– И много у них мутаботов? – поинтересовался Зигфрид.
– Побольше, чем у нас патронов, – скривился Крэйг. – Нельзя идти в лоб. Надо что-то придумать… Надо что-то придумать…
– Мутаботы в таком количестве – это жестко, – признал Зигфрид. – Как говорится, против лома нет приема…
– …если нет другого лома, – негромко возразил Книжник.
– Поясни! – потребовал Зигфрид.
– Мы не протянем никакого шланга, – в голосе Крэйга проступило отчаяние. – Шланг легко перерезать. А нас – убить. Чудо, что мы вообще до сих пор живы.
– Забыли про шланг, – сказал Книжник, рассматривая газовую установку и перебирая в голове воображаемую картотеку данных, полученных от лаба. – Химический агент очень активный. Даже небольшого количества достаточно, чтобы он сработал в мозгу каждого из термитов. По сути это катализатор: он действует и при этом не расходуется.
– И что это значит? – спросил Зигфрид. – Поясни для тупых и военных.
Иногда нужно просто уметь слушать. Иногда – договариваться. И только в самом крайнем случае – использовать силу. Тем более когда ты заведомо слабее врага.
. Не зря его все время тянет прочь из Кремля, на простор, где друг – это друг, а враг – это враг, где все ясно, где не нужно интриговать, извиваться, лебезить, постоянно доказывая себе и другим очевидные вещи.
