Оглавление

Вместо эпиграфа: «И сотворили они себе кумира не на небе вверху, а на земле внизу, и изображения его, статуи и даже плоть его сохранили. Гимны ему стали петь и писания его чтить. А дети их за вину отцов своих до третьего, четвертого и пятого рода, изгоями человечества стали». Из писаний.

Глава 25. 1917 год, ноябрь-декабрь. 1918 год, январь, первое покушение на вождя. Разгон «Учредительного Собрания». III Всероссийский Съезд Советов. Создание «Рабоче-Крестьянской Красной Армии». Продолжение переговоров в Бресте с Германией. Завершение первой мировой войны, Версальский мир. Кончина Плеханова

11 ноября 1917 года Совнарком издал Декрет «Об уничтожении сословий и гражданских чинов». Чины и сословия начали развиваться во вновь созданном пролетарском государстве сызнова, по-новому. Чин гражданина определялся по его должности, которую он занимал в органах революционного аппарата управления. Должность определяла размер и содержание получаемого продовольственного пайка, проживание в отдельном особняке, квартире или в коммуналке, наличие служебного автомобиля, медицинское обслуживание, отдых в санаториях и прочие материальные блага, соответствующие занимаемой должности. Должности стали получать при наличии партийного билета и «по связям», по родственным отношениям, стали создаваться «революционные кланы-сословия». Рабочий, который был счастлив от того, что его не эксплуатирует капиталист, если он не был заслуженным революционером, довольствовался скромным пайком, который был рассчитан на пропитание только его лично, при наличии жены, жена-пролетарка должна была также трудиться за паёк, всё это стало называться равноправием. Вместо обещанных благ у рабочего оставались только обещания, что надо потерпеть, пройдёт какое-то время, набор лозунгов-обещаний был неистощим и всегда пополнялся новыми. Рабочему оставалось только мечтать о светлом будущем.

Биография: «В конце ноября Совет Народных Комиссаров принял написанный Лениным «Декрет об аресте вождей гражданской войны против революции». Силою оружия были подавлены мятежи казачьих верхов на Дону и Урале.

«Когда революционный класс, говорил Ленин, ведёт борьбу против имущих классов, которые оказывают сопротивление, то он это сопротивление должен подавлять; и мы будем подавлять сопротивление имущих всеми теми средствами, которыми они подавляли пролетариат, другие средства не изобретены».

Как всегда, Ленин в политике формировал свою пролетарскую, привычную для него линию и методы её реализации, ранее средства «подавления» у имущих классов предусматривали судебное разбирательство, применение юридической защиты и смягчающих обстоятельств, обеспечение жизни осужденного, эти средства были объявлены Лениным «буржуазными предрассудками», средства подавления у революционного пролетариата эти «буржуазные предрассудки» не предусматривали, главным средством подавления стала ликвидация. Революционный трибунал время не тянул, составлял списки «врагов народа» и проводил ликвидацию этих врагов согласно списка, тела ликвидированных уничтожались и прятались, реквизировать имущество врага и обчищать его карманы при этом не забывали. Когда Ленина спрашивали, «а что такое «ликвидация», он отвечал спрашивавшему, «попадёте туда, там и узнаете».

21 ноября 1917 года Совнарком издал Декрет «О праве отзыва депутатов», который позволил большевикам провести внеочередные перевыборы любого представительного учреждения по требованию более половины избирателей, а фактически чистки от тех, кто требовал демократического управления и выступал против кровавого террора. В первой половине 1918 года с помощью подобных перевыборов большевики смогли вытеснить умеренных социалистов из целого ряда Советов на местах и полностью подчинить Советы своим решениям.

Биография: «В декабре 1917 года по предложению Ленина был образован специальный орган-Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Во главе ВЧК был поставлен Ф. Э. Дзержинский… Деятельность Чрезвычайной комиссии, как подчёркивал Ленин, направлялась Центральным Комитетом партии и Советским правительством».

Если это перевести на понятный язык, для понимания сущности дела, все карательные органы Ленин поставил под личный контроль, с этого момента только он санкционировал решения по «ликвидации» и в советской России, и за её пределами. Когда был приказ, агенты ВЧК проводили акции по ликвидации и за границами страны, а если было нужно, захватывали «объект» на территории другой страны и привозили его в советскую Россию.

Биография: «Крайне напряжённая работа вызвала переутомление у Владимира Ильича…23 декабря Совнарком принял решение о предоставлении Ленину отпуска на несколько дней… в Финляндии, в одном из санаториев».

В конце декабря 1917 года, Ленин отдыхал в Финляндии в санатории Халиле, с хорошим местным молочным питанием. Отдыхал вместе с Надеждой Константиновной и Марией Ильиничной, которая обеспечивала уход за Крупской со дня смерти её матери. Морозы стояли лютые и Ленину была выдана меховая одежда с номерными бирками из числа конфискованной у буржуев. Район, где располагался санаторий, был под контролем у финских большевиков во главе со Смилгой, безопасность вождя гарантировалась. Покушение на него планировали совершить эсеры уже там, в санатории, но заговорщики просчитались, Ленин уехал в Петроград неожиданно для всех раньше. Боевики из организации Бориса Савинкова двинулись за Лениным следом, стремясь исполнить приговор.

Биография: «…1 января 1918 года, Ленин выступил в Михайловском манеже на проводах первых эшелонов социалистической армии. Когда Владимир Ильич возвращался с митинга, автомобиль, в котором он ехал, был обстрелян террористами-контрреволюционерами».

Уже 1 января, 1918 года, произошло первое покушение на Ленина. Он выступал на митинге перед солдатами, отправлявшимися на фронт. Надо было убеждать солдат, что воевать всё равно необходимо, несмотря на лозунги-обещания большевиков о мире. После выступления, солдаты обступили его толпой и проводили до автомобиля, стрелять в Ленина у боевиков возможности не было. Был обстрелян автомобиль, в котором Ленин, вместе с Фрицем Платтеном и сестрой Марией возвращались с митинга, на Симеоновском мосту через Фонтанку. При обстреле автомобиля был ранен Фриц Платтен. Ленин не пострадал, при звуках выстрела он спрятался за Фрицем, лёг к нему на колени. Фриц был ранен в руку. Водитель, из фронтовых вояк, резко прибавил скорость и сменил маршрут возвращения в Смольный, этим Ленин был спасён от гибели, на установленном маршруте его поджидали ещё стрелки боевиков. Сам факт покушения был использован большевиками максимально для разгрома антибольшевистских печатных изданий и для срыва, предстоявшего «Учредительного собрания». Даже в пределах Смольного Ленин при передвижении на заседания стал сопровождаться личным охранником, готовым сразу открыть стрельбу на поражение при любой попытке приблизиться к Ленину.

Ответственность за покушение на Ульянова-Ленина возложили на князя Дмитрия Шаховского, бывшего министра призрения Временного Правительства, кадета, который якобы выделил на организацию покушение 500 тысяч рублей, деньги к январю уже сильно подешевевшие. Это была версия прикрытия для народа, следствие по покушению проводил лично Феликс Дзержинский.

Биография: «В первых числах января 1918 года Ленин написал историческую «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», явившуюся основой Советской Конституции. Представители Советской власти должны были огласить эту «Декларацию» в Учредительном собрании и предложить последнему принять её. «Россия, говорилось в «Декларации», объявляется республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Вся власть в центре и на местах принадлежит этим Советам».

3 января 1918 года, состоялось заседание ЦИК Советов на котором было принято решение именовать вновь образованное государственное устройство, «Российская Советская республика», дожидаться решения Учредительного собрания не стали, Лениным уже был подготовлен Декрет, «О роспуске Учредительного собрания». Вместе со властью Советам стали принадлежать и сами рабочие, солдаты и крестьяне.

На заседании ЦК «Партии Левых Социалистов Революционеров», «ПЛСР», состоявшемся в этот же день, рассматривалась организация вооружённого выступления, в день открытия «Учредительного собрания», против большевиков, но оно было отвергнуто, «как несвоевременное и ненадёжное деяние», Ленину всё было своевременно доложено от ВЧК, информаторы которого были везде и среди заговорщиков так же.

На выборах в «Учредительное собрание», которые закончились уже после захвата власти большевиками, в ноябре-декабре 1917 года, а в глубинке России продолжались и в январе 1918 года, участвовало около половины избирателей России, из них 40% голосовали за делегатов от эсеров, 23,9% за большевиков, 2,3% за меньшевиков, 4,7% за кадетов. По отдельным регионам ситуация была еще более критической для большевиков, по Сибири за делегатов от эсеров отдало свои голоса 75%, принявших участие в выборах, за большевиков 10%, за кадетов 3,5%. Даже через год после переворота один из большевиков, экономист Юрий Ларин (Ихил Лурье) говорил, «рабочая по форме революция по существу была еще крестьянской, глухая стена крестьянской диктатуры сковывала большевиков на каждом шагу».

Биография: «Учредительное собрание открылось 5 января в Таврическом дворце… Контрреволюционное большинство Собрания отказалось обсудить и принять «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа… На следующий день Совет Народных Комиссаров, а затем ВЦИК приняли написанный Лениным декрет о роспуске Учредительного собрания.»

5 января 1918 года, в Таврическом дворце, в Петрограде открылось первое заседание «Учредительного собрания», на нём присутствовало 410 делегатов. Большинство делегатов принадлежало к партии правых эсеров, большевики и левые эсеры имели 155 мандатов, около трети. Открыл заседание по поручению «ЦИК Советов» его председатель Яков Свердлов, который выразил надежду на «полное признание Учредительным собранием всех декретов и постановлений Совета народных комиссаров» и предложил принять написанный Лениным проект «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Первый пункт этой «Декларации» объявлял Россию «Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». «Декларация» повторяла резолюцию «II съезда Советов рабочих и солдатских депутатов» об аграрной реформе, рабочем контроле за предприятиями и завершении войны миром. «Учредительное собрание» большинством в 237 голосов против 146, отказалось даже обсуждать «Декларацию» составленную Лениным.

Председателем «Учредительного Собрания» был избран Виктор Чернов, за которого было подано 244 голоса. Вторым претендентом на председательство, была лидер партии левых эсеров Мария Спиридонова, поддержанная большевиками, за неё отдали свои голоса 153 депутата.

Делегат-большевик Скворцов-Степанов предложил «Собранию» при открытии заседания, пропеть марш-гимн «Социалистического Интернационал», что и выполнили все присутствовавшие в зале социалисты, от большевиков до оппозиционных им правых эсеров, все стоя пели, «Вставай проклятьем заклеймённый, голодный угнетённый люд…». Среди певшей публики, такого люда не наблюдалось.

В день открытия «Собрания» к Таврическому дворцу направились колонны демонстрантов, шли служащие и рабочие Василеостровского, Выборгского и других районов Петрограда, шли с красными знамёнами РСДРП и лозунгами, приветствовавшими «Учредительное Собрание». Этих мирных демонстрантов, служащих и рабочих стали расстреливать заградительные патрули Военно-Революционного Комитета, ВРК.

Во время второй части заседания, в третьем часу ночи, представитель большевиков Фёдор Раскольников заявил, что «большевики, в знак протеста против непринятия „Декларации“ Совнаркома, покидают заседание, не желая ни минуты прикрывать преступления врагов народа, мы заявляем, что покидаем Учредительное собрание с тем, чтобы передать Советской власти, от депутатов, окончательное решение вопроса об отношении к контрреволюционной части Учредительного собрания».

Большевики выполнили свой многократно отработанный манёвр, перед разгоном неугодного им «Собрания», покинули его.

Вслед за большевиками, в четыре часа утра «Собрание» покинула фракция левых эсеров, заявившая через своего представителя Карелина, что, «Учредительное собрание не является ни в коем случае отражением настроения и воли трудящихся масс… Мы уходим, удаляемся из этого Собрания… Мы идём для того, чтобы наши силы, нашу энергию принести в советские учреждения, в Центральный исполнительный комитет».

Оставшиеся депутаты «Собрания», под председательством лидера эсеров Виктора Чернова, продолжили работу и проголосовали за принятие следующих документов, «Закон о земле», провозглашавший землю общенародной собственностью, фактически дублирующий уже принятый Совнаркомом эсеровский «Декрет о земле». В нём использовался термин «Российская республика», чем было подтверждено решение Временного правительства от 1 сентября 1917 года, о провозглашении России республикой. «Обращение к воюющим державам», с призывом начать мирные переговоры, переговоры в Бресте уже велись большевиками. «Постановление о провозглашении Российской Демократической Федеративной Республики», за 2 дня до этого принятое ВЦИК, провозгласило «Российскую Советскую Республику», федерацией советских национальных республик, чем все республики, которые возникнут, признавались равноправными.

Биография: «Официальные переговоры между представителями австро-германского блока и советской делегацией начались 20 ноября 1917 года в Брест-Литовске и привели к подписанию соглашения о перемирии. 9 декабря открылась мирная конференция».

В этот же день, в Бресте-Литовском на переговорах, 5 января 1918 года на заседании политической комиссии генерал Гофман предъявил конкретные условия Центральных держав, они представляли собой карту бывшей Российской империи, на которой была проведена новая граница России. Под контролем Германии и Австро-Венгрии оставались Польша, Литва, часть Белоруссии и Украины, Эстонии и Латвии, Моозундские острова и Рижский залив.

Лев Троцкий запросил перерыв «для ознакомления „Русской делегации“ с этой столь ярко обозначенной на карте линией». Вечером того же дня советская делегация попросила о новом десятидневном перерыве в работе конференции, для ознакомления правительства в Петрограде с австро-германскими требованиями. Лев Троцкий отбыл в Петроград.

Ленин осторожничал и распорядился не разгонять «Учредительное собрание» сразу, а дождаться прекращения заседания и только после этого закрыть Таврический дворец, и на следующий день уже депутатов туда не пускать. Заседание, однако, затянулось до поздней ночи, а затем и до утра. В 5-ом часу утра, 6 января, сообщив председательствующему Виктору Чернову, что «караул устал», начальник охраны дворца, матрос-анархист Железняков, предложил депутатам разойтись.

6 января в 4:40 утра делегаты стали расходиться, постановив собраться в этот же день, в 17:00.

Председатель Совнаркома Ленин приказал охране Таврического дворца, «не допускать никаких насилий по отношению к контрреволюционной части Учредительного собрания и, свободно выпускать всех из Таврического дворца, никого не впускать в него без особых приказов».

Вечером того же дня, 6 января, депутаты, пришедшие на вечернее заседание в Таврический дворец, нашли двери запертыми на замок. У входа стоял караул латышских стрелков с пулемётами и двумя лёгкими артиллерийскими орудиями. Охрана объявила, что заседания не будет.

6 января, 1918 года, в газета «Правда» было опубликовано обращение ВЦИК Советов, «Прислужники банкиров, капиталистов и помещиков, союзники Каледина, Дутова, холопы Американского доллара, убийцы из-за угла, правые эсеры требуют в „Учредительном собрании“ всей власти себе и своим хозяевам, врагам народа». Клевета и извращение фактов, это был отработанный приём в большевистской печати и агитации, такие заявления эффективно воздействовали на российского читателя газет и слушателя на митингах.

«На словах, будто бы присоединяясь к народным требованиям, земли, мира и контроля, на деле пытаются захлестнуть петлю на шее социалистической власти и революции. Но рабочие, крестьяне и солдаты не попадутся на приманку лживых слов злейших врагов социализма, во имя социалистической революции и социалистической советской республики они сметут всех её явных и скрытых убийц», заканчивалась передовица в газете «Правда». Все характеристики правых эсеров, перечисленные большевиками в газете, в равной мере относились и к ним.

Максим Горький, ответил на эту клевету в своей газете «Новая жизнь», «5-го января 1918 года безоружная петербургская демократия, рабочие, служащие, мирно манифестировали в честь Учредительного Собрания… „Правда“ лжет, когда она пишет, что манифестация 5 января была организована буржуями, банкирами и т. д., и что к Таврическому дворцу шли именно „буржуи“ и „калединцы“. „Правда“ лжет, она прекрасно знает, что „буржуям“ нечему радоваться по поводу открытия Учредительного Собрания, им нечего делать в среде 246 социалистов одной партии и 140 большевиков. „Правда“ знает, что в манифестации принимали участие рабочие Обуховского, Патронного и других заводов, что под красными знаменами российской социал-демократической партии к Таврическому дворцу шли рабочие Василеостровского, Выборгского и других районов. Именно этих рабочих и расстреливали, и сколько бы ни лгала „Правда“, она не скроет позорного факта… Итак, 5 января расстреливали рабочих Петрограда безоружных. Расстреливали без предупреждения о том, что будут стрелять, расстреливали из засад, сквозь щели заборов, трусливо, как настоящие убийцы».

Стрельба по манифестантам из подворотен, с чердаков, был отработанным приёмом «революционеров-боевиков» с 1905 года, большевики продемонстрировали основной постулат диктатуры пролетариата, кто не с нами, тот наш враг, который подлежит уничтожению.

7 января, после скандала, вызванного убийством в ночь с 6 на 7 января 1918 года, министров Временного правительства Шингарева и Кокошкина произведённое прямо в тюремной камере, «по списку врагов народа», без судопроизводства, Исаак Штейнберг, нарком юстиции, выступил с докладом-протестом на заседании Совнаркома. Ленин, заслушав его доклад, поручил Штейнбергу, «в кратчайший срок проверить основательность содержания в тюрьмах, политических заключенных… всех же, кому в течение 48 часов не было предъявлено обвинений, освободить», хотя всё что происходило, вершилось по его распоряжению, но на публике Ленин предпочитал исполнять роль «справедливого и доброго вождя, отца пролетариев».

В первые месяцы 1918 года в штат Народного комиссариата юстиции, Наркомюста, начали набираться для работы профессиональные юристы из социалистов и специалистов, давших клятву служить новой пролетарской власти. На службе выдавали паёк, деньги быстро обесценивались, жить было им не на что, и деваться специалистам было некуда. Разнообразные декреты, постановления, указы и прочие решения принимались всеми органами власти, Съездами, Совнаркомом, ВЦИКом, а также всеми ими издавались совместные постановления и решения, под которые надо было разрабатывать законы, всё это хлынуло лавиной.

Для управления жизнедеятельностью пролетарского государства, административные органов, унаследованные от Временного Правительства, уже не соответствовали новому пролетарскому гуманизму.

Для управления страной стали образовываться и разрастаться многочисленные, персоналом до тысяч человек, в центре и на местах, тресты, главки, распределители и контролёры разного рода, схему управления скопировали большевистские лидеры, доверенные лица Ленина, с органов регулирования экономики военного времени в Германии. Декреты Совнаркома постепенно стали всё сильнее напоминать по своему стилю традиционные законы российской империи, стала сказываться старорежимная квалификация вновь привлекаемых специалистов.

Биография: «8 января 1918 года состоялось совещание ответственных работников партии, на котором Ленин огласил свои „Тезисы по вопросу о немедленном заключении сепаратного и аннексионистского мира“. В этих тезисах он разбил доводы сторонников „революционной войны“ и обосновал необходимость немедленного заключения мира с Германией».

Тезисы были опубликованы 24 февраля. За «Тезисы» проголосовало лишь 15 участников партийного совещания, 32 человека поддержали позицию «левых коммунистов», предлагавших объявить «революционную войну» международному империализму и заявлявших о готовности «идти на возможность утраты советской власти» во имя «интересов международной революции». 16 участников совещания согласились с промежуточной позицией Троцкого «ни мира, ни войны», предполагавшей прекращение войны и демобилизацию армии без формального подписания мирного договора. Данное соотношение сил сохранялось при обсуждениях договора, во всех партийных организациях. Но Ленин обладал бешеным темпераментом, железной волей и исключительной выдержкой. Он твёрдо отстаивал свою линию и партийные организации и «рабочие массы», быстро во всём разобрались и поддержали требования Ленина, так же, как и ЦК партии.

Лев Троцкий, имевший на переговорах в Брест-Литовске полный доступ к свежей немецкоязычной прессе и владевший немецким языком лучше чем русским, обосновывал свою позицию бездействия массовыми беспорядками в Австро-Венгрии и Германии, которые он полагал вступлением к предстоящей гражданской войне, исключавшей возможность наступления войск «Центральных держав» на Российскую Советскую республику, даже при отсутствии формального мирного договора, не подписание, которого также позволило бы опровергнуть слухи о большевиках, как агентах Германии. Разруху в Германии и Австро-Венгрии дополняли начавшийся голод среди населения и исчерпание людских и материальных ресурсов для продолжения войны.

Переговоры с Германией в Бресте продолжались долго, начинались они три раза с большими перерывами, со сменой руководителей советской делегации и самих членов делегации. Ленин расчётливо затягивал переговоры, он надеялся на «чудо», предсказанное когда то Карлом Марксом, Ленин ожидал мировую пролетарскую революцию, которая со дня на день должна была начаться в Германии, из-за свершившегося пролетарского восстания в России. Но «германское восстание» произошло значительно позже, после подписания Брестского мира в марте 1918 года, началось оно только в ноябре 1918 года, но было быстро подавлено вооружёнными формированиями и полицией социал-демократического правительства.

9 января был опубликован декрет ВЦИК Советов, «о роспуске Учредительного собрания», принятый 6 января.

С 9 января 1918 года, начался второй этап переговоров в Бресте, которые проходили по 10 февраля, 1918 года. В советскую делегацию, возглавляемую Львом Троцким, вошли Адольф Иоффе, близкий друг Троцкого, Лев Каменев, Михаил Покровский, Анастасия Биценко, Владимир Карелин, заместитель наркомюста, секретарь Левон Карахан, консультантами были Карл Радек, Станислав Бобинский, Винцас Мицкевич-Капсукас, Ваан Терьян (Териан), Альтфатер, Самойло и Липский.

Прибыли и две украинские делегации, от ЦИК Советов и от Центральной Рады. В делегацию украинского ЦИК Советов входили Ефим Медведев и Василий Шахрай, в делегацию украинской Центральной Рады вошли статс-секретарь Всеволод Голубович, Микола Левитский, Микола Любинский, Михаил Полозов и Александр Севрюк, консультантами были, ротмистр Юрий Гасенко и профессор Сергей Остапенко.

Состав делегация Германии был значительно расширен, по сравнению с предыдущим.

В состав австро-венгерской делегации так же дополнительно вошли новые представители.

В делегации Болгарии и в Османской делегации так же добавились представители.

Численность договаривающихся сторон значительно возросла. Для проведения заседаний пришлось переместиться в более просторное здание.

Лев Троцкий (Бронштейн), присланный Лениным для «затягивания» переговоров, объявил главе германской делегации, принцу Людвигу Баварскому, что, «Российская Советская республика, отказывается от подписания аннексионистского договора, но войну прекращает и армию полностью демобилизует», осуществив своё заявление, «ни войны, ни мира».

10 января, начав работу как III съезд «Советов рабочих и солдатских депутатов», на котором присутствовало 942 делегата с решающим голосом и 104 с совещательным, которые представляли 317 местных Советов и 110 армейских, корпусных и дивизионных комитетов, произошло его объединение с одновременно проводившимся «Съездом Советов крестьянских депутатов».

На съезде присутствовало 233 делегата от трудящихся Украины, Белоруссии, Средней Азии и Прибалтики. К концу работы съезда, на заседаниях было 1647 делегатов с решающим, из них свыше 860 большевиков и 219 с совещательным голосом. В целом большевики и левые эсеры получили на Съезде 94% мандатов. Этот объединённый съезд назвали III Всероссийским Съездом Советов.

III Съезд поручил избранному ВЦИК разработать основные положения Конституции «Российской Советской Федеративной Социалистической Республики», Р.С.Ф.С.Р.

11 января, прошло внеочередное секретное заседание ЦК большевиков, на котором представители разных политических взглядов вступили в острую полемику по заключению сепаратного мира с Германией. В итоге при голосовании по вопросу «Собираемся ли мы призывать к революционной войне?» двое высказались «за», одиннадцать, «против», при одном воздержавшемся. Когда по предложению Ленина на голосование был поставлен тезис о том, что «мы всячески затягиваем подписание мира», его поддержали 12 человек, против был только Григорий Зиновьев. В заключение Лев Троцкий предложил проголосовать за формулу «мы войну прекращаем, мира не заключаем, армию демобилизуем», которая набрала большинство в 9 голосов, включая Льва Троцкого, Урицкого, Ломова, Бухарина и Коллонтай при 7 мнениях «против», Ленина, Сталина, Свердлова, Сергеева, Муранова и других.

Ленин предпочитал принимать решения тайно и конспиративно. Он много работал и интенсивно проводил в Смольном заседания каждый день, некоторые заседания объявлялись секретными. Это обозначало, что время, дата, состав участников и повестка в журнал заседаний Совнаркома секретарём не заносились. Никто из участников секретного заседания и присутствующих не имел права сообщать об этом, даже очень близким людям, нарушение этого требования каралось очень строго, отправкой к Феликсу Эдмундовичу, в Петрограде на Гороховую, в Москве, на Лубянку.

Ленин упорно защищал заключение «Брестского договора», этим он не только облегчал участь Германской империи, но в первую очередь спасал себя, вместе с «диктатурой пролетариата и партии» от разгрома немецкими войсками.

Секретное решение ЦК являлось обязывающим партийным документом. Через два дня, на совместном совещании руководства партий большевиков и левых эсеров, формула Троцкого, «войны не вести, мира не подписывать» получила одобрение подавляющего большинства присутствовавших.

12 января 1918 года, «Резолюция» была опубликована только тогда, когда в партии уже явно сформировались группы, придерживавшиеся разных мнений о подписании мира. Разность позиций по отношению к переговорам в Бресте-Литовском наметилась внутри ЦК партии большевиков ещё до того, как «Центральные державы» представили свои территориальные требования, так, 28 декабря 1917 года состоялось пленарное собрание Московского областного бюро, в ЦК которого входил Николай Бухарин и которое в тот период руководило партийными организациями центральных губерний Московской, Воронежской, Костромской, Калужской, Владимирской, Нижегородской, Тверской, Тульской, Рязанской, Тамбовской, Орловской, Смоленской и Ярославской. На заседании была принята резолюция, указывавшая, что «мир же социалистической России с империалистической Германией может быть лишь миром грабительским и насильническим», и требовавшая от Совнаркома как «прекращения мирных переговоров с империалистической Германией», так и начала «беспощадной войны с буржуазией всего мира», чтобы продолжать войну и разжигать мировую пролетарскую революцию.

14 января, объединившиеся съезды Советов одобрили предложение Троцкого, «Резолюцию о внешней политике», составленную в расплывчатых выражениях и наделявшую саму делегацию широкими полномочиями в принятии окончательного решения о подписании мира, «Провозглашая снова перед лицом всего мира стремление русского народа к немедленному прекращению войны, Всероссийский Съезд поручает своей делегации отстаивать принципы мира на основах программы Русской революции». «Русской революцией» в Европе считался только Февральский буржуазный переворот.

15 января 1918 года, под редакцией Ленина Совнарком издал «Декрет об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии», РККА. Преамбула декрета гласила, «Старая армия служила орудием классового угнетения трудящихся буржуазией. С переходом власти, к трудящимся и эксплуатируемым классам, возникла необходимость создания новой армии, которая явится оплотом Советской власти в настоящем, фундаментом для замены постоянной армии всенародным вооружением в ближайшем будущем и послужит поддержкой для грядущей социалистической революции в Европе».

Присяга для воинов РККА в п.4 гласила, «Я обязуюсь воздерживаться сам и удерживать товарищей от всяких поступков, порочащих и унижающих достоинство гражданина Советской Республики, и все свои действия и мысли направлять к великой цели освобождения всех трудящихся», туманно, но понятно для того, кто эту клятву давал.

Провозглашалась фундаментальная цель создания РККА, для нужд «социалистической революции в Европе», по Ленину это означало только одно, «отнять всё и у европейских буржуев», это была его идея-фикс, которая управляла им постоянно и всегда.

Политическая основа создания РККА была плодом бешеного темперамента Ульянова-Ленина и стала разделяться всеми революционно сознательными гражданами-пролетариями нового российского советского государства, они все воевали за осуществление мировой революции, реализация мечты о светлом будущем отдалялась до осуществления этой самой мировой пролетарской революции.

16 января, на «III съезд Советов» прибыли делегаты 46 казачьих полков, не пожелавших вливаться, в донское правительство генерала-атамана Каледина и генерала Краснова, несогласные с их прогерманской политикой, но на пролетарском съезде они столкнулись с той же самой политикой и у большевиков, в основе которой лежали другие цели, большевистские.

В январе 1918 года главной темой незакрытых оппозиционных газет Москвы и Петрограда оставался разгон «Учредительного собрания». Социалистические газеты стали призывать к перевыборам Советов, а буржуазная пресса стала обращать внимание на экономическую разруху из-за проводимых большевиками мероприятий, но всё продолжалось по Ленину, как в басне у Крылова, «а Васька слушает, да ест». Таким образом, возобновление 17 января мирных переговоров в Бресте-Литовском первоначально почти не привлекло внимания прессы, но постепенно ситуация изменялась.

18 января, в день закрытия Съезда, Нарком иностранных дел Лев Троцкий выступил, прокомментировав роспуск-разгон «Учредительного собрания», «Мы знаем Учредительное собрание по его делам, по его составу, по его партиям. Они хотели создать вторую палату, палату теней Февральской революции. И мы нисколько не скрываем и не затушевываем того, что в борьбе с этой попыткой мы нарушили формальное право. Мы не скрываем так же и того факта, что мы употребили насилие, но мы сделали это в целях борьбы против всякого насилия, мы сделали это в борьбе за торжество величайших идеалов». Это были блестящие политические «кульбиты», которым позавидовал и сам Ленин, насчёт идеалов оратор не уточнял, это был его отработанный ораторский приём.

III Всероссийский Съезд Советов одобрил декрет «о роспуске Учредительного Собрания» и принял решение об устранении из законодательства указаний на временный характер советского правительства, «впредь до созыва Учредительного собрания», а Совнарком своим решением предписал устранить из действующих законов все ссылки на «Учредительное Собрание», всё свершилось как и было задумано Лениным.

Совнарком вступил в переговоры о заключении мирного договора с Германией и странами австро-германского блока, тем самым советское правительство признало поражение России в войне с Германией, заключило с Германией аннексионистский, «похабный», как называл этот договор сам Ленин, Брестский мир.

План Эриха Людендорфа, начальника генерального штаба германских войск, поляка по отцу, по поддержке движения социалистов-экстремистов, большевиков, в России, полностью себя оправдал и дал тысячекратную прибыль для Германии. Людендорф был один из тех, кто предлагал исключить Российскую империю из участников войны, с помощью сильнейшего военного удара или поддержкой российских леворадикальных сил и революционного процесса в ней.

Так как Франция, Англия и США, победили Германию в первой мировой войне, и в качестве дополнительного дохода от войны победители получили отсутствие Российской империи за столом переговоров. С их стороны, помогать им в большевистском мероприятии была прямая и скорая выгода, но признавать большевистское правительство страны Антанты (Согласия) пока были не согласны, надо было получить возмещение убытков для своего национального бизнеса от Октябрьского переворота.

Страны Антанты, в июне 1919 года, заключили с Германией договор Версальский, «О капитуляции Германии», по которому Германия признала себя побеждённой и была аннексирована победителями, выплачивая им огромные репарации в течении десятилетий, в том числе и деньгами, полученными от Совнаркома, Ленина, по Брестскому договору.

Версальский мирный договор произвёл передел мира в пользу держав Антанты, в основном Англии. Даже Российская империя, по Версальскому договору, получила все свои территории, по состоянию на 1 августа 1914 года, была признана независимость оккупированных Германией, по «Брестскому договору», территорий и на международном уровне «Брестский договор», заключенный Германией и ВЦИК Советов в 1918 году, не был признан, а также были дезавуированы все договора, заключенные Германией с Совнаркомом. Договориться легально у Германии с «Р.С.Ф.С.Р», за «спиной» стран победительниц, не получилось.

Также Версальский Договор объявил и «не легитимность большевистского режима в России».

Германия лишилась всех своих обширнейших колониальных владений, которые позднее были поделены между главными державами «Антанты», на основе системы мандатов «Лиги Наций», большая их часть досталась Великобритании, которая стала основным выгодополучателем по итогам первой мировой войны.

Попытки российских патриотических, демократических сил противодействовать заключению «похабного», Брестского договора, были жестоко подавлены большевиками. Россия впервые в своей истории, потерпела поражение-капитуляцию от Германии, с возмещением ей всех её военных затрат, выплатами деньгами в золотом эквиваленте и своими территориями вместе с населением, промышленностью и инфраструктурой. Посредством этого позорного мира с Германией, Ленин сохранил неокрепший большевистский режим «диктатуры пролетариата», своё любимое детище, для того чтобы создать государство «диктатуры над пролетариатом», как классифицировал это Карл Каутский, ученик, соратник и издатель работ Карла Маркса. Здесь надо отметить, что у Маркса и Ленина была одно общее, оба писали свои рукописи такими каракулями, что такие труды редакции не принимали. У Маркса над переписыванием его исторических писаний трудилась его супруга, Женни фон Вестфален, только после этого можно было передать рукопись издателю. После кончины Маркса в 1883 году, эту же работу, по переписке рукописей Маркса продолжил Карл Каутский.

Ленин, подписав Брестский похабный мир, сохранил себя и большевиков, и получил шанс для свершения своей мечты, проведение «мировой пролетарской революции».

После Октябрьского переворота, мировая революция для Ленина только начиналась, продолжить её он планировал переворотом в Германии, для этого предстояло накопить достаточно военной силы в советской России.

Против ленинского плана выхода из войны с Германией, выступили «левые коммунисты», их лидер Николай Бухарин, редактор газеты «Коммунист», из «американской команды» Троцкого, с ним за были Андрей Бубнов, Ломов, Валериан Осинский (Оболенский), с декабря 1917 года председатель «Высшего Совета Народного Хозяйства», «ВСНХ» и другие, а также сам Лев Троцкий, «Дантон большевистской революции», как его величали в западных газетах. Эта группа левых коммунистов тоже была за мировую пролетарскую революцию, но зажечь её они хотели «революционной войной» с Германией, а не миром. Сам Троцкий был сторонником теории, «ни войны, ни мира», армию демобилизовать, а капитуляцию не подписывать.

21 января, с переговоров о перемирии в Бресте, статс-секретарь Кюльман и министр иностранных дел Австро-Венгрии, граф Оттокар Чернин, выехали в Берлин на совещание с главнокомандующим генералом Людендорфом, на котором обсуждался вопрос о возможности подписания мира с «Центральной Радой», контролировавшей ситуацию на Украине. Решающую роль, в принятии решения, сыграло тяжелейшее положение с продовольствием в Австро-Венгрии и Германии, грозившее голодом. Вернувшись в Брест-Литовск, германская и австро-венгерская делегации 27 января подписали мирный договор с делегацией «Центральной Рады» раньше, чем с Лениным, согласно которому в обмен на военную помощь против большевиков, Украинская «Центральная Рада» обязалась, в срок до 31 июля поставить Германии и Австро-Венгрии 1 миллион тонн зерна, 400 миллионов яиц, 50 тысяч тонн мяса рогатого скота, а также сало, сахар, пеньку, марганцевую руду и другое сырьё. Кроме того, делегации Украинской «Центральной Рады» удалось добиться секретного обещания о создании автономного австро-венгерского региона, в который бы входили все украино-язычные территории Австрии, но не Венгрии, за Украиной также признавался спорный регион с русскоязычным населением и польский Холм. Германия была согласна на всё, за такие поставки продовольствия от Украины.

Подтвердилось одно из высказываний германского канцлера, Отто фон Бисмарка, «Нет ничего более гнусного и омерзительного, чем так называемые „украинцы“! Это отребье, взращенное поляками из самых гнусных отбросов русского народа убийц, карьеристов, пресмыкающейся перед властью интеллигенции, готово за власть и доходное место убить собственных отца и мать!».

Подписание сепаратного мира между Центральной Радой и Центральными державами, стало серьёзным ударом по позициям Российской Советской республики, поскольку уже 31 января, делегация Центральной Рады обратилась к Германии и Австро-Венгрии с просьбой о введении на их территорию войск. Несмотря на то, что легально военная конвенция между Украинской «Центральной Радой» и Германией и Австро-Венгрией, ставшая правовой основой для вступления австро-германских войск на территорию Украины, была официально оформлена позднее, германское командование в тот же день, дало своё предварительное согласие на вступление в войну против большевиков и стало активно готовиться к походу на Украину.

«Я добился того, что статс-секретарь фон Кюльман, дал обещание в течение 24-х часов, после подписания договора с Украиной, прервать переговоры с Троцким», писал в своих воспоминаниях Эрих Фридрих Вильгельм Людендорф, главнокомандующий.

Как только о подписании соглашения с «Радой» узнали в Берлине, кайзер Вильгельм II, получивший также сведения о радиообращении с большевистским воззванием к германским солдатам, в котором содержался призыв «убить императора и генералов и побрататься с российскими войсками», категорически потребовал, тотчас же предъявить российской делегации ультиматум, о принятии германских условий мира, с отказом от прибалтийских областей до линии Нарва — Псков — Двинск.

Вечером того же дня, статс-секретарь фон Кюльман предъявил российской делегации категорическое требование немедленно подписать мир на германских условиях, сформулированных следующим образом, «Россия принимает к сведению следующие территориальные изменения, вступающие в силу вместе с ратификацией этого мирного договора, области между границами Германии и Австро-Венгрии и линией, которая проходит… впредь не будут подлежать территориальному верховенству России. Из факта их принадлежности к бывшей Российской империи для них не будут вытекать никакие обязательства по отношению к России. Будущая судьба этих областей будет решаться в согласии с данными народами, а именно на основании тех соглашений, которые заключат с ними Германия и Австро-Венгрия».

В конце января 1918 года правительства Центральных держав обладали детальной информацией о ходе секретной, внутрипартийной дискуссии в Петрограде и знали о планах большевиков максимально затягивать подписание мира, данная информация «просочилась», была вброшена, также и в немецкую прессу. Информаторы в партийных рядах большевиков были и у германской разведки.

Германская сторона заинтересована была в скорейшем завершении переговоров, потому что не без оснований опасалась угрозы революционного разложения собственной армии, а еще более, войск союзной Австро-Венгрии, «лоскутной империи» Габсбургов. К тому же в этих двух странах резко ухудшилось продовольственное снабжение населения, обе империи стояли на пороге голода. Германия стремилась использовать продовольственные запасы Украины для решения этой проблемы. Людской потенциал этих держав был так же исчерпан, в то время как воюющие с ними страны Антанты обладали в этом отношении неограниченными возможностями, ввиду многочисленности населения в их колониях, обилия продовольственных запасов и развитой военной промышленности. Победа в мировой войне стран Антанты была уже рядом. В Австро-Венгрии и Германии росли антивоенные настроения, устраивались забастовки и демонстрации, в некоторых городах были образованы Советы, по образцу «Советов рабочих депутатов» в России. Эти Советы так же требовали скорейшего заключения мира с Россией, так что у российской делегации, на переговорах в Бресте, надежды на успех были.

24 января 1918 года был принят Декрет Совнаркома «О введении западноевропейского календаря», который отменил юлианский календарь. Декрет гласил, «Первый день после 31 января сего года считать не 1 февраля, а 14 февраля, второй день — считать 15 и т. д.». После издания этого декрета он был обсуждён Поместным Собором Российской Православной Церкви и после некоторых дискуссий Церковь отказалась переходить на новый стиль, сохранив для себя православный календарь.

26 января, 1918 года, согласно Декрета Совнаркома, были конфискованы все акционерные капиталы бывших частных банков, с передачей их Народному, бывшему «Государственному банку», аннулировались все банковские акции и полностью были прекращены выплаты дивидендов по ним.

В России положение банков было особым, они контролировались иностранным финансовым капиталом, треть банков принадлежало иностранцам. В России было 8 больших частных банков, из них лишь один, Волжско-Вятский, мог считаться российским, но на финансовом рынке его блокировала «семёрка иностранцев», и капитал его рос медленно. Накануне мировой войны, Российская империя фактически являлась торгово-экономической колонией Германии, Англии, Франции, Бельгии. На долю иностранного капитала приходилось более 50%, из этого, на долю французского капитала приходилось 32,6%, английского, 22,6%, немецкого, 19,7%, бельгийского, 14,3%, американского, 5,2% и на долю остальных стран, 5,6%.

Как гласит Евангелие, «всё возвращается на круги своя», произошло это и с иностранным капиталом в России после Октябрьского переворота, только его доля ещё более возросла, поскольку национальный капитал в ходе гражданской войны из России переехал за рубеж.

Декрет о национализации банка, изданный Совнаркомом, гласил, «Банковское дело, является Государственной монополией. Все ныне существующие частные акционерные банки и банкирские конторы объединяются с Государственным банком, который переименовывается в „Народный Банк“. Активы и пассивы ликвидируемых предприятий перенимаются „Народным банком“. Порядок слияния частных банков с „Народным банком“ определяется особым декретом. Временное управление делами частных банков передается совету „Народного банка“. Интересы мелких вкладчиков будут целиком обеспечены».

Все пункты «Декрета», кроме последнего, «интересы мелких вкладчиков будут целиком обеспечены», были выполнены. Мелкие вкладчики стояли в очередях, чтобы забрать свои деньги, но могли получить только то, что было установлено нормой декрета.

Большевики проверили в банке счета и Александра Керенского, выяснилось, что на счете Александра Керенского в государственном банке хранится 1 157 714 рублей ассигнациями и 340 тысяч рублей золотых. Деньги для президента Российской республики небольшие, значит основную часть своего достояния он уже перевёл со своих счетов куда надо.

Бумажные деньги упали в цене и падение их стоимости продолжалось.

Хозяйственная жизнь и экономика пролетарского государства переводилась под управление «Высшего Совета Народного Хозяйства», ВСНХ. Банк в этой системе планировался только один, «Народный».

Но вместо удара по банковскому капиталу, который уже в значительной степени вывел свои средства из России, так как был в большей степени иностранным и заранее информирован, получился разрушительный удар по экономическому положению рабочих, служащих и мелких собственников России. Их накопления и залоговые ценности пропали, товарообмен был разрушен, а городское население осталось без средств существования и продовольствия, голод в России стал повседневным явлением.

После принятия «Декрета о национализации», на базе Государственного банка, был создан Народный банк, который вобрал в себя все банки страны. Его возглавил Георгий Пятаков, который вместе с Оболенским, проводил захват Государственного банка в Петрограде, в ночь Октябрьского переворота. «Декрет» и его реализация вызвали «паралич» рынка и экономики, и тем самым нанесли удар не только по промышленности, промышленникам-капиталистам, но и по всему населению, в первую очередь по рабочим.

Национализация банков ускорила разруху в народном хозяйстве и рост социальных проблем, так как новая сеть продуктообмена еще не существовала, а действовавшая старая, была разрушена. Позднее, во время «военного коммунизма», когда большевистское государство полностью взяло на себя распределение продуктов по карточкам, положение со снабжением населения и производством стало еще хуже, дело в некоторых местностях дошло до антропофагии, до людоедства. Большевики, как всегда объясняли это происходившей гражданской войной, которую сами же и раздували, но обвиняли в ней происки буржуазии. Промышленность России была отброшена на 200 лет назад, во времена Петра I. Иностранный капитал ожидали невиданные прибыли и как бонус, возмещение иностранным собственникам их финансовых потерь в стране Советов.

Обещание большевиков, «соблюдения интересов мелких вкладчиков» не было соблюдено, как в прочем и другие их обещания, всё что можно было отнять, отнимали, конфисковывали, а тех кто сопротивлялся и ликвидировали.

Рубль стремительно обесценивался. С ноября 1917 года по июль 1918 года, покупательная способность рубля упала больше чем в 4 раза, тогда как за время существования Временного правительства, обесценивание составило 1,4 раза. Далее денежная система, отмирала, вплоть до перехода к «Новой экономической политике», НЭП, в 1921 — 1922 году.

Единственный банк, в Петрограде, «Международный Коммерческий банк», основанный Адольфом Ротштейном и связанный с финансовыми империями Ротшильдов и Моргана, просуществовал дольше всех, а «Нэшнл Сити Банк», один из первых вкладчиков в «Федеральную Резервную Систему» США, связанный с кланом Рокфеллеров, остался единственным банком, который не был национализирован Ульяновым-Лениным и большевиками. Не лишне напомнить, что у Льва Троцкого, второго локомотива пролетарской революции, были семейные связи по линии жены с кланом Рокфеллеров.

Многочисленные филиалы коммерческих банков за пределами России, остались недосягаемы для Совнаркома, их активы были распроданы на зарубежных биржах.

28 января, в Бресте, Лев Троцкий передал делегатам держав «Четверного союза» письменное заявление, подписанное всеми членами советской делегации. Он устно отверг германские условия мира и сделал заявление о том, что, «Мы выходим из войны. Мы извещаем об этом все народы и их правительства. Мы отдаём приказ о полной демобилизации наших армий… В то же время мы заявляем, что условия, предложенные нам правительствами Германии и Австро-Венгрии, в корне противоречат интересам всех народов».

Германская сторона заявила в ответ, что «Не подписание Россией мирного договора, автоматически влечёт за собой прекращение перемирия».

После этого делегация Совнаркома демонстративно покинула заседание, мотивировав это необходимостью вернуться в Петроград для получения дополнительных инструкций. Большевики впервые исполнили свой любимый приём «исход» на международном уровне. «Затягиватель», Лев Троцкий, точно выполнял указание Ленина, за что позже его заклеймили «троцкистом». В тот же день Троцкий послал телеграмму главковерху Крыленко, в которой потребовал немедленно издать приказ по действующей армии, «о прекращении состояния войны с державами германского блока и о демобилизации армии». Крыленко, утром следующего дня, издал данный приказ.

Узнав об этом распоряжении Троцкого, Ленин попытался немедленно отменить его, но его указание не пошло дальше Ставки Крыленко, произошла какая-то внутренняя договорённость, радиостанции и связь перестали работать.

29 января, на заседании Исполкома Петросовета, большинством участников, при одном голосе «против» и 23 воздержавшихся, была принята резолюция, подготовленная Зиновьевым, одобрявшая действия делегации в Бресте-Литовском. На следующий день в газетах «Известия ЦИК» и «Правда», также вышли статьи, поддерживавшие данное решение Петросовета.

Орган социалистов, меньшевиков-интернационалистов, газета «Новая жизнь», 30 января, в передовой статье, под редакцией Максима Горького, озаглавленной «Полу мир», комментировал заявление Троцкого, «Мировая история обогатилась новым, не имевшим ещё прецедентов, парадоксом, правительство России объявило страну в положении «ни войны, ни мира…«». Газета «Русские ведомости» в передовице «Страшный час» предсказывала, что «придётся и России узнать, какой ценой покупается порядок, когда он водворяется чужой вооружённой рукой».

Уже 31 января, подписание сепаратного мира между Центральной Радой и «Центральными державами», стало серьёзным ударом по позициям «Российской Советской республики» на переговорах с Германией, поскольку делегация Украинской Центральной Рады обратилась к Германии и Австро-Венгрии с просьбой о введении на их территорию войск коалиции. Несмотря на то, что легально «Военная конвенция» между Центральной Радой и Германией и Австро-Венгрией, ставшая правовой основой для вступления австро-германских войск на территорию Украины, была официально оформлена позднее, германское командование в тот же день, дало своё предварительное согласие на вступление в войну против большевиков и стало активно готовиться к походу на Украину.

В этот день, 31 января, на совещании в Бад-Хомбурге с участием императора Вильгельма II, начальника морского штаба и вице-канцлера было принято решение прервать перемирие и начать наступление на «Восточном фронте», оно гласило, «нанести короткий, но сильный удар расположенным против нас русским войскам, который позволил бы нам при этом захватить большое количество военного снаряжения».

Согласно подготовленному плану, предполагалось занять всю Прибалтику вплоть до Нарвы и оказать вооружённую поддержку Финляндии. Решено было также занять Украину, ликвидировать на занятых территориях власть «Советов» и приступить к вывозу зерна, сырья и оборудования в Германию. В качестве формального мотива прекращения перемирия с 4 февраля, было решено использовать «не подписание Львом Троцким мирного договора».

1 февраля 1918 года, левоэсеровский печатный орган «Дело народа», опубликовал резолюцию ЦК партии, «О прекращении состояния войны», в которой заявлялось, что «Россия отдана в распоряжение германского империализма. Её земли и народы отныне сделаются добычей любого международного хищника безвозбранно, могущего компенсировать за её счёт свои неудачи в другом месте», а московская газета «Новое слово», в статье, «Выход из войны» писала, «Мир Троцкого и Ленина… с логической неизбежностью приводит… к торжеству германского империализма. Теперь эти пророки интернационального социализма всю свою энергию обещают направить на „внутреннее переустройство“ России. Это значит, что не за горами торжество у нас контрреволюции, — монархизма в его худших проявлениях…».

Вечером этого же дня, на заседании ВЦИК Совета была принята резолюция, одобрявшая «образ действий своих представителей в Бресте».

3 февраля, германское командование официально заявило оставшемуся в Бресте-Литовском представителю делегации России о том, что между Россией и Германией возобновляется состояние войны. Совнарком заявил протест по поводу нарушения условий перемирия, но ответа на протест не получил.

Исторической задачей Германии издавна была германизация своих восточных земель и Прибалтики. Теперь Германии, представилась новая возможность для её исполнения. Новая «революционная» Россия, очень поспособствовала решению этой задачи, но это ещё был не финал «мировой пролетарской революции», надежда на реванш жила в мозгу Ленина.

4 февраля состоялось заседание ЦК большевиков, на котором присутствовали 11 человек, Николай Бухарин, Глеб Ломов, Лев Троцкий, Моисей Урицкий, Адольф Иоффе, Крестинский, Ленин, Иосиф Сталин, Яков Свердлов, Сокольников и Смилга. Ленин, как председатель всех центральных органов ЦК, Совнаркома, Совета Обороны и прочих, предложил высказаться «за немедленное предложение Германии вступить в новые переговоры для подписания мира», высказались против 6 человек, Бухарин, Ломов, Троцкий, Урицкий, Иоффе, Крестинский при пяти голосах, «за». Затем Львом Троцким, было внесено предложение, «выждать с возобновлением переговоров о мире до тех пор, пока в достаточной мере не проявится германское наступление и пока не обнаружится его влияние на рабочее движение», за которое проголосовали 6 членов ЦК, Бухарин, Ломов, Троцкий, Урицкий, Иоффе, Крестинский, а все остальные были против. На вопрос, «Если мы будем иметь как факт немецкое наступление, а революционного подъёма в Германии и Австрии не наступит, заключаем ли мы мир?», «да» высказались шестеро, Троцкий, Ленин, Сталин, Свердлов, Сокольников и Смилга, и только Иоффе проголосовал «против».

Адольф Иоффе прекрасно понимал, что «кончина» Германской и Австро-Венгерской империй «не за горами», и продолжение ими военных действий в России, только ускорит их «кончину», а договор России с ними, продлит их агонию. Не зря канцлер Бисмарк предупреждал германских правителей, «Никогда не воюйте с русскими. На каждую вашу военную хитрость они ответят непредсказуемой глупостью».

10 февраля, после оглашения Троцким декларации «об отказе от подписания мирного договора», большинство оппозиционных газет заявило о необходимости немедленного возобновления деятельности Учредительного собрания, в связи с возникшей чрезвычайной ситуацией в случае капитуляции.

Газета меньшевиков-оборонцев и представителей плехановского «Единства» «Начало», опубликовала воззвание, «К братьям пролетариям всего мира», с протестом против заключения сепаратного мира, а в статье «Основная задача», оценивала ситуацию как «приостановку самостоятельного развития страны», объявляя это «катастрофой».

18 февраля, Германская армия, перешла в общее наступление на русском фронте. Германия «продавливала» быстрейшее заключения договора с «Российской Советской Республикой», «Р.С.Р», чтобы не только перебросить, образовавшиеся резервы, на западный фронт войны, для борьбы с войсками стран Антанты, резервов уже и не было, но и из-за нестабильности ситуации в самих Германии и Австро-Венгрии, начались голодные восстания в обеих империях.

На присланную, в день начала наступления, Совнаркомом телеграмму, германскому правительству, «о принятии условий «договора», германское правительство не прореагировало, и продолжило наступление, тем более сопротивление наступающим отсутствовало, как говорили сами немцы, «наступила железнодорожная война».

Над существованием государства «диктатуры пролетариата» нависла реальная угроза краха. На фронт направлялись первые отряды создаваемой РККА. Под Псковом, Ревелем (Таллином) и Нарвой, развернулись первые упорные бои с германскими войсками.

Утром, 18 февраля, Совнарком уже располагал сведениями о начале наступления немецких войск. Обмен секретной информацией между Германией и «Р.С.Р.» шёл взаимный. Днём, начав наступление по всему фронту от Балтийского моря до Карпат силами 47 пехотных и 5 кавалерийских дивизий, германские войска быстро продвигались вперёд по железным дорогам и уже к вечеру отрядом менее чем в 100 штыков был занят Двинск, где в тот момент находился штаб 5-й армии северного фронта. Части армии Временного Правительства, уходили в тыл, бросая или унося с собой военное имущество, а сформированные большевиками отряды РККА серьёзного сопротивления так же не оказывали, бежали, спасались как могли.

Совнарком, в ночь с 18 на 19 февраля, составил и согласовал радиограмму правительству Германии, с выражением протеста по поводу нарушения условий перемирия и с согласием подписать выработанный ранее в Бресте мирный договор.

Текст радиограммы гласил, «Ввиду создавшегося положения, Совет Народных Комиссаров видит себя вынужденным подписать условия мира, предложенные в Бресте-Литовском делегациями Четверного Союза. Совет Народных Комиссаров заявляет, что ответ на поставленные германским правительством точные условия будет дан немедленно. Подписано В. Ленин, Л. Троцкий».

Вечером 19 февраля, Ленин лично принял радиотелеграмму генерала Гофмана, сообщавшую, что советское радиосообщение было передано в Берлин, но что оно не могло быть рассмотрено в качестве официального документа. В связи с этим генерал Гофман предлагал советскому правительству направить в Двинск специального курьера с письменным документом. В итоге прошло ещё пять дней, прежде чем в Петроград был привезён новый ультиматум германского правительства из Двинска.

21 февраля, в связи с германским наступлением, на пленарном заседании Исполкома Петросовета, был образован «Комитет революционной обороны Петрограда» в составе 15 человек, столица «Р. С. Р.» была объявлена на осадном положении.

В этот же день, Совнарком принял, и на следующий день опубликовал декрет, «Социалистическое Отечество в опасности!», обязывавший все советские организации «защищать каждую позицию до последней капли крови», от кого защищать не уточнялось.

Одновременно Ленин, под псевдонимом «Карпов», опубликовал в «Правде» статью, «О революционной фразе», расширяя свои «тезисы о мире» и начиная, таким образом, открытую борьбу в печати за заключение мира.

22 февраля, Лев Троцкий подал в отставку с поста наркома по иностранным делам, передав, «с большим облегчением», полномочия Георгию Чичерину.

В тот же день на заседании ЦК, проходившем без Ленина, Николай Бухарин, в ходе дискуссии о возможности приобретения оружия и продовольствия у держав Антанты, внёс предложение, «…ни в какие соглашения относительно покупки оружия, использования услуг офицеров и инженеров с французской, английской и американской миссиями не входить», значит предложения уже были и прежде.

Альтернативное предложение Троцкого было, «мы через государственные учреждения принимаем все средства к тому, чтобы наилучшим образом вооружить и снарядить нашу революционную армию», набрало большинство в 6 голосов, против 5, после чего Николай Бухарин подал заявление о выходе из ЦК и уходе с должности редактора «Правды».

Ленин прислал записку с текстом, благо все находились в нескольких шагах друг от друга, в одном здании Смольного, «Прошу присоединить мой голос за взятие картошки и оружия у разбойников англо-французского империализма», и опубликовал свою статью «О чесотке» в газете «Правда», настроение Ленина улучшилось, очередной приступ психоза отступил, началось то, что он очень любил и называл «драчка».

Одновременно ВЧК выпустила сообщение для населения, в котором говорилось, что «до сих пор она была великодушна в борьбе с врагами народа, но теперь все контрреволюционеры, шпионы, спекулянты, громилы, хулиганы и саботажники, будут беспощадно расстреливаться отрядами Комиссии на месте преступления», а к таковым относили практически всех, кроме рабочих и солдат.

В ответ на решения, принятые ЦК, Ломов, Урицкий, Бухарин, Бубнов, Мечислов Бронский, Варвара Яковлева, Спундэ, Покровский и Георгий Пятаков написали заявление в ЦК, в котором оценили принятые ранее решения как идущие, «вразрез с интересами пролетариата и не соответствующие настроению партии», а также сообщили о своём намерении вести внутрипартийную агитацию против заключения мира. Заявление появилось в печати 26 февраля. Иоффе, Крестинский и Дзержинский также выступили против политики большинства членов ЦК, но отказались от агитации, из опасения раскола партии.

23 февраля утром, в Петроград, пришёл официальный ответ германского правительства, содержавший более обременительные для «Российской Советской Республики» условия мира. Германия уже требовала территории Латвии и Курляндии, признания договор Украинской Центральной Рады с государствами «Четверного союза», коалицией воевавшей в первой мировой войне против России. В него входили, Германская, Австро-Венгрия, Османская империя и Болгария. По этому договору, Украина становилась протекторатом Германии, обеспечивала поставку продовольствия Германии и Австро-Венгрии.

Дополнительно Российская Советская Республика, «Р.С.Р.» обязана была заключить обременительные экономические соглашения с Германией, с выплатой контрибуции золотом и поставками бакинской нефти.

В тот же день прошло «историческое» заседание ЦК партии большевиков, на котором Ленин потребовал заключения мира на предъявленных условиях, пригрозив в противном случае подать в отставку с должности главы Совнаркома и выйти из ЦК, что фактически означало раскол партии и ликвидацию всех, кто не с ним, а против.

Лев Троцкий, как обычно выполнил «кульбит», выразив своё отрицательное отношение к договору и отказавшись участвовать в дискуссии, согласился с Лениным. Троцкий, вместе с голосами воздержавшихся, спас Ленина от формального поражения. Твёрдая позиция Ленина победила, 7 голосов, за, 4 голоса, Бубнов, Бухарин, Ломов, Урицкий, против, 4 голоса, Дзержинский, Иоффе, Крестинский, Троцкий, воздержались. Эта «четвёрка» воздержавшихся, защитив себя, в тоже время помогли одержать победу над ленинской «оппозицией». При этом Троцкий, спасая Ленина, заботился и о самом себе, он понимал, что без Ленина его удалят из правительства.

24 февраля, германские условия были приняты ВЦИК Совета и переданы Совнаркому для исполнения.

Тем временем наступление германских и австро-венгерских войск продолжались и разворачивались по всему восточному фронту. Войска продвинулись на 200—300 километров, 19 февраля были заняты Луцк и Ровно, через двое суток, 21 февраля, Минск и Новоград-Волынский, 24 февраля, Житомир.

Немецкий генерал Гофман, писал в своих мемуарах, «Мне ещё не доводилось видеть такой нелепой войны. Мы вели её практически на поездах и автомобилях. Сажаешь на поезд горстку пехоты с пулемётами и одной пушкой и едешь до следующей станции. Берёшь вокзал, арестовываешь большевиков, сажаешь на поезд ещё солдат и едешь дальше». Путей перед врагом никто не разбирал, о подъезде врага не предупреждали, оборона полностью отсутствовала.

На следующий день Ломов, Урицкий, Спунде, Смирнов, Пятаков и Боголепов подали заявления о своей отставке из Совнаркома, а 5 марта Бухарин, Радек и Урицкий начали издавать газету «Коммунист», которая фактически стала собственным печатным органом «левых коммунистов», «бухаринцев».

Сразу же после заседания ЦК Ленин, за своей подписью пишет статью, «Мир или война?», опубликованную в вечернем выпуске «Правды».

В 11 часов вечера, началось совместное заседание большевистской и левоэсеровской фракций ВЦИК Совета. Левые эсеры приняли решение, голосовать против «Брестского договора». После совместного заседания, началось отдельное заседание большевистской фракции, позицию Ленина поддержали 72 члена фракции, 25 голосов было подано «против».

24 февраля, за четыре часа до истечения срока ультиматума, ВЦИК Совета принял германские условия «Договора». «Левые коммунисты», Бухарин и Рязанов, вопреки партийной дисциплине, остались в зале заседаний и проголосовали против. Фракция левых эсеров, обязала своих членов голосовать против «Брестского договора», однако за договор всё равно проголосовали их лидеры Мария Спиридонова, Малкин и ряд других членов ЦК левых эсеров.

В 7:32, царско-сельская радиостанция передала в Берлин, Вену, Софию и Стамбул сообщение, о принятии Совнаркомом условий «Брестского договора» и о готовности выслать делегацию в Брест-Литовский.

«Троцкий был прав, когда говорил, «мир может быть трижды несчастным миром, но не может быть похабным, позорным, нечистым миром, мир, заканчивающий эту стократ похабную войну», писал позже в своих воспоминаниях Ленин, он был великий конспиратор и мастер политических манёвров, что было необходимо ему, знал только он.

Принятое решение ЦК и Совнаркома вызвало протесты в провинциях. Против Брестского мира выступило Московское областное бюро большевиков, которое в резолюции от 24 февраля выразило недоверие ЦК и потребовало его переизбрания, сообщив, что «В интересах международной революции мы считаем целесообразным идти на возможность утраты Советской власти, становящейся теперь чисто формальной». Члены Московского бюро, неопытные в международной политике, требовали прямой и открытой поступи к международной революции, судьба России их не волновала, Ленина это только радовало.

Аналогичная резолюция, к которой присоединилась и общегородская Московская партийная конференция, была опубликована в газете «Социал-демократ».

При этом, Исполком Петросовета одобрил решение ВЦИК Совета. Главную роль, в защите позиции Ленина, сыграл Петроград. В период с 28 февраля по 2 марта ВЦИК Совета и Совнарком получили от местных советов и ряда других организаций ответы на запрос относительно их отношения к миру, из сводки, составленной для Ленина следовало, что за договор было подано 250 голосов, а против 224 голоса, перевес хоть незначительный, большевики организовали, что было и достаточно, в соответствии с ленинской политикой демократического централизма.

1 марта 1918 года, Советская делегация вновь прибыла в Брест-Литовский, при продолжавшемся наступлении германо-австрийских войск. Её новый состав имел состав, председатель Григорий Сокольников (Гирш Бриллиант), помощник комиссара «Государственного Банка», Григорий Петровский, нарком внутренних дел, Чичерин, нарком иностранных дел, его заместитель, секретарь Левон Карахан, политический консультант Адольф Иоффе, фактически главный «решальщик» по договору. В составе самой делегации были произведены изменения, из её первого состава были исключены «представители революционных классов», матрос, солдат, рабочий и крестьянин, а к оставшимся был добавлен ряд офицеров царской армии, генералы, военные консультанты, Владимир Скалон, который покончил с собой на переговорах, Альтфатер, Липский, Юрий Данилов, Александр Андогский.

Владимира Скалона, схоронили в Брест-Литовском, отпевали его в храме, немцы салютовали, в честь погибшего при церемонии похорон, как положено для военного высокого ранга.

Министры иностранных дел противной стороны, не стали дожидаться советских представителей и уехали в Бухарест, заключать договор с Румынией, которая перешла на сторону Четверного союза. В итоге германская делегация была в составе, посланник Розенберг, генерал Гофман, действительный статский советник фон Кернер, капитан 1-го ранга Горн и директор правового департамента Криге.

В австро-венгерскую делегацию входили доктор Грац, посол Мерей и Чичерич.

Болгарскими представителями были три человека, посланник Андрей Тошев, полковник Ганчев и легационный секретарь Анастасов.

Турецкая делегация была представлена Хакки-пашой и Зеки-пашой.

Делегацию «Центральной Рады» германские военные не пропустили к Бресту.

Количественный состав делегаций был значительно сокращён. Споров не предвиделось, разногласия были разрешены.

По прибытии, глава советской делегации Григорий Сокольников заявил, что его страна даёт своё согласие на условия, которые «с оружием в руках продиктованы Германией российскому правительству», и отказался вступать в какие-либо дискуссии, чтобы не создавать видимость переговоров, подобная позиция вызвала возражения Розенберга, полагавшего, что Совнарком может как принять предложенный мир, так и «решиться на продолжение войны». В заключении переговоров, 3 марта 1918 года, на 129-й день существования советской власти, в рамках заседания в Белом дворце Брест-Литовской крепости, «Договор о мире» был официально подписан всеми делегациям, Россия капитулировала перед германским блоком, впервые за всю историю России, при активном содействии большевиков, Ленина, германские войска оккупировали российские территории, вывозили захваченное военное имущество, продовольствие для снабжения своего голодающего населения и армии.

Итоговый Брест-литовский договор состоял из 14 статей, включал в себя пять приложений, первым из которых была карта новой границы «Р.С.Р.» с областями, оккупированными Германской империей, и прибавления ко второму и третьему приложениям. Дополнительно, делегацией были подписаны два заключительных протокола и три дополнительных соглашения, с каждой из держав Четверного Союза, Австрией, Турцией и Болгарией. Было и тайное соглашение, о репарациях золотом.

На территориях, отошедших от «Российской Советской Республики», по Брестскому договору, проживало 56 миллионов человек, около трети населения европейской части Российской империи. На ней находилось, треть обрабатываемой сельскохозяйственной земли, которая давала половину собираемого зерна, четверть всей железнодорожной сети, треть текстильной промышленности, располагались 918 текстильных фабрик, выплавлялось три четверти железа и стали, добывалось 90% каменного угля и изготовлялось 90% сахара, 244 химических предприятия, 615 целлюлозных фабрик, 1073 машиностроительных завода. В совокупности, всё это составляло треть годовых государственных доходов. На отторгаемой территории проживала почти половина промышленных рабочих, пролетариев России. В результате изменения границ, рвались внутрихозяйственные экономические связи и разрушалось само народное хозяйство. Российская империя продолжала рушиться, что было исполнение вековой мечты мирового финансового капитала.

Уникальность договора заключалась в том, что «проигравшая» сторона, Советы, больше месяца сопротивлялась и получила от «победителя» худшие для себя условия капитуляции. Прямые выплаты золотом, которые были предусмотрены тайным соглашением, и от которых официально Ленин «открещивался», были выплачены частично, в размере 93,5 тонны золота, вместо 245,5 тонн, предусмотренных соглашением. В сентябре 1918 года, Совнаркомом было отправлено два «золотых эшелона», в которых находилась данная поставка, она осталась не единственной. По Версальскому мирному договору, всё поступившее в Германию золото было передано Франции, в качестве немецкой контрибуции. Часть золота была переправлена в Германию, под видом закупки «золотых паровозов» в Швеции. Свои обязательства перед спонсорами Ленин выполнял честно, но не успел всё выполнить.

Германское правительство, проводя переговоры по оформлению Брестского договора, выставляя свои требования, продолжало финансировать Ленина через своего посла, фон Мирбаха, для поддержания большевистской партийной печати так как полиграфия требовала бумаги, красок и прочего, всё это возможно было купить только у заграничных буржуев, которым большевики обещали мировую пролетарскую революцию.

4 и 5 марта Лев Троцкий встречался в Петрограде с британским и французским представителями Брюсом Локкартом и Жаком Садулем, у которых представитель Совнаркома пытался выпросить какую-нибудь помощь, для Советской России, для борьбы с «Центральными державами», для оправдания своей политики перед делегатами на предстоящем III съезде Советов.

Одновременно, для правительства США, была передана нота Совнаркома, за подписью Ленина, с вопросами о размере и сроках потенциальной помощи для «Российской Советской Республики». Официальных ответов не было получено.

В Брест-Литовске, был заложен основной принцип советской внешней политики, совмещать переговоры с одновременной идеологической борьбой, имевшей конечной целью «революционную» смену власти в договаривающейся стране в форме «мировой пролетарской революции».

В 1918 году, сотни тысяч австро-венгерских военнопленных, возвратившихся из российского плена на родину, включая Бела Куна и Матьяша Ракоши, внесли существенный вклад в ликвидацию империи Габсбургов, что тоже входило в задачи стран Антанты по итогам мировой войны.

Одновременно, Брест-Литовский договор предотвратил падение Украинской Центральной Рады, отсрочивший приход большевиков к власти на оккупированных Германией территориях России.

7 марта 1918 года, на «VII экстренном съезде партии большевиков», открывшемся днём ранее, Ленин выступил с политическим отчётом о деятельности ЦК, который «слился с докладом о войне и мире», хотя сами делегаты съезда не были ознакомлены с текстом договора. Содокладчиком Ленина выступил Николай Бухарин, изложивший позицию «левых коммунистов». Ленин выступал на съезде 18 раз. В съезде участвовало 47 делегатов с решающим и 59 делегатов с совещательным голосом, якобы представлявшие более чем 170 000 членов партии, что позволяло считать съезд состоявшимся.

8 марта, при поимённом голосовании за «резолюцию», начинавшуюся словами, «Съезд признаёт необходимым утвердить подписанный Советской властью тягчайший, унизительный мирный договор с Германией». При этом «критические» высказывания Ленина в отношении действий советской делегации на переговорах, в феврале, вызвали ответную критику Крестинского. В итоге, после длительной дискуссии вопрос о том, как оценить февральское заявление делегации, был поставлен на голосование, и большинством в 25 голосов, против 12, была принята резолюция Зиновьева, которая благодарила делегацию «за её громадную работу в деле разоблачения германских империалистов, в деле вовлечения рабочих всех стран в борьбу против империалистических правительств».

Ленин, в своём выступлении добавил, «Троцкий, проведя переговоры в Бресте, великолепно использовал их для агитации, мы все были согласны с тов. Троцким. Он цитировал часть разговора со мной, но я добавлю, что между нами было условлено, что мы держимся до ультиматума немцев, после ультиматума мы сдаёмся, соглашаемся. Тактика Троцкого, поскольку она шла на затягивание, была верна. Неверной она стала, когда им было объявлено состояние войны прекращённым, и договор не был подписан».

9 марта, Крыленко был освобождён от обязанностей «главковерха», а 27 марта последовал приказ «наркомвоена» Льва Троцкого, «о расформировании и ликвидации штабов, управлений и солдатских комитетов», на этом «Русская, армия Временного Правительства» прекратила своё существование. В связи с постоянно возникавшей германской угрозой оккупировать столицу «Р.С.Р.», Петроград, было решено перенести, «эвакуировать» правительство в Москву, заодно подальше от голодного и буйного петроградского пролетариата, постоянно требовавшего продовольствия. В то же время, подписание мира Германией с Советской Россией не повлияло для неё положительно на ход боевых действий на западном фронте, поскольку переброшенные туда войска были деморализованы и малопригодны для наступательных действий.

12 марта 1918 года, была проведена реформа «Военно-революционных комитетов», ввели их централизацию, был организован «Всероссийский Революционный комиссариат», председателем этого комиссариата был назначен Лев Давидович Троцкий. С этого времени ВРК получил статус правительственного органа.

На 12 марта созывался «IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов». Из-за общего расстройства железнодорожного транспорта, многим делегатам прибыть к открытию съезда Советов не удалось, поэтому съезд открылся 14 марта, в этот день газета «Известия ВЦИК» поместили на своих страницах текст «Брестского договора», естественно без тайных соглашений.

По условиям Брестского мира, от марта 1918 года, «Российская Советская Республика» обязывалась, не претендовать на Прибалтику, Балтийское герцогство и Королевство Литва, и часть западной Белоруссии. Вывести войска из Финляндии и с оккупированных территорий под названием Украина, признать «Украинскую народную республику» независимым государством. Вывести войска с кавказских территорий Османской империи, а также передать ей округа Ардаган, Батум и Карс. Принять режим торговли с Германской империей от 1904 года. Демобилизовать армию и разоружить весь флот, передать корабли Балтийского и Черноморского флота представителям Германии. Прекратить революционную пропаганду в «Центральных державах» и союзных с ними государствах.

На следующий день, в знак протеста против подписания Брестского договора, все левые эсеры, включая Исаака Штейнберга, Шрейдера, Карелина, Колегаева и Прошьяна, вышли из состава Совнаркома.

16 марта, «IV Съезд» ратифицировал договор, который был принят делегатами съезда при поимённом голосовании большинством в 704 голоса, против 284, при 115 воздержавшихся.

Ратификация Брестского договора внеочередным съездом Советов вызвала болезненную реакцию оппозиционной печати, надеявшуюся в том числе и на то, что позиция «левых коммунистов» не позволит ратифицировать соглашение, «Государство, которое принимает такой мир, теряет право на существование», оппозиционные газеты активно апеллировали к оскорблённому национальному чувству граждан страны, а бизнесмен-революционер Александр Парвус, выступая в газетах полагал, что мир мог бы быть заключён на лучших условиях.

В этот же день, 16 марта было издано Постановление Совнаркома, «О перенесении столицы из Петрограда в Москву».

18 марта, с резким осуждением Брестского мира выступил патриарх Тихон, обращавший внимание, что «отторгаются от России целые области, населённые православным народом».

18 марта началось рассмотрение Брестского договора в Германии, в Рейхстаге, которому соглашение было представлено канцлером Георгом фон Гертлингом и заместителем статс-секретаря Бушем, подчёркивавшими, что текст не содержал «никаких положений, которые бы ущемляли честь России, не говоря уже о навязывании военной контрибуции или насильственном отторжении российских территорий», рассмотрение завершилось через четыре дня, против проголосовали только независимые социал-демократы.

26 марта, 1918 года, договор о Брестском мире, был подписан императором Вильгельмом II.

При этом конференция стран Антанты, проходившая в марте 1918 года в Лондоне, вновь заявила о своем непризнании Брест-Литовского мира, а газеты союзников использовали условия мира для усиления анти-германской и анти-советской пропаганды, газеты писали, «Брестский мир, политическое преступление, которое под именем германского мира было совершено против русского народа. Россия была безоружна. Таких мирных договоров, как эти, мы не будем и не можем признавать. Наши собственные цели совершенно иные».

Турция оценила соглашение в Брест-Литовском как «успех», поскольку оно означало, что внимание большевиков переключалось на политические разногласия внутри страны, что отвлечёт их от действий на Кавказе. Одновременно османские газеты выражали одобрение достигнутыми договорённостями, поскольку полагали, что возвращённые территории обеспечат безопасность Турции от «кошмара русского царизма». Проект турецкой делегации при начале переговоров в Бресте гласил, «Соглашение оттоманского и русского правительств, последствием которого является мир и вечное братство» и содержал требования изменения российско-османской границы, включая возвращение областей, входивших в состав Османской империи до Русско-турецкой войны 1877—1878 годов. Согласно данному проекту от «Р.С.Р.» требовали также, отвод русской армии из Анатолии, демобилизация армянских отрядов, четов, и согласие с запретом на концентрацию в Закавказье войск численностью более одной дивизии. В предъявленном же в феврале ультиматуме содержался ещё дополнительный пункт, по которому советская власть была обязана «всеми имеющимися в её распоряжении средствами… способствовать наискорейшему и планомерному возвращению Турции её анатолийских провинций и признать отмену турецких капитуляций», то есть возврат округов Ардагана, Карса и Батума, которые Турция, отдала после войны 1878 года России», взамен выплаты контрибуции». В итоговой версии Брестского договора это стало статьёй о территориях, переданных России в 1878 году, в счёт погашения военного долга Порты.

По Брестскому договору округа Ардагана, Карса и Батума также незамедлительно очищаются от русских войск. Россия не будет вмешиваться в новую организацию государственно-правовых отношении этих округов, а предоставит населению этих округов установить новый строй в согласии с Турцией.

Кроме того, в Русско-турецком дополнительном договоре содержался и пункт, обязывавший советские власти «демобилизовать и распустить армянские четы, состоящие из турецких и русских подданных, которые находятся как в России, так и в оккупированных турецких провинциях, и окончательно уволить названные четы».

Заявление советской делегации о недопустимости решения «судеб живых народов, поляков, литовцев, латышей, эстонцев, армян… за их спиной» осталось без ответа. Тем не менее при подписании самого договора Григорий Сокольников (Гирш Бриллиант) выступил с декларацией, в которой констатировал, что «на Кавказе, явно нарушая формулированные германским же правительством условия ультиматума… и не сообразуясь с подлинной волею населения областей Ардагана, Карса и Батума, Германия отторгает в пользу Турции эти области, ни разу не завоёванные турецкими войсками». В ответ, османский представитель заявил, что речь идёт не об отделении этих территорий, а об их возвращении, то есть о восстановлении их былого статуса.

Но все усилия турецкой дипломатии оказались напрасны, по итогам Версальской капитуляции стран Четверного союза, территория самой Османской империи была разделена на множество самостоятельных государств.

Нежелание Совнаркома исполнять условия Брестского мира было понятно всем участникам переговоров ещё в момент его подписания и не скрывалось советскими лидерами. Противостояние, начавшееся в Бресте-Литовском, продолжилось и после ратификации соглашения, но у Ленина была своя цель, мировая пролетарская революция, в результате которой должна была пасть и Германия, Россия была только способом достижения этого, всё что произошло до мировой пролетарской революции, потеряет всякое значение.

30 апреля, на 62 году жизни в госпитале Питки-Ярви, в Териоки, Финляндия скончался первый марксист России Георгий Валентинович Плеханов. Траурных статей в советских газетах и революционных похорон не было. Бывший учитель и покровитель, начинавшего у него свою политическую карьеру Ленина, был занесён своим бывшим учеником в список «врагов народа» за критику его ленинизма и назвавший «Апрельские тезисы» Ульянова-Ленина бредом.

Через 7 месяцев, весной 1918 года, после Октябрьского переворота, первый марксист России был принуждён бежать от революции, которую он проповедовал и ждал всю свою жизнь, большая часть которой прошла в эмиграции, в Швейцарии. Плеханов скрывался, сначала в клинике Гирзона, французской больнице Святой Марии Магдалины, на 14 линии Васильевского острова. У Плеханово началось обострение его давней болезни, туберкулёза, усугубленное сильнейшим психологическим стрессом, от всего произошедшего и от его рухнувших надежд. Из Петрограда, супруга перевезла Плеханова в Финляндию, в санаторий доктора Циммермана, в Питки-ярви, вблизи Териоки.

В санатории, Георгий Валентинович, продолжал много работать над книгой «История русской общественной мысли». Казалось, что наступило улучшение его здоровья. Но 18 марта началось кровотечение, которое не могли остановить несколько дней. Медленное угасание жизни продолжилось. Работать, писать он уже не мог, Розалия Марковна читала ему вслух трагедии Софокла,

«Я так и знал: не погибает злое, нет, боги покровительствуют злу. Им любо плута тёртого, лукавца нам из Аида возвращать! А честных, Достойнейших знай гонят в царство тьмы! Что тут сказать?..Как восхвалять богов? Я их хвалю… но вижу: дурны боги!».

С 15 мая началась агония, с 20 мая состояние ухудшалось ежечасно. 30 мая 1918 года, Плеханов умер от эмболии сердца, в возрасте 62 лет. Похоронили его на «Литераторских мостках» Волкова кладбища в Санкт-Петербурге, рядом с могилой Белинского. На этом же кладбище похоронены недалеко и мама Ленина, и его сестра Ольга.

Революции всегда пожирают своих творцов, Георгий Валентинович Плеханов стал одной из этих жертв.

После заключения Брестского мира на советской стороне восточного фронта остались лишь небольшие отряды-завесы большевиков.

Подписание Брестского мира стало причиной растущего отчуждения между большевиками и левыми эсерами, остававшиеся партнёрами по первому Совнаркому. Сотрудничество завершилось «восстанием» левых эсеров в июле 1918 года, что стало поводом для полной их ликвидации большевиками.

Брестское «перемирие», объявленное большевиками на фронтах русской армии в декабре 1917 года, не привело к прекращению боевых действий ни на восточном фронте, ни на западном, но стало поворотным моментом для разжигания гражданской войны «красных» и «белых», продлившей ещё на 5 лет разрушение России, в период с 1918 года по 1923 год.

Глава 26. 1918 год, продолжение февраль-июль. Высадка войск Антанты в Мурманске. Переезд Совнаркома в Москву. Расстрел-ликвидация Российского императора и членов всей императорской семьи. Красный десант в Таганроге. Затопление кораблей Черноморского флота в Цемесской бухте. Образование «Р.С.Ф.С.Р.»

25 февраля, в Благовещенске, Амурской области «Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов», признал власть Совнаркома. Была образована Амурская Трудовая Социалистическая Республика. Члены земской управы отказались подчиниться этому решению, так как они были избраны земским собранием, представлявшим всё население области, и свои полномочия отказались передавать Совету. Председатель Совнаркома республики Фёдор Мухин вызвал отряд революционных солдат и приказал им очистить помещение, здание бывшего военного губернатора, от земцев, членов управы. «Земцами» было принято обращение к населению Благовещенска и области с призывом защитить органы местного самоуправления. 6 марта, в Благовещенске началось формирование вооруженных групп из числа членов добровольной гражданской милиции, членам которой было роздано оружие из арсенала гарнизона и водного управления. Примкнули к выступлению члены офицерской организации «Союз борьбы с анархией», которые взяли на себя военное руководство. В поддержку «земцев» высказалось казачье войсковое управление, под командованием атамана Гамова. В Благовещенске начались боестолкновения между воинскими отрядами Совета с отрядами земцев и казаков. К 14 марта победу одержали отряды Совета, к которым прибыли войска красных, по железной дороге из Хабаровска. Республика просуществовала до сентября и была разгромлена войсками Сибирской республики.

С 6 по 8 марта, прошёл VII экстренный съезд партии большевиков, который принял новое название партии, «Российская Коммунистическая партия» большевиков, РКП (б). На съезде Ленин руководил работой съезда, выступал 18 раз. Он обосновал смену названия партии и выступил против линии «левых коммунистов», во главе с Николаем Бухариным, требовавшими аннулировать Брестский договор и организовать революционную войну в Германии для продолжения мировой революции. К названию коммунистическая партия присоединили и большевиков, чтобы обозначить преемственность с РСДРП (б) для сохранения революционного стажа верным ленинцам.

9 марта, прошла высадка британских войск в Мурманске, при согласовании высадки с местным «Советом депутатов», председатель которого консультировался с большевистским правительством.

«Председатель Мурманского Совдепа Юрьев, перешедший на сторону англо-французских империалистов и участвующий во враждебных действиях против Советской Республики, объявляется врагом народа и становится вне закона», гласило постановление Совнаркома, принятое 1 июля 1918 года, жертв требовала не только революция, но и политика Совнаркома, Юрьев и стал этой жертвой, действовал он по согласованию со Свердловым, а сам прибыл в Мурманск из США, где жил в эмиграции и сотрудничал с российскими социал-демократами много лет.

11 марта 1918 года, ЦК РКП (б) и Совнарком, во главе с Лениным переехали из Петрограда в Москву и разместились за крепостными стенами Кремля. Москва стала столицей «Российской Советской Республики». Во время переезда, в поезде Ленин написал статью, «Главная задача наших дней». Статья призывала трудящихся, пролетариат «неуклонно продолжать идти по пути социалистической революции… стиснуть зубы… напрячь каждый мускул, чтобы пройти через тяжёлые испытания к полной победе… У нас есть материал и в природных богатствах, и в запасе человеческих сил… чтобы создать действительно могучую и обильную Русь», но фактическое развитие событий отбросило Россию во времена Руси Петра I, а лозунги-обещания, как всегда служили для воодушевления российского пролетариат на то, чтобы он делал то, что от него требовалось. Обещания для пролетариата обещали выполнить при достижении полной победы, сроки достижения полной победы не уточнялись.

Трудящимся и пролетариату Ленин разъяснил, что на данном этапе социалистической революции их «мускульная сила» и природные богатства России были главной целью Октябрьского переворота. Кому была нужна «могучая и обильная» Русь, трудящимся пока не разъяснили. Большевистская власть, власть «диктатуры пролетариата», сдав треть промышленного потенциала и населения царской России, по Брестскому договору, императорской Германии, получила мирную передышку, чтобы иметь возможность произвести выплаты контрибуции согласно тайных приложений к Брестскому договору и планировала перейти ко второму этапу революции, к полной победе в «гражданской войне», предусмотренной программой партии большевиков, для ликвидации «врагов народа» и «подозреваемых». Трудящиеся сами писаний Ленина и не читали, им всё зачитывали и разъясняли на митингах и собраниях штатные политинформаторы, чтобы всем было понятно.

Был и ещё один этап, главный для Ленина, который он не смог выполнить, ему была нужна победа мировой пролетарской революции, пришлось ограничиться территориями бывшей Российской империи.

Россия впала и в экономическую, и в культурную нищету на многие годы и успешно двигалась от этапа к этапу в эти годы советской власти.

Ленин контролировал ход революционных преобразований и на национальных окраинах Российской империи. К марту 1918 года были подавлены все антибольшевистские выступления на большей части Украины, в Белоруссии, Прибалтике, на Дальнем Востоке, в Туркестане, в Баку. Красногвардейские рабочие отряды на национальных окраинах участвовали в борьбе за установление власти Советов. Жертвами в этой борьбе считались только те, кто пал на стороне «революции», но павшие с другой стороны захоронялись безымянно в могилах по соседству, как враги народа. Статистика жертв ни с той ни с другой стороны не велась, но имя их миллионы.

29 марта 1918 года, состоялся обмен ратификационными грамотами между Германской империей и «Российской Социалистической Республикой», «Р.С.Р», послом в Берлине стал Адольф Иоффе, а в Москве, граф фон Мирбах.

У Совнаркома это стали первые официальные дипломатические отношения. Советское посольство в Берлине стало активным проводником большевистской пропаганды в принимающей стране, Германии, её стали готовить к пролетарской революции. Осуществлялась эта пропаганда в форме листовок и прокламаций на немецком языке, которые печатались в самой Германии и здесь же распространялись, доставлялись листовки и в германские войсковые части на западном фронте, мировая пролетарская революция подготовлялась.

В марте 1918 года, во время переезда Совнаркома в Москву, подальше от голодающего революционного пролетариата Петрограда, Ленин писал в поезде, в своей статье «Главная задача наших дней», «Мы, партия большевиков, Россию убедили. Мы Россию отвоевали у богатых для бедных, у эксплуататоров для трудящихся. Мы должны теперь Россией управлять».

В этой статье Ленин фактически подтвердил вывод Карла Каутского о том, что «диктатура пролетариата» по ленински, это управление Россией диктатурой партии большевиков для бедных и дорога от демократии обратно к крепостничеству.

Как следствие, в результате Октябрьского переворота, Россия стала и страной капитализма для бедных и голодных, включая и членов партии «диктатуры пролетариата», которая стала единственным работодателем в этой стране, лишив пролетариат возможности продавать свой труд, всем просто объявили, «кто не работает, тот не ест».

Одной из задач программы большевистской партии, была задача, экспроприировать, ограбить богатеев и подавить их сопротивление, уничтожить их кроме того. За одно большевики экспроприировали и пролетариат, который был лишён своего основополагающего права, права на забастовку. Пролетариат России потерял возможность ведения классовой борьбы для защиты своих жизненных интересов и получения справедливой оплаты за свой труд, он потерял возможность продавать свою рабочую силу, стал юридически бесправным лицом в стране победившего социализма, при этом пролетариату постоянно партийные чиновники напоминали, «всё вокруг народное, всё это ваше». Всё это плохо соответствовало учению Карла Маркса «Капитал», которого Ленин заочно записал в соучредители государства «победившего пролетариата», а чтобы пролетариат в этом не сомневался, 1 мая 1920 года, в день первого в истории всероссийского субботника, на Театральной площади в Москве состоялась закладка памятника Карлу Марксу. Первоначальный план Ленина при его жизни не был реализован, гранитный монумент воздвигли только через 47 лет, в 1967 году.

Рабочие, в ожидании светлого будущего, пока обязаны были трудиться за мизерный паёк и обязаны были быть счастливы, что их не эксплуатируют буржуи-эксплуататоры, крестьян при этом, принуждали отдавать выращенный ими хлеб для прокормления всех, и для пролетариата, и для членов партии «диктатуры пролетариата». Несогласные с таким положением и требовавшие «кушать» рабочие, переходили в разряд контрреволюционеров и «врагов народа», то есть «врагов самих себя», за что подвергались революционному суду.

Богатейшей семьёй России и всего мира того времени было семейство Романовых. Пересчитать всю их собственность, с учётом земельных владений, в денежный эквивалент было невозможно. Кроме этого, они держали много миллиардные вклады в зарубежных банках, в валюте и золоте, владели драгоценностями, накопленными за три столетия царствования в России, им принадлежала и вся Россия, миллионы гектаров земли, с пашнями, лесами, природными минералами. Собственностью императора были княжество Финское и в Польше, княжество Ловатское, семья имела родовые права и на Норвегию.

Местом ссылки императора и его семьи, Александром Керенским был избран Тобольск, куда император прибыл 6 августа 1917 года пароходом из Тюмени, вместе с остатками свиты в 45 человек. В Тобольске, семья императора проживала в доме губернатора, а отряд охраны расположился в доме напротив, это был дом семьи генерала Лавра Корнилова.

