Оглавление

Предыстория

Открывая новую главу Саги, хочется напомнить, чем закончились перипетии главных героев первых трёх трилогий:

По дворцу эхом прокатился первый крик наследника Императорского дома. Удо подхватил сына на руки и поднёс к Тире.

— Ты во второй раз осчастливила меня, любимая, — нежно сказал он, глядя, как его сын принялся сосать грудь матери. — Я назову его Альрик.

— Это красивое имя, родной. Альрик, сын Ульвбьёрна, — Тира посмотрела на мужа, её глаза светились бесконечным солнцем для него.

— И сильное, — он нежно коснулся губ жены лёгким поцелуем.

Их идиллию нарушило появление верховного Палача. Удо удивлённо посмотрел на него, приподняв бровь. Тира радостно улыбнулась.

— Простите, что врываюсь без приглашения в такой важный момент, — Палач вежливо склонил голову. — Мой народ рад поздравить вас с рождением наследника, глава Ульвбьёрн и вещунья Тира.

— Благодарю вас, верховный Палач, — за двоих ответила Тира, потому что Удо продолжал молчать, вопросительно глядя на Палача.

— Глава Ульвбьёрн, мне нужно сообщить вам кое-что важное относительно вашего сына.

— Говори, — спокойно произнёс Удо.

Палач замешкался, увидев испуганный взгляд Тиры.

— Говори, — Удо повторил просьбу, но его тон стал в разы холоднее.

— Мы сочли своим долгом немедленно сообщить, что ваш новорожденный сын прошёл дорогу единения с народом Пифий, — на этих словах Удо встревожено посмотрел на запястья своего сына и увидел на них маленькие серебристые завитки.

— Но как такое возможно, верховный Палач?! — спокойствие Удо было пробито. — Я принял его на руки всего лишь несколько минут назад. Даже дети Пифий не могут сделать это самостоятельно. Разве для этого не нужен проводник?

— Такой случай среди Пифий был лишь однажды, более сотни тысяч поколений назад, ваше величество Ульвбьёрн. Я не думаю, что другие ваши дети смогут повторить то же самое, потому что ребёнок, проходящий дорогу единения самостоятельно во время своего появления на свет, становится Хранителем миров.

…

Через месяц после появления на свет наследника Императорского дома Альрика, у его родной сестры Дарьяны с её мужем Радомиром родились близнецы. Старшего назвали Всемиром, а младшего всего лишь на семнадцать минут — Всесветом. А спустя ещё полгода у родной сестры Ульвбьёрна Снижны с её мужем Градимиром на свет появилась девочка по имени Мия.

P.S. Все мои произведения созданы человеческим разумом. Это полёт моей фантазии, идущий от моего чистого и горячего сердца. Никакой ИИ или иные программы не участвовали в создании моих книг.

Добро пожаловать в мир живой человеческой души.

Ваша Ирина Жалейко

Пролог

Направь свой страх против себя — и ты погибнешь. Направь свой страх против врага — и враг падёт к твоим ногам.

Ирина Жалейко

Междумирье

— Они сидели в месте, которое не существовало ни в одном из Явных миров, у огня, который не нуждался в дровах, и разговаривали на темы, которые не нуждались в ответах.

Реальность

— Только посмей их сорвать, и ты наживёшь себе врага в моём лице, — Мия услышала ледяной голос Альрика у себя за спиной и вздрогнула, словно её ударили. — Второго предупреждения не будет.

Посвящение в Хранители миров

— Любишь её, видать, сильно?

— Люблю, — Альрик схватил шнурок и повесил себе на шею.

— Мда–а–а, — задумчиво сказала Хранительница.

— Что «мда–а–а»? — не понял принц.

— Старый Хранитель из-за любви-то и пропал.

Глава 1

Междумирье

— Рад приветствовать вас у себя в гостях, — в кромешной темноте насмешливо прозвучал приятный мужской баритон.

В камине вспыхнул огонь, который не резал глаза, но достаточно ярко освещал обстановку в небольшой комнате. Два удобных кресла стояли друг напротив друга на ковре с необычными узорами, переливающимися золотом в отблеске пламени. На стенах стали проявляться символы народа Пифий, окончательно сформировав помещение со сводчатым потолком и тремя большими арочными окнами от пола до самого верха. За ними просматривался бесконечный космос, полный потрясающих по красоте звёздных скоплений. По углам на подставках народа Айны вспыхнуло яркое пламя. Комната больше давила на человека избытком символов и огня, чем успокаивала.

— В этот раз ты перестарался с красотой, — насмешливо ответил другой мужской голос с низкими бархатными нотками.

— Ты давно не был у меня в гостях. Я решил, что тебе будет приятно продолжить игру в этой обстановке, — тем же насмешливым тоном ответил хозяин.

— С твоего позволения, я немного сменю обстановку, — ответил гость.

Узоры на ковре стали отливать голубым светом. Количество символов на стенах уменьшилось. Огонь на подставках народа Айны и вовсе потух.

— Впечатлил, — усмехнулся хозяин. — Твои уроки у меня не проходят даром.

В комнате появился высокий молодой человек приятной наружности. На нём была одета неподпоясанная белоснежная рубашка, кроем напоминающая косоворотку[1], с огненными вышивками по вороту и рукавам. Они меняли свой цвет от пламени в камине. Штаны неплотно облегали его тело. Ноги были босыми. Цвет его глаз был настолько бледно-голубым, что они практически слились бы с белками, если бы не вспышки яркого синего пламени в зрачках. Золотисто-русые волосы завивались в крупные вихры и были длинной чуть пониже плеч. Мягкая улыбка на его открытом белоснежном лице могла бы обмануть многих, но только не его гостя. Тот знал, что за внешним спокойствием скрывался зоркий ум и грозная сила. Сила настоящего воина Света.

— И я рад тебя видеть, Хранитель Предтечей[2], — усмехнулся гость и вышел из тени.

— Надеюсь, что ты продумал свои дальнейшие ходы? Потому что я готов победить тебя в этот раз, — уверенно заявил хозяин.

— Как тебе угодно думать, — гость вежливо склонил голову.

Над ковром появилась голокарта, разделённая на космические сектора и состоящая из смеси множества звёздных систем со своими планетами. На голограмме вспыхнули странные символы разных цветов. Во всём этом виделась логическая последовательность. Под взмахом руки гостя символы стали менять своё месторасположение на этой голографической доске.

— Хм, я это предполагал. Неумный ход, — усмехнулся хозяин и также взмахнул рукой, меняя местами символы на голограмме.

Дальше пошли ходы за ходами. Под взмахами рук двух мужчин знаки и символы меняли своё положение на этой игровой «доске», разноцветными штрихами рисуя невероятно красивые узоры, словно картину на самой реке жизни. Хозяин не давал спуску гостю, но и тот не отставал в игре, понятной лишь им двоим. Время шло, но для них оно перестало иметь значение. Их глаза были полны азарта. В какой-то момент гость загадочно улыбнулся, победно подняв голову, и внимательно посмотрел на хозяина, который уже сделал свой очередной ход.

— Ты повёлся на мою уловку, — гость усмехнулся и взмахнул рукой.

Символы быстро стали рисовать новые узоры, а потом вдруг понеслись к центру голокарты вместе со звёздами, которые до сих пор не меняли своего положения, а затем ярко вспыхнули, и голограмма исчезла. Хозяин озадаченно уставился перед собой на пустое место.

— Шах и мат, как бы сказали на Мидгарде, — гость присел в кресло.

— Два–один в твою пользу, Ульвбьёрн. Я удивлён, — Хранитель Предтечей опустился во второе кресло. — Чай?

Глава Императорского дома был одет в свою любимую белоснежную майку с короткими рукавами и застёжкой на шнуровке, стянутой не до конца, в удобные брюки для тренировки багрово-пурпурного цвета с белыми лампасами и кожаные мокасины. Он сидел в своей любимой позе, положив одну руку на подлокотник, а вторую на колено.

