На краю оврага показался верховой офицер; он отчаянно кричал; "Патронные ящики Софийского полка дава-а-ай!" Но ящики стояли по ту сторону оврага, и звук его голоса, несмотря на крайнее напряжение, не доходил до ездовых. Кто-то из нашего начальства крикнул: "Передать дальше!" И началось что-то вроде того, что музыканты называют фугою. Один кричал: "Патронные ящики дава-ай!" Другой начинал ту же фразу, когда первый выкрикивал "ящики", а третий - когда второй кончал "патронные".