В дороге и ссылке император и его семья охранялись «отрядом особого назначения» из 330 солдат и 7 офицеров, набранных из трёх гвардейских стрелковых полков. Это были настоящие бойцы, пробывшие по два года на позициях под огнем немцев, очень многие из них имели по два золотых Георгиевских креста. Это были настоящие боевые, а не тыловые гвардейцы, высокие, красивые и дисциплинированные. По отношению к императору и к семье они вели себя с почтением. Командиром отряда был полковник Кобылянский, гвардейский офицер, не принадлежащий ни к каким партиям. Заместителем его по хозчасти был штабс-капитан Фёдор Аксюта. Позже он был избран «солдатским комитетом» командиром охранного отряда. Аксюта не был кадровым военным, он был призван во время войны и прикомандирован к отряду. Капитан Аксюта оказался первым человеком в России, кто назвал Николая Второго не его величеством. Это произошло во время встречи низложенного императора в Царском Селе, куда он приехал после подписания «отречения», а фактически передачи престола наследнику, царевичу Алексею. Рассказывали, что Аксюта, встречая Государя, на его «Здравствуйте» демонстративно вызывающе ответил, «Здравствуйте, господин полковник». Аксюта, якобы предлагал императору бежать, провоцируя его, но император бежать отказался, ответив ему, «В такое тяжёлое время, переживаемое Россией, ни один русский не должен покидать Россию. И я не собираюсь куда-либо бежать и буду ожидать своей участи…».

С 1 сентября 1917 по 26 января 1918 года при отряде состоял комиссаром Временного Правительства, старый народоволец-боевик, эсер, токарь-металлист, из крестьян, Василий Панкратов. Прибыв на место ссылки, Панкратов занялся благоустройством «семьи». Разрешил императору посещать церковь, играть в городки, оборудовал двор для любимого занятия царя, пилка дров с царевичем Алексеем. Царь пилил кругляки с царевичем, с княжнами, с графом Татищевым и князем Долгоруковым. Никто из них не выдерживал долго этого развлечения с императором. Все менялись попеременно, Николай во время пиления не прерывался, не отдыхал, силой он обладал необыкновенной.

О приходе к власти большевиков становится известно в Тобольске с опозданием на две недели, только 9 ноября.

После разгона Учредительного Собрания большевиками 5 января, 24 января 1918 года, произошли значительные перемены и в условиях содержания, и жизни императорской семьи.

В Тобольске образуется «Солдатский комитет», избранный отрядом охраны императора. Отношение к бывшему императору, в целом, становится враждебным. 19 декабря было запрещено регулярное посещения церкви, за исключением праздников, 7 марта этот запрет отменили. Комиссар Василий Панкратов слагает свои обязанности и уезжает.

Следующими комиссарами при «отряде особого назначения» становились, правый эсер Фольковский, большевики Вольдемар Дуцман, Яковлев (Мячин). В феврале начинается борьба большевистских Советов Екатеринбурга и Омска содержать Николая II и семью под арестом у себя.

Вольдемар Дуцман, латыш, прибыл в Тобольск из Омска по заданию западносибирского «Комитета Советов», исполнявшего поручение председателя Совнаркома Ленина. Он заменил охрану, усилив ее революционными солдатами, ограничил круг людей, имевших доступ к императору, членам семьи и к людям свиты, часть прислуги сократил. В это же время в Тобольск во главе ещё одного воинского отряда численностью 150 человек, прибыл 9 апреля комиссар ВЦИК Совета, а фактически один из руководителей ЧеКа, Василий Яковлев (Малкин), который в течение двух дней изгнал Дуцмана. Комиссар Яковлев имел приказ от Якова Свердлова доставить Николая II и семью в «красную столицу» Урала, Екатеринбург. Он вручил Филиппу Голощёкину (Шая Ицикович), члену Екатеринбургского комитета РСДРП (б), присланного на Урал лично Лениным, приказ, подписанный собственноручно Яковом Свердловым. Перед этим Яков Свердлов, которого Голощёкин знал по предшествующей совместной революционной работе в Екатеринбурге, сообщил ему «по прямому проводу», «Дорогие товарищи! … предупреждаю Вас о поездке к Вам подателя приказа т. Яковлева. Вы поручите ему перевести Николая на Урал. Наше мнение пока находиться ему в Екатеринбурге. Решите сами, устроить ли его в тюрьме или приспособить какой-либо особняк. Без нашего прямого указания никуда не увозите. Задача т. Яковлева доставить царя Николая в Екатеринбург живым и сдать его или председателю Белобородову, или Голощёкину. Яковлеву даны самые точные и подробные инструкции. Всё, что необходимо, сделайте. Сговоритесь о деталях с т. Яковлевым. С товарищеским приветом. Я. Свердлов. 9.IV.1918 г.».

9 марта 1918 года, по решению Совнаркома, из Петрограда в Пермь был сослан великий князь Михаил Александрович. Вслед за Михаилом 26 марта 1918 года из Петрограда в Вятку были высланы князья Сергей Михайлович, три брата Иоанн, Константин и Игорь Константиновичи, дети великого князя Константина Константиновича и Владимир Павлович, а спустя месяц переведены в Екатеринбург.

Всех членов императорской фамилии переводили подальше от центра событий, от Москвы и Петрограда.

По официальному объявлению Яковлева, предусматривалась перевозка императора в Москву для того, чтобы устроить над свергнутым монархом, суд по образцу английской и французской революций. Вопрос о том, действительно ли большевики планировали подобный суд, остаётся неясным. По свидетельству левого эсера, наркома юстиции Исаака Штейнберга, с декабря 1917 по март 1918 годов бывшего наркомом, такой вопрос действительно обсуждался на заседании ВЦИК, но против выступила эсерка Мария Спиридонова, опасавшаяся, что по пути из Тобольска над императором совершат самосуд. Всё это были ложные цели, требовалось уничтожить императора и его прямых наследников, чтобы сделать их вклады валюты и золота в зарубежных банках, которые давали им сто миллиардную прибыли ежегодно, в пересчёте на доллары, невостребованными.

С железнодорожной станции Екатеринбурга, в Дом Ипатьева, приготовленный для содержания семьи, арестованные были доставлены в открытом автомобиле под конвоем грузовика с вооружёнными до зубов солдатами. Филипп Голощёкин (Шая Ицкович), вводя Николая II в место его заключения, произнёс, «гражданин Романов, можете войти». По другим источникам, эту фразу произносит председатель Уралоблсовета Александр Белобородов. По воспоминаниям Александра Авдеева, назначенного комендантом «дома Ипатьева», после того, как царь и царица вошли в дом, Белобородов объявил им, «По постановления ВЦИК, Николай Романов и его семья будут находиться в Екатеринбурге, в ведении Уральского областного Совета рабочих и солдатских депутатов впредь до суда». Суд был «революционным», без «буржуазных предрассудков», уже давно был отдан приказ, «ликвидировать».

Восемь человек сопровождения, прибывших с Яковлевым, были в Екатеринбурге арестованы, но Яковлеву удаётся со значительными усилиями вытащить их из-под ареста.

Действия комиссара отряда охраны Яковлева были инсценировкой политической комбинации, разработанной и осуществлённой Яковом Свердловым, по указаниям Ленина, которому нужно было создать видимость того, что решение ВЦИК о размещении царской семьи в Екатеринбурге было вынужденной реакцией на самочинные действия уральских большевиков. Кроме этого, оправданием «ликвидации» стали военные действия войск «белочехов» и антибольшевистских военных формирований вблизи от Екатеринбурга, которые создавали опасность потери «императорской семьи» большевиками.

Оставшиеся члены царской семьи прибыли в Екатеринбург 23 мая 1918 года, через Тюмень. Переправку распорядился осуществить Ленин, как глава Совнаркома, он исполнял «заказ» на ликвидацию всех членов семьи императора Николая II.

«Товарищ Филипп», доверенное лицо Свердлова, связной между большевистским руководством и местными боевиками, грабившими кассы для партии большевиков с 1903 года. Именно он получал последние устные инструкции от Якова Свердлова и Ленина по допуску на места ликвидаций членов «контрольной комиссии», прибывавших для последующего подтверждения личностей «ликвидированных» членов царской семьи, для актирования расчётов между «договаривающимися сторонами». Но пока «ликвидация» не была проведена, Голощёкин, выкинув из дома хозяина, превратил его дом в крепость и надежно охранял «семью».

В конце марта, 1918 года, в Таганрог из Москвы прибыли лидеры левых эсеров, в составе «Южной делегации», Борис Камков (Кац), Владимир Карелин, Исаак Штейнберг, для продолжения войны с Германией и разрыва Брестского договора, согласно постановления ЦК партии левых социалистов-революционеров. К весне 1918 года, под давлением входивших на территорию Украины, по договору с «Украинской Народной Республикой», УНР, германских войск, в обмен на поставки продовольствия для Германии, для противодействия стали съезжаться в Таганрог из Киева, Одессы, Кривого Рога и Луганска, по распоряжению Ленина, функционеры «Украинской советской республики», Станислав Косиор, Владимир Затонский. Также прибыли, деятель Донецко-Криворожской республики, Артем (Сергеев), агент Сталина, председатель ЧеКа Украины, болгарин Христиан Раковский, член «РумЧерОда» Лев Мехлис.

Вместе с ними в Таганрог прибыли члены ЦК чешско-словацкой социал-демократической рабочей партии, а также штаба чешско-словацкой Красной гвардии. Набор прибывших революционеров всяких течений и национальностей был очень разнообразный, это создавало видимость не причастия к готовившимся событиям Ленина, Совнаркома.

На страницах издаваемых в Таганроге газет, социалисты обсуждали насущные задачи нового революционного подъема в стране. Общественная поддержка эсеровских идей в Донской области и на Кубани была весьма значительной в городах с промышленными предприятиями, которые формировали отряды рабочих-красногвардейцев. В уездах Кубанской области было много левых эсеров, и большая доля правых эсеров, действовавшие среди казацкого населения, и они имели большой авторитет среди матросов флотилий. В Таганроге и Ейске закипел «политический» котёл, здесь шла борьба за интересы представителей всех политических движений и государственных новообразований, республик, включая «Украинскую Народную Республику» и немецкое командование.

В октябре 1917 года, в Ейск из Петрограда Александр Керенский отправил эшелон из 22 вагонов с золотом, серебром, другими различными ценностями, а также набор оборудования, медные, серебряные и золотые пластины для чеканки монет, предполагавшийся на юге России. Тут же были 700 ящиков с серебром и 580 ящиков с денежными вкладами Петроградской ссудно-сберегательной кассы. Стоимость серебряных закладов и денежных вкладов, согласно опубликованной ведомости ссудно-сберегательной кассы, составляла 2 с половиной миллиона и 1 миллион 190 тысяч рублей соответственно, общая стоимость всего, вместе с золотом и «закладами», достигала 140 миллионов рублей. Охранял все эти ценности вооружённый «корпус пограничной стражи». Ссудно-сберегательную кассу в Ейске не прятали, она стала работать в городском общественном банке, под управлением более 110 человек персонала, прибывшего с поездом из Петрограда.

Перемещение ценностей из Петрограда в Москву, Казань и Ейск и эвакуация части персонала государственных учреждений, осуществлялась в соответствии с решением министра финансов Временного Правительства, в связи с возможностью захвата Петрограда наступавшими немецкими войсками. Преимущества Ейска среди других городов Кубанской области состояли в том, что Ейск имел пароходное сообщение с Одессой, Крымом и Новороссийском, а железнодорожным транспортом, с Петроградом, Москвой, городами Ставрополья и Поволжья. В городе к этому времени уже действовали филиалы нескольких крупнейших банков России. Уже В 1916 году, в Ейск из Польши было перебазировано «Плоцкое» отделение Госбанка. Значительная часть площадей и улиц города была замощена гранитным камнем, что придавало городу европейский облик.

В апреле 1918 года, немцы вторглись в Крым, что создало угрозу захвата для баз материально-технического снабжения Черноморского флота. После заключения «Российской Советской Республикой» Брестского договора, командующий Черноморским Флотом, вице-адмирал Саблин был отстранён Совнаркомом от командования флотом. При появлении немцев под Севастополем и поднявшейся тревоге, «комитеты» экипажей линкоров «Воля» и «Свободная Россия» обратились к Саблину с просьбой принять командование вновь.

5 апреля 1918 года началась высадка японских войск во Владивостоке, за японцами последовали американцы, англичане и французы.

22 апреля, была Провозглашена независимая «Закавказская Социалистическая Федеративная Советская Республика».

29 апреля, Распустив «Центральную Раду», власть на Украине берет гетман Скоропадский, которого поддержала Германия.

В апреле, в период весеннего подъёма работоспособности, Ленин опубликовал работу «Очередные задачи Советской власти», в которой он обосновывал необходимость создания мощной государственной машины, для обеспечения «диктатуры пролетариата», руководить пролетариатом и ликвидировать его врагов иначе ему не представлялось возможным.

29 апреля 1918 года, адмирал Саблин потребовал у комитетчиков для себя расширенных полномочий, и приказал поднять на кораблях флаг «Украинской Народной Республики», УНР. Экипажи некоторых миноносцев отказались это сделать, и Саблин приказал им покинуть бухту Севастополя, миноносцы ушли в Новороссийск. Поскольку делегация представителей «украинского флота» была принята немцами очень холодно, а немецкие войска появились на северном берегу бухты, вечером 30 апреля адмирал Саблин велел всем остававшимся на ходу кораблям, во главе с линкорами, выйти из Севастополя. Отчаливая, эсминец «Гневный» по ошибке машинного отделения выбросился на мель и не смог уйти. Во время выхода из бухты, линкор «Свободная Россия» был обстреляна немцами из установленных на берегу орудий и получил незначительные повреждения. Контр-адмиралу Остроградскому было поручено подготовить уничтожение и затопление не способных на переход кораблей. Из-за беспорядков в порту затопить удалось только один миноносец «Заветный». На флагштоках, оставшихся в Севастопольской бухте кораблей, экипажи которых были из украинцев, был поднят жёлто-блакитный флаг УНР.

Утром, 1 мая, в Новороссийск пришли мятежные миноносцы, а вечером, флот с линкорами. Город и порт формально находился под контролем «Кубано-Черноморской Советской республики», и был заполнен экипажами пришедших ранее, из других черноморских портов, транспортами, были в городе и воинские части. Для наведения порядка, в город были выставлены флотские караулы. Адмирал Саблин, пришедший с кораблями, получивший власть от матросов линкоров и саботированный в Севастополе экипажами миноносцев с украинскими экипажами, потребовал провести всеобщее голосование команд по своей кандидатуре. Команды экипажей проголосовали за его руководство. Адмирал Михаил Саблин обратился к экипажам с речью, в которой призвал не слушать ничью пропаганду, в том числе и большевиков и исполнять приказы офицеров, оставивших дом и семьи, рискующих смертью и от большевиков, и от украинских националистов, ради спасения флота.

Адмирал Саблин получил из Киева телеграмму немецкого фельдмаршала Эйхгорна, главы администрации оккупированных областей России, с требованием вернуть корабли в Севастополь, чтобы сдать их немецкому командованию, согласно условий Брестского договора с Совнаркомом.

Над Новороссийском стали появляться немецкие разведывательные самолёты, а в море, у входа в бухту, появились немецкие подводные лодки. В городе с тревогой ждали дальнейшего продвижения немцев, уже занявших Ростов и Керчь. В Новороссийск прибыл командующий армией «Кубанской республики» Алексей Автономов, обещавший мобилизовать 20 тысяч человек для обороны Новороссийска. Вскоре Автономов отбыл в Москву, не выполнив своих обещаний. Затем в город прибыл, назначенный Совнаркомом комиссаром флота, Глебов-Авилов, но Саблину удалось минимизировать его влияние на экипажи. Кроме того, у кораблей оставалось недостаточно топлива для морского перехода.

Из Царицына удалось получить несколько эшелонов нефтепродуктов.

В ночь с 30 апреля на 1 мая 1918 года, Из Таганрога в Ейск, под угрозой оккупации наступавшими немецкими войсками, вышел караван судов с рабочими отрядами и советскими деятелями и служащими «РумЧерОда» и «Криворожско-Донецкой республики». В Ейске Лев Мехлис, до того бывший членом партии «Поалей Цион (Рабочие Сиона)», перешёл к большевикам. В Ейске, все они влились в ряды «красных» отрядов и включились в военные действия против казачьих формирований Ейского уезда.

Последующая операция по формированию «красного десанта» в Ейске была организована силами левых эсеров и коммунистов, которые стремились к продолжению войны с Германией. Командир «1-ой внеочередной дивизии» Клово и командир Азовской флотилии Герштейн не выполнили приказ Ульянова-Ленина и Льва Троцкого о потоплении судов Азовской флотилии. Кроме этого, руководителями «красных» в Ейске, Екатеринодаре и на Батайском фронте были эсеры, они не выполняли приказы большевиков, а придерживались распоряжений своих лидеров. Ленин и Троцкий направили свой приказ «о сдаче Черноморского флота» немцам, через главного комиссара Черноморского флота Авилова-Глебова в конце мая, в дни работы «III Чрезвычайного объединенного съезда Советов Кубани и Черноморья», проходившего в Екатеринодаре, но этот приказ был Саблиным проигнорирован. Из-за стечения случайных природных и военных обстоятельств, красный десант левых эсеров в Приазовье не удался.

Немецкое командование из-за начинавшихся революционных брожений в Германии не имело ресурсов на захват «красных территорий», немцы стремились сохранить только то, чего достигли, поэтому они перешли к обороне.

1 мая 1918 года, в международный «День Труда», войска Германии, при поддержке войск «Украинской Народной Республики», вступили в Таганрог.

Под натиском превосходящих сил противника, 1-й и 2-й революционные Таганрогские полки были разбиты и отступили. Железнодорожная линия Таганрог — Ростов не действовала, она была забита железнодорожными составами. Городской штаб обороны принял решение произвести отступление морем. Находившиеся в порту многочисленные корабли приняли на свой борт рабочие красногвардейские отряды, раненых и больных, ценное имущество, партийную денежную кассу.

Когда немецкие войска входили в Таганрог, разношёрстная эскадра революционеров снялась с якорей и взяла курс на Ейск, единственный порт Приазовья, который пока находился в руках «красных».

Через несколько дней немцы заняли и Ростов-на-Дону. Однако дальнейшее продвижение оккупантов было приостановлено частями «красных» и отрядами рабочих. Неоднократные попытки интервентов занять Батайск, важный железнодорожный узел, были отбиты. Командование «Черноморо-Кубанской советской республики», во главе с латышом Карлом Калнинем, пыталось развернуть активные боевые действия, стремясь перехватить инициативу у противника. Оказывал давление на немцев и отряд, под командованием анархистки Маруси Никифоровой, действовавший в плавнях Дона, западнее Батайска. Немцы, будучи не в силах взять Батайск с фронта, всё же взяли и его, обходом на станицы Ольгинская и Хомутовская.

11 мая, атаманом «Войска Донского» становится Пётр Краснов, заменивший на этом посту генерала Каледина и он устанавливает активное сотрудничество с германским командованием.

27 мая, по личному приказу «наркомвоенмора» Льва Троцкого был арестован начальник морских сил Балтийского моря капитан 1 ранга Алексей Щастный. Революционным судом Щастный был приговорен к расстрелу и 21 июня 1918 года был расстрелян. Это был первый приговор после восстановления смертной казни в «Р.С.Ф.С.Р». Лев Троцкий на суде был единственным свидетелем и обвинителем, адвокаты в «революционном» суде не полагались. Вина капитана Щастного состояла в том, что он собрал корабли Балтийского флота в апреле-мае 1918 года с морских баз Ревеля и Гельсингфорса в Кронштадте, чем воспрепятствовал их передаче Германии в соответствии с Брестским договором. Этим были нарушены условия Брестского договора, «о передаче кораблей Германии». Троцкий в своей обвинительной речи сказал, «Щастный, совершая геройский подвиг, тем самым создал себе популярность, намереваясь впоследствии использовать её против советской власти.». Согласно политических установок Ленина, Щастного осудили и казнили за вновь родившийся в Советской России вид преступления, умысел преступления в будущем, истина как всегда была сокрыта большевиками. Ленин оправдывался перед германцами за неисполнение условий капитуляции по передаче кораблей Балтийского флота.

Только Юлий Мартов, поднял голос протеста в меньшевистской печати против большевиков, палачей-людоедов. В своей статье-выступлении он писал, «братство людей в труде провозглашено марксизмом высшей целью человечества… и от имени этого братства совершается кровавый разврат террора в современной России.» Далее он заканчивал, «Нельзя молчать. Во имя чести рабочего класса, во имя чести социализма и революции, во имя долга перед родной страной, во имя долга перед Рабочим Интернационалом, во имя заветов человечности, во имя ненависти к виселицам самодержавия, во имя любви к теням замученных борцов за свободу, пусть по всей России прокатится могучий клик рабочего класса: Долой смертную казнь! На суд народа палачей-людоедов!».

Но не прозвучало клича, даже слабого, рабочий класс России потерял право клича, после Октябрьского переворота, рабочий класс России стал рабом своего пролетарского государства, а рабы имеют только право молиться своим богам. Вера Засулич, в эти годы, выступая на митингах в Петрограде, всегда в своих речах клеймила ленинский режим большевиков как зеркальное отражение царского самодержавия, но никакого эффекта на окружающих такие её высказывания не оказывали. Единственное последствие, скончалась она неожиданно в 1919 году, в её квартире устроили поджог, похоронили её безо всякой революционной помпы.

Террор советской властью против граждан начал применяться до его формального объявления Феликсом Дзержинским в сентябре и приобретал разнообразные формы, осуществлялся он и в форме «революционного суда», но чаще случались «несчастные случаи» различного рода. Были ещё формы террора «заложничество», «приказы, объявления, воззвания, манифесты о смертной казни». Объектами смертной казни становились, «неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, германские шпионы, контрреволюционные агитаторы, враги народа, их жёны и дети, вплоть до грудных, родители врагов народа, подозреваемые», каждый житель «Р.С.Ф.С.Р» оказался заложником социалистической республики. Кроме красного террора, быстрого и кровавого, в советской республике нарастал постепенно и «террор голода», который убивал медленно, но тихо.

Вожди Октябрьского переворота Ленин и Лев Троцкий сделали террор основой государственной политики, обосновав массовые убийства в своих выступлениях и брошюрах. Ленин утверждал, «осуществить социальную революцию весьма просто, стоит лишь уничтожить 200—300 буржуев», забыв добавить слово «тысяч». Вторил ему и Лев Троцкий, «враг должен быть обезврежен… это значит уничтожен», а врагами стали все, кроме мифического международного пролетариата.

29 мая, был принят Декрет ВЦИК, «О принудительном наборе в РККА». Началась проводиться всеобщая мобилизация рабочих и беднейших крестьян в 51 уезде Приволжского, Уральского и Западно-Сибирского регионов, а также среди рабочих Петрограда и Москвы.

Воинские роты и батальоны и у белых, и у красных, а также и у немцев требовали значительных денежных затрат на своё содержание. Требовались средства на обеспечение продуктами для питания, оружием, боеприпасами и обмундированием, и для выплаты денежного содержания солдатам и командирам. В начале 1918 года в красной армии денежное содержание составляло 10 рублей в месяц для красноармейца, в белой армии солдаты получали 30 рублей в месяц, а офицеры, 100 рублей, в красной армии офицеров не было, но красным командирам полагалось дополнительное обеспечение. И у красных, и у белых денежное жалованье выдавалось царскими ассигнациями, как обладавшие максимальной покупательной способностью.

Летом и осенью 1918 года, казаки Дона и Кубани, ещё с охотой шли служить в красные отряды, даже после кровавого разгрома казачьих отрядов под Ейском, потому что красные стали платить военнослужащим жалованье большее, чем в «Добровольческой армии» у Деникина, у большевиков был для этого солидный финансовый ресурс. При эвакуации из Петрограда в Москву большевиками было вывезено и оборудование «Печатного двора», которое позволяло печатать царские деньги.

Суточное жалованье немецких солдат, из числа оккупационных войск составляло в пересчёте с марок, 200 рублей в месяц, офицеры получали 750 рублей в месяц. Лев Троцкий постоянно требовал и добивался увеличения выплат красноармейцам. Дивизия неполного состава у красных, численностью в 4500 человек, требовала месячных расходов в 150—200 тысяч царских рублей.

В первых числах июня из столицы в Новороссийск прибыл с пакетом секретных документов заместитель наркома по морским делам Иван Вахрамеев. В документах морской штаб описывал перспективы захвата немцами кораблей флота, а заканчивались они резолюцией Льва Троцкого немедленно потопить корабли. Резолюция произвела гнетущее впечатление на командующего флотом. Адмирал Саблин выехал в Москву с намерениями добиться отмены приказа Льва Троцкого «о затоплении» и восстановления снабжения флота, оставив за себя командовать, командира линкора «Воля» капитана 1-го ранга Тихменева.

Михаил Саблин по прибытии в Москву, был арестован. Ему удалось бежать из-под ареста с помощью левых эсеров и он был переправлен в Великобританию, откуда возвратился в январе 1919 года в Таганрог, где в это время уже расположилась ставка генерала Деникина. Саблин был назначен генералом Деникиным командующим кораблями «Вооружённых Сил Юга России», ВСЮР.

Назначенный Совнаркомом исполнять обязанности командующего Черноморским флотом, капитан 1-го ранга Тихменев, получил от Ленина и Чичерина официальный приказ, «привести корабли флота из Новороссийска в Севастополь, где передать их немецкому командованию».

8 июня, Тихменев и другие старшие офицеры отправили Совнаркому телеграмму с просьбой, «отозвать резолюцию и подождать дальнейшего развития событий».

В этот же день 8 июня, в Самаре, после того, как её заняли войска «белочехов», 5 депутатов эсеров, разогнанного Лениным «Учредительного Собрания», образовали «Комитет членов Учредительного собрания», КОМУЧ, куда вошли эсеры и социал-демократы, члены РСДРП, под председательством эсера Владимира Вольского. Собравшиеся делегаты, объявили КОМУЧ, «Всероссийским Временным органом власти» и пригласили депутатов «Учредительного Собрания», кроме большевиков и левых эсеров, съезжаться в Самару. В сентябре, численность делегатов КОМУЧ в Самаре достигла 93 человек.

9 июня, 1918 года, генерал Людендорф составил развёрнутый меморандум о силовом отстранении большевиков от власти, а 12 июня статс-секретарь фон Кюльман представил Адольфу Иоффе, ставшему с конца апреля советским послом в Берлине, ультиматум, согласно которому, если советские войска не прекратят нападения на германские части, дислоцированные в районе Таганрога, а Черноморский флот не вернётся в Севастополь к 15 июня, то «германское командование будет вынуждено предпринять дальнейшие меры для выполнения условий Брестского соглашения».

Ленин принял к исполнению условия ультиматума, что помогло ему избежать катастрофических последствий и лично для себя. Многие экипажи Черноморского флота, которые должны были вернуть свои корабли из Новороссийска, в занятый германской армией Севастополь, затопили их в Новороссийске, не допустив передачи своих кораблей Германской империи.

10 июня, в Новороссийске получили ряд телеграмм от Совнаркома, в том числе одной шифрованной. В них говорилось, что в ходе киевских переговоров немцы поставили ультиматум вернуть корабли в Севастополь до 19 июня, иначе они продолжат наступление вглубь России. Открытая телеграмма приказывала отвести флот в Севастополь и сдать немцам, а шифрованная, требовала потопить корабли. Тихменев раскрыл экипажам содержание телеграмм и противоположных приказов, и в следующие дни прошли собрания в экипажах для обсуждения дальнейшей судьбы кораблей. Слух, что немцы высаживают в Тамани двадцатитысячный корпус, деморализовал флот, начались дезертирство и непрерывное митингование экипажей. Прибыла делегация «Кубано-Черноморской республики», которая просила объединиться с республикой и не выполнять большевистские приказы. Вопрос о выделении сухопутных частей для обороны города делегация обещала обсудить в столице республики, Екатеринодаре, куда делегаты вернулись и больше не появлялись.

Капитан Тихменев надеялся, что команды, как в конце апреля с Саблиным, придут просить его взять на себя полное командование эскадрой, а потому выжидал и не появлялся на многочисленных заседаниях экипажей.

11 июня, в сельской местности на всей территории «Р.С.Ф.С.Р» начались образовываться «Комитеты бедноты», Комбеды, перед которыми была поставлена задача вести борьбу с кулаками, а фактически обеспечивать информацией продотряды где крестьяне прячут зерно, лошадей, скотину и прочие запасы фуража и продовольствия.

К ноябрю 1918 года уже насчитывалось более 100 тысяч Комбедов, но вскоре они были распущены ввиду их малой эффективности, из-за стремления комбедовцев обеспечить продовольствием сначала лично себя, а не пролетариат и РККА.

13 июня 1918 года, был «ликвидирован», расстрелян в Перми, младший брат императора, Михаил Александрович, который отказался принимать «трон» от Николая II до решения «Учредительного собрания», расстреляли его вместе с его секретарём-камердинером Николаем Джонсоном. Николай Джонсон, рождённый в семье английских эмигрантов и выросший в России, имел английское гражданство. Он стал личным камердинером Михаила Александровича с декабря 1912 года, после Октябрьского переворота добровольно сопровождал Михаила по всем местам его заключения, несмотря на попытки революционеров не допускать этого. Контролируя непрерывно таким образом брата российского императора, Джонсон и сам попал под ликвидацию.

14 июня, постановлением ВЦИК исключили из Советов всех уровней правых эсеров и меньшевиков, «за контрреволюционную деятельность, за образование КОМУЧ».

В этот же день 14 июня, в Новороссийске, исполняющий обязанности командующего флотом, капитан 1 ранга Тихменев выпустил приказ командам проголосовать за один из двух вариантов, идти в Севастополь или затопить корабли. Вариант, остаться ожидать дальнейшего развития события или сражаться, Тихменев не предлагал, но именно так проголосовали около 1000 моряков. 900 проголосовали за Севастополь, 450 — за затопление.

15 июня, командующий Тихменев объявил, что референдум выступил за Севастополь, отбросив голоса выбравших, «ожидать или сражаться» как уклонившихся. Хотя большая часть офицеров его поддержала, меньшая, во главе с командиром эсминца «Керчь», старшим лейтенантом Кукель, посчитала сдачу кораблей немцам высшим позором, и стала агитировать за затопление. Результаты голосования они оценивали, как «большинство против сдачи».

В этот же день 15 июня, команды, ввиду грядущего уничтожения флота получили из корабельных касс жалование за 5 месяцев вперёд и пенсии, а вечером Тихменев приказал начать подготовку к отплытию. Команды некоторых миноносцев, в частности Ушаковского дивизиона, проигнорировали приказ, другие начали готовиться, но продолжали сомневаться в решении. Многие противники похода в Севастополь, ночью покинули корабли и уехали по домам железной дорогой, благо деньги были получены.

16 июня утром, было приказано развести пары, чего не выполнили многие миноносцы. Узнавшие о решении идти в Севастополь, горожане заполнили порт и молы, призывая команды остаться. Одновременно с манифестациями начались попытки мародёрства на кораблях, где численность экипажей, после дезертирства, сократилась во много раз. С целью оборвать контакты с манифестантами, несколько миноносцев отчалили на внутренний рейд к линкору «Воля». Акваторию заполнили малые суда, на которых манифестанты подходили к кораблям и уговаривали команды изменить решение. На «Волю» такие делегации не допускались, но машинная команда линкора «Свободной России» поддалась агитации и отказалась готовиться к отплытию, что парализовало корабль. Линкор получил это имя в мае 1917 года от Александра Керенского, перед этим он именовался «Императрица Екатерина Великая» и был самым мощным дредноутом флота Российской империи.

В час дня Тихменев приказал всем кораблям выйти на внешний рейд, за «Волей» последовали миноносцы «Поспешный», «Беспокойный», «Дерзкий», «Живой», на буксире у которого был «Жаркий», команда которого разбежалась, вспомогательный крейсер «Троян», а позже и «Пылкий».

Вскоре главные представители Совнаркома, Глебов-Авилов и Вахрамеев, прибыли на «Волю», но не смогли убедить Тихменева затопить корабли. Тот назначил уход на 10 вечера, пытаясь увести также «Свободную Россию». Попытки заменить её машинную команду офицерами и гражданскими мастерами потерпела неудачу. Вышедший вечером на рейд миноносец «Громкий» не собирался присоединяться к уходящим, а был вскоре затоплен своей малочисленной командой. Ночью, соединение Тихменева, «Воля», миноносцы «Дерзкий», «Поспешный», «Беспокойный», «Пылкий», «Живой», «Жаркий» на буксире у вспомогательного крейсера «Троян» и плавучая база быстроходных катеров «Креста», ушло в Севастополь.

К утру 18 июня на «Керчи» оставалась полная команда, около 130 человек, на «Лейтенанте Шестакове» были собраны до полусотни моряков с разных судов, на остальных миноносцах, менее 10 человек на каждом. «Фидониси» был полностью покинут командой, офицеры миноносца ушли на катере в Керчь. Также сбежали все команды катеров, буксиров порта и флотских транспортов, которые тоже собирались затопить, транспорты Черноморского флота представляли собой в основном иностранные пароходы, оказавшиеся в российских портах Черного моря в начале Первой мировой войны. При затоплении использовали «Лейтенанта Шестакова» как буксир, а «Керчь», как торпедоносец.

Утром, руководить затоплением, в порт прибыл заместитель по морским делам, наркома Льва Троцкого, Фёдор Раскольников (Ильин). Он оперативно ускорил принятие мер по затоплению судов в тот же день.

Новый капитан линкора «Свободная Россия», чья команда разбежалась, Терентьев так же покинул корабль, отказавшись руководить затоплением судна. Раскольников сумел набрать команду для парохода, который взял линкор на буксир. К 4 часам дня все суда для затопления, подняв сигнал «Погибаю, но не сдаюсь!», были выведены на внешний рейд. Эсминец «Керчь» торпедой потопил «Фидониси», после чего в течение 35 минут все остальные суда были потоплены открытием кингстонов и подрывом ключевых механизмов. Затопление всех судов в краткий срок было вызвано не желанием не передавать их немцам, а необходимостью выполнить Лениным германские условия капитуляции по Черноморскому флоту. Подойдя к «Свободной России», «Керчь» выпустил несколько торпед для потопления линкора, линкор долго оставался на плаву. Быстроходные катера не были затоплены, их переправили по железной дороге в Царицын, на Волгу. В самом Новороссийске, капитан эсминца Кукель затопить «Керчь» отказался, а приказал идти в Туапсе. Утром, 19 июня, матросы экипажа затопили своё судно в Туапсе, а сами загрузились в поезд и разъехались кто куда.

Затопление части кораблей Черноморского флота в Цемесской бухте произошло 18 июня 1918 года.

Произошла катастрофа, Россия стала сухопутной державой. Такие же передачи морского флота Германии были произведены Совнаркомом и на Балтике. Большевики не были зачинателями уничтожения российского военно-морского флота, начало этому было положено ещё Временным Правительством Александра Керенского. В политике Временного правительства и свергнувших их большевиков наблюдались и некоторые совпадения.

Ушедший в Севастополь флот был передан под контроль германского командования. Большинство кораблей оставалось в Севастополе до поражения Германии в Первой мировой войне, после чего корабли перешли под контроль союзников. Союзники передали их генералу Деникину, и многие корабли вернулись в Новороссийск, и стали частью Русской эскадры «Вооружённых Сил Юга России» под командованием адмирала Саблина, вернувшегося из Англии и вновь вступившего в командование флотом.

24 июня в Ейск прибыл член Кубанской Рады, священник Алексей Кулабухов, ставший её министром внутренних дел. Кубанская Рада была представителем казацкой независимости от большевиков. Ейск в этот период входил в территорию Кубанской республики. Под предлогом того, что Ейск могут занять немцы, он склонили комиссара ссудной кассы Бориса Скворцова, к срочной эвакуации кассы в Екатеринодар. Правительству Кубанской народной республики также требовались денежные средства для борьбы с Советами. Во время перемещения эшелона с ценностями кассы из Ейска в Екатеринодар, все ценности, а в кассе были в закладе уникальные изделия из драгоценных металлов и драгоценных камней, принадлежавшие семейству Романовых и других высших лиц империи, оборудование для изготовления монет, пластины из меди, серебра и золота для изготовления монет, были разграблены по дороге, из железнодорожного состава, их перевозившего. Большая часть ценностей была изъята атаманом войска Донского, Африканом Богоевским, который затем вывез их в Константинополь. Остатки ценностей и средств Петроградской ссудно-сберегательной кассы достались Добровольческой армии генерала Деникина. Оборудование, прессы и формы, для изготовления монет, всё было разбросано вдоль железной дороги, кое-что попало и в руки местным жителям.

26 июня 1918 года, нарком «военмор» Лев Троцкий направил в Совнарком представление, «о привлечении соответствующих возрастов буржуазных классов в тыловое ополчение», для включения дополнения готовящегося Декрета «об установлении всеобщей воинской повинности».

Постановлением Совнаркома от 1 июля 1918 года, председатель Мурманского Совдепа Юрьев, перешедший на сторону англо-французских империалистов и участвующий во враждебных действиях против Советской Республики, объявляется врагом народа и становится вне закона. Тяжела была судьба у тайных агентов любой из сторон.

С 4 по 10 июля, в Москве проходил «V Всероссийский съезд Советов». В повестку съезда входило, «Отчёты ЦИК и Совнаркома, докладчики Яков Свердлов и Ленин, Продовольственный вопрос, докладчик Цюрупа, Организация РККА, докладчик Лев Троцкий, принимается Конституция «Р.С.Ф.С.Р», докладчик Михаил Стеклов (Нахамкес), выборы «Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета», ВЦИК.

По конституции местные Советы избираются всеобщим голосованием, но в выборах могут участвовать только граждане, не эксплуатирующие чужой труд. Советская Конституция стала законом, который окончательно уничтожил демократию в России, сделав население страны заложником партии большевиков, созданной и возглавляемой Лениным.

Местные Советы избирают делегатов на «Всероссийский съезд Советов», который делегирует свои полномочия ВЦИК. Председатель ВЦИК Яков Свердлов исполняет обязанности главы государства. Члены Совнаркома избираются ВЦИК. Весь этот якобы демократический процесс управляется и направляется «партией диктатуры пролетариата» во главе с Лениным, который номинально был председателем Совнаркома, а фактически диктатором «всея Руси». Все «не трудящиеся» лица законодательно стали лишенцами, лишёнными всяких гражданских прав, пополняя контингент класса «врагов народа».

Во время проведения Съезда, якобы по заданию левых эсеров, эсер Яков Блюмкин убил германского посла барона фон Мирбаха прямо в посольстве и их обвинили в попытке мятежа в Москве и захвате власти. Этот инцидент был использован Лениным для ареста руководителей партии левых эсеров, которые присутствовали на съезде и водворения всех их в революционные концентрационные лагеря.

Это убийство посла фон Мирбаха, создало новый кризис в отношениях между «Р.С.Ф.С.Р» и Германией. В результате власти Германской империи предприняли последнюю попытку, поставить свои отношения с Советской Россией на более прочную основу, заключив 27 августа дополнительный, секретный двусторонний договор с большевиками. Согласно финансовой части данного соглашения «Р.С.Ф.С.Р» обязывалась выплатить, в качестве компенсации «за ущерб, нанесённый в результате российских действий» и расходов на содержание русских военнопленных, контрибуцию в 6 миллиардов марок или 2,75 миллиарда рублей, в том числе 1,5 миллиарда рублей золотом, что составляло 245,5 тонны золота, 545,44 миллиона, кредитными обязательствами, а ещё один миллиард, поставками сырья и товаров.

В ночь на 17 июля, была проведена ликвидация, расстрел и уничтожение тел членов семьи и членов свиты императора Николая II, которую произвели в Екатеринбурге, в подвале дома Ипатьева, где их содержали последнее время.

История дома Романовых началась в Костроме, в Ипатьевском монастыре и закончилась в Екатеринбурге, в доме Ипатьева. Перед ликвидацией, расстрелом, Ю не было суда, не зачитывалось обвинение и приговор, тела убитых не предавались земле, они уничтожались. Вся ликвидация походила на некий мистический ритуал уничтожения былой власти. При расстреле присутствовали прибывшие в качестве свидетелей, неустановленные лица, они засвидетельствовали факт смерти каждого лица, с составлением акта, ритуал строго соблюдался. Всё походило на коммерческую сделку, по результатом которой составлялся подтверждающий документ о договорном результате, который направлялся заказчику.

Руководил расстрелом в подвале, Юровский (Янкель Хаимович). Юровский был замом у Голощёкина (Шае Ицхакович) со времён революционной работы в «Военно-Революционном Комитете» Екатеринбурга.

Великая княгиня Елизавета Фёдоровна, сестра императрицы, была ликвидирована, застрелена в ночь на 18 июля, 1918 года.

19 июля 1918 года вступила в силу «Конституция „Р.С.Ф.С.Р“», которая закрепила официальное название нового социалистического государства, «Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика», «Р.С.Ф.С.Р».

25 июля 1918 года, через 7 суток после расстрела «императора и его семьи» в подвале Ипатьевского дома, «белочехи» вошли в Екатеринбург со стороны Челябинска. Большевики владели информацией о приближении воинских сил, и выполнили условия «договора», заблаговременно.

Операция по «ликвидации» других членов императорской фамилии, началась раньше.

Великие князья Сергей Михайлович, Владимир Павлович, Иван, Константин и Игорь Константиновичи были зверски убиты в Алапаевске. Их оглушили ударами по голове и ещё живыми сбросили в глубокие шахты, причём попытки завалить шахты взрывами гранат и пироксилиновых шашек не удались. Когда осенью того же года, по приходе в Алапаевск колчаковских войск, тела мучеников были обнаружены, экспертиза установила, что все они умерли не сразу, а некоторые были живы ещё несколько суток после «казни».

В руках большевиков оставались ещё четверо членов Романовской династии, посаженные в Петропавловскую крепость.

9 января 1919 года коллегия ВЧК в составе Лациса, Петерса и Ксенофонтова постановила «расстрелять всех лиц императорской своры». В ночь на 24 или на 30 января 1919 года были ликвидированы, застрелены Великие князья Павел Александрович, младший сын Александра II, Дмитрий Константинович, Николай и Георгий Михайловичи.

В течении полугода были уничтожены практически все прямые наследники имущества и денежных вкладов императорской династии Романовых в банках, включая и заграничные банки, эти вклады членов семьи перешли в разряд «невостребованных», пополнив балансы этих банков и став собственностью банкиров. Кроме этого ликвидировалась и всякая возможность возрождения престолонаследия Российской империи.

«Ликвидаторы» у большевиков работали быстро, «Заказчик» установил сроки, Ленин эти сроки строго контролировал, смерть каждого «ликвидированного» оформлялась актом в присутствии прибывавших на место «свидетелей», график «ликвидаций» выполнялся своевременно и актировался для предъявления заказчику соответствующего свидетельства.

Вклады, золото и драгоценности представителей императорской фамилии семьи Романовых в иностранных банках на сотни миллиардов долларов «осиротели», перешли в категорию «невостребованных». Под лозунгом «не дать флаг белому движению», которое фактически было социал-демократическим, антибольшевистским и не было монархическим, был выполнен коммерческий «заказ», мы вам, а вы нам.

Мария Фёдоровна, мать Николая II, эвакуировалась весной 1919 года из Крыма в Европу, когда туда пришли английские и французские войска. До последнего своего дня она не верила в смерть сына. На телеграмму с соболезнованиями, полученную от своего племянника, датского короля Христиана X, она ответила, что всё это не более чем слухи. Она пережила сына на 10 лет и всё время ждала, что вот сейчас её «Ники» приедет. 13 октября 1928 года Марии Фёдоровны не стало.

Сестры Ксения Александровна и Ольга Александровна, были с матерью вместе в Крыму. Эвакуировались все вместе Мария Фёдоровна, Ксения и дядя императора, Великий Князь Николай Николаевич. Ольгу они с собой не взяли, поскольку она развелась с принцем Петром Ольденбургским, вышла из императорской фамилии, и сошлась с простым ротмистром Куликовским. Мать-императрицу, её дочерей и Николая Николаевича спас от Севастопольского «Совета матросских депутатов», приговорившего их к смерти, их телохранитель, казак Тимофей Ящик. Опасность расправы миновала, когда в Крым вошли германские войска, потом в Крыму появились войска Союзников по «Антанте». Ольга с мужем тоже выбрались из России, помог им в этом тот же «ангел-хранитель», казак Тимофей Ящик. Ольга с мужем до 1945 года жили в Дании, но после того, как Иосиф Сталин стал требовать их выдачи правительству СССР, на основании чего, неизвестно, они переехали на жительство в Канаду.

Казак Тимофей Ящик тоже эвакуировался из Крыма в Европу и продолжал там исполнять обязанности телохранителя матери-императрицы.

«Случайно» остался в живых камердинер императора Николая II, Терентий Чемодуров. Незадолго до «ликвидации», расстрела «семьи», он из-за болезни был заменён другим камердинером, который и был расстрелян вместе с «семьёй». Терентий Чемодуров оказался в больнице, куда его с разрешения «комиссара» батальона охраны Яковлева перевёл доктор Деревянко, лечивший «семью» и солдат батальона охраны, поэтому расстрела Чемодуров избежал. По другой версии, Чемодуров был агентом-информатором большевиков о «разговорах в семье», благодаря чему и избежал расстрела, что более правдоподобно.

29 июля 1918 года, «Декретом» всё военно-обязанное население «Республики», в возрасте от 18 до 40 лет было взято на учёт и была установлена военно-конская повинность, для владельцев лошадей. Крестьяне-хлеборобы остались не только без посевного зерна, но и без конской тяги, сеять стало нечего и нечем. Призывной возраст при социализме «подмолодили» на 4 года, по сравнению с призывом в императорскую армию, снизив его до 18 лет.

Введение обязательной военной службы и снижение призывного возраста позволило быстро увеличить численность вооружённых сил РККА. По данным на 15 сентября 1918 года, в «Красной» армии числилось уже свыше 450 тысяч человек, не считая тыловых войск и вспомогательных войск, составлявших около 95 тысяч человек.

В этот период нарастал и революционный, социальный кризис в Европе, вызванный, лишениями для трудовых масс, обусловленными мировой войной и спровоцированный действиями членов «Коммунистического Интернационала», Коминтерна, созданного Лениным 4 марта 1919 года. В его создание были вложены немалые деньги, работа в Коминтерне хорошо оплачивалась, несмотря на голод и разруху в «Российской Социалистической Республике». Как результат, несмотря на отсутствие «мировой пролетарской революции» были обрушены монархии и в Германии, и в Австро-Венгрии, и в Турции, были созданы коммунистические партии и советские республики в Восточноазиатских странах.

По требованиям Компьенского соглашения, между странами Антанты, от правительства Германии, в ноябре 1918 года, потребовали аннулировать Брестский договор с «Р.С.Ф.С.Р». Военные действия, против оккупационных германских войск, не покинувших территорию России, продолжались и войсками РККА.

В Сибири и Поволжье образовались эсеровские и меньшевистские правительства для борьбы с Советами, и гражданская война от локальных стычек 1918 года, в последовавшие годы перешла к широкомасштабным военным сражениям, с участием многотысячных масс и со стороны «белых» и со стороны «красных».

В июне 1918 года, была проведена военная операция «Красной армии», по овладению городом Таганрогом, оккупированному германской армией. Операцию, в последствии, партийные историки назвали «Красный десант».

Германские войска, действовали совместно с воинскими частями «Украинской Народной Республики». Выполняя обязательства, по договору с УНР, в обмен на поставки продовольствия в голодающую Германию, немцы очищали территории Юга от большевистских войск, которые «независимая» Украина включила в состав своих территорий. Эти территории были насыщены и сельскими поселениями немецких колонистов.

Операция «Десант» в Таганроге потерпела неудачу, в плен к германцам и «УНР-овцам» попало более двух тысяч красноармейцев., все пленные были казнены.

Десант состоял в основном из рабочих, крестьян и казаков Таганрога, Ахтарского и Ейского отделов кубанских станиц. Планом предусматривалось, что в момент высадки десанта, командующий войсками «Доно-Кубанского» фронта Иван Сорокин, поведет наступление на Ростов и тем самым отвлечет немецкие войска от обороны Таганрога на себя.

Руководство десантом возложили на командира «1-ой внеочередной дивизии», Сигизмунда Клово, выходца из немецких колонистов-поселенцев. Двадцати пятилетний Клово, бывший офицер, принимал активное участие в создании красноармейского отряда в Таганроге. В Ейск он эвакуировался со своим отрядом, вот ему и поручили возглавить десант.

Высадка десанта для немцев не была неожиданностью, для разведки с воздуха, у немцев активно применялась авиация. Делегаты от «красных», неоднократно приглашались в Таганрог «депутатами от рабочих», которые приезжали из Таганрога и обещали при высадке начать вооружённое восстание в Таганроге. Приезжавшие были провокаторами-разведчиками «УНР-овцев».

«Красные» высадились под Таганрогом в сёлах Весёлое, Новозолотое, Басманово, Поляковка, высадка десанта продолжалась долго, трое суток и была зафиксирована с аэропланов немцами. За дни высадки, немцы подтянули артиллерию и начали наступление. Корабли Азовской флотилии, высадив десант, ушли в Ейск, за новой группой десанта, вместе с ними, ушёл и командир десанта Сигизмунд Клово. Высадившиеся красные дрались с немцами на свой страх и риск. Управление группами красных отсутствовало, отсутствовала и связь между ними. Бои велись на удалении от побережья Азовского моря. Кроме погибших и попавших в плен двух тысяч бойцов, в плен попали 76 женщин. Это были врачи, медсестры, санитарки. Над женщинами немцы и «унровцы» глумились, а затем расстреляли.

Совнарком выполнял свои обязательства по Брестскому договору перед Германией, включая тайные соглашения. До аннулирования Брестского договора, военные действия против германских и турецких войск вели воинские соединения, воевавшие под флагами многочисленных советских республик, а не «Р.С.Ф.С.Р». Были и экзотические воинские соединения, такие как «РумЧерОд», так назывались части «ЦИК Совета Румынского фронта, Черноморского флота и Одессы». На территории бывшей Российской империи, в 1918 году было несколько десятков советских республик. Они просуществовали от нескольких месяцев до года. Одна из них была и «Черноморская Кубанская советская республика», войска которой и проводили операцию «Красный десант», по захвату Таганрога.

Нота немецких оккупационных властей Совнаркому по поводу высадки «красного десанта» вызвала резкую реакцию со стороны Ленина. В ночь с 10 на 11 июня 1918 года, он отправил в Ейск, командованию Азовской флотилией и отдельно Сталину в Царицын, для передачи Калнину и Клово две телеграммы. В одной из них говорилось, «Категорически требуем, чтобы никакие русские суда не выходили из гавани, в противном случае виновные будут подлежать ответственности перед «революционным трибуналом», это означало «ликвидацию» безо всякого суда. «Интересы Республики настоятельно требуют соблюдения Брестского договора, неподвижного пребывания русских судов в гаванях. Подписи, Председатель Ульянов-Ленин, «Наркомвоенмор» Троцкий, Нарком иностранных дел Чичерин. Москва, 10 июня 1918 года».

Следует также учитывать тот факт, что в Таганрогском округе существовали 123 немецкие поселения-колонии, носившие названия фамилий бывших русских землевладельцев, у которых была куплена земля для колонистов. Большая их часть располагалась на небольшом удалении от таганрогского побережья Азовского моря, и в самом Таганроге была большая немецкая диаспора. Их политические настроения из-за экспроприаций и грабежей, к лету 1918 года, стали антибольшевистскими. Таганрогский округ с центром в станице Ново-Николаевской был равен по площади примерно Эльзасу и Лотарингии и составлял около 18 тысяч квадратных вёрст. Всего здесь проживало 8523 немца. Немецкий контингент жителей этого района, по численности был на втором месте после украинцев. Недостатка в информаторах у немецких войск не было. В период войны с Гитлером, всё немецкое население этого региона было отселено на восток, в Казахстан.

Переломить ход событий в Ейске не смог находившийся там, в тот момент, представитель Ленина, Кирилл Шутко. Ленин, в начале марта 1918 года, ввел Шутко в состав «Высшего Военного Совета Советской республики», руководителем которого Ленин назначил Михаила Бонч-Бруевича, царского генерала, генштабиста и брата управделами Совнаркома, Владимира Бонч-Бруевича, которые стали борцами за «счастье и свободу пролетариата».

Шутко был уроженцем Ейска, из семьи мелкого торговца, он пытался помешать проведению «красного десанта», выполняя директиву Ленина. Присутствовавший на месте событий болгарин Христиан Раковский, руководитель «РумЧерОд» и осведомитель Троцкого, ограничивался информированием Совнаркома о ходе событий.

Разгром таганрогского десанта был воспринят руководством «Кубано-Черноморской республики» как измена революционному делу. Командующий «1-ой Внеочередной дивизией» Сигизмунд Клово, командующий «Азовской флотилией» Исаак Герштейн и другие руководители десанта были арестованы.

30 июля 1918 года, был убит в Киеве левым эсером, фельдмаршал Эйхгорн, по решению ЦК партии левых эсеров, Борисом Донским. Борис Донской, из балтийских матросов, бросил в фельдмаршала бомбу рядом с его штаб-квартирой, на углу Екатерининской улицы и Липского переулка. Вместе с фельдмаршалом Эйхгорном погиб и его адъютант капитан Вальтер фон Дресслер.

Сам Донской был сразу задержан. По приговору военно-полевого суда Донской был приговорён к смертной казни и 10 августа 1918 года публично повешен перед Лукьяновской тюрьмой на телеграфном столбе. Был похоронен на Лукьяновском кладбище, а не выброшен в «смертную яму» или овраг, как выбрасывали тела «врагов народа» в советской России.

16 августа, 1918 года Совнарком опубликовал «Кодекс о семье», который был принят в ноябре. «Кодекс» отменял обязательное оформление брака по религиозным обрядам и при содействии духовных лиц. Он гласил, «такой брак не порождает никаких прав и обязанностей для лиц, в него вступивших, если он не зарегистрирован, установленным порядком. Только гражданский (светский) брак, зарегистрированный в Отделе записей актов гражданского состояния, порождает права и обязанности супругов, изложенные в Кодексе». Брачный возраст определялся для женского пола в 16 лет, а для мужского пола, в 18 лет. Брак считался заключенным с момента занесения записи о нем в «книгу записей браков». Основанием для развода может служить как обоюдное согласие обоих супругов, так и желание одного из них развестись. Этот кодекс озвучивался как освобождение советской женщины «от домашнего рабства» их «эмансипация». Фактически, политика «эмансипации» женщины преследовала цель сделать женщину таким же поставщиком своей «рабочей силы» как и мужчину, что давало возможность снизить оплату труда мужчины, не учитывать его супругу как «иждивенца» и не увеличивать зарплату на содержание семьи. Гражданские свободы и гражданское общество в России были ликвидированы и изжиты большевиками, как наследие капитализма и «буржуазные предрассудки».

Большевики «эмансипировали» женщину, вытолкнув её из семьи, в первые ряды строителей социализма, сделав её также, как и мужчину, «тягловым сословием», чтобы она кормили себя и свою семью. При царском режиме это прокормление семьи обеспечивал один глава семьи, мужчина, который для этого получал дополнительную оплату труда. Трудящихся России, большевики перевели из потребителей жизненных благ, в режим ожидания грядущих благ. Основная масса трудящихся их так и не дождалась, а в реальности при социализме рабочей семье, отцу, матери, а также их детям, начиная с подросткового возраста, приходилось трудиться, чтобы прилично прокормиться и одеться.

20 августа 1918 года, ВЦИК издал декрет «Об отмене частной собственности на недвижимость в городах», надо было узаконить расселение хлынувшей в Москву массы переселенцев из южных городов России, для управленческой работы во вновь образующихся конторах по надзору и распределению всего, срочно требовались кадры.

Глава 27. 1918 год, продолжение. Восстановление народного хозяйства. Наращивание военной мощи РККА. Гражданская война в Поволжье, на Урале, в Сибири. Восточный фронт. Антибольшевистское восстание в Ярославле. Разгром левых эсеров. Деятельность КОМУЧа, битва за Казань, ликвидация адмирала Колчака

В своей работе, «Очередные задачи Советской власти», написанной Лениным в апреле 1918 года, под диктовку стенографистке, так как после переезда в Москву, в марте, он уже не мог писать сам, из-за прогрессивного паралича правой стороны, Ульянов-Ленин писал, «Переход к социализму, прежде всего требует организации строжайшего, всенародного учёта и контроля за производством и распределением продуктов… в ходе решительного разрушения угнетательного аппарата буржуазной государственной машины необходимо сохранить так называемый «учётно-регистрационный» аппарат, созданный капитализмом. Этот аппарат разбивать нельзя и не надо…», поскольку было объявлено, что всё в стране стало народным достоянием, народ занялся тем, что всё что можно было утащить, понёс к себе. Кроме этого и новой пролетарской власти требовалось узнать, что и где ещё имеется в государственных закромах, старый аппарат управления ликвидировали, надо было создавать новый.

Ленин особенно подчёркивал значение контроля и учёта продуктов питания в борьбе против мелкой буржуазии, первичных производителей продуктов для городского населения, крестьянских и пригородных хозяйств, торговцев-посредников между ними и городским населением. Вначале провели учёт в городах, составили вопросники для буржуазии, нетрудовых элементов, в которых заносились следующие сведения, жилая площадь, размер, среднемесячный доход, наличие тканей всех видов, наличие пальто, зимних и осенних, платьев и костюмов, смен нательного белья, пар обуви, пар галош.

Сам Ленин, зимой 1918 года отправляясь на отдых в Финляндию, приоделся в конфискованную буржуйскую шубу, с государственной учётной биркой на подкладке.

Непредоставление опросника в местный контролирующий орган каралось по законам военного времени. Ограбление было всеобщим, тотальным, и узаконенным, по революционному называлось экспроприация, с давних времён всеми революционерами освоенное.

Механизм этого учета и контроля не предусматривал применения товарно-денежных отношений, денежное обращение в стране было разрушено, механизм сводился к процедуре, всеобщего принуждения, «отнять» и «разделить», выдать как паёк, но не всем. Содержание пайка, его набор продуктов и их объём нормировались в зависимости от партийного стажа и заслуг перед революцией, служебного положения на партийной лестнице. Самый минимум получали только работающие на советскую власть, их принуждали дисциплинированно трудиться и ждать полного социализма, когда всего, что надо всем, будет вдоволь. Трудящиеся приспособились ждать, многодетные семьи, чтобы прокормиться, стали после работы заниматься огородничеством, ремеслом, заводить птичники, крольчатники и прочее подсобное хозяйство.

Как такового статистического учёта на государственном уровне в свободном доступе не было. Управление по сбору статистики было организовано в июле 1918 года, которое собирало информацию согласно указаний Ленина. Управление издавало ежегодный сборник сведений на двух языках, русском и французском, такая информация считалась государственной тайной, сборниками пользовались только руководители верхнего звена советского государства. Руководителем управления был назначен опытный статистик Павел Попов, беспартийный, ему был присвоен ранг народного комиссара, за что и получал он соответствующий паёк и прочие блага, жильё, медицинское обслуживание, отдых на курорте. Руководители пролетарского государства получали всё и сразу.

Чтобы хоть как-то стимулировать рабочего на результат труда, стали внедрять на производстве, вместо почасовой оплаты труда, сдельную и премиальную формы оплаты труда, продажу передовикам особо дефицитных товаров, ткани, обувь, табак, спички, особенно такие формы оплаты труда применялись широко на рыбных промыслах во время путины, солёная селёдка была главным продуктом для прокормления бойцов РККА и городского населения. Главными лозунгами для работающего населения стали, «Веди аккуратно и добросовестно счёт денег, хозяйничай экономно, не лодырничай, не воруй, соблюдай строжайшую дисциплину в труде». Самым доходчивым лозунгом стал, «Кто не работает, тот не ест».

Для подражания работникам, организовали движение «передовиков» производства, которые за смену выполняли объёмы работ во много раз больше установленных норм, работали безвозмездно, заработанные деньги перечисляли в различные «фонды развития и помощи». Деньги в первые годы советской власти покупательной способности не имели, к деньгам выдавали для стимула, работникам, выполнявшим трудовые нормативы, талоны на приобретение товаров, ткани, обувь, одежда, спички и прочее, но тоже в пределах утверждённого норматива. Установлением нормативов занимались специализированные организации, созданные Совнаркомом.

Началось выстраивание идеологии для управления «пролетариатом», приспособленной заставить рабочего трудиться за «обещание» благ, которые ждут его в будущем, и которые отсутствуют в настоящем. Помогала идеологии работать и система принуждения и наказания, установленная пролетарским законодательством. Всё пошло по пути, как предсказывал Карл Каутский, «от демократии к крепостничеству».

Партия «победившего пролетариата» была вынуждена использовать для организации и возрождения разрушенной промышленности России и «старорежимных», как их называли большевики, выживших от ликвидации буржуазных специалистов. Чтобы их привлечь к работе, для них вводили особые усиленные пайки. Паёк был основным способом управления на всех этапах государственного и хозяйственного социалистического строительства. В пайковый набор входили не только продукты питания, но и товары первой необходимости, одежда, ткани, жилище, медицинское и санаторно-курортное обслуживание. Кому и сколько было положено получать, определялось коммунистическим «табелем о рангах» и строго контролировалось властью. Народ научился получать и «больше чем положено». Подателем жизненных благ и работодателем стало государство, «Р.С.Ф.С.Р», заработала новая система разделения населения на сытых и голодных, на бедных и богатых, не за счёт собственного труда, а за счёт принадлежности к партийной, государственной и хозяйственной бюрократии и номенклатуре.

Для разрушенной промышленности и сельского хозяйства необходимы были оборудование и капитал, для его приобретения, ремонта и эксплуатации. Для восстановления и запуска машин и оборудования разрушенных, за время революции и гражданской войны, фабрик и заводов нужны были детали, запасные части, которые можно было приобрести только заграницей, за валюту, от иностранных капиталистов.

Государство «победившего пролетариата» восстанавливалось и существовало с помощью «капиталистов эксплуататоров», как собственных оставшихся, так и иностранных, но под контролем и руководством «пролетарской партии», и лично её руководителя, Ленина. Как результат, получилась новая разновидность капитализма, которую и построили в России, чем и являлся социализм, а по сути государственный капитализм.

Первым законодательным актом советского правительства, для создания промышленности и народного хозяйства страны, стало «Положение о рабочем контроле», утвержденное Совнаркомом и подписанное Лениным, 27 ноября 1917 года, уже через три недели после Октябрьского переворота.

Рабочий контроль, как гласило «Положение» о нём, устанавливается в интересах планомерного регулирования народного хозяйства во всех промышленных, торговых, сельскохозяйственных предприятиях, имеющих наемных рабочих и дающих работу на дом, над производством, куплей и продажей продуктов и сырых материалов, хранением их, а также над финансовой стороной предприятий.

«Положение» было утверждено ВЦИК Советов 14 декабря, а 18 декабря 1917 года опубликовано в печати. Для реализации «рабочего контроля», был создан «Высший Совет Народного Хозяйства», «задачей ВСНХ является организация народного хозяйства и государственных финансов», было сказано в «Положении», «с этой целью ВСНХ вырабатывает общие нормы и план регулирования экономической жизни страны, согласует и объединяет деятельность центральных и местных регулирующих органов».

Фактически ключевая информация по экономике и распределению, посредством телеграфа, радио, почтой и курьерами, стекалась в статистическое управление Совнаркома, где обрабатывалась и представлялась лично Ленину. Информация собиралась специально назначенными на местах Лениным лицами, которые назывались уполномоченные или особо уполномоченные от Совнаркома, это были его люди, которым он лично доверял, они были его информаторы-осведомители с мест, они входили в «круг второй» его диктатуры. Система центрального управления держалась на этом. По этим же каналам отправлялись и распоряжения Ленина местным органам власти, с указанием сроков доклада об исполнении. В письмах, распоряжениях и телеграммах от Ленина всегда стояла пометка, не исполнение подлежит наказанию революционным судом, все знали, что это такое.

ВСНХ предоставлялось право конфискации, реквизиции, наложение ареста на имущество, принудительного кредитования различных отраслей промышленности и торговли и прочих подобных мероприятий в области производства и государственных финансов, в декретах и постановлениях были изложены все формы как «отнять».

Первым председателем ВСНХ был назначен Валериан Оболенский, бывший управляющим Госбанка «Р.С.Ф.С.Р». Пробыл он на этом посту недолго, 4 месяца, сработал «ленинский кадровый принцип», «назначаем на должность, не справляется, удаляем». Следующим председателем был назначен Пётр Богданов, более энергичный революционер, он пробыл председателем ВСНХ до 1925 года, одновременно исполняя и другие должности. Было создано множество производственных отделов, которые стали выделять из себя главные комитеты, «Главсахар», «Главкость», «Центротекстиль», «Центромыло» и другие. Отделы ведали и управлением предприятиями, и распределением их продукции.

Вся хозяйственная жизнь страны была поставлена под государственный контроль, управление и распределение, система управления была скопирована высшим партийным руководством с германской системы управления экономикой в условиях войны. Советская Россия на долгие годы оказалась в состоянии перманентной войны со всеми государствами мира, с кем явно, с кем тайно.

В работе ВСНХ принимал самое активное участие Ленин, который придавал развитию деятельности ВСНХ огромное значение. Уже в декабре 1917 года, он внёс в Бюро президиума ВСНХ свой проект, «О национализации народного хозяйства», в котором говорилось, «Критическое положение продовольствия, угроза голодовки, созданная спекуляцией, саботажем капиталистов и чиновников, а равно общей разрухой, делают необходимыми чрезвычайные революционные меры для борьбы с этим злом».

Вся вина за голод и разруху возлагалась Совнаркомом, Лениным на капиталистов, чиновников и несознательное крестьянство, не отдававшее «за так» сельхозпродукцию, для прокормления рабочих и красноармейцев. Советская власть в голоде не обвинялась, отбираемое у крестьян зерно продолжало вывозиться и за границу, для обмена на валюту и закупки «чего надо для революции». А надо было много чего, медикаменты, бумага для газет, типографские машины и материалы, кирки, ломы, лопаты, косы и прочие орудия для ручного труда пролетариата, кофе, чай, спички, табак и много, много всего. За границу, к проклятым капиталистам, кроме зерна вывозили рыбный балык осетровых, паюсную икру, изделия из золота и драгоценных камней, стекло, фарфор, картины, всё что конфисковали у эксплуататоров, нефть и нефтепродукты, лес и много чего другого.

Целиком этот «Проект» в печати не публиковался, слишком много в нём было такого, что пролетариату знать не полагалось. Проект реализовывался в жизнь по частям, разными ведомствами и в разное время. Основная часть этого Проекта, национализация промышленности, была декретирована 28 июня 1918 года, и продолжала действовать до конца 1920 года.

Властью, по этому Проекту, предписывалось «всему административному и техническому персоналу предприятия оставаться на местах и продолжать свою работу, на прежних основаниях», основания правда были уже уничтожены, работать приходилось за паёк. С капиталистом-эксплуататором работник раньше мог торговаться, продавая свою рабочую силу, у большевиков работник «по закону о всеобщей трудовой повинности» обязан был работать. Все стали жить согласно лозунга, «кто не работает, тот не ест», правда ели все по разному.

«Национализацией», занялись и местные Советы, но быстро получили «указания и разъяснения» от Совнаркома, из Москвы, выполнять только указания Совнаркома, никакой самодеятельности. Особенно сурово наказывался захват местными властями вагонов с продовольствием и товарами, двигавшимися на Москву.

«Декрет о национализации» указывал, что до особых «Постановлений» национализированные предприятия остаются во временном арендном пользовании прежних владельцев, оставляя за владельцами номинальное право на получение дивидендов.

Установив механизм управления «национализированных и конфискованных предприятий», Совнарком одновременно «наложил свою руку» и на запасы сырья и готового продукта у национализированных предприятий. Вводился учет, воспрещалась продажа и перевозка товара, была установлена государственная монополия на торговлю металлами, солью и прочими ресурсами. К хранилищам запасов выставлялась военизированная охрана.

Советское государство запретило вообще свободную торговлю в период гражданской войны, до её завершения. Гражданская война была провозглашена официально. Декретом ВЦИК, от 2 сентября 1918 года, Советская республика была объявлена «военным лагерем».

20 сентября, то есть за неполные два месяца до полного аннулирования Брестского мира, ВЦИК «Р.С.Ф.С.Р» отменил действие договора в части, касавшейся Османской империи, большевикам очень нужна была Бакинская нефть, без нефти не стало электричества, стоял автотранспорт и водный.

Ленин путём дипломатических переговоров и угроз, добился признания своего права на Бакинскую нефть, пообещав Германии четверть производимой там продукции, прежде всего нефти. Для обеспечения безопасности нефтяных месторождений, власти Германской империи взяли на себя обязательство, «не оказывать поддержку какой-либо третьей стране, и воспрепятствовать военным действиям третьих стран в непосредственной близости от Бакинского района».

Эти договорённости были приняты Германией для вытеснения англичан из этого региона нефтепромыслов. Интересы большевиков и германского правительства во многом совпадали.

Правительство Германии также согласилось вывести войска из западных районов Белоруссии, с черноморского побережья и из района Ростова-Таганрога, а также не оккупировать новые территории и не поддерживать никакие «сепаратистские» движения.

В начале октября 1918 года, по совету Якова Свердлова при поддержке этого решения Лениным, Дзержинский c документами на имя Феликса Доманского совершил поездку в Швейцарию в города Берн и Лугано для встречи с женой и сыном. В этой поездке Дзержинского сопровождал секретарь президиума ВЦИКа Варлаам Аванесов. В конце октября 1918 года они вернулись в Москву. Это была официальная версия прикрытия операции по обмену денег Временного Правительства, керенок и царских ассигнаций на валюту, через филиал Международного общества Красного Креста в Швейцарии. Там же решались вопросы по золоту, вывезенному Александром Керенским в Шведский банк, накануне Октябрьского переворота.

В апреле 1918 года Совнарком принял Декрет «об учреждении Центральной коллегии по делам пленных и беженцев», а в конце мая Постановление «о признании Женевской и других международных конвенций, касающихся Общества Красного Креста». Совнарком этим Постановлением довёл до сведения «Международного комитета Красного Креста в Женеве» и правительств всех государств, признавших Женевскую конвенцию, что эта конвенция, как в ее первоначальной, так и во всех ее позднейших редакциях, а также и все другие международные конвенции и соглашения, касающиеся Красного Креста, признанные Россией до октября 1917 года, признаются и будут соблюдаемы Российским Советским правительством, которое сохраняет все права и прерогативы, основанные на этих конвенциях и соглашениях. Это была хорошая «крыша» для выезда за границу, добывания валюты и прочих тайных мероприятий.

Было объявлено об учреждении «Комитета по реорганизации Русского Красного Креста», находившегося в Москве в Армянском переулке. Кроме этого сообщалось, что главная задача Русского Красного Креста есть помощь военнопленным, как русским, находящимся в Германии, Австро-Венгрии и Турции, так и немецким, австро-венгерским и турецким, находящимся в России. Посему Русское правительство и Российское общество Красного Креста просят «Женевский международный комитет», правительства стран, признавших Женевскую конвенцию, и все существующие общества Красного Креста оказывать ему всяческое содействие.

Русское правительство все правительственные функции, относящиеся к военнопленным, гражданским пленным и беженцам, сконцентрировало в специальном органе, Центральной коллегии о пленных и беженцах, находящемся в настоящее время в Москве, на Большой Никитской, 43, о чем считает нужным заявить заинтересованным правительствам и организациям.

В этом своём обращении правительство «Р.С.Ф.С.Р» даже назвало себя только русским, не применив термин «советское», нарушив собственное законодательство. Официально удалось разрешить этот вопрос только в 1921 году, во время начавшегося в советской России голодомора.

30 ноября 1918 года, во исполнение «Постановления» ВЦИК от 2 сентября 1918 года, «Советская республика — военный лагерь», организуется «Совет рабочей и крестьянской обороны», вне конституционный орган. Ленин в разговоре его называл просто, «Совет Обороны», ему предоставлялась вся полнота власти в деле обороны «Р.С.Ф.С.Р». Под контроль Совета Обороны была поставлена деятельность Реввоенсовета и других военных органов. Позже название органа упростил до «Совет Труда и Обороны», словами «рабочий и крестьянской обороны» уже не прикрывались, нужда отпала.

Председателем «Совета обороны» стал Ленин, как председатель Совнаркома «Р.С.Ф.С.Р» и глава партии большевиков. Ленин получил в «Р.С.Ф.С.Р» не ограниченную ни чем власть, стал абсолютным диктатором. В состав «Совета» вошли, Председатель «Реввоенсовета» Республики, Лев Троцкий, одновременно нарком иностранных дел, нарком путей сообщения, Владимир Невский (Феодосий Кривобок), заместитель наркома продовольствия, Николай Брюханов, Председатель Чрезвычайной комиссии по производству предметов снабжения, позднее Чрезвычайная комиссия по снабжению РККА, Леонид Красин и представитель ВЦИК, Иосиф Сталин. Секретарём Совета была назначена секретарь Ленина, Лидия Фотиева. В различных органах высшей советской власти присутствовали одни и те же личности.

В своей работе «Совет Обороны» опирался на институт чрезвычайных уполномоченных, комиссаров. Постановления «Совета обороны» были обязательны для центральных и местных ведомств и учреждений, для всех граждан страны. Главным действующими лицами в этом «органе» был триумвират из Ленина, Троцкого и Красина, бывшего организатора и руководителя большевистского «Центра» по ограблению банков, а диктатором в этом триумвирате был Ленин, Лев Троцкий был главнокомандующим всех вооружённых сил, Леонид Красин торговал с заграницей, держал валютные счета за границей как частный предприниматель, купец. Бизнес с иностранными буржуями успешно развивался и процветал.

К 1919 году, квалифицированные рабочие кадры с фабрик и заводов ушли в отряды «красногвардейцев», воевать с буржуями за мировую пролетарскую революцию и за своё «светлое будущее», которое им обещали Ленин и большевики. Буржуев, собственников фабрик и транспорта, «Совет Обороны» обложил многомиллионными контрибуциями, все фабрики и транспорт остановились. На фабриках не было ни сырья, ни квалифицированной рабочей силы, ни специалистов, ни исправного оборудования. Экономику «Р.С.Ф.С.Р» накрыла безработица, семьи рабочих остались без зарплат своих кормильцев, были мизерные пайки, для некоторых, заслуженных.

Перед всеми Советами стояла ближайшая проблема, восстановление неработающих фабрик. Это требовало замены или ремонта оборудования, поставки сырья, наличия квалифицированной рабочей силы и денег, оборотного капитала. Ключевую роль в работе электрических станций фабрик и заводов играли поставки топлива с нефтяных промыслов Кавказа и Каспия, и уголь Донбасса. Самое важное из месторождений нефти, было Бакинское, которое начало разрабатываться в 1870-х годах. В 1900 году оно давало больше сырой нефти, чем США, а в 1901 году больше половины сырой нефти, добывавшейся во всем мире. Нефтепромыслы Кавказа пережили революцию и интервенцию без большого структурного ущерба и стали важным фактором в восстановлении советской экономики, принося «Р.С.Ф.С.Р», в стоимостном выражении, около 20 процентов от всей экспортной выручки, и это был единственный крупный источник иностранной валюты для Совнаркома. Торговать от имени государства с иностранными купцами и государствами советское правительство на смогло. Первые попытки такой торговли закончились арестом советских товаров и обращением их стоимости на возмещение ущерба иностранным предпринимателям, потерявшим свою собственность в России после Октябрьского переворота. Пришлось срочно всю торговлю с иностранным капиталом переводить на «частные рельсы», под видом кооперации, а реально она стала бизнесом партийных вождей.

Для поддержания уровня добычи, только на одном Бакинском нефтепромысле, требовалось бурить почти 15 000 метров скважин в месяц. Для работы установок требовалось оборудование, турбобуры, бурильные молотки, глубинные насосы, которое в «Р.С.Ф.С.Р» не производилось, нужны были его поставки в кредит и по займам из-за границы. Не было производственно-ремонтной базы для обеспечения работы этого оборудования, не было эксплуатационного и ремонтного персонала, ни рабочих, ни специалистов, способных его эксплуатировать.

Начали осуществлять поставки необходимого оборудования для нефтепромыслов американские фирмы, они же «находили» и займы и кредиты, для этих поставок. Для обеспечения этих операций в 1919 году, в США было открыто «Русское советское правительственное бюро», иногда называемое также «Советское бюро», которое стало неофициальной дипломатической организацией, представлявшей «Р.С.Ф.С.Р», а объявлялось как торгово-информационное агентство «Советского правительства». Руководителем этого бюро стал Людвиг Мартенс, гражданин США, который был одновременно редактором газеты Социалистической партии США «Новый мир». По совместительству «Бюро» финансировало коммунистическое движение в США, за что его помещения подвергались обыскам правоохранительными органами штата Нью-Йорк, в 1919 году. В течение своего короткого периода активной деятельности, в качестве «советского торгового агентства», прекращённого обыском и закрытием 12 июня 1919 года, «Русское советское правительственное бюро» «привлекло» к сотрудничеству с «Р.С.Ф.С.Р» около 941 американской компании, желавших продать или получить продукцию из Советской России. К концу 1919 года «Бюро» подписало контрактов на общую сумму в 25 миллионов долларов. Это были «первые ласточки» в растущем потоке коммерции. Советские контракты с американскими компаниями превысили отметку в 300 миллионов долларов к маю 1920 года. Бюро было упразднено в начале 1921 года, в связи с переходом на концессии.

Первая концессия была подписана в октябре 1921 года, а затем в сентябре 1922 года были подписаны еще два соглашения. В «Правде» сообщалось о направлении группы американских нефтяников на нефтепромыслы, для наблюдения за работой оборудования, а фактически для обучения местных специалистов и рабочих.

При Госплане был образован Главконцесском, инструкции для которого писал сам Ленин. Главконцесском обладал монопольным правом на привлечение иностранных инвестиций в страну Советов. В течении 4-х лет, со дня образования, Главный концессионный комитет рассмотрел 2015 концессионных предложения от иностранных предпринимателей. Основная масса предложений поступала из США и Германии. Вся концессионная работа проходила под личным контролем вождя. Первым руководителем стал Георгий Пятаков, Супруг Евгении Бош. У Главконцесскома появилась сеть подразделений внутри страны и в торговых представительствах за границей. Это были «теплые местечки» для своих, бюрократия неуклонно росла численно.

Вторым, самым большим источником получения Советским Правительством иностранной валюты в 1920-х годах, были крупные залежи марганца в России. В 1913 году царская Россия поставляла 52% мирового экспорта марганца, три четверти которого, или один миллион тонн, добывалось из месторождения «Чиатури» на Кавказе. Добыча марганцевой руды в 1920 году равнялась нулю, а к 1924 году она поднялась только до 320 тысячи тонн в год, до выработки, миллиона тонн, 1913 года, было ещё очень далеко. Основной проблемой, которая мешала дальнейшей разработке месторождения, было примитивное оборудование от рудников до погрузки в порту. Руда перевозилась на ослах с гор до железной дороги. По пути, ширина колеи менялась, и руду приходилось перегружать между начальным пунктом погрузки и портом. Уже в порту руду, при погрузке в суда, переносили ведрами. Это был медленный и дорогостоящий процесс.

Советское правительство приобрело современное оборудование для разработки этих залежей марганца и его перевозки, получив займы у США, заключив контракты с американскими компаниями. Вся реконструкция добычи и транспортировки на месторождении была произведена уже после смерти Ленина. По соглашению, на механизацию шахт и превращение ручного процесса добычи в механический было затрачено 4 миллиона долларов. Были построены горно-обогатительная фабрика, а также погрузочный элеватор в Поти, мощностью на 2 миллиона тонн. Была сконструирована железнодорожная система, вместе с воздушным трамваем, для перевозки марганцевой руды. Расходы исчислялись приблизительно 2 миллионами долларов на железнодорожную систему и одним миллионом на механизацию шахт.

Сотрудничество, по восстановлению промышленных предприятий, советское правительство осуществляло только с представителями американского капитала или при их посредничестве, через третьих лиц. Это торгово-экономическое взаимодействие началось со времени правительства Александра Керенского, правительство Ленина его продолжило. Временное Правительство, как официально признанное законным преемником царского правительства, использовало в качестве обеспечения взаиморасчётов, авуары царского правительства в банках США, Англии и Франции, обеспеченные металлическим золотом. Банком США печатались и деньги Временного правительства, «керенки», облигации «Государственного займа», которые в последствии выводились на биржу и продавались Совнаркомом через третьи лица, для получения валюты, вплоть до 1924 года.

Для обеспечения этой торговли отправлялось золото из Российской империи, в банки США и Англии, для оплаты военной продукции использовались и счета, открывавшиеся на физических лиц. В 1908—1913 годах из России в Америку на обеспечение финансовых расчётов было вывезено 48,6 тонны золота, которое в 1913 году по договору использования было предоставлено в качестве уставного золотого капитала России при создании Федеральной резервной системы США.

В 1915—1916 годах, 375 млн рублей золотом или 290,5 тонн золота, было отправлено по железной дороге во Владивосток, а затем на японских военных кораблях перевезено в Канаду, являвшуюся частью Британской империи, и помещено в хранилища Банка Англии в Оттаве. В феврале 1917 года, тем же путём, через Владивосток, было отправлено ещё 187 миллионов рублей золотом или 145 тонн золота. Эти суммы золотом, в 435,5 тонны, стали гарантией английских кредитов России для закупки военного снаряжения на сумму соответственно 300 и 150 млн фунтов стерлингов. Воевала Россия, российское золото за границу текло «рекой», в банки США и Англии, для поставки вооружений, топлива и военного снаряжения.

Правительству Ленина, как не признанному законным, приходилось искать «обходные пути» для проведения торговых операций и получения кредитов, на их проведение, от финансистов мирового капитала, финансисты охотно шли на встречу большевикам, помогали им и подсказывали как действовать.

В России было разрушено и железнодорожное хозяйство, отсутствовал исправный подвижной состав, из-за выхода из строя производственных мощностей машиностроительных заводов, выпуск паровозов прекратился. Харьковский, Луганский и Коломенский заводы, осуществляли объем выпуска паровозов в 1917 году соответственно 106, 105 и 48 единиц. До Октябрьского переворота, Россия импортировала до 40% изготовленных паровозов за рубеж.

Двести миллионов золотых рублей было потрачено большевиками в начале 1920-х годов на закупку паровозов в Швеции и Англии. Организовал сделку, по заданию Ленина, Лев Троцкий. Декретом Совнаркома была учреждена «Российская железнодорожная миссия за границей», возглавил её Юрий Ломоносов, эсер-боевик и инженер-железнодорожник, занявший пост товарища министра железных дорог России накануне Февральской революции, а затем перешедший к большевикам.

Будучи товарищем министра железнодорожных путей сообщения, Ломоносов трижды способствовал заговорщикам по отстранению царя от власти. Первый раз он помог овладеть управлением железной дорогой на участке «Могилёв — Псков». Заговорщики не дали императорскому поезду вернуться в Царское Село из Ставки, и отправили его в Псков, где Николая II «уговорили» передать престол сыну, царевичу Алексею. Второй раз, когда Гучков прибыл в Петербург, с Манифестом об отречении Николая II, Гучкова задержали на вокзале рабочие-железнодорожники, и Ломоносов спас документ «об отречении», забрав его у Гучкова, в окружившей его толпе. После, управляя железными дорогами в интересах Временного Правительства, Ломоносов, в очередной, третий раз, сорвал переброску царских войск к Петрограду, во время Февральской революции. Кроме этого, Ломоносов руководил печатью акта «об отречении» и актов «об отказе царевича Алексея и великого князя Михаила Александровича от восприятия престола».

«Миссия» под руководством Ломоносова вступила в отношения со шведской компанией «Нидквист и Хольм», собственник которой Гуннар Андерсон, был связан своим бизнесом с Германией. Договор предусматривал поставку, за 200 млн золотых рублей, 154,5 тонн золота, 1000 паровозов серии «Э», на условиях немедленной предоплаты, с отсрочкой поставки. Цена одного паровоза доходила до 600 кг золота, так как фактически было поставлено 500 паровозов. Больше, этот договор походил на операцию прикрытия, по вывозу золота за рубеж в оплату «золотого долга» большевиков перед Германией, по договору «Брестского мира». Сам договор оформлялся через кооперативную частную организацию «Центросоюз», государство «Р.С.Ф.С.Р» не принимало участия в этой сделке, как государство, не признанное мировыми державами.

Вопросы управления и финансирования различных отраслей народного хозяйства были до 1920 года в ведении «Совета обороны», реорганизованного в «Совет труда и обороны», а потом в инспекцию Совнаркоме. Ленин стал бессменным руководителем всех этих органов, и вся деятельность, по взаимодействию с зарубежными компаниями и лицами, велась под личным контролем Ленина.

С момента образования «Совета обороны», в ноябре 1918 года и по январь 1924 года, вплоть до своей смерти, в течении 6 лет, Ульянов-Ленин законодательно был абсолютным диктатором «Р.С.Ф.С.Р» и «С.С.С.Р». «Исполнительные» партийные и советские органы принимали и исполняли приказы и распоряжения, подписанные только Лениным, и отчитывались перед ним после исполнения. Неисполнение каралось по законам военного времени, трибуналом, с исполнением приговора на месте с ликвидацией тела приговорённого. Для ликвидации тела применялись разнообразные способы, сожжение в крематориях, захоронение в массовых могильниках на «полигонах», в подвалах монастырей, в горных выработках, в шахтах рудников, в оврагах, в водоёмах.

Применялись и более «мягкие», временные наказания в виде, заключения в концлагерь, осуждение к заключению в лагеря-тюрьмы, по статье «без права переписки». Количество жертв, конвейера «красного террора», организованного государством «диктатуры пролетариата», под руководством диктатора Ульянова-Ленина, не поддаются исчислению, так как приговоры и их исполнение не документировались.

К концу 1919 года в России был двадцать один зарегистрированный «лагерь особого назначения», находившиеся в ведении ВЧК. К концу 1920 года их уже было 107, в пять раз больше. Значительно больше было незарегистрированных «трудовых лагерей», на местах, в которых правил полный беспредел местных органов ВЧК.

Органами «Совета труда и обороны» на местах были областные, губернские, уездные и волостные экономические совещания.

Ленин уделял максимальное внимание работе на местах, требуя напряжения всех сил от исполнителей, для подъема промышленности. С этой целью, в мае 1921 года, Ленин составил «Наказ от Совета труда и обороны местным советским учреждениям», который в виде отдельной брошюры был разослан по всем губерниям, уездам и волостям «Р.С.Ф.С.Р». В 1923 году, в связи с образованием «С.С.С.Р», «Совет труда и обороны» был преобразован в комиссию при Совнаркоме.

В условиях гражданской войны, начавшейся с первого дня Советской власти, ключевым являлся вопрос увеличения и пополнения численности войск. Попытки основать многомиллионную «Рабоче-Крестьянскую Красную Армию» на добровольных началах, под лозунгом «Революция в опасности!», оказались безуспешными, за бесплатно воевать никто не шёл, денег у пролетарского государства не было, а «спонсоры революции» давали деньги, которых хватало только на пропаганду, на печать листовок и газет. Необходимо было осуществить быстрый переход к мобилизации. Исходя из этой необходимости, 29 мая 1918 года, на основании Постановления ВЦИК, «О принудительном наборе в рабоче-крестьянскую армию» был начат призыв в РККА, призывной возраст декретом был снижен с 22 лет до 18. Получив соответствующие полномочия, «Совет обороны», 12 мая 1919 года, принял Постановление, «О призыве на военную службу солдат расформированной старой армии, возвратившихся или возвращающихся из плена». Тем же целям служили Постановления «Совета обороны», «О призыве на военную службу граждан, родившихся в 1901 году», «О призыве на военную службу граждан, родившихся в 1888, 1887 и 1886 годах.», «О явке к призыву лиц, скрывающих своё бывшее офицерское звание» и других. Все уклонившиеся от призыва лица и лица, их укрывающие, подлежали суровой ответственности, на основании законов военно-революционного времени, расстрелу.

В результате, если в середине 1918 года, в РККА находилось в строю 378 тысяч человек, к концу года, уже 1 млн 700 тысяч, а к концу 1919 года насчитывалось 4 млн. 400 тысяч человек, в 1920 года, насчитывалось 5 млн. 300 тысяч человек.

Гражданская война, началась на всех территориях бывшей Российской империи. «Гражданская война», это был программный пункт партии большевиков, объявленный Лениным ещё в его выступлениях в эмиграции. Проходила война достаточно беспорядочно, не организованно и со стороны защитников Временного Правительства и Учредительного Собрания, которых назвали «белыми». Главной проблемой «белых» движений было отсутствие системы государственного управления. В Сибири, на Урале и в Поволжье возникали все новые и новые «временные правительства», которые вводили самостоятельное управление территориями и формировали свои «армии». Реальная же власть на местах, принадлежала командирам повстанческих отрядов, которые делиться ею и кому-либо подчиняться, не желали. Систему управления «белым» движением стремился ввести «Национальный Центр», созданный партией конституционных демократов, кадетов, и крупными промышленниками России, в мае 1918 года, в Москве.

Прошли восстания правых эсеров в Ярославле и левых эсеров в Москве, в других, уездных городах, Рыбинске, Муроме, Арзамасе. Они были организованы представителями русской социал-демократии, не согласными с политикой «диктатуры» большевиков.

Ярославское восстание было организовано «Союзом защиты Родины и Свободы», под руководством Бориса Савинкова, с санкции командования «Добровольческой армии», в лице генералов Корнилова и Алексеева. Борису Савинкову было дано обещание о поддержке восстания десантом стран Антанты из Архангельска, десант Антанты высадился в Архангельске только в августе. Осуществлял общее руководство восстанием в Ярославле, представитель «Добровольческой Армии», полковник Александр Перхуров, который после свержения Советов в Ярославле, 6 июля, объявил себя командующим вооруженными силами и управляющим гражданской частью в Ярославском районе, занятом частями «Северной Добровольческой армии». Был среди руководителей восстания и бывший губернский комиссар Временного Правительства Борис Дюшен, член РСДРП, меньшевик, оказавшийся агентом большевиков.

