Да, целая кипа новых книг. Это они – неизменные, таинственные – обкрадывают жизнь, и все говорят про них, что они обогащают ее. Но какое счастье чувствовать себя опустошенной их незрячим и недвижным взором! Как радостно отдавать им час за часом, день за днем, потому что – зачем человеку эти бедные дни и часы?
И в ночи, по щебню, по рытвинам, по бесконечным пустырям метался, как безумный, – безумный, может быть, – ища путей. Но кругом него лежали пустыри, над ним висело черное небо, и не было человеческого жилья, и не было путей.
Так пустыри окружали Андрея до года, которому суждено было завершить наш роман.
Когда же наступил этот год, Курт сделал для Андрея все, что должен сделать товарищ, друг, художник.