Оглавление

ПОД ЧЕРНОЙ МАНТИЕЙ ЛЮБВИ.

Вступление.

Это необычная история любви в рабочей обстановке. Она бежала на встречу к нему — блюдителю законов, вершителю судеб, к нему- просто к любимому человеку. Она искала с ним встреч, прикрываясь любым нелепым поводом. Она дышала им одним.

Рядом с ним вселенная останавливалась, мир молчал, существовало только его слово, только его запах.

Любовь бывает разная — взаимная и не взаимная. Бывает даже так, что один использует другого ради своей выгоды, а другой может и понимает эту игру, но все рад быть обманутым.

История наших героев необычная, но так бывает в жизни. В жизни все бывает, она такая непредсказуемая, что может даже произойти то, о чем ты и подумать не мог.

Много слов, давайте перенесемся в мир наших героев, посмотрим на их будни.

Часть 1. Пламя любви

Здание суда. Здесь Кира проводила очень много времени. Процесс за процессом, дни мелькали очень быстро.

Она была адвокатом. Выигрывала дела и чувствовала себя гордой за свои успехи. Но против пристрастия, к одному человеку, она не могла устоять.

Только в его присутствии ей было хорошо и комфортно. Это был тот человек, рядом с которым ее душа пере, а сердце бешено выпрыгивало из груди. Хоть у них были только деловые отношения. Но у нее голова кружилась от запаха его одеколона.

Мир останавливался, когда они обсуждали дела. Она следила за движением его губ, рук так внимательно, что это невозможно было не заметить.

Когда то они познакомились в обстановке судебного процесса. Она так переживала, это тогда был ее первый процесс. У нее были ледяные руки от волнения. Она с большим трепетом ждала появления судьи в зале и казалось, что когда он войдет она рухнет без чувств.

Немного позже они вновь встретились в неформальной обстановке и между ними была вспышка, завязался бурный роман.

Этот роман не увенчался успехом, они расстались. И через несколько лет вновь встретились в судебном процессе и все было как тогда, в точности. Она понимала всегда, что ее любовь к нему сильнее всех преград.

Он был самой тишиной перед ударом грома. Роман Андреевич Волошин — федеральный судья. На процессе он был строгим: его взгляд, голос, заставляющий биться ее сердце сильнее, взвешивающий каждое слово. Он смотрел на подсудимых, коллег и на нее, Киру, с одним и тем же ледяным спокойствием. И именно это ее зацепило.

Все вновь началось с профессионального интереса, который перетек в опасную зону. Они каждый раз сталкивались в судебном процессе.

Ей нравилась его строгость, его власть, он так ее пронзал до мурашек по коже. Когда она его видела, у нее такая дрожь внутри была, что она вздрагивала. Как он проводил судебные процессы, на это она могла смотреть вечно.

Бывало, он улыбнется ей так, чтоб никто не видел, она готова в этот момент была упасть в обморок.

Часть 2. Огонь и лед

Однажды она зашла к нему в кабинет, обсудить предстоящее дело, которое было у него и по которому она выступала в роли адвоката.

Он стоял повернувшись к окну.

— Здравствуйте. Как поступим с сегодняшним решением? -спросила Кира, чувствуя, как учащается пульс.

Она не могла даже нормально слово сказать в его присутствии. Земля уходила из под ног, сердце стучало бешено.

Он медленно повернулся. Его глаза в полумраке казались совсем черными.

— Справедливость — это не эмоция.

— А человеческий фактор? Он ведь всегда есть.

— Его стоит минимизировать. Как и личные связи.

Ирония этой фразы пронзит ее гораздо позже. А тогда это прозвучало как вызов. Вызов, который она, с ее-то темпераментом, не могла проигнорировать.

Он удивлял ее эрудицией, умом, правильность речи. Она готова была его слушать часами. Он был другим — не судьей в мантии, а человеком. Труднодоступным, сложным, но человеком.

Она — огонь.

Он — лед.

Оба такие разные. У нее холодели руки, когда она видела его, когда она слышала его. Он же был холодным, таким же, как и его взгляд в ее сторону.

Их поцелуй случился в его же кабинете, после окончания рабочего дня. Она зашла «задать вопрос по делу». Дверь закрылась, и тишина комнаты, пахнущая властью. Он прижал ее к стеллажу с законодательными томами, и его поцелуй был не жаждой, а захватом территории. Она на мгновение растерялась, но позволила этому поцелую быть.

Это было неожиданно для нее, она и мечтать не могла, ведь у них были деловые отношения. Но это и было началом конца.

Так начался их бурный, скрытый от всех. Страсть была, как атомный реактор, взрыв: встречи в дачных домах, ночи в нейтральных гостиницах. Он был изумительным любовником — внимательным, выносливым, но всегда с отстраненностью в глазах, которую она принимала за профессиональную привычку к сдержанности.

Он говорил:

— Ты — мое единственное исключение из правил.

Она верила.

Он говорил:

— С тобой я могу быть не судьей.

Она чувствовала себя избранной.

Он спрашивал:

— А что, если твое дело окажется у меня? Сможешь отключиться?

Она, смеясь, отвечала:

— Я всегда побеждаю. Даже если судья — ты.

Оглядываясь назад, она понимала: все ключи были на виду. Он всегда ловко выводил разговор на ее дела, ее клиентов, ее стратегию. Интересовался, нет ли у нее «особо сложных процессов на горизонте». Она, окрыленная доверием, иногда делилась общими контурами, не вдаваясь в детали. Он давал советы — всегда безупречные с юридической точки зрения. Она считала это игрой, союзом двух блистательных умов.

За окном был дождь. Только что был завершен очередной судебный процесс. Зал суда мгновенно опустел, остались только они.

Волошин подошел к Кире, обнял ее за талию и притянул к себе.

— А люди? — спросила она, не отводя глаз.

— Где ты здесь людей видишь? Мы одни.

— А вдруг кто то зайдет?

— Не зайдёт

Он поцеловал Киру, расстегивая пуговицы на ее блузке.

— Нет, не здесь, пожалуйста — сказала Кира застегивая пуговицы обратно.

Ей очень хотелось, что он продолжал, но страх брал над собой власть и не зря.

В дверь постучали. Судебный пристав, проверяющий помещения. Магия мгновения развеялась, как дым.

— До следующего заседания, ваша честь, — сказала Кира, взяв сумку сумку.

— До следующего раза — кивнул он.

Вечером Кира встретилась с Волошиным, они поехали к нему на дачу. Он открыл шампанское. Они сидели у камина и наслаждались, как в тишине потрескивают дрова. Волошин поставив бокал на маленький столик, взял Киру за руку и притянул к себе.

Его руки легли ей на талию, обжигая кожу даже через толстую ткань свитера. Она откинула голову назад, касаясь затылком его груди. В отражении в тёмном стекле окна их силуэты сливались в одно целое.

— На завтрашнем заседании мы снова увидемся? — прошептала она, закрывая глаза.

— Конечно, я не собирался переносить процесс

Он наклонился, и его губы коснулись её шеи, чуть ниже мочки уха.

— Но сейчас — не зал суда. И я — не судья.

Она повернулась к нему. В его глазах, обычно холодных и проницательных, как сканер, были отблески уличных огней и что-то горячее.

Его рот нашёл её губы. Поцелуй был не вопросом, а приговором.

Он снял с неё свитер одним плавным движением. И в этот момент никакого наказания не существовало, кроме взаимного.

Она полностью утонула в нем и не видела очевидных вещей, хоть и не была глупа.

Часть 3. Развязка