Восстание в Ярославле началось в ночь со 2 на 3 июля 1918 года. В начале 1918 года, в Ярославле уже имели место антисоветские выступления, одно из которых произошло в пасхальные дни, но было быстро подавлено местным Советом. В антибольшевистском восстании приняли участие горожане и члены организации «Союз защиты Родины и Свободы» и члены местных организаций «Союза офицеров», «Союза фронтовиков» и «Союза георгиевских кавалеров». В ряды восставших записалось около шести тысяч человек, из них в боях участвовали от 1600 до 2000 человек. Среди восставших были офицеры, рабочие, интеллигенция, учащаяся молодёжь, крестьяне из окрестных деревень. Рабочие железнодорожных мастерских направили в формирование 140 человек, построили бронепоезд, а также ремонтировали оружие, броневики. Но оружия не хватало, особенно орудий и пулемётов, в распоряжении повстанцев было всего 2 трёхдюймовых пушки и 15 пулемётов.

Ликвидация Ярославского восстания, протекавшая в крайне упорной борьбе, затянулась на две с половиной недели и потребовала присылки подкреплений из Москвы и Петрограда. Город был полностью разрушен. Ликвидацией восстания занимался интернациональный китайский отряд. Сдавшихся расстреливали на месте. Это было одно из самых массовых кровопролитий русского народа, проведённое большевиками, не знавшими ни пощады, ни жалости. Советская власть объявила расстрелянных «красными» частями участников восстания и жителей, жертвами белогвардейских мятежников.

Менее значительные выступления восставших, произошедшие в Рыбинске, Муроме и Арзамасе, были быстро подавлены местными советскими силами.

Официальной версией «восстания» левых эсеров в Москве, была их попытка сорвать Брест-Литовский мир с Германией. Началом восстания стало убийство, 6 июля 1918 года, германского посла графа фон Мирбаха в Москве, за которым последовало и «вооруженное выступление» левых эсеров, и было окончательно подавленное 8 июля. Убийство совершили сотрудники ВЧК, Яков Блюмкин и Николай Андреев. В ходе беседы с послом, в присутствии сотрудников посольства, Рицлера и Мюллера, Николай Андреев, выхватил пистолет и застрелил германского посла графа Вильгельма фон Мирбаха. Блюмкин был ранен в ногу ответными выстрелами сотрудников. Затем, Блюмкин и Андреев выбежали из посольства, уселись в ждавший их у подъезда автомобиль, после чего скрылись, предусмотрительно совершив три «ошибки», первая, на месте происшествия они «забыли» портфель, с удостоверениями на имя Блюмкина и Андреева, вторая, оставили в живых свидетелей убийства посла, сотрудников Рицлера и Мюллера. Дополнительно, они «забыли» в посольстве свои шапки. Револьвер из которого стреляли, не оставили. Никто не сомневался, что исполнители убийства, левые эсеры Андреев и Блюмкин.

На «V Съезд Советов», который проходил в это время в Москве, с 4 по 10 июля, Ленин выступал с отчётным докладом по деятельности «Совета Народных Комиссаров». 6 июля, лидер левых эсеров, Мария Спиридонова, после получения новости об убийстве Мирбаха, на заседании съезда объявила депутатам, «русский народ свободен от Мирбаха», и вскочив на стол президиума стала кричать, «Эй, вы, слушай, Земля, эй, вы, слушай, земля, русский народ свободен от Германии!». В этот же день заседания съезда большевиками была проведена операция по аресту делегатов съезда из числа левых эсеров, прямо в зале заседаний, в 18 часов, в количестве 353 человек и 28 делегатов не большевиков, «за компанию».

Третье и Четвёртое заседание Съезда Советов, проходило уже без лидеров левых эсеров и их делегатов. Скорость процесса совершения преступления и его расследования, обнаружения виновных и их арест была колоссальной, 6—7 часов. Всё было заранее подготовлено и срежиссировано.

Арест левых эсеров и прочих делегатов не большевиков был осуществлён очень изощрённым методом. Съезд проходил в здании «Большого театра», во время заседания из президиума было объявлено, «фракция большевиков, все на выход, будет проведено заседание фракции в «Малом театре». На выходах стояли патрули ВЧеКа для проверки документов, выпускали только по мандатам большевиков, в результате все не большевики оказались изолированными в зале «Большого театра», где содержались двое суток. Арестованные, расположились лагерем в зале, проводили заседания своих фракций, пели революционные песни, питались тем, что принесли с собой, справляли «естественные надобности» здесь же, в зале. Эти двое суток, большевики подавляли в Москве «восстание», руководители партии левых эсеров все сидели под арестом в зале «Большого театра» и интересовались, «что случилось», были не «в курсе», что они проводят восстание.

После ареста руководителей левых эсеров, работа съезда началась 9 июля, остальные «представители» прочих социалистических направлений, в количестве 28 делегатов, и 200 «невиновных» делегатов левых эсеров, возвращённых на съезд, осудившие «восставших», против 773 делегатов большевиков, никакого влияния на решения съезда оказать уже не могли. Съезд выдал рекомендацию, «о чистке Советов от той части левоэсеровских элементов, которая была солидарна с антисоветской политикой своего ЦК партии левых эсеров».

Съезд, большинством голосов одобрил внешнюю и внутреннюю политику Советского правительства, под руководством Ленина, включая заключение «Брестского мира» с Германией. Съезд принял постановления, по продовольственному вопросу, одобрил продовольственную политику ВЦИК и Совнаркома, их декреты о предоставлении наркому продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, крестьянами, укрывающими хлеб и спекулирующие им, то есть «право революционного суда», расстрела на месте, создание продотрядов и об организации сельской бедноты в «комбеды», «механизм террора» запущенный и в городе, и на селе, узаконили.

В распоряжения наркома продовольствия Цурюпы, было Постановление Совнаркома применять вооруженную силу при оказании крестьянами противодействия «отбиранию хлеба или иных продовольственных продуктов», сопротивлявшиеся объявлялись «врагами народа» и приговаривались к тюремному заключению на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества. Иными продовольственными продуктами было всё, что можно было съесть. При оказании продотрядам вооружённого сопротивления, деревни сжигались. Крестьяне стали собственностью «пролетарского» государства.

На V съезде Советов Ленин выступая подтвердил, «если мы не дадим ни фразам, ни иллюзиям, ни обману, ни истерике сбить себя с правильного пути, то мы имеем величайшие в мире шансы удержаться и помочь твердо победе социализма в России, а тем самым помочь победе всемирной социалистической революции!». Ленин всех нацеливал на то, что советская Россия требуется для совершения всемирной социалистической революции. Депутаты в зале неистовствовали, аплодировали, стоя приветствовали Ленина, хотя ни один из них не понимал, что это такое социализм, зачем он и для чего помогать всему миру получить социализм, хотя в некоторых странах Европы уже были социалистические правительства и социализм у них строился, а социализм в России принёс разруху и голод для населения. Депутаты съезда, да и всё население крестьянской России Карла Маркс и Энгельса не читали, а они, предтечи ленинизма, конкретно писали, «социализм это политика для буржуазии». Депутаты по простоте безграмотности считали, что социализм это ихнее, народное, пролетарское, крестьянское. Фактически получалось, что в Советской России правительство большевиков уничтожая национальную буржуазию, расчищало поле для деятельности другой буржуазии, мировой.

10 июля было принято постановление «о Красной Армии». В нём указывалось, что «Красная Армия» должна быть централизованной, хорошо обученной и снаряженной, спаянной железной дисциплиной. Для создания такой армии должны быть использованы военные специалисты дореволюционного времени, способные честно сотрудничать с Советской властью. Вместе с тем выдвигалась задача ускорить обучение командиров из рабочих и крестьян, укрепить состав военных комиссаров.

Была принята директива, «провести в короткий срок мобилизацию в армию нескольких возрастов рабочих и трудового крестьянства». Мобилизационная база у Совнаркома была не ограничена, в Центральных губерниях России плотность населения оставалась высокая.

Здесь же, 5-й съезд принял «Конституцию „Р.С.Ф.С.Р“», первую конституцию Советского государства. Ленин на съезде говорил, «Если теперь этому съезду нами может быть предложена „Советская конституция“, то лишь потому, что Советы во всех концах страны созданы и испытаны, потому, что вы ее создали, вы во всех концах страны испытали; только через полгода после Октябрьской революции, почти через год после Первого Всероссийского съезда Советов, мы могли записать то, что уже существует на практике». Это было по-большевистски, по-ленински, выдавать желаемое за свершившееся. Фактически по всей стране разгоралась гражданская война, в большинстве регионов власть Советов отсутствовала, правили местные, национальные правительства, атаманы или представители Временного Правительства, «белого» движения.

Конституция была обнародована и вступила в силу 19 июля 1918 года. В Конституции утверждалось, «руководство Советским государством принадлежит рабочему классу, осуществляющему власть в союзе с многомиллионными массами крестьянской бедноты». В это время, рабочие, осуществлявшие власть, получали хлеб по карточкам, с мешками ездили в хлебопроизводящие районы, чтобы привезти в семью зерна, крестьяне-хлеборобы, производители основного богатства России, зерна, были объявлены мироедами, кулаками, зерно у них изымали вооружённые продотряды и все они оказались «вне конституции». В Центральных губерниях, оказавшихся под советской властью, нарастал голод даже в деревне. Советскую власть приходилось насаждать силой оружия, но большевики делая то, что делали, любили парадные революционные отчёты.

Был избран ВЦИК, в составе 200 человек, председателем ВЦИК Советов стал Яков Свердлов.

Между тем, по вопросу о характере дальнейших действий Восточного фронта, возникли крупные разногласия между «Реввоенсоветом Восточного фронта», с одной стороны, и председателем Реввоенсовета Республики, Троцким, с другой стороны.

Троцкого ждали в Симбирске, как единственную надежду на спасение «Красной Армии» на Волге.

6 июля 1918 года, в день «мятежа левых эсеров» в Москве, командующий Восточным фронтом, левый эсер Михаил Муравьёв, бывший начальник охраны Александра Керенского, назначенный на должность командующего по настоянию Троцкого, возглавил мятеж в Казани и заявил, что идёт на Москву.

Получив известие о выступлении левых эсеров в Москве, Муравьёв покинул Казань, где находился штаб Восточного фронта, и 10 июля прибыл в Симбирск, чтобы возглавить начавшееся там восстание.

В Симбирске началось восстание воинских частей РККА против большевиков. В одной из своих программных речей на митингах Муравьёв заявлял, что «в новое правительство войдут, помимо «левых» эсеров, и «левые коммунисты». В том числе и Бухарин, который «борется против Брестского мира и политики Ленина».

Благодаря энергичным мерам Реввоенсовета и указаниям из Совнаркома, восстание было быстро ликвидировано вместе с Муравьёвым, он был застрелен.

После ликвидации Муравьёва, был поставлен командовать «Восточным» фронтом с июля, бывший полковник царской армии, командир латышских стрелков, националист, Иоаким Вацетис, назначенный Лениным на эту должность после успешного подавления, латышскими стрелками, «левоэсеровского восстания» в Москве.

В результате кампании 1918 года, главной массе «красных» сил «Восточного фронта» удалось приблизиться к Уральскому хребту. На «Восточном фронте» возникло положение неустойчивого равновесия, и для «красных», и для «белых».

Главком Вацетис, настаивал на приостановке действий главных сил «Восточного фронта», на рубеже реки Белая, для переброски части сил на Южный фронт. Троцкий это настойчиво поддерживал. Однако Ульянов-Ленин стал на сторону «Реввоенсовета Восточного фронта», член которого Розенгольц, информатор Ленина, советовал продолжить разгром Колчака в Сибири, и тем самым добиться общей победе. Троцкий подал в отставку, которую ЦК партии и Ленин не приняли. Главком Иоаким Вацетис ушел в отставку, и вместо него был назначен главкомом, в конце сентября, Сергей Каменев, так же из царских офицеров, что имело место уже после преодоления войсками РККА Урала.

Продовольственная разверстка особенно остро была прочувствована крестьянством Поволжья. Здесь, в ближайшем тылу «красного» «Восточного фронта» прокатилась волна крестьянского повстанчества по Симбирской и Казанской губерниям. Пользуясь этой ситуацией, Колчак планировал нанести решительный удар на северном направлении через Пермь, Вологду, соединиться с войсками Антанты на севере, и дальше развивать удар на Петроград, в обход оборонительной линии Поволжья.

Одновременно с этим ударом на Север, Колчак планировал и сильный удар на линию среднего Поволжья, примерно на Казань — Симбирск, чтобы выйти на Московское направление и захватить две постоянных переправы через Волгу, мосты у Свияжска, рядом с Казанью и у Симбирска. Это направление проходило по населенным и богатым продовольствием губерниям, а также сближало войска Колчака и армии Деникина.

Гигантский размер операции Колчака был ограничен наличными силами его «белых» армий. Успех её проведения ставился в прямую зависимость от успеха предстоявших крестьянских мобилизаций. Командный состав армий Колчака состоял из царского офицерства, всякая очередная мобилизация крестьян нарушала неустойчивое социальное равновесие в «белых» восточных армиях, растворяя офицерские кадры во враждебной им крестьянской, казацкой массе. В таком положении, для короткого удара, все направления проходили южнее Уфы.

Но образование сильного военного «Белого блока» и возможное слияние «белых» правительств юга России и Сибири, не входило в планы «центра». «Белое» движение воевало под лозунгом «Единая и неделимая Россия», что противоречило целям и задачам правительств стран Антанты. От адмирала Колчака требовали проводить наступление на север, в сторону Вятки и Вологды.

Были организованы, созданы антибольшевистские органы-правительства, в Самаре, «Комитет членов Всероссийского учредительного собрания», КОМУЧ, в Томске, «Временное сибирское правительство», в Екатеринбурге, «Временное областное правительство Урала».

КОМУЧ был создан членами «Учредительного собрания», не признавшими разгон «Учредительного Собрания» декретом ВЦИК от 6 января 1918 года.

Организации КОМУЧа способствовало антибольшевистское выступление «Чехословацкого» корпуса. Позже, 23 сентября, КОМУЧ принял участие в организации «Временного Всероссийского правительства» в Уфе, «Уфимской Директории», а в ноябре 1918 года, структуры КОМУЧ были ликвидированы, в результате военного переворота, в Омске, передавшего всю полноту власти в руки «Верховного Правителя России», адмирала Александра Колчака. Первоначально власть КОМУЧа распространялась лишь на часть территорий Поволжья и южного Урала. КОМУЧ первого состава стал работать под руководством председателя Владимира Вольского, левого эсера, из семьи землевладельца и чиновника Тамбовской губернии. Агитационный, культурно-просветительный отдел КОМУЧ стал издавать официальный печатный орган новой власти, газету «Вестник Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания».

На территории, где с помощью «белочехов» свергли власть большевиков, КОМУЧ временно провозгласил себя высшей властью в России от имени «Всероссийского учредительного собрания» до нового созыва последнего. Впоследствии, КОМУЧ значительно расширился за счёт вступления в него группы эсеров, бывших депутатов «Учредительного собрания». В конце сентября 1918 года, в КОМУЧ состояло 97 человек. К этому времени исполнительная власть КОМУЧа была в руках «Совета управляющих ведомствами», под председательством Евгения Роговского, известного эсера-боевика, одновременно назначенного управляющим ГОХРАНА КОМУЧа, войска КОМУЧа в Казани захватили «золотой запас» России в количестве 56 тонн.

В день занятия Самары частями «белочехов», КОМУЧ приступил к формированию собственной «Народной армии». 9 июня 1918 года в Самаре была сформирована 1-я добровольческая Самарская дружина численностью 350 человек, командовать которой, добровольно согласился подполковник Владимир Каппель.

Владимир Каппель, родился в 1883 году, в Царском Селе. Профессиональный военный, в 1913 году он окончил Николаевскую военную академию Генерального штаба, участвовал в боевых действиях Первой мировой войны. Весной 1918 года, непродолжительное время он состоял на службе в штабе «Приволжского военного округа» в Самаре и у «красных». Участия в организации формируемой «Красной» армии, ни в боевых действиях на стороне «Красных» он не принимал. От предложенной ему должности заведующего отделом Окружного штаба у «красных» отказался. При занятии Самары войсками «Чехословацкого» корпуса и организации «Народной армии» КОМУЧа, поступил на должности помощника начальника Оперативного отдела Главного штаба. На этом посту оставался одни сутки. Численность первых воинских частей, две роты пехоты, эскадрон кавалерии и конная батарея о двух орудиях, была ничтожна, командование которыми принял Каппель. Со всех сторон наступали силы «красных». Желающих командовать первым воинским подразделением, среди офицеров, было мало, все считали дело заранее обречённым на поражение. Вызвался командовать только подполковник Владимир Оскарович Каппель.

Уже летом 1918 года, имя Каппеля стало известно по всей Волге, Уралу и Сибири. Каппель добивался победы не числом, а умением, по-суворовски, что показала уже его первая блестящая операция в Сызрани.

Войска КОМУЧа, под командованием Владимира Каппеля, в течение лета 1918 года, нанесли ряд тяжёлых поражений превосходящим силам РККА.

11 июня, «каппелевцы» захватывают Сызрань, 12 июня отряд добровольцев Каппеля перебрасывается в Ставрополь-Волжский, с целью взять город, что он успешно делает, очистив попутно от «красных» берег Волги, напротив города, 10 июля, Каппель уже даёт новое сражение под Сызранью, занятой было вновь «красными» и возвращает её под власть КОМУЧа. Вслед за этим последовало занятие Бугуруслана и Бузулука. Разгром же Каппелем «красных» после тяжёлого боя у станции Мелекесс отбросил большевиков к Симбирску, обезопасив этим Самару.

17 июля, ударный сводный русско-чешский отряд под командованием подполковника Каппеля, выступает на Симбирск, и, совершив 150-километровый марш-бросок, берёт оборонявшийся превосходящими силами «красных» город и мост через Волгу, 21 июля 1918 года.

7 августа, несмотря на спешное усиление «красного» Восточного фронта, срочную отправку туда дополнительных мобилизованных «красных» сил, личное прибытие на Волгу Троцкого, объявившего «революцию в опасности», и упорное сопротивление «красного» 5-го Латышского полка, войска под командованием Каппеля, предварительно разгромив в устье Камы вышедшую навстречу флотилии КОМУЧа, флотилию «красных», взяли Казань, а с ней и огромные склады с вооружением, боеприпасами, медикаментами, амуницией, а также Банк, с золотым запасом России, 650 млн. золотых рублей в монетах, слитки золота, платины и другие ценности общим весом в 500 тонн, 100 млн. рублей кредитными билетами, которые принимались на мировых биржах к обмену на другие валюты.

На сторону КОМУЧа, в полном составе, перешла находившаяся в Казани, «Академия Генерального штаба», во главе с генералом Андогским.

Таким образом, к августу 1918 года «территория Учредительного собрания» простиралась с запада на восток на 750 вёрст, от Сызрани до Златоуста, с севера на юг, на 500 вёрст, от Симбирска до Вольска. Власть КОМУЧа распространялась на Самарскую, часть Саратовской, Симбирскую, Казанскую и Уфимскую губернии. Власть КОМУЧа признали оренбургское и уральское казачество, с численностью населения около 8 млн. человек. Восстание успешно развивалось.

В июле КОМУЧ пригласил в Самару представителей казахской «Алаш-Орды», во главе с Алиханом Букейхановым и Мустафой Шокаем и заключил с ними военно-политический союз против «красных».

На территории КОМУЧа, были проведены следующие меры, официально установлен восьмичасовой рабочий день, разрешены рабочие собрания и крестьянские сходы, сохранены фабрично-заводские комитеты и профсоюзы. КОМУЧ отменил все советские декреты, возвратил заводы, фабрики и банки их прежним владельцам, провозгласил свободу частного предпринимательства, восстановил земства, городские думы и другие досоветские учреждения. КОМУЧ колеблясь между «красными» и «белыми» по вопросам землепользования, то предоставлял землевладельцам возможность вернуть все земельные наделы, конфискованные у них в пользу крестьян, и даже собирать урожаи 1917 года, то вводил национализацию земли. КОМУЧ направлял военизированные экспедиции в сельские районы для защиты собственности землевладельцев и зажиточных крестьян, кулаков, а также для мобилизации мужчин в «Народную армию».

Все понимали положение так, ещё шаг «красных» назад, откроет «белым» Волгу до Нижнего Новгорода и путь на Москву, дальнейшее отступление «красных», это смертный приговор Республике Советов.

Вскоре, после капитуляции Казани, на станцию Свияжск, там был расположен главный штаб «Восточного фронта» РККА, прибыл бронепоезд наркома по военным и морским делам, председателя «Высшего военного совета», председателя «Реввоенсовета „Р.С.Ф.С.Р“», Льва Троцкого, под охраной второго бронепоезда, «Свободная Россия», который двигался впереди бронепоезда Наркома, проверял безопасность пути, после проверки безопасности начинал движение вперёд бронепоезд Наркома, передача информации осуществлялась по радиосвязи.

Бронепоезд Троцкого включал в себя телеграфную станцию, библиотеку, типографию, столовую-ресторан, мощную и современную радиостанцию и радиоузел, автомобильный гараж и небольшой авиаотряд. Троцкий был постоянно на связи с Лениным, Троцкий по радио принимал все новостные сообщения Европы, даже в самых «глухих» углах России. Бронепоезд был оснащён средствами радиосвязи по последним достижениям промышленности США. Штат поезда включал 407 человек, в штат его сотрудников входило множество военных и гражданских специалистов и снабженцев. В поезде издавалась собственная газета «В пути», издававшаяся тиражом 4000 экземпляров, 10 раз в месяц, распространявшаяся среди красноармейцев, в её новостных материалах освещались как внутрироссийские, так и мировые события. В поезде всегда были, цистерна с топливом для автомобилей и двух самолётов авиаотряда, снабженческие вагоны с зерном и продовольствием, чтобы оказать помощь на местах «голодным и холодным», был вагон с кожанками, валенками и обмундированием, которыми награждались красноармейцы, отличившиеся в боях на фронте. Личную охрану тела Троцкого, осуществляли бойцы из латышской «кожаной» сотни, все охранники-латыши были в кожаном обмундировании.

Личный состав бронепоезда был вынужден принимать и непосредственное участие в боевых действиях. В бою под Свияжском, бронепоезд «наркома» подвергся нападению отряда «Народной армии» КОМУЧа, под командованием произведённого в генералы Владимира Каппеля. Отряд состоял из более чем тысячи бойцов. Поезд наркома был отрезан от «красных», «каппелевцы» нанесли внезапный удар. «Красноармейцы», охранявшие второй бронепоезд «Свободная Россия», который сопровождал бронепоезд наркома, запаниковали и разбежались. Отряд наркомовского поезда, оказал упорное сопротивление нападавшим и вызвали на помощь латышские части Вацетиса, благодаря наличию радиосвязи.

Троцкий, в своей книге «Моя жизнь» писал, «Тогда я не думал, что в этом поезде мне придётся провести два с половиной года. Из Москвы я выехал 7 августа, ещё не зная, что накануне пала Казань. С этой грозной вестью я столкнулся в пути. Наспех сколоченные „красные“ части снялись без боя и обнажили Казань. Одна часть штаба состояла из заговорщиков, другая оказалась застигнута врасплох или скрывалась поодиночке, под пулями. Где главнокомандующий и другие руководители армии, никто не знал. Мой поезд остановился в Свияжске, ближайшей крупной станции перед Казанью. В течение месяца здесь решалась заново судьба революции. Для меня этот месяц был великой школой».

Лев Троцкий, который по приказу Ленина приехал «спасать революцию», сместил с поста временно исполнявшего обязанности командующего, члена РВС Аркадия Розенгольца, место нахождения которого было неизвестно, он заблаговременно сбежал в Москву. Троцкий твёрдой рукой «укреплял дисциплину», не останавливаясь перед массовыми расстрелами. Он провёл во 2-м Петроградском полку показательную «децимацию», расстрел каждого десятого.

Из воспоминаний Троцкого, «На Волге стоял наготове пароход для штаба… Свежий полк, на который мы так рассчитывали, снялся с фронта во главе с комиссаром и командиром, захватил со штыками наперевес пароход и погрузился на него, чтобы отплыть в Нижний. Волна тревоги прошла по фронту. Все стали озираться на реку. Положение казалось почти безнадёжным. Штаб оставался на месте, хотя неприятель был на расстоянии километра-двух и снаряды рвались по соседству. Я переговорил с неизменным Маркиным. Во главе двух десятков боевиков он на импровизированной канонерке подъехал к пароходу с дезертирами и потребовал от них сдачи под жерлом пушки. От исхода этой внутренней операции зависело в данный момент всё. Одного ружейного выстрела было бы достаточно для катастрофы. Дезертиры сдались без сопротивления. Пароход причалил к пристани, дезертиры высадились, я назначил полевой трибунал, который приговорил к расстрелу командира, комиссара и известное число солдат. К загнившей ране было приложено калёное железо. Я объяснил полку обстановку, не скрывая и не смягчая ничего. В состав солдат было вкраплено некоторое количество коммунистов. Под новым командованием и с новым самочувствием полк вернулся на позиции. Всё произошло так быстро, что враг не успел воспользоваться потрясением». «Из зыбкой, неустойчивой, рассыпающейся массы создалась действительная армия». «Назначенный мною начальник обороны железнодорожного пути Москва — Казань товарищ Каменщиков распорядился о создании в Муроме, Арзамасе и Свияжске концентрационных лагерей, куда будут отправляться агитаторы, контрреволюционные офицеры, паразиты, саботажники».

5-я армия РККА быстро получала подкрепления благодаря остававшемуся в руках большевиков стратегически важному мосту через Волгу, и в скором времени Казань оказалась окружена «красными» с трёх сторон.

Из состава Балтийского флота, на Волгу, большевистское руководство перебросило три миноносца, а местные волжские пароходы «красных» были вооружены тяжёлыми морскими орудиями. Преимущество на воде быстро перешло к «красным». Силы «добровольцев» таяли, а «красные», усиливали свой напор, направив на Волгу свои лучшие войска, латышские полки Вацетиса, сохранившиеся в целости со времён Императорской армии и привлечённые лозунгом «самоопределения наций», и обещаниями «получить земельные наделы в Латвии», поддерживали большевиков против войск «белых».

В сентябре 1918 года, Народная армия КОМУЧа потерпела ряд поражений от «Красной» армии, срочно усиленной на «Восточном фронте». К концу сентября «Народная армия» оставила большую часть ранее контролируемых КОМУЧ территорий, а правительство КОМУЧ перебазировалось из Самары в Уфу.

23 сентября 1918 года, в Уфе, на Государственном совещании было достигнуто соглашение между КОМУЧ и «Сибирским правительством» об образовании нового «Временного Всероссийского правительства», возглавляемого «Директорией» из 5 человек, под председательством одного из лидеров правых эсеров Николая Авксентьева, бывшего министром внутренних дел в правительстве Александра Керенского. Авксентьев всегда много говорил, обещал, но обещанного и заявленного не исполнял.

«Временное Всероссийское правительство» рассматривало себя в качестве очередного, нового состава Временного Правительства, возобновившего свою деятельность после вынужденного перерыва, вызванного Октябрьским переворотом 25 октября. Объединившая между собой КОМУЧ, «Временное Сибирское правительство» и другие региональные правительства, «Директория» должна была дать отчёт о своей деятельности «Учредительному собранию», после возобновления последним своих заседаний. При этом декларировалось, что «Всероссийское Учредительное собрание» возобновляет свои заседание с 1 января 1919 года, если к этому времени будет обеспечен кворум по присутствию депутатов, избранных в члены. Процесс объединения был инициирован кадетским «Национальным Центром».

Уфимское совещание провозгласило, что вместо КОМУЧ все члены «Учредительного собрания», в совокупности, образуют «Съезд членов Всероссийского Учредительного собрания», представляющий собой постоянно действующее государственно-правовое учреждение. Верховным главнокомандующим всеми сухопутными и морскими вооружёнными силами России был назначен генерал Василий Болдырев. «Народная армия» КОМУЧ формально прекратила своё существование, слившись с «Сибирской армией». Однако непосредственно на воинских частях эти преобразования никак не отразились, предоставленные самим себе воинские части продолжали отступать. Вскоре Волга была полностью занята войсками РККА.

3 октября 1918 года, пала Сызрань, а 8 октября, бывшая столица КОМУЧа Самара. Астрахань стала поставщиком продовольствия для РККА, в виде воблы, тараньки и селёдки, соли, а также поставщиком нефти из Баку и с Эмбы. Была и более изысканная продукция, чёрная икра и балык осетровых, но это всё предназначалось «для больных детей пролетариата».

В Петрограде, уже в конце 1918 года, было начато создание полков деревенской бедноты, куда каждый «комбед» посылал двух надежных крестьян для службы в «Красной» армии. В результате, в Петрограде образовалось до трех полков, укомплектованных деревенской беднотой. После опубликования обращения Ленина и «тезисов ЦК», «Революция в опасности!», началась лихорадочная работа. Вопрос о мобилизации ставился на заседаниях ЦК 22 и 23 апреля 1919 года. Было постановлено, «мобилизовать 20% членов партии, а союзам, 10% членов каждого союза для фронта и на Дон, в последнем случае, с целью укрепления советской власти и строительства советских организаций. Затем решили провести мобилизацию в Союзе молодежи и в комиссариатах, которые по возможности переводили на обслуживание женским трудом. Генерал от инфантерии Николай Юденич, в Гельсингфорсе, собирал «добровольцев» для развёртывания войск против большевиков «Северо-Западного» фронта в Прибалтике. Впереди предстояли массовые вооружённые столкновения сторон.

Ленин считал, что если отправить десятки тысяч питерских рабочих на «Восточный фронт», на Дон и на Украину, то в Петрограде останется еще свыше 100 000 рабочих, а с ними, «усилив бдительность», можно будет защитить Петроград и численность недовольных голодающих резко снизится.

После прихода к власти адмирала Колчака, после организованного им военного переворота, 18 ноября 1918 года, «Директория» и сопутствующие ей учреждения были распущены. «Съезд членов Учредительного собрания», который начал работу в Екатеринбурге, пытался протестовать против переворота, в результате чего был отдан приказ «принять меры к немедленному аресту Чернова и других активных членов Учредительного собрания, находившихся в Екатеринбурге». Выселенные из Екатеринбурга, под конвоем «белочехов», депутаты собрались в Уфе, где пытались вести агитацию против Колчака. 30 ноября 1918 года, Колчак приказал предать, бывших членов «Учредительного собрания», военному суду «за попытку поднять восстание и вести разрушительную агитацию среди войск».

2 декабря, специальным отрядом под командованием полковника Круглевского, часть членов съезда «Учредительного собрания», 25 человек, была арестована, и в товарных вагонах доставлена в Омск, где была заключена в тюрьму. Ещё ранее, 24 ноября 1918 года, был незаконно арестован офицерами, из отряда Красильникова, и убит депутат Борис Моисеенко, 1-й секретарь «Учредительного Съезда». После подавления неудавшегося восстания большевиков в Омске, в ночь с 22 декабря на 23 декабря 1918 года, содержавшиеся в тюрьме члены «Учредительного собрания» Нил Фомин и 9 видных эсеров и меньшевиков были бессудно изрублены шашками и расстреляны «колчаковскими» офицерами, под началом поручика Барташевского и капитана Рубцова.

Перешедшая в «подполье» группа эсеров, во главе с бывшим главой КОМУЧа Владимиром Вольским, после занятия Уфы войсками РККА, образовала «Уфимскую делегацию», вступившую в переговоры с большевиками. Позже они призвали признать Советскую власть и объединиться под её руководством для борьбы с «белой» контрреволюцией. Это показало, что и в КОМУЧ были сторонники Ленина.

Так были уничтожены последние следы «народной» власти в России, наследников «Временного Комитета Государственной Думы» и Временного Правительства, на этот раз действовали не матросы-анархисты, а офицеры «колчаковцы». Были и второстепенные «белогвардейские» правительства, которые возникли в результат интервенции войск Антанты. Северо-западное «Правительство Лианозова», созданное англичанами 10 августа 1919 года, в Ревеле, опасалось даже появиться на клочке собственной территории. Все эти правительства всецело зависели от финансирования державами Антанты. Мировая буржуазия отлично знала и понимала, что такое социализм, поэтому и стремилась сотрудничать в торговле с большевиками и помогала не только «белым», но и «красным».

Таковым являлось организованное, на подобии военной диктатуры, «Правительство Северной области на Беломорском побережье», образованное в августе 1918 года, затем, по установлении официальной связи с Колчаком, преобразованное им в военное генерал-губернаторство, причем бывшие министры этого правительства образовали «Особый совет» при Колчаке. Таким образом, правительство Колчака старалось централизовать уже установившийся в «Северной области» порядок, под единым руководством. У Колчака в распоряжении были деньги и часть золотого запаса России из Казани, в количестве 500 тонн, доставшегося ему от КОМУЧа.

«Правительство севера России», образовалось в Архангельске, в августе 1918 года, сразу же после высадки там десанта союзников. Оно являлось коалицией социалистов-соглашателей и деятелей буржуазных партий. Во главе его стоял бывший народоволец Чайковский. Месяц спустя, уже в сентябре 1918 года, даже такое соглашательское правительство не удовлетворило военное командование Антанты. Был инсценирован военный переворот, и министры-социалисты во главе с Чайковским были отправлены в «Соловки». Вскоре, Чайковский был выпущен и поставлен во главе нового фиктивного правительства, чисто буржуазной окраски, с маленькой примесью «социалистов». Заместителем Чайковского был назначен военный генерал-губернатор, генерал Миллер.

В начале 1919 года, союзники из Антанты, под благовидным предлогом избавились и от Чайковского, отправив его в Париж, на «мирную конференцию» Антанты, в качестве представителя русских белогвардейских правительств. Генерал Миллер, его заместитель, остался фактическим главой правительства севера России.

Прочное основание снабжению «белых» армий было положено с началом активного вмешательства держав Антанты в гражданскую войну в России, которые взяли под свой контроль весь процесс этой войны. До этого, «белым» правительствам, приходилось пользоваться лишь случайными источниками всякого рода и запасами, захваченными на складах военного снаряжения, заложенных при монархии и Временном Правительстве.

В лучшем положении оказались «белые» армии юга России, после открытия Дарданелл, когда основной базой их сделался Новороссийский порт.

В течение лета и осени 1919 года, «белые» правительства, пользуясь англо-французской денежной поддержкой, оплаченной залогами металлического золота, размещённого в зарубежных банках ещё императором, и льготными условиями кредита в Америке, гарантом которого так же являлось золото Русской империи, размещённое там, произвели обширные закупки военного материала, обмундирования и оружия.

Продовольственное снабжение «белых» армий основывалось на грабеже местного населения, что крайне население озлобляло против «белых», тоже имело место и в присутствии «красных».

«Добровольческая армия» Деникина руководствовалась ближайшими задачами, не допустить большевиков занять Украину и западные губернии, окончательно очистить Северный Кавказ от большевиков, особенно Баку.

Всё это привело к разбросу «белых сил юга России» на пространстве, от Волги до Днестра, где они неминуемо растворились в этом огромном регионе. Силы интервентов ничем не помогли Деникину, из-за их малочисленности и того внутреннего агитационного разложения, которому они подверглись в России.

Подобно планам Колчака «по Сибири и Северу», и этот план «по Югу» являлся совершенно необеспеченным и политически, и материально. Удаляясь от казачьих областей, «Вооружённые Силы Юга России», ВСЮР, становились все более и более малочисленными, в результате боевых потерь, и не могли рассчитывать на пополнение за счёт мобилизации местного населения.

Ленин придавал большое значение скорой и решительной ликвидации «Донского фронта», под командованием генерала Краснова, которого он же сам отпустил из-под ареста, «под честное слово», не воевать с большевиками.

3 января 1919 года, Ленин телеграфирует Троцкому, который совершал поездку на «Южный фронт» в своём бронепоезде, под охраной второго бронепоезда, «Я очень обеспокоен, не увлеклись ли Вы Украиной, в ущерб общей стратегической задаче, на которой настаивает Вацетис и которая состоит в быстром, решительном и общем наступлении на Краснова, боюсь чрезвычайно, что мы запаздываем с этим…». Советская Россия очень нуждалась в хлебе, которого в южных регионах было предостаточно.

Ленин предлагал налечь «на ускорение и доведение до конца общего наступления на Краснова». Действия «красных» на этом фронте характеризовались несогласованностью и распыленностью усилий. Ленин еще не раз, уже в апреле, снова обращает внимание главного командования на недооценку значения своевременной и быстрой ликвидации войск атамана Краснова.

10 апреля 1919 года, Ленин обратился с особым воззванием к петроградским рабочим. Воззвание говорило, что для «Восточного фронта» питерские рабочие должны поставить на ноги всё, мобилизовать всё, и его воззвание заканчивалось уверенностью, что «питерские рабочие покажут пример всей России».

11 апреля 1919 года, обнародовались знаменитые «тезисы ЦК РКП (б), в связи с положением Восточного фронта». Призвав партию к напряжению всех сил и к мобилизациям, тезисы требовали, «проведения мобилизации через профессиональные союзы, усиление агитации среди мобилизуемых, замена всех мужчин-служащих женщинами, высвободившихся мужчин на фронт, создание бюро помощи или комитетов содействия „Красной“ армии, широкое вовлечение через профсоюзы крестьян и особенно крестьянской молодежи неземледельческих губерний, в ряды „Красной“ армии и для „продотрядов“ на Дону и Украине».

В Москве, в виду мобилизации возрастов 1890–1886 годов рождения, президиум ВЦСПС постановил, даже в такой важной категории рабочих, как железнодорожники, мобилизовать 30% квалифицированных рабочих, а в союзных комитетах мобилизовать всех мужчин, ответственных работников профсоюзного движения, заменив их на женщин.

17 апреля 1919 года, на «Московской конференции фабрично-заводских комитетов и профессиональных союзов», Ленин выступил с речью, в которой он призвал рабочих всячески содействовать объявленной мобилизации в РККА. После его речи была оглашена записка 50-летнего рабочего, который заявил, что он берет винтовку в руки и становится защищать своей кровью советскую власть, это была явно заказная демонстрация, в духе партийных бюрократов. «Конференция» приняла резолюцию, «Все на борьбу с царским генералом Колчаком, наступление Колчака несет нам возврат царского самодержавия и всех привилегий помещиков и капиталистов, и возврат гнета и порабощения рабочих и крестьян. Победа же над Колчаком принесет нам окончательную победу над всей контрреволюцией. Она принесет нам мир и хлеб и дальнейшее укрепление социалистической республики».

Как всегда ложь была основой всех прокламаций и призывов советской власти. В резолюции была прописана очередная «обещалка» и клевета на адмирала Колчака, программа которого конкретно защищала интересы Февральской буржуазной революции. Основой политики «белых движений» была борьба «За Единую и Неделимую Россию», что не устраивало западные правительства. В том числе эти движения декларировали и интересы рабочих и крестьян.

14 октября 1919 года, руководитель Всероссийских Профсоюзов, ВЦСПС Михаил Томский (Ефремов), обратился к рабочим «Р.С.Ф.С.Р» с двумя воззваниями, «о мобилизации на фронт рабочих». Рабочие организации, так же и крестьянские, всемерно и воодушевлённо исполняли приказы вождя и правительства, рабочий и крестьянин попали в «клещи» своей диктатуры, «диктатуры пролетариата», которые вели их на беспощадную борьбу «за их счастье, светлое будущее и мировую социалистическую революцию».

На местах, советские организации отнеслись к призыву партии и правительства должным образом, очень оперативно, неисполнение решений «Совета Обороны» грозило революционным судом, с исполнением приговора на месте.

В Сызрани, за 5 дней создали «1-й коммунистический полк» в 1200 человек, в Симбирске были мобилизованы все коммунисты, в Самаре, профессиональные союзы, были объявлены на военном положении, Нижний Новгород проводил поголовную мобилизацию, сформировал «рабочий ударный батальон».

25 апреля 1919 года, в Москве состоялось заседание ВЦИК, принявшее два чрезвычайно важных декрета. Первый, объявлял мобилизацию крестьянства, каждая волость должна была дать от 6 до 20 человек, бывших солдат. Второй декрет, объявлял амнистию всем арестованным за борьбу против советской власти, но не участвовавшим непосредственно в выступлениях против нее, арестованных в порядке выполнения отчётности перед Совнаркомом.

29 апреля 1919 года, ЦК РКП (б), ввиду чрезвычайно напряженного положения на фронтах, обратился к советским организациям с призывом, «три четверти наличных своих сил предназначить к организации и отправке пополнений, спешному формированию частей, их снаряжению…».

Основной лозунг стал, «Дать максимум сил и средств фронту». Первомайские демонстрации 1919 года прошли под этим лозунгом, а мобилизация рабочих и крестьян в РККА, увеличение её численности, создали перелом на «Восточном» фронте, но угроза советской Москве с Востока, не миновала.

В мае 1919 года, положение для «Красных» на фронте с Колчаком сложилось угрожающее, Ленин слал телеграммы на Восточный фронт,

25/V 1919 г., Москва, Кремль.

«Симбирск Реввоенсовет востфронта Гусеву, Лашевичу, Юреневу.

Если мы до зимы не завоюем Урала, то я считаю гибель революции неизбежной; напрягите все силы; следите внимательно за подкреплениями; мобилизуйте поголовно прифронтовое население; следите за политработой; еженедельно шифром телеграфируйте мне итоги; прочтите эту телеграмму Муралову, Смирнову, Розенгольцу и всем видным коммунистам и питерским рабочим; известите получение; обратите сугубое внимание на мобилизацию оренбургских казаков; вы отвечаете за то, чтобы части не начали разлагаться и настроение не падало. Ленин».

Из телеграммы Ленина видно, что Розенгольц, из семьи Витебского купца Файвеля Нохимовича, сбежавший в августе из своего штаба фронта в Казани, в декабре уже стал членом «РевВоенСовета» 8-й армии РККА. Законы военного времени имели и послабления, но не для всех.

Стратегия Колчака, принесения в жертву последних боеспособных резервов сибирских армий, ради победы, не оправдалась. В распоряжении адмирала Колчака оставались, в качестве стратегических резервов, только три дивизии, начатые формированием в Омске и Томске. Отступив с Урала, Колчак потерял заказы по снабжению своих армий, которые были размещены на Урале и уже оплачены. С оставлением Уфимского района, Колчак лишился собранных в нем значительных продовольственных запасов, они достались «красным».

Ко времени переломных событий на «Восточном» фронте, крестьянская стихия в рядах белых армий начала переживать процесс массового перехода крестьянства на сторону «партизанского» движения. Этот сдвиг в крестьянской психологии получил свое непосредственное выражение и в начавшемся развале «белых» армий из-за мобилизации крестьян, для пополнения численного состава.

Только в ноябре 1918 года, с приходом к власти адмирала Колчака, «белым» частично удалось создать единую систему управления государством и вооруженными силами, но наверстать упущенное время «белым» уже не удалось.

«Уфимская Директория», КОМУЧ, в октябре прибыла в Омск, слившись с «Временным Правительством Сибири» и назначила адмирала Александра Колчака своим военным и морским министром. В результате ноябрьского переворота, организованного кадетским «Национальным Центром», Колчак стал «военным диктатором», «Верховным Правителем России».

Столицу «Верховного правителя», Омск, наводнили представители многочисленных иностранных миссий и войска, особые отряды стрелков полковника Уорда, американские экспедиционные части Гревса, французские батальоны Жанена, дивизии белочехов, финансируемые французами, не были допущены только японские войска.

В Омск, в здание государственного банка, была доставлена из Казани, через Самару, часть золотого запаса России, захваченного в Казани полковником Каппелем. Золото было предъявлено и осмотрено представителями иностранных миссий в Омске, в количестве более 50 человек, летом 1919 года.

После Омска, «золотой запас России», в количестве более 500 тонн, был «растрачен и расхищен», основная его масса, 406 тонн, среди которой 182 тонны оказались ящиками с камнями, вернулась в последствии к большевикам.

27 декабря 1919 года, штабной поезд и поезд с золотом прибыли на станцию Нижнеудинск, где представитель Антанты, французский генерал Жаннен принудил адмирала Колчака подписать приказ «об отречении от прав «Верховного правителя России» и передать эшелон с золотом под контроль «Чехословацкого» корпуса, сам адмирал Колчак был арестован.

15 января 1920 года, Жаннен выдал Александра Колчака эсеровскому «Политцентру», который уже через несколько дней сдал адмирала большевикам в Иркутске. Руководители стран Антанты избавились от реального претендента на роль главы единой и неделимой России, им нужна была Россия разделённая на части.

«Политцентр», недолговечное правительство, действовавшее в Иркутске с 12 ноября 1919 года по январь 1920 года. Организован он был эсеровским «Все сибирским совещанием земских собраний и городских дум». Председателем «Политцентра» стал эсер, из семьи князей, Флориан Федорович, член КОМУЧа, арестованный «колчаковцами» во время военного переворота в ноябре и помещённый в тюрьму, в Иркутске. Флориан был освобождён из тюрьмы в Иркутске, восставшими рабочими.

12 января 1920 года, Флориан Федорович открыл заседание «Временного совета сибирского народного управления», в который вошли 8 членов «Политцентра», 3 представителя Иркутской городской думы и ряд других лиц. «Временный совет» стал высшим органом государственной власти в Сибири, осуществлявшим издание законодательных актов в форме постановлений, а «Политцентр», исполнительным органом «Временного совета», но ненадолго.

22 января «Политцентр» от лица «Временного Совета», передал власть и Колчака Иркутскому «военно-революционному комитету». Несмотря на передачу Колчака большевикам, Флориан в 1920 году был заключен большевиками в Бутырскую тюрьму и закончил свою революционную жизнь в 1928 в лагерях под Оренбургом.

7 февраля 1920 года, в 5-м часу утра, в устье реки Ушаковка вблизи её впадения в реку Ангару, по распоряжению Иркутского «военно-революционного комитета», возглавляемого большевиком Ширямовым, по личному указанию Ленина, расстреляли «Верховного правителя России», без суда и следствия. Вместе с Колчаком, «за компанию», был также расстрелян председатель «Совета министров Временного Российского правительства» Виктор Пепеляев, в отношении которого не проводилось следственных мероприятий, не говоря о суде, предъявлении обвинения и вынесении приговора, всё это стало буржуазными предрассудками в социалистическом судопроизводстве.

Тела Александра Колчака и Виктора Пепеляева, после расстрела, были сброшены в прорубь на реке «Ушаковка» и унесены течением в Ангару.

Руководство расстрелом осуществлял председатель Иркутской губернской чрезвычайной комиссии Самуил Чудновский, расстрельной командой руководил начальник гарнизона и одновременно комендант Иркутска Иван Бурсак (Борис Яковлевич Блатлиндер).

Глава 28. 1918—1919 годы. Высадка войск Антанты в Мурманске. Капитуляция Германии перед странами Антанты. Ноябрьская революция в Германии. Парижская мирная конференция. Создание Коминтерна. Гражданская война в Сибири

Перед высадкой войск интервентов в Мурманске, у командования прибывших в порт войск прошли переговоры с местным Советом. 1 марта 1918 года, председатель Мурманского Совета запросил Петроград по телеграфу, «как действовать в ответ на предложение миссии интервентов, вступить в переговоры». На запрос Совета ответил Лев Троцкий, «принять всякое содействие союзных миссий». По словесному соглашению, между Мурманским Советом, председатель Алексей Юрьев (Алексеев), и миссиями интервентов, было принято решение, что при высадке войск Антанты на побережье административная власть, в пределах Мурманского района будет принадлежать Совету, англичане и французы не вмешиваются во внутренние дела района, командование вооружёнными силами района осуществляет «военный Совет» из четырёх представителей, представитель Мурманского Совета, представитель англичан и представитель французов, представитель США. По соглашению сторон, союзники приняли на себя обеспечение населения Мурманского края необходимыми товарами и запасами.

Мурманский Совет, совместно с англичанами, французами и американцами произвели фактическое отторжение «Мурманского края» от Советской республики, но по согласованию с Троцким, а Троцкий это согласование мог произвести только по разрешению Ленина.

На основании этого Соглашения, 6 марта 1918 года, в Мурманский порт вошел английский крейсер «Глори», высадивший 9 марта десант морской пехоты в 170 человек, через трое суток после договорённостей с Юрьевым. 14 марта был высажен десант с английского крейсера «Кокрейн», 18 марта с французского крейсера «Адмирал Об».

Архангельский губернский исполком, так как Мурманский край относился к Архангельской губернии, и исполком Мурманской железной дороги выступили против политики Юрьева и обратились по этому поводу в Совнарком. Троцкий, 22 марта ответил, что «помощь заинтересованных иностранцев допустима» и что Мурманский «Совет» действует по его указаниям, эту телеграмму Юрьев опубликовал в «Известиях Мурманского Совета Рабочих, Солдатских, Матросских Депутатов». Высадка десанта войск Антанты в Мурманске была произведена по согласованию Совнаркома, разрешить мог только его председатель, Ленин.

Через официальную партийную печать Ленин сообщил, «Англичане, французы, американцы, с помощью белогвардейцев и предателя Юрьева, установили свой контроль над Мурманским краем. Лица, вставшие на точку зрения допущения войск Антанты в Мурманск, считаются изменниками революции и Советской России», публично, в печати, Ленин «открестился» от разрешения на высадку интервентов в Мурманске. Это была принятая политика Ленина, вступать в любые соглашения для достижения собственных целей, при этом он дополнительно нарушил и соглашения по Брестскому договору, не заключать договоров со странами Антанты.

1 июля 1918 года, только через 5 месяцев после высадки войск Антанты в Мурманске, постановление Совнаркома объявило председателя Мурманского Совдепа Юрьева, врагом народа». Юрьев стал очередной жертвой не революции, а жертвой политиканов Ленина и Троцкого.

Со 2 июля, после подготовки пунктов дислокации частей, началась массовая высадка оккупационных войск в Мурманском порту. В их число входили и итальянские, сербские батальоны. Командовал объединённым войском английский генерал Пуль.

Алексей Юрьев (Алексеев), 1887 года рождения, социал-демократ, революционер, в 1908 году эмигрировал в США, проживал в Нью-Йорке, где сотрудничал с Львом Троцким. В ноябре 1917 года, после переворота в Петрограде, он в качестве кочегара парохода «Вологда» прибыл в Мурманск и сразу же с корабля пришёл на заседание в Мурманский краевой «Совет рабочих, солдатских и матросских депутатов», как представитель экипажа парохода «Вологда». Юрьев был избран в состав Совета, как представитель экипажа, его уже ожидали и оформили как было спланировано. В течении нескольких месяцев он был заместителем председателя Совета, а затем был выбран председателем. Без протекции, для «не местного» кочегара с парохода, такой быстрый карьерный рост без протекции центрального руководства большевиков из Москвы был бы не возможен. Сразу по прибытии, Алексеев (Юрьев) стал членом РСДРП (б), большевиком и занял руководящую должность в Мурманском Совете. Явно «просвечивает» во всём этом, что он прибыл «по указанию сверху», «делать дело». В последствии, Ленин всячески «открещивался» от «указаний Алексееву в Мурманске», всё «валил» на Льва Троцкого. Алексей Юрьев был приговорён Московским Ревтрибуналом, за «преступную сдачу Мурманска», к расстрелу. Виновным он себя не признал. В связи с отменой смертной казни, постановлением ВЦИК, от 17 января 1920 года, расстрел был заменён на 10 лет тюрьмы. Отбыв в тюрьме два года, Алексей Юрьев 16 января 1922 года был досрочно освобождён, и скрылся в «неизвестном» направлении. Их, направлений, могло быть только два, смена документов или ликвидация, что наиболее вероятно, мёртвые уже мемуаров не напишут, и хлопот не доставят.

Одновременно с высадкой английского десанта союзников в Мурманске, французские войска заняли железнодорожную станцию Кола, в 12 километрах от Мурманска.

Дипломатические миссии из Петрограда переместились в Вологду ещё в конце февраля 1918 года. На переезд в Вологду дипломатов убедил Дэвид Френсис, посол США. В качестве аргументов на переезд он приводил следующие, Вологда на 350 миль дальше, от приблизившихся к Петрограду немцев, Вологда железнодорожный узел, с которого можно уехать в Финляндию, Архангельск или Владивосток, из Вологды можно влиять на «советскую политику». Дипломаты эвакуировались по железной дороге, по согласованию с Совнаркомом. К апрелю в Вологду собрались все дипломатические миссии в количестве 10. Посол США Френсис стал дуайеном дипломатического корпуса в Вологде. К высадке и встрече войск Антанты всё было подготовлено заранее.

Были заняты войсками Антанты основные города Севера и железнодорожные станции по Северной и Мурманской железным дорогам. 24 июля 1918 года, по предложению Совнаркома, дипломатический корпус, во главе с Дэвидом Фрэнсисом, покинул Вологду и переехал в Архангельск. Из Архангельска последовала эвакуация посольств из России, официальные дипломатические отношения России с мировыми странами были прерваны. Вскоре после этого в Архангельск высадились и войска Антанты.

Правительства стран Антанты объясняли свои действия необходимостью предотвратить захват Мурманского края германскими войсками, которые к этому времени оккупировали Финляндию. Граница с Финляндией проходила в 75 километрах от центра Петрограда. Германские войска получили в своё распоряжение все военные укрепления и морские базы, построенные на территории княжества Финляндского при царском правлении, включая и форт Ино, расположенный вблизи Сестрорецка. Германские войска и немецкие подводные лодки встали на блокаду Петрограда. Одновременно, в случае необходимости, немцы могли и наступить большевикам «на горло». От форта Ино до Смольного, было всего 75 км. Поэтому, Совнарком, во главе с Лениным, в марте 1918 года предпочли срочно переехать из Смольного в Московский Кремль, подальше от немцев, да и за Кремлёвскими стенами, в купеческой Москве, было на много надёжнее, спокойнее и сытнее, чем в революционном и голодающем пролетарском Петрограде.

14 мая 1918 года, на объединённом заседании ВЦИК и Московского Совета, по вопросу оккупации Севера, выступал Ленин, с докладом «О внешней политике». Доклад был опубликован в печати, в докладе было много всего сказано о внешнем окружении Советской республике интервентами, о происках кадетов, меньшевиков, правительств Германии и стран Антанты. Конкретика в докладе отсутствовала, это был реферат о всём и ни о чём конкретно. Отчёта о действиях Совнаркома, в текущих условиях, не было. На заседании, с критикой доклада Ленина выступил Юлий Мартов. Он обвинил «гражданина Ленина» в сокрытии тайны дипломатических взаимодействий с иностранными государствами, посольства которых переехали в Вологду. Ленин психанул и покинул заседание, представлять Совнарком на объединённом заседании остался Яков Свердлов.

В ноте от 22 апреля 1918 года, германское правительство выразило протест Совнаркому по поводу высадки в Мурманске английских и французских войск. С мая 1918 года германские подводные лодки, начали проводить боевые атаки в акватории Мурманского порта.

14 октября 1918 года началось общее наступление войск Антанты на Западном фронте, которое привело к капитуляция Германии и центральных держав. К 20 октября, германские войска были полностью вытеснены на позиции в Лотарингию и Эльзас, на территорию Германской империи. Надвигавшуюся катастрофу уже предчувствовали в Германии, поэтому, ещё 29 сентября, Гинденбург и Людендорф заявили, «о необходимости формирования нового правительства».

1 октября, правительство Германской империи получило отставку, а 3 октября, был образован правительственный кабинет во главе с принцем Максом Баденским, имевшего среди германской буржуазии и юнкерства репутацию либерала и пацифиста.

4 октября, германское правительство обратилось к правительству США с предложением о начале мирных переговоров на основе «Четырнадцати пунктов», изложенных президентом Вудро Вильсоном, в его послании к конгрессу США от 8 января 1918 года. Делая это, немцы рассчитывали внести раскол в ряды союзников по Антанте.

Тем временем, боевые действия на Западном фронте вступили в завершающую стадию, 5 ноября, 1-ой американской армии удалось прорвать германский фронт, 6 ноября, началось общее отступление германских войск.

На Балканском театре военных действий, наступление войск Антанты началось 15 сентября. К 1 ноября, войска Антанты освободили территорию Сербии, Албании, Черногории, вошли на территорию Болгарии, Фердинанд, царь Болгарии отрёкся от престола. Войска Антанты вошли на территорию Австро-Венгрии.

«Стодневное наступление» войск Антанты проходило, с 8 августа по 11 ноября 1918 года, и являлось широкомасштабным наступлением войск Антанты против германской армии. «Стодневное» наступление состояло из нескольких наступательных операций. В решающем наступлении войск Антанты» участвовали английские, австралийские, бельгийские, канадские, американские и французские войска.

В это критическое для Германии время, в Киле началось восстание матросов германского флота, которое переросло в «Ноябрьскую революцию» в Германии. Было задействовано испытанное оружие переворотов, антимилитаристская агитация социал-демократов среди экипажей флота. Поводом к восстанию послужил приказ адмирала Шеера, от 24 октября 1918 года, по которому германскому морскому флоту «открытого моря» предписывалось провести «последнюю решающую битву» против британского флота. План «битвы» предполагал устройство засады, заманить британский флот в засаду, предварительно развернутых субмарин. План был самоубийственный и для субмарин. Их атака против многократно превосходящего как численно, так и технически британского флота, усиленного американскими кораблями, была мало эффективна. И это при том, что вновь образованное правительство принца Макса фон Бадена, вступило в переговоры для заключения мира со странами Антанты. Все попытки нового правительства подавить революционные выступления, распространившиеся по всей Германии, оказались безуспешными. Руководили революцией профсоюзы, Социал-демократическая партия Германии, основанная в 1863 году Лассалем, новая Социал-Демократическая Партия Германии, основанная в апреле 1917 года Гуго Гаазе и Карлом Каутским и группа «Спартак», под руководством Розы Люксембург и Карла Либкнехта. Карл Либкнехт и Роза Люксембург были схвачены введёнными в Берлин войсками и казнены, ликвидированы по большевистски с уничтожением тел.

9 ноября, император Вильгельм II был свергнут и уехал в Голландию. Прожил он там до своей кончины в 1941 году, в возрасте 82 лет, успев поздравить Адольфа Гитлера с капитуляцией Франции, принятой Гитлером в том же вагоне в Компьенском лесу, в котором была принята капитуляция Германии в 1918 году. Вильгельм приходился двоюродным братом супруге Николая II, Александре Фёдоровне, расстрелянной большевиками в подвале «ипатьевского дома» в Екатеринбурге, вместе с супругом и детьми, и племянником матери Николая II, Марие Фёдоровне, успевшей скрыться от большевиков из Крыма в Данию, в 1918 году. Программа Социнтерна по ликвидации европейских монархий и Османской империи успешно выполнялась. Сработал и «спусковой крючок» социальных революций, голод в Германии, вызванный длительной мировой войной, но революционное восстание быстро подавили сами социал-демократы, которые и образовали новое правительство Германии.

В марте 1919 года, произошла революция в Венгрии, и под давлением собственного правительства, император Австро-Венгрии, Карл I отрёкся от престола, и вместе с семьёй удалился на жительство в Швейцарию.

Свержение императора Вильгельма II в Германии было совершено руками немецких рабочих. Под давлением революционных событий внутри страны, вновь образованное правительство Макса фон Бадена вступило в переговоры о мире с государствами Антанты, в числе которых уже не было Российской империи.

Ленин, считал, что во всех этих событиях в Германии, была большая заслуга Октябрьского переворота, в чём конечно он был не прав, а революция в Венгрии была целиком делом его рук, возглавил её Бела Кун, один из руководителей Коминтерна, созданного и финансируемого Лениным.

В 1918 году Карл Каутский, один из руководителей революционного движения в Германии, издал свою работу «Диктатура пролетариата», в которой дал анализ политического и государственного строя новой Советской республики и ленинской «диктатуры пролетариата». Владимир Ильич Ульянов-Ленин выступил с резкой критикой против работы Карла Каутского «Диктатура пролетариата», изданной на русском языке в 1919 году, и Карла Каутского ученика, соратника и издателя трудов Карла Маркса, Ленин объявил ренегатом.

Карл Каутский, 1854 года рождения, отец его был чех, а мать, немкой. С 1874 по 1879 год учился в Венском университете, где изучал историю, философию, экономические и юридические науки. Сотрудничал с Энгельсом, был редактором-издателем томов «Капитала» Карла Маркса, являлся основателем теории марксизма. Был он одним из казначеев партийной кассы российских социал-демократов, РСДРП и частенько отклонял требования Ленина на необоснованные требования выдачи ему партийных денег из кассы Социнтерна.

В своей работе Каутский писал, «…социалистическая партия, которая управляет в настоящее время Россией, достигла власти борьбой против других социалистических партий. Она осуществляет свою власть путем исключения других социалистических партий из своих органов управления… социализм как средство освобождения пролетариата без демократии немыслим… Диктатура как форма правления равнозначна с лишением прав оппозиции. У нее отнимается избирательное право, свобода печати, коалиций. Можно говорить только о диктатуре одного лица или организации. Следовательно, речь идёт не о диктатуре пролетариата, а о диктатуре пролетарской партии. Но тогда проблема тотчас же усложняется, так как сам пролетариат распадается на различные партии. Диктатура одной из них отнюдь уже не будет диктатурой пролетариата, но диктатурой одной части пролетариата над другой» … «большевики ошиблись в своих расчетах, что, став правительством, им удастся развязать европейскую революцию, то не в меньшей мере ошиблись они и в другом ожидании, что достаточно им захватить в свои руки бразды правления, как ликующее большинство народа пойдет за ними».

Карл Каутский ясно указал Ульянову-Ленину на неисполнимость его идей, которые Плеханов чисто по-русски и называл «бредом».

Об органах советской власти, «Советах депутатов», Каутский написал в своей работе, «Большевики, получившие вместе с левыми социалистами-революционерами после ноябрьской революции 1917 г. большинство в советах, после разгона учредительного собрания решили из совета, который до сих пор был б о е в о й о р г а н и з а ц и е й, сделать г о с у д а р с т в е н н у ю о р г а н и з а ц и ю» … «Они уничтожили демократию, которую народ завоевал в мартовскую революцию. Соответственно с этим большевики перестали называть себя социал-демократами, а приняли название коммунистов» … «все не представленное в советах население делается политически бесправным» … «из Совета исключены классовые противники и в Совете политическая борьба одной социалистической партии вырождается исключительно в травлю других социалистических партий. Вместо классового сознания воспитывается сектантство» … «Последний всероссийский съезд советов, закрывшийся 12-го июля, выработал конституцию русской советской республики. Последняя устанавливает, что не все принадлежащие к русскому государству, но только определенные категории имеют право избирать депутатов в советы».

И общий вывод Каутского, «Несмотря на притязания быть диктатурой пролетариата, она стала с самого начала диктатурой одной партии внутри пролетариата» … «Наши большевистские друзья, несмотря на многочисленные их ссылки на Маркса, кажется, совсем забыли это место, ибо диктатура пролетариата, которую они проповедуют и проводят — есть ни что иное, как грандиозная попытка перепрыгнуть через естественную фазу развития или отменить ее декретами. Они считают, что диктатура есть самый безболезненный метод «сократить и смягчить его муки родов» … «Их практика представляется нам в виде недостаточно терпеливой беременной женщины, которая делает бешенные прыжки, чтобы ускорить роды» … «Лозунг: «Фабрики рабочим, земля крестьянам» не социал-демократический, а анархо-синдикалистский. Социал-демократия всегда требовала: фабрики и земля обществу» … «Но таково уж существо диктатуры, что она обостряет и доводит до высшего напряжения все существующие противоречия в обществе».

Из работы Карла Каутского «Диктатура пролетариата» вытекал вывод, что Ленин и большевики пришли к власти в России не путём борьбы с царским самодержавием, а путём борьбы с социалистическими партиями, которые свергли царя, и тем самым уничтожил демократию в России, сделав российский пролетариат заложником партии большевиков.

В ответ на анализ Каутским «диктатуры пролетариата» по-ленински, Ленин отвечал, «Все умрем за то, чтобы помочь немецким рабочим в деле движения вперед начавшейся в Германии революции». Ульянов-Ленин объявлял, «Вдесятеро больше усилим нашу добычу хлеба, запасы все очистить и для нас, и для немецких рабочих. Вдесятеро больше записи в войско. Армия в 3 миллиона должна быть у нас к весне, для помощи международной рабочей революции».

Прогнозы Ленина и его дальнейшие бешеные усилия по разжиганию мировой революции не удались, несмотря на бешеные усилия, предпринимаемые со стороны Ленина по подавлению демократии в России. Продовольствие в Германию завезли государства Антанты, использовав в качества транспорта конфискованный германский торговый флот, а для закупки продовольствия предоставили займы и кредиты. Германию накормили её победители и заодно одели ей на шею «долговой ошейник», да и «большой цивилизации» мировая революция пока не требовалась. Зерно правда большевики в голодающей Советской России собирали и за границу отправляли, но кому неизвестно.

Ленин вышел за рамки своего политического предназначения, отпор красным войскам РККА дали польские вооружённые силы, снабженные, усиленные численно, вооружённые и управляемые представителями стран Антанты.

8 ноября 1918 года, в Компьенский лес прибыла германская делегация, принятая маршалом Франции Фошем. Выдвинутые победителями условия требовали безоговорочной капитуляции. Условия перемирия, выдвинутые странами Антанты были следующими, «Германия обязывалась немедленно возвратить на родину всех военнопленных, а также эвакуировать свои войска с территории стран, входивших ранее в состав Австро-Венгрии, из Румынии, Турции и Восточной Африки». Россия в этот перечень не вошла, кроме условия о расторжении «Брестского договора» с «Р.С.Ф.С.Р». Союзники Германии по «Четверному союзу» капитулировали ещё раньше. 29 сентября капитулировала Болгария, 30 октября Турция, 3 ноября Австро-Венгрия. Исполнение условий капитуляции Германское правительство всячески затягивало, старалось выторговать облегчение условий капитуляции, ссылаясь на начавшуюся в стране революцию.

Проект мирного договора, из 14 пунктов, завершающего Первую мировую войну, был разработан президентом США Вудро Вильсоном и был представлен Конгрессу США, 8 января 1918 года. Этот план включал сокращение вооружений, вывод немецких частей с оккупированных территорий, провозглашение независимости Польши, пункт, внесённый в проект польской диаспорой США, и создание «общего объединения наций», получившего название «Лига Наций». Эта программа легла в основу «Версальского мира».

В пункте 6, Вильсон писал, «разрешение всех вопросов, касающихся России, должно осуществляться «в духе сотрудничества с нею, с предоставлением ей возможности свободного определения своей политической судьбы». Этот пункт заканчивался абзацем о том, что «отношение к России со стороны братских народов в ближайшие месяцы должно быть пробным камнем их доброй воли и их понимания её особых нужд, а также их вдумчивого и бескорыстного сочувствия к ней». Пункт ставший практически неосуществимым, из-за отсутствия в среде победителей народов, сохранивших братские отношения с Советской Россией, хотя Ленин и боролся за счастье мирового пролетариата, а не российского.

14 пунктов Вильсона не были альтернативой «Декрету о мире», провозглашённому на «Втором съезде Советов», 26 октября 1917 года, Лениным. «Декрет о мире» был не приемлем для держав Антанты и ими не рассматривался, а Вильсон имел в виду ту Россию, которая свергла самодержавие.

«Парижская мирная конференция» проходившая с января 1919 года по январь 1920 года, была созвана державами-победительницами в Первой мировой войне, для окончания состояния войны между странами Антанты и державами центральной Европы, и для выработки и подписания мирных договоров с побеждёнными государствами. Проходила конференция в несколько этапов, при участии 27 государств. В ходе этой конференции был оформлен и «Версальский Договор», определивший объёмы контрибуции для выплаты Германией.

Только на восстановление своих северо-восточных департаментов, наиболее пострадавших от войны, французы потребовали 60 млрд золотых марок, больше, чем все достояние Франции к 1917 году. Американцы и англичане, в свою очередь, полагали, что таким образом премьер Франции Клемансо «убьет курицу, приносящую золотые яйца» потому, что контрибуцию с Германии можно будет получить только в том случае, если она останется платежеспособной. Американские эксперты, например, считали возможным востребовать с Германии только 25 млрд золотых марок. Споры вызвал и вопрос о распределении репараций между союзниками. Ллойд Джордж предложил такую формулу, «50% Франции, 30% Англии, остальным странам 20%».

Клемансо сообщил американцам, что Франция, в случае передачи ей мандата на «Саарскую» область, готова согласиться с оккупацией англо-французскими войсками левого берега Рейна сроком на 15 лет, в качестве гарантии выполнения Германией условий мирного договора и демилитаризацией рейнских провинций, глубиной на 50 км, по правому берегу Рейна. Тем самым снималось прежнее требование французов о западной границе Германии по Рейну. Вильсон согласился с предложениями французского премьера, и дело, казалось, сдвинулось с мертвой точки.

Основные проблемы послевоенного устройства мира на конференции решала «Большая четвёрка» лидеров Великих держав, в которую входили американский президент Вудро Вильсон, британский премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж, премьер-министр Франции Жорж Клемансо и премьер-министр Италии Витторио Эмануэле Орландо. После принятия решения об организации «Лиги наций», первые лица большой четвёрки уехали с конференции и представлять интересы этих стран оставили своих министров иностранных дел и личных представителей, от Вудро Вильсона, «полковник» Хаус, от Ллойд Джорджа, секретарь Керри.

Основной задачей «Лиги Наций», собственно, ради чего она и создавалась, было якобы принятие мер для избежание войн. Стороны согласились, что, если между какими-либо странами возникнет конфликт, он должен быть подвергнут разбирательству на третейском суде. Если же член «Лиги Наций», несмотря на взятые на себя обязательства, все же попытается решать спорные вопросы вооруженным путем, все члены этой организации должны разорвать с ним торговые и финансовые отношения. «Мировой Руководящий Центр», МРЦ, начал создавать свои легальные органы управления.

Вудро Вильсон нарушил святые для всех американцев принципы «доктрины Монро», «невмешательства в дела других государств».

Этот принцип, который объявил 5-й президент США, Джеймс Монро, разделял мир на европейскую и американскую системы государственного устройства. Монро была провозглашена концепция невмешательства США во внутренние дела европейских стран и, соответственно, невмешательства европейских держав во внутренние дела стран Западного полушария. Эта концепция стала сдерживать развитие мировой финансовой системы и было решено МРЦ с ней покончить.

Российская империя стала первой жертвой смены этой концепции, империя была ликвидирована на первом этапе Русской революцией в Феврале. Россия казалось была изолирована от участия в процессах мирового переустройства, начавшегося после окончания Первой мировой войны странами победительницами, но для неё фактически всё только начиналось. Контакты Ленина с правительствами стран запада осуществлялись через представителей Коминтерна, созданного Лениным в марте 1919 года, в пику Социнтерну, для которого Ленин стал изгоем и в противовес «Парижской конференции», куда «Р.С.Ф.С.Р» не была допущена. По формулировке Ленина задача Коминтерна была, создать «союз рабочих всего мира, стремящихся к установлению Советской власти во всех странах», идея мировой революции его не отпускала. Ленин называл Коминтерн, III Интернационалом, в пику II Социнтерну Энгельса, который не признавал «диктатуру пролетариата» как способ социальной организации общества. По Марксу и Энгельсу, социализм не мог быть построен без демократии, в условиях диктатуры.

В январе 1919 года в Москве, по инициативе Ленина состоялось «Совещание представителей коммунистических партий России, Австрии, Венгрии, Польши, Финляндии, Балканской революционной социал-демократической федерации», на котором было принято обращение к 39 партиям и группам Европы, Азии и Америки, с предложением принять участие в работе «Учредительного конгресса» Коммунистического Интернационала.

2 марта 1919 года, на основе доклада Ленина, первый съезд Коминтерна определил целью новой организации, «установление диктатуры пролетариата в форме власти «Советов депутатов трудящихся». Основным методом достижения этой задачи была названа классовая борьба, в том числе и путём вооружённого восстания. Также в задачи Коминтерна входила и борьба со «Вторым интернационалом» для откола от него «Рабочего движения». Ленин стремился осуществить идеи из учения Маркса, социализм для буржуазии, коммунизм для пролетариата. Стал выпускаться журнал одноименного с Коминтерном названия, на 13 иностранных языках. Журнал выходил нерегулярно и в первых номерах извещал о создании «Мировой партии».

Для издательских целей требовались деньги, и очень большие. Вопросами финансирования журнала и иностранных деятелей Коминтерна занимался Григорий Зиновьев, доверенное лицо Ленина, назначенный им и председателем этого «Коммунистического Интернационала» и главным редактором журнала. Для получения таких денег реализовывались ювелирные изделия, золото, бриллианты, художественные ценности экспроприированные, награбленные у российской императорской фамилии, аристократии и буржуазии России, у российской церкви, но были и заграничные спонсоры этого всеохватывающего предприятия.

Органы управления, вновь созданного «революционного учреждения» располагались первоначально в Петрограде, а затем переехали в Москву, на Арбат, на улицу Моховую, недалеко от Кремля. Некоторые отделы «Коминтерна» были расположены в европейских столицах, Вена, Берлин, Амстердам. В «Секретариат» «Коминтерна» вошли 32 отдела, они охватывали своей деятельностью все страны мира, включая и территории бывшей Российской империи. Многие отделы стали секретными, по своему роду деятельности, а их сотрудники, секретными агентами Коминтерна.

В Москве было открыто несколько Коминтерновских университетов, для подготовки зарубежных национальных кадров, в Подмосковье было организовано несколько военных учебных заведений, для подготовки национальных военспецов, были построены в ближнем Подмосковье «Радиоцентр Коминтерна» и мощная радиостанция, для работы с агентами и для распространения коммунистической идеологии по всему миру.

«Парижская мирная конференция» открылась официально 18 января 1919 года. «Верховный совет» союзников Антанты заседал уже в октябре 1918 и обсуждал условия перемирия с Германией и её сателлитами. После подписания перемирия с Германией, 11 ноября 1918 года, в Париж начали съезжаться политические деятели и делегации ряда стран. С ноября 1918 года шли совещания как по вопросу о подготовке мирной конференции и её процедуры, так и по отдельным проблемам. К числу таких важнейших проблем принадлежал в первую очередь «русский вопрос».

За время конференции, представители «Большой четвёрки», США, Англия, Франция, Италия, провели 145 неформальных встреч и приняли все ключевые решения, которые впоследствии были утверждены остальными, допущенными участниками конференции.

Ленин писал, «…англо-французская и американская буржуазная пресса распространяют в миллионах и миллионах экземпляров ложь и клевету про Россию, лицемерно оправдывая свой грабительский поход против нее стремлением „защитить“ будто бы Россию от немцев!».

Писалось всё это для читателя «внутреннего», который не читал никакой прессы кроме советской. В текущей советской печати не писалось, что гражданскую войну ведут в первую очередь россияне, не принимающие власть диктатуры большевиков и воюют они не за царя, а за демократию и против ограбления крестьянства и остального населения России большевиками. В официальной советской печати, «белое» движение называлось «прикрытой агрессией» стран Антанты. После победы над Германией, когда союзники стран Антанты начали высадку своих войск на территорию России, это было названо как «не прикрытая агрессия», хотя фактически, можно было это рассматривать как исполнения соглашения «Ленин-Буллит», тайная политическая акция по «примирению белых» армий.

Ни одно из «российских правительств», претендовавших в тот период на статус законной всероссийской власти, не было приглашено в Париж, в составы Советов «десяти» и «четырёх», для обсуждения «русских вопросов», которые возникали и обсуждались на каждом заседании конференции, но без русских.

А обсуждались такие вопросы, как отношение к «правительству» Колчака, помощь Колчаку, Деникину и Юденичу, взаимоотношения с Прибалтийскими государствами, признание Закавказских республик, блокада «Р.С.Ф.С.Р» и другие вопросы по России, направленные на изоляцию советской России от мирового сообщества.

В Париж на Конференцию, кроме официальных государственных делегаций из многих стран мира, прибыли и представители всевозможных политических движений того времени, в том числе и движения сионистов. Были представители и от российских сионистов, Гольдберг, Идельсон и Олейников.

3 февраля делегацией сионистов была опубликована программа-меморандум, основным требованием которой было, «Признать за еврейским народом историческое право на Землю Израиля и его право на восстановление Национального Дома в Израиле».

«Совет десяти» не принял никакого решения, предложив продолжить рассмотрение сионистского вопроса в будущем.

Все политические движения, допущенные на конференцию, добились права представить свои петиции «Совету десяти». «Движений» было множество, и они создавали проблему для участников конференции, так как отнимали много времени от основных переговоров. Все движения боролись попасть «за стол» переговоров или хотя бы рядом с ним. Но еще в большей мере они боролись за личное общение с главами делегаций и с делегатами.

Основные мероприятиями, предлагаемые политиками буржуазных государств по отношению к «Р.С.Ф.С.Р» были, вооружённая интервенция, «санитарный кордон», блокада, экономическое давление, дискриминация, возмещение утерянных в России национальных капиталов. Всё это было подготовлено в ходе обсуждения на конференции, и применялось в течении последующих нескольких лет после конференции. Но торговля, поставки оборудования под займы и кредиты для «Р.С.Ф.С.Р» не прерывались. Несмотря на игнорирование «Р.С.Ф.С.Р» как субъекта международных отношений, она стала играть огромную международную роль, как субъект мировой торговли и заёмщик значительных финансовых сумм.

Ленин разоблачал международную политику буржуазии, разъяснял трудящимся Советской республики, через средства массовой информации советского государства, всё «коварство и продажность» мировой буржуазии, но без конкретных фактов. Ленин любил цитировать Маркса, «нет такого преступления, на которое не пойдёт капиталист за 300% прибыли», намекая на возможность торговли с капиталистами.

Американская дипломатическая миссия в Советскую Россию, предпринятая в феврале 1919 года, якобы по инициативе только президента США Вудро Вильсона и премьер-министра Великобритании Ллойд Джорджа, возглавлялась будущим первым американским послом в «С.С.С.Р», 28-летним Уильямом Буллитом. После целого ряда тайных встреч дипломатов и лидеров «Р.С.Ф.С.Р» с представителями американской делегации, атташе американского посольства в Лондоне Буклер встречался с Максимом Литвиновым (Меер Валлах), а Буллит встречался с Лениным в Москве, который подтвердил готовность к соглашению.

Целью поездки миссии было непосредственное ознакомление как с политической, так и с экономической ситуацией в «Р.С.Ф.С.Р», в первую очередь обсуждение торговых соглашений и возмещение финансовых потерь, а также выработка условий прекращения Гражданской войны в России, что стало официальной причиной организации встречи. В Петроград Буллит и два его коллеги прибыли в Петроград, через Финляндию из Стокгольма. В Петрограде их встретили Зиновьев, Чичерин и Литвинов, потом все, кроме Зиновьева, отправились в Москву, на переговоры с Ульяновым-Лениным. В Москве миссия пробыла три дня.

В бумаге, переданной Буллиту, Ленин и ВЦИК предлагали остановить военные действия по всей территории бывшей Российской империи, заключив двухнедельное перемирие с враждебными им силами, тайная часть соглашения как всегда оглашению не подлежала.

Из Парижа по радио было передано приглашение, всем фактически действовавшим правительствам России этого периода, собраться на совещание, что заставило Ленина пойти на оглашение уступок для иностранных предприятий, была объявлена готовность Совнаркома к выплате займов, выдаче концессий, поставке товаров для покрытия обязательств за границу и отказ от революционной пропаганды в странах Антанты. Обещать большевики умели и знали кому и чего обещать, но последнее обещание никогда не исполнялось, пропаганда только нарастала.

Совнарком согласился принять участие вместе с «белыми» правительствами в конференции на «Принцевых» островах, архипелаг в Мраморном море, состоящий из девяти небольших островков, который относится к административному району Константинополя, под названием Адалар, которая рассматривалась как подготовительный шаг к Парижу, к конференции.

Представители «белых» правительств сотрудничать с большевиками отказались, изменилась и позиция Вильсона и Ллойд Джорджа, по «русскому вопросу», что привело к резко негативным высказываниям Ленина о «Парижской Конференции». Он назвал в советской печати деятельность «Парижской конференции» антибольшевистской, а ее решения, «оружием против коммунистического правительства». Нарком иностранных дел Чичерин, в своих статьях на страницах советских газет, называл конференцию «концертом всемирным». В разъяснениях газете «Известия», Георгий Васильевич Чичерин указал, как причину срыва переговоров, успешное наступление войск Колчака на Урале и Деникина на юге.

7 мая 1919 года, немецкая делегация была вызвана в Версаль. «Час расплаты настал», завидев своих врагов, заявил Клемансо. Такое начало не обрадовало немцев и их союзников. В тот же день, германской делегации был передан проект мирного договора и на ответ давался срок в 15 дней. При этом союзники заявили, что никаких устных дискуссий они не допустят, а все замечания должны быть представлены исключительно в письменном виде. В свою очередь, глава немецкой делегации Брокдорф-Ранцау заявил, что его страна принимает 14 пунктов Вудро Вильсона и признает несправедливость, совершенную немцами по отношению к Бельгии, но виновником войны Германия себя не считает.

Условия мирного договора, изложенные странами Антанты, вызвали бурю негодования в Берлине. Совсем недавно, растащившие на куски Россию, немцы очень обиделись, когда им предложили вернуть Эльзас и Лотарингию Франции и передать Польше земли с польским населением. В Берлине бушевали демонстрации протеста против условий мирного договора, официальные представители Берлина слали в Париж телеграмму за телеграммой, чтобы смягчить условия капитуляции, но тщетно.

Все попытки немцев сыграть на разногласиях победителей успехом не увенчались.

16 июня, Брокдорф-Ранцау был вручен окончательный текст мирного договора. Уступки немцам в нем были минимальны, французы отказались лишь от своих планов господства в Саарской области и согласились передать этот спорный регион под опеку «Лиги Наций». Для управления областью были назначены пять верховных комиссаров. Еще немцы сумели добиться проведения плебисцита в Верхней Силезии, и на этом их успехи закончились. Делегация Германии возвратилась в Берлин, получив на принятие мирных условий одну неделю.

В Германии все были едины в одном, ни при каких условиях нельзя выполнять положения этого унизительного мира. В конце концов все решило мнение Гинденбурга, когда на соответствующий запрос, поступивший из правительства, он ответил, что армия к сопротивлению не готова и будет разбита. Брокдорф-Ранцау ушел в отставку.

23 июня, «Национальное собрание» Германии приняло решение подписать мир без каких-либо оговорок, а еще через пять дней, 28 июня 1919 года, в Зеркальном зале Версальского дворца был подписан мирный договор, получивший название «Версальского мира». Таким образом, формально, под Первой мировой войной была подведена черта.

По условиям договора Германия возвращала Франции Эльзас и Лотарингию в границах 1870 года, со всеми мостами через Рейн. В собственность Франции переходили угольные копи Саарского бассейна, а сама Саарская область передавалась на 15-летний срок под управление «Лиги Наций». Статут этой международной межправительственной организации являлся составной частью «Версальского мирного договора».

Войсками стран Антанты на 15 лет оккупировался левый берег Рейна, а 50-километровая зона к востоку от Рейна полностью демилитаризировалась.

К Бельгии, после плебисцита, отошли округа Эйпен и Мальмеди, к Дании, районы Шлезвиг-Гольштейна, наследственные области российской короны. Германия признавала независимость Чехословакии и Польши и в пользу первой отказывалась от Гульчинского района на юге Верхней Силезии, а в пользу Польши, от ряда районов Померании, Познани, части Западной и Восточной Пруссии. Город Данциг с областью переходил под управление «Лиги Наций», которая должна была превратить его в вольный город. Таким образом, германские земли были разделены «польским коридором».

Германия отказывалась в пользу союзников от всех своих колоний, в результате чего Англия и Франция поделили между собой Камерун и Того, а немецкие колонии в Юго-Западной Африки отошли Южно-Африканскому союзу. Владения Берлина на востоке Африки были поделены между Англией, Бельгией и Португалией. Австралия получила в наследство от Германской империи часть Новой Гвинеи, Новую Зеландию, архипелаг Самоа, а все немецкие тихоокеанские острова, лежащие к северу от экватора, стали японскими.

Германия потеряла в целом 1/8 часть территорий и 1/12 часть населения.

Кроме того, Германия полностью отказывалась от всех своих прав и преимуществ в Китае, Таиланде, Либерии, Марокко, Египте и соглашалась на протекторат Франции в Марокко, а Англии, в Египте. Она также соглашалась признать договоры, которые будут заключены союзниками с Турцией и Болгарией, и обязывалась отказаться от «Брестского» с Ульяновым-Лениным и «Бухарестского» договоров с Румынией.

За Россией признавалось право потребовать у Германии соответствующие репарации. На это время, представителем «цензовой России» числился адмирал Колчак, которого в декабре 1919 года французы арестовали и передали в Иркутске большевикам, так что и это «право» отпало.

Основным выгодополучателем по итогам Первой Мировой Войны стала Великобритания.

Версальский договор предусматривал выплату Германией репараций в течение 30 лет. К 1 мая 1921 года, Германия обязана была выплатить союзникам 20 млрд марок золотом, товарами, ценными бумагами, передать союзникам все свои торговые суда водоизмещением более 1600 т, половину судов водоизмещением свыше 1000 т, четверть рыболовных судов и пятую часть речного флота. В течение 10 лет Германия обязывалась поставить Франции до 140 млн тонн угля, Бельгии 80 млн тонн, Италии 77 млн тонн, а также передать победителям половину своего запаса красящих и химических веществ, включая и химические снаряды.

Выступление «чехословацкого» корпуса, а фактически сборных дивизий из дезертиров, подданных всех национальностей Австро-Венгерской империи, и их действия на огромном протяжении от реки Волги до Владивостока, вдоль Транс Сибирской железнодорожной магистрали, имели большие последствия для «Р.С.Ф.С.Р», особенно для Сибири и Дальнего Востока.

В зоне боевых действий, на Урале, в плену у большевиков, находились почти все члены фамилии Романовых, включая императорскую семью, как говорил Ленин, вся «ЕКТИНИЯ», то есть те, кто поминался при богослужениях в церквях. Большевики на местах ареста и содержания членов императорской фамилии провели их «ликвидацию», то есть расстреляли с уничтожением тел, по распоряжению Якова Свердлова, согласно указаний, полученных от Ленина, накануне прихода «белых» и «чехословаков» в эти места.

«Восточная группа» «чехословаков» в 14000 человек, под начальством генерала Дитерихса, первое время держалась пассивно. Все ее усилия были направлены к тому, чтобы сосредоточиться в районе Владивостока, для чего она вела переговоры с местными властями, с просьбой о содействии в продвижении эшелонов. Для движения поездов требовался уголь, который добывался рабочими, а распоряжались его отгрузкой Советы. 6 июля, группа Дитерихса собралась во Владивостоке и захватила город. 7 июля она заняла Никольск-Уссурийский.

Немедленно же, после захвата «чехословаками», согласно решению «Верховного совещания союзников», во Владивостоке высадилась 12-я японская дивизия, а за ней последовали американцы, англичане. французы, канадцы, итальянцы, присутствовали и части «белой» гвардии. Американцы должны были взять под контроль Транссибирскую магистраль от Владивостока до Нижнеудинска, поддерживая выгодную для американских компаний торговлю с Россией, и при этом сохранять нейтралитет, в уже активно происходящих военных действиях. Всего численность американского «Сибирского корпуса» составила 7950 солдат. Во главе корпуса встал генерал-майор Уильям Сидней Грейвс. Союзники взяли на себя охрану района Владивостока, а своими действиями на север и в сторону Харбина, противодействовали захвату дороги японцами. Американцы обеспечивали тыл «чехословаков», располагая свои отряды для охраны на основных станциях магистрали. «Белочехи» из Владивостока двинулись обратно на запад, на соединение с отрядами Радолы Гайды, который в третий раз изменил присяге, данной им адмиралу Колчаку, присвоившему ему звание генерал-лейтенанта и назначившего его командующим «Сибирской армией». Первый раз Радола изменил присяге, данной им Австро-Венгерскому императору, при призыве в армию на войну. Радола дезертировал в Россию и дал присягу Российскому императору, поступил на службу в российскую императорскую армию. Зачем ему доверил такой пост адмирал Колчак и присвоил ему такое высокое воинское звание, загадка, или скорее игра хаоса, царившего в это время. По дороге, в Манчжурии, группа Дитерихса соединилась с отрядами Хорвата и атамана Калмыкова, а в районе станции «Оловянной», Забайкальской железной дороги, в августе восстановила связь с отрядами Радола Гайды и атамана Семёнова.

Красные отряды на Дальнем Востоке частично были взяты в плен, частью же уходили в тайгу и горы, взрывая мосты на железных дорогах и оказывая возможное сопротивление оккупантам и «белым», организуя партизанское движение.

В Омске, после захвата его «белочехами», образовалось «Временное Сибирское правительство», которому «белочехи», а фактически французы, обещали свою поддержку. Они же поощряли усиленное формирование белогвардейских и казачьих отрядов.

10 июня в Омске, после соединения «Владивостокской» и «Сибирской» групп «белочехов» состоялось совещание командования с представителями вновь возникшего «Сибирского» правительства.

13 июня 1918 года, вспыхнуло антибольшевистское восстание рабочих Верхне-Невьянского и Рудянского заводов. Произошло восстание в Тюмени. Во время наступления «чехословаков» на Кыштым, рабочие Полевского и Северского заводов арестовали руководителей своих «Советов». Антибольшевистские восстания произошли также на Кусинском, Воткинском, Ижевском и других заводах. В силу перечисленных обстоятельств Урал, при многочисленности своего рабочего населения и особенности природных условий, способствующих как организации регулярной обороны, так и партизанской войне, не смог стать пролетарской крепостью, способной задержать волну «белого» наступления. Внутреннее состояние Урала и отсутствие централизованного управления, имели последствия для военного поражения большевиков в этих краях.

