Он вдруг осознал, что не нуждается в сочувствии и эмпатии со стороны других людей. Это не поможет ему продвинуться вперёд. Сила, целеустремлённость — вот что ему нужно.
Страх.
Слово прозвучало внезапно и слишком резко, хотя Вергилий вовсе не пытался достичь такого эффекта.
— Мощнейший механизм сдерживания. Древнее и самое сильное чувство, не чуждое ни настоящим, ни андроидам. Нет никаких лишних трат и ненужных рисков. В гены твоих собратьев просто зашивается реакция на мысль о возможном побеге: жуткий страх. Я видел таких. Они бьются в истерике и сходят с ума от ужаса, когда предлагаешь им бросить рабочее место и жить свободно.
Если вы хотите найти его, то почему не примкнёте к Искателям?
Лайт громко фыркнула.
— Искатели… Лишь единицы из них действительно хотят найти рай. Остальные просто пользуются их именем в своих целях. Если эта организация действительно начнёт что-то делать, то развалится сразу же.
— Значит, они просто эксплуатируют образ?
— Конечно. Как любая религия в наше время. Чем пронзительнее, тем ярче будет отклик. И совсем необязательно по-настоящему что-то делать.
Некоторые вещи не меняются со столетиями. Пройдёт ещё несколько сотен или даже тысяч лет, и, если цивилизация всё ещё будет существовать, её представители будут продолжать курить табак.
Всё происходящее для вас в новинку, так сознание защищается от непривычно большого потока информации. Из-за этого вы чувствуете апатию. Через несколько дней интерес к жизни вернётся.
Остаться в живых, спастись от преследования, попасть на гигантский космический крейсер, узнать, что память утрачена навсегда и принять для себя новую личность…
У некоторых на те же вещи уходит целая жизнь, а у него — какие-то сутки.
