– Прости меня, Перышко.
– За то, что ушел? За то, что решил, будто я шлюха? Или хуже… предатель? За то, что провел ночь в чужой постели?
– На ковре, а не в постели.
Я закатила глаза.
– И да, за все вышеперечисленное. Прости, что подвел команду и подумывал уйти от тебя навсегда. – Взгляд Адама опустился на мою шею. На маленькую отметину, которой он меня заклеймил.
– В каком-то смысле твой уход ниспослан ангелами, потому что, если бы тебя тоже подстрелили… – Мой голос сорвался. – Если бы они настигли и тебя, то я бы осталась сейчас совсем одна. И завтра тоже. – Мои веки смахнули жар, прилипший к векам. – Я напугана. Мне так страшно.
Его рука соскользнула с моего бедра, взялась за бейсболку и отбросила ее, а затем Адам провел ладонью по моей щеке и прижался своим лбом к моему.
– Я с тобой. И завтра буду с тобой. Ты не одна, детка. Я здесь.
