Я поклонился ее спине и, уже не разбирая ковров, зашагал по ярко-желтым полам. Мне приятно было уходить из этого маленького царства позолоченной скуки и скорби, и я спешил, точно желая встрепенуться от тяжелого, фантастического сна с его сумерками, Таракановой, люстрами…
У выхода догнала меня горничная, и вручила мне записку. «Подателям сего охота дозволяется. Н. К.» – прочел я…