Продвижение «чехословаков» отразилось и на положении в оренбургских и уральских степях. Среди оренбургских казаков начало вновь развиваться, притихшее за зиму, сепаратистское повстанческое движение. Этим обстоятельством воспользовался атаман Дутов и с отрядом в 600 бойцов с 5 пулеметами вышел из тургайских степей и двинулся на Оренбург, который и занял 3 июля. Проведя реорганизацию своих сил, атаман Дутов начал действовать от Оренбурга по направлениям на Актюбинск, к Верхнеуральску и на Орск.

«Красные» отряды, оказавшиеся в этой ситуации, вынуждены были покинуть Оренбургский край, причем отряды Блюхера и Каширина отошли на Верхнеуральск, а Орские отряды ушли на Орск, а туркестанские отряды возвратились в Туркестан, через Актюбинск.

Северо-западная группа «чехословаков» вела наступление вдоль железной дороги Омск — Тюмень — Екатеринбург. Здесь ее успешно сдерживала входившая в состав 3-й армии «Красных», 1-я Сибирская армия товарища Эйдемана. Армия Эйдемана состояла из малочисленных отрядов, еще не сведенных в полки, и не превосходила по количеству 4000 бойцов, но ее основное ядро состояло из пермских, тюменских и омских рабочих-красногвардейцев. Эта армия оказывала «чехословакам» упорное сопротивление, отступая от одного рубежа к другому. На линии реки Нишма, восточнее Тюмени, она имела несколько выигранных боев.

5 июля отряды Чечека занимают Уфу, а 3 июля, у станции Миняр, соединяются с челябинскими частями «чехословаков». Выполнив первоначальную задачу по захвату ТрансСибирской железнодорожной магистрали, «чехословаки» продолжали операции по захвату всего Уральского района, наступая главными силами на Екатеринбург, менее значительными, на юг, в сторону Троицка и Оренбурга. Этими действиями занимался исходный плацдарм для осуществления того плана интервенции, который планировали войска союзников по Антанте.

15 июля 1918 года, в Челябинске произошло второе совещание «чехословацкого» командования с другими «сибирскими» правительствами, образовавшимися на занятой «белочехами» территории. На этом совещании было достигнуто соглашение о совместных военных действиях сил этих «сибирских правительств» с «чехословаками». «Пензенская» группа Чечека, заняв Самару, в течение июня, частью своих сил наступала на Уфу, собирая по дороге вокруг себя «белогвардейские» силы, и теснила «красный» отряд Блохина, выдвинутый из Уфы.

Наличные силы «Красной» армии «Р.С.Ф.С.Р» были связаны на Донском фронте и на демаркационной линии с австро-германцами. Поэтому выделение новых, сил для борьбы с «чехословаками» являлось весьма затруднительным для Совнаркома и Реввоенсовета.

Кроме того, быстрому территориальному распространению «чехословацкого» продвижения на Урале способствовал целый ряд условий. Социальной особенностью уральского пролетариата по сравнению с пролетариатом Петрограда и Центральных промышленных областей являлась, крепкая его связь с землей, с крестьянством. Поэтому колебания крестьянства находили свое отражение и в настроениях пролетариата. Передовой отряд пролетариата, классово наиболее оформившийся и находившийся под идейным и организационным руководством большевиков, был ослаблен выделением самых идейных кадров для отрядов «Красных» на фронт. Среди оставшегося рабочего населения, даже крупных заводских районов, «разбавленного» недавними выходцами из крестьянской среды, не успевшими еще пропитаться классовым самосознанием «диктатуры пролетариата», находилось под влияние меньшевиков и эсеров, представителей «Директории». Приближение «чехословаков», вызвало ряд рабочих волнений и восстаний, подготовленных меньшевиками и эсерами.

Челябинская группа «чехословаков», по соединении с Пензенской группой и русскими «белыми», достигала численности до 13000 бойцов. Ею командовал генерал Войцеховский. Наступление этой группировки развивалось успешно.

25 июля 1918 года, «чехословаки» взяли Екатеринбург, где за несколько дней до этого большевики расстреляли императора России Николая II вместе с семьёй. Только тогда группа Эйдемана, переименованная в «1-ю Сибирскую» дивизию, в связи с общим отходом 3-й красной армии, отошла на Алапаевск.

Совместно с «чехословаками» успешно воевала и «Сибирская армия», выступавшая под знаменем «Сибирского правительства», составленное из белого и зелёного полотнищ, за что получила прозвание «зеленых», насчитывала она не менее 70 тысяч бойцов.

В августе 1917 года, ещё до Октябрьского переворота, в Томске состоялся «Общесибирский областной съезд». Молодое радикальное большинство съезда, вопреки старым областникам, призвало к созданию «Временного Сибирского правительства» и законодательной «Сибирской областной Думы», и к провозглашению самостоятельности Сибири, до созыва «Всероссийского Учредительного собрания». Тогда же появился и быстро приобрёл популярность бело-зелёный флаг «независимой Сибири», из двух полотнищ белого и зелёного.

В декабре 1917 года, там же в Томске, начался «Чрезвычайный Сибирский областной съезд» представителей различных организаций, демократически избранных земств и городских дум, кооперативов, крестьянских и казачьих обществ, национальных групп и тому подобных. В это время идея «сибирской автономии» противопоставлялась прежде всего, попыткам распространить на Сибирь «Советскую власть». После разгона большевиками «Всероссийского Учредительного собрания», «Сибирский съезд» в конце января 1918 года избрал из своего состава «Сибирскую областную Думу».

8 февраля 1918 года, Томский «Совет рабочих и солдатских депутатов» разогнал её, но «Дума» продолжила свою деятельность нелегально, образовав подпольное «Временное Сибирское правительство».

В Сибири стали создаваться заговорщические организации, главным образом офицерские, ставившие целью свержение власти большевиков. Они вошли в контакт с командованием «чехословацкого» корпуса, эвакуировавшегося через Сибирь. «Чехословаки» согласились помочь, тем более, что сами готовились к восстанию. В конце мая, в начале июня 1918 года, во многих пунктах Транссибирской магистрали произошли заранее спланированные выступления «чехословацкого» корпуса, к которым тотчас примкнули подпольные «белогвардейские» заговорщики и часть населения. Советская власть была свергнута на протяжении восьми тысяч вёрст, от Волги до Амура.

30 июня 1918 года, было образовано новое «Временное Сибирское Правительство», главой которого стал областник и правый эсер Пётр Вологодский.

4 июля 1918 года, была опубликована «Декарация о государственной самостоятельности Сибири», за подписью главы и членов нового «Временного Сибирского Правительства. В ней констатировалось, «…Российской государственности, как таковой, уже не существует», и объявлялось, «Временное Сибирское Правительство, вместе с «Сибирской областной Думой» берёт на себя всю полноту власти в Сибири, имеет право сношений с иностранными государствами, и никакая иная власть, помимо «Временного Сибирского Правительства», не может действовать в Сибири. «Временное Сибирское Правительство» обещало в скором времени созвать «Все Сибирское Учредительное Собрание». Вместе с тем, особо подчёркивалось, что «Временное Сибирское Правительство, «…не считает Сибирь навсегда оторвавшейся от тех территорий, которые в совокупности составляли Державу Российскую, и полагает, что все его усилия должны быть направлены к воссозданию Российской государственности».

Характер будущих взаимоотношений «Сибири» к европейской России, после окончательного свержения власти большевиков, должен был определяться двусторонним соглашением между «Всероссийским и Все Сибирским Учредительными собраниями».

«Сибирская областная Дума» так и не собралась, а что касается «Все Сибирского Учредительного собрания», то усилия «Временного Сибирского Правительства» по воссозданию Российской государственности, всё больше превалировали над сибирской автономией. «Временное Сибирское Правительство» стремилось к объединению всех антибольшевистских сил. Оно приняло участие в «Уфимском государственном совещании» представителей региональных правительств, политических партий и общественных организаций территорий Поволжья, Урала и Сибири, освобождённых от советской власти. Это была направляющая деятельность «Национального Центра» по воссозданию Российской государственности.

Это совещание состоялось в сентябре 1918 года, в Уфе, и завершилось созданием «Всероссийского Временного правительства», «Директории», которое должно было передать власть «Учредительному собранию» 1918 года. Конституция уфимской «Директории» подразумевала «Федерацию российских территорий», и «Временное Сибирское Правительство» продолжало существовать.

9 октября 1918 года, «Директория», в связи с наступлением «красных», оставила Уфу и перебралась в Омск. «Временное Сибирское Правительство» со своим государственным аппаратом, превратилось в рабочий кабинет министров «Директории». Глава «Временного Сибирского Правительства» Пётр Вологодский был одним из пяти членов «Директории».

3 ноября 1918 года, «Директория» постановила, «распустить все региональные правительства». Этот день считается окончанием «временной сибирской государственности» периода Гражданской войны. При этом «Временное Сибирское Правительство» было официально преобразовано во «Всероссийский» «Совет министров», и за исключением некоторых персональных замен, оставалось таковым, и при «Верховном Правителе России», адмирале Колчаке. Некоторые члены «Временного Сибирского Правительства», в том числе и Пётр Вологодский, содействовали объявлению Александра Колчака единоличным «Верховным правителем» России, 18 ноября 1918 года, и роспуску Колчаком «Директории».

Власть «Временного Сибирского Правительства» номинально простиралась от Урала до Тихого океана, и многие «региональные правительства», до ноября 1918 года признали это право «Временного Сибирского Правительства». В Сибири, в короткое время её государственной самостоятельности, была проведена большая организационная и объединительная работа, ставшая базой для «Всероссийской государственности» при адмирале Колчаке. Усилиями «Временного Сибирского Правительства» в Сибири была, на основе всеобщей воинской повинности, мобилизована «Сибирская армия», бывшая потом основой боевых сил Верховного Правителя России, адмирала Колчака.

Глава 29. 1919—1920 годы. Парижская мирная конференция, продолжение. Визит Буллита в «Р.С.Ф.С.Р», встреча с Лениным. Продовольственная помощь от Фритьофа Нансена, Программа А. Р. А. для голодающих стран Европы и Советской России

18 февраля 1919 года, на конференции в Париже, на следующий день, после заседания «Совета десяти», на котором обсуждался «русский вопрос» и отказ большевиков прибыть на конференцию на «Принцевых» островах, было решено воздержаться от их повторного приглашения. В этот же день, заместитель президента Вильсона на Парижской конференции, государственный секретарь, министр иностранных дел США, Лансинг, уполномочил сотрудника их же делегации, Уильяма Буллита, отправиться в Москву, для переговоров с Лениным и представителями Совнаркома. Это мероприятие было подсказано советником Вудро Вильсона, полковником Хаусом.

Буллиту были вручены два документа, свидетельствующие об официальном характере данного ему поручения. Оба документа имели дату, 18 февраля 1919 год, и были подписаны, первый, государственным секретарём Лансингом, второй, секретарём делегации США на конференции Джозефом Крю. Содержание обоих документов было примерно одинаково. Лансинг, вручая документ Буллиту, информировал его, что он уполномочен отправиться в Россию с целью изучить политические и экономические условия, для информации американской делегации на «Парижской конференции». Документ предписывал американским дипломатическим и консульским чиновникам оказывать, его предъявителю, все необходимые льготы и услуги, которые понадобятся для выполнения его миссии. Буллит был официально направлен Лансингом в «Р.С.Ф.С.Р» для переговоров и, более того, инициатива этого путешествия принадлежала не Лансингу, а президенту Вильсону.

По версии партийных историков, Ленин принял приглашение на конференцию, на «Принцевых» островах, чтобы предотвратить обвинение «Р.С.Ф.С.Р» в агрессии и реально выйти на международную арену, в качестве субъекта международных отношений, получить видимость признания, «де-факто», но от встречи с ним отказались «белые».

В показаниях сенатской комиссии,12 сентября 1919 года, Уильям Буллит рассказывал, что перед отъездом в Россию, по его словам, он выехал из Парижа 22 февраля, он имел ряд разговоров по «русскому вопросу» с Лансингом, представителем президента, полковником Хаусом, и личным секретарём Ллойд Джорджа, Филиппом Керром.

Особый интерес приобретает сообщение о разговоре Буллита с полковником Хаусом, который представлял точку зрения президента Вильсона. Буллит предложил на рассмотрение полковника Хауса вопросник, ответы на которые должны были послужить для него инструкцией при предстоящих переговорах в Москве. Вопросник содержал следующие выражения, «Первое, если большевики согласятся приостановить дальнейшее продвижение их войск на всех фронтах и объявят перемирие на всех фронтах, согласны ли мы пойти им навстречу. Второе, готово ли американское правительство настаивать на том, чтобы Франция, Великобритания и Япония приняли такое предложение о перемирии. Третье, если враждебные действия будут приостановлены на всех фронтах, готово ли правительство Соединённых Штатов настаивать на восстановлении экономических отношений с Россией, подчиняя это лишь условию справедливого распределения продовольствия и других важных видов помощи, которые могут быть посланы в Россию, между всеми классами населения. Четвёртое, готово ли правительство Соединённых Штатов в этих условиях добиваться от союзников общего заявления, что все союзные войска будут отозваны с территории России, как только это будет возможно, при условии, что большевики дадут определённые гарантии в том, что они не будут преследовать лиц, которые сотрудничали с союзными войсками.»

По словам Буллита, Хаус на все четыре вопроса дал утвердительный ответ. В дальнейшем Буллит задал Хаусу ещё и пятый вопрос. Буллит спросил, «является ли необходимым определённое заверение или гарантия советского правительства до заключения мира с ним о том, что оно, советское правительство, готово полностью оплатить долги царского правительства». На это Хаус ответил, что, хотя такое заявление необязательно, но было бы чрезвычайно желательно.

Буллит утверждал, что Хаус поручил ему информировать личного секретаря Ллойд Джорджа, Керра об этом поручении. Буллит добавлял, что его миссия была секретной для всех членов «конференции», но не для англичан.

Рассказав Керру о полученном поручении, Буллит просил его переговорить с Ллойд Джорджем и Бальфуром, с тем, чтобы дать ему, Буллиту, общее представление об их точке зрения по вопросу о мире с «Советами». В ответ на это, Буллит получил от Керра, 21 февраля, накануне своего отъезда из Парижа, письмо. В этом письме, несмотря на его официальный характер, не было никаких указаний, которые могли бы приписать взгляды, изложенные в приложении к этому письму, Ллойд Джорджу или Бальфуру. Как один, так и другой приняли меры предосторожности для того, чтобы оказаться не замешанными в дело о миссии Буллита в Москву. Между тем, речь шла о письме личного секретаря и помощника Ллойд Джорджа, который был его доверенным лицом. Керр прямо сказал Буллиту о своём разговоре с Ллойд Джорджем и Бальфуром, в результате которого он и написал письмо 21 февраля. Вся обстановка свидетельствовала о том, что Керр в письме, от 21 февраля, и в приложении к нему выражает не свои личные взгляды. Тем не менее из соображений маскировки Керр сообщает Буллиту, что в приложении к данному письму он даёт ему список условий, которые, по его мнению, могут привести союзные правительства к установлению нормальных отношений с Советской Россией. Условия, приложенные к письму 21 февраля, представляли собой программу перемирия из следующих пунктов, «1. Прекращение военных действий на всех фронтах. 2. Все существующие „де-факто“ правительства остаются на занимаемых ими территориях. 3. Железные дороги и порты, необходимые для сообщения Советской России с морем, должны быть подчинены тем же правилам, которые действуют на международных железных дорогах и в портах остальной Европы. 4. Подданным союзных держав должны быть обеспечены право свободного въезда в Советскую Россию и полная безопасность, чтобы они могли вести там свои дела при условии невмешательства в политику. 5. Амнистия всем политическим заключённым с обеих сторон и полная свобода всем русским, сражавшимся на стороне союзников. 6. Торговые отношения между Советской Россией и внешним миром должны быть восстановлены при условии, чтобы при надлежащем уважении к суверенитету Советской России было гарантировано равномерное распределение помощи, присылаемой союзниками, среди всех классов русского народа. 7. Все другие вопросы, связанные с русскими долгами союзникам и другие, должны быть рассмотрены самостоятельно после установления мира. 8. Все союзные войска должны быть уведены из России, коль скоро будет демобилизована „красная“ армия свыше количества, имеющего быть установленным, лишнее оружие должно быть выдано или уничтожено».

Кроме условий налаживания торговли программа ставила неприемлемые для Ленина условия разоружения. Эта программа выдвигала вопрос о демобилизации «Красной» Армии и выдаче «излишков» вооружения. Это условие было из ряда вон выходящим, поскольку «Р.С.Ф.С.Р» не представляла собой побеждённого государства, которому можно было диктовать подобные условия. Англичане выставляли чрезвычайно тяжёлые экономические условия, они пытались поставить порты и железные дороги Советской России под международный контроль, что также возможно было бы лишь по отношению к побеждённому государству, в котором установлен колониальный режим.

Помимо того, что принятие этих условий мира со стороны Ленина означало конец его надеждам на совершение мировой пролетарской революции, что для него было равноценно потерять смысл всей своей жизни, у него оставалась надежда заключить торговые сделки с капиталистами, к чему он очень стремился, платил он за товар всегда вперёд и любил называть себя честным купцом.

Получив инструкции от американской и от британской делегаций, Буллит выехал из Парижа в Москву. Его путешествие, с момента отъезда из Парижа, было отражено в телеграфной переписке, которая велась между Лансингом и госдепом в Вашингтоне.

24 февраля, Лансинг телеграфирует в Вашингтон, исполняющему обязанности государственного секретаря о том, что Буллит и сопровождающие его лица выехали в Лондон. Буллит в Копенгагене сделал попытку войти в неофициальные отношения с представителями советского правительства и получить разрешение проехать в Петроград. Телеграмма заканчивалась сообщением, что «Буллит информирует посольство в Лондоне и миссию в Копенгагене о целях и характере его миссии. Такую же информацию он конфиденциально сообщил британскому правительству».

26 февраля, Лансинг телеграфирует в госдеп, сообщая о маршруте Буллита, а также о том, что он поручил американскому посланнику в Стокгольме завязать при помощи частных каналов отношения с «московским правительством» с целью добиться разрешения для Буллита и сопровождающих его лиц проследовать по их назначению.

8 марта 1919 года, американский вице-консул в Выборге телеграфирует в госдеп о том, что Буллит и сопровождающие его лица в этот день, пересекли русскую границу.

10 марта, Лансинг сообщает госдепу, что получил от Буллита извещение, в котором тот пишет, «Я имею основание быть уверенным, что смогу получить окончательные предложения от советского правительства для пересылки, в течение недели или десяти дней».

Переписка Лансинга с госдепом устанавливает совершенно неопровержимо тот факт, что как бы в целях маскировки ни называл миссию Буллита Лансинг, эта миссия не была частным предприятием, а была официальной миссией с определёнными политическими целями. Лансинг и государственный департамент не стали бы интересоваться столь внимательно к этапам путешествия частного лица или рядового агента-информатора.

12 марта 1919 года, Лансинг на конференции в Париже получил, через американского консула в Гельсингфорсе, телеграмму от Буллита. Эта телеграмма была отправлена из Петрограда 10 марта и носила следующий заголовок, «Булл. 4, для государственного секретаря Лансинга и полковника Хауза исключительно». Два других члена американской делегации, Генри Уайт и генерала Блисс, ничего не знали о политической цели миссии Буллита. Конспиративный характер этой миссии был выдержан. Цифра 4, поставленная после имени Буллит, сокращённо «Булл.», давала порядковый номер сообщения Буллита. Первые три его сообщения не были опубликованы, поскольку сообщали о тех шагах, которые позволили Буллиту получить разрешение Совнаркома на въезд, а практически этот въезд имел полномочия разрешить только Ленин, как единственный диктатор в «Р.С.Ф.С.Р».

В телеграмме №4 Буллит сообщал о том, что он, прибыв в Петроград 9 марта, имел разговор с Чичериным и Литвиновым, что 10 марта он выезжает в Москву для переговоров с Лениным. Далее Буллит продолжал, «оба они, Чичерин и Литвинов, сделали авторитетное заявление, что советское правительство весьма расположено по отношению к прекращению враждебных действий и к участию в „Мирной конференции“. Однако они подчеркнули трудности, которые могут возникнуть по вопросу о контроле над различными силами, сражающимися против советского правительства. Они подчеркнули также необходимость гарантий, что в течение периода конференции не будут приняты меры к увеличению военных сил, сражающихся против русского, украинского, литовского, латвийского и эстонского советских правительств. В принципе, советское правительство готово платить внешние долги царской России, единственный вопрос заключается в том, что оно не может немедленно начать платежи, вследствие нынешнего тяжёлого финансового положения правительства». Буллит заканчивал телеграмму следующей фразой, «Я уверен после этого разговора, что советское правительство расположено к умеренности и что я получу для передачи Вам сообщение чрезвычайно большой важности», это составило тайную, закрытую часть переговоров.

14 марта 1919 года, произошло возвращение на конференцию в Париж, президента США Вудро Вильсона. Конференция, начавшаяся 18 января 1919 года, не прерывала своей работы в течении года, до 21 января 1920 года. На время отсутствия первых лиц стран Антанты, работу конференции продолжали министры их правительственных кабинетов.

14 марта 1919 года, Буллит, после разговора с Ульяновым-Лениным, получил текст предложений советского правительства. Об этом факте, а равно и о содержании самого предложения, Буллит передал в телеграмме, носившей следующий адрес, «Булл. 5. Только для президента, государственного секретаря Лансинга и полковника Хауса». Телеграмма была отправлена из Гельсингфорса 16 марта и получена в Париже 17 марта утром. Эта телеграмма не была переслана в Вашингтон, поскольку президент Вильсон был снова в Париже. В этой телеграмме Буллит сообщал, «После разговоров, длившихся целый день, в Москве с Чичериным и Литвиновым и совещания с Лениным, я получил от Чичерина, 14 марта, заявление, которое далее следует. Он, Чичерин, объяснил, что это заявление было формально рассмотрено и принято Исполнительным Комитетом советского правительства и что советское правительство само считает себя связанным предложениями, содержащимися в этом заявлении, если они будут приняты союзными и ассоциированными правительствами до 10 апреля 1919 года.»

Далее Буллит излагал текст заявления советского правительства,

«Союзные и объединившиеся правительства должны будут предложить, чтобы неприятельские действия прекратились на всех фронтах на территории бывшей Российской империи и Финляндии к…, дата перемирия должна быть установлена не раньше, чем через неделю после того числа, когда союзные и объединённые правительства сделают настоящее предложение, и чтобы после этого числа не производились новые враждебные действия в ожидании конференции, имеющей быть созванной в…, Советское правительство весьма желало бы, чтобы конференция происходила в нейтральной стране, а также, чтобы в его распоряжение был предоставлен радиотелеграф или прямой провод с Москвой, тогда-то, конференция должна начаться не позже, чем через неделю после того, как перемирие вступит в силу, и Советское правительство очень желало бы, чтобы период между днём перемирия и первым заседанием конференции был только, если возможно, в три дня.

Длительность перемирия должна быть две недели с правом продления по взаимному соглашению, причём все участники перемирия должны обязаться не совершать на время перемирия перевозок войск и военного материала на территории бывшей Российской империи. Конференция должна будет обсудить вопрос о мире на основе следующих принципов, которые не могут быть пересмотрены на конференции,

«1. Все существующие правительства, которые образовались на территории бывшей Российской империи и Финляндии, остаются в полном обладании территориями, которые они занимают к тому моменту, когда перемирие сделается действующим, поскольку конференция не примет решения о передаче территорий и поскольку народы, обитающие на территориях, которыми обладают эти фактические правительства, не примут сами решения о перемене своих правительств. Российское Советское правительство, иные советские правительства и все иные правительства, которые образовались на территории бывшей Российской империи, союзные и объединившиеся правительства и другие правительства, которые действуют против советских правительств, включая Финляндию, Польшу, Галицию, Румынию, Армению, Азербайджан и Афганистан, соглашаются не производить попыток к насильственному свержению существующих фактических правительств, которые образовались на «территории бывшей Российской империи», и других правительств, подписавших настоящее соглашение. Союзные и объединённые правительства обязуются следить за тем, чтобы фактические правительства Германии не делали попыток к свержению силой фактических правительств России. Фактические правительства России, образованные на территории бывшей Российской империи, обязуются не делать попыток к свержению силой фактических правительств Германии.

2. Экономическая блокада должна быть снята, и торговые сношения между Советской Россией и союзными объединёнными странами должны быть восстановлены на условиях, которые могут обеспечить, чтобы товары из союзных и объединённых стран сделались доступными на равных основаниях для всех классов русского народа.

3. Советские правительства России должны иметь право беспрепятственного транзита по всем железным дорогам и пользования всеми портами, которые принадлежали бывшей Российской империи и Финляндии и которые необходимы для выгрузки и перевозки пассажиров и товаров между территориями советских правительств и морем.

4. Граждане Советских республик России должны иметь право свободного въезда в союзные и объединённые страны, равно как во все страны, которые образовались на территории бывшей Российской империи и Финляндии, а также право пребывания и передвижения и полной безопасности, поскольку они не будут вмешиваться во внутреннюю политику этих стран.

Советское правительство считает существенным, чтобы союзные и объединённые правительства позаботились о том, чтобы Польша и все нейтральные страны предоставили Советским Республикам такие же права, как союзные и объединённые правительства. Аналогичное право граждан другой стороны в России.

Союзные и объединённые правительства и другие правительства, образовавшиеся на территории бывшей Российской империи и Финляндии, должны иметь право посылать в различные Российские советские республики официальных представителей, пользующихся полной свободой и иммунитетом. Аналогичное право России в отношении другой стороны.

5. Советские правительства и иные правительства, которые образовались на территории бывшей Российской империи и Финляндии, должны будут дать общую амнистию всем политическим противникам, преступникам и пленным. Аналогичное обязательство союзных и объединившихся правительств в отношении русских и в отношении своих граждан, подвергшихся преследованиям за помощь Советской России.

Всем военнопленным не русских держав, задержанным в России, равно как всем гражданам этих держав, находящимся ныне в России, должна быть дана полная возможность репатриации. Обязательство другой стороны репатриировать в Россию русских военнопленных, включая русских солдат и офицеров, хотя бы служащих в иностранных армиях.

6. Немедленно, после подписания настоящего соглашения, все войска союзных и объединённых правительств и иных не русских правительств должны быть удалены из России, и должна быть прекращена военная помощь, даваемая антисоветским правительствам, образовавшимся на территории бывшей Российской империи.

Советские правительства и антисоветские правительства, образовавшиеся на территории бывшей Российской империи и в Финляндии, должны одновременно, немедленно после подписания соглашения, и в одинаковой пропорции начать сокращать свои армии до мирного положения.

7. Союзные и объединённые правительства, принимая к сведению заявление Российского Советского правительства, в его ноте от 4 февраля, касающейся конференции на «Принцевых» островах, в отношении его иностранных долгов, предлагают, в качестве составной части настоящего соглашения, чтобы Советское правительство и иные правительства, которые образовались на территории бывшей Российской империи и Финляндии, признали свою ответственность за финансовые обязательства бывшей Российской империи по отношению к иностранным государствам, участвующим в настоящем соглашении, и по отношению к гражданам таких государств. Подробные условия об уплате этих долгов будут установлены на конференции, причём должным образом будет принято во внимание настоящее финансовое положение России. Русское золото из Казани, захваченное «чехословаками» или взятое у Германии союзниками, должно быть рассматриваемо, как частичная уплата долга, должного Российскими Советскими Республиками», это косвенно подтверждало, что у Германии уже было золото, полученное от Советской республики.

Советское правительство России обязуется принять вышеизложенное предложение, поскольку оно будет сделано не позже, чем 10 апреля 1919 года.

Советское правительство весьма желало бы иметь полуофициальную гарантию Американского и Великобританского правительств в том, что они сделают всё от них зависящее, чтобы Франция соблюдала условия перемирия».

Перечень изложенных в тексте требований Ленина был очень обширен и явно не приемлем в таком виде, из-за большого количества сторон, участвующих в процессе. Самым невероятным выглядит уступка Ленина, согласие на признание «белогвардейских» «правительств», образовавшихся на территории России, хотя это и соответствовало программам раздробления территории Российской империи.

Ленин, дал собственное изложение советской позиции по отношению к проекту конференции на «Принцевых» островах для делегатов, на «VII Всероссийском съезде Советов», 5 декабря 1919 года. На съезде была представлена Советская Украина. Впервые в работе Всероссийского съезда Советов приняли участие делегаты от Туркестанской и Башкирской автономных республик. Сообщалось то, что можно было сообщить.

Ленин, касаясь переговоров с Буллитом, сказал: «…мы деловым образом самые тяжелые условия мира подписали и сказали, «слишком дорога для нас цена крови наших рабочих и солдат. Мы вам, как купцам, заплатим за мир ценой тяжкой дани, мы пойдем на тяжелую дань, лишь бы сохранить жизнь рабочих и крестьян». О том, что рабочих и крестьян гнали на войну за мировую революцию, об этом ничего не говорилось в выступлении. Так же не обещал Совнарком, и никто не требовал от него из стран Антанты, включая миссию Буллита, отказаться от внутренней политики «красного» террора, от внесудебных расстрелов и ликвидаций по спискам жителей советских республик. Требовали только возврата государственных и частных долгов и соглашались на торговые отношения.

Нарком иностранных дел Чичерин направил своё согласие на предложение Антанты в ноте от 4 февраля 1919 года. В своей ноте, автором которой был Ленин, Чичерин заявлял не о готовности к созданию некоего коалиционного правительства, а о готовности добиться мира в гражданской войне путём уступок иностранным государствам, и о признании долгов царского и «Временного» правительств, о выплате процентов по займам и предоставлении концессий на угольные копи, нефть и леса России. Ни о каких уступках своим политическим противникам внутри России Совнарком не заявлял, а подчёркивал, что ничто не должно мешать строительству социализма в Советской России. Пункт Вильсона о прекращении военных действий как обязательном условии начала переговоров также остался в ноте Чичерина без внимания. Нота Чичерина осталась без ответа.

Кроме телеграммы «Булл. 5», в которой был сообщён текст документа, согласованного в Москве, Буллит в дополнение и по тем же трём адресам, президент Вильсон, Лансинг и полковник Хаус, послал телеграмму «Булл. 6». В этой телеграмме Буллит давал подробную информацию относительно внутреннего положения Советской России. Эта телеграмма представляла собой экстракт большого доклада Буллита, с рядом приложений, который он привёз с собой и который был адресован президенту США и «Парижской конференции».

Выводы доклада были положительными по отношению к документу, выработанному в Москве. Их автор считал, что никакое другое правительство, кроме советского, не может быть установлено в России без помощи иностранных штыков и что, если бы таковое было установлено, оно пало бы в момент, когда эти штыки были бы отозваны. Никакой действительный мир в Европе и даже во всём мире не может быть установлен без заключения мира с Советской Россией. Предложения советского правительства дают возможность заключить мир с Россией на справедливых и благоразумных основаниях. Возможно, что это единственный момент для заключения такого мира. Исходя из этого, рекомендуется принять в основном, предложения советского правительства в кратчайший срок. Выводы Буллита о поездке в Москву, публично опубликованные, не содержали негативных моментов, препятствовавших заключению соглашения с Советской Россией.

В показаниях сенатской комиссии Буллит показывал, «Я послал телеграмму из Гельсингфорса „строго секретно, полковнику Хаусу“, прося его показать мои пятую и шестую телеграммы Филиппу Керру, личному секретарю Ллойд Джорджа, с тем, чтобы Ллойд Джордж мог бы сейчас же быть информирован о положении ввиду того, что он знал о моей поездке, и ввиду того, что англичане были настолько предупредительны, что предложили послать для меня крейсер, для возвращения».

По возвращении в Париж Буллит был осведомлён полковником Хаусом, «что копии его телеграмм были немедленно сообщены Ллойд Джорджу и Бальфуру». В тех же показаниях сенатской комиссии Буллит сообщает, что его письменный доклад, который он написал по прямому предложению президента Вильсона, был адресован как президенту, так и американской делегации на Парижской конференции.

На уточняющий вопрос члена сенатской комиссии, сенатора Нокса, Буллит показал, что он вручил лично копии своего доклада для статс-секретаря Лансинга, полковника Хауса, генерала Блисса и Генри Уайта, а также вручил Лансингу вторую копию для президента Вильсона. Лансинг написал на ней «срочно и немедленно», запечатал в конверт, и он, Буллит, отнёс этот документ в президентский дом в Париже.

Сенатская комиссия заинтересовалась вопросом, как было встречено американской делегацией на Мирной конференции предложение советского правительства, сделанное через Буллита, как были встречены, благоприятно или неблагоприятно, телеграммы, которые он послал в Париж.

Сенатор Нокс задал прямой вопрос, «Было ли формальное заседание „Мирной конференции“ или представителей великих держав по вопросу о предложениях советского правительства и о вашем докладе».

На него Буллит ответил, «Немедленно после возвращения, он поставил вопрос о выступлении перед американской делегацией. Он провёл несколько часов с полковником Хаусом, с которым обсудил весь вопрос. На следующий день Буллит был призван к другим членам делегации и разговаривал с Лансингом, генералом Блиссом и Генри Уайтом. Разговоры эти продолжались в течение утра и после обеда». «Мы имели длинную дискуссию», сообщает Буллит сенатской комиссии, «и в конце этой дискуссии создалось впечатление, что мнение членов делегации весьма расположено к заключению мира, именно на этом базисе».

Продолжая рассказ о судьбе предложений, которые были переданы через него, Буллит сообщил сенатской комиссии об исключительно важном разговоре с Ллойд Джорджем. Этот разговор имел место на следующее утро после заседания американской делегации, на третий день после приезда Буллита в Париж.

Разговор Буллита с Ллойд Джорджем произошёл во время завтрака его у Ллойд Джорджа. Участниками этого завтрака, кроме Буллита и Ллойд Джорджа, были премьер-министр Южной Африки Ян Смитс, Морис Хэнки и Филипп Керр. «Мы, сказал Буллит сенатской комиссии, обсуждали этот вопрос весьма долго. Я передал Ллойд Джорджу официальный текст предложений, тот самый текст и в том самом конверте, который я вам предъявлял. Он, Ллойд Джордж, уже предварительно читал это, так как ему было это сообщено из Гельсингфорса. Так как он уже раньше читал, то он мельком взглянул на него и сказал, „Это то самое, что я уже раньше читал“. Он передал это генералу Смитсу, который сидел против него за столом, и сказал, „Генерал, это крайне важно и интересно, и вы должны это срочно прочесть“. Генерал Смитс прочёл это немедленно и сказал, что он чувствует, что это не следует откладывать, так как это очень важно. Ллойд Джордж, однако, сказал, что он не знает, как быть с британским общественным мнением». Ллойд Джордж продолжал, «Конечно, все доклады, которые получаются от посылаемых нами людей, имеют одно и то же общее направление, но мы должны были бы послать кого-либо, который был бы известен всему миру, как абсолютный консерватор. Таким образом, весь мир подумал бы, что доклад, который он представит, не является просто изложением мыслей радикала. Чудесно было бы, если бы мы послали в Россию Генри Лансдауна». Он тут же себя поправил и сказал, «Нет, это бы его убило». После этого он продолжал: «Я хотел бы послать Боба, Роберта Сесиля, но мы его уже предназначили для „Лиги наций“», а затем, обращаясь к Смитсу, «Я считал бы, что было бы превосходно, если бы Вы могли поехать, но, конечно, Вы уже имеете другое дело». Речь шла о поездке Смитса в Венгрию. Позже он сказал, что «считает наиболее желательным послать маркиза Солсбери, брата лорда Роберта Сесиля. Он считает его очень порядочным и хорошо известным, так что, когда он вернётся и сделает такой же самый доклад, то это будет хорошо принято британским общественным мнением».

Приведённые показания Буллита позволяют считать, что у Ллойд Джорджа были основательные доводы не верить объективности доклада Буллита, и он стремился осуществить план новой посылки в Советскую Россию крупного политического деятеля, который мог бы своим объективным докладом произвести большее впечатление, нежели неизвестный чиновник американского госдепа Уильям Буллит. Такова была картина переговоров Буллита с англичанами, у англичан имелось собственное понимание ситуации.

По просьбе сенатора Нокса, Буллит объяснил, почему его доклад не был опубликован. По его словам, он подготовил сообщение для прессы на базе доклада. Однако ни один из членов американской делегации не был склонен взять на себя ответственность за опубликование этого документа, и поэтому решено было доложить президенту. Президент решил не публиковать доклада, а держать его в секрете. Вудро Вильсону доклад Буллита, так же не внушал доверия, как и Ллойд Джорджу.

Полковник Хаус предложил Буллиту подготовить проект политической декларации, документ, который базировался бы на предложениях советского правительства. Это должна была быть декларация, о которой было известно заранее, что она будет принята советским правительством, если её сделают. Полковник Хаус думал, что как президент, так и Ллойд Джордж одобрят её.

По словам Буллита, он приготовил эту декларацию в сотрудничестве с Уитни Шепардсоном, который был заместителем секретаря полковника Хауса и был компетентен в вопросах международного права. Эту декларацию читал Хаус и обсуждал её с президентом и другими лицами.

Буллит предъявил сенатской комиссии копию проекта декларации, в которой указывались условия, на которых можно было бы заключить соглашение с Советской Россией. Эти условия целиком повторяют документ, привезённый Буллитом из Москвы. Если эти условия будут приняты, гласит декларация, то предлагается созыв конференции примерно на тех же началах, что и конференция на «Принцевых» островах, которая так и не была созвана, все приглашённые на неё стороны, отказались в ней участвовать.

Эта декларация должна была явиться ответом союзников на предложения советского правительства, переданные через Буллита, и должна была опубликоваться не позже 10 апреля. В действительности она не была опубликована и не была послана советскому правительству. Буллит показал сенатской комиссии следующее, «Полковник Хаус сказал мне, что он виделся с президентом и что президент сказал, что он занят в настоящий момент Германией и не может заниматься Россией и что он предоставил „русский вопрос“ ему, Хаусу. Вследствие этого я продолжал держать контакт непосредственно с полковником Хаусом, поскольку он был уполномоченным президента Вильсона и Ллойд Джорджа в этом вопросе. Я виделся с полковником Хаусом каждый день, иногда два-три раза в течение дня по этому вопросу».

Полковник Хаус, Эдвард Мандел Хаус родился, 26 июля 1858 года, в Хьюстоне, американский политик, дипломат, советник президента Вудро Вильсона, известен под прозвищем «полковник Хаус», хотя к армии США он отношения не имел, звание полковника являлось почётным уважительным титулом, принятым на американском Юге и присвоенным ему решением суда и исполнительной власти штата Техас, как заслуженному гражданину. Был он близок к семье Рокфеллеров. Владел хлопковыми плантациями на северо-западе штата Техас. Был богатый, финансово независимый человек. Со студенческих лет больше интересовался политикой, чем учёбой в Корнуэльском университете, где проучился два года и вернулся в Хьюстон, занялся бизнесом семьи. Принял участие в президентской предвыборной компании Вудро Вильсона, стал его близким советником, стал заниматься международной политикой. Известно высказывание Хауса, сделанное им в 1918 году, «…остальной мир будет жить спокойнее, если вместо огромной России в мире будут четыре России. Одна часть Сибирь, а остальные части, поделенная европейская часть страны».

Хотя миссия Буллита в Советскую Россию не удалась, 28-й президент США Томас Вудро Вильсон стал Лауреатом Нобелевской премии мира 1919 года, присуждённой ему за миротворческие усилия.

Буллит почти ничего не говорит о причинах, которые привели к тому, что ответная декларация, на предложения советского правительства, не была послана союзникам. В его показаниях имеется лишь следующая фраза, «Тем временем Герберт Гувер и Гордон Ачинклосс, зять полковника Хауса, выдвинули идею добиться мира с Россией при помощи предложения продовольственного снабжения», и далее Буллит рассказал сенатской комиссии о так называемом «предложении Фритьофа Нансена». На «Гуверовской идее» и её истории остановимся ниже, а теперь расскажем о других причинах, приведших к срыву намечавшегося соглашения.

Одной из причин отрицательного отношения со стороны руководителей Парижской конференции к заключению мирного соглашения с советским правительством было то обстоятельство, что в это время, март — апрель 1919 года, Колчак продвинулся к западу. Парижская печать писала, что Колчак будет в Москве через две недели. В Париже предполагали, что Колчак скоро захватит Москву и свергнет советское правительство. Это угрожало восстановлением «единой и неделимой России», что многих не устраивало.

20 марта 1919 года, в Париже американской делегацией была получена телеграмма от американского посланника в Китае о том, что Уфа взята армией Колчака. 29 марта государственный департамент переслал в Париж сообщение, полученное от американского генерального консула во Владивостоке. В этом сообщении сказано, что продвижение Колчаковской армии происходит в убыстряющихся темпах. Это были те сообщения, о которых говорил Буллит и которые вызвали «предсказания парижской печати», о победе Колчака над Красной Армией и вероятности захвата Колчаком Москвы в течение ближайших двух недель.

Но все ошибались в своих прогнозах о победе армий Колчака, лозунги «белогвардейского» движения, «о неделимой и великой России» не соответствовали программам правительств стран Антанты и успех Колчака был временный и не планируемый, а самого адмирала Колчака в декабре 1919 года арестовали «белочехи» под командованием французского генерала Жаннена и сдали адмирала Колчака в Иркутске большевикам, которые его и расстреляли, в феврале 1920 года.

Ленин, сторговавший устранение Колчака за «казанское золото», говорил, «…в связи с победами Колчака на „Восточном“ фронте, снова вспыхнула некоторая надежда у русских и у иностранных капиталистов». Одной из причин отрицательного отношения руководителей «Парижской конференции», прежде всего Ллойд Джорджа, к возможности мирного соглашения с Советской Россией были и эти публикации.

16 апреля, выступая в парламенте, Ллойд Джордж отрёкся от какого бы то ни было участия в посылке Буллита в Москву и заявил, что он, Ллойд Джордж, совершенно не в курсе этих событий. На запрос в британском парламенте о визите Буллита, Ллойд Джордж ответил, «я думаю, что знаю, на что ссылается почтенный джентльмен, задавший мне вопрос. Это было предложение одного молодого американца, который приехал из России. Всё, что я знаю по поводу этого, не даёт мне оснований для того, чтобы судить о ценности этого сообщения. Однако, если президент Соединённых Штатов придавал бы значение этому сообщению, он мог бы поставить этот вопрос перед конференцией, и он, конечно, этого не сделал».

Ллойд Джордж ловким ходом переложил ответственность по вопросу «Визит Буллита» на президента США.

Уильям Буллит, 1891 год рождения. Из семьи Филадельфийских банкиров, журналист, говорил на французском и немецком. Поэтому мог разговаривать с Лениным свободно. Вращался в Нью-Йорке в журналистских кругах, вероятно был знаком и с Троцким, и с Хаусом. В марте 1919 года Буллит возглавил секретную международную миссию в Советскую Россию, где встречался с Лениным, Чичериным, Литвиновым.

Два месяца спустя, «Версальский договор» не был ратифицирован сенатом США и Буллит ушёл со службы из Государственного департамента.

Кроме переговоров с советским правительством, задача Буллита состояла в разведке состояния и устойчивости советской власти, разведке внутреннего положения в Советской России, состояния её экономики, транспорта и тому подобное. Наряду с проектом соглашения Буллит привёз обширный доклад о положении промышленности в Советской России. Более того, он организовал и дальнейшую секретную доставку нужных Вильсону сведений через службу связи в Хельсинки. Всё это давало возможность Вильсону лучше ориентироваться в «русском вопросе».

О дипломатических приёмах руководителей Антанты, в период переговоров с Буллитом, Ленин говорил, «Этот старый мир имеет свою старую дипломатию, которая не может поверить, что можно говорить прямо и открыто. Старая дипломатия считает, тут-то как раз какая-нибудь хитрость и должна быть. Когда представитель этого всемогущего в экономическом и военном отношении старого мира был прислан к нам — это было уже давно — одного из представителей американского правительства — Буллита с предложением, чтобы мы заключили мир с Колчаком и Деникиным, мир, для нас самый невыгодный, и когда мы сказали, что мы настолько ценим кровь рабочих и крестьян, которая давно уже лилась в России, что, хотя мир для нас крайне невыгоден, но мы на него готовы, ибо уверены, что Колчак и Деникин разложатся внутренне, когда мы сказали это прямо, сказали с малым употреблением, изысканного дипломатического тона, то тут они решили, что мы непременно должны быть обманщиками».

Ленин в этой речи как всегда прикрывал собственные действия и желания, он так и не признался открыто, принял ли он условия мира от стран Антанты, в ноте Чичерина от 4 февраля 1919 года так же отсутствовал ответ, в речи Ленина на введение перемирия при принятии соглашения, признавались только долги царского правительства, займы, проценты по кредитам.

Ленин, в выступлении 19 мая 1919 года, говорил, «…такова политическая программа Франции, Англии и Америки, как бы они ни уверяли, что они отказываются от интервенции. Как бы ни уверяли в этом Ллойд Джорджи, Вильсоны и Клемансо, как бы они ни уверяли, что отказываются от интервенции, но мы все знаем, что это ложь. Мы знаем, что ушедшие и вынужденные уйти из Одессы и Севастополя военные суда союзников блокируют побережье Черного моря и даже обстреливают около Керчи ту часть Крымского полуострова, где засели добровольцы», или «развертывается наступление на Петроград, вчера был бой нашего миноносца с четырьмя миноносками противника. Разве не ясно, что это интервенция, разве не английский флот участвует здесь? Разве не то же самое происходит в Архангельске, в Сибири?». В своей речи Ленин не давал развёрнутой картины причин происходившего, а призывал к продолжению гражданской войны.

В своих показаниях сенатской комиссии Буллит, рассказывая о периоде, в течение которого президент Вильсон, полковник Хаус и Ллойд Джордж обсуждали его доклад о результатах поездки в Россию, заявил, «Тем временем Гувер и Ачинклосс выдвинули мысль о достижении мира с Россией при помощи предложения посылки продовольствия в Россию, они предложили Фритьофу Нансену, арктическому исследователю, написать и послать президенту письмо об этом». Инициатива посылки этого письма исходила от Герберта Гувера, планировавшего баллотироваться в президенты США.

Герберт Гувер, ставший 31 президентом США, от республиканской партии, был по своей прошлой предпринимательской деятельности весьма заинтересован в бакинских нефтяных месторождениях России. К началу первой мировой войны Гувер обладал контрольным пакетом акций 11 нефтяных компаний, большинство которых имело отношение к майкопской нефти. Октябрьский переворот якобы положил конец получению Гувером доходов от русской нефти, чем вызвал, по словам Ленина, «лютую ненависть Гувера к Советской республике и стремление во что бы то ни стало вернуть свои прибыльные предприятия. В течение всей своей последующей деятельности Гувер сохранил резко враждебное отношение к Советскому государству, являлся и является одним из злейших врагов советской страны».

За 1909 год, Гувер организовал в Майкопе 11 компаний, вывел акции на биржу. На станции «Ширванская» пробуренная скважина дала фонтан. Гувер работал вначале горным инженером в России на Урале, он скупил акции Кыштымского медеплавильного завода. К 1912 году его скважины истощились, но он успел их вовремя продать. Гувер на биржевых спекуляциях нажил многомиллионное состояние. Центральная контора компании «Герберт К. Гувер» располагалась в Лондоне, рядом с американским консульством. Он владел акциями компаний в Бразилии, Аргентине и России, его состояние превышало 10 млн долларов в 1913 году, когда началась первая мировая война.

В 1919 году, в США было открыто Русское советское правительственное бюро, иногда называемое также «Советское бюро», которое стало неофициальной дипломатической организацией, представлявшей «Р.С.Ф.С.Р», а было заявлено как торгово-информационное агентство Советского правительства. Советское государство официально не признавалось США как субъект международного права многие годы, до 1933 года. Руководителем этого бюро стал Людвиг Мартенс, гражданин США. «Бюро» осуществляло заключение контрактов с американскими фирмами для поставки необходимого оборудования для нефтепромыслов, так как нефть для «Р.С.Ф.С.Р» была единственным источником получения валюты в этот период времени. Фирмы же поставщики оборудования «находили» и займы и кредиты, для этих поставок. Информационная «Вражда между США и Советами» в печати прикрывала их торгово-финансовое сотрудничество. К концу 1919 года «Бюро» подписало контрактов на общую сумму в 25 миллионов долларов. Это были «первые ласточки» в растущем потоке коммерции. Советские контракты с американскими компаниями превысили отметку в 300 миллионов долларов к маю 1920 года. «Бюро» было упразднено в начале 1921 года, в связи с его активной «коммунистической» деятельностью в США и переходом на концессии.

После окончания первой мировой войны финансирование военного ведомства США стали сокращать. Нужно было подумать, что же сделать с избытком всевозможных продуктов, заготовленных для армейского снабжения. Выпуск их на рынок привел бы к снижению цен и потерям прибыли. Вывоз этих излишков в Советскую Россию представлял, таким образом, выгодное предприятие для американского сельского хозяйства и промышленности. Несомненно, что, обращаясь 28 марта 1919 года с предложением к президенту Вильсону, Гувер руководствовался только экономическими мотивами. План Гувера, осуществить продовольственную помощь голодающей Советской России комиссией под руководством норвежца Фритьофа Нансена был коммерческим предприятием. Нансен предлагал организовать продовольственную и медицинскую помощь России при посредстве комиссии, которая должна была быть составлена из норвежских, шведских, голландских, датских и швейцарских граждан. Этот состав был подобран специально для того, чтобы подчеркнуть её нейтральный характер, который позволял бы комиссии действовать на территории Советской республики, не признанной мировыми государствами, кроме Афганистана и недавно народившимися Латвийской и Эстонской республиками. Нансен подчёркивал неполитический характер этой помощи, причём заявлял, что он не намерен «ставить вопрос о политическом признании или переговорах между союзниками и существующими властями в России». Заканчивалось письмо просьбой сообщить, на каких условиях комиссия могла бы рассчитывать на помощь деньгами, кораблями, продовольствием и медикаментами. Идентичные письма были отправлены Нансеном другим членам «четвёрки», Клемансо, Ллойд Джорджу и Орландо. Сам Нансен был чужд каким-либо антисоветским настроениям. В его письме не упоминается то условие, которое Гувер считал основным, обязательство для советского правительства, «прекратить военные действия на границах России». Нансен внёс предложение об оказании помощи всем голодающим на территориях бывшей России, руководствуясь гуманными соображениями, но со стороны Гувера это была сверхприбыльная коммерческая компания.

Ленин, услыхав о всеобщей помощи, объявил действия «Продовольственной Комиссии» Нансена для голодающих России, интервенцией под флагом «Продовольственная помощь России». В проекте ответного письма Вильсона Нансену подчёркивалось, что для успешности «продовольственной помощи» необходимы определённые условия, а именно, «Союзные и ассоциированные правительства, а также все правительства, осуществляющие политическую власть на территории бывшей Российской империи, включая Финляндию, одновременно с Польшей, Галицией, Румынией, Арменией, Азербайджаном и Афганистаном, должны согласиться прекратить враждебные действия друг против друга, на всех фронтах на их территориях в полдень 20 апреля. В течение всего периода перемирия не должно быть никаких враждебных действий, а равно никакие войска или военные материалы различных видов не должны быть ни ввозимы, ни вывозимы из этих территорий. Продолжительность перемирия должна быть две недели, если оно не будет продлено по взаимному соглашению.

Союзные и ассоциированные правительства предлагают, чтобы те из правительств, которые соглашаются принять условия этого перемирия, прислали бы каждое не более трёх представителей с необходимым количеством технических экспертов в Христианию (Норвегию), где они встретят 25 апреля представителей союзных и ассоциированных правительств и где состоится конференция для обсуждения мира и снабжения России на базе следующих принципов». Далее повторялись все пункты соглашения, привезённого Буллитом из Москвы.

Совнарком впервые был ознакомлен с «Планом Нансена, Гувера», а возможно и самого Ленина, 4 мая 1919 года. Сообщение было получено из Берлина, через норвежскую миссию. В советской печати «План Нансена» был опубликован 18 мая 1919 года. Ответ Нансену был дан уже 7 мая 1919 года, по радио, Совнаркомом, за подписью народного комиссара иностранных дел Чичерина, «Советское правительство выражает горячую благодарность лично Нансену «за его дружелюбные намерения», выражает полную готовность вступить с ним в сношения для осуществления его плана. При этом, однако, в советской ноте указывалось на то обстоятельство, что, к большому сожалению, к «чисто не политическому плану были примешаны другие, политические цели, каковыми являются приостановление военных действий». Нота подчёркивала, что советское правительство всегда готово было вести переговоры о приостановлении военных действий и в частности ссылалось на переговоры о конференции на «Принцевых» островах. Отметив контрреволюционный характер «так называемых правительств, возникших на российской территории и борющихся против советского правительства», нота указывала, «Эти так называемые правительства всячески поддерживаются державами Согласия, Антанты так же, как крайние реакционеры и милитаристы Румынии, Польши, Финляндии и белогвардейские правительства Эстляндии и Латвии». «Державы Согласия, писалось в советской ноте, хотя заявляют официально об отказе от интервенции, в действительности проводят самую безудержную политику интервенционизма».

Радиотелеграмма, от 7 мая 1919 года, Совнаркома заканчивалась следующим абзацем, «Ввиду этого, приостановление военных действий есть громаднейшей важности политический вопрос, связанный с общим вопросом о наших отношениях к противникам, к обсуждению которого Советское правительство весьма охотно приступит, но, разумеется, с действительно воюющей стороной, то есть правительствами „Антанты“, или теми лицами, которые от них получат полномочия. Будучи, таким образом, и теперь, как и прежде, готово вести с правительствами „Антанты“ переговоры, Советское правительство, в то же время, горячо приветствует первоначально выдвинутый Фритьофом Нансеном чисто гуманитарный и не политический план снабжения России продовольствием, и предлагает ему указать место и время для встречи представителей его комиссии и Российского Советского правительства, с целью обсуждения возникающих ввиду сделанного им предложения вопросов».

Таким образом, Ленин, а именно он тщательнейшим образом готовил ответное послание за подписью Чичерина, продолжал борьбу за получение передышки в военных действиях и разделил план «помощи» на две части. Безоговорочно принималось предложение Нансена, которое, не выдвигая каких бы то ни было политических условий, и выражалась готовность немедленно приступить к конкретным переговорам об осуществлении этого проекта. Что же касается сугубо политического условия, выдвинутого в ответе «Совета четырёх» на письмо Нансена, а именно, о прекращении военных действий, то и по этому вопросу Совнарком выражал принципиальную готовность вступить в переговоры, однако заявлял о необходимости вступления в переговоры с теми, от которых зависели как политика, так и военные действия белогвардейских правительств, то есть с державами Антанты.

Ленин добивался этим признания «Р.С.Ф.С.Р» правительствами стран Антанты «де-факто». Ответ Совнаркома от 7 мая «отсрочил План Нансена».

На имя союзников поступило два протеста против принятия «Плана Нансена» «о продовольственной помощи Советской России». Первый протест исходил от финского правительства. Поверенный в делах Финляндии в Стокгольме явился в миссию США и по поручению своего правительства заявил, что последнее «надеется на то, что Соединённые Штаты и ассоциированные правительства при настоящей конъюнктуре не станут посылать продовольствие в ту часть России, которая контролируется большевистскими властями». Финляндцы, управляемые немцами, соображали хорошо.

Второй протест последовал со стороны «Политического Совещания» в Париже. 4 мая государственному департаменту Соединённых Штатов Америки был передан при посредстве «русского посла в США» Бахметьева, меморандум за подписью руководителей «Белых» правительств Львова, Чайковского, Сазонова и Маклакова.

«План Нансена» спасал Советскую Россию от голода, давал возможность Совнаркому переформировать и вооружить войска РККА и фактически поддерживал большевистскую власть, когда большевики находились под военным давлением своих врагов, со всех сторон.

По поводу сложившейся ситуации, для правительств Антанты, Гувером, как главным финансистом «Плана», был написан меморандум. Меморандум гласил, «Ответ Ленина Нансену сводится по существу к следующему, «Я очень рад принять помощь, но не приостановить враждебные действия, хотя я готов войти в переговоры об общем мире в России».

Ленин пытался эффективно использовать возникающие противоречия интересов между странами Антанты, с целью укрепления Советской власти.

К разрешению проблем «Плана Нансена» начала «подключаться» и созданная вскоре, в декабре 1919 года, «Лига Наций», которая была предназначена для решения задач, выдвинутых правительствами учредителями 44 стран, от лица «всех народов». Основные принципы мирного сообщества наций были сформулированы в 1795 году Иммануилом Кантом, основоположником либерализма, который в своём политико-философском трактате «К вечному миру» описал культурные и философские основы будущего объединения народов и тем самым сформулировал идею для организации «Лиги Наций».

«План Нансена» обсуждался на заседании «Совета четырёх» 20 мая 1919 года. В основу обсуждения был положен меморандум комиссии «Совета четырёх», комиссия в составе Гувера, Роберта Сесиля, Клемантеля и Аттолико.

Вильсон подчеркнул необходимость выработки единой политики по отношению к России, после чего последовало замечание Клемансо, «невозможно заставить Ленина прекратить военные действия».

Заседание «Совета четырёх», посвящённое установлению единой политики по отношению к России, продолжалось долго, с 20 по 26 мая «Совет четырёх» непрерывно занимался «русским вопросом». Вильсон, и Ллойд Джордж, и Клемансо, и Гувер, и Черчилль признали правительство адмирала Колчака в качестве законного «российского правительства». Это стало приговором для Колчака, к февралю следующего 1920 года его ликвидировали усилиями представителей стран Антанты и Ленина.

Реализация Плана Нансена, его призывы оказать помощь голодающему населению на территориях, находящейся под контролем большевиков, остались без положительного ответа. В последующем «Нансеновский комитет» работал в советской России, оказывал помощь голодающим, в структуре А.Р.А, Американская администрация помощи, которая оказывала помощь всей голодающей Европе.

А.Р.А. была создана, согласно распоряжению президента Вудро Вильсона, для практической реализации задач, обусловленных принятым 13 января Палатой Представителей и 25 февраля 1919 года, Сенатом США «Законом о помощи Голодающей Европе», Американская администрация помощи, А.Р.А, формально негосударственная организация в США, существовавшая с 1919 года до конца 1930-х годов. Наиболее известна своим участием в оказании помощи Советской России в ликвидации голода 1921—1923 годов, фактически под её эгидой действовало до 15 различных религиозных, общественных и национальных организаций США. Согласно принятому закону, США выделяли 100 миллионов долларов на поставку продовольствия и медикаментов для пострадавших стран Европы, первоначально за исключением Германии, Австрии, Венгрии, Болгарии и Турции, которые также были включены в перечень помощи к концу 1919 года.

Вильсон указывал, что «большевизм — это голод и хаос, остановить его можно продовольствием и порядком». Кроме того, указывалось, что американским правительством у компаний для участия в боевых действиях в Европе было закуплено значительное количество продовольствия и других товаров, появление которых на свободном рынке приведёт к гораздо большим финансовым потерям для США, нежели выделенная сумма «помощи». Руководителем данной организации президентом Вильсоном был назначен он, Герберт Гувер, уже имевший опыт поставок продовольствия в Бельгию с 1914 года. Директором представительства организации А.Р.А в Советской России стал полковник Уильям Нэфью Хэскелл, занимавший эту должность в течение всего периода деятельности А.Р.А в советской стране, с августа 1921 года по 1923 год, помощь осуществлялась только голодающим детям и населению, у кого проживали родственники за границей. Европа получала американскую «помощь» ещё 7 лет, до 1930 года.

Организация была не благотворительной. Страны, получающие помощь, выписали долговые обязательства, предполагающие погашение полученных ими сумм помощи. Всего было выписано расписок на общую сумму 88,75 миллиардов долларов. Большую часть составили накладные расходы организации, транспортировка, распределение и тому подобное. Более того, А.Р.А. стала монопольным распорядителем помощи, исходящей из США, а также, согласно решению «Федеральной Резервной Системы», она сама устанавливала обменный курс на европейские валюты при осуществлении операций на их территории и территории США.

Крупнейшим получателем «помощи», в том числе и крупнейшим должником оказалась Польша, 56,9 миллионов долларов, затем шла Армения, ещё не советская, 10 миллионов, Чехословакия, 6,7 миллионов, Россия, Колчаковское правительство, 4,6 миллионов, Финляндия, 3,9 миллионов, Эстония, 2,3 миллионов, Латвия, 2,9 миллионов, Литва, 700 тысяч долларов. Отдельной статьёй расходов была помощь детскому населению, тут список стран был шире, Польша, 5,3 миллионов, Чехословакия, 2,9 миллионов, Сербия, 900 тысяч, Румыния и Финляндия, по 500 тысяч, Эстония, 600 тысяч, Латвия, 350 тысяч, Литва, 300 тысяч долларов. Россия, колчаковское правительство, 100 тысяч долларов.

В ответ на просьбу Максима Горького, об оказании помощи голодающей Советской России, направленную в июле 1921 года, председатель комиссии Гувер, 25 июля направил ответное открытое письмо, в котором указал ряд обязательных условий, которые необходимо было выполнить Советской стороне для получения помощи. 20 августа 1921 года А. Р. А. подписала в Риге договор о продовольственной помощи с наркомом по иностранным делам Литвиновым. По этому соглашению помощь А.Р.А предназначалась исключительно для детей и больных, определяемых А. Р. А. Согласно правилам, установленным А.Р.А, пищу в столовых могли получать дети в возрасте до 14 лет, прошедшие медицинское обследование, там, где это было возможно, и признанные голодающими. Каждый ребёнок, прикрепленный к столовой А.Р.А, должен был иметь специальную входную карточку, на которой делались специальные пометки о посещении столовой. Горячий обед выдавался в строго определенное время. Порция должна была быть съедена в столовой, и уносить её домой не разрешалось.

Первое американское судно «Феникс» с продовольствием прибыло в Петроград 1 сентября 1921 года, а 6 сентября в Петрограде открылась первая столовая А.Р.А в Советской России. Четыре дня спустя в Москве открылся питательный детский пункт. В первые недели сентября американские представители в Петрограде сформировали 120 кухонь для 42 тысяч детей.

19 октября с А.Р.А подписывается договор о продуктовых и вещевых наборах, туда входили шерстяная и хлопчатобумажная ткань, все необходимые материалы для пошива одного костюма и белья, в посылках. Замысел состоял в том, что каждый живущий за пределами поражённой голодом страны, кто желал оказать помощь, покупал продуктовый купон за 10 долларов в американском банке либо в офисах А.Р.А в Европе. Затем купон посылался по почте через А.Р.А в страну голода, где А.Р.А находила человека-получателя, которому предназначалась посылка. Получатель относил купон в ближайший склад А.Р.А и обменивал его на продуктовую посылку. Вещевая посылка стоила не 10, а 20 долларов. Продовольственная посылка состояла из 49 фунтов муки, 25 фунтов риса, 3 фунта чая, 10 фунтов жира, 10 фунтов сахара, 20 банок сгущенного молока. В пересчете на килограммы вес посылки составлял примерно 53 кг. Тут эффективно работала помощь между соплеменниками по национальному признаку, у кого были родственники за границей, в основном иудеи и армяне.

К 10 декабря 1921 года продовольствие А.Р.А получали в Советской России 565 тысяч 112 детей.

22 декабря Конгресс США, после длительных дебатов, одобрил выделение 20 миллионов долларов для закупки продуктов у американских фермеров для Советов. Гуверу удалось убедить конгрессменов принять решение о расширении помощи. «Продовольствие, которое мы хотим направить в Россию, является излишком в Соединённых Штатах, заявил Гувер. Мы сейчас скармливаем молоко свиньям, сжигаем кукурузу в топках. С экономической точки зрения посылка этого продовольствия для помощи не является потерей для Америки». Он смог убедить консервативных, антисоветских настроенных законодателей в том, что помогать можно и без официального признания советского правительства, которое правительством США было признало только в 1933 году.

30 декабря 1921 года, в Лондоне, нарком внешней торговли Леонид Красин от имени правительства «Р.С.Ф.С.Р» подписал соглашение с А.Р.А о питании взрослого голодающего населения. Тогда же «Р.С.Ф.С.Р» обязалась передать А.Р.А 10 миллионов долларов. На эти деньги организация Гувера должна была закупить у американских фермеров и доставить в указанные советской стороной пункты семена, весенний сев нечем было засевать поля и продовольственные припасы. Реальная помощь со стороны Американской администрации помощи стала поступать сразу же в декабре 1921 года. Перед окончательной победой над мировой буржуазией, пролетариат страны Советов нуждался в прокормлении от буржуазии, что являлось одной из составляющих ленинской политики мирного сосуществования, прятать пролетарский булыжник за пазухой.

Глава 30. 1919—1920 годы, продолжение. Ленинская политика «мирного сосуществования». Кооперация и международная торговля. На Парижской мирной конференции, продолжение. Гражданская война на Западе и Северо- Западе России. Второй поход стран Антанты. Война с Финляндией, Польшей Эстонией, Латвией, Литвой

На IX съезде РКП (б), проходившем в Москве с 29 марта по 5 апреля 1920 года, Ленин выступил с отчётом «о политической ситуации», обосновывая в докладе объективную возможность мирного сосуществования социалистической республики с капиталистическими государствами, в связи с тем, что «мировая революция» пока откладывалась на срок, необходимый для наращивания военной мощи советского государства и для завершения гражданской войны, которая ещё продолжалась на бывших окраинах Российской империи и в Сибири и на Дальнем Востоке. Как же им было не сосуществовать, обе формы государства в основании своём имеют капитализм, социалистическая республика это капитализм государственный, а у другой стороны капитализм частно-собственнический, различие только в том, что первый капитализм для бедных, а второй для богатых.

Временную передышку в войне внешней, Ленин для внутреннего населения классифицировал как победу над «белогвардейцами», война внутренняя, с «врагами народа», передышек не знала и велась с подавляющим успехом большевиков. На этом съезде Ленин выступил с речью «о хозяйственном строительстве», главное место в хозяйственном плане занимала электрификация страны, которую Ленин выдвигал как великую программу социалистического строительства. В процессе происходившей революционной разрухи электростанции были выведены из строя, надо было ремонтировать оборудование, ремонтировать было нечем, топливо, нефтепродукты, также отсутствовало.

Директивы съезда легли в основу плана «ГОЭЛРО», окончательно разработанного и утверждённого в декабре 1920 года, 8-м Всероссийским съездом «Советов». На съезде партии Ленин в своей речи «о кооперации» просвещал делегатов, «при частном капитализме предприятия кооперативные отличаются от предприятий капиталистических, как предприятия коллективные от предприятий частных. При государственном капитализме предприятия кооперативные отличаются от государственно-капиталистических, как предприятия частные, во-первых, и коллективные, во-вторых. При нашем существующем строе предприятия кооперативные отличаются от предприятий частнокапиталистических, как предприятия коллективные, но не отличаются от предприятий социалистических, если они основаны на земле, при средствах производства, принадлежащих государству, то есть рабочему классу». Делегаты на съезде ничего не соображали в этих ленинских рассуждениях, но принимали его выступление очень бурными аплодисментами. Сам Ленин всячески избегал конкретно классифицировать «наш существующий строй», а никто и не расспрашивал.

Получалось, из его речи, что всё, что есть в «Р.С.Ф.С.Р» это «социалистическое», то есть «капиталистическое» по Марксу, хотя капиталисты были уничтожены сразу же, первыми декретами советской власти. Капиталистом стало государство, то есть партия. Собственность, которую предстояло ещё только создавать, то есть надо было работать и работать, большевики объявили всенародной. «Кооперация», частнособственническое предприятие, была объявлена советским способом ведения государственной торговли с зарубежными капиталистами. Это позволяло обойти торговую блокаду «Р.С.Ф.С.Р», как непризнанное международным сообществом государство, государство-изгой. Владельцами международных кооперативных частнособственнических предприятий стали партийные вожди. Для наполнения внутреннего рынка советского государства предметами первой необходимости, требовались иголки, нитки, чай, сахар, мыло, ткани, обувь, серпы, кувалды, лопаты и прочее для пролетариата, для руководства партии диктатуры пролетариата также много чего требовалось, в первую очередь типографское оборудование, бумага, краски для партийной агитации, кофе.

Крестьянству оставалась обязанность, кормить рабочий класс и его авангард, партию большевиков, платить налоги натуральными продуктами.

Обосновывая свои идеи необходимости «кооперации», в своих работах, Ленин не договаривал о той кооперации, что была боль шевиками уничтожена в процессе революции.

Остатки кооперация, ещё оставшаяся от «проклятого царского режима», уцелевшие за рубежом, были использована Лениным и большевиками с первых дней существования Советской республики, для торговли с международной буржуазией. Первые попытки ведения торговли от лица государства окончились конфискацией закупленных товаров, в счёт оплаты исков от собственников оставшихся на территории «Р.С.Ф.С.Р» фабрик и заводов. В вопросах как обмануть «проклятую буржуазию», Ленин проявлял истинную гениальность. Кооперация активно использовалась им для физического выживания вождей партии «диктатуры пролетариата» и самого пролетарского государства. Правительства зарубежных стран этому не препятствовали.

Была ещё жива кооперация, выросшая при монархической России, её заграничные филиалы, в самой России кооперативные предприятия «национализировали», то есть обокрали и уничтожили в первые месяцы октябрьской революции. «Нормальный устав потребительского общества», был утверждён в мае 1897 года, а также был учреждён «Всероссийский кооперативный центр», под эгидой губернского «Московского союза потребительских обществ», МСПО. Под вывеской МСПО, «Всероссийский кооперативный центр» просуществовал в течение почти 20 лет, пока в 1917 году, не был переименован Совнаркомом во «Всероссийский центральный союз потребительских обществ», который стали называть просто «Центросоюзом».

После Октябрьского переворота 1917 года, «МСПО» первоначально сохранял, в соответствии с Декретом ВЦИК и СНК «Р.С.Ф.С.Р» «О потребительских кооперативных организациях» от 11 апреля 1918 года, относительную самостоятельность. При введении «продовольственной диктатуры», Декретом ВЦИК и СНК «О потребительских коммунах» от 20 марта 1919 года, «МСПО» был подчинён «Наркомату продовольствия», и стал играть роль его технического аппарата, а также хозяйственного центра созданной «Потребительской коммуны», в которую вошли образованные территориальные «Потребительские коммуны», включившие в принудительном порядке в свой состав всё население. К политической «диктатуре пролетариата» прибавилась «продовольственная диктатура», система чрезвычайных мер советской власти, начавшаяся с 13 мая 1918 года и продолжавшаяся по 1922 год, для организации продовольственного снабжения рабочих промышленных центров, централизации заготовки и распределения продовольствия, монополии хлебной торговли, реквизиции хлеба, продразвёрстки.

Всё это стало частью политики «военного коммунизма», которая проводилась в жизнь «Наркоматом продовольствия», во главе с Александром Цурюпой, и «продкомами» на местах. Применялись при этом методы изъятия того что имелось, с помощью террора и насилия, а не производством продукции. Планировавшийся частично товарообмен, между крестьянством и Совнаркомом, не действовал. Потребительские коммуны быстро всё проели, пришлось от них отказаться. Присылаемые на места, для обмена на зерно, промышленные товары «прилипали» к рукам местных советских чиновников, которые не боялись даже «карающего меча революции», органов «чрезвычайки», ВЧКа.

Применялась и «гужевая повинность», чтобы перевезти реквизированное у крестьян зерно в «ссыпные пункты», требовались подводы с лошадьми, что также были обязаны предоставить сами ограбляемые. Голодающих рабочих гнали идти войной на деревню, используя местную сельскую бедноту, «комбеды», для выполнения показателей по заготовке зерна. Для выявления хлебных запасов и пресечения сопротивления крестьян, «продотряды» применяли аресты, избиения, пытки, расстрелы, сжигали сёла и деревни при оказании вооружённого сопротивления. «Продовольственная диктатура» так же способствовала разжиганию широкомасштабной Гражданской войны. Все меры террора не обеспечивали сбор достаточного количества продовольствия, голод в городах продолжался и нарастал. Собранное зерно использовалось для прокорма «своих» и продавалось за рубеж, для получения валюты и закупок «нужных» революции товаров.

«Продовольственная диктатура» вызывала массовый протест и вооружённые восстания крестьянства, которые беспощадно подавлялись карательными отрядами рабочих и РККА. Крестьянские войны-восстания прошли на территории России против «красных» и против «белых», которые также грабили крестьян. Оружия у крестьян имелось, много его принесли возвратившиеся с мировой войны солдаты. Массовые вооружённые крестьянские восстания прошли в Тамбовской губернии, «Антоновское восстание», «Чапанная война», в Саратовской, Пензенской, Симбирской губерниях. В феврале-марте 1920 года, в Уфимской, Казанской и Самарской губерниях произошло «Вилочное восстание», крестьяне были вооружены частично вилами. По мере распространения «военного коммунизма» за Волгу, на Южный Урал, Украину и Сибирь антикоммунистическое повстанчество, в этих местах, также стало массовым. Повстанцы, выступавшие против коммунистов, но за власть «Советов», взяли Ставрополь на Волге, ныне Тольятти, блокировали Сызрань, угрожали Самаре. В восстании участвовало около 180 тысяч крестьян. Проходили «Махновское» и «Григорьевское» движения среди казаков на Дону и Кубани.

Очаги восстания подавлялись карательными отрядами РККА, сёла и деревни выжигались, селяне-заложники расстреливались.

Крестьянская молодежь уходила в леса и вела партизанские действия против большевиков, создавая отряды «зеленых». Партизаны убивали партийных работников, нападали на небольшие отряды «красных» и на продотряды рабочих. Сотни тысяч «зеленых» партизанили в Московской, Ярославской, Костромской, Вологодской, Владимирской, Тверской и других губерниях, сотрудничая то с левыми эсерами, то с «белыми», чтобы получать от них оружие и боеприпасы.

«Продовольственная диктатура» была приостановлена только с началом новой экономической политики, НЭПа, в 1922 году. «Диктатура партии большевиков» никогда не прекращалась, продолжалась и укреплялась.

Несмотря на голод на территории Советской России, начавшийся ещё при режиме Временного Правительства и продолжавшийся до 1921 года, преодолеть который помогали некоторые страны Европы и американская программа А.Р.А, в структуру которой входило до 15 подразделений от разных стран Европы и Америки, Совнарком проводил и тайные торговые операции с зарубежными частными компаниями, в основном с американскими, по экспорту из Советской России, в основном, зерна, нефти, марганцевой руды, леса, морепродуктов. Официальная статистика по этим позициям за первые 6 лет власти Советов отсутствует, статистическая отчётность начинает публиковаться в советском государстве только с 1924 года, после кончины вождя. В этот год, из Советской России экспорт зерна составил 2,6 млн тонн, что соответствовало по стоимости 37,7% от общего легального экспорта или 60% от экспорта сельхозпродукции. Для перемещения такого количества зерна требовалась значительная налаженная и работающая инфраструктура, которую за год-два не выстроишь, она, эта инфраструктура, была налажена и действовала не первый год и постоянно, со времён царского самодержавия. «Ссыпные» пункты, куда свозилось конфискованное зерно, располагались рядом с железнодорожными станциями и постоянно функционировали без перерывов во все годы гражданской войны.

В 1918 году, в «Центросоюз» были принудительно включены все «союзы потребительской кооперации», а еще через год было закончено формирование структуры кооперативной системы, организованной по территориальному принципу, «первичное потребительское общество» на местах, «райсоюз» в уездах, «губсоюз» в губерниях, «Центросоюз» в Москве. Добровольность была ликвидирована, вместе со всеми «не согласными». Только в период «Новой Экономической Политики», «НЭП», проводимой в 20-е годы, была восстановлена паевая система, возвращены вступительные взносы, а органы управления стали «выборными», но по указаниям партийной организации. Этого требовала новая экономическая политика в сельском хозяйстве, заменившая продразверстку, во время которой изымалось до 70% урожая, продовольственным налогом, снизившим этот процент изъятия до 30%. Фактически изымалось всё под лозунгом, «будет храниться в государственном семенном фонде».

После уплаты налога у крестьян стали образовываться «излишки» урожая, которые они имели «право» обменять на нужные им товары и инвентарь, через кооперативы. Поскольку ранее действовавшая кооперативная система закупки, поставки, хранения и реализации товаров была разрушена большевиками, в процессе ликвидации «частников», то и обменять «излишки» стало не на что, не стало товаров и первой необходимости, ниток, иголок, чая, сахара, мыла и прочего, в «Р.С.Ф.С.Р» этот товар стал приходить из-за границы от буржуев, но расходился в государстве строго по лимитам определяемым распределительными органами и продавался только тем, кто выполнял трудовые нормы.

У «кооперативных союзов», еще со времён «монархии», оставались зарубежные представительства, имевшие на своих счетах в зарубежных банках значительные денежные средства.

К 1912 году, Россия занимала среди европейских стран первое место по абсолютному числу потребительских обществ, их насчитывалось 6730. Произошло объединение кооператоров в крупные «союзы», такие как «Московский союз потребительных обществ», «Союз сибирских маслодельных артелей», «Союз приуральских маслодельных артелей»,» Вологодское общество сельского хозяйства», несколько «Союзов» учреждений мелкого кредита. Кооперативным союзам принадлежали сотни предприятий по всей России, мельницы, кузницы, мыловаренные заводы, кожевенные заводы, обувные фабрики, маслобойные заводы, кондитерские фабрики, лесопильные заводы, чугунолитейные заводы, заведения по изготовлению платья и много чего ещё. Кроме того, имелись сельские и городские пекарни, а также картофелетёрочные и маслодельные заводы.

Торговый оборот кооперации в России составил в 1917 году 215 млн золотых рублей.

Для сбыта сибирских сельскохозяйственных продуктов за рубеж, «Сибирский союз» открыл контору в Берлине и создал в Лондоне особое акционерное общество, «Юнион».

Свои представительства в Берлине и Лондоне имел и «Союз приуральских маслодельных артелей». По примеру «Сибирского союза», он стремился кооперировать различные отрасли сельского хозяйства и для этого завел в Челябинске оптовый склад предметов потребления для сельских хозяев.

Уникальной организацией было «Вологодское общество сельского хозяйства». Оно объединяло кооперативы всех видов, потребительские общества, кредитные кооперативы, сельскохозяйственные общества, молочные товарищества. Основными финансовыми операциями, делавшими прибыль, были операции по изготовлению и сбыту сливочного масла.

Денежные средства учреждениям мелкого кредита и всякого рода кооперативным предприятиям, для облегчения их оборотов, начал предоставлять «Московский Народный банк». В соответствии с уставом, совет банка на две трети состоял из представителей кооперативов. Во всех уездных городах Московской губернии были открыты его отделения. Кроме того, банк имел 12 отделений, агентств и комиссионерств в различных городах европейской части России, в Сибири, на Дальнем Востоке и на Кавказе. В 1915 году открылось его агентство в Лондоне, ставшее через год филиалом. В 1916 году появилось агентство «Московского Народного банка» в Нью-Йорке.

На сообща заработанные деньги, кооператоры строили «Народные дома», заводили кинематографы, библиотеки, больницы, чайные, общественные прачечные, приюты для стариков.

Для согласования возникающих в процессе развития вопросов и отстаивания интересов кооперативного движения, во властных структурах, были избраны всероссийский и губернские советы кооперативных съездов, обладавшие значительными денежными средствами.

После захвата власти большевиками начался грабёж всех, в том числе и кооператоров. «Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов» взялись экспроприировать не только богатства эксплуататоров, но и народную собственность, образовавшуюся в России до Октябрьского переворота.

Советы всех уровней занялись конфискацией и выемкой денежных средств кооперативов из банков и касс, из складов и кладовых кооперативных союзов, отбирали всё что там хранилось, чай, сахар, леденцы, галантерею, мануфактуру, нитки, иголки и прочее, всё ставилось на государственный учёт.

В правления кооперативных организаций разных уровней ввели комиссаров, которые подписывали исходящие бумаги, ордера, документы и осуществляли функции надзора как в экономическом, так и в политическом отношении.

В апрельских распоряжениях Всероссийского Совета Народного Хозяйства, ВСНХ, сообщалось о том, что Совнарком заключил «соглашение», то есть отдал приказ, с всероссийскими кооперативными организациями, и назвали весь проводившийся процесс экспроприации, «помощью и совместной работой» с потребительскими кооперативами.

Русской кооперации был вынесен смертный приговор и приведён в исполнение. Ленин, абсолютный диктатор Советской республики, с санкции которого это всё проводилось, назвал кооперацию «буржуазной», хотя она существовала на принципах добровольности и демократичности, подчинялась только своему уставу, общему собранию своих членов и правлению, избранному ими, такая народная кооперация была ликвидирована и заменена на «Потребительскую Коммуну» под руководством диктатуры пролетариата, которые всё что имелось на складах, быстро употребили.

Оставшись без зерна, лошадей и коров, крестьянство лишилось так же чая, сахара, леденцов, галантереи, мануфактуры, орудий труда и даже хлеба по ценам, от своих кооперативных предприятий, хлебопекарен.

12 ноября 1918 года, на заседании Совнаркома, Ленин дал указание, «подготовить в кратчайший срок конкретные практические меры к полному слиянию кооперативов и советских лавок и складов в единый аппарат снабжения, находящийся под строгим и полным контролем Советской власти».

2 декабря 1918 года был национализирован «Московский Народный банк», который преобразовали в «Кооперативный отдел» Центрального управления «Народного банка „Р.С.Ф.С.Р“», а 9 декабря, выступая на III съезде рабочей кооперации, Ленин заявил, «единственный способ организации снабжения населения в создавшейся, а фактически созданной, тяжелой ситуации, слияние кооперации с Советской властью». Кто создал эту тяжёлую ситуацию не оглашалось, но она после слияния стала ещё тяжелее. После этого улучшающего «слияния», голод в стране стал постоянно нарастающим фактором. Под определение населения так же подходили далеко не все, обширная категория «врагов народа» снабжению не подлежала, она подлежала только ликвидации.

Проект кооперации нового советского типа, «потребительских коммун», обсуждался на заседании Совнаркома 7 марта 1919 года и гласил, «Потребительские коммуны являются едиными распределительными органами в каждом районе. Потребительская коммуна строится на основе принудительного кооперирования всего населения и самодеятельности всех потребителей».

Откуда и что было распределять, если сначала надо было произвести, это не разъяснялось, «Производящие коммуны» отсутствовали.

В тезисах, написанных Лениным для проекта кооперации, объявлялся статус бывших руководителей кооперативных организаций, «Все должностные лица кооперативов всякого рода и продовольственных органов считаются мобилизованными на государственную службу, не имеют права отказываться от своих должностей без разрешения Советской власти и могут быть перемещаемы на другие должности».

После принудительного кооперирования населения, была проведена и принудительная централизация управления потребительскими коммунами.

Декретом Совнаркома от 3 апреля 1919 года был образован «Центросоюз», в руководящие органы которого, где вместе со старорежимными кооператорами и так заседали «представители пролетариата и правительства», ввели ещё дополнительных представителей партии и Совнаркома.

24 сентября 1919 года, советская власть начала кадровую «чистку» производственных и промысловых кооперативов, товариществ, союзов и их объединений, переписав всех членов, перерегистрировав их и исключив, не только из числа руководителей, но и из членов кооператива всех, кто имел хоть какую-то паевую собственность.

30 декабря 1919 года был ликвидирован «Всероссийский хозяйственный центр рабочей кооперации», правопреемником которого был объявлен «Центросоюз».

От прошлых, независимых кооперативов оставались только «Советы кооперативных съездов» и их зарубежные представительства кооперативных союзов, у которых оставались значительные финансовые средства и запасы товара за границей.

Двумя днями позднее было принято постановление Совнаркома, «О ликвидации «Советов кооперативных съездов», имущество и капиталы которых передавались «Центросоюзу». Некоторые из «старорежимных» кооператоров, пытавшихся возражать новым решениям, обвинялись в нелояльности советской власти, симпатиях к белому движению, в экономических преступлениях, попадали в категорию «врагов народа», что было равносильно смертному приговору. Кооперативная собственность растаскивалась различными руководителями советских органов под лозунгами борьбы с голодом среди рабочих.

Начали предприниматься меры по захвату собственности кооператоров и за рубежом. Представители Совнаркома стали прибывать в европейские столицы, под видом частников-кооператоров, и стали пытаться наладить торговые отношения с зарубежными кооператорами, как представители «Центросоюза».

К началу 1920 года, за рубежом многим стало ясно, что советские кооперативы больше не принадлежат кооператорам. Так, в записке торгового отдела Министерства иностранных дел Германии, «О возобновлении торговых отношений с советской Россией», от 20 февраля 1920 года, отмечалось, что «Советское правительство сумело подчинить русские потребительские кооперативы своим интересам. Недавно оно создало „Центральный совет потребительских кооперативов“, который надо рассматривать как советское учреждение, располагающее исключительными полномочиями представлять потребительские объединения».

Константин Морозов, зампредседателя правления «Закупсбыта» и руководитель его Лондонской штаб-квартиры, не согласный с поглощением «Закупсбыта» «Центросоюзом», начавшимся в феврале 1920 года, пытаясь спасти свою организацию, писал заместителю наркома иностранных дел «Р.С.Ф.С.Р» Литвинову, прибывшему в качестве представителя «Центросоюза» в Копенгаген, «По существу дела, никто сейчас в Европе и не думает, что приехавшая делегация и Вы, кооператоры. Все отлично понимают, в чем дело. Так неужели для сохранения теперь никому не нужной фикции Вы станете портить вконец кооперативную работу, для Вас не вредную, населению полезную, для товарообмена, единственно возможную и неизбежную».

Руководители зарубежных представительств кооперативных союзов ответили категорическим отказом на требование передать имущество и деньги представителям советского «Центросоюза». На совещании Главного заведования заграничными конторами «Закупсбыта» было решено, «Признать необходимым, во исполнение соответствующих постановлений Правления, создание в Лондоне органа Главного заведования заграничными конторами „Закупсбыта“, с предоставлением ему права по распоряжению всеми находящимися за границей, включая и азиатские государства, ценностями, принадлежащими „Закупсбыту“, а также функции управления конторами с правом издания обязательных для всех заграничных контор правил, циркуляров и инструкций. Предложить Константину Морозову, во время его поездки в Париж, настаивать перед правлением „Центросоюза“ на немедленном распоряжении о прекращении той политики, которую ведет „Центросоюз“ в Сибири, так как политика эта, внося разложение и маразм в кооперативную среду, ведет к гибели кооперации».

Зарубежные представители «Кооперативных союзов» полагали, что после признания Лениным ошибок, «Новая Экономическая Политика», «НЭП», в России позволит возродиться старой независимой кооперации. Советское руководство предлагало зарубежными представителями кооперативов только одно, безоговорочную капитуляции. На встрече с Константином Морозовым в Берлине, 6 января 1921 года, нарком внешней торговли «Р.С.Ф.С.Р» и глава торговой делегации «Р.С.Ф.С.Р» Леонид Красин, бывалый боевик-террорист и специалист по экспроприациям заявил присутствовавшим, «Говорите мне прямо и ясно, сдаетесь или не сдаетесь. Если не сдаетесь, напишите ответ, что не сдаетесь, на моё письмо, и все разговоры кончены, тогда мы будем знать, что делать, у нас будет ясный отказ. Пока мы подождем, а когда нас признают, то мы тогда возьмемся за Вас формальным порядком. Будем считать Вас захватчиками и будем сажать Вас в тюрьмы», всё сказанное было ясно и понятно, без большевистских лозунгов-обещалок, создателям-хозяевам кооперации просто изменили статус, большевики захватчики объявили создателей кооперации захватчиками.

Зарубежные правительства не торопились признавать советскую власть в России, не торопились с этим, несмотря на угрозы Красина, и кооператоры. Но весной 1921 года, представители русской кооперации за границей получили от обосновавшегося в Лондоне Красина, под вывеской «Советский Дом», очередное формальное предложение о капитуляции, «Сдать общественно-кооперативные капиталы Центросоюзу».

В 1920 году начали происходить вшивые, голодные бунты войск РККА. Методы подавления бунтовщиков начинались с засылки к ним агитаторов, срочно находили дрова для отопления казарм и бань, подвозились и продукты питания, устранялись все причины бунтов.

В начале 1920 года прошёл конкурс на создание монумента Карла Маркса, а 1 мая 1920 года, в день первого в истории советского государства всероссийского субботника, на Театральной площади Москвы состоялась закладка памятной плиты. Однако первоначальный план воздвигнуть памятник Карлу Марксу не был реализован Лениным, хотя он очень стремился принять Карла Маркса в соучредители советского государства диктатуры пролетариата и в своих статьях, посвящённых обоснованию диктатуры пролетариата в России всегда ссылался на указания Маркса, пролетариат очень верил вождю и даже не сомневался в этом.

Организация «Советский Дом» была учреждена в Лондоне 11 июня 1920 года, советской кооперативной делегацией, для ведения частной торговли между «Р.С.Ф.С.Р» и Англией, во главе с Леонидом Красиным при участи Литвинова, Ногина, и была зарегистрирована в английском министерстве торговли как частная компания с ограниченной ответственностью. Она выступала представителем советских внешнеторговых организаций, осуществляла экспортные и импортные операции, имела конторы и отделения в ряде стран Европы, Северной Америки и Азии. Главная контора, известная как «Русский дом» или «Советский дом», находилась в лондонском Сити на улице Мургейт, объёмы торговли красных частников стали быстро нарастать.

