— Ну а ты что? — не унимался Давиде.
— Ничего, просто сбежала.
— Он тебя видел?
— Не знаю... То есть... Да, он взглянул мне в глаза, но ничего не сказал... И я сбежала.
— А трамеццини? — подозрительно уставился на нее Давиде. С шумовкой в руке вид у него был довольно-таки угрожающий.
— Что трамеццини? — вяло переспросила Аличе.
— Трамеццини-то где?
— На столе оставила...
— Так я и знал! Нет, ты просто неисправима! Он тебе изменяет, а ты? Оставляешь ему трамеццини! Ну же, зачем? Могла бы выбросить, отдать какому-нибудь бомжу на улице... В конце концов, сама бы съела!
