Рустам любил рассказывать об этом давнем происшествии и всякий раз вздыхал: дескать, если бы его тут же отвели в травмпункт и поставили косточки на место, то и следов бы не осталось — никакой кривизны и эллипсов, все прямое, как у Евклида, — вот и жаль, мол, что ни у кого не дошли до мальчика руки.