«Объединенный комитет» русских кооперативных организаций в Лондоне ответил отказом на ультиматум Ленина. В выписке из протокола заседания комитета, отправленной Красину, указывалось, что «в марте 1921 года, на X съезде РКП (б) Лениным была решительно и определенно признана ошибочность советской экономической политики вообще и в частности, политики по отношению к кооперации, и что ВЦИК пообещал разработать новый законопроект о восстановлении прав кооперативных организаций»… «Продолжая оставаться на своей прежней позиции аполитичности, русские кооперативные организации, представленные за границей, всегда готовы оказывать помощь и содействие Советской власти в деле обслуживания экономических нужд русского населения, при условии сохранения самостоятельности и независимости кооперативных организаций». Деятели кооперации, воспитанные на старорежимной русской культуре и морали, воспринимали речи и статьи государственного деятеля советской страны буквально, не принимая во внимание иезуитства его политических решений. Это была их ошибка, они забыли русскую сказку, раз лиса влезла в домик к зайцу, никаких взаимных договорённостей не предвидится со стороны лисы.

Красин пошел на хитрость. Отказ передать зарубежную собственность кооперативов «Центросоюзу» был в глазах иностранных правительств абсолютно законным, до тех пор, пока эту новую организацию Центросоюз не признавал Международный кооперативный альянс, «МКА». В апреле 1920 года, на Международном кооперативном конгрессе в Женеве, в очередной раз было подтверждено, что Центросоюз, это государственный орган, а не кооперативная организация.

Красин на следующий конгресс «МКА» в Базеле, проходивший 22–27 августа 1921 года, прибыл в качестве представителя Центросоюза, а не в качестве члена Совнаркома. Красину удалось привлечь на свою сторону часть членов английской, чехословацкой, американской, австрийской и французской делегаций, относившихся с симпатией к идеям советского социализма, и агентура Коминтерна также поработала с кем надо. А главное, Красину удалось заручиться поддержкой генерального секретаря «МКА» британца Мея. И на конгрессе сначала признали полномочия делегации Центросоюза, а затем оба его представителя, были избраны в центральный комитет «МКА».

Дальнейшее сопротивление зарубежных представителей кооперативных союзов России было уже бесполезным. Некоторые из них, передав имущество и деньги новым собственникам, перешли на службу в зарубежные представительства Центросоюза. Константин Морозов, сам бывший революционер, народник, прошедший царские тюрьмы, из семьи рабочего выбившийся в коммерческие работники, сдал имущество и средства «Закупсбыта» в Сибирское отделение Центросоюза и с чувством исполненного долга вернулся в Советскую Россию, где и «сгинул без вести», большевики «паршивых» овец ликвидировали, а не прощали.

На заседании «Совета десяти» в Париже, 25 июня 1919 года, был обсуждён и принят доклад «Комиссии по польским делам». На заседании маршал Фош выступил в связи с обсуждением польского вопроса. Фош заявил, «Внимательным изучением восточной проблемы установлено, что необходимые условия могут быть достигнуты путём применения тех армий, которые могут быть организованы на месте, в странах Восточной Европы. Например, польские войска могут быть вполне применимы против русских, если при этом они будут укреплены придачей им новейших видов вооружения. Большая численность может быть достигнута при мобилизации финнов, поляков, чехов, румын и греков, равно как и могущих быть использованными русских про-союзнических элементов. Эти молодые войска, сами по себе недостаточно хорошо организованные, хотя лучше организованные, чем большевики, могут, если будут поставлены под единое командование, представить собой общую силу, достаточную, чтобы подавить большевистские силы и оккупировать их территорию. Если это будет сделано, 1920 год увидит конец большевизма… Но для того, чтобы добиться этой цели… необходимо создать подобную же базу на восточной стороне, состоящую из цепи независимых государств, финнов, эстонцев, поляков, чехов и греков. Создание такой базы позволит союзникам навязать свои требования большевикам».

В основу решения «Совета» был положен текст резолюции, предложенный Лансингом. Этот текст гласил, «Польское правительство уполномочено оккупировать военными силами „Восточную Галицию“ до реки Збруч. Польское правительство уполномочено применять любые свои военные силы, включая армию Галлера, для этой оккупации. Польское правительство уполномочено установить в „Восточной Галиции“ гражданское управление, под мандатом главных союзных и ассоциированных держав, которое должно будет обеспечить, насколько это будет возможно, автономию этой территории и политические, религиозные и личные свободы жителей. Этот мандат будет действовать впредь до последующего самоопределения жителей „Восточной Галиции“ относительно их политической принадлежности».

Армия Галлера, польское военное объединение, которое в мае-июле 1919 года, воевало в Галиции под командованием генерала Юзефа Галлера, была сформирована странами Антанты и США во Франции, с целью использования её польским правительством в борьбе против красной армии. К концу войны её состав достиг шести дивизий и насчитывал до 80 тысяч солдат.

Польша должна была стать основной базой этих сил. Армию Галлера, собранную во Франции, намеревались использовать, после соответствующего обучения, в качестве основной ударной силы для наступления на советскую Россию.

Но у Польши были и свои планы. Не овладев ещё своими собственными территориями, независимая Польша предъявила «права» и на непольские земли. «Польский национальный комитет» в Париже передал союзным правительствам, 12 октября 1918 года, меморандум, в котором заключалось требование оккупации польскими войсками, армией генерала Галлера, округов, Каменец-Подольска, Брест-Литовска и Ковно. Меморандум заканчивался фразой, что эта оккупация «могла бы служить будущей базой военных операций союзников в России». Так откровенно и цинично шла торговля между руководителями Польши и странами Антанты за услуги в борьбе против советской России.

Ещё в 1861 году, за 52 года до мировой войны, Отто фон Бисмарк, глава Прусского правительства писал, что «война между Россией и Германией неизбежно приведёт к созданию независимой Польши». Он советовал своим чиновникам, управлявшим территориями с польским населением, «Бейте же поляков, чтобы они потеряли веру в жизнь, я полностью сочувствую их положению, но нам, если мы хотим существовать, не остаётся ничего другого, кроме как истреблять их, волк не виноват в том, что Бог создал его таким, каков он есть, но его за это и убивают, если смогут». Это позже подтверждал и кайзер Германии Вильгельм II. В марте 1903 года, беседуя с русским военным агентом, полковником Шебеко, под влиянием сообщений о беспорядках на территории польских провинций Пруссии, кайзер признавал, «это крайне опасный народ. С ним не может быть другого обращения, как держать их постоянно раздавленными под ногой».

Французское правительство требовало включить в состав Польши украинские и белорусские территории, входившие в Польшу до её первого раздела в 1772 году.

К январю 1919 года, красные войска находились на линии Пинск, Лида, Брест-Литовск. Осуществление аннексионистских устремлений Пилсудского и Сапеги встретило препятствия на севере в лице красных, а на юге, частей казаков Дона и Кубани. Положение в Восточной Галиции, Западной Украине, было к этому моменту весьма сложным. В момент распада Австро-Венгерской монархии и начавшегося выделения из её состава новых национальных государств, украинское население Восточной Галиции, Западной Украины, провозгласило создание «Западно-украинской республики». Этот акт имел место 18 октября 1918 года. Началась и Украинско-Польская война.

Осенью 1918 года, в ряде городов Украины вспыхнули «народные» восстания, и территория Украины стала «советизироваться», большевики делали своё дело, мировую пролетарскую революцию. В январе 1919 года, в Харькове, было образовано «Временное рабоче-крестьянское правительство» Украины. 5 февраля 1919 года, Киев был освобождён красными войсками, а петлюровские власти бежали в Подолию.

Поляки использовали передышку между окончанием мировой войны и работой «Парижской конференции» для того, чтобы обеспечить свои притязания на районы, находившиеся вне территории русской Польши, районы «Восточная Галиция», земли в междуречье Буга и Днестра.

В мае 1919 года, войска Галлера были переброшены на советско-польский фронт. Армия приняла участие во многих боях с РККА, в основном с конницей Семёна Будённого.

Одним из условий передислокации армии Галлера в Польшу, было неучастие её в войне против «Западно-Украинской Народной Республики». Но с этого как раз всё и началось, с «польско-украинской войны». В столице «ЗУНР», Львове украинцы составляли 22% населения, тогда как на долю поляков и евреев приходилось свыше 60% жителей, сельское население составляли «русины», местные русские племена.

1 ноября 1918 года, с вооружённого выступления украинских формирований во Львове началась польско-украинская война. Со стороны Польши на польско-украинском фронте сражалась особая группа войск «Восток», созданная 15 ноября. В группе к концу 1918 года были сосредоточены 21 тысяча солдат и 50 артиллерийских орудий, к марту 1919 года, эти числа возросли до 37 500 человек и 200 орудий. К середине 1919 года, в Галиции всего было сосредоточено 190 тысяч человек. В группу «Восток» входили львовские части, отряды Беккера, Яроша, Зелинского, Слупского, Свободы, Гуперта-Мондельского, Вечеркевича, Минкевича, Вербецкого и Кулинского. Кроме того, весной 1919 года, в Галицию прибыла «Голубая армия» Юзефа Галлера, личный состав был одет в форму голубого цвета, была вооружённа французскими танками и самолётами. Победу в войне одержала Польша, раздел земель «ЗУНР» был произведён между Польшей, Румынией и Чехословакией.

Продолжались военные действия в странах Прибалтики. В начале декабря 1918 года, в Либаву, Латвия, прибыла английская эскадра под командой адмирала Синклера, к которому и обратились руководители национальных буржуазных правительств за помощью.

В телеграмме американского поверенного в делах в Копенгагене, на имя государственного секретаря Соединённых Штатов, от 7 января 1919 года, поступило сообщение о двух докладах адмирала Синклера, «О положении в Эстонии и Латвии». Эти доклады отражали полную неспособность буржуазных правительств Латвии и Эстонии, справиться с создавшимся положением. Население, как сообщал адмирал Синклер, совершенно равнодушно по отношению к местному правительству, как в Латвии, так и в Эстонии, и не хочет вступать в воинские части, действующие против большевиков. Эстонское буржуазное правительство добивалось установления английского протектората. Адмирал Синклер высказался в пользу присылки британского командного состава и штаба. Эта же телеграмма сообщала о проезде через Копенгаген в Англию делегации членов эстонского буржуазного правительства, с целью принести просьбу, «о провозглашении британского протектората» или о военной помощи.

В следующей телеграмме, из Копенгагена, в государственный департамент, от 24 января 1919 года, давалось положение в Латвии. Латвийское буржуазное правительство Ульманиса обосновалось в Либаве, в то время как красные латвийские части занимали почти всю Латвию. При этом сообщалось, что Ульманис, вместе с министрами финансов и земледелия, убыли из Либавы в Копенгаген, за помощью, с просьбами о поставках оружия, продовольствия и прочего. Госдеп в телеграмме от 7 февраля, рекомендовал американскому поверенному в делах в Копенгагене, обсудить в Париже, на «мирной конференции», вопрос о займе для Латвии. Латвийская, Литовская и Эстонская делегации, из Копенгагена отправились в Париж, на конференцию.

Эти делегации передали американской делегации в Париже, свои обращения, на имя председателя конференции, с просьбой о признании Латвии, Литвы и Эстонии в качестве независимых государств и о допущении их представителей на Парижскую конференцию. В обращении эстонского буржуазного правительства содержалась просьба признания за Эстонией её прав, как «нации воюющей против „Российской Федеративной Коммунистической Республики“».

Эти обращения были рассмотрены на заседании американской делегации 15 февраля.

На заседании «Верховного военного совета» союзников, 17 февраля 1919 года, обсуждался вопрос о наличии германских войсках в Латвии. На этом заседании Артур Бальфур, министр иностранных дел Великобритании, доложил о телеграмме, полученной им от британского адмиралтейства и требовавшей принципиального решения этого вопроса со стороны «Верховного военного совета».

20 февраля, в Париже, было заключено соглашения между правительствами Эстонии, Латвии и Литвы, «О совместной борьбе против большевиков». Латвийское правительство получило разрешение, от «Верховного военного совета» союзников, «набирать добровольцев в Швеции, Финляндии и Дании для своих войск».

12 марта, Госсекретарь США, Лансинг, сообщил в Госдеп и американской миссии в Копенгаген о том, что направляется специальная миссия с экспертами в Копенгаген, Стокгольм, Хельсинки, Ревель (Таллин) для того, чтобы изучить экономическое и военное положение в Прибалтике и вопрос о кредитах. Главой этой миссии назначен был подполковник Уорвик Грин.

К началу 1919 года, из прежней германской оккупационной армии в Прибалтике, осталась только «железная дивизия». На территории Латвии формировались «белые» латышские отряды под командованием генерала Баллода, немецко-балтийские отряды, «ландвер» и «русские отряды» князя Ливена и Авалова-Бермонта. Общее командование принадлежало германскому генералу фон дер Гольцу, вернувшемуся 1 февраля из Финляндии в Латвию и обосновавшемуся в Либаве, куда в апреле 1919 года, к нему приезжал на свидание министр обороны Германии, социалист Густав Носке. Основные кадры немецкой армии в Прибалтике составляли германские офицеры, получавшие жалованье от германского правительства.

11 апреля 1919 года, английский адмирал Синклер предложил фон дер Гольцу начать поход на Ригу, которая находилась в руках большевиков с 3 января 1919 года. Это предложение, фон дер Гольцу, было отклонено берлинским правительством, которое имело собственные планы в Прибалтике, ставшие более ясными несколько позже.

Вместо похода на Ригу, фон дер Гольц произвёл 16 апреля переворот, разогнал проанглийское правительство и создал прогерманское правительство, во главе с пастором Недра. Немцы окончательно обосновались в Латвии. Командир французского дивизиона в Латвии докладывал, «о враждебном отношении немцев к союзническим миссиям» и настаивал на немедленном создании латвийской национальной армии с тем, чтобы добиться эвакуации немецких войск из Прибалтики. Англичане начинают более пристально приглядываться к положению в Прибалтике.

На заседании «Совета министров иностранных дел», в Париже, 19 апреля, обсуждался доклад продовольственной секции «Верховного экономического совета», «об экономическом положении Латвии, Литвы и Эстонии». Во время этого обсуждения был затронут также вопрос о «государственном перевороте», произведённом немцами в Латвии, и о политике союзников в Прибалтике. Докладчиком был министр иностранных дел Франции, Стефан Пишон. Он сообщил, что «Верховный экономический совет» получил настойчивые просьбы от правительств Литвы, Латвии и Эстонии, касающиеся продовольственного снабжения этих стран.

Союзники были вынуждены оставить в Прибалтике германские войска, для блокады большевиков, за отсутствием у них собственных войск, которые могли бы это сделать. Было решено продолжать продовольственную помощь Латвии, Литве и Эстонии. В целях обеспечения защиты этих трёх стран от большевиков, ввиду предстоящей эвакуации германских войск, союзные и ассоциированные правительства вынуждены были согласиться на помощь Эстонии, Латвии и Литве необходимым вооружением, продовольствием и кредитами. Шла борьба за Прибалтику, союзники стремились, исконно «онемеченные» территории, заполучить в сферу своей торговли, не дать германскому конкуренту сохранить своё влияние в Прибалтике.

Ленин проводил активно политику за раздробление Российской империи на мелкие, национальные образования. Издав 6 декабря 1917 года, Декрет, «Об отделении Финляндии от России», Ленин «даровал» финнам свободу. За одно было «даровано» Лениным Финляндии от России, и имущества, составлявшие инфраструктуру Финляндии, шоссейные и железные дороги, линии связи, военные и морские базы, оборонительные сооружения на многие десятки миллиардов золотых рублей. Но финны, особенно к свободе не рвались и выбрали себе, 9 октября 1918 года, решением сейма короля, Фридриха Карла, зятя кайзера Вильгельма II. Финляндия из княжества стала прогерманским королевством. Заодно были «дарованы» и Аландские острова, расположенные на входе в Ботнический залив, фактически ставшие собственностью Швеции.

Такова была программа и позиция Ленина и партии большевиков по отношению к Финляндии, у него была другая маниакальная цель, мировая пролетарская революция. Эта его позиция не только декларировалась, но и осуществлялась, когда партия стала во главе государства. Несмотря на то, что Ленин считал национальное обособление пережитком феодализма, он неуклонно выполнял программу мировой социал-демократии по раздроблению государств-империй на мелкие государства, с целью свободы движения «капитала».

В Финляндии обосновался бывший председатель «Совета министров» России, Александр Трёпов, который организовал в Финляндии «Особый комитет по делам русских в Финляндии», отражавший взгляды наиболее консервативной части русской эмиграции.

16 декабря 1918 года, командующий германскими войсками в Финляндии генерал фон дер Гольц, покинул пределы страны вместе с остатками германского экспедиционного корпуса. Густав Маннергейм, бывший офицер Российской императорской армии сумевший установить связи с Лондоном, был провозглашён сеймом «регентом», соправителем короля Фридриха Карла. На этом посту, который был объединён с постом командующего финской армией, Маннергейм развил активную деятельность в вооружённой борьбе против «Р.С.Ф.С.Р».

На заседании «Совета министров иностранных дел» 3 мая 1919 года, докладчиком по вопросу о признании Финляндии был Стефан Пишон. Он отметил, что этот вопрос был передан «Совету министров иностранных дел» главами правительств, причём сослался также на письмо Гувера, на имя президента Вильсона, письмо, в котором Гувер настаивал на признании Финляндии. В этом письме, от 26 апреля 1919 года, Гувер в качестве основания для признания Соединёнными Штатами Финляндии приводит то обстоятельство, что в Финляндии создано министерство, имеющее «либеральный характер».

7 мая 1919 года, Соединённые Штаты признали Финляндию «де-факто».

Генерал Юденич, после Октябрьского переворота перешёл на нелегальное положение. В ноябре 1918 года, он под чужими документами, вместе со своим адьютантом, выезжает в Финляндию. В Гельсингфорсе, «Особым комитетом по делам русских эмигрантов» в январе 1919 года, Юденич провозглашается лидером «Белого» движения на Северо-Западе России, с диктаторскими полномочиями.

Приказом Адмирала Колчака, от 5 июня 1919 года, генерал Юденич назначается «Главнокомандующим Северо-Западного Фронта». Юденич образовал Добровольческую армию с целью атаковать красные армии около Петрограда. Следует признать, сказал Нобуаки Макино, представитель Японии, что направление, которое выбрал генерал Юденич для нападения на Петроград, является наиболее удобным, и, если финскому правительству будет предложено предоставить ему свободу рук, это сильно облегчит операции и вынудит большевиков к отступлению.

Гардинг заявил, что британское правительство держится того мнения, что всякая операция, которая будет предпринята против Петрограда, должна являться частью комбинированной операции в соответствии с принятой общей политикой Великих держав.

На заседании «Совета министров иностранных дел» стран Антанты 14 мая, рассматривался и был решён вопрос о переброске в Балтийские провинции русских военнопленных из Германии. Эта переброска была частью общего плана перевозки русских военнопленных из Германии в те части России, которые являлись территориями «белых» правительств для комплектования «белых» армий личным составом.

«Совету министров иностранных дел» Парижской конференции, были представлены рекомендации, «немцам должно быть предъявлено требование о выводе своих войск из Латвии и Литвы, с заменой этих войск, организованными местными воинскими силами. Организация этих местных сил должна происходить возможно быстрее. Полномочная военная миссия, под руководством английского генерала, должна быть отправлена в Прибалтику с тем, чтобы она могла консультировать правительства Эстонии, Латвии и Литвы по всем вопросам, касающимся организации, снабжения и обучения местных сил и добровольцев, которых необходимо привезти из других стран».

Кредит в 10 млн. фунтов стерлингов должен быть предоставлен Балтийским государствам союзными и ассоциированными правительствами. Этот кредит должен быть употреблён по указаниям политических и военных миссий.

Бизнесу всё равно с кем торговать, с красными или с белыми, главное, чтобы с прибылью. Новое в этих предложениях заключалось в том, что «Межсоюзнический комитет» открыто высказался за организацию постоянного снабжения государств Прибалтики оружием, боеприпасами и продовольствием, а равно за оказание помощи в организации местных армий. Вопрос об организации интервенции из Прибалтики сводился в этот момент к проблеме, какие вооружённые силы использовать для её осуществления. Антанта желала осуществлять интервенцию в задуманных масштабах собственными войсками. В Прибалтике оставались немцы, силы местных буржуазных правительств и «белогвардейские» войска, Юденича, Родзянко, Авалова-Бермонта, Ливена. Этими силами Антанта в полной мере осуществляла контроль в Прибалтике. На словах «комитет» высказался за отказ от использования немецких частей и за их эвакуацию из Прибалтики, подчеркнув, что данное мероприятие может быть осуществлено после замены их другими силами.

В начале 1919 года, почти вся территория современной Латвийской Республики была в руках латышских красных, Стучка и его сторонников. Рига была столицей «Латвийской Социалистической Советской Республики». Красные латышские стрелки загнали своих буржуев в Лиепаю.

22 мая 1919 года, германские войска, в очередной раз» заняли Ригу. Подполковник Грин, Натаниэль Солберт, посланный американской делегацией в Прибалтику, сообщил, что взятие Риги имело место в результате совместных атак латышских частей, русских «белогвардейцев» и германской «железной дивизии». Вооружённые силы, захватившие Ригу, были в основном немецкими, 20 тысяч германцев, 3800 «ландесвер», остзейцы, 1800 латышей и 300 русских.

Германские войска продолжали оставаться в Прибалтике с согласия союзников, которые хотя и опасались, что немцы могут там закрепиться политически и экономически, но в ещё большей степени боялись, что эвакуация немецких войск приведёт к большевизации стран Прибалтики и лишит Антанту военных сил, с помощью которых можно воевать в России. Сами же союзники не были в состоянии послать собственные воинские части для оккупации Прибалтийских стран.

В меморандуме, который был послан главою американской миссии в Прибалтике Грином, на имя секретаря американской Парижской делегации Джозефа Грю, от 28 июня 1919 года, то есть в день подписания «Версальского договора» «О капитуляции Германии». Этот меморандум был составлен спустя месяц после постановления «Совета министров иностранных дел» Парижской конференции, от 24 мая, «Об отозвании германских войск из Латвии». Меморандум Грина сводился к следующим положениям, «Общая обстановка в Балтийских провинциях является критической, в особенности с военной точки зрения. Требуются немедленные действия со стороны союзных и ассоциированных правительств. Значение Балтийских провинций и Литвы, неизмеримо больше занимаемой ими территории и их населения. Это значение они имеют вследствие своего географического положения, которое делает из них запасной, и притом в настоящее время наиболее важный, ключ ко всей „русской проблеме“. Эти районы, Прибалтика, только недавно были очищены от „красных“ войск, в значительной мере германскими войсками».

Цель США в отношении России была озвучена Вильсоном, он сказал, «надо принять меры, чтобы Россия не возродилась в прежнем виде. Следует воспрепятствовать установлению индустриального и торгового союза России с Германией». Шла борьба за будущие рынки сбыта. Ленин тоже был сторонник раздробления Великой России на множество государств, интересы враждующих сторон совпадали.

Все русские антибольшевистские группы, сражавшиеся против большевиков, сопротивлялись признанию независимости Эстонии, Латвии и других Балтийских провинций. Они понимали, что признание этих провинций явится расчленением России и закрытием для неё выхода к морю. Они воевали за «единую, неделимую, Великую Россию», которая была нужна только им, что и определило их бесславный конец.

«Герой капитализма», и «специалист по одурачиванию масс», «демократ» Вильсон, и «либерал» Ллойд, по выражениям Ленина, «сделали вид, что они верят в „демократизм“ Колчака, этого злейшего врага трудящихся». Сказано было это когда Вильсон и Ллойд Джордж признали адмирала Колчака в качестве «законного представителя России», который воевал не за царя и самодержавие, а за Временное Правительство, за права трудящихся и за демократию для России. Хотя 16 апреля, Ллойд Джордж и называл военную интервенцию в России «самой большой глупостью», но эта оценка относилась не к вооружённой интервенции, как таковой, а только к посылке войск Антанты. Теперь же, когда речь шла об осуществлении большой интервенции при помощи вооружённых Антантой сил «белогвардейцев» и окраинных государств, когда намечался успех Колчака, всем представлялось, что вооружённая интервенция Антанты против Советской России близка к победному концу. Поставка вооружений для войск Колчака осуществлялась в счёт оплаты золотом, размещённого в банках США, Канады и Англии царским и Временным правительствами. Основная функция Вильсона и Ллойд Джорджа заключалась не в том, чтобы победить Россию, а в том, чтобы контролировать процесс распада России в нужном направлении.

«Первый поход» Антанты был предпринят весной 1919 года. Поход этот был комбинированный, ибо он предполагал совместное нападение Колчака, Деникина, войск Польши, Юденича и смешанных англо-русских отрядов в Туркестане и в Архангельске, причём центр тяжести похода лежал в районе действий войск Колчака, в при Уралье и Сибири. В этот период большевики переживали критическую ситуацию, они были отрезаны от хлебных районов Сибири, Украины, Северного Кавказа и от топлива, Донецкого бассейна, Грозного, Баку, вынуждены были бороться на шести фронтах.

На заседаниях «по русскому вопросу» в Париже, основным оратором выступал президент Вильсон. Он говорил, «Как известно, Соединённые Штаты, как это было условлено между союзными и ассоциированными державами, участвовали в посылке помощи гражданскому населению в Сибири через Владивосток. Господин Стивенс, начальник вооружённой охраны ТрансСибирской железной дороги, уже при Керенском, находился в Сибири, и был назначен главою достаточно беспокойной комиссии по охране и наблюдению за железными дорогами Сибири. Соединённые Штаты согласились нести ответственность за железнодорожную сеть вплоть до города Иркутска. Теперь правительство Соединённых Штатов стоит перед следующей альтернативой, стать на сторону Колчака и послать более значительные силы в Сибирь или отозвать свои войска».

Вильсон пытался представить американскую вооружённую интервенцию в Сибири и на Дальнем Востоке как гуманитарное дело по «охране железной дороги» и связывал посылку американских войск, с миссией Стивенса, представлявшей попытку американского монополистического капитала захватить в свои руки русский Дальний Восток. Вильсон опасался, что отзыв американских войск поведёт к захвату Дальнего Востока японцами, чему американский монополистический капитал всячески противодействовал.

Стивенс прибыл в Россию весной 1917 года, по просьбе Временного Правительства Керенского. Несколько месяцев спустя он был назначен официально «советником министерства путей сообщения» в Петрограде при Временном Правительстве. По просьбе Временного Правительства и при поддержке Джона Стивенса был организован «русский корпус железнодорожной службы», состоявший из американских инженеров. Первоначально этот корпус состоял из 14 обычных кадровых отрядов, имелось в виду, что чины этого корпуса фактически явятся советниками и помощниками на 14 различных участках «Сибирской железной дороги». Они должны были помогать русским своими познаниями в области дальних перевозок, принятых в этой стране и являющихся правилом, а не исключением в Сибири. Соответствующим образом, как это было предусмотрено в плане для железной дороги и с одобрения «Межсоюзнического комитета», военное командование в Сибири расположило войска там, где это необходимо для поддержания порядка на различных участках пути.

Полагают, что американские силы под командой генерала Грэвса охраняют части пути возле Владивостока и также участок вокруг Верхнеудинска (Улан-Удэ). Небольшое количество американских войск находится также в Харбине. Расположение американских войск менялось время от времени, по указанию генерала Грэвса. Официальной целью присутствия американских войск в Сибири считалось, чтобы с помощью союзных держав сохранить открытой нужную торговую артерию и оказать многочисленному населению Сибири экономическую помощь.

Правительство Соединённых Штатов надеялось и намеревалоь при первой возможности послать в Сибирь комиссию из коммерсантов, сельскохозяйственных экспертов, советников по вопросам труда, представителей Красного креста и представителей Христианской ассоциации молодых людей, имеющих опыт в организации наилучшим способом распространения полезных сведений и оказания в скромном масштабе педагогической помощи для удовлетворения систематическим образом неотложных экономических надобностей народа в данном месте всякого рода способами, которые представятся возможными.

23 мая, после обеда, на заседании «Совета четырёх» Вильсон зачитал проект обращения, приготовленный Керром. 26 мая этот текст за подписью Вильсона, Клемансо, Ллойд Джорджа, Орландо и Сайондзи был в виде ноты отправлен адмиралу Колчаку. В ней говорилось, «Союзники хотели бы восстановить мир в России путём предоставления русскому народу возможности взять на себя управление своими собственными делами… Они убедились, что невозможно добиться этих результатов с московским советским правительством. Поэтому они готовы помочь правительству Колчака и тем, кто к нему присоединится, чтобы дать возможность укрепиться в качестве всероссийского правительства».

Перед тем как пойти на этот шаг, они хотят сформулировать условия, на которых эта помощь может быть оказана. Эти условия были следующие, «По взятии Москвы должно быть созвано „Учредительное собрание“. Должны быть разрешены свободные выборы уже теперь, в городские самоуправления, земства и тому подобное. Правительство Колчака не должно стремиться восстановить разрушенный Февральской революцией монархический режим. Независимость Финляндии и Польши должна быть признана. В случае, если вопросы границ и иные вопросы между Россией и этими странами не будут урегулированы по соглашению, они будут переданы на третейское разрешение „Лиги наций“. Если разрешение вопроса о взаимоотношениях между Эстонией, Латвией, Литвой, кавказскими, закаспийскими территориями и Россией не будет скоро достигнуто полюбовно, то разрешение это, будет сделано с совета и при сотрудничестве „Лиги наций“».

«Совет четырёх» прибавил к этому последнему пункту следующе, «Пока такое разрешение подготовляется, русское правительство согласно признать эти территории как автономные и подтвердить отношения, которые могли бы существовать между их правительствами де-факто и союзными и объединёнными правительствами».

Это добавление было призвано узаконить «взаимоотношения» между союзниками и буржуазными, «белогвардейскими», меньшевистскими правительствами, образованными по инициативе союзников на окраинах России. Контроль союзников над Прибалтикой, Закавказьем и Закаспийской областью не мог быть изменён фактом их признания правительства Колчака в качестве «всероссийского». Именно такое своеобразное «невмешательство» во внутренние дела России было основной аксиомой союзных и объединившихся держав Антанты, такое «невмешательство», которое на деле вело к расчленению России на «автономные территории», именно такой «мир» хотели Вильсон и другие установить в России.

Так же было добавлено, «Будет признано право «Парижской конференции» определить будущую судьбу румынской части Бессарабии». Было сказано не о Бессарабии вообще, а о «румынской части Бессарабии». Как только в России будет создано правительство на демократической базе, Россия присоединится к «Лиге наций» и будет сотрудничать с другими её членами в деле всемерного ограничения вооружений и военных организаций».

Без нумерации был поставлен пункт о том, что «будет твёрдо соблюдаться декларация адмирала Колчака от 27 ноября 1918 года, «о русском государственном долге». «Долги» России это было самое «святое» для всех «правительств», и для Совнаркома, и для Колчака, а возвращали их они, воюющие между собой стороны, странам Антанты.

Зачитав текст Керра, Вильсон выразил сомнение, окажется ли этот меморандум приемлемым для генерала Деникина и господина Чайковского. На это Керр ответил, что оба эти «де-факто» правительства, Деникина и Чайковского, признали правительство адмирала Колчака в качестве центрального правительства России. Ллойд Джордж предложил, чтобы копии этого обращения к адмиралу Колчаку были посланы генералу Деникину и «архангельскому правительству». Вильсон спросил, уверен ли Керр в точности декларации адмирала Колчака «о признании долгов», на которую он ссылается в представленном тексте. Керр зачитал «декларацию о долгах», полученную от министра иностранных дел правительства Колчака, Ивана Сукина.

Ленин, следивший за ходом «Парижской конференции» по зарубежным газетам, докладам агентов Коминтерна и присылаемым документам, писал, «…Вильсон есть представитель буржуазии, нажившей миллиарды на войне, есть глава правительства, доведшего до бешенства вооружение Соединенных Штатов явно в целях второй великой империалистской войны…». Этот самый президент США советовал Колчаку и другим махровым реакционерам перекраситься в демократические цвета, полагая, что таким образом можно будет обмануть народы России, в особенности крестьянство, чтобы они помогали Вильсону и Колчаку свалить советскую власть, это было их главной целью».

Крестьянству «доставалось» и от «красных», и от «белых», но сибирский крестьянин на Дальнем Востоке уже пахал и засевал свои земли не на лошадях, а на американских тракторах.

Текст послания «Совета четырёх» был утверждён окончательно, оно было подписано главами правительств США, Англии, Франции, Италии, Вильсоном, Ллойд Джорджем, Клемансо, Орландо и представителем Японии и в тот же день отправлено адмиралу Колчаку, радиообмен действовал по линии через Европу, Вашингтон, Владивосток, Омск.

На заседании «Совета четырёх», 11 июня 1919 года, президент Вильсон доложил о получении ответа от адмирала Колчака. Телеграмма Колчака была послана при посредстве французского поверенного в делах в Омске Мартелля и адресована министру иностранных дел Франции. Колчак выражал готовность принять основные требования союзников, «принять участие в разоружении, поскольку это будет одобрено «Учредительным собранием», признавал независимость Польши под условием определения границ «Учредительным собранием», признавал де-факто «свободную» Финляндию с отнесением решения вопроса на усмотрение «Учредительного собрания», признавал возможность обеспечить автономию «национальных групп» трёх Прибалтийских государств и Кавказских и Закаспийских областей с передачей споров «Лиге наций», указывал на необходимость разрешения вопроса о Бессарабии «Учредительным собранием» и подтверждал свою декларацию от 27 ноября 1918 года, «О принятии на себя русского государственного долга». Колчак соглашался со всем, Ленин соглашался только с «долгом», в европейских странах у него по плану значилась, мировая социалистическая революция, как можно в ближайшее время.

Подготовка наступления на Петроград происходила уже с весны 1919 года и группировалась вокруг генералов Родзянко и Юденича.

18 июня 1919 года, в записке по прямому проводу Ленину, Сталин сообщал, из Царицына, «Колчак является наиболее серьёзным противником, ибо у него достаточно пространства для отступления, достаточно людского материала для армии, богатый хлебом тыл. По сравнению с Колчаком генерал Родзянко представляет муху, ибо у него нет ни хлеба в тылу, ни пространства для отступления, ни достаточного людского материала». Большевики «людской материал» имели в избытке и его не жалели расходовать, на войну хлеб у них собирали с крестьян.

Всё же генерал Родзянко пытался наступать на Петроград. Поход Юденича на Петроград проходил в октябре, ноябре 1919 года, во время второго похода Антанты, после того как первый поход, центральной ставкой которого являлись Колчак и Деникин, провалился.

Колчак был отброшен за Урал. Деникин был остановлен на линии, река Сейм, Лиски, Балашов, Юденич был оттеснён за Ямбург.

К осени 1919 года, был задуман новый план похода. Колчак был уже запланирован к ликвидации большевиками. Центр тяжести был перенесён с востока на юг, откуда Деникин должен был нанести главный удар. Юденичу был предоставлен, как весной, вспомогательный удар, новый поход на Петроград.

Глава 31. 1919—1920 годы, продолжение. Походы Юденича на Петроград. Бернская конференция Социнтерна. Гражданская война на Кавказе, «26 Бакинских комиссаров»

12 декабря 1918 года, Финляндия была объявлена конституционной монархией, во главе с королём Фредерико Каарле, принцем гессенским, зятем германского императора Вильгельма II. Государственными языками Финляндии стали финский и шведский. Регентом, соправителем немецкого принца был назначен Густав Маннергейм, шведский барон и бывший генерал-лейтенант Российской императорской армии, кавалер российских орденов. С этого времени курс Финляндии стал полностью прогерманским и антисоветским.

В январе 1919 года, Юденич, пользуясь документами на чужое имя, вместе со своей женой и адъютантом Покотило, покинул Петербург, пересёк финскую границу и прибыл в Гельсингфорс. «Русский комитет», созданный в Хельсинки в ноябре 1918 года, по разрешению Финского правительства и финансируемый им, во главе с профессором Карташёвым и Александром Треповым, бывшим председателем «Совета министров» царского правительства Российской империи, провозгласил Юденича, в январе 1919 года, лидером «Белого» движения на Северо-Западе России, предоставив ему диктаторские полномочия. Юденич установил связь с Колчаком в Сибири и «Русским политическим совещанием» в Париже, которое представляло политический курс Российского «Белого» движения перед международным сообществом, собравшимся на конференции. Сам Юденич говорил, «У русской „Белой гвардии“ одна цель, изгнать большевиков из России. Политической программы у гвардии нет. Она и не монархическая, и не республиканская. Как военная организация, она не интересуется вопросами политической партийности. Её единственная программа, „долой большевиков!“».

Весной 1919 года, вновь образованные буржуазные правительства Финляндии, Эстонии и других прибалтийских государств были занята борьбой с собственными «красными» в своих странах. В Венгрии и Германии так же проходили революционные восстания. Правительство Румынии получило «задание» от «Парижской конференции», подавить восстание Советов в Венгрии, а перед германской буржуазией стояла задача борьбы с «советской Баварией». С помощью национальных отделов Коминтерна, созданного и финансируемого Лениным, Ленин продолжал осуществлять свою маниакальную идею, разжигал мировую пролетарскую революцию.

С другой стороны, усиление «белого» движения в северо-западной области России так же начало беспокоить правящие круги буржуазных прибалтийских государств, так как вожди «белого» движения не скрывали своего отрицательного отношения к их независимости и отказывались, ссылаясь на принцип «не предрешения», даже обсуждать с ними вопросы их независимости. Буржуазные правительства Финляндии и Эстонии, под руководством Германии, сдерживали оказание помощи Юденичу, из-за опасения лишиться независимости, при восстановлении «Великой и неделимой России».

13 мая, 1919 года, началось весенне-летнее совместное наступление эстонской армии, белогвардейского «Северного корпуса», под командованием генералов Родзянко и Булак-Балаховича на Петроград, их поддерживала эскадра лёгких крейсеров Великобритании, под командованием адмирала Уолтера Коуэна. Генерал Юденич вступил в общее командование наступающими войсками с 30 мая, в ходе которого были взяты Гдов, Ямбург и Псков. Противостояли им воинские соединения «Рабоче-Крестьянской Красной Армии», РККА, 1-я и 2-я Советские Эстонские дивизии и на воде, «Краснофлотцы» Балтийцы и «Чудская военная флотилия». Союзники Антанты, прежде всего Великобритания, начали поставки вооружений и снаряжения для «Северного корпуса», с июня 1919 года.

Всякая помощь белогвардейским соединениям оказывалась странами Антанты при условии, признания независимости вновь образовавшихся государств, и при условии возврата царских «долгов» России. Белые вожди всегда с этими условиями соглашались и получали новые займы.

28 мая, белые вышли на подступы к Гатчине, в начале июня, к Ропше, Ораниенбауму и форту «Красная Горка». Но взять их белым так и не удалось. Красным удалось перебросить резервы под Петроград, доведя численность своей группировки, действовавшей на Северо-Западном фронте до 40 тысяч штыков и сабель.

5 июня 1919 года, Верховный правитель адмирал Колчак известил Юденича телеграммой о его назначении, «Главнокомандующим всеми русскими сухопутными, морскими вооружёнными силами против большевиков на „Северо-Западном“ фронте», а 10 июня телеграмма была подтверждена официальным указом. Колчак выделил Юденичу 10 млн франков на снабжение его войск.

12 июня, 1919 года, на «Парижской конференции» было принято решение «Совета четырёх», опубликовать в газетах переписку, между странами Антанты и адмиралом Колчаком, что и было сделано 13 июня. Таким образом, линия союзников в «русском вопросе», их ставка на адмирала Колчака и признание его полномочным представителем России, сделалась известной общественному мнению всего мира. Отношения, установленные между правительствами стран Антанты и правительством Колчака, имели характер фактического признания правительства Колчака, правопреемником Временного Правительства. Союзники по Антанте имели регулярные отношения с правительством Колчака, имели при нём своих представителей, наблюдателей-информаторов, оказывали ему военную, экономическую, финансовую, политическую помощь и поддержку.

Колчак получил в своё распоряжение часть «золотого запаса» России из «Казанского отделения» Госбанка России, захваченный полковником Каппелем у большевиков, все военные поставки помощи Колчаком оплачивались.

23 июня 1919 года, Колчак обратился с личным письмом к Маннергейму, которого он просил оказать помощь Юденичу в походе на Петроград. В ответном письме, от 10 июля, Маннергейм одобрительно отзывался об участии Финляндии в походе на Петроград, заявляя, что «взятие Петрограда имело бы большое значение как захват опорного пункта большевизма», при этом Петроград финны именовали Nevalinn. Цель у Маннергейма и шведов была другая, своя, переименовать Санкт-Петербург в «Невалинн» и включить его в состав «Великой Финляндии».

Через порты Балтийского моря и Петроград, шло всё снабжение большевистского режима из-за рубежа. Фактически, захват Петрограда роли в борьбе за власть уже не играл, Ленин и Совнарком давно были в Москве, а в Петрограде пришлось бы «завоевателям» кормить больше миллиона голодных жителей.

21 июля 1919 года, из Москвы от Ленина была послана эстонскому правительству в Таллин радиограмма, в которой указывалось, что советские войска не переступят границ прежней Эстляндской губернии. Это сообщение, таким образом, подчёркивало отсутствие каких бы то ни было притязаний Советской России в отношении эстонской территории, Ленин стремился вступить на территорию Германии, чтобы помощь революционным братьям-пролетариям.

26 июля, получив телеграмму Колчака, в связи с изменившейся политической ситуацией в Финляндии, Юденич покинул Гельсингфорс, отбыл в Ревель, современный Таллин, а оттуда на фронт «Северо-Западной» армии, возглавляемой генералом Родзянко. Изменение политической ситуации в Финляндии было связано с переменой ориентации политического курса финского правительства на германский. Несмотря на то, что российский император Николай II, не отрекался от Российского престола и от престола Великого княжества Финляндского, правительство независимой Финляндии приняло решение избрать себе короля из германской династии.

К осени 1919 года, положение в Западной Европе изменилось. При непосредственной поддержке войск Антанты, советская власть в Баварии и в Венгрии были ликвидированы. Еще раньше советская власть была ликвидирована в Эстонии, Латвии и Литве. Теперь страны Антанта могли уже мобилизовать все силы этих стран на борьбу с «Р.С.Ф.С.Р», чего делать не стали. Страны Антанты стремились зафиксировать границы между вновь образовавшимися государствами в соответствии со своими планами.

Союзники по Антанте превратили Эстонию и Латвию в плацдарм наступления на Петроград. Английское командование образовало в Эстонии своё «русское северо-западное правительство». Страны Антанты, в основном Англия, помогли эстонской буржуазии расправиться с эстонскими большевиками, помогли создать армию для обороны против Советской России, но не безвозмездно, а в кредит, на возвратной основе.

Не получив ответа на ленинское предложение, 1 августа, войска РККА перешли в контрнаступление. В ходе тяжёлых боев они оттеснили части «Северо-Западной армии» за реку Лугу, красные не считались с потерями. Создав на направлении главного удара двух кратный перевес, пользуясь этим, им удалось 5 августа войти в Ямбург. Решающего успеха, однако, наступление не имело. Белым удалось вывести свои войска из-под ударов, отойти на левый берег реки Луга и там закрепиться, действуя против 1-й советской эстонской дивизии. Линия фронта стабилизировалась по течению реки Луга. В дальнейшем на этом участке установилось относительное затишье.

11 августа 1919 года, в Ревеле, было сформировано «Северо-западное» правительство, при активном участии главы британской военной миссии в Прибалтийском регионе генерала Марча, в здании английского консульства в Ревеле. Собрав в этом помещении нескольких белоэмигрантских деятелей, генерал Марч потребовал немедленного создания «правительства», причём указал на катастрофическое положение «Северо-западной армии», на невозможность успешной борьбы с советскими войсками силами только одной этой армии и подчеркнул необходимость вовлечения в борьбу против России эстонских войск. Он потребовал, чтобы «правительство» было образовано в течение 40 минут, и чтобы оно немедленно подписало соглашение с эстонским правительством. «Правительство» было действительно образовано в течение 40 минут, а затем, 12 августа, от его имени, военный министр генерал Юденич подписал письмо на имя главнокомандующего эстонской армией Лайдоннера, признавая в этом письме независимость Эстонии при условии безотлагательного участия эстонских войск в походе на Петроград. Это письмо генерал Марч передал Лайдоннеру.

В состав правительства вошли представители кадетов, правых эсеров и меньшевиков. Глава «Северо-Западного правительства», Степан Лианозов, совмещал должности председателя Совета министров, министра иностранных дел и министра финансов, сам он был крупнейшим нефтяным магнатом России.

Юденич был назначен военным министром и Главнокомандующим армии.

Основными задачами правительства были ликвидация большевизма в Псковской, Новгородской и Петроградской губерниях и организация гражданской власти на территориях, «отвоёванных военною силою», на основах «законности и правопорядка».

26 августа, в Ревеле, был подписан протокол «об общем наступлении на Петроград», в котором обязались принять совместное участие все антибольшевистские силы региона, русские, «Северо-Западная» и «Западная» добровольческие армии, вооружённые силы Эстонии. Наступление было назначено на 16 сентября, наступательные действия должны были вести только белые армии, вооружённым силам иностранных государств отводилась роль сковывания красных на их восточных границах. «Северо-Западной» армии ставилась задача овладения Петроградом, а «Западной» армии Авалова-Бермондта, наступать от Двинска на Великие Луки, с тем, чтобы в дальнейшем перерезать Николаевскую железную дорогу и разорвать пути снабжения Петрограда. Для маскировки, генерал фон дер Гольц включил часть немецких солдат и офицеров в состав «русского корпуса» Бермондта и в отряды князя Ливена. Он объявил, что намерен включить в состав русских войск полноценные германские части. Германия преследовала в Прибалтике свою политику германской экспансии и аннексии.

28 августа 1919 года началась операция «Белый меч», в ходе которой войска Юденича и Лайдонера перешли в наступление на Петроград. К концу сентября 1919 года войска Юденича, снабженные, экипированные и подвезенные на судах Антанты, из Эстонии, уже стояли в нескольких километрах от Петрограда, и было взято Детское Село. По занятию Гатчины, во время наступления, Юденич запросил правительство о срочной погрузке продовольствия в вагоны, и его отправке, так как занятие Петрограда ожидалось через день, два.

31 августа 1919 года, Совнарком в телеграмме посланной министерству иностранных дел Эстонии, предложило «вступить в мирные переговоры, которые имели бы целью установить границы „Эстляндского“ государства, пределы нейтральной зоны между русскими и эстляндскими войсками, формы контроля над местностью, включённой в нейтральную зону, а также другие детальные вопросы, касающиеся компенсаций в золоте, на базисе неуклонного признания независимости „Эстляндского“ государства правительством Р. С. Ф.С.Р.», телеграмму подписал, председатель Совнаркома, Ульянов-Ленин.

21 сентября 1919 года, фон дер Гольц передал свою армию самозванцу, князю-барону Бермонту-Авалову, который возглавлял русские антисоветские силы, действовавшие в Латвии, по согласованию с Ульманисом, а сам эвакуировался в Германию, по требованию правительств стран Антанты, боровшихся с германской экспансией в Прибалтике. Совместно с немецко-русскими отрядами князя Ливена, «Бермонтовские» отряды вошли в состав «Западной армии» и должны были, согласно плану Юденича, отправиться на «Нарвский фронт», для участия в походе на Петроград.

28 сентября, хорошо подготовленная «Северо-Западная армия», благодаря финансированию от правительства адмирала Колчака, имевшая в своём составе 4 бронепоезда, 4 броневика и 6 танков английского производства, вместе с эстонскими войсками прорвала оборону красной армии. 12 октября пал Ямбург, во второй половине октября «Северо-Западная армия» овладела Лугой, Гатчиной, Красным селом, Царским селом и Павловском. К середине октября белые вышли на ближайшие подступы к Петрограду, Пулковские высоты.

Обстановка в Петрограде была катастрофическая. Суточная норма хлеба составляла 100 грамм, население вымирало, численность населения снизилась за год с 1 500 000 до 800 тысяч человек, за три осенних месяца 1919 года число дезертиров из красной армии составило 47 000 человек, что вдвое превысило численный состав 7-й армии РККА, защищавшей Петроград.

Ленин и Совнарком давно обосновались в Москве. Взятие Петрограда имело только политическое значение и принесло бы огромные экономические затраты, по содержанию города и населения, для белых. Цель организованного наступления явно преследовала стремление ослабить воинские силы белых наступавшие на Москву с Юга.

В результате дополнительного подвоза воинских сил и начавшегося контрнаступления красных, войска «Северо-Западной армии» были отброшены от Петрограда. К началу сентября линия фронта стабилизировалась по рекам Луга и Желча. Белые, не были разгромлены. Их отступление носило планомерный характер. Белая вооружённая сила, предоставленная сама себе и не получившая никакой материальной помощи от Эстонии и Антанты, фактически была ими предана, брошена на произвол судьбы, до конца лета 1919 года и не смогла победить выдохшегося, но многократно превосходящего её численно и материально противника, красных. К концу лета, белая армия, находящаяся в непрерывных боях с мая по август, увеличила свою численность в четыре раза за счёт перебежчиков, добровольцев и мобилизации в отвоёванных от большевиков районах. «Северо-западная армия» так и не получила необходимой помощи от союзников. Белые войска были разуты, одеты в лохмотья, вооружений и боеприпасов не хватало. К началу августа создалась двухмесячная задолженность с выплатой жалования войскам. Моральный дух в белых войсках начал падать.

Белые генералы добросовестно готовились к вступлению в бывшую столицу, жившую с голодающим и вымирающим населением. Для ликвидации голода в Петрограде была создана продовольственная комиссия, возглавил которую, сенатор Гувер. «Северо-Западное правительство» заключило договоры с эстонскими и финскими поставщиками на закупку продовольствия и оплатило его. Было приготовлено 400 000 пудов муки в Выборге и 200 000 пудов муки в Ревеле. «Красным Крестом» были закуплены сало, колбасы, молоко, бобы. Велись переговоры о закупке 1 500 000 пудов картофеля в Эстонии и нескольких миллионов пудов овощей у финских огородников. Специальная американская комиссия обязалась обеспечить едой всех петроградских детей в возрасте до 14 лет, для чего закупила у эстонцев 54 000 пудов муки. На средства «Центрального военно-промышленного комитета», которые ещё оставались, со времени Государственной Думы, в США были закуплены 600 000 пудов муки, 1 500 000 пудов риса и сахара. Пуд равен 16 килограммам.

По занятию Петрограда, предполагалось образовать специальную «Государственную комиссию по борьбе с большевизмом», по аналогии с «комиссией Мейнгардта» на Юге России, целями которой был бы сбор информации о преступлениях большевизма в «Северо-Западном регионе», для последующей передачи материалов в следственные органы, и распространение информации о большевизме по всему миру, так как, как отмечал министр юстиции «Северо-Западного правительства» кадет Кедрин, который был назначен председателем комиссии, большевизм «…оказался чрезвычайно заразительным… чрезвычайные профилактические меры против большевизма необходимы и не только в России, но и на пространстве всего мира». В комиссию предполагалось пригласить ведущих учёных, историков, литераторов, общественных деятелей и глав дипломатических миссий. Политики уже начали понимать, что большевизм не российского, а мирового происхождения.

Но войскам Юденича не удалось перерезать Николаевскую железную дорогу, что позволило Троцкому беспрепятственно перебросить подкрепления под Петроград и создать многократное превосходство красных над противником. Финны и англичане не оказали наступавшим белым обещанной и оплаченной помощи. Усилились трения с эстонцами, которых отпугивали великодержавные устремления Юденича и которым Ленин, большевики обещали значительные политические и территориальные уступки, и отступные золотом, при заключении мира.

С момента начала наступления Юденича вице-консул США в Выборге систематически сообщал государственному секретарю о продвижении армии Юденича. 14 октября он сообщает о взятии Пскова и Ямбурга, 16 октября о том, что под прикрытием британского флота белогвардейские войска высадились около форта «Красная Горка», который так и не был взят.

Вот что говорил по этому вопросу Ленин, 24 октября 1919 года, слушателям Свердловского университета, готовившего агентов Коминтерна, отправлявшихся на фронты мировой революции, «Мы имеем точные сообщения о том, что в Англии военный министр Черчилль и партия капиталистов предприняли эту военную авантюру на Петроград, чтобы показать возможность быстро покончить с Советской Россией…», агентура Коминтерна была вездесуща и всеведуща, «Мы можем рассматривать Петроградское нашествие, как меру помощи Деникину. Об этом мы можем заключить из положения на Петроградском фронте. Вы знаете, что нам и Латышское, и Литовское, и Эстонское правительства ответили согласием на предложение начать переговоры о мире… Переговоры уже начались. А в это время Англия собрала остатки своих судов и высадила несколько тысяч «белогвардейцев», которые были снабжены великолепными техническими средствами», Ленин имел в виду танки, самолёты, бронепоезда.

В конце октября, Троцкий увеличил численность красной армии, обороняющей Петроград, и наступил перелом. Началось отступление армии Юденича в Эстонию. Операция закончилась контрнаступлением РККА, разгромом «Северо-Западной армии», её разоружением и интернированием Эстонией и заключением последней мира с Советской Россией, в обмен на обещания признания её независимости Лениным и выплатой золотом 5 тонн.

К концу ноября войска Юденича были прижаты к эстонской границе и были разоружены уже эстонцами.

2 ноября 1919 года, в финской печати было опубликовано открытое письмо Маннергейма на имя президента республики Стольберга. В этом письме Маннергейм настаивал на участии финской армии в походе на Петроград. Он писал, «активной деятельностью мы сумели бы получить гарантии в том, что наш голос будет услышан в будущих международных конгрессах, и мы подняли бы наш народ на почётное место в мире и приобрели бы себе сочувствие и благодарность всех». Добивался Маннергейм, при захвате Петрограда, присоединить к Финляндии исконно русские земли, включая всю Карелию, весь Мурманский край и район Петрограда, который планировали переименовать в «Неваллин».

22 ноября 1919 года, Ленин говорил, «Прибалтийские страны колебались принять или не принять участие в походе на Петроград, потому что они видели, что рядом с Советской Россией они смогут жить самостоятельно, а с Антантой в мире жить не могут», «Это переживали все маленькие народы. Это переживают Финляндия, Литва, Эстляндия, Польша, где царит сплошной шовинизм, но где есть ненависть к „Антанте“, развивающей там свою эксплуатацию», «относятся к периоду начала или даже кануна похода Юденича. Мы имеем в виду поход германо-русской монархической армии Авалова-Бермонта на Петроград, с одной стороны, и проблему Аландских островов, с другой».

Это была ленинская общепринятая политическая риторика, выдававшая желаемое за действительное. В основу всех договорённостей Ленина с прибалтийскими странами легли признание их независимости и отступные выплаты золотом, для всех по разному.

Аландские острова, архипелаг в Балтийском море на входе в Ботнический залив, на сегодняшний день автономия в составе Финляндии, населённая аланскими шведами и имеющая особый демилитаризованный статус и язык шведского диалекта. До Октябрьского переворота 1917 года архипелаг принадлежали Российской империи, это была самая западная точка границы Российской империи.

Фактически у каждой из перечисленных Лениным стран были свои национальные политические цели и задачи по участию в «походе», а также и экономические, «подкормиться» за счёт займов и кредитов у стран Антанты и даже у «Белого движения», но не было цели помогать «Белому движению» восстановить «Единую и неделимую Россию».

Прибалтийские фабрики, в частности кожевенные, всегда получали промышленное сырьё из России, теперь этого сырья они были лишены. Идя на мир с Советской Россией, Прибалтийские страны рассчитывали получить доступ к русскому промышленному сырью и к русскому рынку сбыта для своих товаров. Кроме того, они рассчитывали использовать своё окраинное положение и извлечь выгоду из русского транзита из-за границы и за границу, интересы торговли определяли и политические интересы с обеих сторон.

Союзники по Антанте осуществляли в вопросе об эвакуации германских войск из Прибалтики двойственную тактику. Выступая на словах за эвакуацию этих войск, они на деле стремились использовать их для ликвидации советских режимов в этих республиках.

Эту тактику раскрывал и Ленин, который говорил, «…Франция, Англия и Америка требуют от немцев, чтобы они оставались в Курляндии и продолжали войну…», но при этом он не говорил конкретно с кем.

Но нельзя не учитывать и тот факт, что сами немцы стремились сохранить своё историческое влияние на прибалтийских территориях. В Берлине была организована «антибольшевистская лига», местопребыванием которой была гостиница «Адлон». Эта лига являлась смешанной, в неё входили как немцы, так и русские белогвардейцы. Военный министр Германии, социал-демократ Носке, из рабочей семьи, принимал участие в собраниях групп, которые занимались отправкой оружия Деникину, военных припасов и финансовой помощи Авалову-Бермонту. Оружие «Лига» получала от консорциума Шильде и от Круппа. Эвакуация германских войск из Прибалтики была осуществлена с огромным опозданием, от сроков, указанных в решениях «Парижской конференции» потому, что Германия сохраняла свои экспансионистские цели, несмотря на поражение в мировой войне.

5 декабря «Северо-Западное правительство» объявило о самороспуске. В Эстонии появилось дипломатическое представительство, которое возглавил Горн, бывший государственный контролёр «Северо-Западного правительства», которое было ликвидировано полностью, после подписания 2 февраля 1920 года между «Р.С.Ф.С.Р» и Эстонией мирного договора. Войска Юденича перешедшие на эстонскую территорию, были разоружены и интернированы своими бывшими союзниками, эстонцами.

Красные и Белые воевали друг с другом, а местные националисты сотрудничали с обеими сторонами и от каждой получали свой «профит», выгоды.

Юденич купил дом в предместье Ниццы Сен-Лоран-дю-Вар, Франция. В эмиграции он отошёл от политической деятельности. Там же, в Ницце он и скончался в 1933 году, от болезни.

«Мировой Руководящий Центр», МРЦ использовал все политические и экономические мировые силы, мировой финансовый капитал, Социнтерн, Коминтерн, которые и осуществляли демонтаж Российской империи на мелкие государства, поэтому поражение и крах белого движения, боровшегося за «единую и неделимую», был предрешён и неизбежен.

Страны Антанты отказались от использования в боевых действиях против большевиков своих собственных войск, из-за высоких финансовых затрат на это. На войну в Россию «добровольцы» записывались в армию только за ставки в десятки раз большие, чем в колониальные войска. Эффективность наёмных войск Антанты становилась никакой и пропадала совсем, в условиях русской зимы. Личный состав «добровольных» наёмных войск подвергался моральному разложению коминтерновской пропагандой, осуществляемой с помощью газет и листовок на национальных языках.

Войсковые соединения новых национальных республик обходились в разы дешевле, комплектовались «добровольцами» из военнопленных, возвращаемых из Европы, «помощь», которая оказывалась новым национальным государствам, участвовавшим в походе на Советы, осуществлялась на возмездной, кредитной основе. Это был очень прибыльный бизнес. Но национальные войска в бой не рвались, старались присвоить себе помощь для белой армии, так как вожди белых воевали против большевиков под лозунгом «Единой, Неделимой, Великой России», не обещая независимости новым прибалтийским государствам. В случае победы белых, национальная независимость новых государств оставалась под вопросом.

Ленин, проводя мирные переговоры с национальными правительствами, учитывал эту ситуацию, в отношениях между белыми и националистами, и гарантировал националистам независимость их государств, передавал им безвозмездно имущество императорской России и приплачивал ещё и золотом России, при заключении перемирия и мира. Золота Ленин не жалел ради скорейшего достижения намеченной цели, победы мировой социалистической революции.

31 декабря 1919 года, буржуазное правительство Эстонии подписало договор о перемирии с «Р.С.Ф.С.Р», в обмен на признание Совнаркомом «независимости» и приплаты золотом.

2 февраля 1920 года, между «Р.С.Ф.С.Р» и Эстонией был подписан мирный договор.

К концу 1918 года прекратилась всякая легальная международная торговля с «Советами», но нелегальная торговля не прерывалась и процветала. Основными участниками нелегальной торговли с «Советами» были иностранные порты Балтийского моря и Петроград. Официально торговая блокада против Советской России была объявлена 10 октября 1919 года, по существу же она применялась к Советской республике с первого дня её возникновения.

Экономическая блокада преследовала не только задачу непосредственного нажима на «Р.С.Ф.С.Р». Ленин писал, «Империалисты стран „Согласия“ блокируют Россию, стремясь отрезать Советскую республику, как очаг заразы, от капиталистического мира. Эти люди, хвастающиеся „демократизмом“ своих учреждений, до того ослеплены ненавистью к Советской республике, что не замечают, как они сами себя делают смешными. Подумать только, передовые, наиболее цивилизованные и „демократические“ страны, вооруженные до зубов, господствующие в военном отношении безраздельно над всей землей, боятся, как огня, идейной заразы, идущей от разоренной, голодной, отсталой, по их уверению, даже полудикой, страны», всё это было истинной правдой, и очаг, и зараза, и это излагалось в советской печати для поднятия духа победившего российского пролетариата.

У буржуазии стран Антанты были задачи совсем другие, не те, которые им приписывал Ленин. Их задачи были определены на Бернской и Люцернской конференциях Социнтерна, которые прошли в феврале и августе 1919 года.

В конференциях приняли участие сто делегатов из двадцати шести стран. Ленин, который был приглашён, отказался участвовать, потому что Второй Интернационал выступал против диктатуры и был врагом мировой пролетарской революции.

Постановление Бернской конференции одобрило четырнадцать пунктов президента Вильсона. Оно также утверждало, что мирный договор должен содержать план всеобщего разоружения, предусматривал всемирное распределение продовольствия и сырья, содействовать делу свободной торговли и включало в себя трудовую хартию.

Люцернская конференция, проходившая в августе, была также ареной острых дебатов по вопросу об отношениях между вторым и Коминтерном. Поскольку Коминтерн тяготеет к диктатуре пролетариата, вопреки принципам демократии, единство между двумя интернационалами, таким образом, невозможно. Постановление утверждало, что коммунизм Ленина не имеет ничего общего с марксизмом, несмотря на его революционное словоблудие. Кроме этого упоминалось, что задачей социализма является не подавление демократии, а ее повсеместное укрепление.

2 августа 1918 года, английская эскадра вошла в Архангельский порт и высадила десант в присутствии уже американского корпуса в Мурманске.

За несколько часов до высадки английских вооружённых сил в Архангельске был произведён антисоветский переворот, в результате чего было образовано «Временное правительство северной области» во главе с Николаем Васильевичем Чайковским.

Чайковский революционер-народник, прошедший царские тюрьмы, эсер, период с 1874 года по 1878 год провёл в эмиграции в США. В 1907 году вернулся в Россию из Лондона. Один из создателей и член ЦК «Трудовой народно-социалистической партии». Гласный Петроградской городской думы, участник московского «Государственного совещания» и «Демократического совещания», депутат «Всероссийского Учредительного собрания», от Вятки. Чайковский враждебно отнёсся к захвату власти большевиками, вошёл во «Всероссийский Комитет спасения Родины и Революции».

В ночь с 5 на 6 сентября 1918 года, в Архангельске произошёл новый переворот, возглавлявшийся капитаном Чаплиным. Руководящая группа, «Временного правительства Северной области», вместе с Николаем Чайковским была арестована и отправлена на Соловецкие острова. В результате вмешательства американского посла Френсиса, эта группа была освобождена, Чайковский возвращён в Архангельск, где ему приказали образовать новое правительство, но уже в другом составе, все члены нового правительства были кадетами и представителями торгово-промышленных кругов, социалистов из правительства убрали.

В ноябре 1918 года, генерал Миллер, находившийся в Париже, получил телеграмму непосредственно от правительства «Северной области» с приглашением занять пост генерал-губернатора «Северной области». По пути в Архангельск из Парижа, в Лондоне Миллер встретился с начальником британского генерального штаба Генри Уилсоном, который указал Миллеру, что высадка союзников в Архангельске вызвана войной с немцами, и с заключением перемирия с Германией, ни каких активных операций британских войск против большевиков не предвидится. На пароходе «Утмали» Миллер прибыл в Мурманск из Лондона, а 1 января 1919 года, на ледоколе «Канада», переехал в Архангельск, где был назначен управляющим иностранными делами правительства, 15 января, был назначен генерал-губернатором «Северной области». С мая 1919 года, одновременно главнокомандующий войсками «Северной армии», с июня, главнокомандующий «Северным» фронтом. В сентябре 1919 года, одновременно принял пост Главного начальника «Северного края», возглавил 20-тысячную армию. Опирался он на поддержку британского военного контингента, который вёл боевые действия против частей красной армии под командованием Уборевича.

10 мая 1919 года Николай Чайковский был допущен на заседания «Совета четырёх» в Париже, как представитель правительства адмирала Колчака. Его выступление носило декларативный, общеполитический характер. Чайковский давал общие сведения, касающиеся Колчака и его правительства, и выступал в качестве представителя правительства Колчака. Речь шла об Архангельском участке интервенции, в связи с общей военной обстановкой в России, и отмечалось, что первым этапом плана Колчака будет соединение в Котласе с силами, базирующимися на Архангельском направлении.

Этот план, был принят к исполнению для отвлечения сил армий Колчака от «Московского направления», что дало время большевикам, на организацию красной армии и помогало большевикам выжить и победить.

Основной задачей оккупационных войск на Севере, в Архангельске, интервентами была объявлена необходимость помешать Германии создать там базы для подводных лодок, а также для того, чтобы помешать захвату большого количества военных материалов, запасённых на государственных складах, на севере России, в германские руки. В итоге военное снаряжение и имущество Временного Правительства досталось большевикам.

Весной 1919 года, по всей Британии прокатилась волна бунтов, причиной которых нежелание англичан ехать воевать в Россию в ужасных условиях, в которых они оказывались, многие протестующие также требовали, чтобы их не отправляли на войну в Россию. Бунты организовала и проводила «Британская социалистическая партия» и профсоюзы, работали и агенты Ленинского Коминтерна.

Британские добровольцы, для экспедиционных сил на севере России, получали 24 шиллинга в день, по сравнению с обычными 15 шиллингами в неделю, то есть в 10 раз больше, чем было принято для колониальных войск.

24 июля, посол США в Лондоне переслал государственному секретарю телеграмму, полученную им из Архангельска от Коуля, который в это время был поверенным в делах США при «Северном правительстве». В этой телеграмме Коуль сообщал, что русские белые войска, расположенные на линии коммуникации Онега — Шеланово, восстали и перешли на сторону красных. Город Онега перешёл в руки восставших. С первой высадки оккупационного десанта до окончания боевых действий и эвакуации англичан в феврале 1920 года, в городе Онега шесть раз менялась власть с белых на красных. Всё это сопровождалось жестокими репрессиями то с той, то с другой стороны, артиллерийскими разрушениями зданий и пожарами зданий и жилых домов. Жители, при каждой «смене власти», разбегались на жительство по окрестным сёлам и деревням. Восстания воинских частей имели место и на линии железной дороги, идущей на Вологду. Для союзников Антанты оставались две возможности, либо немедленная присылка крупных подкреплений, либо срочная эвакуация. Союзники выбрали второе, в октябре 1919 года.

В морозных условиях русской зимы, оккупационные войска из Франции отказались вступать в бой. Американские войска также отказались воевать. В январе 1919 года, американцы решили вывести свои войска, что привело к дальнейшей деморализации среди англичан и французов.

Большевики проводили агитацию среди войск интервентов, использовали возникшие проблемы и с помощью листовок, прикрепленных к деревьям и сброшенных с самолетов, деморализовали войска. Листовки призывали признать «всю ложь, все лицемерие их Ллойд Джорджа, Нортклифов, Масси и других капиталистов». Еженедельная газета на четыре страницы под названием «Зов», то же название, что и газета «Британской Социалистической Партии», распространялась среди британских войск в Мурманске. Листовка под названием «Почему вы приехали в Мурманск?», подписанная Лениным, широко распространялась среди британских войск. Среди местного населения царил голод, что так же деморализовало рядовых оккупантов, несмотря на высокую оплату. Деморализовали их и боевые действия в зимних условиях России.

Последним актом союзной интервенции на севере России была попытка посредничества английского министра иностранных дел лорда Керзона, между генералом Миллером и Совнаркомом.

21 февраля 1920 года, лорд Керзон в телеграмме Совнаркому сообщил о том, что генерал Миллер и «Временное правительство Северной области» вынесли решение о невозможности продолжать борьбу, вследствие чего они предлагают сдать Архангельск советским войскам, так как опасность германской угрозы северу, была ликвидирована.

В этом районе действовали кроме англичан американские, французские, итальянские и другие войска.

Эвакуация союзных войск из Архангельска и Мурманска была закончена в конце сентября, начале октября 1919 года. Адмирала Колчака, союзники сдали большевикам через три месяца, в феврале 1920 года, шла перемена политического курса стран Антанты на более тесное сотрудничество с большевиками.

Ленин, подводя итоги интервенции союзников на Севере, говорил, «На Северном фронте, где наступление на Мурманск обещало неприятелю особенно большие выгоды, где давно уже были собраны англичанами громадные и великолепно вооруженные силы, где нам, при отсутствии продовольствия и снаряжения, было неимоверно трудно бороться, там, казалось бы, у империалистов Англии и Франции должны были быть блестящие перспективы. И как раз там оказалось, что все наступление неприятеля рухнуло окончательно». Ленин умело использовал любой свершившийся факт для доказательства успехов своей политики.

Осенью 1919 года, правительство Ллойд-Джорджа отказалось поддерживать силы, ведущие борьбу с большевиками. Одновременно прекратилась поставка боеприпасов и вооружения из Великобритании, хотя правительство Колчака не прекращало финансирования «Северной Армии». Прекращение поставки, создало для армии Миллера критическое положение. 19 октября 1919 года, Колчак упразднил временное правительство «Северной области» и назначил Миллера начальником края, с диктаторскими полномочиями.

После эвакуации англичан Евгений Карлович Миллер, 1867 год рождения, Динабург, Витебская губерния. Русский военачальник, генерал-лейтенант в 1915 году, руководитель «Белого» движения на севере России продолжал борьбу против большевиков, но 19 февраля 1920 года, после поимки и расстрела адмирала Колчака, он был вынужден эмигрировать. Вместе с генералом Миллером Россию покинули более 800 военнослужащих и гражданских беженцев, размещённых на ледокольном пароходе «Козьма Минин» и яхте «Ярославна». Несмотря на препятствия в виде ледовых полей и пущенного вдогонку красными ледокола «Канада», белым морякам удалось довести свой отряд до порта Тромсе в Норвегии, куда они прибыли 26 февраля 1920 года.

Миллер был непримирим к большевистской власти, он писал «Православная вера, родина, семья — вот те три устоя, на которых русский народ строил свою жизнь, своё государство. И им советская власть, олицетворенная большевиками, объявила беспощадную войну. В моей душе сейчас живут три чувства — безграничная ненависть к большевикам, правящим Россией, надежда, что мне придется участвовать в свержении их власти и вера в грядущее возрождение России».

Уход войск США, Англии и Франции из России, Ленин объявил победой Советской России над Вильсоном, Ллойд Джорджем, Клемансо, вдохновителями вооружённого вмешательства в дела России. В «Р.С.Ф.С.Р» трудящиеся этому верили, хотя войска Антанты выполнили свои задачи и вернулись на родину.

Ленин с трибун перед российским пролетариатом говорил, «Эта победа, которую мы одержали, вынудив убрать английские и французские войска, была самой главной победой, которую мы одержали над „Антантой“. Мы у нее отняли ее солдат, морально разложили. Мы на ее бесконечное военное и техническое превосходство ответили тем, что отняли это превосходство солидарностью трудящихся против империалистических правительств».

Фактически шла смена курса стран Антанты на сотрудничество с большевиками, так как это сотрудничество предвещало прибыли гораздо больше чем 300%. Затраты и кредиты, даваемые на антибольшевистские движения союзниками, не предвиделись к возврату в ближайшем будущем. Торговля с большевиками давала прибыль при каждом обороте, кроме того большевики платили вперёд, до получения товара. Кроме этого происходило и то, что требовалось, шло реальное раздробление «Великой России» большевиками, осуществлялся свободный доступ к природным ископаемым России для иностранного финансового капитала.

11 ноября 1918 года, мировая война закончилась, Компьенским перемирием. Основные державы сложили оружие. Вскоре, после перемирия, Социнтерн приступил к подготовке конференции в Берне, которая заложила основы для оживления социалистических организаций и определила, что должно быть включено в демократические условия мира.

«Конференция», когда она была созвана, повторила требование социалистов в необходимости создания подлинной Демократической «Лиги наций», основанной на справедливом мире. Принятая Трудовая хартия гласила, «В коллективном трудовом договоре находится конкретное выражение солидарности различных производителей продукта посредством примирения противоположных интересов работодателей и рабочих и их подчинения высшим интересам производства». Она призывала к монолитной сплочённости всех социальных слоёв в обществе.

Делегаты конференции «с радостью» приветствовали политические революции, которые свергли монархии России, Австро-Венгрии, Германии и Турции, одновременно осуждая «диктатуру пролетариата» и подавление свободы слова и печати, установленные в «Р.С.Ф.С.Р». Перестройка общества по «социалистическому пути», утверждали они, должна быть основана «на торжестве демократии, твердо укорененной в принципах свободы», без демократии нет социализма. Лозунги большевиков, «Фабрики-рабочим!», «Земля-крестьянам!» являлись лозунгами анархистов, так как при социализме, фабрики и земля являются собственностью общества. Полагая, что о событиях в России известно слишком мало, конференция назначила «Комитет» для оказания давления на официальных миротворцев в Париже, с тем чтобы они посетили Россию и доложили о положении дел в этой стране.

«Социалистический Интернационал» оказывал влияние на мировую политику в глобальном масштабе, потому что это был орган, объединявший и финансировавший социалистов всех стран мира, активно влиявших на государственную политику своих стран.

На люцернской конференции «II Интернационала» участвовала и Грузинская социалистическая делегация. В меморандуме, который делегация опубликовала говорилось, «Город Батум и вся Батумская область временно оккупированы британскими войсками на основании перемирия с Турцией. Не довольствуясь тем, что союзники обильно снабжают „Добровольческую“ армию Деникина деньгами, оружием и амуницией, британские генералы в Тифлисе не останавливаются перед тем, чтобы взять из города Карса его крепостную артиллерию и демонстративно провозить ее через грузинскую территорию, для передачи генералу Деникину. Той же участи подвергся грузинский город Батум, откуда были взяты тяжелые орудия и переданы генералу Деникину. Мало того, британские генералы отобрали у грузинского правительства в другом грузинском городе Поти несколько истребителей и тем лишили Грузию возможности защищаться от Деникина со стороны моря».

Грузинская делегация жаловалась на английские войска не оправдавшие надежды грузинского народа, так же, как и немецкие войска. Попутно грузинская делегация обозначила «претензию» на принадлежность Грузии черноморского побережья Кавказа.

24 ноября 1917 года, в Тифлисе было образовано коалиционное правительство из представителей правосоциалистических и националистических партий Закавказья, «Закавказский комиссариат», во главе с меньшевиком Гегечкори.

Это правительство не признавало Ленина и Совнарком, но и национального объединения Кавказских народов у него не получилось.

С 1917 года, кавказские народности, грузины, азербайджанцы и армяне придерживались принципиально различных внешнеполитических взглядов. Грузины избрали прогерманскую ориентацию, армяне, проанглийскую, а азербайджанцы, про-турецкую.

28 мая 1918 года, грузинские меньшевики, во главе с Ноем Рамишвили, которого через месяц сменил Жордания, провозгласили независимость Грузии. Уже на следующий день, после этого акта, меньшевистское правительство Грузии, подписало грузинско-германское соглашение. Через несколько дней Грузинское правительство доводит до сведения населения, что «прибывшие в Тифлис германские войска приглашены самим правительством Грузии и имеют своей задачей защищать в полном согласии и по указаниям правительства границы Грузинской Демократической Республики».

Не лишне сказать, что в Тифлисе существовала и обширная немецкая колония, основанная в Грузии императрицей Екатериной II ещё в 1762 году, влияние немцев в Грузии укреплялось с тех пор.

Германия планировала использовать этот грузинский плацдарм для борьбы с Великобританией на Востоке, в Персии. Попутно Германия ставила своей задачей не допустить Турцию овладеть Закавказьем. Воспользовавшись подписанием «Брест-Литовского» мира, Турция пыталась осуществить захват Закавказья. Вскоре после подписания «Брест-Литовского» договора и в нарушение его постановлений о прекращении военных действий, эти действия были со стороны Турции возобновлены. Каждый из союзников по мировой войне имел кроме общих задач и свои далеко идущие цели и в Закавказье.

В конце февраля, турки начали наступление в Армении, в конце апреля они оккупировали Карскую и Батумскую области. Но на этом они не остановились и предполагали продолжать распространять на Кавказ сферу своего влияния. Они преследовали вполне реальные цели, главным образом выгоды, связанные с использованием закавказского сырья, марганцевой руды Чиатуры, разработкой которого уже владели американские компании.

11 ноября 1919 года, в центральной газете «Независимый Кавказ» была опубликована статья, заявлявшая, что «назревающий мир» будет прежде всего «миром британским», и выражавшая надежду на то, что Англия прочно укрепится в Закавказье. «Победоносная Англия отнесётся с особым вниманием к самому удобному пути к Северной Персии, пролегающему через Закавказье, тем более, что этот путь связывает Европу с Азией», писали в газете. Грузинские меньшевики поняли и немедленно переменили прогерманскую ориентацию на проанглийскую.

В середине лета 1918 года, началось развёртывание английской интервенции на Кавказе.

29 декабря 1917 года, Совнарком назначил Степана Шаумяна, армянского революционера-большевика, чрезвычайным комиссаром по делам Кавказа. Ленин умело использовал все противоречия между кавказскими народностями и союзниками по «Четверному союзу», обещая каждому то, что ему больше всего хотелось, одновременно создавая центры вооружённой борьбы против них и за мировую пролетарскую революцию.

13 февраля 1918 года, Шаумян обратился ко всем «Советам» Кавказа с призывом создать центральную Советскую власть в Закавказье. В феврале 1918 года, в Тифлисе, меньшевики, дашнаки и мусаватисты уже организовали «Закавказский сейм», который при поддержке Германских войск выступил против Советов. 30 марта 1918 года, в Баку был поднят мятеж мусаватистов, подавленный отрядами красных, Каспийским флотом и армянскими воинскими формированиями партии дашнакцутюн. Борьба за установление Советской власти развернулась и в других районах Закавказья. Весной и летом 1918 года, в Азербайджане Советскую власть установили в Кубе, Шемахе, Ленкорани, Сальянах, Джевате и других уездах. Основную роль в этом сыграли армянские воинские подразделения, жестоко расправлявшиеся с местным мусульманским населением.

25 апреля 1918 года, на заседании «Бакинского Совета» был образован «Бакинский Совнарком», ставший органом пролетарской диктатуры в Азербайджане. В состав Совнаркома вошли, председатель Степан Шаумян, он же, с 16 декабря 1917 года, был назначен Лениным чрезвычайным уполномоченным Совнаркома по делам Кавказа и другие, всего было 12 наркомов.

На Шаумяна, как на «чрезвычайного уполномоченного по делам Кавказа», Лениным возложил задачу по реализации Декрета «О Турецкой Армении», от 29 декабря 1917 года, подписанного Лениным. Этот декрет предполагал создание армянской автономии на временно оккупированной русскими войсками турецкой территории. Шаумяну, было предписано оказывать всяческое содействие армянским организациям «для проведения в жизнь национальной идеи, которую ждал в течение веков угнетенный армянский народ».

Шаумяну на помощь были присланы Лениным и особые уполномоченные представители Совнаркома, Киров и прочие. Основная функция представителей Совнаркома заключалась в достоверном и своевременном информировании Ленина о происходящих событиях, постоянная связь осуществлялась по радиотелеграфу. Также в их обязанность входило обеспечивать поставку ресурсов с бассейнов Волги и Каспия. В этот перечень входили нефть и нефтепродукты, соль, солёная и вяленная рыба, икра и балык осетровых, говядина, шерсть, зерно и прочее, необходимое для прокормления войск РККА.

В марте, красные части, состоящие в основном из армян-фронтовиков, под руководством Шаумяна, начали осуществлять в Баку погромы, с целью установления «диктатуры пролетариата», под лозунгом подавления мусаватистского мятежа. Атаке подверглись азербайджанские кварталы Баку, жертвами погромов стали мусульмане, мусаватисты. Вместо гражданской войны получилась «резня национальная», было убито 20 тысяч азербайджанцев бедняков. Шаумян свалил всю ответственность за массовые убийства азербайджанцев в Баку на армянскую сторону, на дашнаков.

«Временным Национальным советом» Азербайджана 28 мая 1918 года, в Тифлисе, в связи с фактическим распадом Закавказской Федерации, была основана Азербайджанская Демократическая Республика. 28 мая 1918 года, по октябрь, территория республики была оккупирована турецкими войсками.

24 июля 1918 года, Бакинский Совнарком голосами армян-дашнаков, меньшевиков и правых эсеров принял решение о приглашении английских войск для оккупации Баку, а фактически для охраны нефтепромыслов и железной дороги до Батуми, для вывоза нефти. Нефтепромыслы были в руках англо-американского капитала. Нефть, кровь военной техники, автомобилей, самолётов, танков, водного транспорта. Это решение было мотивировано необходимостью «защиты Баку от наступающих турецких войск», пропущенных меньшевистским правительством Грузии через её территорию, и оккупировавших весь Азербайджан кроме Баку. Власть в Баку была захвачена правыми эсерами, меньшевиками и мусаватистами, мусульманской демократической партией «Мусават», Равенство. Баку был оккупирован английскими войсками.

В начале августа 1918 года, отряд англичан прибыл в Баку. Захватив в свои руки суда русской Каспийской флотилии, англичане закрепили за собой морские коммуникации, связывающие Восточное Закавказье с Персией. Однако в сентябре 1918 года, «Кавказская исламская армия» Нури-паши, в её основе были турецкие войска, захватила и Баку. Британцы, не имея серьёзных военных возможностей, бежали на кораблях в Энзели, персидский порт на Каспии. В ноябре 1918 года, после капитуляции Турции, англичане во главе с генералом Томсоном снова вернулись в Баку, а затем оккупировали все Закавказье. Общая численность английских войск в Баку составила 5000 солдат.

За девять месяцев, с декабря 1918 года по август 1919 года, англичанами было вывезено из Баку до 30 млн. пудов нефти. Ленину, Совнаркому оставалась только нефть Эмбы, которую приходилось вывозить речными нефтеналивными баржами в речные порты на Волге, в основном в Астрахань, находившуюся под властью большевиков.

По версии историков РКП (б), 26 бакинских комиссаров большевиков, во главе с Шаумяном были заключены в тюрьму, а затем увезены в Красноводск, где находилось образованное англичанами «Закаспийское правительство» и занятый английским гарнизоном, численностью около 700 человек, и комиссары были расстреляны недалеко от Красноводска в пустыне, рядом с железной дорогой.

После смены правительства в Баку, члены большевистского правительства, около 40 человек, покинули Баку и отплыли в Астрахань, находившуюся под контролем большевиков. За ними была послана погоня, за пароходом и кораблями флотилии, которые пошли с ним в Астрахань к большевикам, всех принудили вернуться в Баку. Бакинский Совнарком посадили в тюрьму и их ждал военно-полевой суд, они были арестованы по обвинению в «бегстве без сдачи отчёта о расходовании народных денег, вывозе военного имущества и измене». Всё изменило наступление турецких войск на Баку. Новое правительство не отразило этот натиск и капитулировало, перед турками, большевиков отпустили из тюрьмы, предоставив им возможность спасаться самолично.

Пароход «Туркмен», на который они успели сесть в последний момент, отправился не в Астрахань, а в Красноводск, контролируемый антибольшевистским «Закаспийским временным правительством» Фунтикова, в связи с нехваткой топлива на плавание до Астрахани.

По прибытии в порт Красноводска, большевики были арестованы. Закаспийское Временное правительство приняло решение о расстреле арестованных, которых сочли главными руководителями Бакинского Совнаркома.

Самим приговорённым было объявлено, что их отправляют в Индию. Из Красноводска в сторону Ашхабада вышел специальный поезд с бакинскими большевиками, который был остановлен на 207-й версте трассы, между станциями Перевал и Ахча-Куйма, где 26 человек были расстреляны.

Закаспийское Временное правительство или «Временный исполнительный комитет Закаспийской области», эсеро-меньшевистское правительство, созданное в результате антибольшевистского восстания рабочих в Асхабаде, 11—12 июля 1918 года, во главе с эсером, паровозным машинистом Фунтиковым.

В состав правительства входили эсеры, меньшевики, туркменские ханы, армяне-дашнаки, представители администрации Временного Правительства. К 21 июля, почти на всей территории Закаспийской области была установлена власть повстанцев, сосредоточенная в руках стачечных комитетов, которые назвали «Советами без большевиков».

Гражданская война в Туркестане началась весной 1918 года, с восстания Уральского казачьего войска. В июне, июле образовался новый очаг боевых действий в Закаспийской области, на территории нынешней Туркмении. В ответ на объявленную большевиками мобилизацию, восстало население русских городков и поселков. На востоке Туркестана взбунтовалось, не признавшее советской власти, Семиреченское казачество. В самом центре, в Ферганской долине, появились отряды басмачей, а на севере взялись за оружие казахские националисты.

В итоге все воевали со всеми, советские районы и области перемежались с казачьими, белогвардейскими и басмаческими, а между ними жили своей жизнью, фактически независимые от России, Бухарский эмират и Хивинское ханство.

8 июля, после поражения, нанесенного вооруженным отрядам Закаспийского Временного правительства отрядами красных под Чарджуем, Закаспийское правительство обратилось за помощью к британской миссии в Мешхеде.

В Красноводске высадился Пенджабский батальон, отдельные роты английских полков, а также батарея полевых орудий. Это резко изменило соотношение сил в пользу Закаспийского правительства. Руководители красных, в составе небольшого воинского подразделения, сформированного из добровольцев, в Асхабаде, прихватив золото и ассигнации из местного банка, ушли в горы, где и пропали бесследно, вместе с золотом.

Закаспийское правительство обязалось перед англичанами вести борьбу против большевиков, запретить вывоз хлопка и передать все его запасы, а также весь Каспийский флот, Красноводский порт и Закаспийскую железную дорогу Великобритании, за что ему была обещана финансовая и военно-техническая помощь. Англичане поставили под свой контроль судоходство на Каспийском море и «Челекенские» нефтяные промыслы, вывозили металлы, драгоценные камни, нефть, хлопок, шерсть, ковры, продовольствие, заводское оборудование, железнодорожный подвижной состав и другое имущество. Отделение английского банка в Асхабаде нажило огромные суммы, принимая от населения вклады взамен на фиктивные обязательства их обеспечения. Предприятия, национализированные советской властью, были возвращены бывшим владельцам. Убытки, причинённые английскими оккупационными силами хозяйству Закаспийской области, исчислялись десятками миллионов золотых рублей.

До января 1919 года Закаспийское правительство получило от англичан 15 млн. рублей обязательствами и 2 млн. рублей наличными, около 7 тысяч винтовок, несколько млн. штук патронов и различное военное снаряжение. В свою очередь Закаспийское правительство передало английским войскам продовольствия на 12 млн. рублей. Оно вело также подготовку к военному выступлению находившихся в Туркестане австро-венгерских и германских военнопленных, численность которых достигала 30 тысяч человек.

Революционные события в Закавказье имели под собой не только классовую, но и националистическую подоплёку. В Азербайджане это вылилось в противостояние азербайджанских и армянских националистов, мусаватистов и дашнаков. Первые, опираясь на помощь Турции, противостояли не только большевикам, но и, в первую очередь, армянским вооружённым отрядам. А армянские вооружённые формирования составили костяк «Красной Армии» Бакинского Совнаркома, поскольку собственных сил у большевиков Азербайджана было недостаточно, несмотря на военную помощь из «Р.С.Ф.С.Р», в составе которой присылали патроны, пулемёты, винтовки, пушки, быстроходные катера и миноноски, а также комиссаров и чрезвычайных уполномоченных.

Противостояние между армянами и азербайджанцами носило ещё и межконфессиональный характер, христиане против мусульман, что только добавляло ожесточения.

Была и ещё одна заинтересованная сторона, Британия. С одной стороны, британские военные были враждебно настроены по отношению к большевикам, выведшим Россию из Первой мировой войны, путём Октябрьского переворота и заключения сепаратного мира с Германией, с другой, они противостояли Турции, своему противнику по этой самой войне, усиления которой в Закавказье они категорически не хотели допускать и боролись с турецким доминированием в нефтеносных районах востока.

Среди арестованных «бакинских комиссаров» были как главные руководители большевистского правительства, так и чиновники более мелкого ранга. В то же время, ряд руководителей большевиков арестован не был. Будущий видный деятель Советского государства, Анастас Микоян, по его словам, был оставлен для ведения подпольной работы в Баку, вовремя скрылся.

Именно Микояну удалось договориться с правыми эсерами и меньшевиками об освобождении арестованных большевиков из тюрьмы, накануне занятия Баку турецкими войсками. Несмотря на вражду, представители других социалистических партий Азербайджана не пожелали стать виновниками гибели членов Бакинского Совнаркома.

Среди расстрелянных под Красноводском было 25 большевиков. Двадцать шестым «комиссаром» стал деятель армянской националистической партии «Дашнакцутюн» Татевос Амиров.