— В этом мире чай мне неинтересен, Арнбьёрн. Я не наслаждаюсь им, как в реальном мире. Разговор с тобой мне доставит больше удовольствия.

— Ты же знаешь, что я не смогу ответить на вопросы, которые тебя волнуют больше всего.

— Порой их отсутствие говорит о многом, Арнбьёрн. Мне этого достаточно.

— Тогда спрашивай, ты выиграл время вопросов.

— Тебе не пристало играть на что-то. Ты же Хранитель.

— Мне многое не пристало было делать ещё при жизни. Я жаждал познаний. Я всегда был полон жизни. Наверное, именно из-за этого я и стал Хранителем наследия моего народа.

— В наказание?

— Нет, — грустно усмехнулся Арнбьёрн, вглядываясь в пламя камина. — Это был мой выбор. Мой народ давно шагнул за грань не только Срединных миров, но и многих других, а я остался ждать тут, — он тяжело вздохнул.

— И как долго ты ждал?

— Это невозможно измерить даже миллионами миллионов лет в мире Явном. Зачем тебе эти цифры, Ульвбьёрн? Они не имеют смысла ни для тебя, ни для меня. Миг, день, вечность. Для меня все эти понятия стали едины, — Хранитель грустно хмыкнул, взглянув на собеседника. — Непокорный сын. Непобедимый воин. Несломленный духом. Разве я мог позволить уничтожить всё то, что мой народ создавал миллионами миллионов лет? — он тяжело вздохнул.

— Возможно, ты ошибся в своём выборе, Арнбьёрн, — Хранитель Предтечей вопросительно посмотрел на Ульвбьёрна, словно не понял его слова. — А возможно, ты оказался прав. Тебя хотели сломать при жизни, но не смогли. Ты так и остался несломленным, идущим против всякой логики и правил своего народа. Разве не так? — Арнбьёрн лишь пожал вопросительно плечами, загадочно улыбнувшись, и откинулся на спинку кресла. — Но я рад, что ты выбрал путь Хранителя знаний своего народа, ведь теперь я имею возможность вести с тобой беседы. Я даже не знаю, каким чудом ты смог возродить огонь своих предков в теле Радомира, но тебе это удалось. В ком из моих внуков ты видишь свою замену?

— Успокойся, Ульвбьёрн. Это решаю не я. Это решают Вершители судеб. У твоих внуков задача возродить дух моего народа. На это понадобится не одна тысяча лет, но их я уже смогу измерять. А значит, для меня время опять имеет значение. В чём-то ты прав. Я так и не смог оторваться от мира Явного своей душой. И теперь я опять чувствую себя живым. А игра с тобой — это способ нашего общения, ведь иного у меня пока нет.

— Всему своё время, Арнбьёрн, — Удо задумчиво посмотрел на огонь в камине, и они некоторое время помолчали. — Прости, что не могу приходить сюда чаще, — первым нарушил тишину глава Императорского дома.

— Тебе, как, впрочем, и мне, есть чем заняться.

— Да, — в этот раз тяжело вздохнул Удо.

— Ты видишь в нём изменения?

— Я вижу слёзы своей жены, которая старается прятать их от меня. Но подмечать всё — это и есть бремя моей власти, — ушёл от ответа Удо. — Поэтому я страдаю не меньше неё. С тобой было так же, как с ним, Арнбьёрн?

— Не совсем. Мой народ ступил на путь восхождения ещё при жизни. Сила волхвов, помноженная на возможности народа Айны, возведённая в степень развития Пифий. Всё это было доступно любому младенцу моего народа. В какой-то момент мы исчерпали необходимость продолжать свои рода в мире Явном. Нам больше не нужен был Хранитель перехода. На последнем совете старейшин и наших ушедших Предков по пути восхождения было решено уйти в мир… — Арнбьёрн задумался на несколько мгновений. — Ирий небесный. Я слышал это название от твоей дочери Дарьяны. Мир благодати. Мир начала познания. Мир более высший, чем этот. Я не знаю, как это правильно сказать. Его нельзя сравнить с садом или… Да ни с чем из Явного мира. Это начало духовного пути, а не физического. Вот и всё.

— И как ты сделал свой выбор?

— Я был сыном верховного Бога нашего народа и должен был в последствие занять место моего отца, — на этих словах Хранителя на лице Ульвбьёрна застыло удивление. — Да, именно Бога. Мы создавали звёздные системы, Земли[3], гармонию природы на них. Поэтому все наши технологии за гранью понимания даже народа Пифий. Я из последнего поколения наших родов, рождённого в Явном мире. Перед нами была поставлена задача: уничтожить все наши достижения. Всё, чем дано теперь владеть Радомиру. Но я и мои товарищи были с этим не согласны. Мы постарались убедить старейшин оставить эти достижения миру Явному.

— Знания доступны всем и всегда, Арнбьёрн, — с упрёком сказал Удо. — Все достижения любого народа могут возродиться и в другом мире разумных существ, готовых к ним. Разве не так?

— Так и не так, Ульвбьёрн. Всё гораздо сложнее. Есть океан безбрежных знаний. Но что есть океан без берегов? Мы просто не в состоянии их увидеть. Также невозможно испить из этого океана все знания. Обрывки — да. Те, что доступны пониманию человеческим мозгом, а вот он уже имеет берега знаний. Зачем было уничтожать все наши достижения? Я не понимал. Я сказал старейшинам, что нельзя просто вот так взять и всё уничтожить. Всё, что создавали мои предки все бесчисленные поколения нашего народа. Старейшины усмехнулись и предложили нам выбор, — Арнбьёрн резко замолчал.

— И тогда вам поставили условие: или вы уходите со всеми, или охраняете эти достижения. Так? — грустно усмехнулся Удо.

— Почти. Они сказали, что в этом случае мне с друзьями необходимо выбрать Хранителя нашей мудрости. Того, кто передаст знания в нужные руки.

— Не щупальца, не другие конечности, не…

— Дело было даже не в строении тела, — перебил его Хранитель. — Поверь, в мире Перехода я насмотрелся на такое количество разумных существ, которых не смог бы увидеть во время Явной жизни при всём моём желании. Этот океан точно не имеет границ. Он так же бескраен, как и безбрежный океан знаний. Ты видел бесконечность космического пространства, Ульвбьёрн? — тот утвердительно кивнул головой. — Так и разумные формы жизни не имеют конца. Поэтому, кто откроет наш мир, мы не знали.

— Но на камне была выбита рука человека, а не лапа какого-нибудь разумного паука.

— Это была моя длань, — грустно усмехнулся Арнбьёрн. — Я просто запечатал наш мир, став его Хранителем. Только и всего. В ком возродится дух моего народа, мы даже не пытались загадывать. Это мог быть кто угодно.

— А ты был главным наследником верховного бога, поэтому остался.

— Да, это было моё наследие, — Арнбьёрн вздохнул, на краткий миг закрыв глаза. — Но я вызвался не поэтому. Я был самым молодым среди последнего поколения, не имел жены и детей. Я вернул слово своей невесте, пожелав ей настоящего счастья на дороге восхождения, а сам остался в мире Перехода ждать.

— Скажи, когда Альрик станет Хранителем миров, то застрянет тут на столько времени, что это невозможно будет измерить миллионами миллионов лет Явного мира? — взволновано спросил Ульвбьёрн.

— Не совсем так. Он не станет Хранителем перехода для твоего народа. Он вообще никого не будет проводить сквозь этот мир. Он станет Защитником всех Срединных миров. Для него не будет понятия расстояния, как и времени. Шагнув за грань жизни, он продолжит своё обучение в больших мерностях, но на посту Хранителя миров. Это почётная роль в этом мироздании. Поверь. Но его будущая жена, его вторая половинка… — Хранитель Предтечей резко замолчал, вглядываясь в глаза собеседника.

