у, пока Стрельцов позволяет себе переместить ладони на мою талию. — И не одна, а с охраной.
— И пусть, — произносит он, приникая губами к моей шее.
Вот черт… Я несколько раз хлопаю его по плечу, пытаясь образумить. Два легких прикосновения у уха, еще парочка — у ключиц, и мне становится плевать на последствия. Вокруг больше ничего не существует, кроме чувственных поцелуев и нежных ласк. Я лишь ощущаю, что задыхаюсь от этой влюбленности, но отчаянно хочу, чтобы волна накрыла меня с головой. Грубоватые руки бархатно и совсем незаметно проникают под одежду, изучая мою обнаженную