30 октября 1918 года, в Мудросе было подписано перемирие между союзниками по Антанте и Турцией. Согласно статье 11, соглашения о перемирии, турецкие войска должны были немедленно эвакуироваться из Закавказья. Согласно статье 15, того же соглашения, закавказские железные дороги должны были быть предоставлены в свободное и полное распоряжение союзных властей, а Баку и Батуми подлежали оккупации союзными войсками Антанты.

Большевикам, Ленину для доведения до победы мировой пролетарской революции были необходимы нефть и продовольствие, а также соль, шерсть и хлопок, чем были богаты земли Закавказья.

Ленин писал, «Нет ни одной страны, не осталось теперь ни одного куска земного шара, где бы фактически не господствовал полностью английский, французский и американский финансовый капитал. На этом была основана новая попытка, которую они сделали — заставить те маленькие государства, которые окружают Россию и из которых многие освободились и получили возможность объявить себя независимыми только во время войны — Польша, Эстляндия, Финляндия, Грузия, Украина и другие, попытаться заставить эти маленькие государства воевать против России на английские, французские и американские деньги». О роли в разжигании этой войны большевиков и себя лично, Ленин как всегда предпочитал умалчивать.

Военные эксперты, обсудившие английский проект «победы над большевизмом», сообщали «Совету министров» Парижской конференции, «Если невозможно победить большевизм на его собственной территории, то должно быть возможным остановить его на некоторых опасных путях, как, например, Кавказ. С этой целью должен быть рассмотрен вопрос об организации военного барьера на Кавказе. Принимая во внимание неустойчивое положение местных правительств и незрелость их военных сил, этот барьер должен быть прежде всего организован при помощи европейских войск».

Задача стран «мирной конференции» была не допустить советизации малых стран бывшей России и сохранить максимальную раздробленность России на национальные государства.

«Совещание военных экспертов» Парижской конференции, рассматривая вопрос о защите железной дороги «Батум — Баку», учитывая необходимость вывоза Бакинской нефти в Европу, пришло к заключению, что без эффективной помощи британского флота на Каспии, эту дорогу нельзя успешно защищать и, наоборот, если не будет средств защиты этой дороги, невозможно будет поддерживать морские силы на Каспии. Таким образом, если только Каспийское море не будет занято и удержано, Бакинские нефтепромыслы, захватят большевики.

«Мы хотели бы знать о нынешнем положении ваших стран и о том, могли ли бы вы использовать эту помощь действительно против большевиков или скорее может случиться так, как это произошло с Деникиным, что большевики захватят у вас посланные материалы и создастся ещё худшее для вас положение», говорил Ираклий Церетели, от имени как грузинского, так и азербайджанского правительств, кроме того обе республики, вероятно, подвергнутся нападению большевиков, но они не знают, будет ли это наверно. Если Антанта окажет помощь республикам Закавказья, большевики будут колебаться напасть. Во всяком случае, они просят материальной помощи от великих держав, если им нужно будет защищаться самим. Клемансо спросил, «следует ли это заявление понимать в том смысле, что они просят также о присылке войск». Церетели ответил, «что это было бы ещё лучше, защита на море и получение оружия, боеприпасов и продовольствия будут также неоценимой помощью. Материальная помощь нужна немедленно».

Ллойд Джордж сказал, «согласно его информации казначейство США внесло в конгресс предложение о займе Армении в 25 млн. долларов. Это предложение будет рассмотрено конгрессом и сенатом и, вероятно, будет принято. Это явится очень существенной помощью». Представитель США подтвердил правильность информации Ллойд Джорджа. Характерно, что эта американская «помощь» предназначалась для Армении, поскольку речь шла о мандате США, от Лиги Наций, над этой страной.

Лорд Керзон сказал, «что согласно имеющейся в его распоряжении информации, прецедент итальянской интервенции имеет место. Некоторое время тому назад, продолжал Керзон, Италия послала оружие в Дагестан. С другой стороны, ему известно, что Баку и Дагестану обещана итальянская помощь». Премьер-министр Италии Франческо Нитти ответил, что «он ничего не может сказать официально». Имеются, сказал он, «известные итальянские интересы в Грузии, и он допускает, что итальянские добровольцы отправились туда. Он допускает также возможность помочь этому движению, тем не менее невозможно посылать туда регулярные войска и посылать официально какие-либо материалы».

Английская дипломатия пошла на сделку с американской, предложив США мандат на Константинополь, на весь остаток Турции и Армению. Такой мандат, при наличии сильной английской базы в Закавказье, с одной стороны, и отделения от Турции, Ирака и Палестины с другой, был не страшен Великобритании и вовлекал США в широкие планы Англии по захвату природных ресурсов на Ближнем Востоке.

Глава 32. 1919-1920 годы, продолжение. Гражданская война в Финляндии. Торговая блокада Советской России

В Финляндии, в начале двадцатого века, получило развитие новое национальное движение «партия активистов». Для «активистов» открыли в Берлине Финляндское бюро. Бюро набирало финских добровольцев, с целью обучать их военному делу, обучившихся стали называть стрелками, егерями. Вернувшись в Российскую империю, егери, стрелки, должны были стать вооружённой силой финских сепаратистов. Независимость Финляндии строилась под патронажем Германии.

В созданный в Германии, «Локшедский» военный лагерь было перевезено, в августе 1915 года, около 2 тысяч егерей добровольцев. Они получали жалованье от Германии и состояли под командованием кайзеровских офицеров, фактически превратились в наёмников. Каждый стрелок обязывался подчиняться всем приказам немецкого командования, не требовать пособия в случае увечья. Командиры егерей из финнов не имели права носить знаки отличия и обязаны были отдавать честь немецкому унтер-офицеру. Из них был сформирован «27-й Королевский Прусский егерский батальон», принявший участие в охране Рижского взморья, и в дальнейшем стал основой формирования Финской армии.

Буржуазная финская армия, внутри страны, формировалась под непосредственным руководством и на основе помощи германского государства. Силы самообороны, «Шюцкор» вооружались и экипировались из Германии.

В октябре 1917 года, прибывший из Германии пароход «Эквити» выгрузил в Вазе 6 500 винтовок, 6 млн. патронов, 30 пулеметов, 200 маузеров, 4500 ручных гранат, большое количество взрывчатых веществ. Германия уже была «в курсе» предстоящих событий и начала экспансию в Финляндию, накануне Октябрьского переворота.

17 ноября 1917 года, германская подводная лодка №57 выгрузила вблизи Ловиссы 3 тысячи кг взрывчатых веществ. В окрестностях Вазы была установлена радиостанция, поддерживавшая постоянную связь с Берлином.

Еще осенью 1917 года, Эдвин Свинхувуд, председатель «Сената Финляндии» отправляя в Германию посла Хиэлта с поручением, «Устрой там, чтобы сюда прибыли немцы, иначе мы не справимся». Поручение было исполнено, немцы прибыли, но как говорил генерал Людендорф, «Германию привели в Финляндию исключительно германские интересы», а не просьбы финнов о защите.

31 декабря 1917 года, Ленин вручил декрет «О независимости Финляндии», Свинхувуду, через полтора месяца после Октябрьского переворота», когда на «повестке дня» у Совнаркома проблем было больше, чем их решений. Как любил повторять Ленин о себе, «честный купец никогда не обманывает», но такая скорость решения о предоставлении независимости Финляндии, входила в план честного купца подложить Свинхувуду свинью, создать в Финляндии пролетарское государство и «зажечь пожар мировой пролетарской революции». Ленин планировал как можно быстрее установится «советское» государство в Финляндии. Другие, вновь образованные на территории России национальные государства, ждали своего «признания независимости» от Ленина годами.

Финны тоже не медлили. В первой декаде января 1918 года, подразделения «шюцкор», по льду подошли к ряду островов Аландского архипелага, находившиеся под Российской юрисдикцией, и напали на дислоцированные там части русской армии. Деморализованные своими «Советами» солдаты, практически не оказывали сопротивления финнам и складывали оружие.

27 января 1918 года, через месяц после вручения ленинского «Декрета», в Хельсинки началось революционное восстание, поддержанное солдатами русских гарнизонов и матросами военно-морской базы Свеаборг. В Финляндии был произведён государственный переворот. Эта же дата стала и датой начала гражданской войны в Финляндии.

Через сутки, 28 января, под контролем «красных» финнов была вся столица, а также большинство городов Южной Финляндии, Ловисса, Лахти, Котка и другие. В тот же день был создан «Совет народных уполномоченных Финляндии», во главе с председателем «Социал-демократической партии Финляндии» Куллерво Маннером и одновременно председателем «Эдускунта», парламента, и была провозглашена «Финляндская Социалистическая Рабочая Республика». Это стала вторая советская республика в мире, после «Р.С.Ф.С.Р».

Ночью с 27 на 28 января, Тампере был занят красными военными подразделениями финнов.

В ходе Гражданской войны, финское буржуазное правительство начало выдворение русских не только из Финляндии, но и с Российских территорий, присоединение которых к Финляндии, планировалось по программе устройства «Великой Финляндии».

23 февраля 1918 года, на железнодорожной станции Антреа, ныне Каменногорск, Густав Маннергейм, назначенный Свинхувудом главнокомандующим финских вооружённых сил, которые пока существовали в форме сил самообороны, под названием «шюцкор», принял «Клятву меча», в которой клялся, «Не вложу меч в ножны… пока последний вояка и хулиган Ленина не будет изгнан, как из Финляндии, так и из Восточной Карелии», которую задним числом уже присоединили к Финляндии. Война Советской России объявлена не была, но ещё с середины января, то есть до начала финской Гражданской войны, Маннергейм тайно направлял в Карелию вооружённые отряды, задачей которых являлась оккупация Карелии и содействие «шюцкору» во время вторжения. Отряды белых заняли город Кемь и посёлок Ухта, ныне посёлок Калевала.

24 февраля, Маннергейм спланировал провести наступление на Тампере, окружить город и ликвидировать располагавшиеся там крупные силы красных финнов. В случае удачного исхода, операция имела бы важное стратегическое значение, так как город является крупным железнодорожным узлом, и одновременно красные получили бы хороший урок.

26 февраля, Маннергейм отдал приказ наступать на Лемпяяля и перерезать железную дорогу Тампере-Пори, тем самым замкнув кольцо вокруг Тампере с юга. Датой начала наступления было определено 15 марта.

9 марта 1918 года, у полуострова Ханко, у Аландского архипелага, принадлежавшего в это время России, при попытке высадки десанта на острова, произошёл подрыв на русских минах ледокола «Гинденбург», ледокол затонул.

10 апреля, красные финны, осуществившие переворот в Хельсинки, полностью реформировали советское финское правительство и Куллерво Маннер стал главой страны и главнокомандующим «Красной» гвардии с диктаторскими полномочиями, получив полномочия в Финляндии, как у Ленина в России, и даже больше.

Финская гражданская война была одним из многих политических и социальных конфликтов в послевоенной Европе, она шла с января по май 1918 года между красными, радикальными левыми, возглавляемыми «Советом народных уполномоченных Финляндии» и белыми, буржуазными силами финского Сената. Красных поддерживала «Р.С.Ф.С.Р», тогда как белые получали военную помощь от Германии и, неофициально, от нейтральной Швеции, шведские «добровольцы», и силы шведского флота оккупировали Аландские острова.

Во время гражданской войны, Финляндия стояла на грани голода, из-за отсутствия рабочей силы в посевную компанию 1918 года, всё мужское население Финляндии воевало, кто за красных, кто за белых, сеять стало некому, так же было нарушено и поступление зерна из России.

Начиная с 18 февраля, когда возобновились боевые действия между Германией и Советской Россией, войска бывшей Российской империи в Финляндии либо расформировывали, либо перебрасывали на оборону Петрограда, после чего поддержка красных финнов большевиками ограничивалась поставками оружия и боеприпасов.

В марте 1918 года, в Мурманске высадились войска Великобритании, Франции и Канады с целью, которая была официально опубликована, «предотвращения вторжения германцев и белофиннов на северные территории России и для охраны огромных припасов с военным имуществом, взрывчатыми веществами, снарядами, патронами, металлами, углём, поставлявшиеся по закупкам царского и Временного Правительства из стран союзников Антанты, которые были складированы в северных портах и размещены вдоль северной железной дороги, на территорию Мурманского края».

5 марта 1918 года, германский флот прибыл к Аландским островам и немецкие войска высадились на островах. Острова стали базой для германской интервенции в Финляндию. На островах ещё располагался контингент российских солдат, большинство из которых не хотело воевать, и они не оказывали никакого сопротивления прибывшим оккупантам. К концу марта 1918 года основная часть старой царской армии была выведена с островов и из Финляндии.

В начале марта 1918 года, в ставке Маннергейма, приступили к выполнению плана организации «национальных восстаний в Восточной Карелии». Для этого были выделены финские инструкторы егеря, кадровые военные, которые оформлялись «добровольцами», переходили на территорию Карелии, становились командирами «партизанских» отрядов из местных жителей, для создания очагов восстания «за независимость» на её территории, всё было налажено и организовано, не хуже, чем у большевиков.

6 марта 1918 года, в Хельсинки был создан «Временный Комитет Восточной Карелии», орган по введению администрации в Восточной Карелии, после победы «восстания за независимость». Были подготовлены три группы вторжения в Карелию. «Комитет» был создан в Хельсинки, в период действия там диктатора «Финляндской Социалистической Рабочей Республики» Куллерво Маннера. Предпосылки к возникновению «независимого» Карельского государства были заложены ещё в 1906 году, когда в Таммерфорсе, на территории Великого княжества Финляндского, был создан «Союз беломорских карел». В 1911 году деятельность «Союза» была запрещена, позже он возродился в виде «Карельского просветительского общества», принявшего непосредственное участие в создании «Северо-Карельского» государства.

В среде финской буржуазной интеллигенции культивировались идеи «Панфинланизма», единства финно-угорских народов, а также идеи «Великой Финляндии». В территорию «Великой Финляндии», теоретики учения включали территории Карелии, включая Кольский полуостров, Ингрии, окрестности Петрограда и территории Эстонии. Некоторые финские националисты говорили о создании «Великой Финляндии» до Полярного Урала, в которую также должны были войти финно-угорские народы Предуралья и Поволжья. Все эти идеи поддерживались и «подогревались» деньгами в финской среде Германией, для реализации её экспансионистских планов в борьбе с Англией, за мировое господство.

С 1917 года жесточайшие меры ограбления, применяемые большевиками к крестьянам, отнятие зерна и скота, лошадей вооружёнными «продотрядами», вызвали активное, вооружённое сопротивление местного населения и стремление их к обособлению от России.

7 марта 1918 года, в день заключения «Брестского» договора между «Р.С.Ф.С.Р.» и Германией, в Финляндии высадился первый германский десант. Положение «Финской Рабочей республики» осложнялось тем, что в середине марта Совнарком по условиям «Брестского» мира отозвал войска РККА из Финляндии. Но и после ухода советских войск, финская «Красная» армия успешно громила «белофиннов» до тех пор, пока германские оккупанты не развернули свои войска, высадившиеся в Финляндии.

По сути, заключив союз с Германией, Финское буржуазное правительство, разрушило план Ленина, выдавшего им «Декрет о независимости», по «советизации» Финляндии. Маннергейм становится командующим войсками «самообороны», «шюцкор» или «белофиннов». В ходе боевых действий против «красных» финнов «белофинны» уже в январе 1918 года, стали совершать вооруженные нападения на части русской армии, дислоцированные в Финляндии, которые пассивно наблюдали за происходящим вокруг. Подавляющее большинство русских солдат, находившихся в Финляндии к февралю 1918 года, не имели ни малейшего желания участвовать в гражданской войне, а мечтали лишь спокойно уехать в Россию. Офицеры же, отрицательно относились к большевикам и нападение финнов на русские гарнизоны было ничем не оправдано, только в целях тренировки.

7—8 марта 1918 года, император Германии Вильгельма II сделал заявление, «Германия не будет вести войну за финские интересы с Советским правительством, подписавшим „Брестский мир“, и не будет поддерживать военные действия Финляндии, если та перенесет их за пределы своих границ».

В связи с этим, свои оккупационные действия на территории Карелии, за пределами финской государственной границы, финское правительство проводило, без объявления войны «Р.С.Ф.С.Р», партизанскими отрядами, аналогично действовал и Совнарком, чтобы не нарушать условий «Брестского» договора с Германией. С Советской стороны, в военных действиях участвовали местные карельские жители, тоже «партизаны», русские военные добровольцы-большевики, военнослужащие РККА, а также финские коммунисты, бежавшие от террора белых из Финляндии. Все это не давало возможности определять данные военные действия как войну, ведущуюся на государственном уровне. Война велась «добровольцами», партизанскими методами, с обеих сторон, без образования фронтов, с большими перерывами во времени между массовыми боевыми столкновениями.

17—18 марта 1918 года, в Ухте, занятой финскими «партизанскими отрядами», без объявления войны «Р.С.Ф.С.Р», собрался «Временный Комитет по Восточной Карелии», принявший постановление о присоединении «Восточной Карелии» к Финляндии.

Также в планы «белофиннов» входило присоединение к Финляндии Мурманского края, но там находились оккупационные войска Антанты, белогвардейцы и части РККА, поэтому план оказался неосуществим.

В конце марта 1918 года, отряд «шюцкора» заняли посёлки Ухта и Вокнаволок, уже предварительно оккупированные маннергеймовскими «партизанскими отрядами». В сёлах и окружающих волостях было организовано местное «самоуправление» под руководством сторонников независимости Карелии от «Р.С.Ф.С.Р», ориентированных на вхождение в состав Финляндии, «Ухтинский комитет».

25 марта, «белофинны» заняли пригород Тампере, Сиуро, завершив окружение красных в городе.

28 марта, в так называемый «кровавый страстной четверг», начался штурм Тампере. Обороной Тампере руководили Эйно Рахья и Хуго Салмела. Рахья отправился в Хельсинки и убедил руководство выделить ему 21 роту. Куллерво Маннер предлагал эвакуироваться из города и отступить на восток, к границам «Р.С.Ф.С.Р», но Рахья настоял на обороне Тампере. Сопротивление было ожесточённым, бригада шведских «добровольцев» потеряла командира, а 2-й егерский полк, около половины личного состава. Во время штурма, при взрыве боеприпасов в штабе, погиб командир красных Салмела. С 29 марта по 2 апреля бои затихли.

30 марта, Министерство иностранных дел Германии отправляет большевикам ноту, в которой сообщается, что «по поступившим из Финляндии сведениям, туда всё ещё «отправляются большими группами «красногвардейцы» из Петрограда». В ноте выражались, протест и угроза предпринять необходимые меры, если советское правительство не выведет своих «красногвардейцев» из Финляндии в соответствии с «Брестским» мирным договором. Когда ноту доставили в Петроград, в Ханко уже началась высадка немецких войск.

1 апреля 1918 года, под давлением Германии, Ленин, запретил официальную отправку «красногвардейцев» в помощь «Совету народных уполномоченных» Финляндии. Согласно «Брестского» мирного Договора между Германией и Советской Республикой, Совнарком обязался до 12 апреля 1918 года, эвакуировать свои войска и флот с территории Финляндии.

К 3 апреля 1918 года, в Ханко, немцы беспрепятственно высадили экспедиционный корпус численностью 9,5 тысяч человек, под командованием всё того же генерала фон дер Гольца и двинули его на Хельсинки. А 7 апреля, около Ловиссы высадились ещё 3 тысячи немецких солдат, под командой полковника фон Бранденштейна. Всего маннергеймовские силы «самообороны», получили себе в помощь свыше 15 тысяч немецких солдат, в том числе и для захвата Тампере.

Утром 3 апреля, началась последняя стадия сражения за Тампере. Уличные бои, началась в 2:30, с получасовой артподготовки. В 3:00 белые начали штурм в сторону центра.

6 апреля, красные в Тампере сдались, но в городе продолжали стрелять по белым снайперы красных. С 9 апреля, в городе стали расстреливать 10 пленных красных за каждого убитого белого. Также были расстреляны все оставшиеся в городе 200 русских военных, отказавшиеся возвращаться в Петроград. Казни без суда продолжались ещё несколько дней, несмотря на отданный Маннергеймом запрещающий расстрелы приказ от 5 апреля. Всего в результате сражения в плену оказалось около 10 000 красных, было захвачено 30 пушек, 70 пулемётов и тысячи винтовок. Командующий красных, Эйно Абрамович Рахья, благополучно эвакуировался в Выборг, а оттуда в Петроград, успел скрыться.

В этот же день, «Совет народных уполномоченных» провёл последнее заседание в Хельсинки и решил отступать-бежать в Выборг. На деле постепенность означала побег в Выборг, а оттуда, в конце апреля 1918 года, на корабле в Петроград. Красные войска финнов сражались стойко, до конца, но это только привело к увеличению количества жертв с обеих сторон. Высадка немцев в Ханко разрушила все планы Ленина по мировой пролетарской революции в Финляндии.

После бегства правительства красных Маннера в Выборг, руководством обороной Хельсинки занялись оставшиеся красные. В городе имелись ещё две военные силы, в порту стояли военные корабли красного флота, а в крепости Свеаборг, защищавшей подступы к Хельсинки с моря, имелась артиллерия. Но оставшимся красным финнам от них уже не было помощи, корабли ушли, на основании «Брестского» договора с немцами, а с орудий в Свеаборге, были сняты замки. Боеспособность немецких войск была несравнимо выше красных, Германия даже не сделала никакого заявления по поводу начала боевых действий против красной Финляндии, поскольку считала свои действия исполнением условий Брестского договора.

12—13 апреля, через неделю после разгрома и бегства красных, немецкие войска оккупировали Хельсинки и провели парад победителей 14 апреля, после этого передали город представителям финского Сейма.

С 21 по 26 апреля, немецкими войсками были взяты все города южного побережья Финляндии.

26 апреля, ночью, красное правительство Финляндии, во главе с диктатором, Куллерво Манером, бежало морем из Выборга в Петроград. Гражданская война в Финляндии была фактически окончена. Немецкие войска значительно ускорили поражение красных и сократили время войны, но это укрепило Финляндию в сфере влияния Германии.

29 апреля пал последний оплот «красных» Выборг, откуда «красное правительство» сбежало заблаговременно. Немцы заняли Выборг, а на следующий день, крупный отряд белофиннов, из Северной Карелии, на лыжах двинулся к порту Печенга.

3 мая, для обороны Печенги от белофиннов, был доставлен из Мурманска, на английском крейсер, отряд красных и отряд английских матросов под командованием капитана Скотта.

Англичане помогали Совнаркому в войне с белофиннами, поскольку это была война против Германской экспансии на севере России. В планы Германии входило оккупировать Печенгу для создания военно-морской базы здесь, чтобы иметь выход в незамерзающее Баренцево море.

10 мая, белофинны предприняли попытку атаковать порт Печенга, но атака была отбита красными и англичанами.

11 мая 1918 года, остававшихся в Хельсинки бывших российских подданных выдворили из города. Это было одним из требований Германии по «Брестскому» мирному договору с «Р.С.Ф.С.Р». Часть россиян уехала добровольно, не желавших уезжать добровольно, доставляли на корабли силами полиции. Среди них были как гражданские, так и военные, среди военных особенно много было тех, кто не хотели отправляться в Советскую Россию.

22 мая 1918 года, на заседании сейма, депутат и один из руководителей финского Министерства иностранных дел, профессор Вольдемар Эрих заявил, «Финляндией будет предъявлен иск России за убытки, причиненные войной», имелась в виду гражданская война в Финляндии. Рассчитываться за многомиллиардное имущество, отторгнутое у России, никто не собирался и не думал, ещё стремились присоединить к Финляндии Восточную Карелию и Мурманское побережье Кольского полуострова.

25 мая 1918 года, Нарком по иностранным делам Чичерин сообщил послу Германии графу Мирбаху в Москве, что Советское правительство принимает германское предложение о переговорах с Финляндией о мире и предлагает вести их в Москве, но переговоры провели в Берлине.

Переговоры, о предварительных условиях, начались при немецком посредничестве в августе. На этих переговорах выявились большие расхождения во внешнеполитических планах и целях между Германии с Финляндией и Совнаркомом.

Ленин, не отказываясь вести переговоры о мире, настаивал, чтобы они велись без всяких предварительных условий. Под давлением немецкого командования, Маннергейм, был отправлен в отставку.

В июне, 1918 года, войска Англии и Франции заняли Печенгу. В этом участвовали также канадские и польские войска. Правительство Финляндии направило ноту странам Антанты, чтобы они очистила Печенгу, заявив на неё свои претензии.

3 августа 1918 года, в Берлине начались многосторонние мирные переговоры между «Р.С.Ф.С.Р» и Финляндией, с участием представителей Германии и председателя «Объединённого и Северного банка» Августа Рамсея, который стал министром финансов и представлял в сейме Финляндии «Шведскую народную партию». Советскую Республику представляли, председатель делегации Вацлав Воровский, полномочный представитель Совнаркома в Стокгольме, соучастник расстрела императора Николая II и его семьи в Екатеринбурге, члены делегации Всеволод Менжинский, генеральный консул в Берлине и Яков Ганецкий (Фюрстенберг), доверенное лицо Ленина.

21 августа 1918 года, по инициативе финской делегации, переговоры были прерваны из-за нежелания финнов идти навстречу проекту соглашения, выдвинутому от Ленина.

27 августа, был подписан «договаривающимися сторонами» Добавочный договор к «Брестскому миру», Германия — «Р.С.Ф.С.Р», статья 5 этого документа гласила, «Россия принимает немедленно все меры для удаления боевых сил Антанты с Севера России. Германия берет на себя гарантию, что во время этих операций на русскую территорию не последует нападения Финляндии. Если русская армия не в силах будет отбить войска Антанты с Севера, то Германия будет вынуждена сделать это своими войсками. Представитель МИД Германии заявил финскому послу в Берлине, что Германия решительно предостерегает Финляндию от нападения на „Р.С.Ф.С.Р.“, которая занята борьбой с войсками Антанты».

Германия и Совнарком вступили в союзнические отношения, под давлением «внешних и внутренних» обстоятельств, дело было тайное, пролетариат об этом не информировали.

16 сентября 1918 года, в связи с выходом Болгарии из войны и капитуляцией Германии, финляндское правительство усилило свою деятельность по оккупации российских территорий. Усилилось движение за присоединение к Финляндии «Ребольской» волости в Карелии.

С 9 октября 1918 года, Финляндия из Великого Княжества Российского стала Королевством. Сейм Финляндии «избрал» своим королём германского принца Фридриха-Карла Гессенского, мужа сестры Вильгельма II.

Густав Маннергейм, барон Швеции и генерал-лейтенант Российской императорской армии стал главнокомандующий буржуазной национальной финской армии, и регентом, соправителем Королевства Финляндия.

В октябре 1918 года и в январе 1919 года, финские «добровольцы» заняли Ребольскую и Поросозерскую волости, на западе российской Карелии. На карельском перешейке, в 1919 году войска финнов нарушили границу, но получили отпор от частей РККА.

В ноябре 1918 года, после капитуляции Германии в Первой Мировой войне, по условиям капитуляции перед странами Антанты, начинается вывод немецких войск с российской территории, и возможность оказывать помощь финнам со стороны Германии усиливается.

Начались массовые репрессии, в финляндских концлагерях, куда сгоняли всех красных. По финляндским, чрезвычайно заниженным данным, весной 1918 года были казнены 8400 красных финнов, среди которых были 364 малолетние девочки. В концлагерях в это время погибли всего 12,5 тысячи человек. В лагеря было загнано столько народу, что сенат в мае 1918 года предложил Маннергейму отпустить простых красных, чтобы было кому дома заняться посевной, в Финляндии в это время уже свирепствовал голод, поставки продовольствия из России отсутствовали.

По приказу Маннергейма, национальным символом Финляндии стала свастика. Свастика появилась на военных самолетах и на бронеобъектах. Страна встала на правильный путь. Было присвоено русского государственного имущества на 17,5 миллиардов золотых рублей, в ценах 1913 года. Фундамент для развития будущей экономики Финляндии в дальнейшем, был заложен хороший.

В феврале 1919 года, на конференции в Париже, Финляндия заявила требование на включение в состав Финляндии всей Карелии и Кольского полуострова.

В течение января, марта 1919 года, небольшие отряды финских добровольцев просачивались в Реболу и Поросозеро для укрепления «независимой» власти.

Несмотря на блокаду и «ругательства» Ленина в адрес буржуазии в советской печати для пролетариата, торговля большевиков с зарубежными капиталистами-эксплуататорами шла непрерывно. Только так, за золото, Ленин и большевики могли получить товары первой необходимости, нитки, иголки, мыло, чай, сахар и прочее, для рабочих и крестьян, бинты, мази, лекарства для бойцов РККА и кое что для себя. Первоначально разговоры о блокаде, имевшие место на «Парижской мирной конференции», относились к блокаде Прибалтики, хотя в действительности речь шла о блокаде Советской Республики.

24 марта, «Верховный экономический совет» «Парижской конференции» рассмотрел резолюцию, принятую комитетом по блокаде. В этой резолюции были перечислены мероприятия, которые позволяли союзникам Антанты осуществлять контроль над судами, направляющимися в Эстонию, с целью помешать доставке товаров в «Р.С.Ф.С.Р».

На заседании «Совета десяти», 27 марта 1919 года, министр иностранных дел Великобритании, Артур Бальфур поднял вопрос о необходимости усиления блокады Латвии, Эстонии, чтобы препятствовать доставке продовольствия в Республику «Советов», фактически шла и борьба с германским влиянием в этих странах и с контрабандой сырья из России в Германию, для загрузки её промышленности.

На заседании «Совета десяти», 28 марта 1919 года, обсуждалась резолюция «Верховного экономического совета» и было принято постановление распространить меры, касающиеся торговли с Эстонией, разрешение ввоза товаров в Эстонию, но с контролем, против проникновения этих товаров в Республику «Советов», также на Латвию и Литву.

Ллойд Джордж заявил, что Германия стремится получать из России кожу и лён, чрезвычайно нужные европейским государствам. Вильсон заявил, что ответ должен заключаться в следующем, «нет легального основания для запрещения торговли, но торговцы должны вести торговлю на собственный риск». Ллойд Джордж подчеркнул, что необходимо предотвратить контрабанду из Германии в большевистскую Россию морем.

Рекомендации «Верховного экономического совета» были одобрены «Советом четырёх» в том смысле, что следует воздержаться от каких-либо позитивных мероприятий или публичного заявления, означающего возобновление торговли с советской Россией. «Верховному экономическому совету» поручалось изучить вопрос о возможных мерах, чтобы помешать доставке по морю материалов из Германии в Россию. Желание избежать публичного оповещения о блокаде вызывалось стремлением избежать запросов в парламентах, поскольку блокада, объявленная стране, с которой союзники официально не находились в состоянии войны, их разоблачала как заинтересованных субъектов. Все лицемерили в официальной печати и капиталисты, и Ленин, а торговля шла у всех с Советами, торговля шла морем через Швецию и Данию. Расстояние между Петроградом и Стокгольмом или Копенгагеном, составляло всего 5 часов пути морем.

Лансинг сообщил, что американские суда будут извещены о запрещении заходить в советские порты и если другие правительства сделают, то же самое, то это может привести к тем же самым последствиям, что и блокада. Дело шло о нараставшей в США внутренней оппозиции «против американского участия в интервенции в Европе», так как это противоречило американской «доктрине Монро». Участие США в официальной блокаде «Р.С.Ф.С.Р» грозило вызвать политический кризис в стране. Вильсон вынужден был считаться с оппозицией широких масс своей политике, в России.

21 апреля 1919 года, утром, белофины, уже занявшие Реболы и Поросозеро, переходят финляндско-российскую границу на Восточном берегу озера Ладога и вечером того же дня занимают село Видлица, а через два дня, оккупируют город Олонец, где создаётся марионеточное «Олонецкое правительство». Это было направление южной группы войск для нанесения главного удара. Она состояла в основном из регулярных частей финской армии Маннергейма и должна была действовала в направлении Олонец — Лодейное Поле. Северная группа, состоявшая из частей, сформированных из карельских кулаков, финских и частично шведских «добровольцев» и отрядов финского «шюцкора», действовала в направлении Вешкелица — Кунгозеро — Сямозеро.

Участвовали в боевых действиях и части «Добровольческого Олонецкого Корпуса», а также белоэстонцы.

К 25 апреля, финны подошли к Пряже, угрожая непосредственно Петрозаводску. Отдельные финские подразделения, несмотря на завязавшиеся ожесточенные бои вокруг Пряжи и Маньги, прикрывающих Петрозаводск, проникли в течение ближайших двух-трех суток к Сулаж-горе, в 7 км от Петрозаводска. Создалось критическое положение, «Карельский край» мог пасть буквально в считанные дни, учитывая, что с севера в направлении Кондопога — Петрозаводск наступали англо-канадские войска и белогвардейские части. Поэтому в последние дни апреля, на подступах к Петрозаводску развернулись ожесточенные бои, в результате которых финское наступление было временно приостановлено.

2 мая 1919 года, Ленин, Совет Обороны «Р.С.Ф.С.Р», объявил Петроградскую, Олонецкую и Череповецкую губернии на осадном положении. Была объявлена всеобщая мобилизация для этого региона.

Весь май и июнь, восточнее и севернее Ладожского озера шли упорные бои, в ходе которых малочисленные отряды РККА сдерживали хорошо обученные, полностью экипированные и сильно вооруженные белофинские войска, обладавшие к тому же значительным численным перевесом.

Лишь 27 июня, части РККА смогли перейти в контрнаступление, начав спланированную операцию по разгрому «Олонецкой» группировки противника на восточном побережье Ладожского озера. К 8 июля, «Олонецкий» участок был полностью очищен, финские войска отступили за линию государственной границы. «Красная» Армия получила приказ не преследовать финские войска за чертой государственной границы. Но мир на этой границе так и не установился. Финляндское правительство отказывалось вступать в переговоры о прекращении военных действий и о мирном урегулировании конфликта. Кроме этого финны продолжали сосредоточивать войска, создавая постоянную угрозу возобновления агрессии.

Летом 1919 года, финны планировали для похода на Петроград объединиться с армией Юденича. Петрограду финны готовили переименование в «Nevalinn».

27 июня, как раз в день окончания «Олонецкой» операции, финские части под командованием подполковника Юрье Эльфенгрена, перешли границу на Карельском перешейке и подошли очень близко Петрограду. Финны занимали территории, населённые преимущественно ингерманландскими финнами, которые ещё в начале июня подняли антибольшевистское восстание, из-за проводимых большевиками продразвёрсток и «лошадных» повинностей, а также карательных операций, являвшихся ответом на уклонение населения от мобилизации в РККА и исполнения продразвёрстки. В боях приняли участие и финские отряды РККА, сформированные из красных финнов, бежавших из Финляндии после поражения в Гражданской войне. Через два дня войска Финляндии отступили за линию границы.

28 июня 1919 года, английское правительство объявило, что оно решило приступить к эвакуации английских войск из России.

К июлю 1919 года, в карельском посёлке Ухта, современный посёлок Калевала, при содействии тайно проникших туда финских отрядов было сформировано сепаратистское «Северо-Карельское государство».

11 августа 1919 года, в Архангельск, прибыл из Великобритании генерал-фельдмаршал Роулинсон, которому было поручено верховное руководство осуществлением эвакуации из России.

14 августа 1919 года, английское правительство предало гласности то обстоятельство, что операции воздушные, морские и военные, предпринятые английскими интервенционистскими силами в России, после подписания перемирия и до 13 июля 1919 года, стоили Английскому казначейству свыше 20 млн. фунтов стерлингов, деньги капиталисты считать умели.

Но с августа 1919 года, Карельский фронт снова возник, но не как финско-советский, а как фронт борьбы с английскими оккупантами и белогвардейскими отрядами в Заонежье.

В течение сентября — октября 1919 года, на этом фронте, а также вдоль Мурманской железной дороги развернулись ожесточенные бои.

27 сентября 1919 года, последние корабли с союзными войсками покинули Архангельск, а 12 октября — Мурманск.

С сентября 1919 года по март 1920 года, «Красная» армия полностью занимает Карелию освобождая её от финнов.

В сентябре 1919 года финские части снова перешли границу и удерживали территорию «Северной Ингрии» больше года, до декабря 1920 года. «Северная Ингрия» со столицей Кирьясало становится подконтрольным Финляндии государством, а в ноябре пост «Председателя Государственного совета» «Северной Ингрии» занимает командир ингермарландского полка подполковник Юрье Эльфенгрен.

10 октября 1919 года были посланы «ноты» правительствам Швеции, Норвегии, Дании, Голландии, Финляндии, Испании, Швейцарии, Мексики, Чили, Аргентины, Колумбии, Венесуэлы и Германии. «Ноты» соответствовали тому содержанию, которое было принято при последнем обсуждении вопроса «О блокаде» на «конференции» в Париже. Речь шла о том, «чтобы воспрепятствовать всякой торговле их граждан с большевистской Россией, и чтобы обеспечить строгое проведение этой политики». Последний абзац «ноты» гласил, «Британские и французские военные суда в Финском заливе будут по-прежнему, изменять курс тех судов, бумаги которых выписаны на порты большевистской России», то есть фактически ничего не изменилось, запреты издавались, а торговля шла.

Совнарком в «нотах», направленных 20 октября правительствам Швеции, Норвегии, Дании, Голландии, Испании, Швейцарии и Германии, протестовало против системы «варварской блокады, имеющей целью сломить силу сопротивления „российских народных масс“ всякого рода лишениями, которым подвергаются также женщины и дети». Ленин, Совнарком прикрывались женщинами и детьми, которые умирали голодной смертью в советской России, для выживания собственного режима, и выражали надежду, что «нейтральные правительства ответят решительным отказом на не имеющие никакого оправдания требования держав „Согласия“». В ноте на имя германского правительства, Совнарком, в случае согласия Германии на участие в блокаде оставляло за собой, «право принять соответствующие мероприятия, какие оно найдёт нужным». По заявлению Совнаркома, международная торговля советской России осуществлялась для помощи «женщинам и детям».

Поворот внешней политики Великобритании в сторону отказа от прямой военной интервенции и перехода к другим методам воздействия на Советскую страну, был вынужденным. Уже им было понятно, что для них окончательный разгром белых армий Красной армией, наиболее предпочтителен, в коммерческом плане.

Ллойд Джордж выступил на протяжении одной недели с двумя весьма важными заявлениями. На приёме у лорд-мэра Лондона 8 ноября 1919 года и в палате общин на заседании 13 ноября 1919 года, Ллойд Джордж высказал мысль, что «поддержка антибольшевистских армий требует больших расходов от казны, положение которой и без того затруднительно, в том числе и затрат на „белые“ армии и что пора развивать торговые сношения с Р. С. Ф.С.Р.»

Это был «сигнал» о смене политического курса, со стороны Ллойд Джорджа, для финансистов как в Англии, так и в других странах, торговля с большевиками давала огромные прибыли.

Лондонский конгресс тред-юнионов, под давлением рабочих принял постановление, «требовать немедленного рассмотрения правительством предложения советского правительства», речь шла о разосланной советским представителем, посланникам держав «Антанты» в Копенгагене, копии «мирной резолюции VII съезда Советов» от декабря 1919 года, и предложения начать переговоры о мире. Это предложение, вместе с копией резолюции, было возвращено представителю «Р.С.Ф.С.Р» в Копенгагене с указанием на то, что упомянутые посланники не уполномочены принимать какие-либо заявления, но у тред-юнионов, эти заявления оказались. Агенты ленинского Коминтерна работали эффективно.

2 февраля 1920 года, произошло подписание мирного договора между «Р.С.Ф.С.Р» и Эстонией.

Когда торговую блокаду сняли, в речи, произнесённой 9 февраля 1920 года, Ленин говорил, «Снятие блокады объясняется исключительно той симпатией, которую внушает Советская власть рабочим враждебных нам стран. В Италии дошло до того, что съезд социалистических партий единогласно принял резолюцию о снятии блокады с Советской России и возобновлении с нею торговых сношений», о том, что снятие блокады необходимо в первую очередь для капиталистов, пролетариату не разъяснялось.

Начиная с 23 февраля 1920 года, части РККА перешли в наступление по всей полосе Мурманской железной дороги.

Для поворота внешней политики Великобритании в сторону отказа от прямой военной интервенции и перехода к другим методам взаимодействия на Советскую республику, послужил начавшийся разгром белых после ликвидации Верховного Правителя России, адмирала Колчака.

В марте 1920 года состоялся обмен нотами между наркомом иностранных дел «Р.С.Ф.С.Р» Георгием Чичериным и министром иностранных дел Финляндии Эйно Холсти, тогда были выдвинуты взаимные территориальные претензии и было решено начать переговоры об установлении демаркационной линии, которые начались в апреле и проводились представителями военных командований обеих стран.

Одновременно продолжались боевые действия, в ходе которых войска ко 2 марту 1920 года, освободили город Сороку и вышли к побережью Белого моря. После этого, 27 марта 1920 года, была освобождена и вся область Печенги в Заполярье, вплоть до русско-норвежской границы.

7 февраля 1920 года белочехи возвратили советским властям 409 млн рублей золотом, 316 тонн, которые они присвоили после ареста и передачи в Иркутске адмирала Колчака красным, в обмен на гарантии обеспечения войсковых составов углём для беспрепятственной эвакуации корпуса из России. При перевозке золота из Иркутска обратно в Казань, по прибытии, в некоторых ящиках, где некогда хранились золотые слитки, были обнаружены кирпичи и камни. Было похищено 27 тонн золота, уже после передачи его белочехами, большевикам. Кем они были похищены и где осталось, не было установлено.

IX Съезд РКПб прошёл в марте-апреле 1920 года, в условиях временной военной передышки для большевиков. Войска белогвардейцев готовились к летнему наступлению на Москву. Съезд решил также создать продовольственный фонд в несколько сот миллионов пудов, распределить его в виде продовольственных баз в главных районах сосредоточения промышленности, подчинить продовольственную политику в области распределения, задачам возрождения промышленности и транспорта, обеспечение продовольствием в первую очередь важнейших промышленных предприятий и транспорта, шла подготовка к продолжению гражданской войны, которая шла четвёртый год, требовалось зерно и для торговли с за границей. На съезде Ленин говорил, «что имел место „двукратный, трёхкратный и четырёхкратный поход империалистов Антанты“ против Советов…».

В это время Ленин снова вернулся к теме блокады Советов. Он сказал, «Когда Англия предложила немцам блокировать Советскую Россию, а Германия ответила отказом, это взорвало терпение английских и других эсеров и меньшевиков. Они сказали, «Мы, противники большевиков и считаем их насильниками и грабителями, но поддерживать предложение немцам, чтобы они вместе с нами душили голодной блокадой Россию, мы не можем», «Таким образом, внутри неприятельского лагеря, в собственных их странах, в Париже, Лондоне и т. д., где травят большевиков и обращаются с ними так же, как при царе обращались с революционерами, во всех городах буржуазная интеллигенция выступила с воззванием, «Руки прочь от Советской России». В Англии это лозунг, под которым буржуазная интеллигенция собирает митинги и пишет воззвания. Вот почему пришлось снять блокаду». Фантазии Ленина пределов не имели, по факту большевики десятилетиями жили в странах Европы, получая при этом и финансирование для проживания.

В этой речи Ленина для внутреннего слушателя, как всегда не приводятся экономические причины снятия блокады, необходима была торговля для функционирования промышленности и сельского хозяйства всем странам, включая и буржуазные, а сделана обмолвка идеологическая, что против блокады выступила буржуазная интеллигенция, которая и была главным инициатором восстановления торговли и терпела убытки от блокады страны Советов. Речь его была политическая, для «победившего пролетариата», чтобы он лучше понимал и не забывал, кто виноват в его голодном существовании, капиталист-эксплуататор.

Были подписаны торговые соглашения частной кооперативной организации «Центросоюз» с итальянской кооперацией, 29 марта 1920 года, и 15 мая с шведским промышленным концерном, что постепенно ликвидировало состояние блокады в Балтийском море и способствовало легализации торговли с капиталистами. Однако и после подписания указанных соглашений, торговля Советской России с внешним миром находилась в чрезвычайно трудных условиях. Не говоря уже об исключительно повышенных ценах на товары, ввозимые в Советскую Россию, что и привлекало торговцев, а также привлекательные условия платежа, почти вся сумма за товар уплачивалась «красным купцом» наличными в момент заключения сделки, контрагенты Советской России неизменно оговаривали, что «в случае общего запрещения вывоза в Россию, настоящий договор прекращает свое действие». Торговля легально осуществлялась через систему кооперации, так как признание государства «Р.С.Ф.С.Р» на международной арене, длилось с 1920 года по 1933 год. От стран Антанты, «договоры о признании уже „С.С.С.Р.“», были подписаны Англией, Францией в 1924 году, а США, только в 1933 году, через 9 лет.

Торговля Советской Республики и после 16 января 1920 года, находилась под угрозой конфискации любым правительством, любого груза, отправленного как из, так и в Советскую Республику. Любая претензия, предъявленная бывшим собственником иностранного имущества в России, служила основанием для судебного приказа о конфискации советского груза в иностранном порту, для возмещения ущерба заявившего собственника. Эта угроза, которая часто осуществлялась, отпала лишь после начала заключения соответствующих «частных» торговых договоров, контрагентами в которых выступали, кооператоры «Центросоюза», с одной стороны и зарубежный «поставщик-продавец», с другой стороны.

«Хотя снятие блокады и дает нам некоторое облегчение, говорил Ульянов-Ленин, все же буржуазия Запада, наверное, попытается с нами еще бороться». Ленин планировал возобновить войну за торжество мировой пролетарской революции, но в её начале заранее обвинял буржуазию запада.

В апреле, войска «красных» освободили Печенгу от финнов и 18 мая 1920 года, была взята Ухта, «столица» оккупированной финнами «Северной Карелии», где с лета 1919 года обосновалось «Временное правительство Архангельской Карелии», с целью отторгнуть эту область и присоединить её к Финляндии, согласно программы «панфинланизма».

К середине июля 1920 года, от белофиннов была освобождена вся Карелия, кроме двух волостей, Реболы и Поросозера и северной Ингрии.

В конце апреля 1920 года, на станцию «Белоостров» прибыла делегация «Карельского Временного правительства» и вручила требование об отделении Карелии от Советской России комиссару советских погранвойск.

На основании решений «сейма», в мае 1920 года, «Северо-Карельское» государство было признано Финляндией, которая выделила ему заем в размере 8 млн. финских марок. При наступлении войск РККА, 18 мая 1920 года, части РККА без боя вошли в Ухту, правительство «Северо-Карельского» государства бежало в село Вокнаволок, в 30 км от советско-финской границы, откуда перебралось в Финляндию.

Карелия была возвращена в состав «Р.С.Ф.С.Р», где на её территории, 8 июня 1920 года, было образовано автономное областное объединение «Карельская трудовая коммуна», существовавшая по 25 июля 1923 года, когда она была преобразована в Карельскую АССР.

В июле 1920 года, в эстонском городе Тарту, бывший Юрьев, где пятью месяцами ранее был подписан мирный договор между Советской Россией и Эстонией, начинаются мирные переговоры между Советской Россией и Финляндией. Представители финской стороны требуют передачи Восточной Карелии. Советская сторона с целью обезопасить Петроград требует у Финляндии половину Карельского перешейка и острова в Финском заливе. Переговоры длятся четыре месяца, но 14 октября 1920 года, мирный договор всё же был подписан. Финляндия в целом осталась в границах Великого Княжества Финляндского. «Р.С.Ф.С.Р» передала Финляндии незамерзающий порт Печенга, Петсамо в Заполярье, благодаря чему Финляндия получила выход к Баренцеву морю. На Карельском перешейке также была оставлена старая граница, проведённая по реке Сестра. Ребольская и Поросозерская волости, а также Северная Ингрия, остались за Советской Россией, и финские войска в течение полутора месяцев были выведены с этих территорий.

Советское руководство пошло на территориальные уступки, отдав финляндской стороне Печенгу, находившуюся под контролем советских войск и обладавшую природными богатствами и выходом в море, но получив взамен Ребольскую и Поросозерскую волости и северную Ингрию. Мирные переговоры с Финляндией велись, чтобы разорвать военное взаимодействие между Финляндией и Польшей. Каждый шаг, во время советско-финских переговоров согласовывался с председателем Совнаркома Лениным, Ленин планировал революционный поход на Запад, в Германию, и как знает, что могло бы случиться, если бы не нарастание болезней Ленина и его преждевременная кончина. Кроме всего, была получена нота министра иностранных дел Великобритании, лорда Керзона, от 8 мая 1920 года. В ноте говорилось, «в случае, если Советской Россией будет произведено нападение на территорию одного из окраинных государств, независимость которого ими признана в той или иной форме, союзники не могли бы допустить такого нападения и оказали бы этому государству всяческую поддержку». Поскольку Финляндия была признана Лениным и Великобританией, пришлось Совнаркому решать пограничный конфликт методами партизанской войны.

«Тартуский» договор был призван положить конец военным действиям между Россией и Финляндией. Однако и здесь мир не наступил. Финское руководство рассматривало его как временное перемирие и вовсе не планировало отказываться от претензий на Карелию. Финские националистические круги восприняли «Тартуский» мир как позорный и жаждали реванша.

Не прошло и двух месяцев с подписания мира, как 10 декабря 1920 года, в Выборге было создано «Объединённое Карельское правительство», в состав которого, кроме «Временного правительства Карелии», вошло «Олонецкое правительство» и другие ранее созданные финнами национальные образования, Республика «Северная Ингрия», Ингерманландия, со столицей в деревне Кирьясало.

Далее финны применяли ту же тактику, что и в 1919 году, в течение лета 1921 года, отправляли на территорию советской Карелии партизанские отряды, которые постепенно занимали приграничные деревни и занимались разведкой, а также осуществляли агитацию и вооружение местного населения и таким образом организовывали «карельское национальное восстание».

Финляндия выделила «Олонецкому правительству» заем в 16 млн. финских марок на формирование своих вооружённых сил. Основой «армии» стали местные жители и финские «добровольцы», набранные из прибалтийских государств. В конце апреля «Олонецкая» армия двинулась на Петрозаводск. Два месяца оборонялся город. 27 июня РККА перешла в наступление, 8 июля «Олонец» был взят, к августу «Олонецкая добровольческая армия» была разбита и вытеснена в Финляндию.

Ленин, Совнарком, постоянно отправлял финскому правительству «ноты» протеста, но войну так же не объявляли. Из Хельсинки каждый раз отвечали, что претензии следует предъявлять к правительствам «независимых республик».

В октябре 1921 года, на территории «Карельской трудовой коммуны» в «Тунгудской» волости, был создан подпольный «Временный Карельский комитет». В ноябре — декабре 1921 года, финские отряды вновь начали проникать в некоторые районы Карелии.

6 ноября, 2,5 тысячи белофиннов напали на пограничные заставы, разгромили их и перешли советско-финскую границу. К концу декабря численность финской группировки в Карелии увеличилась до 6 тысяч бойцов. Вновь была взята Ухта и реанимирована «Северо-Карельская» республика.

Началась вторая Советско-Финская война. В Карелии было введено военное положение, главнокомандующим «Карельским» фронтом был назначен командарм Александр Седякин. К началу января 1922 года, ударами из Петрозаводска, части РККА разбили главную группировку финнов, и в начале февраля 1922 года, Ухта была освобождена частями РККА. В результате успехов советских войск, Финляндия была вынуждена прекратить боевые действия. «Северо-Карельское» государство, «Ухтинская республика» окончательно прекратило своё существование.

В противостоянии с финнами, Ленин демонстрировал принцип международной политики большевизма, «камень за пазухой», одной рукой выдавал декрет о независимости, другой рукой организовал революционное восстание, приведшее к гражданской войне. Но и финны были не просты, вооружаемые германцами и шведами, они решали свои территориальные проблемы, что сковывало действия Ленина на западном фронте с Польшей. Боевые столкновения были чреваты для обеих сторон конфликта, произошло взаимное уничтожение людских ресурсов друг друга. Партизанская война не затухала, в октябре 1921 года, в советской Карелии, на территории Тунгудской волости опть был воссоздан подпольный «Временный Карельский комитет».

18 декабря 1921 года, территория Карелии была объявлена на осадном положении. Был восстановлен «Карельский фронт», который возглавил Александр Седякин. В Карелию были переброшены дополнительные подразделения РККА. В рядах РККА сражались и «красные» финны, бежавшие после финской Гражданской войны в Советскую Россию. Финский красный Тойво Антикайнен, сформировал лыжный стрелковый батальон, осуществивший в декабре 1921 года несколько рейдов по тылам белофиннов. Отличился также и батальон Петроградской интернациональной военной школы, которым командовал эстонец Александр Инно.

26 декабря, «красные» части наносят удар со стороны Петрозаводска, и уже через полторы недели занимают Поросозеро, Паданы и Реболы, а 25 января 1922 года занимают столицу «Северной Ингрии» деревню Кестеньга.

15 января, в Хельсинки, финские рабочие проводят демонстрацию в знак протеста против «карельской авантюры» правительства.

7 февраля, войска РККА входят в посёлок Ухта, «Северо-Карельское» государство само-распускается, а его руководители бегут в Финляндию.

К 17 февраля 1922 года, части РККА окончательно выбивают финнов за линию государственной границы, военные действия на этом фактически прекращаются.

21 марта, 1922 года, в Москве было подписано перемирие между «Р.С.Ф.С.Р» и Финляндией.

Глава 33. 1919—1920 годы, продолжение. Гражданская война в Эстонии, в Латвии, в Литве и в Белоруссии

Ленин обвинял в бедах, нахлынувших на русский пролетариат, после Октябрьского переворота, только страны Антанты и Германию. Он писал, «Именно она (Антанта), спекулируя на том, чтобы снова втянуть Россию в империалистскую войну, отстранилась от мирных переговоров и тем развязала руки столь же разбойническим капиталистам Германии, которые навязали России аннексионистский и насильственный Брестский мир! Трудно представить себе более омерзительное лицемерие, чем то, с каким англо-французская и американская буржуазия сваливает „вину“ за Брестский мир на нас (большевиков) …Хищные звери англо-французского и американского империализма „обвиняют“ нас в „соглашении“ с немецким империализмом. О, лицемеры! О, негодяи, которые клевещут на рабочее правительство, дрожа от страха перед тем сочувствием, с которым относятся к нам рабочие „их“ собственных стран! Но „их“ лицемерие будет разоблачено».

Как опытный партийный демагог Ленин давно освоил принципы завоевания доверия у безграмотной толпы, чем чудовищнее ложь, тем она больше была похожа на правду. Пролетариатом советской России такое иезуитское лицемерие Ленина вполне принималось за истину, поскольку вождь произносил только истину и ему все верили, неверующие вождю переходили в категорию врагов народа.

«Брестский мир» с Германией нужен был Ленину по своим расчётам, он его и навязал Германии, а поскольку добивался заключения мира Ленин, то Германия и диктовала свои условия, в первую очередь финансовые. Обеим сторонам этот «мир» требовался для их собственного выживания.

Интервенция стран Антанты в Россию началась с целью восстановления «восточного фронта» против Германии, которая после заключения «Брест-Литовского» мира с Лениным, начала перебрасывать свои войска на Западный фронт, против стран Антанты. Выигрыш в этом «Брестском мире», несмотря на огромные уступки, был и для Ленина, большевиков, не на что было большевикам содержать воинские соединения на восточном фронте, а вернувшиеся с войны солдаты кто пополнил ряды красных, кто вернулся к своим пашням и крестьянскому труду. С фронта солдаты вернулись также и «революционизированными», настроенными против царя и буржуев-кровососов, агитаторами различных социалистических партий, большевики этим усилили своё влияние в Советах провинции, в глубинке.

Цели интервенции войск Антанты заключались, прежде всего, не в уничтожении большевистской власти. Интервенты сотрудничали на территориях России и с представителями социал-демократических партий, воевавших «за Великую Россию», в рядах «белой» армии, и с большевиками, в Мурманском крае и в Сибири, на Дальнем Востоке. Основной задачей союзников России по Антанте была ликвидация монархии в России и превращение природных и человеческих ресурсов России в объект эксплуатации, для мирового финансового капитала. Для этого необходимо было кроме ликвидации монархии, осуществить и разделение Российской империи на мелкие национальные государства. Этим в том числе успешно занимались все воюющие стороны, и большевики в том числе.

Только монарх в России был ликвидирован большевиками, Лениным вместе с семьёй и другими членами императорской фамилии, в количестве около 20 человек. Большевики расстреляли их революционно, без суда, с актированием факта расстрел и смерти при анонимных свидетелях. Дополнительно тела умервщлённых подвергались уничтожению со сбросом их в смертные ямы. Кому-то надо было документально подтверждать факт уничтожения конкретных лиц, в этом могли требовать только заказчики убийства. Кроме этого преследовался какой-то древний ритуал, уничтожения с телом властителя и царской власти, которой эти тела продолжали владеть.

Тела всех усопших императоров России, начиная с Петра I, подвергались бальзамированию и сохранялись в царской усыпальнице в Петропавловском соборе.

Монархи всех остальных разгромленных держав, в ходе первой мировой войны, и их потомки, продолжили своё земное благополучное существование.

От ликвидации «Российской императорской фамилии», некоторые из мировых банкиров сказочно обогатились, получив «невостребованные» финансовые вклады на своих банковских балансах, которые принадлежали императору Николаю II и членам его фамилии. Это были вклады, которые за границей императорской семьёй создавались лично и пополнялись ими частным образом, во время их личных визитов за границу на императорской яхте, минуя таможенную границу государства. Вклады осуществлялись в золоте и валюте и составляли очень значительные суммы, и предполагались как «заначки» на «чёрный день», но «чёрный день» они же и приблизили. На убийстве членов императорской фамилии большевики, Ленин сколько-то заработали, Ленин был «честный купец» и торговать умел, необходимые документы по исполнению сделки были составлены.

После вывода немецких войск из Прибалтики, по требованию стран Антанты, по условиям капитуляции Германии, Ленин предпринял попытку зажечь пожар мировой пролетарской революции и в этом регионе. Были организованы для этого «пролетарские революционные восстания», чтобы установить в них власть «Советов». Национальная буржуазия Эстонии, Латвии и Литвы, Финляндии оказали красным сопротивление, с помощью вооружённых сил Германии. В борьбе с большевиками, этим правительствам, оказывали помощь и государства Антанты и российское «Белое» движение.

10 февраля 1918 года, в период «мирных» переговоров, Германия выдвинула ультиматум «Р.С.Ф.С.Р», с требованием отказаться от Прибалтики по линии Нарва — Псков — Двинск, без права на дальнейшее самоопределение. На этой территории немцы наметили создание государства, «Балтийское герцогство». Наступление Германии на «Восточном» направлении началось 18 февраля 1918 года.

19 февраля, собравшийся на чрезвычайное заседание «Земский совет Эстляндии», передал исполнительную власть созданному им «Комитету спасения Эстонии», во главе с Константином Пятсом. «Комитет» подготовил, согласовал, опубликовал и публично огласил в разных частях Эстонии «Манифест ко всем народам Эстонии», который назвали «Манифест о независимости», объявлявший Эстонию независимой демократической республикой, нейтральной по отношению к российско-германскому конфликту.

20 февраля, началось вторжение германских войск с островов Эстонии на её материковую часть.

24 февраля 1918 года, большевики покинули Ревель, ныне Таллин. После этого, основная часть Ревеля, была взята под контроль эстонскими национальными вооружёнными силами, это были ударные отряды из офицеров и «силы самообороны», формировавшиеся лейтенантом Конрадом Ротшильдом, разместившемся в бывшей резиденции Российского губернатора, в замке Тоомпеа, в Ревеле. В число «самооборонцев» зачисляли и учащихся старших классов гимназий.

В полдень, 25 февраля 1918 года, в Ревеле состоялся парад в честь провозглашения независимости Эстонии. В этот же день, город был занят германскими войсками, «независимость» закончилась через сутки. К концу февраля 1918 года, почти вся территория Эстонии была оккупирована немцами. В марте-апреле все созданные эстонские вооружённые формирования были распущены и разоружены немцами.

9 ноября 1918 года, в Германии начались революционные выступления, которые были названы «Ноябрьской революцией».

11 ноября 1918 года, между представителями Антанты и Германией было подписано «Компьенское» перемирие, означавшее окончание Первой мировой войны. В соответствии с условиями перемирия, Германия была обязана вывести войска со всех оккупированных ею территорий. Министр обороны провозглашённой немецкими революционерами «Веймарской» республики, отдал приказ о выводе дивизий германской имперской армии из Прибалтики. Исполнять «приказ» немцы не спешили, они стремились сохранить этот регион в зоне своего влияния, это была зона поставки сырья и продуктов питания на немецкий рынок.

К 21 ноября, была осуществлена передача власти в Эстонии от командования немецких войск в руки «Временного правительства», возглавляемого Константином Пятсом, «независимость» была восстановлена странами Антанты, англичанами.

В связи с началом вывода немецких войск с оккупированных ею территорий, Ленин и Совнарком, наметили продвигать части РККА вслед за отходящими немцами и установить контроль над территориями, потерянными в результате подписания «Брестского» мира и продвинуться поближе к территории Германии, но не тут-то было, пришлось продолжать боевые действия при продвижении вперёд.

Директивой Главного командования РККА, №259/ш от 16 ноября 1918 года, командованию «Северного фронта» «красных» было приказано начать наступление от Ямбурга на Нарву и от станции Дно — на Псков. Спустя два дня последовала директива Главного командования РККА, №277/ш, согласно которой войска «Северного» фронта, после занятия Нарвы и Пскова, должны были наступать на Ревель и Валк.

Для действий на территории Эстонии предназначались войска РККА, сформированные в начале ноября 1918 года, соединения 7-й армии Северного фронта. Силы эти были незначительные и насчитывали около 7,5 тысяч штыков, около 400 сабель, 58 орудий и 285 пулемётов. Накануне наступления армия была усилена Латышскими стрелковыми полками красных, несколькими кавалерийскими эскадронами и батареей Латышской стрелковой дивизии. Кроме того, в оперативном подчинении командования 7-й армии находилась часть сил Балтийского флота. В начале января 1919 года, в состав армии была включена стрелковая дивизия, прибывшая из Уральского военного округа. Войскам 7-й армии, крайне малочисленным, предстояло действовать на территории не только Эстонии, но и Латвии.

28 ноября, в Эстонской республике была введена всеобщая воинская повинность. Несмотря на введение воинской повинности, национальная армия оставалась малочисленной. К 5 января 1919 года, в ней было 15 000 солдат, собранных из молодёжи, включая гимназистов. Кроме эстонской армии, в боях с войсками РККА, участвовали также части белогвардейского Псковского добровольческого корпуса. После начала наступления красных в Прибалтику, корпус отступил на территорию Эстонии и согласно заключённому, 6 декабря 1918 года, договору перешёл в подчинение командования эстонской армии. Псковский добровольческий корпус, позже переименованный в «Северный корпус», стал предшественником «Северо-Западной» армии Юденича. Были в составе эстонской национальной армии и русские подразделения.

Также войскам РККА в Эстонии противостояли отряды, сформированные из иностранных добровольцев, главным образом финских и шведских. Финляндия отправила в Эстонию и свои войсковые части. Первые финские подразделения прибыли в Ревель 30 декабря 1918 года. Кроме того, Финляндия оказала Эстонии значительную материальную и финансовую поддержку. Так, уже 10 декабря 1918 года, она предоставила Эстонии заём на сумму 10 миллионов марок. Финны считали Эстляндию своей провинцией и планировали включить её в состав «Великой Финляндии». Финляндия отправила в Эстонию добровольческий корпус численностью около 3500 бойцов. Устремления Финляндии заключались в намерениях сначала выбить из Эстонии красных, а затем сделать Эстонию частью «Великой Финляндии», как федерации финно-угорских народов. Были в составе эстонского войска и «добровольцы» из Дании и Швеции.

22 ноября, начались бои за Нарву. В конце ноября 1918 года красные взяли Нарву, входившую в состав буржуазной «Эстонской Республики». Там, в Нарве, была провозглашена «Эстляндская трудовая коммуна», которая просуществовала 52 дня, и было сформировано советское правительство Эстонии, которое возглавил Виктор Кингисепп. Кингисепп с марта 1918 года, работал в Москве в Верховном Ревтрибунале «Р.С.Ф.С.Р» и в ВЧК. Так началась Эстонская гражданская война, борьба за мировую пролетарскую революцию продолжалась, войска РККА продвигалась на Запад.

Участие в боевых действиях в гражданской войне в Эстонии приняли и корабли английского флота. Английская эскадра, под командованием контр-адмирала Эдвина Александра-Синклера, прибыла в Ревель 12 декабря 1918 года. Англичане поддерживали действия частей эстонцев огнём корабельной артиллерии, а также переправляли эстонские десанты на берега Финского залива, в тылы красных войск. Для этой цели, в составе эстонской армии, был сформирован десантный батальон. Кроме того, Англия, как и Финляндия, оказала Эстонии значительную помощь поставками вооружения, боеприпасов и продовольствия.

Гражданская война в Эстляндии, в которой участвовали и части красных эстонцев, продолжалась с ноября 1918 года по весну 1919 года, которая также была одновременно и советско-эстонской войной.

Вторая война, с участием эстонской армии в гражданской войне в «Р.С.Ф.С.Р», на территории Петроградской и Псковской губерний, поход на Петроград, на стороне антибольшевистских сил, продолжилась с 1 июля 1919 года по начало 1920 года.

Не избежала Эстляндия и третьей война с «ландесвером» на территории Латвии, летом 1919 года, в которых вооружённые силы буржуазной Эстонии противостояли подразделениям Прибалтийского «ландесвера», вооружённым силам прогерманского «Балтийского герцогства», сформированного в основном из остзейских немцев. «Балтийское герцогство» было связанно личной унией с Пруссией, и провозглашено государством, что было тайной частью Брестского договора между Совнаркомом и Германией. Одержав решающие победы над РККА, «ландесвер» затем столкнулся с национальными армиями Латвии и Эстонии в 1919—1920 годах.

На стороне эстонской армии приняли участие соединения «Северной армии» генерала Родзянко, в составе Псковского корпуса полковника Антона Дзерожинского. 8 января, началось совместное наступление объединённого войска. Исход наступления решили бронепоезда и «Северный корпус» армии Родзянко, которые начали неожиданное контрнаступление. Умелые действия бронепоездов, экипаж которых наполовину состоял из «белых» офицеров, и бойцы «Северного корпуса» разбили в боях красных и за 3 недели освободили Тарту и Нарву. К февралю 1919 года, было проведено освобождение территории Эстонии от частей РККА.

Русские белые, союзники Эстонской армии воевали, преследуя свои интересы. Русское «Белое» движение использовало Эстонскую национальную армию, как и остальные национальные армии, возникшие на территории России, как временного союзника в борьбе с большевиками, Англия, Франция, Германия воевали за собственные геополитические интересы в Прибалтике, каждый воевал за своё, поэтому союзы были временные и быстро распадались, союзники превращались во врагов.

Признав поражение, а фактически поняв что теряет время и боевые ресурсы, Ульянов-Ленин и Совнарком, 13 апреля 1919 года, приняли решение обратиться к Эстонии с мирными предложениями. 15 и 25 апреля, большевистские мирные предложения, при посредничестве венгерского правительства, были переданы Эстонии, но ответа на них не последовало.

30 мая, генерал-майор Лайдонер, выступая перед «Учредительным собранием» Эстонии сообщил, что территория страны освобождена и защищена от любых нападений.

В мае 1919 года, противостояние Эстонии с «Р.С.Ф.С.Р» перешло в новую фазу. Войска «белых», находившиеся на территории Эстонии, совместно с эстонскими войсками, провели два наступления на Петроград. После выхода из оперативного подчинения Эстонской армии, «Северный корпус» был переименован в «Северную армию», а с 1 июля 1919 года, в «Северо-Западную армию», под командованием генерала Юденича.

24 мая 1919 года, рано утром, началось наступление «Северного корпуса» и 2-й пехотной дивизии эстонской армии в направлении Пскова. В соответствии с договоренностью c командиром дивизии «красных» стрелков, Леонардом Риттом, 1-й эстонский «коммунистический полк», перешёл на сторону белых. Силы же «Северного корпуса» и 2-й пехотной дивизии, нанесли мощный удар по группировке красных в районе Изборска, и быстро вышли на оперативный простор, овладев 25 мая, Псковом.

29 мая, в Псков, прибыл уполномоченный «Северного корпуса», полковник Станислав Булак-Булахович, перешедший в начале ноября 1918 года, от красных к белым, который принял административное управление, а также оборону Псковского района под контроль «Северного корпуса».

20 июня 1919 года, на «Парижской конференции», после заседания по вопросу предоставления независимости Эстонии, у эстонской делегации сложилось мнение о том, что для достижения признания своей самостоятельности, Эстония должна пойти другим путём, а именно, заключить мир с «Р.С.Ф.С.Р».

Одним из последствий, начавшихся вскоре, после этого, мирных переговоров между эстонским правительством и большевиками, когда Ленин пообещал признание независимости государства Эстония, стало то, что в критический момент наступления под Петроградом, Эстония не оказала «Северо-Западной армии» поставку вооружений войскам Юденича. Из-за не поставки боеприпасов, «Северо-Западная армия» Юденича, вынуждена была отступить от Петрограда к Нарве, а впоследствии, 15 тысяч бойцов армии Юденича, уже на территории Эстонии, были разоружены, а около 5 тысяч из них, помещены в эстонские концентрационные лагеря. Все ресурсы «Северо-Западной армии» Юденича, закупленные у стран Антанты, правительством Колчака для армии Юденича и продовольствие для населения Петрограда, складированные на территории Эстонии, были присвоены Эстонией, а остатки армии Юденича были интернированы. Большинство её солдат и офицеров, освобождавшие Эстонию от красных, умерли от тифа и голода, в эстонских концлагерях, войска Юденича воевали за единую и неделимую Россию, такая Россия эстонцев не устраивала.

3 января 1920 года, между Советской Россией и Эстонией на фронте началось перемирие.

2 февраля 1920 года между «Р.С.Ф.С.Р» и Эстонской Республикой был заключён «Тартуский мирный договор», которым обе стороны официально признали друг друга. В результате этого договора, в состав Эстонии вошли Печорский край, юго-западное побережье Чудского озера, районы с преобладанием русского населения, и территория к востоку от реки Нарва, Эстонская Ингерманландия.

Ленин этим договором «развязал себе руки» для похода на Германию, на помощь революционному пролетариату и «открыл окно» в Европу, что дало Советской республике возможность начать торговать с Западом через эстонское побережье. Этим и объясняется уступчивость Ленина, по территориальному вопросу, при заключении мирного договора с Эстонией, наличием в нём секретных, скрытых статей.

Для товарообмена, «продотрядами» Совнаркома было заготовлено, то есть изъято, отнято у крестьянства, 90 000 000 пудов зерна или 1 440 000 тонн. Транспортные структуры, по вывозу больших количеств зерна из России за рубеж, работали практически без остановки, во все годы большевистской власти.

20 февраля 1920 года, Ленин, выступая с отчётом о международном положении на конференции железнодорожников, говорил, «Самый яркий факт в нашем теперешнем международном положении является мир с Эстонией, в котором все материальные выгоды на стороне эстонцев, но политические — на нашей стороне. Этот мир — окно в Европу, которое даст нам возможность начать товарообмен с Западом. Наши противники говорили, что мы не продержимся и погибнем, но мы не только продержались, мы разбили наступающую на нас со всех сторон контрреволюцию без малейшей помощи извне, единственно усилиями рабочих и крестьян, сознававших, за что они борются. Удары, наносимые нам белыми, послужили фундаментом для постройки здания коммунизма, дав нам широкое сочувствие рабочих и крестьянских масс. А теперь мы все больше и больше завоевываем сочувствие мелких народностей. Они видят, с одной стороны, наше искреннее миролюбие, и с другой стороны, обман стран „Согласия“, не приносящих им ничего, кроме развития спекуляции и ростовщичества, и все больше убеждаются в необходимости мира с нами. Польша следует за Эстонией, сегодня получено известие, что она согласна обсуждать наши мирные предложения. Эта бескровная победа, одержанная Советской Россией, имеет огромное значение. Что касается нашего внутреннего положения, то империалистическая и гражданская войны вызвали страшное разложение всего хозяйства и в особенности транспорта. Мы стоим сейчас перед угрозой остановки железных дорог, что означало бы окончательную гибель. Холод и голод в стране никогда еще не был так тяжел, как сейчас, а между тем в наших руках богатства Сибири и Украины, и нами заготовлено 90 000 000 пудов хлеба. Вся беда в отчаянном положении транспорта. Его надо восстанавливать во что бы то ни стало»…«Совет Обороны принимает все меры для борьбы с разрухой транспорта. Все честные рабочие железнодорожники должны помочь ему и объявить войну всем спекулянтам, использующим транспорт для своих целей… Кроме того, не надо забывать, что в Красной Армии мы победили не только энтузиазмом масс, но и хорошей организацией, железной дисциплиной и правильным использованием военспецов. Опыт Красной Армии мы должны перенести на железнодорожную армию трудящихся. Рабочие должны понять, что без жертв, без железной дисциплины, без использования спецов не победила бы Красная Армия и не победит развал армия железнодорожников.». Как всегда, в своей речи перед пролетариатом Ленин выдавал желаемое за действительное и скрывал чего добивался, к чему стремился. К чему стремился всё таки озвучил в завершении своей речи, «Да здравствует мировая социалистическая революция», всё дружно хлопали.

Зерно вывезли, после этого голод в Советской России достиг невозможного, трупоядение, люди ели людей, международные организации занялись организацией кормления голодающих в России.

По условиям подписанного 2 февраля 1920 года, «Тартуского мирного договора» между «Р.С.Ф.С.Р» и Эстонией, Эстонии было выплачено 11,6 тонн золота на сумму около 15 миллионов золотых рублей. Про то что «миролюбие» куплено за золото, Ленин железнодорожникам не докладывал.

13 апреля 1918 года, из латышей-латгальцев была сформирована «Латышская стрелковая дивизия», которая стала первой дивизией РККА. Латышские стрелки являлись самым крупным национальным военным формированием на службе в РККА. Они использовались как боеспособная сила на стороне красных, не говорившая по-русски. Общая их численность достигала 80 тысяч человек и полки латышских стрелков широко применялись по всему фронту Гражданской войны. Кроме фронта, они применялись и для подавления антибольшевистских восстаний в городах, Ярославль, Муром, Рыбинск, Калуга, Медынь, Саратов, Новгород и где надо. «Латышские стрелки» стали элитным формированием в РККА. В период власти Троцкого, в «Р.С.Ф.С.Р», его личная охрана состояла из сотни латышских стрелков, одетых в кожаное обмундирование, за что получила прозвище, «кожаная сотня».

В начале декабря 1917 года, в Валмиере, латышские национальные организации сформировали «Латышский временный национальный Совет», который 2 декабря 1917 года, принял формулировку, «о самоопределении Латвии». За 4 дня работы сессии «Совета», принимаются две резолюции и две декларации, «К революционной демократии России» и «Миру и народам», в которых Латвия объявляется как «автономное государственное образование».

24 декабря 1917 года, в Валмиере, ЦК Социал-демократической рабочей партии Латвии и Исполнительный комитет «Совета рабочих, солдатских и безземельных депутатов» Латвии, «Исколат», приняли декларацию, «о самоопределении Латвии», как автономной части «Р.С.Ф.С.Р», в которой говорилось, «латышский пролетариат… никогда и нигде не высказывал желания и не проявлял тенденции к отделению от России». После этого заявления началось и самоопределение латышей. Была образована Республика «Исколата», власть которой распространялась на не оккупированную германскими войсками часть Лифляндской губернии, Видземе, и латгальские уезды Витебской губернии. Председателем «Исколата» был избран Фрицис Розинь, один из основателей «Коммунистической партии Латвии», делегат «Учредительного собрания» избранный от Лифляндии. В октябре 1917 года, Фрицис вернулся в Латвию из США, где проживал с 1913 года, после побега из ссылки в Восточной Сибири.

На своей Второй сессии, прошедшей с 28 по 31 января 1918 года, в Петрограде, «Латышский временный национальный совет» впервые официально выдвинул требование о создании независимого Латвийского государства. При этом резолюцию от 30 января «Национальный Совет» сохранял в тайне, договорившись не публиковать её текст в прессе, тем не менее, текст резолюции появляется у иностранных представителей.

После срыва мирных переговоров с Советской Россией в Брест-Литовске, 18 февраля, германские войска начали стремительное наступление по всему восточному фронту и к 22 февраля заняли всю территорию «независимой» Латвии. Правительство «Латвийской Республики» сбежало в Петроград, где по условиям «Брест-Литовского» мирного договора, по требованию немцев, было расформировано.

13 ноября 1918 года, состоялось внеочередное заседание «Революционного Военного Совета» «Р.С.Ф.С.Р», на котором было принято решение незамедлительно начать оказывать поддержку балтийским большевистским вооружённым формированиям, сражавшимся за установление советской власти в бывших балтийских губерниях, занятых кайзеровской армией и вышедшие из состава Российской Империи. Согласно этому решению, в середине ноября, войсковые подразделения Западного оборонительного округа были сведены в «Западную армию». Осознавая численное и техническое превосходство германских вооружённых формирований, находившихся в Латвии, «Реввоенсовет» «Р.С.Ф.С.Р». направил в Латвию, в распоряжение 7-й и Западной армий, отдельные литовские, латышские и эстонские красные армейские подразделения, сражавшиеся до этого на других участках гражданского фронта. Латышские части были развёрнуты в армию «Советской Латвии», в составе двух дивизий, 1-й и 2-ой.

17 ноября 1918 года, «Латышский временный национальный совет» и «Демократический блок» согласились на совместное формирование временного парламента, «Народного совета Латвии». В нём не были представлены ориентированные на «Р.С.Ф.С.Р» большевики и прогермански настроенные буржуазные политики. Председателем стал Янис Чаксте, а пост главы министров Временного правительства Латвии занял Карлис Улманис.

18 ноября в «Русском театре», ныне «Национальный театр», «Народный совет Латвии» провозгласил независимую и демократическую «Латвийскую Республику». «Народный совет» являлся временным парламентом «Латвийской Республики» и действовал до 30 апреля 1920 года.

Одновременно, 18 и 19 ноября, в Риге, состоялась подпольная «XVII конференция социал-демократов Латвии», большевиков, участники которой в числе первых задач выдвинули организацию вооружённого восстания, изгнание оккупационных немецких подразделений из республики, свержение «Временного правительства Карлиса Улманиса» и установление советской власти в Латвии.

По совместному соглашению с германским командованием, РККА начала продвижение своих войск на запад по всему Западному фронту «Р.С.Ф.С.Р», находясь в 10—15 километрах от отступающих немецких частей.

Уже 26 ноября, от Германского правительства был получен документ, в котором признавались права «Временного Правительства Латвии» на всей территории, населённой латышами. А также, немецкое «гражданское управление» официально передавало власть на этих территориях «Временному правительству Латвии».

29 ноября 1918 года, главнокомандующий РККА, Иоаким Вацетис получил приказ председателя Совнаркома и Главы «Совета Труда и Обороны» Ленина, «оказать поддержку в установлении советской власти на оккупированных Германией территориях». Поскольку большевики проводили на занимаемых территориях политику «красного террора», после оказания «поддержки», потоки беженцев устремились в западные районы Латвии, в города Либаву и Виндаву.

4 декабря, Центральное бюро латышской секции РКПб, в Москве, постановило создать латышское «Временное революционное правительство». Была проведена конференция «ЦК социал-демократической рабочей партии Латвии», совместно с представителями «Исполнительных Комитетов Советов рабочих, солдатских и безземельных депутатов» Риги, Валки и Лиепаи, на которой сформировали «Временное правительство Советской Латвии», его председателем был избран Пётр Стучка.

Для практической подготовки к восстанию, на конференции был сформирован «Военно-революционный комитет Латвии», в подчинении у которого находились боевые дружины. Руководство Латвийским ВРК осуществляли Янис Шилф и Янис Зуковский. Во многих городах и населённых пунктах Латвии были созданы местные ячейки Латвийского ВРК. Технология восстания была отработана и везде воспроизводилась по одному и тому же штампу.

6 декабря, латвийские большевики, бундовцы, левые социал-демократы провели демонстрацию и митинг в поддержку Красной армии и коммунистической власти.

7 декабря 1918 года, белое «Временное правительство Латвии» заключило соглашение с уполномоченным Германии в Прибалтике, Августом Виннигом, «О создании ополчения «ландесвера», с целью защиты территории Латвии от наступления «Красной Армии», в составе 18 латышских, 7 немецких и 1 русской роты. Реально были сформированы только 7 латышских рот. Финляндия «добровольцев» в Латвию не отправляла, так как латыши не входили в финно-угорские племена.

С 9 по 18 декабря, войсками РККА были заняты Двинск, Алуксне, Валка.

8 декабря 1918 года, было сформировано «Временное революционное рабоче-крестьянское правительство Литвы под председательством Винцаса Мицкявичюса-Капсукаса. Местонахождением правительства, с 16 декабря 1918 года по 7 января 1919 года, был занятый красными частями Двинск, Даугавпилс.

15 декабря в Вильно, «Совет рабочих депутатов» во главе с Пранасом Эйдукявичюсом, который был и секретарём «Коммунистической партии Литвы», провозгласил установление советской власти. Было утверждено «Временное революционное правительство» Литвы, под председательством Мицкявичюса-Капсукаса.

16 декабря, «Временным революционным правительством» был опубликован манифест, провозгласивший низложение власти германских оккупантов, о роспуске подконтрольного немцам «Литовского Государственного Совета», и о переходе власти к «Советам депутатов трудящихся» и создание «Литовской Советской Республики».

18 декабря, был опубликован на литовском, русском, польском, еврейском языках манифест Виленского «Совета». В те же дни, 16—19 декабря, прошли революционные демонстрации в других городах Литвы. В ряде населённых пунктов появились «Советы рабочих депутатов».

Совнарком декретом от 22 декабря 1918 года, признал «Литовскую Советскую Республику». С декабря 1918 года по январь 1919 года, части РККА заняли большую часть территорий Литвы, с которых были выведены немецкие войска. При этом, созданные ранее «Советы» разгонялись и создавались «Ревкомы». 5 января части РККА вошли в Вильно, сюда же переехало и правительство Мицкявичюса-Капсукаса.

В этот же день, 22 декабря 1918 года, Ленин подписал и Декрет, «О признании независимости Советской Латвии», мировая социалистическая революция продолжалась. 23 декабря, после непродолжительных боёв с «Железной дивизией» и подразделениями «ландесвера», войсками РККА были заняты Валмиера и Цесис, а 30 декабря, Сигулда.

29 декабря 1918 года, правительство Улманиса заключило отдельный договор с Виннигом, представителем Германии в Прибалтике, «О мобилизации, на защиту Латвии, немецких „добровольцев“ из числа военнослужащих Германии», которым были обещаны «полные права гражданства» Латвии и земельные наделы, при условии их участия в боевых действиях по защите «Латвийской Республики» в течение не менее чем четырёх недель. Сотрудничество «Временного правительства» с оккупантами вызвало недовольство латышского населения, значительная часть которого симпатизировала большевикам, которые обещали латышам землю немецких баронов.

30 декабря, «Народный совет» Латвии покинули социал-демократы, меньшевики. Они стали, к этому времени, сильнейшей в Латвии левой силой, в её рядах было 2500 членов, тогда как в рядах красных оставалось 800 членов.

3—4 января 1919 года, 1-й, 4-й и 6-й полки «красных» стрелков вступили в Ригу. После взятия Риги «красными» частями, правительство Улманиса эвакуировалось в Либаву, и там проводило всеобщую мобилизацию, под защитой немецких воинских частей. Мобилизация прошла плохо, желающих воевать не находилось.

После занятия Риги и провозглашения «Советской Латвии» была создана «Армия Советской Латвии», её основу составили подразделения красных латышских стрелков. Был объявлен призыв в армию, в результате численность личного состава армии была увеличена вдвое. К середине мая она насчитывала 26 480 солдат. В здании Николаевской гимназии, в Риге, была открыта школа красных командиров.

С 13 по 15 января, в Риге состоялся I съезд «Советов рабочих, безземельных и стрелковых депутатов объединённой Латвии», который провозгласил в Латвии Советскую власть и принял Конституцию Советской Социалистической Республики Латвия. Съезд также утвердил правительство Советской Латвии, во главе с Петром Стучка.

К началу февраля 1919 года, Армия Советской Латвии заняла большую часть территории, за исключением небольшой территории вокруг портового города Либавы, которая осталась под контролем «Временного правительства Латвии», возглавляемого Карлисом Улманисом. Обороняли плацдарм силы из 15-тысячной немецкой группировки фон дер Гольца, в которую входили силы «ландесвера», совместно с отдельным латышским батальоном, под командованием полковника Балодиса, в котором было 849 латышей, сюда входил и русский отряд князя Ливена, в 250 человек и немецкие части из «добровольцев» бывшей кайзеровской армии. Войну за «освобождение» Латвии начали воинские силы, состоявшие в основном из немцев. В армии «Советской Латвии», соотношение было обратное, основной состав вооружённых сил составляли латыши.

14 января, главнокомандующий армии «Советской Латвии» Вацетис поставил задачу 1-й латышской стрелковой бригаде наступать на Либаву. Защита «либавского плацдарма» была объявлена важнейшей задачей немецких войск, оставшихся в Курляндии, поскольку сдача города грозила смертью многочисленным беженцам, укрывшимся там от красного террора. Германскому командованию пришлось рассматривать возможность эвакуации населения морем.

1 февраля в Либаву, Лиепаю, прибыл генерал Рюдигер фон дер Гольц, принявший на себя командование немецкими войсками. Он же стал губернатором Либавы.

Так как для всех, действительных и мнимых врагов советской власти, мест в тюрьмах не хватало, решением Реввоенсовета «Латвийской Советской республики», от 24 февраля, были сооружены три концентрационных лагеря, позже был открыт ещё один. Латвийский историки оценивают общее количество заключённых в тюрьмах и концлагерях Советской Латвии в 18 000 человек. Заключение в концентрационный лагерь не спасало от казни, в лагерях проводились расстрелы заключённых. Общее количество жертв красного террора в Латвии оценивается в 5 000 человек. Сильнее всех пострадало немецкое меньшинство, а также духовенство. Идеология большевизма считала немцев угнетателями народа, под лозунгами «Смерть немцам!» и «Смерть предателям!», красные латышские стрелки мстили «ненавистным баронам», выполняя призыв Стучки, «уничтожать 100 немцев за каждого убитого большевика», кроме того они рассчитывали, согласно обещаний, получить в личное владение баронские земли.

Не уступали в терроре и белые. 18 марта, части «ландесвер» заняли Елгаву и, мстя за расправы большевиков против немцев, расстрелял около 500 человек, включая красных латышских стрелков из застрявшего в Елгаве санитарного поезда. Число жертв белого террора, развернувшегося после взятия Риги 22 мая, историки оценивают от двух до 4,5 тысяч человек. Репрессии ослабли, но не прекратились совсем, только после вмешательства руководителя английской миссии майора Кинена. Военнослужащие армии Бермондта-Авалова, так же часто садистски убивали пленённых солдат красной латвийской армии.

На территориях, контролируемых силами «Временного правительства Улманиса», также действовали военно-полевые суды. Широкую огласку получил приговор военно-полевого суда Валмиерской комендатуры, по которому 21 декабря 1919 года, были казнены 11 местных комсомольцев, в том числе 6 девушек, обвинённых в подготовке вооружённого мятежа.

После ухода из страны красных стрелков, некоторая часть коммунистов была оставлена в Латвии и скрывалась «в подполье». Эта группа подверглась репрессиям и террору со стороны латвийской политической полиции. В ночь на 11 июня 1921 года, по приговору латвийского военно-полевого суда, в рижской тюрьме, были расстреляны 8 руководителей компартии Латвии. Многие другие члены компартии были арестованы и посажены в тюрьмы. Эти события вызвали возмущение у части рабочего населения, вылившиеся в большой митинг протеста 6 июля 1921 года. Всеми сторонами велось взаимное истребление друг друга.

«Временное латвийское правительство» Улманиса находилось в конфликте с сильнейшими в экономическом отношении слоями населения Латвии, немцами и евреями, правительство ориентировалось на страны Антанты, поэтому немцы, особо этому правительству не помогали в формировании национальных вооружённых сил.

Поэтому, 16 апреля, в Лиепае, отряд «ландесвера» под командованием лейтенанта Ганса фон Мантейфеля, совершил переворот и разогнал «Временное правительство Латвии». Улманис бежал на пароход «Саратов», стоявший в Лиепайском порту под охраной английских и французских кораблей. Под их охраной, «Саратов» вышел из порта и около двух месяцев провел в море, с «правительством» Улманиса на борту.

26 апреля 1919 года, немцами было сформировано другое правительство, во главе с премьер-министром, лютеранским пастором Андриевсом Ниедрой, латышом по национальности. Ниедра придерживался гораздо более умеренных взглядов по вопросу конфискации земли у остзейских баронов, при этом был настроен против большевиков. Официальной датой вступления «правительства Ниедры» в полномочия считается 10 мая 1919 года.

С апреля по июнь 1919 года, в Латвии было три правительства, «первое правительство» Улманиса, находившееся в море, на пароходе «Саратов», не влияло на ход событий, ему подчинялась лишь созданная в южной Эстонии, под покровительством Эстонской армии, «Северная латвийская бригада», второе, «прогерманское правительство Ниедры», и третье, советское правительство Петра Стучка. Весной 1919 года, у красных латышских стрелков боевой дух пропал, они не получили конфискованную у немецких баронов землю, Стучка не раздал её стрелкам, а стал создавать на её основе, совхозы, это разочаровало бойцов.