— Это должна быть женщина, способная принять своей рекой жизни его энергию Срединных миров, — закончил фразу Ульвбьёрн. — А это вообще возможно?

— Всё возможно в этом мироздании, — печально усмехнулся Арнбьёрн. — Почти.

— Уж не намекаешь ли ты, что Альрику придётся отказаться от продолжения своего рода?

— Это решать лишь ему, Ульвбьёрн. Это будет сложный выбор.

— Он будущий глава Императорского дома. И он должен будет оставить после себя наследника, — жёстко проговорил Ульвбьёрн.

— Тогда помоги ему на этом пути, как отец. Поддержи, если захочешь увидеть от Альрика внуков. Но не дави. Не тебе это решать, — Хранитель посмотрел на Ульвбьёрна. — Поверь. Не тебе.

— Он мой сын, я всегда и во всём буду его поддерживать, — Удо замолчал на несколько секунд, глядя в переливы пламени. — В какой-то степени я чувствую свою вину перед Альриком.

— И в чём ты её видишь?

— Не пройди я с Тирой дорогой единения сознания с Пифиями, Альрик родился бы обычным ребёнком.

— Твой мозг постоянно жаждет новых знаний, Ульвбьёрн. Ты точно не смог бы отказаться от этого пути. Но дело даже не в этом твоём решении, — Арнбьёрн внимательно посмотрел на собеседника.

— А в чём?

— Тебе было предназначено стать отцом той, которая преодолела смерть. И Пифии тут совершенно ни при чём. На твои плечи лёг выбор пути многих народов этой галактики, когда ты оказался в плену Вожака вожаков драгондов. Твой выбор, именно твой, был перекрестьем дорог многих существ, о которых ты знаешь и о которых даже не догадываешься. Поверь. И Пифии опять же тут ни при чём. И поверь мне, Вершители судеб изначально выбрали вас с Тирой, чтобы на этот свет появился Альрик. И не важно, ступил бы ты на дорогу единения сознаний Пифий или нет.

— Порой судьба плетёт странные узоры на своём полотне, — задумчиво произнёс Ульвбьёрн.

— Да, — коротко ответил Хранитель Предтечей. — Так что не вини себя за свой выбор.

— Давай сменим тему, — холодно произнёс Удо.

— Как прикажете, глава Ульвбьёрн, — насмешливо произнёс Хранитель, слегка склонив голову.

— Почему ты поддаёшься мне в этой игре? — Удо пронзительно взглянул на Хранителя Предтечей.

— Ты разработал потрясающую игру, оттачивающую твой ум. Внеси её в систему подготовки юного принца, — Удо промолчал в ответ Хранителю, лишь вопросительно приподнял бровь. — И я не совсем тебе поддаюсь. Просто я в неё играю на твоём уровне. Всё по-честному. И сегодня ты меня приятно удивил. Когда ты наконец-то прибудешь в Пустошь Предтечей?

— В десять лет мой сын ступит на борт своего корабля в качестве заместителя капитана. Именно тогда я смогу прилететь к тебе в гости со своей семьёй.

— Зачем так долго ждать? — не понял Хранитель. — Я слово даю, что никто не сможет навредить юному Альрику в моём мире.

— Я тебе уже ответил на этот вопрос сегодня: дело не в Альрике, а в Тире, — опять вздохнул Удо.

— Для вашего передвижения я могу создать точку перехода в любом месте пространства. Даже на Сканде[4] у порога твоего дворца.

— Мы уже обсуждали этот вопрос. Не проще ли позволить в Пустоше работать вратам Междумирья[5]?

— Не дождётесь, — усмехнулся Хранитель.

— Мы ещё не закрыли эту тему, — улыбнулся Удо, давая понять, что вернётся к ней ещё не раз. — А вот с Альриком давай поставим точку. Мы прилетим к тебе после его десятилетия, не раньше.

— Буду рад видеть тебя с семьёй на Земле моих предков, глава Ульвбьёрн.

— Жду от тебя новую расстановку в игре.

— Думаешь выиграть у меня ещё время вопросов?

— Признайся себе, Арнбьёрн, что тебе просто интересно общение со мной, — улыбнулся Ульвбьёрн.

— Я этого и не отрицаю. В следующий раз я пришлю тебе очень сложный расклад. Посмотрим, как ты на него ответишь, — задорно усмехнулся Хранитель. — Тогда время вопросов будет у меня, Ульвбьёрн.

— При любом раскладе буду рад беседовать с тобой вновь, Арнбьёрн. И я включу нашу игру в спецподготовку Альрика, — Удо встал и вежливо поклонился.

Хранитель Предтечей уважительно кивнул в ответ. Огонь в камине тут же погас, погрузив комнату в полнейшую темноту.

Реальность

На улице стояло раннее утро. За окном на ветках раскидистого дерева птицы вели свою перекличку, стараясь перепеть друг друга. Их пение сливалось в приятную мелодию природы. Дарьяна сладко потянулась и посмотрела на мужа. Радомир мирно спал на спине, приобняв жену одной рукой и никак не реагируя на её потягушки. Она провела пальцами по его груди и нежно поцеловала в щёку.

— Я ещё сплю, — Радомир перекатился на бок и обхватил Дарьяну двумя руками.

— А я уже встаю, — она провела рукой по его спине. — Ты не забыл, кто к нам сегодня прилетает?

— Мы в любой момент рады встретить твоего отца. Хранитель нас предупредит об их прибытии заранее, — Радомир открыл глаза и прильнул к губам жены. — Как поживает моя дочка, — он погладил Дарьяну по животу.

— Не твоя, а наша, — она улыбнулась.

— Переслав называет Ружану «моя принцесса». Так, как там чувствует себя моя маленькая принцесса?

— А взрослая принцесса тебя уже не интересует? — задорно спросила Дарьяна.

— Я вынужден доказать тебе обратное, — шутливо ответил Радомир, заключая жену в свои объятья.

Мир перестал существовать для них, как и пение птиц за окном. Они слились в едином порыве, став отдельным мирозданием от всего сущего, где время уже не имеет значения.

— Ты скажешь о дочке отцу или я? — Дарьяна поцеловала мужа и встала с постели.

— Поверь мне, он сам это узнает, едва ступив на нашу Землю Сольгерд[6]. И я всё ещё сплю, — Радомир откинулся на подушку, с восхищением глядя на жену.

— Не встанешь сам, придётся звать тяжёлую артиллерию. Сыновья быстро тебя разбудят, — пригрозила Дарьяна, скрываясь за дверью ванной.

— Ты играешь нечестно, — насмешливо попрекнул её Радомир, спустя время зайдя в ванную.

— Отец с матушкой впервые прилетают к нам, где уж тут играть честно? Я пошла собирать мальчиков.

— Эти пострелята уже давно не спят. Тебе придётся просить помощи у Хранителя, чтобы отыскать их, — улыбнулся Радомир и отправился принимать душ.

Пустошь Предтечей, манившая многих разумных существ своими тайнами миллионы лет, так и не открылась для всех. Радомир, как законный наследник, вступил в права владения всеми звёздными системами. Все технологии, которые здесь находились стали доступны ему для изучения. Вот только он не был учёным. Он был великим воином Света. Радомир мечтал о своём доме и обрёл его в самом неожиданном для себя месте. Однако привести сюда других людей оказалось гораздо сложнее.

«– Потомку Предтечей нужно просто разрешить им войти, — сказал Радомиру Хранитель в первые минуты их знакомства, однако впустил не всех».

Когда Радомир «разрешил» пересечь защитный барьер Пустоши всем кораблям их миссии, чтобы те смогли попасть на орбиту Сольгерда, то ничего не произошло. Тогда он «разрешил» переместиться на Землю всем участникам этого полёта к Пустоши Предтечей, но рядом с ним оказались лишь ведун Белозар, шаман Рэмунас и верховный Палач Пифий. Это несколько озадачило Радомира.

