Я перебираю мои берлинские открытки. Унтер дер Линден, Бранденбургские ворота, Рейхстаг, Тиргартен… Ничто из этого не должно более существовать. Пепел Минска и Киева, прах Смоленска и Харькова взывают к отмщению. О нет, нельзя говорить «мы не такие», «мы не опустимся», «мы не станем мстить!». Мой народ, в коем я был рождён, изгнанный из Англии и Испании, Германии и Португалии, народ, каковой «цивилизованные европейцы» без колебаний жгли, грабили и истребляли всеми мыслимыми способами, – лучше других знает, что враг наш уважает только тех, кто способен внушить ему, врагу, смертельный ужас.
Его ужас – наша месть. Не «око за око», а сто за одно! Тысяча! Миллион! Пусть они там, на Одере и Рейне, на Дунае и Сене, трепещут от одного нашего имени. Пусть Берлин пылает! Пусть Париж и Вена падут, охваченные пламенем