25 апреля, был издан издал декрет, «Об изгнании из страны местных немцев». До конца гражданской войны всех мужчин немецкой национальности заключили в концлагеря, а женщин, в тюрьмы, в качестве заложниц. Стали распространяться слухи о массовых казнях. За время правления правительства Стучка было расстреляно или умерло в рижских тюрьмах 3 483 человека.

Это возбудило боевой дух «ландесвера», у его солдат было множество родных и близких, попавших в концлагеря и тюрьмы красных.

Чтобы очистить Ригу от красных, надо было быстро установить контроль над единственным уцелевшим мостом, Любекским. В этом захвате помогли «русские добровольцы» князя Ливена. Прапорщик Елисеев вывел ударные немецкие батальоны Мантейфеля и Медема прямо в тыл 2-го латышского красного стрелкового полка. После короткого боя, красные частично сдались в плен, частично разбежались. Это позволило, 22 мая 1919 года, «буквально влететь в Ригу, застав комиссаров в парикмахерских, столовых и просто на прогулке по улицам».

Мантейфель, с 12 бойцами, устремился к Центральной тюрьме, чтобы спасти заложников, но 41 человек был расстрелян красными уже во время штурма, остальных Мантейфель спас, но сам он был убит во время боя, при штурме тюрьмы.

К 14—00, к Риге подошли передовые подразделения «Железной дивизии». Была применена авиация для бомбардировки артиллерии красных. После воздушной атаки, дивизион тяжелой артиллерии красных разбежался. Паника распространилась и на другие воинские части красных.

К вечеру 22 мая, «ландесвер» закрепился в районе Юглы, «ливенцы» очистили от красных северную часть Риги, включая «Царский лес» и форт «Магнусгольм». Гарнизон «Магнусгольмского» форта, 600 красноармейцев, сдался без боя, вместе с броневиком.

Новый генерал-губернатор Риги, командир «ландесвера» майор Флетчер, выпустил приказ, согласно которому подлежали расстрелу те, кто укрывал красных, хранил оружие, нарушал комендантский час. Всё реквизированное при правительстве Стучка имущество и одежду надлежало сдать в ближайший полицейский участок, в течение 48 часов. За промедление тоже полагался расстрел. На третий день после взятия Риги, на кладбище Матиса, свезли 200 трупов.

Красные части были деморализованы, началось массовое дезертирство. Командование РККА и войска красных, отбивали наступление армий Колчака на Волге, и армии Родзянко, у Петрограда. Армия советской Латвии заняла оборону в Латгалии, была переименована в 15-ю армию РККА, затем, самые боеспособные части, свели в «Латышскую стрелковую дивизию» и направили на другие фронты. Рига осталась за «ландесвером». «Правительство Ниедры» из Либавы переехало в Ригу. В Латвии был создан политический режим «германской» ориентации, и он обратил оружие против латышских национальных вооружённых формирований и поддерживающей их эстонской армии. «Правительство Ниедры» прекратило свою деятельность 26 июня 1919 года, после того, как 23 июня эстонская армия и воевавшие в её составе латышские полки «Северной латвийской бригады» разбили под Цесисом отряды «ландесвера» и «Железной дивизии». Теперь, правительство Ниедры было вынуждено бежать из Латвии.

27 июня 1919 года, «временное правительство Улманиса» вернулось с моря в Либаву, и на следующий день возобновило работу в обычном режиме. Командование «ландесвера» и «Железной дивизии» согласилось на перемирие, предложенное представителями Антанты и вступившее в силу с 3 июля. После этого, согласно условиям перемирия, к 5 июля 1919 года, последние части «Железной дивизии» покинули Ригу, а подразделения «ландесвера» были включены в состав Латвийской армии.

8 июля, на пароходе «Саратов», «Временное правительство Улманиса» вернулось в Ригу.

В сентябре 1919 года, бывший командующий германским корпусом в Латвии, граф Рюдигер фон дер Гольц, при поддержке руководства германского рейхсвера организовал в германских лагерях для военнопленных вербовку и переправку в Латвию военнопленных солдат и офицеров русской армии, которые вошли в состав «добровольческой» «Западной армии» под командованием полковника Павла Бермондта-Авалова. В состав «Западной армии» были также включены подразделения, формально ликвидированного, германского корпуса фон дер Гольца и оставшиеся в Латвии отряды белых. К концу сентября, в армии насчитывалось 52 000 бойцов.

20 сентября Бермондт-Авалов объявил о принятии на себя всей полноты власти в Прибалтике и отказался подчиняться командующему войсками белых армий на Северо-Западе России, генералу Юденичу.

В первых числах октября 1919 года, войска Бермондта-Авалова начали наступление на Ригу. Латышские войска «правительства Улманиса» сдержали их натиск вдоль Западной Двины и к 11 ноября, при содействии флота Антанты и эстонской армии, отогнали их от Риги. К концу ноября, территория Латвии была полностью от них освобождена. Бермондт-Авалов эмигрировал в Германию.

После падения Риги, войска «Латвийской Советской республики» отступили в Латгалию. Резиденцией «советского правительства Стучка», с 11 июня 1919 года стал город Резекне. Вскоре армия «Латвийской Советской Республики» была реорганизована в 15-ю армию РККА. В июле, её командующим был назначен Август Корк. В её состав кроме дивизии красных латышских стрелков были включены три дивизии, сформированные на территории «Р.С.Ф.С.Р», 4-я, 10-я, 11-я и эстонская советская бригада.

В январе 1920 года, при поддержке польских войск, армия «Латвийской Республики» заняла всю территорию Латвии.

13 января 1920 года, «правительство Стучка» объявило о прекращении своей деятельности, а 30 января, в Москве, «Латвийская Республика» и «Р.С.Ф.С.Р» заключили перемирие. Несмотря на объявленное перемирие, части 1-й Курляндской и 2-й Лифляндской латвийских дивизий продолжали вести глубокую разведку и набеги против частей 48-й дивизии РККА, дислоцированной в районе Дриссы. В мае 1920 года, продолжался захват красноармейцев и вооружения, в том числе были захвачены четыре артиллерийских орудия. Только после начала наступления красных войск «Западного» фронта «Р.С.Ф.С.Р» против поляков, 7 июля 1920 года, латвийскими частями стал соблюдаться нейтралитет, части РККА двинулись на Германию через Польшу, мировая социалистическая революция ждать не могла.

16 апреля 1920 года, в Москве, открылась советско-латвийская мирная конференция и, после длительных переговоров 11 августа 1920 года, в Риге, правительство Латвии подписало договор о мире с «Р.С.Ф.С.Р», по которому Совнарком».. признаёт безоговорочно независимость, самостоятельность и суверенность Латвийского Государства и отказывается добровольно и на вечные времена от всяких суверенных прав, кои принадлежали России в отношении к латвийскому народу и земле…».

К латвийскому народу и земле Ленин добавил и «Латгалию», населённую латышами-католиками, и три латгальских уезда Двинский, Люцинский и Режицкий Витебской губернии. Два века «Латгалия» административно входила в состав российского «Северо-Западного» края и более трехсот лет, по религиозным мотивам, не входила в состав остальных латвийских земель, латвийцы разных вероисповеданий враждовали между собой. После Октябрьского переворота, 7 ноября 1917 года, «объединительное» движение латгальцев победило движение «за независимость», «объединители» получили возможность воплотить решения «1-ого латгальского съезда» «об объединении», ранее этому препятствовало «Временное правительство Керенского», а до него, «Управление Витебской губернии». Ленин обещал латышским большевикам, соблюсти право народов на самоопределение, объединить всех латвийцев в одну административную единицу.

26 января 1921 года, страны-победители Антанты официально признали независимость «Латвийской Республики», не признавая существования «Р.С.Ф.С.Р».

22 сентября 1921 года, Латвия и две другие прибалтийские страны были признаны и приняты в «Лигу Наций».

Дополнительно к договору о мире, Советское правительство выплатило Латвийской республике 4 млн рублей золотом или 3 096,9 кг золота, из золотого запаса Российской империи. Эти 3 тонны золота составили основу золотого запаса Латвии.

18 сентября 1917 года, прошла конференция литовских делегатов в Вильнюсе, под патронажем германской оккупационной власти и был образован новый орган «народной» власти в Литве, провозгласивший восстановление независимости Литвы и «вечных союзных связей Литовского государства с Германией». Дополнительно «Конференция» испросила помощи у Германии, в восстановлении литовской государственности.

Председателем «Совета» был избран Антанас Сметона. В «Совете» было зарезервировано 5 мест для представителей белорусского, польского и еврейского населения. Вошли в состав «Совета» 21 человек. Представители «пролетариата» в составе «Совета» отсутствовали, представителями народа были влиятельные представители польского населения, духовенства, юристы, два банкира из торгово-финансового племени, общественные и политические деятели, представители «авторитетных» семей Литвы.

«Учредительный сейм» состоялся только в 1920 году, после передачи Вильнюса Литве частями РККА, по заключенному мирному договору. Первое заседании Литовского парламента, состоялось в Вильнюсе 15 мая 1920 года.

9 марта 1918 года, была провозглашена на территории Белоруссии, 2-й Уставной грамотой «Рады» «Белорусской Народной Республики», «БНР», установившей с 25 марта 1918 года, независимость данного образования на оккупированных немецкими войсками территориях бывшей Российской империи.

Идея создания белорусского государства была выдвинута ещё в декабре 1917 года, частью делегатов «Первого Всебелорусского съезда» в Минске, но съезд был разогнан большевиками. В преддверии занятия Минска немцами, 21 февраля, 1-й Уставной грамотой, Исполком «Рады» Всебелорусского съезда объявил себя властью в крае и образовал правительство, «Народный секретариат».

23 марта 1918 года, император Вильгельм II признал независимость Литвы.

25 марта, в условиях немецкой оккупации, 3-й Уставной грамотой, Белоруссия была провозглашена независимым и свободным государством.

После денонсации «Брестского мира», по условиям капитуляции перед странами Антанты, Германия начала вывод своих войск с оккупированных территорий. Уже в декабре 1918 года, части РККА вошли в Минск. «Правительство БНР» удалилось и продолжило свою деятельность в эмиграции, и продолжает действовать там по настоящее время.

31 декабря 1918 года, в Смоленске было создано белорусское «Временное революционное рабоче-крестьянское правительство», во главе с белорусским писателем, поэтом и драматургом, журналистом, редактором Димитрием Жилуновичем. Пробыл он на этом посту два месяца. Правительство было преобразовано, 1 января 1919 года, во «Временное революционное правительство», которое опубликовало манифест, провозгласивший образование «Советской Социалистической Республики Белоруссия», которая 31 января 1919 года, вышла из состава «Р.С.Ф.С.Р» и сменила название на «Белорусскую Советскую Социалистическую Республику», независимость которой официально признал Совнарком.

2 февраля 1919 года, в Минске собрался «I-й Всебелорусский съезд Советов рабочих, солдатских и красноармейских депутатов», принявший 3 февраля «Конституцию БССР».

Первый съезд Советов Белоруссии, в Минске, 2—3 февраля, и Первый съезд Советов Литвы, в Вильно, 18—20 февраля, приняли Декларации «О слиянии республик».

27 февраля 1919 года, в Вильно, состоялось объединённое заседание ЦИК Советов Литвы и Белоруссии. На нём было провозглашено образование Литовско-Белорусской Советской Социалистической Республики, «Литбел», со столицей в Вильно. Было образовано правительство, Совнарком «Литбела» под председательством Мицкявичюса-Капсукаса и объединённый ЦИК, под председательством Казимира Циховского, польского дворянина-революционера, заместителя Иосифа Сталина по Совнаркому.

4—6 марта, состоялся объединительный съезд КП (б) Белоруссии и КП (б) Литвы, на котором была образована единая Коммунистическая партия Литвы и Белоруссии, КП (б) ЛиБ, сформирован ЦК партии и другие руководящие органы, под председательством Мицкявичюса-Капсукаса.

После первых серьёзных боёв польских частей с наступавшими войсками РККА, 14 февраля 1919 года, в первой фазе советско-польской войны, в начале марта 1919 года, польская армия, поддержанная немецко-литовскими частями, перешла в наступление. Начались решающие битвы за мировую социалистическую революцию.

Территория «Литбел» первоначально охватывала Виленскую и Минскую губернии, а также часть Ковенской и Гродненской губерний. В связи с приближением польских войск к Вильно, 8 апреля 1919 года, республика была объявлена на военном положении.

19 апреля, был создан «Совет обороны Литбел» в составе, Мицкявичюс-Капсукас, председатель, Калманович, Уншлихт, позднее были введены Бош, Кнорин, Циховский. Все вновь создаваемые структуры копировали структуры Совнаркома, так как фактически Ленин правил всеми делами. Подчинённые ему лица всегда с ним были на связи, отчитывались перед Лениным и получали от него указания, которые он называл боевыми приказами, обязательные к исполнению. Ленин интенсивно использовал существовавшую радиосвязь для управления революционной войной, войсками и подотчётными территориями, а также для обмена информацией со своими уполномоченными агентами.

К «Совету обороны Литбел» перешла вся полнота военной и государственной власти в республике. После того, как польские части заняли Вильно, 19 апреля 1919 года, примерно в то же время поляками были заняты также Новогрудок, Барановичи, Лида, руководящие органы «Литбел» переместились в Минск.

19 июля, Совнарком «Литбел» принял постановление о передаче всех дел Минскому губернскому «Революционному военному комиссариату». На этом история «Литбел» завершилась. Вскоре, после принятия постановления, после 40 дней обороны, польскими войсками был занят и Минск, 8 августа 1919 года.

После заключения «Брест-Литовского» мирного договора, Германия игнорирует литовскую «декларацию от 16 февраля» и, ссылаясь на «резолюцию от 11 декабря 1917 года», создаёт «Литовское королевство» с германским монархом. Публикация Акта «О независимости» была первоначально запрещена немецкими оккупационными властями, но 23 марта 1918 года, немцы признали декларацию. Тем не менее, Германия не позволила «Совету Литвы» создать собственные вооружённые силы, полицейские силы, гражданские институты.

13 июля 1918 года, «Государственный Совет Литвы» создал «королевство», конституционную монархию, опередив Финляндию на три месяца, пригласив на трон Литвы вюртембергского принца Вильгельма фон Ураха, под именем Миндаугаса II. Если бы не поражение Германской империи в Великой войне, Литва, как и другие прибалтийские территории, включая Финляндию, стала бы немецкой протекцией.

11 ноября 1918 года, Германия подписала перемирие на «Западном» фронте, капитулировала, и официально проиграла войну и потеряла контроль над Литвой. Было создано первое литовское национальное правительство во главе с Аугустинасом Вольдемарасом. На основании акта, «О признании литовской государственности», подписанным Вильгельмом II, «Тариба», «Совет Литвы», был преобразован в «Государственный Совет Литвы». В состав «Совета», на зарезервированные места, были кооптированы дополнительно 6 человек. В составе кооптированных членов в «Совет» вошёл Аугустинус Вольдемарас, прибывший из Германии. Это был политический деятель, основатель литовского фашистского движения «Железный волк», бывший профессор историко-филологического факультета Пермского университета в 1916—1919 годах. Став участником в мирных переговорах в Бресте, в январе 1918 года, будучи советником в составе делегации Украинской Народной Республики, он после переговоров уехал в Германию. Первый премьер-министр Литовской Республики в 1918 году и в 1926—1929 годах. Владел многими языками, немецким, английским, шведским, итальянским, польским, французским языками.

Аугустинус Вольдемарас принял декларацию, что Литве не потребуются военные силы, так как он не планировал участвовать в войне, и что лишь была необходима милиция, поскольку рядом находились немецкие войска и денег на армию не было. Но вскоре начались вооружённые конфликты, со всеми, армию пришлось создавать.

В ходе Гражданской войны в России и «советско-польской» войны, Литва, при помощи стран Антанты, Польши и войск РККА, сохранила независимость и приумножила свои территории.

В конце 1918 года, под флагом «мировой революции», РККА и вооружённые силы советской Литвы, отступили из Вильнюса в Каунас, где закрепились несмотря на поддержку немецких войск.

Председатель «Литовской Тарибы» Антанас Сметона, председатель правительства Аугустинус Вольдемарас, обратились за военной помощью на Запад. Они просили страны Антанты, Францию и Англию, разрешить немцам, которые еще не отвели свои войска из Литвы, после объявления капитуляции, создать фронт против большевиков. Полтора месяца немецкие части держали фронт против РККА, пока спешно формировалась «национальная» литовская армия. С середины февраля 1918 года, литовские «национальные» силы закрепляются на всем фронте и с марта переходят в наступление, при поддержке германских войск. «Поддержка» германских войск продолжалась до апреля 1919 года, Германия боролась за свои геополитические интересы в данном регионе Российской империи, она не желала мировой социалистической революции на своей территории.

К июлю 1919 года, литовские «национальные» силы занимают почти всю территорию, объявленную литовским государством, за исключением Сейнай, Сувалкяй, которые были включены в польское государство, там же начались первые военные столкновения между независимыми Литвой и Польшей.

Польская политическая элита считала Литву за польскую провинцию и совершенно не воспринимала идею литовской независимости. Политические трения между Польшей и Литвой переросли в военные столкновения, результатом которых стала потеря Литвой Вильнюса и трети своей заявленной территории.

В результате Белорусской операции, 12 декабря 1918 года, части РККА, подошли к границе с Литвой в количестве около 20 тысяч человек. Позднее, сюда были направлены ещё несколько частей, организованы отряды для тыла. У частей РККА было никакое снабжение войск провизией и лошадьми, поэтому всё это изымалось у местного населения, что настроило его против красных. Армия Литвы поначалу не могла оказать сопротивления, ввиду малочисленности войск и необученности. Войска РККА концентрировались для похода на Запад.

В ноябре 1918 года, Антанас Сметона и Аугустинас Вольдемарас обратились к США, с просьбой прислать американские войска. В 1919 году вместо войска, помощь поступила в виде займа, было поставлено из США военного снаряжения и обмундирования на сумму 17 миллионов долларов, чего было достаточно для снаряжения 35 000 солдат. Общее руководство поставками для литовской армии осуществлял полковник Доули, помощник главы военной миссии США в Прибалтике. 20 декабря, Антанас Сметона и Аугустинас Вольдемарас отправились в Германию, с просьбой о помощи. Германия выплатила литовскому правительству сто миллионов марок репараций. Организация новой литовской армии проходила с помощью немецких военных, американское военное снаряжение ещё не поступило.

В результате внутриполитической борьбы, Сметон и Вольдемарас ушли со своих постов, что создало дополнительные трудности.

Войска РККА стали стремительно захватывать один город за другим, 22 декабря были захвачены Езеросы и Свенцяны, 23 декабря Утена, 27 декабря Рокишкис, 5 января Вильнюс, 9 января Укмерге и Паневежис, 15 января Шяуляй, 25 января Тельшяй. В итоге было захвачено две трети территории Литвы. Продвижение войск РККА было остановлено, когда латвийские и немецкие войска создали район обороны у реки Вента.

18 января, Р.С.Ф.С.Р. и Германия подписали договор, устанавливающий демаркационную линию, поэтому РККА не могла наступать на Каунас, второй по величине город Литвы, напрямую. Операция по окружению Каунаса началась 7 февраля. 1000 солдат Псковской дивизии атаковали Кедайняй, расположенный с севера от Каунаса, и встретили сопротивление «добровольческого» полка из Паневежиса, и из Кедайняй. Литовцы сумели удержать Кедайняй, когда им на помощь пришли немецкие войска.

10 февраля, немецко-литовские войска захватили Шету и вынудили части РККА отступить. После боёв за Кедайняй, успешные вылазки в соседние города стал проводить Паневежский «добровольческий» полк литовцев, чьей целью была деморализация большевиков и повышение доверия местных жителей к антисоветским силам. Успех «Каунаских» оборонительных операций, поднял боевой дух литовцев и заставил войска РККА переместить атаки на Каунас, с юга.

9 февраля, 7-й стрелковый полк РККА, 900 человек, захватил Езнас, а 12 февраля напали на Алитус. 10 февраля 300 литовцев попытались неожиданно атаковать РККА, но потерпели поражение и отступили. 13 февраля немецко-литовские войска отбили у РККА Езнас. В ночь с 14 на 15 февраля немцы при поддержке литовских «добровольцев» отбили Алитус. Таким образом, советским войскам не удалось взять Каунас, и красные решили перейти к обороне, что позволило литовцам выиграть время для собирания и обучения людских резервов, и подготовки контратаки.

Выполняя свои обязательства по перемирию, и поддерживая «независимость» Литвы, Германия пыталась организовать волонтёрские силы от германских частей, оставшихся на территории Литвы, но эти попытки не увенчались успехом. Агенты были отправлены и в Германию, чтобы вербовать «добровольцев» на платной основе. Вскоре подразделения «добровольцев» сформировались, «добровольцам» платили 5 марок в день и ещё 30 марок каждый месяц. Это были наёмники.

Первые подразделения из Германии начали прибывать в Литву в январе 1919 года. К концу января, 400 «добровольцев» были размещены в Алитусе, Ионаве, Кедайняй и Каунасе. Они послужили основой 46-й Саксонской дивизии, переименованной в марте в «Южно-литовскую саксонскую добровольческую бригаду», которая покинул Литву в июле 1919 года.

После попытки формирования сил «добровольцев», для защиты литовских территорий, 5 марта 1919 года, дополнительно, была объявлена мобилизация. Призыву подлежали мужчины, родившиеся в 1897 — 1899 годах.

В конце лета 1919 года, литовская армия насчитывала около 8000 человек. Во время последующих сражений потери составили 1700 убитыми, 2600 ранеными, 800 пропали без вести, потери составили 64%.

Силы «Западной добровольческой армии» воевавшие в основном в Латвии, в июне 1919 года, пересекли литовско-латвийскую границу и взяли город Куршенай. В то время литовцы не могли воевать с ни большевиками, ни с белыми, а могли выдавать только «ноты протеста». В октябре 1919 года, белые заняли значительные территории на западе Литвы, в Жемайтия, в том числе такие города как Шяуляй, Биржай и Радвилишкис. На занятых территориях, официальным языком общения стал русский язык.

На занятых «добровольческой армией» территориях литовцы стали организовывать партизанские отряды, для борьбы с «освободителями». В октябре 1919 года, литовские войска начали наступление на белых, добившись важных побед. Столкновения были остановлены вмешательством французского генерала Анри Нисселя, который представлял Антанту по контролю за выводом немецких войск с оккупированных территорий.

Северные районы Литвы, в Жемайтия, перешла под контроль частей РККА, которые в количестве 3000 человек выполняли задачу по выходу к Балтийскому морю, с целью отрезать доступ немецкому снабжению белых и латвийских войск, воюющих против красных. Литовские коммунисты в Жемайтии были наиболее активны, так как здесь скапливались русские военнопленные, двигавшиеся из Германии в Россию, и немецкие дезертиры. В Шяуляй, литовские красные сформировали полк в 1000 бойцов, из этого контингента. Также в этом регионе, в Скуодасе, действовали партизаны, сторонники национального правительства Литвы.

Так как продвижение войск РККА к Восточной Пруссии начало беспокоить германский штаб, он послал отряд «добровольцев» под командованием фон дер Гольца, с заданием занять железную дорогу, соединяющую Либаву, Мажейкяй, Радвилишкис, и Кедайняй. Это было частью масштабного плана наступления немцев.

В конце февраля, немецкие войска и литовские партизаны при поддержке немецкой артиллерии взяли Мажейкяй и Седу, они преследовали большевиков до Куршенай. К середине марта, немцы взяли Куршенай, Шяуляй, Радвилишкис, Шедуву и Йонишкис.

5 марта, литовцами была объявлена мобилизация мужчин, родившихся с 1887 по 1889 года. К 3 мая численность армии достигла 440 офицеров и 10 729 рядовых. Но лишь около половины из них были обучены и подготовлены к боевым действиям. Вводилась новая форма, присланная в порядке «помощи» из США.

С 19 по 24 марта, войска РККА оставили Паневежис, а 26 марта город заняли литовские войска, но 4 апреля они снова его потеряли.

Первое организованное наступление литовских войск было проведено с 3 по 8 апреля 1919 года. К этому времени немецкие войска уже перестали участвовать в боях. Первоначально наступления были успешны, но затем войска РККА сумела остановить их.

В марте 1919 года, в литовский конфликт вступила Польша. Польская армия сражалась как с войсками РККА, так и с литовскими войсками.

В то время, когда на северо-востоке Литвы продолжались бои, отношения Литвы с Польшей начали снова ухудшаться, в основном из-за территориальных споров в районе Вильнюса, что затем привело к ещё одному «польско-литовскому» вооружённому конфликту.

Из-за угрозы для войск РККА новых боёв с поляками, фронт советско-литовского конфликта затих более чем на месяц, и советские войска использовали это затишье для реорганизации частей и их пополнения. Литовцы, объединившись с поляками, запланировали наступление на Даугавпилс 9 августа, но так и не решились его начать. В сентябре на территории Литвы частей РККА уже не было, их от литовских войск отделяла Даугава, боевые действия РККА с Литвой прекратились.

Мирный договор между Литвой и Советской Россией, был подписан 12 июля 1920 года, в Москве. Договор был подготовлен в условиях быстрого наступления войск РККА, на занятых Польшей территориях Литвы и Белоруссии, летом 1920 года, во время «советско-польской» войны. Согласно ему, была юридически ликвидирована «Литовско-Белорусская Советская Социалистическая Республика», «Литбел». Была определена государственная граница между «Р.С.Ф.С.Р» и Литвой, значительные территории с городами, Гродно, Щучин, Ошмяны, Сморгонь, Браслав, Лида, Поставы, а также Виленский край с Вильно, были признаны частью Литвы. Эти территории, в течении 500 лет, до 18 века, входили в состав «Великого княжества Литовского», однако на момент подписания договора, территории вокруг этих городов были населены преимущественно белорусами, поляками и евреями.

Договор гарантировал нейтралитет Литвы в ходе советско-польской войны и обезопасил правый фланг войск «Западного» фронта РККА, при его наступлении на Варшаву. Литовская сторона обязывалась прекратить на всей своей территории деятельность «антисоветских организаций и групп», в том числе органов бывшей «Белорусской Народной Республики».

Согласно советско-литовскому мирному договору, подписанному 12 июля 1920 года, Литве было выплачено 3 миллиона рублей золотом или 2, 32 тонны золота из золотого запаса Российской империи, Ленин на золото не скупился для реализации своих революционных идей.

В соответствии с этим договором, советская сторона, в августе 1920 года, передала Литве, занятый 20 июля 1920 года Вильно, ставший столицей независимой Литвы.

После поражения под Варшавой войск «Красной» Армии, в конце августа 1920 года, польские войска заняли все территории, являвшиеся предметом «Договора» между «Р.С.Ф.С.Р» и Литвой, но от этого «Договор» не утратил своей «силы».

В 1921 году, был заключён «Рижский» мирный договор, установивший границу между советскими республиками «Р.С.Ф.С.Р», Украинской Советской Социалистической Республикой и Польшей. Однако в этом договоре граница, установленная «Р.С.Ф.С.Р» с Литвой, по договору от 12 июля 1920 года, не оспаривалась, «Р.С.Ф.С.Р» признала границу с Польшей, которая шла в нескольких десятках километров восточнее от границы, установленной между «Р.С.Ф.С.Р» и Литвой. То есть официально «Р.С.Ф.С.Р» признала польскими владениями только узкий коридор между этими границами. В 1926 году, в Договоре между «С.С.С.Р.» и Литвой, эта граница была подтверждена.

Глава 34. 1919—1920 годы, продолжение. Война с Польшей, разгром войск РККА. Линия Керзона, граница для Советов

В августе 1916 года, в ходе первой мировой войны, Германия и Австро-Венгрия достигли соглашения о создании на территории Царства Польского, государства в форме монархии.

5 ноября 1916 года, назначенный германским императором, варшавский генерал-губернатор Беселер и назначенный австро-венгерским императором, люблинский генерал-губернатор Кук оглашают от имени своих монархов манифест, «О создании на оккупированной территории, Королевства Польского».

8 ноября 1916 года, генерал-губернатор Беселер призвал поляков вступать в польский вермахт, а в декабре 1916 года, был образован новый орган власти, подконтрольный Германии, «Временный Государственный Совет». В состав «Совета» вошёл и Юзеф Пилсудский, один из лидеров Польской Социалистической Партии, из белорусско-литовской дворянской семьи. Так на восточных польских территориях было создано марионеточное королевство.

12 декабря 1916 года, император Николай II, издал приказ от имени Верховного главнокомандующего к войскам, в котором говорилось, «Время для наступления мира ещё не пришло… Россия ещё не выполнила задачи, поставленные перед ней войной… восстановление свободной Польши…». Заявление о свободной Польше было сделано от царского имени впервые, но полякам независимость из рук самодержца была не нужна, это противоречило их вековой борьбе с Россией, хотя Германией поляки всегда подавлялись жестоко. Канцлер Германии Бисмарк рекомендовал как управлять поляками, «Бейте же поляков, чтобы они потеряли веру в жизнь; я полностью сочувствую их положению, но нам, если мы хотим существовать, не остаётся ничего другого, кроме как истреблять их; волк не виноват в том, что Бог создал его таким, каков он есть, но его за это и убивают, если смогут».

16 марта 1917 года, Временное Правительство России признало право Польши на независимость, при условии «свободного военного союза» с Россией. В июне того же года, в Петрограде, проходил съезд «Союза военных поляков в России», и в августе, лидерами ряда польских партий был основан «Польский национальный комитет», ПНК, целью которого было создание независимого польского государства. ПНК пытался стать связующим звеном между польским обществом и российскими властями. Временное Правительство дало разрешение на формирование одного польского корпуса. Командующим 1-м польским корпусом в августе 1917 года, был назначен Довбор-Мусницкий, генерал-лейтенант Российской армии, георгиевский кавалер. К концу декабря 1917 года, польский корпус состоял уже из 12 стрелковых полков, 3-х уланских полков и тяжелой артиллерии. Части польского корпуса не пользовались войсковым самоуправлением, Советами солдатских депутатов, не имели комитетов, сохраняли дореволюционную военную дисциплину, соблюдали безусловное подчинение начальству. От солдат, поступающих в корпус, требовали подписки о подчинении всем требованиям и распоряжениям командиров. «Польский национальный комитет» сразу же получил дипломатическую поддержку Франции, Великобритании, Италии и США. Александр Керенский пытался использовать части польского корпуса для подавления октябрьского переворота, что у него не получилось. Хозяин положения был не он, «хозяин» решал другие задачи.

10 декабря 1917 года, декретом Совнаркома, была признана независимость Польши, раньше, чем Финляндии, на 3 недели, Ленин пытался использовать «польский корпус» в своих революционных целях, но не смог этого осуществить из-за отсутствия в нём Советов и агитаторов. Ленин оказался в положении Керенского, «хозяин» решал другие задачи, он и ставил полякам свои цели и задачи, а для выполнения этого обеспечивал их и всем необходимым.

3 марта 1918 года, между «Р.С.Ф.С.Р» и Германской империей был заключён сепаратный «Брестский» мирный договор, по которому принадлежавшие России ранее польские земли выводились из-под верховной власти России, а 29 августа того же года, дополнительным соглашением, Совнарком аннулировал договоры Российской империи о разделе Польши, окончательно оформив независимость Польши от России, как политически, так и юридически.

Все «Стороны», даровавшие Польше «независимость», преследовали своими декретами и решениями свои собственные цели. А у Польских националистов были свои «планы», они стремилась к территориальным захватам для воссоздания Речи Посполитой. Уже в первую мировую войну, Польские легионы, под командованием Юзефа Пилсудского, социал-демократа, сражались на «Восточном фронте», против России, в рядах Австро-Венгерских и Германских войск.

25 января 1918 года, Польский корпус, под командованием Довбор-Мусницкого, открыто выступил против Советской власти и, предприняв наступление, занял Рогачев, Бобруйск, Оршу и другие города. По пути легионеры грабили крестьян, разгоняли и арестовывали местные советы. Основные силы корпуса двинулись на Жлобин и Могилев, угрожая захватить Ставку русской армии. Польские части, захватив железнодорожные узлы и станции, не пропускали эшелоны с продовольствием с Украины для северных областей, для Петрограда и Прибалтики, для армий Западного и Северного фронтов. Противостоять этому воинских сил у Совнаркома не было. Для ликвидации мятежа корпуса в Ставке была срочно сформирована специальная группа советских войск в количестве 3800–4300 штыков, в которую вошли вызванные латышские части Вацетиса. Командира корпуса Довбор-Мусницкого объявили врагом революции и вне закона. Помимо латышских стрелков, против поляков были задействованы и отряды красной гвардии общей численностью до 6 тысяч штыков, под командованием Павлуновского. В составе красных сил также действовали три бронепоезда и один броне-автомобильный отряд, имелся большой перевес в артиллерии. В районах расположения польских частей стали разбрасывать с самолетов листовки, призывающие прекратить сопротивление и сдаваться. Помимо этого, в тыл мятежников были посланы агитаторы, опытные пропагандисты во главе с Иосифом Уншлихтом, с задачей распространения агитационной литературы, они распространили среди легионеров свыше 15 тысяч экземпляров воззваний и обращений. В результате проведённых боевых действий красные войска захватили 4000 пленных поляков и богатые трофеи. Части корпуса отступили к Бобруйску. Это позволило очистить железнодорожный путь с Украины и позволило с 30 января поездам с продовольствием отправляться на север, в голодающие районы.

От окончательного разгрома части и соединения корпуса Довбор-Мусницкого спасло наступление германских войск, начавшееся 18 февраля 1918 года. Воспользовавшись этим, легионеры совместно с отрядами Белорусской рады захватили Минск в ночь с 19 на 20 февраля. А 21-ого в Минск вступили германские войска. По соглашению с ними польские части оставались в Белоруссии в качестве оккупационных войск до самого расформирования корпуса в мае 1918 года.

Довбор-Мусницкий был одним из наиболее влиятельных политических противников Юзефа Пилсудского в правительстве Польши и претендовал на ведущее положение в послевоенной Польше. Однако в этой борьбе победил Пилсудский, и Довбор-Мусницкий, в 1920 году, вышел в отставку.

В августе 1918 года, Ленин издал декрет Совнаркома «Об отказе от договоров и актов, заключённых правительством бывшей Российской империи, о разделах Польши», этим актом Ленин вернул Польше все территории, принадлежавшие ей до раздела 1772 года, он думал что это временно, не надолго, только до победы мировой революции, которая вот, вот должна была начаться.

После капитуляции Германии в Великой войне, в ноябре 1918 года, когда Польша как независимое государство была восстановлена, встал вопрос о её новых границах. Хотя польские политики и расходились во взглядах на то, какой именно статус должны иметь восточные территории бывшей «Речи Посполитой» в составе нового государства, они единогласно выступали за их возврат под польский контроль.

Ленин, напротив, стремился установить власть Советов на всех территориях бывшей Российской империи и за её пределами, чтобы горело на них пламя мировой пролетарской революции.

1 января 1919 года, в Смоленске, было провозглашено образование «Советской Социалистической Республики Белоруссия» в составе «Р.С.Ф.С.Р».

Согласно «Брест-Литовскому» мирному договору, от 3 марта 1918 года, западная граница «Р.С.Ф.С.Р», сопредельная с Германией и Австрией, устанавливалась по линии Рига, Двинск, Друя, Дрисвяты, Михалишки, Дзивилишкяй, Докудово, по рекам Неман, Зельвянка, Пружаны, Видомля.

Р.С.Ф.С.Р. обязывалась «…немедленно заключить мир с „Украинской Народной Республикой“ и признать мирный договор между этим государством и державами „Четверного союза“. Территория Украины незамедлительно очищается от русских войск и русской Красной гвардии. Р.С.Ф.С.Р. прекращает всякую агитацию или пропаганду против правительства или общественных учреждений „Украинской Народной Республики“»… «Эстляндия и Лифляндия также незамедлительно очищаются от русских войск и русской Красной гвардии. Восточная граница Эстляндии проходит в общем по реке Нарве. Восточная граница Лифляндии проходит в общем через озеро Чудское и Псковское озеро до его юго-западного угла, потом через Любанское озеро в направлении к Ливенгофу на Западной Двине. Эстляндия и Лифляндия будут заняты германской полицейской властью до тех пор, пока общественная безопасность не будет там обеспечена собственными учреждениями страны».

По заключённому 27 августа 1918 года, добавочному договору, «Р.С.Ф.С.Р» признавала независимость Украины и Грузии, отказывалась от Эстонии и Лифляндии, которые по первоначальному договору формально признавались частью «Р.С.Ф.С.Р». Объём работы у Ленина по разжиганию «мировой социалистической революции» резко вырастал, но он был твёрдо уверен в своём успехе и это временное отступление его мало огорчало.

11 ноября 1918 года, было подписано «Компьенское» перемирие, завершившее Первую мировую войну, после чего начался вывод германских войск с оккупированных территорий, кроме Российских. В странах Восточной Европы это привело к политическому вакууму, который пытались заполнить разные силы, с одной стороны, местные национальные правительства, в большинстве своём являвшиеся преемниками органов власти, образованных в ходе оккупации Германией, с другой стороны, советы по типу большевиков и их сторонников, агентов Коминтерна, поддерживаемые Лениным.

13 ноября, в связи с подписанным перемирием, страны Антанты объявили об отмене «Брест-Литовского» договора между Германией и «Р.С.Ф.С.Р». Граница с «Р.С.Ф.С.Р» была установлена по линии Керзона. Ленина эта отмена Брестского договора странами Антанты от обязательств перед германским правительством не освобождало.

Линия Керзона, установленная английским министром лордом Керзоном, в качестве восточной границы Польши, позднее, в декабре 1919 года, предполагала установление границы западнее линии польско-советского фронта, в это время, и отвод с оккупированных территорий польских войск, что добавляло территорий Советам. Великобритания на протяжении всей гражданской войны выступала за компромиссный вариант раздела спорных территорий, по восточной границе проживания поляков. Поляки боролись за «более восточный вариант» раздела, за территории, где проживали литовцы и белорусы, всё что было в речи Посполитой.

В ноябре 1918 года, немецкие части начали вывод с занятых ими территорий бывшей Российской империи, по требованию Антанты, по условиям капитуляции. Но процесс вывода немцы имитировали, формировали на их основе силы «ландесвера» и «добровольцев» для удержания захваченных территорий, оставались у них и свои договорённости с Лениным.

«Красная» Западная армия, в задачу которой входило установление контроля над Белоруссией, 17 ноября 1918 года, двинулась вслед за отступающими немецкими частями и 10 декабря 1918 года, вступила в Минск. Поляки Литвы и Белоруссии создали организацию «Комитет защиты восточных окраин», «КЗВО», с боевыми подразделениями, сформированными из бывших солдат Польского корпуса, и обратились за помощью в вооружении к польскому правительству.

Указом польского правителя, «временного начальника государства», Юзефа Пилсудского, от 7 декабря 1918 года, отряды «КЗВО» объявлялись составной частью «Войска Польского», под общим командованием генерала Владислава Вейтко. За время первого правления Пилсудского, с 1918 по 1922 год, было проведено Польшей шесть войн, с разными национальными образованиями, включая «советско-польскую».

Основной целью руководства Польши, во главе с Юзефом Пилсудским, было восстановление Польши в исторических границах «Речи Посполитой» 1772 года, с установлением контроля над Белоруссией, Украиной, Литвой и геополитическим доминированием в Восточной Европе.

Цель Пилсудского заключалась в том, чтобы создать «Великую Польшу» со сферой влияния от Финляндии до гор Кавказа. России предназначалась роль второсортной державы, неспособной угрожать независимости Польши. Пилсудский являлся идеологом польского национализма в совокупности с социализмом, автором политического проекта, под названием «прометеизм», целью которого было ослабление и расчленение Российской империи и, впоследствии, «Р.С.Ф.С.Р» и «С.С.С.Р», путём поддержки националистических движений на территории России.

Ленин, с советской стороны, стремился к контролю над западными губерниями Российской империи, Украиной и Белоруссией, путём их советизации. С началом войны между «Р.С.Ф.С.Р» и Польшей, целью Ленина стала и советизация Польши. Ленин считал войну против Польши, частью борьбы против всей существовавшей на тот момент «Версальской» международной системы и основой для продолжения борьбы «за мировую социалистическую революцию».

Ленин говорил, «Разрушая польскую армию, мы разрушаем тот „Версальский“ мир, на котором держится вся система теперешних международных отношений. Если бы Польша стала советской, „Версальский“ мир был бы разрушен и вся международная система, которая завоёвана победами над Германией, рушилась бы».

У Ленина был твёрдый план, вступить в Варшаву, чтобы помочь польским рабочим массам опрокинуть «правительство Пилсудского» и захватить власть и продвинуться дальше, в Германию, для того же самого, помочь немецким братьям.

Ленин впоследствии отмечал, что наступление на Варшаву создало ситуацию, при которой «и по отношению к Германии мы прощупали международное положение». И это «прощупывание» показало, «приближение наших войск к границам Восточной Пруссии привело к тому, что Германия вся „закипела“», «без гражданской войны советскую власть в Германии не получишь», «в международном отношении другой силы для Германии, кроме как Советская Россия, нет», изложено всё было им, яснее некуда. Это были его мечты всё о том же, другого он не мог.

19 декабря, польское правительство дало приказ своим войскам занять город Вильно, 21 декабря 1918 года создаётся «Временная комиссия» управления округом Средней Литвы. 1 января 1919 года, польские части взяли под контроль Вильно.

Первое вооружённое столкновение между частями РККА и польскими частями произошло 6 января 1919, когда польский гарнизон был выбит из Вильно.

4 февраля 1919 года, польские войска заняли Ковель, 9 февраля вступили в Брест-Литовский.

14 февраля 1919 года немецкие войска пропустили польские части на линию реки Неман, реки Зельвянка, реки Ружанка, Пружаны, Кобрин. С другой стороны, туда же, подошли части Западного фронта РККА. Таким образом, возник польско-советский фронт на территории Литвы и Белоруссии.

16 февраля, власти Белорусской ССР предложили польскому правительству определить границы, но Варшава оставила это предложение без внимания, Белоруссия считалась колонией Речи Посполитой.

27 февраля, после слияния Белорусской ССР и Литовской ССР, она была переименована в Литовско-Белорусскую ССР, «Литбел».

Польша не могла оказать существенной помощи отрядам поляков восточных окраин, отрядам «КЗВО», поскольку часть польских войск втянулась в пограничный конфликт с Чехословакией и готовилась к возможному конфликту с Германией за Силезию, а в западных районах Польши ещё находились немецкие войска. Только после вмешательства Антанты 5 февраля был подписан договор о том, что немцы пропустят поляков на восток. Страны «хозяев» единственно решали вопросы нового мироустройства.

19 февраля, поляки вошли в оставленный немцами Белосток. В это же время двигавшиеся на восток польские войска ликвидировали администрацию «Украинской Народной республики» на Холмщине, в Жабинке, Кобрине и Владимире-Волынском, оккупировав эти территории Западной Украины.

Численность советской «Западной» армии оценивалась в 45 тысяч человек, однако после занятия Белоруссии, наиболее боеспособные части были переведены на направления, где положение РККА было крайне тяжёлым.

19 февраля 1919 года, «Западная» армия была преобразована в «Западный» фронт, под командованием Дмитрия Надёжного, бывшего генерал-лейтенанта императорской армии.

В конце февраля, польские войска форсировали Неман и начали наступление на территорию «советской Белоруссии», которая с 3 февраля влилась в федерацию с «Р.С.Ф.С.Р» и 1 марта заняли Слоним и Пинск.

С 17 по19 апреля, поляки заняли Лиду, Новогрудок и Барановичи, а 19 апреля польская кавалерия вступила в Вильно. Через два дня, 21 апреля, туда прибыл Юзеф Пилсудский, который выступил с обращением к литовскому народу, в котором предлагал Литве вернуться к унии времён «Речи Посполитой».

Между тем, польские войска в Белоруссии, под командованием Станислава Шептицкого, продолжили двигаться на восток, получая подкрепления из Польши.

28 апреля, поляки заняли город Гродно, оставленный немцами. В мае — июле 1919 года, польские части пополнились 70-тысячной армией Юзефа Галлера, переправленной из Франции. Одновременно под контроль поляков переходит «Западная» Украина.

25 июня 1919 года, «Совет министров иностранных дел» Парижской конференции, Великобритании, Франции, США, Италии уполномочивает Польшу на оккупацию восточной «Галиции» до реки Збруч. К 17 июля, восточная «Галиция» была полностью занята польской армией, администрация «Западно-Украинской Народной республики», «ЗУНР» была ликвидирована.

Наступление польских войск в Белоруссии продолжалось, 4 июля был занят Молодечно, а 25 июля под польский контроль перешёл Слуцк. Командующий советским «Западным» фронтом Дмитрий Надёжный, 22 июля был снят с должности и заменен командующим Владимиром Гиттисом. Однако существенных подкреплений советские войска в Белоруссии не получили, поскольку все резервы «красных», Реввоенсовет направлял на южное направление, против «Добровольческой» армии Юга России Антона Деникина, которая в июле начала наступление на Москву.

В августе, польские войска вновь перешли в наступление, главной целью которого был Минск. После шестичасового боя, 9 августа 1919 года, польские войска захватили Минск, а 29 августа, несмотря на упорное сопротивление РККА, поляками был взят и Бобруйск.

В октябре, части РККА предприняли контратаку на город, однако потерпели поражение. После этого боевые действия затихли до начала следующего года, стороны заключили перемирие. Страны Антанты и Деникин отказались поддерживать дальнейшую польскую оккупацию российских территорий. Кроме того, поляки проводили активную антисемитскую пропаганду и еврейские погромы на своих и оккупированных территориях. Начался долгий переговорный процесс.

Деникин, как и в целом всё «Белое» движение, признавали независимость Польши, однако были противниками польских претензий на захват земли к востоку от Буга, считая, что эти земли являются частью единой и неделимой России.

Позиция Антанты, по этому вопросу, совпадала с «Белыми» правительствами, которая 8 декабря 1919 года, опубликовала Декларацию «О восточной границе Польши», «линия Керзона», совпадающей с линией этнического преобладания поляков. При этом Антанта требовала от Пилсудского оказать военную помощь войскам Деникина и возобновить наступление в Белоруссии. Однако на тот момент польские войска находились значительно восточнее линии Керзона и правительство Пилсудского было не намерено оставлять занятые территории. После того, как многомесячные переговоры в Таганроге между Деникиным и представителем Пилсудского, генералом Александром Карницким, закончились безрезультатно, начались «польско-советские» переговоры.

Переговоры прошли в конце июля в Беловеже и завершились выработкой важных для обеих сторон политических условий. Ленин хотел прекращения боев, а Пилсудский, прекращения коммунистической пропаганды и не поддержки Украины. Но бои продолжились, и Мархлевский вернулся в Москву. Всё зависело от решения Пилсудского. В октябре, когда положение большевиков стало тяжелее, Пилсудский возобновил переговоры.

В Микашевичах состоялась беседа между представителем Ленина, деятелем Коминтерна, Юлианом Мархлевским, и представителем Пилсудского, Игнацы Бёрнером. Рассматривалось освобождение политических заключённых, был составлен список из 1574 поляков, находящихся в заключении в «Р.С.Ф.С.Р», и 307 коммунистов, находящихся в польских тюрьмах. Большевики потребовали проведения в Белоруссии плебисцита, среди местного населения, по вопросу государственного устройства и территориальной принадлежности. Поляки в свою очередь выдвинули требования передачи Двинска Латвии, и прекращения боевых действий против «Украинской Народной Республики» Петлюры, с которой к этому времени вступили в союз.

В октябре, возобновились «польско-советские» переговоры в Микашевичах. Непосредственной причиной, по которой польская сторона вновь пошла на переговоры, была её обеспокоенность успехами армии Деникина в борьбе с Красной армией, занятие Деникиным Курска и Орла по пути на Москву. По оценкам Пилсудского, поддержка «белых» не отвечала интересам Польши. Подобное мнение высказал Юлиану Мархлевскому, уполномоченный главы Польского государства на переговорах в Микашевичах капитан Игнацы Бёрнер, отметив, что «помощь Деникину в его борьбе с большевиками не может служить интересам Польского государства». Прямым следствием переговоров стала переброска элитной Латышской дивизии РККА с польского на Южный фронт, победа над «белыми» стала возможной исключительно благодаря фланговому удару «Ударной группы», основу которой составили латышские стрелки.

В декабре 1919 года, переговоры в Микашевичах были по инициативе поляков прекращены.

Хотя переговоры закончились безрезультатно, перерыв в военных действиях позволил Пилсудскому навести порядок в своих рядах, подавить про-советски настроенную оппозицию, а Реввоенсовету, Ленину позволил перебросить резервы на белорусское направление и разработать план обороны от Деникина.

На «Парижской мирной конференции», державы Антанты считали, что сильная Польша желательна, а кто победит в России, белые или красные их не волновало. И те и другие подтверждали со своей стороны производить оплату долгов и царского правительства, и Временного Правительства.

По вопросу о помощи, которую следует предоставить пограничным образованиям, все согласились, что союзники должны оказывать эту помощь для защиты их свободы, причём вопрос должен решаться в зависимости от обстоятельств и в каждом отдельном случае. Договорились не допускать слияния и поглощения поляками национальных образований.

Поляки так не считали, они вплотную занялись поглощением и слияниями с другими национальными образованиями, Западной Украиной, Литвой, Белоруссией, Германией, Чехословакией.

Союзники по Антанте оказывали «помощь» и правительствам Деникина и Колчака, которые воевали за восстановление Великой и неделимой России, «помогали» и красным защитить Мурманский край от оккупации немецкими войсками, и охраняли Транссибирскую железную дорогу, от захвата её Японией. Вся «помощь» была возмездной и основана на возвратной основе или на оплате золотом, как всегда война способствовала подъёму экономик стран победителей.

Ллойд Джордж на «Парижской конференции» заявил, что «Великобритания уже „истратила“ в России 100 млн. фунтов стерлингов». Сколько было уже «возвращено» и осталось в долговых обязательствах, не озвучивалось, это составляло государственную и коммерческую тайну.

Как резолюция «Конференции», так и предшествовавшие ей прения показали, как будто бы полное единство взглядов всех участников «Совета премьер-министров» стран Антанты. Все были согласны с тем, что прямая вооружённая интервенция в России должна быть прекращена. Все исходили из того, что эта интервенция закончилась неудачей, и как, и кем будет покрываться оказанная «помощь» не раскрывалось. Никто из участников не предлагал попытаться продолжить прямую вооружённую интервенцию на том или ином участке фронта с «Р.С.Ф.С.Р.», никто и не пытался анализировать причины неудачи прямой военной интервенции, да эта «удача» и не требовалась. Потери с одной стороны, закрывались прибылями от торговли с другой стороной, с большевиками и обязательствами Ленина.

Клемансо публично заявил, что он не хочет заниматься «высокой политической философией». Все были согласны с тем, что открытая вооружённая интервенция провалилась и её нужно прекратить. Он заявил: «Нужно покончить с идеей дальнейшей прямой интервенции в России». И это говорил Клемансо, который вместе с Черчиллем и Керзоном считался одним из наиболее последовательных и убеждённых сторонников именно этого вида «воздействия» на «Р.С.Ф.С.Р». Но, как и всякое политическое заявление, заявление Клемансо «о необходимости покончить с идеей дальнейшей прямой интервенции в России», не было действительным концом вооружённой интервенции со стороны союзников.

Клемансо считал, что мира в Европе не будет до тех пор, пока Россия будет находиться в положении Гражданской войны. Антибольшевистские российские элементы показали свою демократическую беспомощность. Он предложил создать «заграждение из колючей проволоки» и обнести им Россию, чтобы не дать ей возможности создавать беспорядки по другую сторону проволоки, и чтобы помешать Германии войти в непосредственные отношения с Россией, отношения политического или военного характера. Для этих целей Польша занимала первоклассную стратегическую позицию. Она обладала армией в полмиллиона солдат, она была политически расположена к союзникам и удовлетворительно вооружена. Она только просила союзников помочь ей. Было бы огромной ошибкой, со стороны союзников не поддержать Польшу, с целью преградить путь большевистским войскам в Европу и держать под контролем Германию.

На следующем заседании, в тот же день, 20 августа 1919 года, выступил премьер-министр Польши, Ян Падеревский, уроженец села Куриловка, Винницкой губернии, с обширным заявлением, суть которого сводилась к следующему, «в настоящее время немцы методически и настойчиво расширяют своё влияние и контроль на востоке, в Прибалтике. В северных районах действуют германские генералы фон дер Гольц и князь Ливен. На юге действует генерал Краус, а в центре немцы имеют тысячи инструкторов, которые расширяют германское влияние и вербуют „добровольцев“, предлагая им 35 марок в день и аванс в тысячу марок. Вся эта деятельность развивается по инструкциям и распоряжениям германского военного министерства. В настоящее время польская армия имеет 545 тыс. человек под ружьём. К этому количеству можно добавить в течение нескольких месяцев дополнительно 480 тысяч человек. Польское правительство хочет знать планы союзников с тем, чтобы строить свои действия в соответствии с этими планами. Если союзники решат что-либо по вопросу „о мире“, польское правительство желало бы об этом узнать, как можно скорее ввиду того, что правительство „Р.С.Ф.С.Р“ предложило весьма выгодные условия мира, и в придачу несколько десятков тонн золота», это был любимый, испытанный секретный ход Ленина при заключении мирных договоров, использовать императорское золото.

Ян Падеревский закончил своё выступление заявлением, что польская армия находится в распоряжении союзников «Антанты».

Через несколько дней после того, как Эстония, Латвия, Литва, Польская республика и руководители «белого» движения Юденич и Бермонт 26 августа 1919 года, договорились о начале объединённых военных действий против Советской России, та предложила мирные переговоры и признание независимости этих стран, чего еще не сделали страны «Антанты» и «белые» правительства.

Раскрывая политику стран Антанты перед пролетариатом России, Ленин говорил, «Так называемая независимость, так называемых независимых Грузии, Армении, Польши, Финляндии и т. д. есть лишь обманчивая видимость, прикрывающая полную зависимость этих, с позволения сказать, государств от той или иной группы империалистов». Подробности ленинской внешней политики пролетариату знать не полагалось.

Советскую Россию Ленин при этом считал и объявлял независимой от капиталистов, хотя без капиталистов и их промышленности восстанавливаться и существовать социалистическая Советская Республика не могла и даже спасать от голода её население пришли организации из этих стран Антанты.

Но у Польши были и свои «планы», она осуществляла территориальные захваты у других национальных новообразований.

У Литвы, Польша в 1920 году, оккупировала Виленский край. Литовцы требовали вернуть древнюю столицу Литвы, Вильно, захваченную поляками, а польская элита вынашивала планы дальнейших территориальных захватов.

Весной 1920 года Союзники осуществили новую попытку вооружённой интервенции, названную Ульяновым-Лениным, «третьим походом Антанты». Ставки были сделаны на Польшу Пилсудского, с одной стороны, и Врангеля, в Крыму, с другой стороны.

После провала мирных переговоров, боевые действия возобновились. В первых числах января 1920 года, войска Эдварда Рыдз-Смиглы неожиданным ударом взяли Двинск и затем передали город латвийским властям.

6 марта, польские войска начали наступление в Белоруссии, захватив Мозырь и Калинковичи. Четыре попытки войск РККА отбить Мозырь не увенчались успехом, неудачей закончилось и наступление РККА на Украине. Командующий «Западным» фронтом Владимир Гиттис был снят с должности, на его место был назначен Михаил Тухачевский, ранее проявивший себя в ходе боёв против войск Колчака и Деникина. Для лучшего управления войсками, южная часть «Западного» фронта была преобразована в «Юго-Западный» фронт, командующим войсками которого был назначен Александр Егоров.

21 апреля 1920 года, Польша заключила договор с главой Директории Украинской Народной Республики, Симоном Петлюрой, в котором последний признавал присоединение к Польше Восточной Галиции, западной части Волыни и части Полесья.

Позднее был подписан договор Польши с белорусской «Найвысшей Радой», по которому предусматривалось вхождение Белоруссии в состав Польши, на правах автономии.

25 апреля 1920 года, польские войска атаковали позиции «Красной» Армии по всей протяжённости украинской границы и к 28 апреля заняли линию Чернобыль, Казатин, Винница, румынская граница. Командующий частями РККА, Сергей Меженинов, не рискуя вступать в бой, отвёл войска 12-й армии, части которой были разбросаны на большом расстоянии друг от друга, потеряли единое управление и нуждались в перегруппировке.

7 мая, в оставленный частями РККА Киев, вступила польская кавалерия, вскоре полякам удалось создать на левом берегу Днепра плацдарм глубиной до 15 км.

В газете «Правда» печатались призывы, «Бойцы рабочей революции! Устремите свои взоры на Запад. На Западе решаются судьбы мировой революции. Через труп „белой“ Польши лежит путь к мировому пожару. На штыках понесём счастье и мир трудящемуся человечеству. На Запад!». Ленин продолжал рваться в Германию, к мировому пожару, мировой революции.

Тухачевский решил воспользоваться отвлечением части сил польской армии с белорусского направления и 14 мая начал наступление на позиции поляков силами 12 пехотных дивизий. Несмотря на первоначальный успех, к 27 мая наступление советских войск захлебнулось, а 1 июня, 4-я и части 1-й польских армий перешли в контрнаступление против советской 15-й армии и к 8 июня нанесли ей тяжёлое поражение.

На «Юго-Западном» фронте ситуация была переломлена в пользу красных войск с вводом в действие, переброшенной с Кавказа, 1-й конной армии Будённого, включавшей 16,7 тысяч сабель, 48 орудий, 6 бронепоездов и 12 самолётов. Она вышла из Майкопа 3 апреля, разгромила отряды Нестора Махно в Гуляйполе, переправилась через Днепр к северу от Екатеринослава. 26 мая, после концентрации всех частей в Умани, 1-я Конная атаковала Казатин, а 5 июня, Будённый, нащупав слабое место в польской обороне, прорвал фронт под Самгородком и вышел в тыл польским частям, наступая на Бердичев и Житомир.

10 июня, 3-я польская армия Рыдз-Смиглы, опасаясь окружения, оставила Киев и двинулась в район Мазовии. Через 2 дня, 1-я Конная армия вступила в Киев. Попытки малочисленных войск Егорова помешать отступлению 3-й армии окончились неудачно. Польские войска, перегруппировавшись, попытались перейти в контрнаступление, 1 июля, войска генерала Леона Бербецкого нанесли удар по фронту 1-й Конной армии под Ровно. Это наступление не было поддержано смежными польскими частями, и войска Бербецкого были отброшены. Польские войска предприняли ещё несколько попыток захватить город, но 10 июля, Ровно окончательно перешёл под контроль армии РККА.

На рассвете 4 июля, «Западный» фронт Михаила Тухачевского вновь перешёл в наступление. Основной удар наносился на правом, северном фланге, на котором было достигнуто почти двукратное превосходство в людях и вооружении. Замысел операции заключался в обходе польских частей кавалерийским корпусом Гая и оттеснении 4-й армией РККА Белорусского фронта к литовской границе. Эта тактика принесла успех.

5 июля, 1-я и 4-я польские армии начали быстро отходить в направлении Лиды, и, не сумев закрепиться на старой линии немецких окопов, в конце июля отступили к Бугу. За короткий период времени Красная Армия продвинулась более, чем на 600 км.

10 июля, поляки оставили Бобруйск, 11 июля, Минск, 14 июля части РККА взяли Вильно.

26 июля, в районе Белостока войска РККА перешла уже непосредственно на польскую территорию, а 1 августа, несмотря на приказы Пилсудского, красным войскам почти без сопротивления был сдан Брест.

На южном направлении, польские войска оказали упорное сопротивление под Володаркой и Бродами.

23 июля, в Смоленске, Лениным был сформирован «Временный революционный комитет» Польши, «Польревком», который должен был принять на себя всю полноту власти после взятия Варшавы и свержения Пилсудского. Об этом большевики официально объявили 1 августа, в Белостоке, где и базировался «Польревком». Возглавил «комитет» Юлиан Мархлевский.

В тот же день, 1 августа, «Польревком» огласил «Обращение к польскому рабочему народу городов и деревень». В «Обращении» сообщалось о создании «Польской Республики Советов», о национализации земель, отделении церкви от государства, а также содержался призыв к рабочим гнать прочь капиталистов и помещиков, занимать фабрики и заводы, создавать «ревкомы» в качестве органов власти, таких «ревкомов» было сформировано 65. «Комитет» призвал солдат «Войска Польского» к мятежу против Пилсудского и переходу на сторону «Польской Республики Советов».

«Польревком» приступил также к формированию Польской «Красной» Армии, под командованием Романа Лонгвы, однако не достиг каких-либо успехов в этом.

Создавая «Польревком» Ленин рассчитывал на восстание польского пролетариата, чего реально не произошло. Кроме того, польский пролетариат не оказал помощи наступающим «красным» войскам. Социал-демократы Польши проводили мощную антибольшевистскую компанию внутри страны, вербовали пролетариат в армию и раскрывали ему изменения в их жизни, которые произойдут после прихода большевистско-жидовской власти, как социалисты Польши называли «диктатуру пролетариата» в Советской России и вели активную антисемитскую пропаганду внутри Польши, факты к этому имели место быть.

Польская антибольшевистская пропаганда для православного населения Украины и Белоруссии строилась на антисемитизме. Польские агитационные плакаты, развешиваемые для запугивание православного населения Украины и Белоруссии на которых польский вояка спрашивает местное население, «Снова в еврейские лапы?», население отвечает, «Нет, никогда!».

Польские епископы также обратились к католикам всего мира с обращением, в котором война трактовалась в антисемитском и эсхатологическом духе.

В ходе войны совершались казни гражданского населения, при этом польские войска проводили этнические чистки, объектом которых в основном были евреи. Во время битвы за Варшаву евреи-добровольцы были удалены из польской армии и интернированы.

С другой стороны, приходившие на смену полякам «красные», в соответствии с законодательством «Р.С.Ф.С.Р», сурово карало участников погромных акций, вплоть до смертной казни.

В движении российских социалистов-революционеров всех видов и направлений иудеи заняли позиции лидеров. Составляли они основной руководящий контингент и среди партийных генералов и штаб-офицеров Ленинской партии. Многие из них получили высшее образование в университетах царской России, множество их было из недоучившихся студентов-«бунтарей», изгнанных из учебных заведений за участие в забастовках. В разговорах Ленина с Максимом Горьким, Ленин говорил Горькому, что умный русский есть признак наличия у русского еврейской крови. В революционном движении России, и в руководстве им, принимали участие представители многих национальностей, оно было многонациональным, и этот, многонациональный состав представителей революционного движения, не вызывал у массы обывателей никаких вопросов и протестов, все национальности в империи перемешивались. Но доминировали среди них, везде иудейские представители, включая Советы всех уровней, Рабочие, Солдатские и Крестьянские. Они, иудеи представляли интересы рабочих, солдат и крестьян всех национальностей. Сами эти представители были выходцы из работников умственного труда и трудовой демократии, как они себя называли в своих анкетах впоследствии.

Распространение иудеев в России, до февраля 1917 года происходило волнами-периодами, их потоки переселенцев шли из европейских стран и стран южных, средиземноморских. Более массово, много миллионно, пошли переселенцы с украинских земель, после восстания Богдана Хмельницкого и присоединения областей Польши, Литвы и Белоруссии к Российской империи, в результате победоносных войн с Наполеоном. Пришедшие в российские земли представители финансово-торгового племени освоили профессии корчмарей-трактирщиков, торговцев-лавочников, портных, винокуров, земельных арендаторов, купцов, профессоров, адвокатов, присяжных поверенных, банкиров и прочих представителей умственного труда. Была среди них и небольшая прослойка пролетариата, кустари-одиночки, ремесленники, портные, аптекари, кондитеры. Селились они обособлено, компактно, в местечках, в гетто, старались не ассимилироваться с местным населением. Были и иудеи, которые крестились, принимали православие и ассимилировались в русском населении. Такие евреи, крещёные, освобождались от воинской повинности, от службы рядовым в императорской армии. Они также получали все права русского населения, занимали должности в государственной службе, могли заниматься врачебной практикой в полиции и армии. Это была государственная политика царского самодержавия. Евреи, принявшие крещение, подлежали специальной процедуре проклятия, своими соплеменниками. Страх проклятия, сдерживал многих желающих иудеев от крещения в православие.

Планы восстания, отработанные Лениным в Петрограде, в Польше не сработали, получился полный провал, «Польревком» не сработал.

По достижении вышеуказанных успехов войск РККА, Лениным была поставлена задача, «немедленно взять Варшаву», что привело к полному провалу в войне.

Полякам успели оказать помощь вооружениями страны Антанты, особенно Франция, Англия тоже озвучивала своё стремление оказать помощь Польше.

Тем не менее, к началу августа положение Польши было критическим и близким к катастрофе. Причём не только из-за быстрого отступления в Белоруссии, но и из-за ухудшения международного положения страны. Великобритания фактически перестала оказывать Польше военную и экономическую помощь, Германия и Чехословакия закрыли границы с Польшей, и единственным пунктом доставки грузов в республику остался Данциг. Впрочем, основные поставки и помощь осуществлялись не вышеперечисленными странами, а Францией и США, которые не прекращали свою деятельность. С приближением войск РККА к Варшаве, оттуда началась эвакуация иностранных дипмиссий.

В начале июля 1920 года, польское правительство обратилось за поддержкой к «Верховному совету Антанты». Страны Антанты обусловили оказание поддержки Польше отводом польских войск на определённую «Советом» в декабре 1919 года, в качестве восточной границы Польши, линию Керзона.

10 июля 1920 года, Польша согласилась признать эту линию в надежде на получение крайне необходимой поддержки западных держав. 11 июля 1920 года, лорд Керзон направил ноту на имя советского правительства, предлагая приостановить наступление на расстоянии в 50 км к востоку от линии Керзона. Если наступление не будет приостановлено, писал Керзон, «Британское правительство и его союзники сочтут себя обязанными помочь польской нации защищать своё существование всеми средствами, имеющимися в их распоряжении».

Положение польских войск ухудшилось не только на белорусском, но и на украинском направлении, где вновь перешёл в наступление «Юго-Западный» фронт под командованием Александра Егорова, со Сталиным в качестве члена Реввоенсовета. Главной целью фронта являлся захват Львова, который защищали три пехотные дивизии 6-й польской армии и украинская армия под командованием Михайло Омельяновича — Павленко.

9 июля, 14-я армия РККА взяла Проскуров, а 12 июля, штурмом овладела Каменец-Подольским. 25 июля, «Юго-Западный» фронт начал Львовскую наступательную операцию, однако овладеть Львовом так и не смог.

28 июля 1920 года, произошёл раздел «Тешинской Силезии», между Польшей и Чехословакией.

12 августа, войска «Западного» фронта Михаила Тухачевского перешли в наступление, целью которого был захват Варшавы. Главным инициатором похода на Варшаву выступил Ульянов-Ленин. Ленин истово верил в готовность польского пролетариата поддержать его в продолжении дела мировой социалистической революции, «Польревком» обманул его надежды.

В начале августа польско-французским командованием был окончательно оформлен план контрнаступления и проведена подготовка.

Польско-французский план контрнаступления предусматривал концентрацию крупных сил на реке Вепш и внезапный удар с юго-востока в тыл войск «Западного» фронта. Для этого из двух армий «Центрального» фронта генерала Эдварда Рыдз-Смиглы были сформированы две ударные группы. В руки красноармейцев, однако, попал приказ 8358 о контрударе под Вепшем, с подробной картой, но советское командование посчитало найденный документ дезинформацией, целью которой был срыв наступления «Красной» Армии на Варшаву. В тот же день и польская радиоразведка перехватила приказ по 16-й армии о наступлении на Варшаву, 14 августа. Чтобы опередить «красных», по приказу Юзефа Галлера, 5-я армия Владислава Сикорского, защищающая Модлин, из района реки Вкра ударила по растянувшемуся фронту Тухачевского на стыке 3-й и 15-й армий и прорвала его. В ночь на 15 августа, две резервные польские дивизии атаковали с тыла советские войска под Радимином. Вскоре город был взят.

16 августа, маршал Пилсудский начал осуществление задуманного контрудара. Имея информацию о слабости Мозырской группы РККА, сосредоточив против неё более чем двойной перевес, 47,5 тысяч бойцов против 21 тысячи, польские войска, под командованием самого Пилсудского, прорвали фронт и разгромили южное крыло 16-й армии красных, польские войска применили в наступлении танки и имели авиационную разведку, передвижение войск противника поляки контролировали с воздуха, самолётами.

Это создало угрозу окружения всех войск РККА в районе Варшавы.

В результате поражения под Варшавой, советские войска «Западного» фронта понесли тяжёлые потери. По некоторым оценкам, в ходе Варшавского сражения, «прощупывание штыками готовности польского пролетариата к революции», по выражению Ульянова-Ленина, вылилось в человеческие жертвы, погибли 25 тысяч красноармейцев, 60 тысяч попали в польский плен, свыше 50 тысяч ушли в Восточную Пруссию и были там интернированы. Несколько тысяч человек пропали без вести. Фронт потерял также большое количество артиллерии и техники. Польские потери оцениваются в 15 тысяч убитых и пропавших без вести и 22 тысячи раненых. Военная авантюра Ульянова-Ленина закончилась полным провалом, но это его не успокоило.

19 августа, поляки заняли Брест, 23 августа, Белосток. В период с 22 по 26 августа 4-я армия, остатки разгромленного поляками конного корпуса Гая, а также две дивизии из состава 15-й армии, всего свыше 50 тысяч человек, были оттеснены польскими войсками к германской границе, которую они вынуждены были перейти и были после этого разоружены на территории Восточной Пруссии.

После отступления из Польши, Тухачевский закрепился на линии рек Неман — Щара — Свислочь, используя при этом в качестве второго рубежа обороны, оставшиеся с Первой мировой войны германские укрепления. «Западный» фронт получил большие подкрепления из тыловых районов, также в его состав возвратились 30 тыс. человек из числа интернированных в Восточной Пруссии.

Постепенно Тухачевский смог почти полностью восстановить боевой состав фронта, на 1 сентября он располагал 73 тысячи бойцов и 220 орудиями. По приказу Каменева Тухачевский готовил новое наступление.

К наступлению готовились и поляки. Атакой на Гродно и Волковыск предполагалось связать основные силы РККА и дать возможность 2-й армии через территорию Литвы выйти в глубокий тыл передовых частей РККА, державших оборону на Немане.

12 сентября, Тухачевский отдал приказ о наступлении на Влодаву и Брест, южным флангом «Западного» фронта, включающим 4-ю и 12-ю армии, но приказ был перехвачен и расшифрован польской радиоразведкой. В тот же день началось малоизвестное сражение за город Кобрин, затем была прорвана оборона 12-й армии и взят Ковель. Это сорвало общее наступление войск РККА, поставило под угрозу окружения южную группировку «Западного» фронта и вынудило части РККА отойти на восток.

Пилсудский предполагал развить успех, окружить и уничтожить оставшиеся войска «Западного» фронта у Новогрудка. Однако, ослабленные в боях польские части не смогли выполнить этот приказ, и войска РККА смогли перегруппироваться и организовать оборону.

В ходе «Неманского» сражения польские войска захватили пленных, орудия, большое количество лошадей и амуниции. Боевые действия в Белоруссии продолжались вплоть до подписания мирного договора в Риге.

В конце сентября 1920 года, с 22 по 25 сентября, в Москве прошла IX Всероссийская конференция РКП (б), посвященная, в частности, вопросу, «о заключении мира с Польшей». С отчетным докладом ЦК выступил Ленин. Несмотря на явное поражение, он настаивал на продолжении войны.

В один из моментов своего выступления Ленин предложил слушателем, «перестаньте записывать, чтобы это не попало в прессу» и откровенно сообщил всем, «о прекращении оборонительного периода войны и переходе к войне наступательной», началом которой стала война с Польшей.

Он также сообщил, что ЦК решил не возбуждать расследования степени ответственности за неудачи среди военных, но воздержался от объяснения причин этих неудач. О своей персональной роли в провале компании Ульянов-Ленин не упомянул, он признал лишь ошибки и просчёты со стороны руководителей Коминтерна, Юлиана Мархлевского.

В своём выступлении Ленин говорил много, «мы должны штыками пощупать — не созрела ли социальная революция пролетариата в Польше? И здесь мы ставили практически вопрос, который, как оказалось, теоретически не вполне ясен для лучших коммунистических элементов международного товарищества, то есть Коммунистического Интернационала»…«Насколько нам удалось прощупать штыком готовность Польши к социальной революции? Мы должны сказать, что эта готовность мала. Прощупать штыком — это значило получить прямой доступ к польскому батрачеству и к польскому промышленному пролетариату, поскольку он остался в Польше. Промышленный пролетариат оставался в Варшаве, в Лодзи, в Домбровицах, которые от границы очень далеко»…«Поэтому прощупать готовность Польши к социалистической революции удалось чрезвычайно мало»…«Нам не удалось прощупать развития и подготовления к социалистической революции пролетариата в Варшаве. Наше приближение доказало, что Польша нас победить не может, а мы очень недалеки от этого», то есть поступило «ненавязчивое» предложение от Ленина, воевать дальше, материальные и человеческие потери обеих сторон его абсолютно не тревожили.

На конференции Троцкий, для сокрытия провала требований Ленина, публично обвинил Сталина в обмане Политбюро относительно перспектив занятия Львова, Сталин эмоционально возражал и выдвигал встречные обвинения. Дискуссия вылилась в публичную перепалку между членами Политбюро. Ленин встал на сторону Троцкого. Как отмечали участники, к концу конференции Ленин остался единственным членом Политбюро, избежавшим критики делегатов за провал польской кампании, хотя он был её вдохновителем и требовал воевать дальше. Критиковать Ленина уже давно никто не рисковал, это означало подписание для себя смертного приговора.

В военных конфликтах с Польшей были задействованы войска «Украинской Народной Республики» и «Западно-Украинской Народной Республики». В первой фазе войны они действовали против Польши, затем части «УНР» поддерживали польские войска. Стороны конфликта то воевали друг с другом, то становились союзниками.

9 октября 1920 года, с санкции Юзефа Пилсудского, который сам являлся уроженцем Виленской губернии, был проведён «мятеж» войск генерала Люциана Желиговского, якобы вышедшего из повиновения главнокомандующему Пилсудскому. «Мятеж» в войске произошёл, когда было выпущено обращение солдат «1-й Литовско-Белорусской» дивизии, в котором объявлялось,».. пока хотя бы один из них в состоянии держать в руках оружие, могилы предков не захватит «литовец, большевик или немец», а «англичанин» не будет решать их судьбу». Под командованием Желиговского, «мятежники» заняли Вильно, и часть юго-восточной Литвы и Белоруссии. Тогда же произошли боевые столкновения поляков с воинскими литовскими частями республики «Тариба». Захват территорий шёл под лозунгом, «Не отдадим могилы предков».

Об образовании «Срединной Литвы», генерал Желиговский издал три ноты, которые выслал, 12 октября 1920 года, правительству Польши в Варшаве, правительству Литвы в Каунасе и государствам Антанты.

«Лига Наций» потребовала прекращения боевых действий. При посредничестве контрольной комиссии «Лиги Наций», 29 ноября, было заключено перемирие между Польшей, «Срединной Литвой» и Литвой. Военная контрольная комиссия «Лиги Наций» обозначила нейтральную полосу в 10 км, разделяющую «Литовскую Республику» и «Срединную Литву».

На занятых территориях было образовано государство, «Республика Срединная Литва», которое просуществовало до марта 1922 года, с центром в Вильно. Официальными языками республики были утверждены, польский, идиш, белорусский и литовский. Она являлась марионеточным государством Польши, которая была единственным государством, признавшим её независимость. В 1922 году, была принята конституция, предусматривающая создание парламентской республики. В марте 1922 года, «Срединная Литва» вошла в состав Польши. Часть территории Литвы с Вильно, перешла в состав Польши.

12 октября, 1920 года, поляки вновь вошли в Минск и Молодечно. Вместо захвата «Варшавы», большевики отступали по территории «Р.С.Ф.С.Р» на восток.

В тот же день, в 7 часов 30 минут вечера по местному времени, во дворце Шварцкопф в Риге, представители «Р.С.Ф.С.Р.», Польши, и Украинской ССР подписали договор о перемирии и предварительных условиях мира. По условиям договора, Польша обязалась признать независимость Белоруссии и Украины и подтвердила, что уважает их государственный суверенитет. Стороны, подписавшие договор, обязались не вмешиваться во внутренние дела друг друга, не создавать и не поддерживать организаций, «ставящих своей целью вооружённую борьбу с другой договаривающейся стороной», а также не поддерживать «чужих военных действий против другой стороны».

18 марта 1921 года, в Риге, между «Р.С.Ф.С.Р», делегация которой представляла также Белорусскую ССР, Польшей и Украинской ССР, был подписан «Рижский» мирный договор, подведший окончательную черту под «советско-польской» войной.

По условиям договора, к Польской Республике отошли обширные территории, находившиеся к востоку от линии Керзона, с преобладанием не польского населения, Западная Украина, западная часть Волынской губернии, Западная Белоруссия, Гродненская губерния, и часть территорий других губерний Российской империи. Вместо «пожара мировой революции» Ленин получили аннексию территорий с русским, украинским и белорусским населением. «Мировые» полномочия, предоставленные Ленину, на этом заканчивались, но это его не успокоило.

Стороны обязывались не вести враждебной деятельности в отношении друг друга. Договором предусматривалось проведение переговоров о заключении торговых соглашений.

Советская сторона согласилась «возвратить „Польской Республике“ военные трофеи, все научные и культурные ценности, вывезенные с территории Царства Польского начиная с 1 января 1772 года, а также обязалась уплатить Польше в течение года 30 млн золотых рублей, 22,5 тонны золотом, за вклад Царства Польского в хозяйственную жизнь Российской империи и передать польской стороне имущества на сумму 18 млн золотых рублей, то есть выплатить де-факто репарации. „Польская Республика“ освобождалась от ответственности за долги и иные обязательства бывшей Российской империи».

Отсутствуют точные данные о судьбе польских и советских военнопленных. Согласно советским источникам, от 28 до 80 тысяч красноармейцев из 130 тысяч, попавших в польский плен, погибли от крайне тяжёлых условий содержания, голода, эпидемических болезней и зимнего холода при отсутствии надлежащего питания, обогрева помещений и одежды.

Польские источники, называют цифры в 80 тысяч пленных, из которых умерло около 15 тысяч и не отрицают, что условия жизни в польских лагерях были крайне тяжелы. Пленных содержали в лагерях, оставшихся после Первой мировой войны и в «Тухольском» концентрационном лагере, несмотря на заверения международной общественности со стороны Ленина и Совнаркома, и при участии миссии «Красного Креста» об оказании помощи военнопленным, помощь со стороны «Р.С.Ф.С.Р» не оказывалась, Ленину не хватало средств на мировую социалистическую революцию. Хотя социализм являлся формой государственного капитализма, лозунг, «да здравствует мировая капиталистическая революция», не применялся.

По соглашению 1921 года, «об обмене пленными», дополнение к «Рижскому» мирному договору, 65 тысяч пленных бойцов РККА вернулись в Россию. В польских лагерях погиб каждый шестой красноармеец. За условиями содержания в лагерях наблюдали члены «Международного комитета Красного Креста», они подтверждали наличие в лагерях условий не совместимых с жизнью, но изменить эти условия не стремились.

Что касается польских военнопленных, к пленным полякам советская власть относилась как к «обманутым братьям по классу», пытаясь распропагандировать их. По имеющимся данным, в 1919—1920 годах было взято 42 тысячи пленных поляков. Из них, с марта 1921 года по июль 1922 года, было репатриировано 34 839 польских военнопленных, ещё порядка 3 тыс. изъявили желание остаться в «Р.С.Ф.С.Р». Общая убыль составила 4 тысячи военнопленных, из них около 2 тысяч зафиксированы по документам, как умершие в плену.

С февраля по август 1919 года Польша получила от США 260 тысяч тонн продовольствия на сумму $ 51 млн. В 1919 году, только из военных складов США в Европе, Польша получила военного имущества на $ 60 млн, в 1920, на $ 100 млн.

За 1920 год, Франция поставила следующие объёмы вооружения для Польши, орудий разных калибров 1494, аэропланов 291, пулеметов 2600, винтовок 327 000, грузовых автомобилей 250.

У РККА технических вооружений вида самолётов и танков, автомобилей были считанные единицы, большевики выезжали на гужевой повинности с крестьян.

Кроме поставок вооружения, Франция отправила и военную миссию, которая не только обучала польские войска, но и оказала существенное влияние в планировании и разработке операций, и как итог, во многом способствовала победе польской армии. В боевых действиях на стороне поляков принимали участие и военные из США, эскадрилья имени «Костюшко», действовавшая против армии Будённого, была составлена из американских лётчиков, командовал ею американец Фонлеруа, из французов, которому было присвоено звание полковника польской армии. Передвижения и дислокации «Конармии» были под постоянным контролем поляков с воздуха.

В июле 1919 года, в Польшу прибыла 70-тысячная армия «добровольцев», армия Галлера, сформированная во Франции, в составе которой были и польского происхождения дезертиры из германской армии, военнопленные и эмигранты США и прочие добровольцы, нуждавшиеся в деньгах. Французское участие в конфликте также выражалось в деятельности сотен французских офицеров, во главе с генералом Максимом Вейганом, приехавших в 1920 году для подготовки польских войск и оказания помощи польскому генштабу. Среди французских офицеров в Польше, находился и Шарль де Голль, будущий президент Франции. Фактически Польша была связана с французами с древнейших времён, включая и династические, королевские семьи Польши. Поляки для французов были почти своими.

Даже в условиях критического военного положения Польши, Великобритания не оказала ей какой-либо военной поддержки, так как в Польше велась мощная антисемитская пропаганда, проводились еврейские погромы, этнические чистки, евреи удалялись из польской армии.

У Ленина, в «Р.С.Ф.С.Р», по действовавшим законам, за антисемитизм и погромы полагалась смертная казнь.

В августе 1920 года, конференция профсоюзов и лейбористов проголосовала за всеобщую забастовку в случае, если правительство будет поддерживать Польшу и попытается вмешаться в военный конфликт, в дальнейшем отгрузка боеприпасов в Польшу просто саботировалась. В это же время «Международная федерация профсоюзов», в Амстердаме, проинструктировала своих членов, усилить эмбарго на предназначенные для Польши боеприпасы. Помощь полякам продолжали оказывать только Франция и США, однако Германия и Чехословакия, с которыми Польша успела вступить в пограничные конфликты из-за спорных территорий, в конце июля 1920 года, запретили транзит через свою территорию оружия и боеприпасов для Польши.

Сокращение помощи со стороны стран Антанты и особенно Великобритании, сыграло заметную роль в том, что после победы под Варшавой, поляки не смогли развить успех и разгромить войска РККА «Западного» фронта. Изменение дипломатической позиции Великобритании ускорило заключение мирного договора в Риге, между Польшей и «Р.С.Ф.С.Р».

Раздел Белоруссии между Россией и Польшей, опротестовывался правительством «Белорусской Народной Республикой», по Белоруссии развешивались плакаты с лозунгами, «Долой позорный рижский раздел! Да здравствует свободная, нераздельная, народная Белоруссия!».

Тем временем, польская экономика оказалась разрушенной. «Помощь» надо было возвращать. Гиперинфляция создавала общественное волнение, и правительство Польши было не способно найти быстрый способ преодоления растущей безработицы и экономического кризиса.

Ленин сделал ещё одну попытку экспорта «мировой социалистической революции» в Германию, проехав эшелоном сквозь польскую территорию, в 1923 году, незадолго до своей кончины.

Глава 35. 1919—1920 годы, продолжение. Южный фронт, гражданская война на Украине за Донбасс, роль повстанческой армии Нестора Махно

29 октября 1917 года, попытка большевиков захватить власть в Киеве, закончилось провалом. «Центральная рада», образованная в феврале 1917 года, при Временном Правительстве Александра Керенского, стянула в Киев лояльные ей части, в том числе перебросив войска с фронта. В течение нескольких дней большевики были выбиты из города. Все «мероприятия» были проведены в течении 4-х суток, оперативно, информированность и готовность противодействовать большевикам, у «незалежников» была полная.

31 октября 1917 года, общее собрание «Центральной рады» распространило власть «Генерального секретариата», правительства, на Херсонскую, Екатеринославскую, Харьковскую, Холмскую и частично Таврическую, Курскую и Воронежскую губернии.

Атаман Войска Донского, генерал Каледин, в день Октябрьского переворота, 25 октября 1917 года, объявил захват власти большевиками преступным и заявил, что «впредь, до восстановления законной власти в России, „Войсковое правительство“ принимает на себя всю полноту власти в „Области Войска Донского“».

7 ноября, Каледин обратился к населению «Области Войска Донского» с заявлением о том, что «Войсковое правительство» не признаёт большевистскую власть, а поэтому «Область» провозглашается независимой, до образования законной российской власти.

12 декабря 1917 года, 28 президент США Вудро Вильсон утвердил телеграмму, подготовленную государственным секретарем Робертом Лансингом, «О предоставлении финансовой помощи движению генерала Каледина». Для войны нужны были деньги, американцы деньги давали всем, на всякий случай, надо было только заёмщикам их просить и гарантировать возврат, а ещё лучше внести залог золотом.

На следующий день, государственный секретарь президента, Лансинг передал послу Франции в Вашингтоне Жуссерану следующее послание, «Считаем не целесообразным предпринимать какие-либо действия, которые в это время будут вести к вражде с любыми элементами, контролирующими власть в России…». Американский капитал рассматривал Россию как будущий колониальный рынок и таким образом хотел прочно обосноваться на нем. Деньги давались и революционерам потому, что «…отсталые рабочие и крестьяне доверяют социалистам-революционерам». В то время, когда деньги были переданы, социалисты-революционеры были у власти и предполагалось, что они сохранят контроль над Россией в течение ближайшего времени.

7 ноября 1917 года, сразу после закрытия очередной сессии «Центральной рады», по решению «Малой рады», в чрезвычайном порядке, был принят «Третий Универсал», в котором провозглашалось создание «Украинской Народной Республики», в федеративной связи с Российской республикой Временного Правительства. Правительство «УНР» отказывалась признавать большевистское правительство в Петрограде.

На Украине провозглашались, «национализация земли, введение 8-часового рабочего дня, установление государственного контроля над производством, расширение местного самоуправления, обеспечение свободы слова, печати, веры, собраний, союзов, забастовок, неприкосновенности личности и жилища, отмена смертной казни».

Было заявлено о включении в состав «УНР» территорий, «большинство» населения которых составляют украинцы, Киевской, Волынской, Подольской, Херсонской, Черниговской, Полтавской, но «не забыли» прихватить и территории с русским населением и с развитой угледобывающей, металлургической и машиностроительной промышленностью. Харьковская, Екатеринославская губерний и уезды Северной Таврии, без Крыма. Согласно тексту «Универсала», окончательное определение границ «УНР», с присоединенными частями Курской, Холмской, Воронежской и других, соседствующих губерний и областей, с украинским населением, «должно быть осуществлено по согласию организованной воли народов».

Хотя «Украинская Центральная рада» и возглавлялась социал-демократами и социал-революционерами, целью её стала борьба с большевиками и левыми эсерами, которая шла под лозунгами, изгнания «кацапiв и жидiв из рiдной земли неньки Украины», и проводилось возвращение земли, фабрик и предприятий их прежним владельцам.

16 ноября 1917 года, вышло постановление Совнаркома «Р.С.Ф.С.Р», «О передаче украинскому народу его исторических ценностей, вывезенных при Екатерине II», после обмена мнениями с Украинской радой. В ходе разговора, стороны обменялись точками зрения в отношении государственного устройства и власти в России и на Украине. Представителем Совнаркома под ценностями имелись в виду, только знамена и другие реликвии Войска Запорожского, представителей «Центральной Рады» больше интересовали золото и драгоценности. Передача «ценностей» так и не состоялась.

23 ноября 1917 года, Симон Петлюра, недавний председатель «Украинской фронтовой Рады», избранный «Генеральным секретарём военных дел» «УНР», известил по прямому проводу советского Верховного главнокомандующего Николая Крыленко, «об одностороннем выводе войск «Юго-Западного» и «Румынского фронтов», бывшей Русской императорской армии из-под управления «Ставки», и объединения их в самостоятельный «Украинский фронт» «Действующей армии «УНР»», который возглавил генерал-полковник Дмитрий Щербачёв, бывший командующим «Румынским» фронтом.

Крыленко, не вступая в дискуссию, известил о произошедшем Ленина и Совнарком и запросил инструкций. Инструкции для Крыленко Ленина, 24 ноября, передал Лев Троцкий. Троцкий приказал Крыленко, «не чинить никаких препятствий передвижению украинских частей с севера на юг», и поручил учредить при «Ставке» представительство «украинского штаба», и «запросить Украинскую Раду, считает ли она себя обязанной оказывать содействие в борьбе с Калединым, или же намерена рассматривать продвижение красных эшелонов на Дон, как нарушение своих территориальных прав».

Одновременно Крыленко поручалось пригласить представителя «УНР» в состав «общероссийской мирной делегации», которая после объявленного, 22 ноября 1917 года, перерыва в проведении переговоров в Бресте, должна была продолжить переговоры о перемирии с Германией и её союзниками.

Крыленко, вечером 24 ноября, запросил у Петлюры дать «ясный и точный» ответ на вопрос о пропуске «красных» войск на Дон. Но Петлюра уклонился от ответа, пообещав сообщить решение «Генерального секретариата», правительства, позже.