Вступить в право наследования знаний Предтечей оказалось куда сложнее, чем он предполагал. После нескольких часов препирательств с Хранителем Пустоши Радомиру всё же удалось впустить на планету Градимира с Переславом, часть своей дружины и гвардейцев Ульвбьёрна. Но даже не всем ведунам с боевой вайтмары Радомира было разрешено пересечь пелену Пустоши. Исключение составили шаманы народа Айны и Палачи Пифий. Их впустили всех.

Радомир долго не мог понять, по какой причине Хранитель впускает или не впускает того или иного человека. Это пока оставалось за гранью его разума. Хранитель не пытался что-то объяснить Радомиру или обучить чему-то. Он вообще редко отвечал на вопросы, а ответы скорее были новой пищей для ума, а не объяснением. В какой-то момент Радомир не выдержал и пригрозился покинуть Пустошь Предтечей, забрав с собой всех, кто на тот момент уже находился на Сольгерде.

«– Тебе дали силу моих предков, а значит, ты достоин всех наших знаний. Но менее всего я ожидал увидеть человека, который сдаётся при первой же трудности, — разочарованно произнёс Хранитель».

— Я не боюсь трудностей! — с вызовом ответил Радомир. — Но я не потерплю издевательства над собой и своими друзьями. Ты даже ни разу не предстал передо мной в своём истинном обличии, зато нравоучений дал столько, сколько я не слышал от всех своих учителей вместе взятых за всю свою жизнь. Я не просил ваши знания, вы дали мне доступ к ним сами.

«– Тогда зачем ты положил руку на длань, что была оставлена на камне? — опять прозвучал насмешливый мужской голос в его голове».

— Мой тесть Ульвбьёрн сказал, что я и моя жена являемся людьми из предсказаний: наследниками Предтечей. И я решил убедиться в этом сам. Только и всего.

«– Глава Императорского дома Ульвбьёрн, говоришь? — задумчиво произнёс голос».

Вот тогда впервые за несколько дней общения Хранитель появился перед Радомиром в образе человека. Он несколько минут всматривался в воеводу, а затем тяжело вздохнул.

— Ты достоин наших знаний, Радомир, но не всем людям здесь рады. Давай начнём наше знакомство с этого момента, — Хранитель вежливо склонил голову. — Я постараюсь ответить на твои вопросы. Однако не на все я буду способен ответить ясно для твоего ума.

Вдвоём они разговаривали почти целые сутки. На следующий день к разговору подключился Градимир и верховный Палач. И лишь спустя неделю, худо-бедно, Радомиру и его друзьям стало понятно, что хочет сказать им Хранитель и кого не готов впускать на Сольгерд.

Радомиру пришлось стать учеником Хранителя, постигая новые знания и совершенствуя умение управлять силой своей реки жизни. Она оказалась не бездонной, как считали многие, но очень сильной по сравнению даже с Палачами Пифий. К моменту рождения близнецов, Радомир уже смог организовать несколько поселений на новом месте. Город учёных возглавил Градимир, умудрившись всё же наладить связь как с Везничем, который по-прежнему руководил научным городком на их родной планете, так и с дворцовым комплексом на Сканде.

Школы шаманов народа Императорского дома без особых проблем получили доступ к знаниям Предтечей. Ульвбьёрн был признателен за это, но за всё время так ни разу и не посетил Пустошь, как и не вышел на связь с самим Хранителем. Он предоставил вести все дела своей сестре Снижне и позволил ей жить на Сольгерде вместе со своим мужем, но с условием, что большую часть времени они всё же будут проводить в Империи. Градимир согласился на такие условия.

Желающих попасть в Пустошь Предтечей оказалось огромное множество. Однако попытки учёных заставить работать врата Междумирья внутри Пустоши раз за разом терпели крах. Хранитель лишь посмеивался им в ответ или отшучивался, от чего никому не становилось легче. Он не пошёл на уступки даже ради Радомира. Поэтому врата Междумирья пришлось устанавливать возле самой границы Пустоши на территории Империи Ульвбьёрна, где в своё время и образовалась новая точка перехода.

Хранитель Предтечей хорошо знал, что глава Императорского дома очень рьяно защищает спокойствие и жизнь своих людей, как и все границы Империи от существ Мрака. Так что не многие представители союза народов Света из рукава галактики Радомира вообще могли прилететь туда даже с официальным визитом. Отбор таких желающих был очень жёстким. И теперь попасть в саму Пустошь стало возможно только со стороны Империи Ульвбьёрна через одну единственную точку перехода. И хотя глава Императорского дома не был лично знаком с Хранителем Пустоши, складывалось ощущение, что они вдвоём всё же умудрились каким-то образом договориться о том, кто достоин знаний Предтечей, а кто нет.

В итоге за последние десять лет в Пустошь были допущены представители всего лишь восьми разных народов, как сказал Хранитель, достойных знаний Предтечей, включая людей из Императорского дома, Пифий и народа Айны. Хотя желающих было гораздо больше. Остальным приходилось довольствоваться лишь результатом исследований и открытий тех, кто здесь жил. Этого не смог изменить даже Радомир, возглавив совет народов Пустоши Предтечей и став его бессменным лидером. Кто бы тут ни жил, он оставался всего лишь гостем его семьи.

С тех пор произошло много изменений в жизни Пустоши. Впервые за долгое время, она стала наполняться жизнью. И хотя количество звёздных систем здесь было огромное множество, и все они имели планеты, пригодные для жизни людей, но Хранитель не уставал напоминать своему юному ученику, кто на самом деле является истинным наследником знаний Предтечей и владельцем самой Пустоши.

Радомир отогнал свои воспоминания и вышел из душа.

За завтраком царило оживление. Дарьяна была на седьмом небе от счастья, что в очередной раз увидится с родителями. Всемир и Всесвет были рады прилёту дедушки Ульвбьёрна и бабушки Тиры. Но ещё больше они радовались прилёту Альрика. Близнецы не умолкали ни на секунду, наперебой рассказывая собравшимся за столом, что хотят показать принцу на Сольгерде. Попытка Радомира их приструнить, проваливалась на корню. Дарьяна лишь шутливо на них прикрикивала, с любовью глядя на своих уже подросших первенцев. Всемир и Всесвет были вылитой копией своего отца с синими глазами и золотисто-русыми непослушными кудрями. Белоснежной кожей и открытой улыбкой они пошли в Дарьяну. В свои почти десять лет близнецы уже были крепкого телосложения, но всё ещё по-юношески худыми.

Градимир вносил сумбур в разговор за столом, объясняя другу с чего в первую очередь лучше начать знакомство Ульвбьёрна с Сольгердом. Снижна с Дарьяной обсуждали, чем займут Тиру. Мия ковырялась в тарелке, никак не реагируя на попытки близнецов разговорить её. Она лишь грустно поглядывала на них своими зелёными глазами, как у её отца Градимира, поправляя непослушный локон тёмно-русых волос. От матери в наследство ей достались тонкие черты лица с прямым носом со слегка курносым кончиком, длинная лебединая шея и хрупкое телосложение. В ней угадывалась будущая красавица, которая уже скоро начнёт набирать девичью силу. Но при всей своей кажущейся хрупкости, она с лёгкостью могла дать отпор даже видавшему виды воину. Ведь Мия с детства воспитывалась не только по системе наследников Императорского дома, но и у матери лично, которая всё так же возглавляла совет шаманов своего народа.

Радомир радовался такому оживлению за столом, ведь впервые за долгие годы тесть с тёщей решили посетить их самолично. За внешним спокойствием, он скрывал своё волнение, потому что Хранитель мог, как всегда, поступить по-своему, и не впустить тестя с семьёй через пелену Пустоши Предтечей.

— Они прибыли, — в столовой появился Хранитель и вежливо склонил голову, все резко замолчали.

На этот раз Хранитель был обут в добротные сапоги из тонкой кожи, в которые были вправлены штаны свободного кроя. Его косоворотка была полностью застёгнута и подпоясана. Часть волос Хранителя были стянуты в пучок на макушке, остальные каскадами густых локонов ниспадали на его плечи, что его делало очень похожим на главу Императорского дома и его кровного брата Градимир. Однако непослушные кудри так и норовили вырваться из завязки и разметаться вокруг его лица. В этот раз в его бездонных светло-голубых глазах пылало ярко-голубое пламя. Все удивлённо посмотрели на Хранителя, который был предельно сосредоточен.

— Когда они приземлятся на Сольгерде? — первым нарушил молчание Радомир.

— Вы меня явно не поняли, — усмехнулся Хранитель. — Ваши трое гостей стоят возле дома и ждут вас, — он показал рукой на выход.

Все дружно сорвались с места. Первыми выбежали братья-близнецы, по очереди обнимая дедушку с бабушкой. После этого они окружили Альрика, наперебой что-то ему рассказывая. За ними выскочила во двор Дарьяна, прижавшись к отцу. Он нежно обхватил её и поцеловал в макушку.

— Я рад, что скоро буду держать на руках внучку, доченька, — Удо нежно улыбнулся Дарьяне и посмотрел на жену.

— Я так рада всех вас видеть, Дарьянушка. Так рада, — Тира обняла дочку, стараясь сдержать слёзы радости. — Ты подаришь нам с Удо внучку. Это счастье для нас, родная.

Удо подметил, что Тира опять не назвала Дарьяну дочкой, и задумчиво посмотрел на Хранителя. Тот едва заметно кивнул ему в ответ, давая понять, что всё понял. Однако их немой разговор не был никем замечен и прерван Градимиром с Радомиром. Все разом принялись здороваться и обниматься с прибывшими.

— Ну, кто меня представит Хранителю знаний Предтечей? — Удо внимательно посмотрел на Хранителя.

— Я способен сделать это сам, — насмешливо проговорил тот и подошёл к главе Императорского дома, протягивая ему руку.

— Рад знакомству, Хранитель Предтечей. Приношу извинения, что не смог прибыть раньше и привезти с собой семью. Дела моего народа всегда стоят превыше моих желаний.

— Я вас очень хорошо понимаю, глава Ульвбьёрн, — Хранитель вежливо склонил голову и задорно улыбнулся.

— Позвольте представить вам мою жену Тиру, — Удо указала на свою спутницу, та вежливо склонила голову перед Хранителем, а затем со страхом взглянула на него. — А это наш сын: наследный принц Императорского дома Альрик, — словно не заметив страх жены, произнёс Удо.

Альрик с интересом рассматривал Хранителя Предтечей, хотя его бледность выдавала волнение от встречи с ним. Часть его золотисто-белоснежных волос была схвачена на макушке в маленький пучок, позволяя остальным рассыпаться по плечам. Они не скрывали лица юного принца, в чертах которого угадывалось едва заметная схожесть с Тирой. Однако немного вздёрнутый кончик прямого носа, серо-стальные глаза в обрамлении чёрных ресниц, тёмные брови и волевой взгляд окончательно делали его вылитой копией своего отца, главы Императорского дома Ульвбьёрна.

Альрик подошёл к Хранителю и по-взрослому пожал ему руку.

— Я рад знакомству с вами, — сказал принц, вглядываясь в глаза Хранителя. — Я смею просить у вас время вопросов, если вы позволите, Хранитель Предтечей, — не отпуская руки, спросил он.

— Для начала я предлагаю нам всем перейти на «ты», — улыбнулся Хранитель. — Ваше пребывание на Сольгерде продлится несколько недель, я надеюсь, — Удо утвердительно ему кивнул. — А значит, я смогу всем вам уделить время вопросов. А сейчас, я уверен, что Радомир с Дарьяной и сыновьями жаждут общения с вами. Да и другие присутствующие не меньше. Поэтому наше время вопросов, наследный принц Альрик, мы перенесём на другой день.

— Тогда показывайте свои владения, — сказал Удо, чем окончательно поставил точку в этом вопросе.

— Деда, а можно мы заберём с собой Альрика? Пусть он сегодня отдохнёт от дел наследного принца? — уточнил старший из братьев-близнецов: Всемир.

— Обнимите деда ещё раз, и только тогда я отпущу вас с Альриком, — Удо распахнул свои объятья, и внуки с радостью прижались к дедушке. — И Мию с собой возьмите, — приказным тоном добавил Удо, чем не обрадовал ни мальчишек, ни Мию.

— Конечно, деда, — за всех ответил Всесвет, младший из близнецов, и взял Мию за руку.

Взрослые не успели моргнуть глазом, как дети исчезли с поляны. Тира нервно прижала руки к груди, а в её глазах читался смертельный страх.

— Тира, Альрику ещё не время вступать в свои права. Пусть сегодня он побудет обычным мальчонкой, который будет лазать по заборам, — пошутил Удо, приобнимая за талию свою жену.

— По каким заборам? — ошарашено переспросила Тира.

— Ну, или по деревьям, — Удо прижал жену к себе. — Тира, любимая, поверь мне, здесь Альрику точно ничего не угрожает, — ласково прошептал он ей на ухо, посмотрев при этом на Хранителя, то молча кивнул в ответ.

— Ну что, девочки идут пить чай с пирогами, а мальчики в научный центр? — спросил Радомир.

— Разумеется, начнём с научного городка, — весело добавил Градимир.

Удо кивнул при этом Хранителю, и тот исчез. Тиру тут же подхватила под руку Дарьяна, к ним присоединилась Снижна, что-то пошутив насчёт взрослых мальчиков и остывающих пирогов, которые им не достанутся. Женщины отправились в небольшой трёхэтажный дом, утопающий в зелени благоухающих цветов и разнообразных деревьев. Там всех ожидал стол, накрытый пирогами и сладостями. Их вчера готовили всем миром, суетясь на огромной кухне. Тиру быстро вовлекли в женский разговор, отвлекая от дурных мыслей.

Удо же, увлекаемый Градимиром, шагнул в научный городок, который хорошо успел изучить за эти годы по голограммам и голосвязи. Следом за ними отправился и Радомир. Мощёная площадка перед домом быстро опустела.

— Мия, слезай с дерева, не будь букой, — попросил её Всесвет.

— Она не бука. Она — злюка, — Всемир скрестил руки на груди, глядя на принцессу.

— Она ни то, ни другое, — улыбнулся Альрик, внимательно наблюдая за висящей на толстом суку вверх ногами Мией.

— А кто же я, по-вашему, ваше непревзойдённое высочество? — зло глянула на принца Мия, усаживаясь на толстый сук, и демонстративно скрестила руки.

— Ты — человек, который портит всем настроение, Мия, — укоризненно проговорил Альрик. — Может, всё же в этот раз поведёшь себя иначе?

— Не вижу причин, — хмыкнула она в ответ и гордо отвернулась от мальчишек.

— Да ну её, Альрик, — сказал Всемир. — Мы тебе целую ознакомительную программу подготовили с Всесветом. Нам есть что показать. Ты же всё это только по голосвязи и видел, а это совсем не то. Поэтому мы начали с нашей любимой поляны, — он показал рукой вокруг себя. — Тут мы тренируемся искусству воина. За теми кустами озеро наичистейшей воды. Так здорово после тренировок в нём окунуться.

— Ну что, готов с нами сразиться? — задорно подмигнул принцу Всесвет. — Проверим, чему ты выучился за последний год.

— Не будет его высочество с вами драться, — крикнула Мия с дерева. — А без его согласия любой замах руки в сторону наследного принца Императорского дома считается прямым нападением на него и влечёт за собой смертную казнь без права помилования. Перечитайте Имперский свод, неучи. Вы, как-никак, внуки главы Ульвбьёрна. И все гвардейцы вам за это накостыляют, — язвительно сказала Мия, всё же приготовившись смотреть на поединок. — Если успеете выжить после того, как вам обоим накостыляют дядя Радомир и дядя Ульвбьёрн, да и мой отец сверху ещё добавит.

— Ну и язва же ты, Мия, — пригрозил в её сторону Всемир. — Дать бы тебе хорошенько.

— Нападение на наследную принцессу Императорского дома да ещё в присутствии наследного принца карается смертной казнью без права помилования. Так гласит Имперский свод. Я для вас неприкосновенна, — Мия зло улыбнулась и показала близнецам язык.

— Мия, мы с тобой не виделись всего полгода, а я уже успел подзабыть, насколько ты несносна, — абсолютно спокойно сказал Альрик, умело скрывая свои настоящие чувства, что бушевали сейчас в его сердце. — Смею тебе напомнить, что ты не являешься неприкосновенной для меня и моих решений. Так что умерь свой язвительный тон, — сухо добавил принц.

— Да что с ней разговаривать. Давайте её прогоним? — предложил Всемир. — Она ещё вчера мне хуже редьки надоела.

— Прямой приказ главы Императорского дома не обсуждается, — холодно уточнил Альрик и недобро улыбнулся Мие.

— Это он вам приказал, а не мне, — с вызовом ответила Мия, и стала спускаться с дерева. — Вот вы сами потом и объясняйте дяде Ульвбьёрну, почему меня обидели и прогнали от себя, — она спрыгнула на землю и попыталась шагнуть сквозь темноту, но не смогла.

— Не выйдет, сестрёнка, — холодно проговорил Альрик. — Тебе придётся быть с нами, Мия, — всё тем же холодным тоном добавил принц, а затем тенью мелькнул возле неё.

Никто и глазом не успел моргнуть, как Мия переместилась к упавшему стволу дерева, который прекрасно служил завалинкой для посиделок. Альрик таким тоном попросил её сидеть тут и никуда не уходить без его разрешения, что Мия без сил опустилась на поваленное бревно. Оттуда она с гневным взглядом прожгла близнецов.

— Мы не сгорим от твоего взгляда, Мия, зря стараешься, — засмеялся Всемир, хлопнув Альрика по плечу. — Так ты готов к сражению?

— А вы точно уверены, что готовы со мной сразиться? — уточнил Альрик, братья переглянулись и одновременно утвердительно кивнули в ответ. — Хорошо, — радостно улыбнулся принц, скидывая с себя мундир на завалинку, оставшись в майке ярко-зелёного цвета с короткими рукавами и треугольным вырезом. — По очереди или сразу вдвоём?

Вместо ответа братья одновременно напали на Альрика. Завязался стандартный поединок врукопашную. Братья действовали слаженно, словно заранее репетировали этот бой. Альрик мастерски уходил от ударов, порой шагая сквозь темноту перехода. Он не только парировал нападения близнецов, но и регулярно ронял их на землю. Мия не упускала возможности колко комментировать сражающихся, периодически пытаясь сползти с завалинки и тихо скрыться в лесу, но ей это не удавалось. Альрик внезапно появлялся возле неё и быстро усаживал назад, а затем тут же возвращался к сражению, будто и не отвлекался от него вовсе. Шуточный бой, длившийся уже пятнадцать минут, резко прервался появлением Хранителя на поляне. Мальчишки как по команде остановились и посмотрели в его сторону.

— Предлагаю не уходить никому в темноту, — он внимательно посмотрел на Альрика, присев на завалинку рядом с Мией. — Так у близнецов будет хоть какой-то шанс, будущий… — он запнулся на секунду, наткнувшись на холодный взгляд наследного принца. — Будущий глава Императорского дома, — при этом голубой огонь в глазах Хранителя ярко вспыхнул всполохами, как костёр от порыва ветра.

— Я согласен, но с одним условием, — принц открыто посмотрел на Хранителя. — Ты поможешь мне в случае серьёзных повреждений моих соперников. Я не способен пока лечить несколько людей одновременно.

— Об этом можешь не беспокоиться, принц Альрик. На Сольгерде такое невозможно. Я хорошо несу своё бремя, — Хранитель вежливо склонил перед ним голову.

— Тогда продолжим, — Альрик весело посмотрел на близнецов, и в глазах трёх мальчишек заиграл огонь азарта.

Бой продолжился. Всемир первым напал на принца, тот отступил на шаг и кинул его через плечо на землю. Удар получился существенным. И если бы не пружинистая трава под ногами, то Альрику удалось бы выбить дух из своего племянника лишь одним этим ударом. Всесвет воспользовался удобным моментом, нисколько не беспокоясь за брата, и атаковал принца. Удары следовали один за другим. Мальчишки вспотели. Спустя время на завалинке лежали и майка Альрика, и рубахи близнецов, там же стояла их обувь, но бой всё ещё не прекращался. Мия не решилась язвить в присутствии Хранителя, зато очень громко считала поражения близнецов. На счёте «сто — ноль» в пользу Альрика она злорадно засмеялась.

— Я думаю, что кому-то пора поставить точку в этой бессмысленной битве, — усмехнулся Хранитель.

На этих словах Альрик замер, а братья дружно упали на землю, словно от порыва ветра.

— Хорошо-хорошо, — заговорили близнецы. — Ты победил, Альрик.

— Я постигаю искусство воина у лучших мастеров, а управление силой у лучших шаманов, ведунов и Палачей Пифий. Вам нужно догонять меня в этом мастерстве, племяннички, а не в пустом размахивании рук, — он протянул близнецам открытую ладонь. — Мир?

— Мир, но если ты и нас научишь кое-каким приёмам, пока будешь гостить на Сольгерде, дядюшка, — задорно сказал Всемир принцу.

— Даю вам такое слово, — весело улыбнулся Альрик, на этих словах мальчишки дружески обнялись.

— Айда купаться, — позвал всех Всесвет и первым направился к озеру.

— Мия, не пропадай с поля нашего зрения, — проворчал Всемир и пошёл следом за братом.

— Ступай за ними, Мия, — попросил её Хранитель. — Мне нужно поговорить с наследным принцем без посторонних, — та вздохнула и отправилась за близнецами, понурив плечи.

— Хранитель, — Альрик вежливо кивнул ему, подходя к завалинке. — Пришло время моих вопросов?

— Нет, будущий Хранитель миров. Не сегодня. Я вижу в твоих глазах боль. Что тебя так гложет?

— Вопросы, на которые ни у кого нет для меня ответов, — вздохнул Альрик, присаживаясь рядом.

— Я постараюсь на них ответить. Но поймёшь ты их или нет, я не знаю, — Хранитель потрепал его по голове, разметав белоснежные густые волосы принца по плечам, и протянул ему целую резинку ярко-красного цвета, потому что старая порвалась во время шутовского поединка.

— Я уже могу так сам, — Альрик протянул перед собой пустую ладонь.

Над ней на мгновение появился сине-голубой не то туман, не то облако, а затем всё исчезло, оставив после себя ярко-синюю резинку для волос. — С едой пока сложнее, — сказал принц и стянул часть волос в пучок.

— Ты очень похож на своего отца, — усмехнулся Хранитель, и красная резинка исчезла из его руки.

— Силой духа в отца, упрямством в мать, как любит говорить мой отец.

— Они оба соединились в тебе, Альрик. Ты истинный ребёнок своих родителей.

— Наследный принц, будущий глава Императорского дома, будущий Хранитель миров. Кто решил всё это за меня?! — воскликнул в бессильной злобе Альрик.

— А Всемиру и Всесвету вместе со своими родителями, а также будущими братьями и сёстрами предстоит возродить дух моего народа. Это ноша по их плечам, а твоя по силу тебе, Альрик. За этим гневом ты упорно прячешь свой страх. Тебе нечего бояться. Постарайся все дни нахождения на Сольгерде быть не наследным принцем, не будущим главой целого народа и не будущим Хранителем миров. Постарайся быть обычным мальчишкой. Ульвбьёрн прав. Бегай с близнецами, лазай по деревьям, как Мия. Просто дыши полной грудью воздухом Сольгерда. Здесь есть на что посмотреть.

— На парящие города? — Альрик махнул рукой на небо, где как раз плавно, словно облако, проплывал один из них. — Эка невидаль. Парят на каких-нибудь машинах силы.

— Ты не похож в этом на своего отца Ульвбьёрна, — Хранитель Предтечей увидел вопросительный взгляд принца. — Ты делаешь скоропалительные выводы. Поверь, город не парит на механизме силы. Это остров небесный, а город стоит на его тверди земной, — хитро усмехнулся Хранитель. — Ни Ульвбьёрн, ни Градимир, ни Везнич, ни другие учёные мужи так и не смогли понять этого явления. А ты говоришь, просто. Мой мир хранит множество загадок, часть из которых понятен будет только тебе по мере взросления и постижения силы. Стань помощником в этом своему отцу. Глядишь, ваши совместные усилия к чему-нибудь толковому да и приведут.

— Когда? Ты знаешь? — тихо спросил Альрик, проигнорировав последние слова собеседника.

— Твоё время ещё не пришло, — Хранитель взял руки принца и показал на символы, которые пылали ярко-голубыми всполохами на его запястьях, образуя тонкую цепочку, берущую своё начало от ладони. — Пока они не дойдут до сгиба локтя, ты будешь лишь учеником. Когда большой символ вспыхнет на изгибе обоих рук, то придёт время посвящения.

— У тебя есть такие же символы? — Альрик протянул руку к рукаву рубашки Хранителя.

— Нет, таких символов у меня нет, — тот закатал рукава. — У меня их вообще нет. Огонь мироздания пылает в моих глазах. Но тебе будет дана огромная сила, и одних глаз для этого будет маловато, — Альрик тяжело вздохнул. — Ты не должен страшиться этого. Ты сможешь ею повелевать не только в Междумирье, но и в Явном мире. Однажды ты даже сможешь становиться этим огнём при необходимости на какое-то время. А пока ты лишь сотворяешь неживые предметы из пространства мерностей, но доступно тебе станет гораздо большее. Именно поэтому ты учишься у лучших из лучших, но при этом избегаешь уроков со мной. Почему, Альрик?

— Этот вопрос тебе лучше задать моему отцу, Хранитель, — принц тяжело вздохнул.

— Поверь, я задам ему этот вопрос. Я хочу, чтобы ты знал, юный Хранитель миров, что всегда с радостью помогу на твоём пути.

— Ты подготовил мне расстановку игры? — сменил тему Альрик.

— Вот она, — на ладони Хранителя появился записывающий кристалл. — Я также буду рад начать твои уроки силы со мной. А теперь я прошу тебя идти к ребятам и провести с ними замечательный день. Они действительно подготовили тебе целую программу по интересным местам Сольгерда. Тебе будет чем занять свой мозг сегодня без всяких задач.

— Хорошо, Хранитель. Но мне нужно больше времени вопросов с тобой. Ты дал слово, не забывай об этом.

— Я не забуду.

Альрик подхватил одежду и помчался со всех ног к берегу озера, не пытаясь шагнуть сквозь темноту. Там он присоединился к весело купающимся близнецам и зло сопящей Мие, сидящей на песке. Принц с удовольствием включился в купание. Постепенно им удалось вовлечь в соревнование и Мию, которая плавала с потрясающей скоростью. Мальчишки решили поддаться ей в этом, и в конечном итоге она всё же повеселела, выиграв пару заплывов.

После купания они отправились на площадку, где находились игровые турникеты, гармонично вписанные в ветки раскидистых деревьев. Это было любимое место Мии. Здесь ребята устроили самые настоящие пятнашки, словно маленькие дети. Мия веселилась от души, юрко карабкаясь по деревьям, и выпрыгивая на мальчишек из своей засады. Альрик старался поддаваться близнецам, чтобы хоть как-то компенсировать их проигрыш в шутовском поединке, и Мие, чтобы поднять ей настроение. Потом они стали шагать сквозь темноту в разные места Сольгерда. Даже заскочили в научный городок, где их накормили отцы и отпустили исследовать планету дальше.

К вечеру уставшая, но счастливая ребятня опять вернулась на полянку. Устроившись на берегу озера, они смотрели на переливы закатного солнца и наслаждались вечерним запахом леса и птичьими трелями.

— Мия, поверь, я очень сильно тебя люблю, — сказал Альрик своей двоюродной сестре, крепко прижав к себе. — Я такой же наследный принц Императорского дома, как и ты — наследная принцесса. Не нужно отталкивать меня или Всемира с Всесветом от себя. Зачем ты постоянно это делаешь?

— Ты — будущий глава всей Империи. Твоя река имеет такую силу, которую я не видела даже у народа Пифий, — грустно вздохнула Мия. — Всемир и Всесвет — наследники самих Предтечей. Их реку жизни вообще не может видеть никто. А я обычная девчонка, — она старалась не заплакать.

— Мия, не городи чушь, — поддержал разговор Всемир. — Наследная принцесса не может быть обычной. В тебе течёт река жизни тех же предков, что и у Альрика. И она очень сильна. Так что не нужно отстраняться от нас. Перечитай Имперский свод, тебе там отведена целая часть.

— А начинается она со слов: «Все наследные принцессы Императорского дома несут в себе кровь самого великого Торгнира, а значит, их жизнь священна для всего нашего народа», — процитировал свод Всесвет. — Так что даже личная гвардия деда готова накостылять любому твоему обидчику.

— И мой отец им сверху добавит, — улыбнулся Альрик. — Вместе с Палачами и народом Айны, чтобы неповадно было впредь.

— И все наследники Предтечей встанут за тебя горой, наша любимая тётушка Мия, — серьёзно сказал Всемир.

— Можешь не сомневаться, — добавил Всесвет.

— А ты, Альрик? — Мия посмотрела на принца.

— Я всегда готов защищать тебя, Мия, всей своей могучей рекой жизни. Поверь. Хотите, я вам кое-то покажу? — Альрик резко сменил тему, хитро улыбнувшись, а его серо-стальные глаза будто засветились голубыми отблесками пламени.

— Ну, удиви нас, о великий принц великого дома, — Всемир шутливо поклонился в его сторону.

Альрик поднялся на ноги, а потом взмахнул рукой в небо. В воздухе стали образовываться ярко-голубые ступени, и он резво взбежал по ним высоко над озером, а потом шагнул сквозь темноту назад на землю. Ступеньки тут же исчезли.

— И этому научишь, — первый опомнился Всемир.

— За этими уроками вам нужно идти к Палачам или к вашему Хранителю, а не ко мне, — улыбнулся Альрик. — А теперь пора всем воинам и воительницам великих домов покушать и на боковую.

Его все дружно поддержали. После ужина ребятня быстро уснула. Взрослые же разошлись отдыхать далеко за полночь, потому что всё никак не могли наговориться. Удо любил такое время, когда его уже достаточно большая семья собиралась вместе, а дела Империи оставались за пределами комнаты. И сейчас он сидел в кругу родных, с наслаждением поддерживая разговор. Единственное, что омрачало его сегодня, так это порой грустный взгляд Тиры и её упорное нежелание называть Дарьяну дочерью.

Дневник наследного принца Альрика

Я пытаюсь ответить себе на вопрос: «Как далеко люди могут заглянуть в своё детство?»

Обычный ребёнок начинает осознавать себя лет в пять-шесть. Если события детства были очень эмоциональными, то и в три-четыре, но на уровне смутных воспоминаний или пары ярких моментов. Однако со мной всё не так. В минуты тишины я могу отмотать свои воспоминания даже на момент, когда ещё находился в чреве своей матушки. Там я ощущал себя под защитой своих родителей. Материнская ласка, забота отца. Яркие всполохи их рек жизни. Я всё это видел, а главное помнил. А потом… Потом был путь.

Я выпал из мира Явного, попав в темноту перехода. Я помню, что пытался плакать, как любой младенец в минуту боли или страха. Но я не слышал своего голоса, как и не видел ничего вокруг. Говорят, что младенец начинает воспринимать мир зрительно не сразу. А я просто захотел видеть, и на меня накатились всполохи миров. Картинки менялись так быстро, что я едва успевал их рассмотреть. Я ошарашено смотрел по сторонам, и мне опять стало страшно. В тот миг я закричал. Я думал, что это был мой первый крик в Явном мире, но нет. Я всё ещё находился в мире Перехода.

Картинки замельтешили с огромной скоростью, и я их уже не воспринимал по отдельности. Они исчезали так же внезапно, как и навалились на меня. И тут я увидел её лицо. Оно было идеально. Она сама была идеалом. Её девичий стан в простом платье с вышивкой дивной красоты. Её волосы цвета золотого солнца, её невероятно синие глаза в обрамлении чёрных ресниц, её бархатная белая кожа. Она возникла всего лишь на миг перед моим взором и исчезла в темноте перехода. Кем она была и куда исчезла? И была ли она вообще? Я не знаю.

А потом я увидел свет, исходящий от меня самого. Это был невероятно голубой цвет морозного неба над головой. Но откуда я мог всё это знать, если ещё не был рождён в мире Явном? Не был ничему обучен? Но при этом я знал, как выглядит высокое морозное небо на Сканде. На родине моих предков.

И тогда я сделал свой первый шаг, второй, а затем побежал, словно пытаясь догнать этот свет. Я подбежал к краю мира и осмотрелся по сторонам. На меня со всех сторон навалились голоса, стараясь перекричать друг друга. Множество голосов, которые молили о помощи, о защите, рассказывающие свою боль. Я пытался заткнуть уши, но эти голоса звучали в моей голове всё громче и громче. И тогда я закричал настолько громко насколько смог. Вдруг на меня накатила полнейшая тишина и оглушила своей мощью.

А потом я помню голос своего отца и матушки. Я понимал, как они были мне рады. Я был любим и желанен. И тут я осознал имя, которое мне дал отец.

Альрик, сын Ульвбьёрна.

Как я мог это осознавать в первые секунды своей жизни в мире Явном? Никто до сих пор не дал мне такого ответа. Ни Пифии. Ни прабабушка Ритва, великая шаманка народа Айны. Ни волхв Зоремир с родной планеты Радомира. Никто.

Я постоянно вижу странную боль души в глазах своей матушки Тиры. Я стараюсь быть хорошим сыном для неё, но зачастую замечаю её панический страх из-за меня. Я ощущаю его кожей. Словно ещё миг и я растворюсь у неё на глазах во вспышке ярко-голубого пламени. Она боится потерять меня, а я стараюсь всеми силами защитить её от этого страха, от этой боли. Но как я могу это сделать, если первопричиной остаюсь я сам? Точнее тот, кем я был рождён.

Не будущим главой Императорского дома, а будущим Хранителем миров. Об этом я узнал от своего отца.

Я помню свои первые годы жизни. Я проходил специальное обучение по системе наследного принца практически с самого своего первого вздоха в мире Явном. Я осваивал все уроки с невероятной скоростью, чем доставлял радость отцу. Однажды я спросил у него, чем я причиняю боль матушке? Ведь я люблю её всем своим сыновним сердцем. И тогда я увидел странную грусть в его глазах. Он взял меня за руки и указал на мои запястья. Мои узоры отличались от его и матушки. Мои были ярче и имели уже несколько символов, свитых в узор единения сознания.

— Эту дорогу единения ты прошёл сам без проводника, сын. Тебе предстоит стать не только главой Императорского дома. Тебе предстоит стать Хранителем миров. Но время этих вопросов ещё не пришло.

Могут ли дети помнить своё появление на свет, я не знаю. Его не видел и я. В это время моя душа шла сквозь темноту, которая является гранью между миром Явным и путём Восхождения Души на самую высь мироздания. За короткое время я увидел и услышал все Срединные миры Междумирья.

Я пытался визуализировать эти воспоминания и записать их на компьютер, но не смог. Ни при помощи машин дяди Градимира, ни при помощи всего совета Пифий. Никак. Словно эти воспоминания были частью меня и не должны быть видимы никому больше. Так сказал верховный Палач. И я ему склонен верить. Это был только мой путь.

Путь Хранителя миров.

 Косоворо́тка — рубаха с косым воротом, то есть с разрезом сбоку, а не посередине, как у обычных рубашек. У русской традиционной косоворотки разрез с застёжкой был, как правило, смещён влево, реже вправо.

 Примечание автора: Предтечи или древняя раса. Как правило, они крайне технологически развиты, а их знания и возможности кажутся другим почти бесконечными.

 Примечание автора: Земля в данном контексте используется вместо слова планета. Школьный этимологический словарь русского языка. Происхождение слов. — М.: Дрофа. Н. М. Шанский, Т. А. Боброва. 2004г.: Слово «планета» заимствовано в XVIII в. из латинского языка, где planeta <греч. planētēs>, суф. производного от planaomai «блуждаю». Планета буквально: «блуждающая (звезда)».

 Сканда — согласно преданиям князь Сканд Ирийский, является покровителем жителей скандинавского полуострова, его часто путают с богом Одином. В сказаниях говорится, что когда Сканд умирал, то произнёс следующие слова: «Моя Душа будет охранять сию Землю от набегов, ибо здесь мои Рода будут проживать».

 Примечание автора: Врата Междумирья — согласно древним преданиям они открывали портал на другие Земли.

 Примечание автора: Древнее скандинавское имя Сольгерд означает «защита солнца».

Глава 2

Междумирье

В пустой комнате царил полумрак. По углам стояли подставки народа Айны, на которых горел огонь, едва освещая пространство вокруг себя. Символы Пифий на узорчатых стенах вспыхивали голубым пламенем от пола до центра купола над головой, словно посылая сигнал куда-то далеко в пространство. Камин был потушен, а возле одного из трёх окон стоял Удо и, скрестив руки на груди, смотрел в бескрайние просторы космоса.

— Ты пришёл сразиться в игре? — в комнате появился Хранитель Предтечей.

— Нет, я пришёл помолчать, — спокойным голосом сказал глава Императорского дома, не сменив позы и не взглянув в сторону вошедшего.

— Ты просишь у меня время тишины? — удивился Арнбьёрн.

— Не знал, что в тишине нужно просить такое время, — усмехнулся Удо.

— Ты бы мог сидеть в тишине один возле своего костра сколь угодно долго, Ульвбьёрн, но ты пришёл ко мне. Это место не есть мир Тишины, — Хранитель подошёл к окну и, сотворив два кресла, присел в одно из них.

— Я знаю это, Арнбьёрн. Но мне нравится проводить минуты тишины именно в этой комнате.

— Но её не существует ни в одном из миров, — усмехнулся Хранитель, устроившись поудобнее в кресле. — Однако ты пришёл именно сюда, послав при этом сигнал мне.

— Ты видел её глаза? — вместо ответа спросил Удо.

— Она видит во мне врага вашего сына, — грустно усмехнулся Арнбьёрн. — Но ты же знаешь, что это не так.

— Порой она видит врага даже во мне, — Удо тяжело вздохнул.

— Ответь, — спокойно произнёс Хранитель.

— Я воспитываю Альрика по системе наследника, а она хлопочет над ним, как курица-наседка над цыплёнком. Я и так во многом уступаю своей жене, но не в воспитании сына. Я кожей чувствую, как пропасть непонимания растёт между мной и Тирой. Когда мы праздновали десятилетие Альрика, то я огласил на всю Империю, что юный принц прошёл подготовительный этап и готов ступить на свой