«Генеральный секретариат», по докладу Петлюры, постановил, «отказать в пропуске советских войск» и оформил соглашение с «Донским правительством», получив от Каледина обещания, «прекратить преследования донецких шахтёров, отменить военное положение в горнопромышленных районах Донбасской области», куда генерал Каледин ввёл свои войска. «УНР» и «Донское правительство» договорились о совместной борьбе против советской власти, заключили «Союз юго-восточных областей и Украины». «Союзом» был запрещён вывоз хлеба и угля за пределы Украины и Дона, закрыта граница «УНР» с «Р.С.Ф.С.Р» Донбасс был разделён на две части. Восточная часть, граничившая с Донской областью, переходила под управление «Войска Донского», а западная, входившая в состав Харьковской и Екатеринославской губерний, перешла под власть «Центральной Рады».

В этот же день, генерал Щербачёв, вновь назначенный командующим «Украинского» фронта, обратился к фельдмаршалу Макензену и эрцгерцогу Иосифу с предложением немедленно начать переговоры о перемирии между немецкими и украинскими войсками на фронте.

Переговоры начались через два дня и закончились 26 ноября, в Фокшанах, на территории Молдовы, заключением перемирия, между объединёнными «русско-румынскими» и «германо-австрийскими» войсками. Это позволило Щербачёву приступить к подавлению «солдатских комитетов» и большевистского влияния в армии. В ночь на 5 декабря, он поручил войскам, верным «Центральной Раде», арестовать все штабы, находившиеся под контролем «Солдатских Комитетов» и разоружить верные им части. Оставшихся без оружия и продовольствия русских солдат, в жестокий мороз, пешком отправили в Россию.

Отказ руководства «УНР» признавать советское правительство в Петрограде привёл к тому, что между Совнаркомом и «Генеральным секретариатом» УНР отсутствовали обычные каналы межгосударственных отношений. Сначала для контактов использовалась «Ставка» Верховного главнокомандующего в Могилёве, а начав создание Украинского фронта, «генеральные секретари» первым делом объявили о разрыве связи со Ставкой «красных». Поэтому, в первой половине декабря, сообщения передавались через «Украинскую» фракцию ВЦИК и Петроградскую «Краевую Войсковую раду», официальной задачей которой было формирование на местах украинизированных воинских подразделений.

3 декабря 1917 года, «Украинская фракция» ВЦИК, «в категорической форме», выдвинула перед Совнаркомом ряд политических вопросов, предложенных «генеральными секретарями» УНР. Среди них был вопрос о признании «Генерального секретариата» высшим краевым органом Украины, о мнении Совнаркома по поводу предложения «Генерального секретариата», «организовать государственную власть на федеративных началах из представителей самоопределившихся народов и областей… Сибири и Украины, Дона и Кубани, Белоруссии, Великой России, Финляндии, Молдавии и др.», а также о том, справедливы ли слухи о подготовке Совнаркомом военного похода, чтобы силой заставить «свободный украинский народ» подчиниться центральной власти в Петрограде.

Как ответ на поставленные вопросы, в этот же день, 3 декабря, Совнарком, за подписью Ульянова-Ленина, был издан Манифест, «По поводу образования «Украинской Народной Рады», он гласил, «мы, Совет Народных Комиссаров, признаем народную Украинскую республику, ее право совершенно отделиться от России или вступить в договор с Советской республикой на федеративных и тому подобных взаимоотношениях между ними. Все, что касается национальных прав и национальной независимости украинского народа, признается нами, «Советом Народных Комиссаров», тотчас же, без ограничений и безусловно»… «Мы обвиняем «Раду» в том, что, прикрываясь национальными фразами, она ведет двусмысленную буржуазную политику, которая давно уже выражается в непризнании «Радой» «Советов» и Советской власти на Украине». «Рада» отказалась созвать, по требованию «Советов» Украины, краевой съезд украинских «Советов» немедленно. «Эта двусмысленная политика, лишающая нас возможности признать «Раду», как полномочного представителя трудящихся и эксплуатируемых масс Украинской республики, довела «Раду» в самое последнее время до шагов, означающих уничтожение всякой возможности соглашения.»… «Становясь на этот путь неслыханной измены революции, на путь поддержки злейших врагов как национальной независимости народов России, так и Советской власти, врагов трудящейся и эксплуатируемой массы, кадетов и калединцев, «Рада» вынудила бы нас объявить, без всяких колебаний, войну ей, даже если бы она была уже вполне формально признанным и бесспорным органом высшей государственной власти, независимой буржуазной республики украинской»…«В настоящее же время, ввиду всех вышеизложенных обстоятельств, «Совет Народных Комиссаров» ставит «Раде», пред лицом народов Украинской и Российской республик, следующие вопросы: 1. Обязуется ли «Рада» отказаться от попыток дезорганизации общего фронта? 2. Обязуется ли «Рада» не пропускать впредь без согласия верховного главнокомандующего никаких воинских частей, направляющихся на Дон, на Урал или в другие места? 3. Обязуется ли «Рада» оказывать содействие революционным войскам в деле их борьбы с контрреволюционным кадетски-калединским восстанием? 4. Обязуется ли «Рада» прекратить все свои попытки разоружения советских полков и рабочей «Красной» гвардии на Украине и возвратить немедленно оружие тем, у кого оно было отнято?

В случае неполучения удовлетворительного ответа на эти вопросы в течение 48 часов, Совет Народных Комиссаров будет считать «Раду» в состоянии открытой войны против Советской власти в России и на Украине».

Манифест, больше похожий на ультиматум, и закончился официальным объявлением войны.

После формального оглашения войны с «УНР», 6 декабря, Совнарком образовал «Южный» революционный фронт по борьбе с контрреволюцией. Главнокомандующим войсками фронта был назначен Антонов-Овсеенко. В его непосредственном подчинении находился «Революционный полевой штаб».

В тот же день, в Харьков прибыли эшелоны с красными отрядами под командованием Сиверса и матроса Ховрина, 1600 человек при 6 орудиях и 3 броневиках, а с 11 по 16 декабря, прибыли ещё до пяти тысяч солдат из Петрограда, Москвы, Твери во главе с командующим Антоновым-Овсеенко и его заместителем, начальником штаба, бывшим начальником охраны Александра Керенского, Муравьёвым. Кроме того, в самом Харькове уже находились три тысячи красногвардейцев и пробольшевистски настроенных солдат.

Шла концентрация красных войск для войны с «УНР», провозглашённой Лениным в манифесте. Ленин, «слов на ветер» не бросал, а сразу начинал действовать.

11 декабря, главнокомандующий красных Крыленко, докладывал Троцкому из Могилёвской Ставки, «с Северного, Западного фронта, Юго-Западного двигается всё, что можно и что выдерживают перегруженные железные дороги. Приходится считаться с фактом крайнего ухудшения транспорта, в силу конфликта с „Радой“. Операции против Каледина руководятся из Брянска Кудинским, комиссаром при „Ставке“, отряды им направляются на Воронеж — Лиски и Харьков, на Бахмач и Коростень».

В действиях Красной Ставки уже чувствовалась работа привлечённых «военспецов» императорской армии и определенный план. План заключался в том, чтобы разъединить Украину и Дон путем захвата железнодорожных узлов и линий и разорвать связь между ними и остановить снабжение Дона. Затем, одновременным наступлением захватить Киев, Ростов, Новочеркасск. Шла «эшелонная» война по железным дорогам. В пути следования отряды проводили митинги и собрания, на которых принимали решения изменить маршрут движения или вернуться обратно, в пункт отправления, что и происходило.

«Рада» оборонялась от наступления с севера, взрывая мосты и разбирая железнодорожные пути, а на юго-западе занимала железнодорожные узлы своими войсками.

В ночь на 10 декабря, в Харькове, прибывшие из России красные войска арестовали украинского коменданта города, члена «Войсковой Украинской Рады», захватили броневики войск «УНР» и установили в городе двоевластие. Прибывший в Харьков Антонов-Овсеенко, занялся подготовкой к боевым действиям против сил атамана Каледина. В отношении «УНР» проводилась политика нейтралитета. Украинские администраторы были выпущены из-под ареста, местный украинский гарнизон продолжал нести службу.

С прибытием красных в Харьков, приехали и группы из Киева и Донбасса, делегатов, большевиков, покинувших Всеукраинский съезд Советов, часть украинских левых эсеров и несколько украинских социал-демократов, с ними депутаты «III Областного съезда Советов Донбасса и Криворожья», в основном большевики, которые не признавали, что относятся к Украине и Дону, считая свой край исключительно частью России.

С 11 по 12 декабря 1917 года, в Харькове состоялся «1-й Всеукраинский съезд Советов», взамен «Совета», разогнанного националистами в Киеве. Вновь созванный «Совет» провозгласил «Украинскую Народную Республику Советов рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов», «УНРС», и объявил, «решительную борьбу гибельной для рабоче-крестьянских масс политике „Центральной Рады“», установил федеративные связи «Советской Украины» с «Р.С.Ф.С.Р», избрал большевистский «Временный центральный исполнительный комитет» Советов Украины, который, в свою очередь, принял на себя всю полноту власти на Украине и утвердил состав своего исполнительного органа, «Народного секретариата». Руководителем «Народного секретариата» была выбрана Евгения Бош (Майш), которая несла и обязанности «Народного Секретаря внутренних дел», возглавляла карательные органы советской Украины. Это было первое правительство «Советской Украины». Политическая и организационная подготовка для борьбы большевиков с «Центральной Радой» была проведена.

Одним из первых декретов «Украинского Советского Правительства» стал декрет, «об отмене запрета на вывоз хлеба с Украины в Россию», ранее объявленного «Генеральным секретариатом», правительством «Центральной Рады» и атаманом Калединым.

19 декабря 1917 года, Совнарком «Р.С.Ф.С.Р» признал «Народный секретариат „УНРC“», единственным законным правительством Украины.

Собранные в Харькове красные войска, в конце декабря, начали наступление в сторону Донецкого бассейна, железным дорогам и промышленности «Р.С.Ф.С.Р» был нужен уголь. Это наступление затронуло также и территорию Украины, наступавшие красные, устанавливали «советскую» власть в занимаемых городах, что привело к ряду красных восстаний и в других промышленных и портовых городах на Украине. Всё шло, как было провозглашено в первоначальном «Манифесте» Совнаркома.

26 декабря 1917 года, советская власть была установлена в Екатеринославе, Луганске, Мариуполе.

В ночь на 28 декабря, в Харькове закончился «нейтралитет» между красными и гарнизоном «УНР». Красными частями неожиданно были разоружены два полка «УНР», 2700 штыков.

В декабре 1917 года, румынские войска, с согласия командующего, генерала Щербачёва, вторглись в Бессарабию, под предлогом охраны русских и румынских границ и поддержания порядка и спокойствия в тылу «Румынского» фронта.

2 января 1918 года, Красные заняли Александровск, Запорожье, что открыло дорогу в Крым, и для дальнейшего наступления в направлении Мариуполь, Таганрог, Ростов, в область «Войска Донского».

При военных успехах красных войск на Украине, в Киеве продолжало работать правительство «Центральной Рады», декларировавшее независимость Украины.

4 января, правительство «Советской Украины», официально объявило войну «УНР».

5 января, главнокомандующий красных войск, Антонов-Овсеенко издал директиву об общем выступлении красных против «Центральной Рады». Главный удар планировался в направлении от Харькова на Полтаву, при дальнейшем движении на Киев, совместно с красными частями бывшей Русской армии и с частями распавшегося Юго-Западного фронта, передвигавшимися с юга в северном направлении, в Россию. Общее руководство операцией возглавил начальник штаба «Южной группы войск» Михаил Муравьёв, ставший красным военачальником.

18 января, прошло вооружённое восстание красных в Одессе. Центральный Исполнительный Комитет «Румынского фронта, черноморской флотилии и Одессы», «Румчерод», избрал «Совет народных комиссаров» «Одесской советской республики», который признал высшую власть, в лице Совнаркома «Р.С.Ф.С.Р».

В январе-феврале, красные войска, под командованием Муравьёва, Егорова, Знаменского, в боях с армией «УНР» добились значительных успехов, были захвачены красными малые города, в направлении атаки на Киев, и 27 января 1918 года, был занят Киев. Накануне, правительство и остатки войск «УНР» ушли из Киева по Житомирскому шоссе. Заняв Киев, Муравьев организовал в городе красный террор, в результате которого, в течение трёх суток, было расстреляны около 2600 киевлян, в основном офицеры, юнкера и зажиточные горожане.

В январе 1918 года, между красными войсками и румынами начались боевые столкновения.

В январе 1918 года, после распада Австро-Венгерской империи, до объявления о независимости Польши, во Львове собирается «Украинский Национальный Совет» и учреждает «Западно-Украинскую Народную Республику», «ЗУНР». Части старой австро-венгерской армии, укомплектованные украинцами, стали основой «Украинской Галицкой Армии», «УГА», которые называли себя, «сечевые стрельцы». Поляки в Галиции подняли восстание, поскольку Львов был населён преимущественно поляками, которое было поддержано войсками Польши. «УГА» вытесняется из Львова. В январе 1918 года, «УГА» и «УНР» заключают договор объединения, «Акт Злуки».

Войска «УГА» и «УНР», ненадолго занимают Киев. 30 августа они вошли в Киев и вышли, потому что белые им это предложили. Сражаться с бывшими царскими полководцами и русскими белыми войсками, «незалежники» не рискнули, а руководство «УГА» имели своей главной задачей, «освобождение своего края от власти поляков», оно не желало воевать с белыми и красными за «УНР», так как «галичане» считали это делом бесполезным и погибельным.

20 февраля, командующий фронтом красных Муравьёв, действовавший против румынских войск в Бессарабии и Приднестровье, начал наступление под Бендерами и к 2 марта разгромил румынские войска, сорвав их попытки закрепиться в Приднестровье. Румынская дивизия, перешедшая на левый берег Днестра, была разгромлена. Под влиянием поражения, румынское командование предложило перемирие.

Мирные переговоры закончились 5 марта 1918 года, подписанием договора в Яссах. Румыния обязалась очистить Бессарабию от своих войск. Однако на помощь Румынии и «УНР» пришла Германия, возобновившая боевые действия против красных, с 18 февраля, по требованию правительства «УНР», в соответствии с договором, подписанном сторонами, 27 января 1918 года, в Бресте. Румынское правительство подписало договор с Австро-Венгрией и Германией, одним из пунктов которого был, «передача Бессарабии Румынии», в один день, как и с красными, 5 марта.

Наступление Германских войск на Украине развивалось быстрыми темпами, так как передвижение войск шло по железной дороге, красные части, занимавшие железнодорожные станции, были малочисленны, чаще не более 10 человек. Оккупацию Украины, немцы назвали «железнодорожной» войной. Австро-Германские войска, приступившие с 18 февраля к оккупации территории Украины и уже занявшие Киев и Винницу, подходили к Одессе. В начале марта, красные войска пытались противостоять наступлению австро-венгерских войск, вдоль линии Юго-Западной железной дороги, однако уже 11 марта, оставили оборонительные позиции, в 10 км от города, и бежали в Одессу. 12 марта, городская дума взяла на себя власть в Одессе, и договорилась с австрийским командованием о беспрепятственной эвакуации красных частей. 13 марта, австрийские воинские части, без боя вошли в Одессу. «Одесская республика» прекратила существование. Советские органы из Одессы, были эвакуированы в Севастополь, вместе с архивами, ценностями и военным имуществом.

По условиям «Брестского» договора, от 3 марта 1918 года, «Р.С.Ф.С.Р» обязалась немедленно подписать мир с «УНР», признать мирный договор, подписанный Центральными державами с «УНР», вывести свои войска с украинской территории, а также прекратить любую агитацию и пропаганду против правительства или государственных учреждений «УНР».

Ленину пришлось «маневрировать», выполнять свои «обязательства» по «Брестскому» договору перед державами «четверного союза», германским блоком и перед «мировым пролетариатом», «разжигать пламя мировой революции», и он со всеми этими «обязательствами» управлялся, политик он был очень гибкий.

31 марта 1918 года, во время Первого ледяного похода, командующий «Добровольческой армии», генерал Корнилов, погиб при штурме столицы Кубани, Екатеринодара. Командование частями «Добровольческой армии», в условиях полного окружения превосходящими силами красных, принял генерал Деникин, который смог в условиях боёв, вывести армию из-под фланговых ударов, и выйти из окружения на Дон. Добровольческие «белогвардейские» войска имели высокую идейную мотивацию защиты России, что являлось фактором их высокой боеспособности, доблести и стойкости в боях с красными.

Уже в конце марта, на Дону началось антибольшевистское восстание казаков, под командованием генерала Краснова, в результате которого, к середине мая, Донская область была полностью очищена от большевиков. В западную часть Донской области вошли немецкие части. Атаман Краснов предоставлял нуждающейся в продовольствии германской армии выращенный в Донской области хлеб, в обмен получая оружие с попавших в распоряжение немцев складов бывшего русского Юго-Западного фронта. «Донская» армия, численность которой к середине июля составила 50 тысяч человек, предприняла несколько неудачных попыток занятия Царицына на Волге.

В ночь на 8-е апреля 1918 года, Ленин и Троцкий, уже будучи в Кремле, уехав из голодного и ставшего опасным революционного Петрограда, обсуждали вопрос о разгроме анархистских групп в Москве, и по всей России, хотя анархисты и их представитель матрос Железняк, разогнали «Учредительное Собрание», способствовав успешному проведению Октябрьского переворота. Отряды революционных матросов, большинство из которых представляли анархистов, всегда стояли за большевиков в борьбе за власть «Советов». Лев Троцкий предложил Ленину и Совнаркому, что необходимо покончить с «анархистами-махновцами» на Украине, так как они не признавали декретов Советской власти по продразвёрстке. Троцкий говорил, «лучше отдать Деникину всю Украину, чем допустить расти и развиваться на ней махновщине»…«Деникина нам легче будет разбить, чем Махно». Было принято решение, «выровнять Южный фронт красных с отводом войск на Север Украины», чтобы столкнуть войска Махно с войсками Деникина.

В это же время, состоялась встреча между командиром красных, Екатеринославского боевого участка и анархо-коммунистом Нестором Махно. Они обсуждали вопрос, какие силы для защиты революции на Украине, выдвинет для борьбы с наступающими немецкими частями, гайдамаками, донскими казаками и «добровольцами» революционный Александровский район «Гуляй Поля».

Наспех скомплектованные большевиками отряды сопротивления, из украинского трудового населения, не имевшие боевого опыта, всюду терпели поражение или отступали.

«Реввоенсовет», Троцкий, обратились за сотрудничеством к командиру анархистских батальонов «Гуляй-Поля», Нестору Махно. Под Александровск, Запорожье, по договорённости с «красными», Нестор Махно выставил сводный батальон, собранный из крестьян сёл, расположенных поближе к городу Александровску, и кавалерийский отряд, у «красных» кавалерии почти не было. Одновременно Махно спешно готовил к выступлению на «фронт» Гуляй-Польский, Конско-Раздорский, Шанжаро-Туркеновский и другие «вольные батальоны». Сводный отряд Махно был выдвинут на участок Екатеринославского направления, защищавшего дорогу на Донбасс.

Тем временем, в «Гуляй-Поле» и Александровском районе, появились агитаторы и распространяемые ими прокламации украинских социалистов-шовинистов, разъяснявшие, что союз «Центральной Рады» с «братьями» немцами, поможет сынам Украины «вызволить Украину от ига кацапiв и жидiв». Прокламации эти заканчивалась призывами к населению, «помочь Центральной Раде и братским немецким и австро-венгерским армиям добить врага». В то же время «агитаторы» рассказывали населению, что немецкие войска на своем пути уничтожают, сжигают все села и города, население которых выступает против них и «Центральной Рады». А то население, которое присоединяется к немцам и «Раде», снабжают всем необходимым, и в первую очередь сахаром, обувью и мануфактурой. Поддавшееся на агитацию население, собирало «делегации», которые заявляли о признании местным населением власти «Рады», на их территории.

Агенты Махно стали проводить активные мероприятия по изоляции «агитаторов» от трудового сельского населения, составлявшего основу армии Махно. Махно перехватил инициативу в борьбе с Деникиным на Украине у красных войск.

В конце апреля 1918 года, в результате переворота в Киеве, вместо «УНР» была провозглашена «Украинская держава», под протекторатом Германии и под руководством Павла Скоропадского, одного из богатейших людей Российской империи, состоявшего в свите императора Николая II, воспитанного в семье российских аристократов, род которых существовал со времён Петра I. Скоропадский не был «щирым украинцем» и тяготел к монархической России, поэтому в его частях воевали и русские офицеры, и юнкера, монархисты. Ставленник немецких оккупантов и крупных землевладельцев, потомков казацкой старшины, Скоропадский сменил левых националистов, которые представляли буржуазных националистов и пользовались поддержкой казаков-землевладельцев. Стараясь привлечь на свою сторону и «Вольное казачество», с разрешения германского командования, гетман сформировал «Отдельную Сердюкскую (пехотную) дивизию», из казаков-хлеборобов. Немцы разрешили Скоропадскому сформировать только три дивизии.

Действия красных против белых, на «Южном фронте», носили не согласованность и распыленность действий между воинскими частями.

Ленин не раз, в апреле, снова и снова обращает внимание Троцкого на недооценку значения своевременной и быстрой ликвидации войск генерала Краснова, предводителя донского казачества, которого большевики сами, в ноябре 1917 года, отпустили из-под ареста в «Петропавловской» крепости, «под честное слово», не воевать с большевиками. Казачьи генералы сотрудничали и с Деникиным, и с немецкими войсками, которые оккупировали черноморское побережье, вплоть до Таганрога, по условиям «Брестского» мирного договора с большевиками, и стремились продвинуться на Тамань.

В июне 1918 года, Нестор Махно приехал в Москву, как делегат на всероссийскую конференцию чрезвычайных комиссий, с мандатом руководителя «Комитета Защиты революции» Александровского уезда, современное Запорожье, на Украине. В Москве он посетил ряд лекций Свердлова, Ленина, Троцкого, Марии Спиридоновой, Камкова, Рощина (Совинкова) и других. Свердлов привёл Махно к Ленину, и между ними состоялась беседа. Нестор Махно информировал Ленина, о неравной тяжелой борьбе революционных сил на Украине против нашествия немецко-австрийских армий и отрядов «Украинской Центральной Рады», а также о неудачах в этой борьбе, о вооружённых конфликтах между анархистами и большевиками. Ленин заверил Махно, что советская власть начала борьбу в центрах революции не с самим анархизмом, а с поселившимся в его рядах бандитизмом.

Контрибуции на буржуазию и расстрелы не выплачивавших её, расстрелы крестьян, не отдававших своё зерно продотрядам, сжигание сёл и деревень, за сопротивление «продотрядам», расстрел «врагов народа» по спискам, без суда и следствия, прямо в камерах, обыски у буржуазии, с изъятием ценностей, в основном золота и драгоценностей, проводимые большевиками, Ленин к бандитизму не относил. Это была узаконенная политика «диктатуры пролетариата», проводимая с целью совершения мировой социалистической революции.

В июне 1918 года, 8 тысячная «Добровольческая» армия Деникина начала свой Второй Кубанский поход из станицы Егорлыкская, на восставшую против большевиков Кубань, с целью занятия Екатеринодара, с выходом на черноморское побережье и взятие Новороссийска. Генерал Деникин наголову разбил под Белой Глиной и Тихорецкой 30-тысячную армию Калнина, затем в ожесточённом сражении под Екатеринодаром, 30-тысячную армию Сорокина. К концу августа территория войска «Кубанского» полностью была очищена от красных войск «Кубано-Черноморской Республики». Численность «Добровольческой» армии достигла 40 тысяч штыков и сабель, но ей, всё ещё, противостояла «Таманская» армия, включавшая в себя разрозненные войсковые части РККА, «Кубано-Черноморской Республики» и экипажи матросов Черноморского флота.

«Казацкие» генералы сопротивлялись подчиняться генералу Деникину, но, в связи с уходом немецких войск, после их капитуляции перед Антантой и аннулирования Брестского договора и продолжавшимся наступлением Красной армии, из-за неимения достаточных боевых сил для противодействия красным, казаки пошли на союз с командованием «Добровольческой армии», на условиях сохранения казацкой автономии. «Войско Донское» Краснова-Каледина сотрудничало и с немцами. Краснов передал «Добровольческой армии» снаряды для артиллерии, полученные им от немцев, из российских военных складов в обмен за переданное немецким войскам зерно и продовольствие.

В связи с попыткой захвата Таганрога войсками советской «Кубанско-Черноморской» республики, в июне 1918 года, немецкое командование предъявило ноту Совнаркому «Р.С.Ф.С.Р», «О нарушении демаркационной линии, установленной „Брестским“ договором».

Ленин незамедлительно отреагировал телеграммой в Ейск, «Советскому военному командованию в г. Ейске, 10 июня 1918 год. Германские власти заявляют, войска из Ейска совершают набеги на территории, занятые германскими войсками. Ставим на вид: установленная демаркационная линия ни в коем случае не должна быть нарушаема. Виновные будут подлежать строгой ответственности перед революционным трибуналом. Председатель Совнаркома Ленин».

К осени 1918 года, приказом Реввоенсовета, в полосе между Западным районом обороны и Восточным фронтом, для борьбы с белыми, за хлебные районы юга России, был образован Южный фронт красных, оперативно-стратегическое объединение частей РККА. С июля по декабрь 1918 года войска красных вели оборонительные бои против «Донской» армии Краснова наступавшей на Царицын и Камышин, с целью перерезать Волгу и лишить советы источников снабжения нефтью, солью, рыбой, говядиной, хлопком, шерстью и прочим и выйти на соединение с войсками адмирала Колчака.

Роль основного кредитора и поставщика вооружения для «Добровольческой армии», перешедшей под командование генерала Деникина, взяла на себя Великобритания. В глазах Ллойд Джорджа и в особенности Черчилля, Деникин был основной надеждой стран Антанты. Колчак, как второй ставленник интервентов, двигался к Москве из Сибири.

В ноябре 1918 года, резко изменилось международное положение. После разгрома войсками Антанты на «Западном» фронте войск Германии и Ноябрьской революции в Германии, Германская империя и её союзники капитулировали в Первой мировой войне. В соответствии с секретным протоколом к «Компьенскому» перемирию, от 11 ноября 1918 года, германские войска должны были оставаться на территории России до прибытия войск Антанты, однако, по договорённости Ленина с германским командованием, территории, с которых выводились германские войска, стала занимать Красная Армия, и только в некоторых пунктах на юге России, германские войска были заменены войсками Антанты.

14 декабря 1918 года, в Киев вошли вооруженные отряды «генерального военного секретаря» УНР Симона Петлюры. Просуществовавшая чуть более полугода буржуазная «Украинская держава» пала, а ее гетман, Павел Скоропадский бежал в Германию, бросив на произвол судьбы выступивших за него русских офицеров и юнкеров.

31 января 1919 года, франко-греческие войска высадились на юге Украины и заняли Одессу, Херсон и Николаев.

Кроме батальона греков, участвовавшего в боях с отрядами атамана Никифора Григорьева, который был казнён летом 1919года Махно, под Одессой, остальные войска Антанты, так и не приняв боя, в апреле 1919 года, эвакуировались из Одессы и Крыма. Французский военный флот был выведен из Чёрного моря к маю 1919 года, в результате мятежа, поднятого французскими матросами на нескольких кораблях, с требованием прекратить интервенцию России. Организаторы мятежа, решением военно-полевого суда были казнены.

К началу 1919 года, Деникину удалось победить войска красных на Северном Кавказе, подчинить себе казачьи войска Дона и Кубани, получить через черноморские порты от стран Антанты достаточное количество оружия, боеприпасов, снаряжения. Расширение помощи странами Антанты ставилось в зависимость от признания «Белым» движением новых государств на территории Российской империи и выплаты займов и кредитов по долгам Временного Правительства и вновь полученным.

В январе 1919 года, «Добровольческие» войска окончательно разбили 90-тысячную 11-ю армию красных и полностью овладели Северным Кавказом. В феврале началась переброска «добровольческих» войск на север, в Донбасс и на Дон, в помощь отступающим частям «Донской» армии атамана Краснова.

8 января 1919 года, в результате объединения «Добровольческой армии» и армии «Все-великого Войска Донского», для совместной борьбы против большевиков и немецких войск, были образованы «Вооруженные силы на Юге России», «ВСЮР», оперативно-стратегическое объединение белых войск на Юге России в 1919—1920 годах, под командованием Деникина, в состав которых вошли армии, Добровольческая, Донская, Кавказская, Туркестанская и Черноморский флот, Каспийская флотилия.

На момент создания «ВСЮР» насчитывали 51 тысяча штыков, 34,2 тысяч сабель, более 200 орудий, 680 пулеметов, 6 бронепоездов.

Максимальной численности «ВСЮР» достигли в октябре 1919 года, 270 тысяч человек, 600 орудий, 38 танков, 72 самолёта, около 120 кораблей, Черноморской и Каспийской флотилий, что требовало крупных затрат на вооружение и снабжение войска.

Союзники Антанты оказывали помощь оружием, военным снаряжением, деньгами, продовольствием, военными специалистами и всевозможную иную поддержку, на основе предоставляемых «займов». С «петлюровской директорией» главным образом имела дело Франция, завязавшая сношения с «Украинской Радой» ещё в 1917 году. «Помощь» Деникину находилась почти целиком в ведении Великобритании.

Англичане снабжали одеждой и всем необходимым вооружением Деникина, и антибольшевистские силы в западных, пограничных с «Р.С.Ф.С.Р» странах, в то время как Александр Колчак, получал вооружение от американцев. У каждого союзника Антанты была своя зона влияния, связанная с интересами их национального капитала. Но при штабе Деникина, находился и представитель США, генерал Мак-Келли, и значительное количество военных и дипломатических сотрудников. Контроль американцев присутствовал и на Юге, и на Востоке, везде.

На Украине, «Украинские советские войска», в декабре 1918 года, январе 1919 года, заняли Харьков, Полтаву, Екатеринослав, 5 февраля 1919 года, заняли Киев. Остатки войск «УНР» под командованием Симона Петлюры отошли в район Каменец-Подольска.

Разгромив, к началу 1919 года, на Северном Кавказе 90-тысячную, 11-ю армию РККА, под командованием Михаила Левандовского, командование «ВСЮР» стало перебрасывать войска на север, на Донбасс и на Дон, в помощь частям «Донской армии» генерала Краснова, отступавших под натиском превосходящих сил войск РККА. В оборонительных боях в Донбассе, в марте — апреле 1919 года, севернее Ростова-на-Дону и Новочеркасска и на Маныче, «добровольцы» и казаки, сдержали наступление красных, позволив командованию «ВСЮР» подготовить весеннее контрнаступление.

В январе 1919 года, генерал Краснов попытался в третий раз овладеть Царицыном, однако вновь потерпел поражение и вынужден был отступить. Окружаемая Красной армией, после ухода немцев со стороны Украины, не видя помощи ни от англо-французских союзников, ни от добровольцев Деникина, под влиянием антивоенной агитации большевиков, «Донская» армия начала разлагаться. Казаки стали дезертировать или переходить на сторону красных, «Донской» фронт рухнул.

Большевики ворвались на Дон. Начался массовый террор против казачества, названный впоследствии расказачиванием. В начале марта, в ответ на террор большевиков, вспыхнуло восстание казаков в Верхнедонском округе, в станице Вёшенская. Восставшие казаки сформировали армию в 40 тысяч штыков и сабель, включая стариков и подростков, и бились в полном окружении, пока 8 июня 1919 года, к ним на помощь не прорвались части «Донской» армии генерала Краснова.

Красный террор был основным средством Ульянова-Ленина в борьбе за власть диктатуры пролетариата. В его письме Наркомюсту Дмитрию Курскому, одному из руководителей Полевого штаба Реввоенсовета Республики давал указания по развёртыванию террора, «Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас. Формулировать надо как можно шире, ибо только революционное правосознание и революционная совесть поставят условия применения на деле, более или менее широкого. С коммунистическим приветом, Ленин.»

В марте 1919 года, командование ВСЮР, на Юге России организовало государственную стражу, для охраны границ, начав формировать собственный государственный аппарат на занятых ими территориях.

В апреле 1919 года, Ленин, выступая на конференции железнодорожников, подчёркивал значение «Южного фронта», говоря, «Действительно, на Южном фронте сосредоточились такие силы «красновцев» и там настолько прочным было гнездо несомненно контрреволюционного казачества, после 1905 года оставшегося таким же монархическим, как и прежде, что без победы на Южном фронте ни о каком упрочении Советской пролетарской власти в центре не могло быть и речи. В связи с тем, что союзники-империалисты как раз с юга, с Украины, пытались наступать и хотели сделать из Украины опорный пункт против Советской республики, значение Южного фронта для нас тем более усилилось.»…«Товарищи, вот почему Советская власть решила напрячь все силы, мобилизовать преимущественно рабочих и крестьян неземледельческих губерний. Мы рассчитываем, что мобилизация, при быстром движении на фронтах, даст возможность улучшить и продовольственное положение тем, что уменьшит число едоков в неземледельческих, наиболее голодных губерниях, тем, что на фронте — а мы ведем войну в наиболее хлебородных и сытых местностях — люди, двинутые туда десятками тысяч, получат возможность прокормиться и что, путем развития почтовых посылок, они получат возможность немедленно помочь оставшимся дома семьям, помочь не менее, чем прежде помогали полутора-пудники, а даже больше.»… «С этой мобилизацией связана возможность быстрого окончания войны, с этой мобилизацией связаны наши надежды на то, что движение Колчака будет приостановлено и окончательно сломлено. Мы не хотим трогать наших войск, которые на юге заканчивают победу над остатками «красновских» банд, чтобы обеспечить себе самые хлебные местности. Мы взяли почти всю Донскую область, а на Северном Кавказе хлеба еще больше, там запасы еще более значительны, и мы обеспечим их себе, если не ослабим Южного фронта».

Большевики «мудро» проводили мобилизацию в РККА, в неземледельческих, наиболее голодных губерниях, голодные охотнее шли в армию, на солдатский паёк, накормят и обмундирование выдадут, включая обувь.

Война красных войск на Юге и Северном Кавказе, была в том числе и войной за хлеб для советской России и не только, но и за хлеб, для продажи на экспорт.

6 апреля 1919 года, повстанцы атамана Никифора Григорьева, перешедшего в очередной раз, в этот раз на сторону большевиков, заняли Одессу, к концу апреля 1919 года, красные войска овладели Крымом.

27 апреля 1919 года, верховное командование «ВСЮР» обратилось к союзным державам через посредство их официальных представителей с «Декларацией»,

«Я имею честь сообщить вашему правительству о тех целях, которые преследует Верховное командование вооружённых сил Юга России, в вооружённой борьбе с советской властью и в процессе создания правительства».

Это был объёмный документ, весь смысл которого заключался в пункте втором, «Воссоздание могущественной, единой и неделимой России». «Декларация» предусматривала, «Созыв народного собрания на основе всеобщего голосования, Децентрализацию власти, допущение региональной автономии и широкое развитие местного самоуправления, Гарантии полной гражданской и религиозной свободы, указ о земельной реформе, для удовлетворения земельной нужды трудящегося населения, Немедленное введение законодательства о защите рабочего класса от эксплоатации со стороны хозяев и капитала».

«Декларация» правительства «ВСЮР» не предусматривала восстановления монархии в России, войска шли в бой под российским «Триколором», а не под штандартами с монархическими орлами, и защищала интересы всех слоёв населения, включая рабочих и крестьян. В «Декларации» Деникин излагал программу Временного Правительства. Воссоздание могущественной, единой и неделимой России союзникам по Антанте не требовалось, что предрешило судьбу «Белого» движения.

17 мая 1919 года, «Вооружённые силы Юга России» начали операцию по разгрому «Южного» фронта РККА.

В середине мая, войска Южного фронта «красных», 100 тысяч штыков и сабель, 460 орудий, 2000 пулемётов, под командованием Владимира Гиттиса, вели наступление в Донбассе, на реках Северский Донец и Маныч, в общем направлении на Ростов-на-Дону и Новочеркасск, с целью окружить и уничтожить части «ВСЮР».

Используя антибольшевистские казацко-крестьянские восстания в тылу Южного фронта красных, на Верхнем Дону и юге России, 17—24 мая, войска «ВСЮР», в составе «Добровольческой», «Донской» и «Кавказской» армий, 70 тысяч штыков и сабель, 350 орудий, 1500 пулемётов, под общим командованием генерала Деникина нанесли контрудары, прорвали фронт красных и перешли в контрнаступление в полосе от Азовского до Каспийского моря, нанося главный удар на Харьков и вспомогательный на Царицын на Волге.

В мае — июне, войска Красных оставили Донбасс, Крым, 24 июня, ушли из Харькова, 27 июня из Екатеринослав, 30 июня из Царицына. Были разгромлены три армии РККА.

Летом 1919 года, в планы командования РККА входило наступление на Бессарабию и поход на помощь Венгерской Советской Республике, но крестьянско-казацкие восстания, в мае 1919 года, дезорганизовали тыл «красных» армий. На подавление восстаний были брошены крупные силы РККА, в боях с крестьянами-повстанцами солдаты красных часто проявляли нестойкость. В создавшихся благоприятных условиях «Добровольческая» армия разгромила противостоявшие ей силы красных и вышла на оперативный простор.

За переход атамана Никифора Григорьева на сторону «белых», летом 1919 года, Никифора Григорьева, «Комитет Защиты Революции» на Украине, руководителем которого был Нестор Махно, постановил, «казнить, за измену делу революции». Никифор Григорьев был схвачен и казнён «махновцами», в течении этого же лета.

12 июня 1919 года, Деникин официально признал власть адмирала Колчака как «Верховного Правителя Русского государства» и Верховного Главнокомандующего русских армий.

К концу июня, «белые» войска заняли Царицын, второй центр нефтедобычи и нефтепереработки, после Баку, Харьков, Александровск (Запорожье), Екатеринослав (Днепропетровск), Крым.

«Украинский» фронт был в июне расформирован, и к осени красные оставили Украину.

Царицын был взят 30 июня, войсками Врангеля. Барон Врангель настаивал на том, чтобы впоследствии удерживать линию Екатеринослав — Царицын, сосредоточив в районе Харькова 3—4 кавалерийских корпуса, для действий по красным тылам вплоть до Москвы, и наладить взаимодействие на Востоке России с войсками адмирала Колчака.

3 июля, Деникин в Царицыне издал так называемую «Московскую директиву», поставил своим войскам задачу, «Овладеть Москвой».

Командующий «Кавказской» армией, генерал Врангель и его начальник штаба генерал Юзефович, заявили о нереальности и нелепости этого плана, указывая в первую очередь на малый мобилизационный ресурс «белых» армий и небольшую численность «ВСЮР», неспособную контролировать растянутые коммуникации и удерживать протяжённый фронт. К тому же, план Деникина предполагал наступление по трём расходящимся направлениям, что распыляло и без того малые силы «белых» армий. Генералы предлагали Деникину не распылять силы, а сконцентрировать их и нанести сокрушительный удар по большевикам.

Рейд Мамонтова, хотя и проведённый ограниченными силами, с локальными задачами, привёл к распаду Южного фронта красных и доказал правоту Врангеля и его единомышленников. Но Деникин эти предложения истолковал как желание генералов и казаков первыми оказаться в Москве и отверг их предложения.

Сил для развития успеха у «белых» постоянно не хватало, поскольку основные губернии и промышленные города центральной России находились в руках Красных, отчего последние имели преимущество как в численности войск, так и в вооружении.

В июле, только разъезд уральских казаков соединился с «ВСЮР», а затем войска Колчака, Восточного фронта «белых», стали отступать в Сибирь.

9 июля, Ленин опубликовал письмо-воззвание, «Все на борьбу с Деникиным!».

В «письме», Ленин писал, отвечая на «Декларацию» Деникина, «Они вынуждены все же обманывать народ, прикидываться от времени до времени сторонниками „демократии“, „Учредительного собрания“, „народовластия“ и тому подобное. Меньшевики и эсеры охотно дают себя обмануть.» «Теперь правда о Колчаке (а Деникин — его двойник) раскрыта вполне. Расстрелы десятков тысяч рабочих. Расстрелы даже меньшевиков и эсеров. Порка крестьян целыми уездами. Публичная порка женщин. Полный разгул власти офицеров, помещичьих сынков. Грабеж без конца. Такова правда о Колчаке и Деникине. Даже среди меньшевиков и эсеров, которые сами были предателями рабочих, были на стороне Колчака и Деникина, все больше находится людей, которые вынуждены признать эту правду». В агитации за «диктатуру пролетариата» Ленин был непревзойдённый мастер по выворачиванию фактов.

В районах, занимаемых ВСЮР начинали работу «Следственные комиссии» которые собирали материалы о «красном терроре» и проводили аресты выявленных чекистов.

У Ленина, в ЧеКа, порка не практиковалась, применялись расстрелы перед «смертной ямой», ограбление крестьянства, сжигание деревень в отместку за сопротивление «продотрядам», расстрелы у оврага, за околицей крестьян, прятавших зерно. Это была принятая политика партии «диктатуры пролетариата», политика очень эффективная, позволявшая собирать зерно с каждого годового урожая, несмотря на голод в стране.

Патриоты, будущее России, юнкера, кадеты, студенты, гимназисты, которые составляли более 10% численного состава «Добровольческой» армии, собрались в вооружённую массу и были истреблены, «перемолоты» «красными». На стороне «красных» была такая же «картина», воевала с «белыми», «красная» молодёжь. Шло самоистребление русской нации.

Ленин писал, «И первый период гражданской войны в России характеризуется тем, что попытка „Антанты“ своими собственными войсками сломить Советскую республику потерпела крушение»…«Высадка французских войск на юге России кончилась рядом восстаний французских-матросов…» «Нечего говорить о том, что процессы, происходящие среди английских и французских солдат и матросов, знающих имена тех, кто расстрелян за большевистскую агитацию, нечего говорить о том, что, как ни слабы эти процессы, как ни слабы там коммунистические организации, — они делают работу гигантскую. Результаты налицо: они заставили „Антанту“ убрать свои войска назад… это дало нам первую крупнейшую победу».

Фактически, правительствам странам Антанты было очень дорого нанимать собственных «добровольцев», выгоднее было кредитовать воюющие стороны, на возвратной основе.

С августа по декабрь 1919 года, Ставка Главнокомандующего «ВСЮР», генерала Антона Деникина, передислоцировалась в Таганрог, после ухода из него немцев. Туда же, в Таганрог, прибыла французская эскадра и Британская дипломатическая миссия.

Заблаговременно узнав о подготовке контрнаступления, командование «ВСЮР» предприняло попытку сорвать его, направив 10 августа, в рейд по тылам красных войск, 4-й Донской казачий корпус генерал-лейтенанта Константина Мамонтова, 6 тысяч сабель, 3 тысячи штыков, 12 орудий. Прорвав фронт, казачий корпус ушёл в глубокий тыл красных, беря города, уничтожая гарнизоны и части противника, разрушая коммуникации, раздавая оружие партизанам. Для борьбы с Мамонтовым, красное командование создало Внутренний фронт, под командованием Моисея Лашевича, около 23 тысяч человек, с авиацией и бронепоездами. Рейд конницы Мамонтова хоть и не смог сорвать контрнаступление Красной армии, но разрушил и дезорганизовал тылы Красных, подорвал боеспособность наступавших Красных частей. Продолжавшийся около месяца, рейд отсрочил контрнаступление войск РККА на два месяца.

14 августа, «Красные» войска нанесли главный удар в направлении на Ростов-на-Дону, из районов севернее Новохопёрска и Камышина. Продвигаясь с тяжёлыми боями, они к началу сентября вышли на ближние подступы к Харькову и Царицыну, где были разгромлены.

После чего войска «ВСЮР» продолжили успешное наступление на север и запад.

Реввоенсовет назначил на 15 августа начало контрнаступления, и принял чрезвычайные меры по укреплению «Южного фронта». Уже в июле, его численность увеличилась до 180 тысяч человек и около 900 орудий.

Темпы наступления войск «ВСЮР» замедлились, лишь на правом фланге наступления «Кавказской» армии удалось продвинуться на север и 22 июля овладеть Камышином. Войска «ВСЮР» в это время насчитывали 104,2 тыс. штыков, 56 тыс. сабель, 1500 пулеметов, 600 орудий, 34 бронепоезда.

В середине августа, Южный фронт РККА попытался перейти в контрнаступление, с целью разгромить наступающую главную группировку «белых» войск, овладеть нижним течением Дона и не допустить отхода основных сил противника на Северный Кавказ.

Благодаря дипломатическим усилиям Ленина, а также передачи им частей «золотого запаса монархии» и обещаниям предстоящих торговых операций, были заключены перемирия с Польшей, Литвой и Эстонией. Реввоенсовет получил возможность снять с «запада» часть войск, включая латышских и эстонских стрелков, и перебросить их на «Южный» фронт, для борьбы с Деникиным.

24 августа, «белыми» была взята Одесса, 31 августа Киев, 20 сентября Курск.

13 сентября, в районе станции Мугоджарская, войска красных Восточного фронта, соединились с частями «Туркестанской республики», восстановив связь Москвы с Туркестаном. С целью срыва контрнаступления красных, по тылам их Южного фронта, 4-м Донским корпусом генерала Мамонтова был проведён рейд с 10 августа по 19 сентября, на 2 месяца, отсрочивший наступление красных.

Тем временем белые» армии продолжали наступление на Москву, 30 сентября белыми был взят Воронеж, 13 октября Орёл.

Большевики были близки к поражению, они стали готовиться к уходу в подполье. Был создан подпольный Московский комитет партии, правительственные учреждения Москвы начали эвакуацию в Вологду. В Вологде проводилось «добровольное» выселение жителей из жилых домов в центральной части города, за неподчинение жителям грозил концлагерь.

Из состава «Южного» фронта красных, 30 сентября, был выделен «Юго-Восточный» фронт. «Белым» стало известно о готовящемся контрударе в левый фланг «добровольцам», но генерал Кутепов отверг предложение сконцентрировать все силы в районе Кром, в предместьях Орла, и нанести встречный удар, передав северный участок фронта «алексеевским» полкам. В результате ожесточённых боёв, 15—27 октября, белые утратили стратегическую инициативу, но смогли организованно отступить на юг, избежав окружения, хотя одновременно с «Орловско-Кромской» операцией, красные провели на правом фланге наступающих на Москву частей «ВСЮР» успешную «Воронежско-Касторненскую» операцию, конным корпусом Будённого, против казачьих корпусов Мамонтова и Шкуро.

С конца сентября части «ВСЮР», были также отвлечены рейдом Махно на Украине в направлении Таганрога. Пополнения, подготовленные для отправки на «север» фронта, пришлось использовать против войск Махно. Удар «махновской» армии по «деникинцам» на Украине, был неожиданным, своевременным и сильным. Ставка Деникина, начала в спешном порядке оттягивать лучшие свои боевые части со своего фронта на московском направлении, для борьбы с «крестьянской армией Махно».

Особое значение имел факт переброски «Латышской» стрелковой дивизии с польского фронта на Южный фронт. Под Карачевым, недалеко от Брянска, на её основе была сформирована «Ударная группа», под командованием начдива латышей Антанаса Мартусевича, которая своим фланговым ударом, в 20-х числах октября, остановила рвущихся на Москву «деникинцев». Но остановить наступление белых на Москву это не помогло. За недостаточно результативные действия «Ударной группы», Мартусевич, в конце октября, был отстранён от командования.

В ожесточённых боях южнее Орла, шедших с переменным успехом, к концу октября, войска Южного фронта красных, под командованием Александра Егорова, нанесли поредевшим частям «Добровольческой» армии поражение, а затем стали теснить их по всей линии фронта.

Согласно договору, между командованием «Добровольческой» армии и командованием Украинской «Галицкой Армии», «УГА», с ноября 1919 года, вошла в состав «ВСЮР». Руководство «УГА» были представителями территорий, не входивших в состав Российской империи, их главной задачей было освобождение своего края от власти поляков, они желали и конфедерации с Россией.

6 ноября 1919 года, командование «УГА» и командующий войсками белых подписали договор. Правительство «ЗУНР» в изгнании, разместилось в Одессе, а «галицкие» полки стали частью «Вооружённых Сил Юга России».

Затем белые последовательно потеряли Харьков, Киев, Ростов, Одессу. В декабре 1919 года, «Марковская» дивизия почти полностью погибла при отступлении от Харькова перед превосходящими силами красных в бою у села Алексеево-Леоново «Области Войска Донского».

Зимой 1919—1920 года, «Добровольческие» войска оставили Харьков, Киев, Донбасс, Ростов-на-Дону. Войска «ВСЮР» оказались расчленены. Основные силы белых, 90 тысяч солдат, отошли за Дон и в Крым. В феврале, марте 1920 года, последовало поражение белых в битве за Кубань, вследствие разложения самой неустойчивой части «ВСЮР», «Кубанской армии», из-за их стремления к сепаратизму, после чего казачьи части «Кубанской армии» разложились окончательно и стали массово сдаваться в плен красным или переходить на сторону «зелёных», крестьянских отрядов, что повлекло за собой развал фронта белых и отступление белой армии к Новороссийску.

Из Новороссийска были эвакуированы морем 35 тысяч наиболее боеспособных солдат «ВСЮР», которые были переправлены в Крым, удерживаемый «Крымским корпусом» Врангеля. Большая часть донских и кубанских частей были оставлены в Новороссийске и сдались красным.

Юго-восточный фронт был, 16 января 1920 года, переименован в «Кавказский», командовать которым, 4 февраля, был назначен Михаил Тухачевский. Была поставлена задача, завершить разгром «Добровольческой» армии генерала Деникина и захватить Северный Кавказ, до того, как начнётся война с Польшей. В полосе фронта численность красных войск составляла 50 тысяч штыков и сабель против 46 тысяч у белых.

В начале февраля, на Маныче, был разбит красный конный корпус Думенко, а в результате наступления «Добровольческого» корпуса, 20 февраля, белые овладели Ростовом и Новочеркасском. Одновременно с наступлением «Добровольческого» корпуса, Ударная группа 10-й армии красных прорвала оборону белых в полосе ответственности неустойчивой и разлагающейся «Кубанской» армии, и в прорыв была введена 1-я Конная армия Будённого для развития успеха на Тихорецкую. Против неё была выдвинута конная группа генерала Павлова, 2-й и 4-й Донские корпуса, которая 25 февраля в ожесточённом сражении под Егорлыцкой, 15 тысяч красных против 10 тысяч белых, была разбита, что и решило судьбу битвы за Кубань.

1 марта «Добровольческий» корпус оставил Ростов-на-Дону, и белые армии стали отходить к реке Кубань. Казачьи части «Кубанской» армий стали массово сдаваться в плен красным или переходить на сторону «зелёных», что повлекло за собой развал фронта «белых», отступление остатков «Добровольческой» армии в Новороссийск, а оттуда 26—27 марта 1920 года, их эвакуация морем в Крым. На этот полуостров предлагал отступать, ещё из Донбасса Врангель, но Деникин отказал по той причине, что это будет воспринято как предательство «добровольцами» казаков. Главным итогом «Северно-Кавказской» стратегической наступательной операции явился окончательный разгром главной группировки «Вооружённых сил Юга России».

4 апреля 1920 года, в Крыму, Деникин ушёл в отставку и покинул Россию. Остатки белых войск были переформированы в «Русскую Армию» под командованием барона Петра Врангеля.

Глава 36. 1919-1920 годы, продолжение. Гражданская война в Крыму. Штурм отрядами Нестора Махно укреплений Перекопа, его бегство от красных за границу

Февральская буржуазно-демократическая революция в Крыму совершилась мирным путем. После получения сообщения о свержении самодержавия и переходе власти в руки Временного Правительства, в городах полуострова Крым, с 4 по 6 марта 1917 года, образовались «Общественные Комитеты». В состав «Комитетов» вошли представители разных партий, кадеты, меньшевики, эсеры, отсутствовали только большевики. Руководящая роль в комитетах принадлежала конституционным демократам, «кадетам». Их главной задачей в Крыму являлась пропаганда и агитация за поддержку власти Временного Правительства. По-прежнему действовали городские думы и городские управы, а в деревнях, земские учреждения. В учреждениях городов и уездов продолжали оставаться на своих местах прежние чиновники.

Поддержал революцию и выразил поддержку новой власти командующий Черноморского флота вице-адмирал Александр Колчак. Молодой адмирал выступал перед матросами с демократическими речами, выпустил политзаключенных из Севастопольской тюрьмы, организовал торжественное перезахоронение останков расстрелянных мятежников восстания 1905 года, не мешал созданию флотских комитетов, не препятствовал переименованию кораблей на революционные.

Высшая власть в Таврической губернии и в Крыму, сосредоточилась в руках комиссара Временного Правительства, Якова Харченко, кадета, занявшего дом губернатора. Но не на долго, он замещается распоряжением правительства от 27 марта кадетом, ялтинцем Николаем Богдановым в качестве председателя, с помощниками Бианки и Бобровским, социал-демократами. На местах организуется институт уездных комиссаров.

Городские думы, городские управы и земские учреждения губернии стали учреждениями Временного Правительства.

Одновременно с образованием Временного Правительства, стали образовываться и «Советы рабочих и солдатских депутатов». «Советы» в Крыму были созданы в первой половине марта 1917 года. Они действовали в Севастополе, Керчи, Симферополе, Феодосии, Евпатории, Ялте и Белогорске. Временное Правительство не считало «Советы» угрозой для себя. «Советы», так же, как и Временное Правительство, включали в себя представителей эсеров и меньшевиков из дворянской интеллигенции, и сотрудничали друг с другом. Большевики или отсутствовали, или были единичны в Советах и не имели возможности проводить в Советах политику Ленина. В Крыму, как и в других районах России, руководили в первых составах Советов меньшевики и эсеры, поскольку они составляли большинство и при голосованиях всегда принимались к исполнению их резолюции.

В числе депутатов Севастопольского Совета первого состава, который был образован 6 марта, было два большевика, матросы Калич и Рыжих. В первой половине марта 1917 года, в Крыму не было большевистских организаций.

Некоторые Советы имели свои печатные органы. 10 марта 1917 года, вышел в свет первый номер газеты Керченского Совета, «Известия Керченского Совета рабочих и солдатских депутатов». Севастопольский Совет издавал газету «Известия Севастопольского Совета депутатов армии, флота и рабочих». Издавались газеты эсерами и меньшевиками.

Ленин, оценивая обстановку, создавшуюся в стране после февральской революции, писал, «Гигантская мелкобуржуазная волна захлестнула всё, подавила сознательный пролетариат не только своей численностью, но и идейно, т. е. заразила, захватила очень широкие круги рабочих мелкобуржуазными взглядами на политику».

Ещё бы нет, руководили первоначальными составами Советов революционеры, выходцы из обедневших дворянских фамилий, разночинцев и прочие представители умственного пролетариата. Рабочие Крыма, боролись за свои личные права в составе профсоюзных организаций. Они пока не поняли, что бороться им надо «за мировую социалистическую революцию», поняли они это позже, когда Советы перешли под руководство большевиков.

С февраля 1917 года, в Крыму стали образовываться и другие центры власти, «мусульманский крымско-татарский», «земский буржуазный», «матросский анархический».

Ленин в это время ещё проживал в Швейцарии, февральская революция в России стала и для него полной неожиданностью.

27 февраля 1917 года, был создан «Временный крымско-татарский мусульманский Исполком». Секретарь «Исполкома», Челеби Челебиев, руководитель партии «Милли Фирка», разъяснял цели «Исполкома», «неуклонное стремление… к организации демократических татарских масс, стремление к внедрению среди них сознательного и преданного отношения к идеям общероссийской и, в частности крымско-татарской революции, стремление стать во всех проявлениях татарской жизни центром, не повелевающим, не распоряжающимся, а регулирующим и контролирующим».

Крымские татары поддерживали Временное Правительство, они имели крымско-татарскую национальную партию, «Милли Фирка», члены которой ориентировались на Турцию и на Польшу. Сторонников большевиков в среде татар были единицы.

18 июня 1917 года, стало началом создания национальных татарских воинских подразделений, получивших название «эскадронцы». «Мусульманский военный комитет» принимает решение о выделении солдат-татар в одну часть. Татарское население Крыма составляло от 16% до 18%, от общего количества населения.

Идейно-политическим стержнем национального движения крымских татар становится «Милли Фирка», «Национальная Партия», созданная в июле 1917 года, стала выходить газета «Голос татар», газета печаталась на русском языке.

Видную роль в Крымских событиях второй половины 1917 года играли анархисты. Группы анархистов действовали во всех крупных городах Крыма и на Черноморском флоте, о степени влияния анархистов свидетельствует тот факт, что председателем созданного 30 августа 1917 года «Центрального исполнительного комитета» Черноморского флота, «Центрофлот», созданного по инициативе Севастопольского «Совета военных и рабочих депутатов», был избран анархист Шелестин. Матросы в экипажах не отличали большевиков от анархистов. Большевиков в «Центрофлоте» было единицы, как и повсюду в России. В Советах заседали эсеры, меньшевики, анархисты, националисты.

2 октября 1917 года, в Симферополе, большевики провели «I-ю конференцию Таврической губернии». На конференции был создан большевистский губернский комитет, во главе с Жаном Миллером (Янис Шепте), боевиком из Курляндии, а также произошло объединение большевиков Крыма в единую организацию.

20 октября 1917 года, Третий Украинский военный съезд, проходивший в Киеве, издал резолюцию, в которой отмечалось, что «Черноморский флот имеет в своем составе 80% украинцев и находится в территориальных водах Украины». Съезд требовал, от Временного Правительства чтобы «все украинцы Балтийского флота были переведены на Черноморский флот, а сам „Черноморский флот“ теперь пополнялся только украинцами».

Черноморский «Украинский Военный Комитет» продолжал требовать, чтобы правительство России считалось с украинскими представительными органами. 25 октября 1917 года, «Комитет» отправил телеграмму Временному Правительству, в которой требовал от военного и морского министров Верховского и Вердеревского, немедленно прекратить следствие над «Генеральным секретариатом», отстранить высших офицеров и комиссаров Временного Правительства, которые назначались на флот без ведома «Генерального секретариата» и «Черноморского Украинского Военного Комитета». В случае невыполнения этих и ряда других требований украинцы-черноморцы отказывались выполнять распоряжения Временного Правительства. Распоряжения Временного Правительства» потеряли свою силу и в Петрограде, большевики осуществили государственный переворот.

26 октября 1917 года, Севастопольский Совет, единственный в губернии, провозгласил взятие власти в свои руки. Все остальные «Советы Крыма и Северной Таврии», за исключением Бердянского и Керченского, осудили переворот большевиков в Петрограде, как ведущий к гражданской войне.

4 ноября 1917 года, «Военный Революционный Комитет» в Петрограде принял решение о направлении на Черноморский флот очередной, третьей по счёту, команды из 25 матросов «кронштадцев». Эти матросы принимали участие в октябрьском перевороте, в Петрограде, и получили напутствие, для действий в Севастополе, от Якова Свердлова.

6 ноября 1917 года, «Обще черноморский съезд моряков», а фактически съезд «судовых комитетов» экипажей кораблей и береговых команд Черноморского флота России, состоявшийся в Севастополе, принял резолюции, «О роспуске Центрофлота», не признававшего власть Совета, «О признании власти Советов», «О создании вооруженных отрядов». На съезде власть захватили большевики и левые украинские эсеры, не согласные с ними представители других партий покинули съезд.

15 ноября 1917 года, по прибытии в Севастополь, члены кронштадтской делегации немедленно приступили к агитации матросов-черноморцев, требуя арестовать офицеров, не признающих власть Советов.

24 ноября 1917 года, на II конференции РСДРП (б) Таврической губернии, состоялось рассмотрение вопроса об автономии Крыма. В тексте принятой конференцией резолюции говорилось, «констатируя, что население Крыма состоит из различных национальностей, из которых татары не являются численно преобладающим элементом, 18% всего населения, съезд считает, в силу местных особенностей, единственно правильным решением вопроса об автономии Крыма, будет проведение референдума среди всего населения Крыма».

К 1917 году, население Тавриды было многонациональным. В него входили крымские татары, которые составляли, 18% и турки, 8,8%, они проживали совместно по религии, мусульманство, евреи, караимы и крымчаки, «срэль балалары», «дети Израиля», 8,4%, проживали совместно, исповедали «талмудизм», немцы-колонисты 5,1%, занимавшиеся сельским хозяйством, получившие землю при императрице Екатерине II, лютеране-менониты, проживали хуторами, русские и украинцы, 58,7%, христиане, и около 1%, были греки и армяне, от общей численности населения.

Референдум среди населения не проводился, каждая «национальность» осуществляла свою «программу» и каждая считала Крым «своим».

26 ноября 1917 года, в Бахчисарае состоялся «Учредительный Курултай», который проходил в «Бабу-Диван», в ханском дворце. «Курултай» объявил себя Национальным парламентом 1-го созыва. «Курултай» провозгласил «Крымскую Народную Республику», КНР, избрал ее правительство, «Директорию», принял Конституцию, которая провозглашала, «равноправие всех жителей Крыма, независимо от национальности, отменяла титулы и сословные звания, узаконивала равенство мужчины и женщины и одновременно откладывалось окончательное решение вопроса о судьбе Крыма до «Все крымского Учредительного собрания». Главой Крымской «Директории» стал муфтий Челебиджихан. Али Боданинский стал Руководителем секретариата президиума «Курултая». В основе идеологии национального движения татар были заложены принципы «пантюркизма», Великой Османской империи, государственной идеологии, утвердившейся в Турецкой республике с 1908 года.

16 декабря 1917 года, в ночь, в Севастополе был образован большевистский «Военного Революционный Комитет», ВРК, под председательством Юрия Гавена (Ян Дауман, боевик, латыш), который организовал вооружённое выступление матросов Севастополя в этот же день. Эсеро-меньшевистский Совет был разогнан, в Севастополе была установлена Советская власть.

20 декабря 1917 года, начались первые вооруженные столкновения большевиков и мусульман-«эскадронцев», которыми командовал «Объединенный штаб крымских войск «Совета Народных Представителей». Большевики Крыма использовали вооружённые столкновения с «эскадронцами», для захвата власти по всему Крыму.

13—15 января 1918 года, в Симферополе, вооруженным путчем так же была установлена Советская власть. 14 января 1918 года, был арестован муфтий Челебиджихан. Али Боданинский и его соратники пытались освободить его, используя свои связи с крымскими большевиками. Самосуд матросов, 23 февраля 1918 года, над флотскими офицерами, захватил и муфтия, муфтий был убит, тело его было сброшено в Южной бухте. В Севастополе начала действовать «диктатура матросов».

«Центральная Рада» Украины, стремится исправить свою политическую ошибку, заявленную в «III Универсале», присоединение Таврии без Крыма. Как условие мирного договора с «Р.С.Ф.С.Р» в Бресте, «Центральной Радой» было выдвинуто требование, «о включении Крыма в состав Украинской Народной Республики». Такая позиция «Центральной Рады» объяснялась еще и тем, что 14 января 1918 года, она издала закон, «О переходе Черноморского флота под юрисдикцию Украинской Народной Республики». И «Центральная Рада», и правительство гетмана Скоропадского стремились к включению Крыма в состав Украины.

30 января 1918 года, в Севастополе состоялся «Чрезвычайный съезд „Советов рабочих и солдатских депутатов“ и „военно-революционных комитетов“ Таврической губернии». Съезд определил Симферополь как административный центр Таврической губернии, избрал ЦИК Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Страны Антанты сохраняли своё присутствие в Крыму, консульства, существовавшие при Временном Правительстве, продолжали осуществлять свою деятельность. В феврале на полуостров прибыла, с разведывательными целями, английская миссия, во главе с полковником Бейли.

10 марта, 1918 года, еще до официального провозглашения «Республики Таврида», в Феодосию прибыла турецкая делегация, для налаживания связей с мусульманами Крыма.

С 7 по 10 марта 1918 года, большевики создают центральные органы власти. Таврический губернский съезд «Советов, земельных и революционных комитетов», избирает ЦИК и Совнарком. В результате дискуссии «по аграрному вопросу», была принята резолюция, в соответствии с которой раздел земли, подлежащей «социализации», откладывался, в связи с началом посевной. Все частновладельческие земли объявлялись собственностью Советов. Последним вменялось в обязанность наделить неимущих крестьян землей для проведения посевных работ.

На съезде также обсуждался вопрос, «о Брестском мире». Резолюция, принятая большинством голосов, заявляла необходимость продолжения революционной войны с Германией. Но после сообщения «О положении, создавшемся на фронте», и под давлением большевистской фракции, съезд признал политику Ленина, по заключению «Брестского» мира с Германией, правильной.

Делегаты заслушали доклад «губернского комиссара финансов». Он сообщил, что основным источником финансирования стали контрибуции с буржуазии, которые выколачивались специальными отрядами, а расходовались, главным образом, на содержание «аппарата управления» и отрядов красных. Съезд одобрил работу по сбору финансов.

После горячих схваток между большевиками и левыми эсерами был сформирован ЦИК Тавриды, в составе 20 человек, 12 большевиков, среди них и Юрий Гавен и 8 левых эсеров. Татарские беспартийные делегаты внесли предложение, ввести от них, в состав ЦИК, одного или двух делегатов, в чем им было отказано. Председателем ЦИК был избран Жан Миллер (Янис Шепте, боевик большевиков из Курляндии, Эстонии).

21 марта, в Симферополе, была провозглашена «Советская Социалистическая Республика Таврида», в составе «Р.С.Ф.С.Р». Председателем Совнаркома Тавриды был избран Антон (Нафтали) Иосифович Слуцкий, участник Октябрьского переворота в Петрограде, член ЦИК «Украинской Народной Республики Советов», уроженец еврейской семьи из Варшавы.

Идея создания «Республики Таврида» возникла в Москве, сразу же после заключения «Брестского» договора, и принадлежала лично Ленину, для того чтобы использовать новую республику для разжигания пожара мировой социалистической революции на южных окраинах России.

ЦИК и Совнарком Тавриды, под руководством Жана Миллера, дублируя декреты советской власти в Петрограде, приступили к конфискации крупных земельных угодий и национализации промышленности и банков.

В марте — апреле 1918 года, Совнарком Тавриды отправил для центральных губерний России, в адрес Совнаркома, свыше 5 млн. пудов провизии.

Немецким войскам, занимающим территории УНР, части красной армии Тавриды противостоять не могли, так как представляли из себя банды мародёров, занимавшихся конфискациями и реквизициями ценностей  и продовольствия у населения.

В «Советах» заседали меньшевики и эсеры, большевики раскололись на левых, которые за продолжение войны с немцами и на «правых», сторонников Ленинского «Брестского» мира. Рабочие все чаще выражали недовольство, так как власть не выполняла обещания, раздававшиеся на митингах, а профсоюзы боролись, «за экономические права рабочих».

Стремление большевиков к монополизации власти и проводимые в жизнь «решения», наталкивалось на противодействие населения. Неумение управлять, безделье и хищения партийных руководителей приводили к развалу производства, разрушению привычного для населения быта. Одновременно с конфискациями и контрибуциями у населения, проводилось и изъятие вкладов и ценностей из касс и банков. В Феодосии в результате такой политики разорились знаменитые табачные предприниматели, греки, братья Стамболи, рабочие их фабрики стали безработными, подобное происходило по всему Крыму.

Совет Балаклавы, пригородный район Севастополя, стал проводить в жизнь, в своём уезде, основной принцип социализма, уничтожать классовые структуры общества. Резать буржуев своего уезда, Совет Балаклавы, матросам Севастополя не позволил, ответив на их требования, «о проведении террора», резолюцией, «это наша буржуазия, мы сами с ней разберёмся». Местная буржуазия, благодаря целому ряду декретов Совета, перестала существовать как класс предпринимателей. Все частные предприятия перешли в руки Совета, социализм был государственным капитализмом. Совет национализировал дома стоимостью свыше 20 тысяч рублей, рыбные заводы, и объявил о переходе в свою собственность всего предстоящего урожая 1918 года, объединил профсоюзы, артели и приступил к «коммунизации населения» уезда. Совет разрешил отрядам красных производить самостоятельно, помимо судебных органов, обыски, массовые изъятия ценностей, что привело к революционному мародёрству этих отрядов и озлоблению и выступлению против них местного населения.

Политика «кавалерийской атаки на капитал и буржуазию» разрушила местную промышленность, привела ко всеобщей безработице, обнищанию трудящихся, светлое будущее для них предвиделось где-то в далеке.

В состав Совнаркома Тавриды были избраны два партийных крымских татарина, Исмаил Фирдевс, большевик, ставший наркомом иностранных дел и по делам национальностей, и Сулейман Идрисов, эсер, его заместитель. Наркомат включал отдел «по крымско-мусульманским делам», но он лишь приступил к созданию подобных отделений в городах, уездах и волостях, оказывал финансовую поддержку крымско-татарским учебным заведениям, пытался начать формирование интернациональных отрядов красной армии. Были организованы отделы по армянским и польским делам. Последний возглавил большевик Бурхарт.

22 марта, от имени Совнаркома и ЦИК Тавриды, правительства Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии были уведомлены о том, что «Советская Республика Таврида» признаёт условия мирного договора, заключенного между правительствами центральных держав и «Р.С.Ф.С.Р».

Державы «Четверного союза», проигнорировали это обращение к ним, несмотря на наличие на территории Крыма австрийских военнопленных.

«Украинская Народная Республика», УНР, официально заявила притязания на северные уезды Таврической губернии, без Крымского полуострова, но была крайне заинтересована в украинизации Черноморского флота, активно её проводя. Существование «Социалистической Республики Таврида», УНР игнорировала. Телеграммы и письма, посылаемые властными структурами в Крым, на украинском языке, адресовались «Губернскому комиссару Таврии», без указания фамилии или названия учреждения.

Только в середине апреля 1918 года, в Симферополь был откомандирован чиновник для создания филиала «Информационного бюро Министерства внутренних дел УНР», задачей которого было, ознакомить с политикой украинского национального правительства населения Крыма и проведение иных мероприятий, направленных на сближение населения Крыма с властями УНР.

В «Социалистической Республике Таврида» был введён институт гражданства. «Наркомат иностранных дел и по делам национальностей» установил порядок принятия этого гражданства иностранными подданными и выдавал соответствующие паспорта.

Положение «правительства Тавриды» также крайне осложнялось неконтролируемостью ситуации в ряде районов полуострова. Германское наступление активизировало противников советской власти. В начале апреля, в ходе перевыборов, эсеры и меньшевики, пользуясь поддержкой недовольных действиями Советов рабочих, сумели завоевать большинство в «Севастопольском Совете». В ответ, большевики, левые эсеры и польские социалисты сформировали «Чрезвычайный временный революционный Совет», результатом стало наличие двоевластия в Севастополе.

12 апреля, «Центрофлот», возглавляемый беспартийным Сергеем Кнорусом, сторонником украинизации черноморского флота, объявил город и флот на военном положении и взял власть в свои руки. Были проведены повторные выборы в «Центрофлот», которые большевики снова проиграли.

Меньшевики подчинили себе и «Совет Евпатория». Здесь, а также в Симферополе возобновили работу городские управы, отменившие декреты Республики Таврида. Большевики, стремительно теряют авторитет и не имеют массовой поддержки населения, ничего не могут этому противопоставить.

Бессудные расправы продолжались, но в меньшем количестве. Чаще это были ограбления татар торговцев и фабрикантов красногвардейцами. Подобные акты ухудшали отношения крымско-татарского населения к большевикам. Конфликт между ними обострялся. Не было забыто и январское кровопролитие, устроенное большевиками. Вызывали отторжение у населения и «национализация», а фактически захват Советами имений, превращение их в совхозы, коммуны, артели, несмотря на желание крестьян разделить эту землю между собой, насильственные мобилизации в отряды красных, в продотряды и прочее.

Межнациональные отношения на полуострове оставались сложными. Стычки, греческие и татарские погромы, продолжались в различных местах Крыма.

Власть Советов в Севастополе и на всей территории Крыма продержалась не долго. Немецкие войска, согласно «Брестскому» договору с «Р.С.Ф.С.Р» и «Украинской Народной Республикой», начали выдвижение на договорную «линию» и 18 апреля 1918 года, овладев Перекопом, немцы двинулись вглубь полуострова. Никакого серьезного сопротивления на Перекопе встречено не было. Параллельно, стараясь расчистить немцам дорогу, вела наступление Крымская группа войск УНР под общим командованием подполковника Петра Болбочана и отряды немецких колонистов.

При подходе германских и украинских воинских частей к Перекопу, в помощь им, начались вооруженные выступления татар в Крыму, которое сами татары называли «народной войной». Восстание набирало силу. Центром его являлась Алушта, где организовавшийся в ночь на 22 апреля, «Мусульманский Комитет», взял власть в свои руки. Был организован штаб повстанцев. Приняли в нём участие и войска УНР. Вместе с проникшими на побережье Крыма отрядами УНР, татары двинулись в сторону Ялты, занимая расположенные на своём маршруте населенные пункты, вплоть до Массандры.

По пути своего наступления, объединённые татаро-украинские команды агитировали местное население наступать на Гурзуф и Ялту, с целью свержения власти большевиков. Антибольшевистские выступления произошли в Феодосии, Судаке, Старом Крыму и Карасу-базаре (Белогорске). В трех последних городах повстанцы захватили власть. Председатель Судакского Ревкома Суворов был схвачен повстанцами и казнён. Восстание охватило значительную территорию горного Крыма и южного побережья. Татарские военные силы шли впереди немецкой армии, они обрушили свой террор и на русское население, с которым они отождествляли большевиков.

После преодоления германскими и украинскими частями Перекопа, руководство Республики «Таврида», 20 апреля, начало эвакуацию из Симферополя. Те, кто бежал на восток, те спаслись. Часть руководства, Антон Слуцкий и его «наркомы», вместе с двумя членами Севастопольского Совета, на автомобиле направились на юг, с надеждой перебраться в Новороссийск, но были схвачены, 21 апреля, повстанцами, на подъезде к Алуште. После допросов и пыток, 24 апреля, они были расстреляны в балке, близ Алушты. В живых остались двое, тяжелораненые они выжили, один из них заместитель председателя ЦИК Тавриды, Семёнов.

На территории восстания татары начали резню населения, включая греков, русских, армян, и их детей. Только матросы Севастополя сопротивлялись. Вокруг Севастополя было создано кольцо обороны. Наступающих татар остановили пулеметы у Массандры. В Ялту, из Севастополя прибыл миноносец «Гаджибей», с десантным отрядом, который, включив в свой состав местных красных, двинулся на Алушту, к ним присоединился отряд греков.

23 апреля, в 12 километрах от Ялты, татарские повстанцы были разбиты. Окружив деревню с повстанцами, матросы, красногвардейцы и греки поставили в разных пунктах пулеметы и начали обстреливать деревню. Одновременно были произведены поджоги жилищ, выгорело до 20 домов со всем находившимся в них имуществом, расстреляли 13 жителей. Такое происходило по всему побережью, убивали и священнослужителей, мулл.

24 апреля, подошедший к Алуште миноносец «Гаджибей», обрушил на город артиллерийский огонь. Повстанцы были разгромлены, их руководители разбежались. После обстрела Алушты артиллерийским огнем с миноносца, матросы и красногвардейцы, разъяренные гибелью наркомов «Тавриды», сломав сопротивление восставших, ворвались в город и рубили всех попадавшихся им навстречу татар. Татарское население Алушты и окрестных деревень, бежало в горы и скрывалось там до того момента, пока Алушту не занял эскадрон немецких улан, 27 апреля.

При возвращении в Севастополь, обстрелу миноносца подвергались прибрежные селения. Антитатарские погромы прошли в Ялте, Алупке и поселках.

В Феодосии, матросы с помощью миноносцев «Фидониси», «Звонкий» и «Пронзительный» и частей красногвардейцев, также подавили татарское восстание. Из Феодосии, два красногвардейских отряда были направлены в Судак. Виновные в убийстве Суворова были расстреляны. Большевики вновь завладели Старым Крымом и Карасу-базаром. Из Бахчисарая, на подавление повстанцев в окрестных селах, 29 апреля, также были брошены красные части. В отдельных районах Крыма восстание продолжалось до 30 апреля, до окончательного падения Республики «Таврида».

С приходом германских войск межэтнический конфликт не завершился. Войска УНР, германское командование удалило из Крыма. Татары мстили греческому населению за кровь своих убитых. Немало греков было убито, а все их усадьбы разграблены и сожжены. Весной и летом 1918 года, татаро-греческий конфликт охватил весь Южный берег Крыма.

В период присутствия германских войск в Крыму, на отряды красных мародёров стали нападать и вооруженные отряды немцев-колонистов, все кто мог защищали своё имущество.

К 25 апреля 1918 года, все отряды красных оставили позиции на суше и перешли на суда и береговые укрепления. Одновременно, стараясь опередить немцев, вела наступление Крымская группа войск Украины, под командованием подполковника Болбочана. Болбочану ставилась задача, опережая немецкие войска очистить Крымский полуостров от большевиков и занять Севастополь. Правительство УНР планировало, что черноморский флот будет включен в состав вооруженных сил Украины. Однако, немедленно, по занятии Крыма, командующий немецкой группировкой в Крыму генерал Кош огласил Болбочану ультиматум, «украинцам предлагалось, сдав оружие, немедленно покинуть территорию полуострова, под сопровождением немецкого конвоя, направах интернированных из независимого государства».

В ночь с 29-го на 30 апреля, перед приходом немцев, часть кораблей флотилии покинули Севастополь, уйдя в Новороссийск. 30 апреля, под обстрелом подошедших немцев, ушло в Новороссийск ещё несколько кораблей. Корабли, оставшиеся в Севастополе, подняли украинские сине-жёлтые флаги, командующий Черноморским флотом контр-адмирал Саблин дал радиограмму «Центральной Раде», «о переходе флота под юрисдикцию УНР».

Юрисдикция просуществовала недолго, украинские флаги, были заменены военно-морскими флагами Германии 3 мая, после захвата Севастопольской морской базы, «сине-жёлтые» украинские флаги были спущены и подняты имперские военно-морские германские. Расчет украинцев на передачу им немцами Черноморского флота не оправдался.

1 мая, 1918 год, немецкие войска, не встречая никакого сопротивления, вошли в Севастополь. К этому времени они уже заняли Джанкой, Евпаторию, Феодосию. Немецкое командование потребовало от Ленина и от УНР передачи кораблей Черноморского флота, и возврата кораблей флотилии, ушедших из Севастополя в Новороссийск, угрожая продолжить наступление. Ленин считал полуостров своей территорией и пытался нотами помешать немцам, по его выражению, «мимоходом слопать Крым», но приказал командующему флотом, вернуть ушедшие в Новороссийск корабли в Севастополь, выполняя условия Брестского договора.

Германии достались значительные трофеи, 7 линкоров, 3 крейсера, 12 эсминцев, 15 подводных лодок, 5 плавучих баз, 3 румынских вспомогательных крейсера, несколько крупных торговых судов, учебных кораблей, минных заградителей, гидро-аэропланов, много мелких судов, большие запасы сырья и продовольствия, значительное число пушек, мин, бомбометов, радиотелеграфная станция и многое другое. Машины и пушки на кораблях обнаружены были в рабочем состоянии, разбитыми оказались только компасы и подзорные трубы. Потери для черноморского флота исчислялись колоссальной суммой. Существование России как морской державы закончилось.

В ответ на ноту Германского правительства, «О нарушении пункта „Брестского“ договора „Р.С.Ф.С.Р“ о сдаче кораблей Черноморской флотилии Германии», Ульянов-Ленин, обязался немцам вернуть корабли в Севастополь.

12 июня, Ульянов-Ленин дал открытым текстом радиотелеграмму в Новороссийск, приказывая вернуть корабли в Севастополь и сдать германскому командованию. Не исполнение приказа угрожало революционным трибуналом командующему флотилией. Возвращаться в Севастополь или топить корабль, решали собрания флотских экипажей. Часть экипажей, решили свои корабли затопить, а экипажи, которые проголосовали против затопления, покинули корабли, сняв и утопив орудийные затворы, и отправились в Россию по железной дороге. Корабли, предназначенные собранием экипажа к затоплению, были затоплены в Цемесской бухте Новороссийска. Корабли, возвращавшиеся в Севастополь с экипажами, буксировали корабли, оставшиеся без экипажей. Вернуться в Севастополь, такое решение принимали те экипажи, у членов которых, в Севастополе и в Крыму, оставались семьи.

Черноморский флот, как боевая единица перестал существовать, а Россия потеряла значение как военно-морская держава. Основа боеспособности корабля, офицерский состав был разгромлен, многие погибли от рук красных, кто выжил, разбежались.

Трагедия Черноморского флота была обусловлена позицией Ленина, стремившегося любой ценой обеспечить исполнение «Брест-Литовского» мирного договора с кайзеровской Германией в целях сохранения большевистского режима. Приказ Ленина передать Черноморский Флот Германии, встретил противодействие со стороны офицеров и матросов флота. По решению собраний экипажей, сначала корабли ушли в Новороссийск, а затем частично были затоплены в Новороссийске, в Цемесской бухте.

До ноября 1918 года войска УНР осуществляли сухопутную блокаду Крыма, включая запрет на почтовое сообщение.

25 июня 1918 год, было создано немцами «Крымское краевое правительство» под руководством генерала Михаила Сулькевича, выходца из аристократической семьи литовских татар. В декларации «К населению Крыма», «правительство» провозглашало самостоятельность полуострова, вводилось гражданство Крыма и государственная символика, герб, флаг, ставилась задача создания собственных вооруженных сил и денежной единицы. Вводилось три государственных языка, русский, крымско-татарский и немецкий.

30 августа 1918 года, «Краевое правительство» Сулькевича признало культурно-национальную автономию крымских татар. Предполагалось оказывать всяческое содействие мусульманской «Директории».

С 26 сентября по 16 октября 1918 года, проходили «крымско-украинские» переговоры в Киеве. Украинская делегация предложила Крыму войти в состав Украины на правах предельно широкой автономии. Крымская делегация вынесла контрпредложение, создание федеративного союза. Согласие между сторонами не было достигнуто.

Украина не рассматривала Крым как свою территориальную единицу, а считалась с тем, что Крым является отдельным, независимым от Украины самостоятельным государством.

В ноябре 1918 года, произошла буржуазно-демократическая революция в Германии, началась эвакуация оккупационных немецких войск из Севастополя. За время недолгой оккупации, немцы успели вывезти в Германию множество всего, промышленное оборудование с заводов, продовольственные запасы, все корабли, которые могли двигаться, имущество флотских складов, было ограблено и местное население.

15 ноября 1918 года, Михаил Сулькевич сдал должность, новому главе «Краевого правительства», Соломону Крыму, происходившему из знатной и богатой караимской семьи из Феодосии.

Германские силы в ноябре были выведены из Крыма. На их место пришли войска Франции, Англии, Болгарии, покинувшей «Четверной Союз» и Греции.

Проводя агитацию среди солдат и матросов оккупационных войск, большевикам удалось поднять восстание на болгарском крейсере «Надежда» и на французских кораблях, базировавшихся в Севастополе. Восстание было подавленно, активные участники восстания были расстреляны по приговору военно-полевого суда.

Мария Фёдоровна, мать российского императора Николая II и её дочери Ксения и Ольга проживали в это время в Крыму. Во время начала «красного террора», «Совет» Севастополя приговорил их к смерти. Мать-императрицу и её дочерей, спас от расстрела их телохранитель, казак Тимофей Ящик. Опасность расправы миновала, когда в Крым вошли германские войска, потом в Крыму появились войска Союзников по Антанте. Во время присутствия в Крыму войск Антанты, на французском корабле, Мария Фёдоровна с дочерью Ксенией, эвакуировались из Крыма в Данию. Ольгу они с собой не взяли, поскольку Ольга развелась с первым мужем, принцем Петром Ольденбургским, пренебрегавшего своими супружескими обязанностями, вышла из императорской фамилии, сошлась и стала жить с ротмистром Куликовским. Ольга с мужем тоже выбрались из России в Данию, помог им в этом тоже Тимофей Ящик. Тимофей Ящик и сам эвакуировался из Крыма в Данию, и продолжал там исполнять обязанности телохранителя матери-императрицы.

В Крыму проживали ещё 14 членов императорской фамилии, которые все были расстреляны, согласно распоряжений Совнаркома, то есть Ленина, в первой волне «красного» террора большевиков в Крыму. Впоследствии многие историки оправдывали красный террор Ленина, наличием террора в период первой французской революции, когда восставшие революционеры казнили императора и императрицу французов. Оправдание нельзя считать корректным. Французских императора и императрицу казнили после осуждения их трибуналом, осужденные на смерть заслушивали свой приговор, выступали с ответным словом, казнили их прилюдно, на площади, отсечённые гильотиной головы показывали присутствующей толпе, тела предавали земле, всё было культурно, по европейски. Террор красный, по ленински проводился совсем по другому, тайно, безо всяких спектаклей. Карающим органам, которые исполняли и обязанности палачей, выдавался список врагов народа, на этом процесс красного судопроизводства заканчивался. Оставалась только работа палача, ликвидировали приговорённых тайно, тела в земле не захоронялись, а тоже уничтожались, чтобы было невозможно впоследствии идентифицировать останки с когда-то бывшей личностью. В общие могильники, на подобии геены огненной, сваливались все останки казнённых.

23 февраля 1919 года, по приказу «Крымского краевого правительства» Соломона Крыма, была разгромлена редакция татарской газеты «Милли Фирка». Начались повальные обыски, аресты и расстрелы без суда и следствия крымских татар, обвинённых в национализме.

Под прикрытием союзнических войск, командующий «Добровольческой» армии Деникин планировал сформировать сильную армию, которая начнет решающее наступление на большевистскую Москву. Между тем, радужные мечты столкнулись с куда более сложной реальностью. Во-первых, формирование Крымско-Азовской «Добровольческой» армии под командованием генерала Боровского проходило неудачно, численность армии так и не превысила 5 тысяч человек, идти и защищать «Единую и Неделимую Россию» жители Крыма в массе своей не желали. Сами интервенты, французы и греки, главной базой которых стал Севастополь, заняли особую позицию по «русскому вопросу», от участия в боях с большевиками они уклонялись, опасаясь «покраснения» своих войск и их большевизации, большевизм они считали внутренним делом России и больше заботились о поддержании общего порядка на полуострове. Союзники по Антанте считали себя главными распорядителями Крыма и считали «Добровольческую» армию как находящуюся у себя в подчинении.

Главнокомандующий «Вооруженными Силами на Юге России» генерал Деникин решил перенести Ставку из Екатеринодара в Севастополь, но союзники воспротивились этому, указывая, что «генерал Деникин должен быть при „Добровольческой армии“, а не в Севастополе, где стоят французские войска, которыми он не командует».

Интервенты вели себя в Крыму очень осторожно, стараясь уклониться от участия в боях, но в то же время ревниво следя за соблюдением своего престижа и приоритетного права решать в свою пользу все возникающие политические вопросы. Крым они рассматривали как оккупированную часть территории России, страны, заключившей сепаратный мир с Германией, проигравшей войну и капитулировавшей.

К весне 1919 года, в Крыму было три силы, союзники Антанты, мощная французская эскадра под командованием адмирала Амета, сухопутные войска полковника Труссона и несколько тысяч греков, Крымско-Азовская «Добровольческая» армия под командованием генерала Боровского и марионеточное, не обладавшее реальными возможностями для поддержания своей власти, «Краевое правительство» Соломона Крыма.

Взаимодействие между этими тремя силами не осуществлялось. Было ясно, что если «добровольцы» и союзники Антанты откажутся от участия в защите полуострова от большевиков, то правительства Соломона Крыма падет, своей вооруженной силы у него было мало.

В конце марта 1919 года, началась эвакуация союзников из Симферополя, а 5 апреля, союзники заключили с красными перемирие, не нарушавшееся до 15 апреля, пока не закончилась эвакуация с полуострова французских и греческих войск.

В самом Севастополе по городу ходили демонстрации с красными флагами, в которых принимали участие и матросы французской эскадры. Несколькими неделями ранее, без боя, ушла из Одессы французская эскадра, «покрасневшая» за несколько месяцев пребывания в революционной России. Солдаты и матросы ограниченного контингента французских войск, прибывшего с Западного фронта, где только-только закончилась мировая война, не хотели воевать за чужие интересы.

Ленин и его лозунг, «Руки прочь от Советской России», благодаря усилиям агентов Коминтерна, так же давал положительные результаты в Европе.

В апреле 1919 года, союзники ушли из Крыма, началась вторая волна большевизации, к 1 мая, весь полуостров был занят войсками красных.

В результате апрельского наступления, войска красной армии Советской Украины освободили Симферополь, Евпаторию, Балаклаву и вплотную подошли к Севастополю.

11 апреля 1919 года, Красная армия заняла Симферополь. Правительство Соломона Крыма покинуло край и отправилось в эмиграцию, во Францию.

21 апреля 1919 года, Совнарком, Ленин принял решение, «по Крыму». В нём говорилось, «признать желательным создание Крымской Советской Республики».

Проведение решения в жизнь было поручено находившимся на Украине членам ЦК Леониду Каменеву и Xристиану Раковскому, а также прибывшему в Симферополь, уполномоченному ЦК, Юрию Гавену. На заседании Крымского комитета большевиков, по докладу Юрия Гавена, были приняты предложения об избрании Крымского Совнаркома из 9 человек, в том числе 4-х «красных» татар. Председателем Крымского Совнаркома был назначен Дмитрий Ульянов, младший брат Ленина. Изначально Дмитрий получил посты наркома здравоохранения и социального обеспечения, так как был медиком по образованию, а также должность заместителя Председателя крымского Совнаркома, но уже в начале мая, был «передвинут» в Председатели. Председателем крымского Реввоенсовета и наркомом по военным и морским делам, стал Павел Дыбенко, участник Октябрьского переворота в Петрограде, активный участник разгона «Учредительного Собрания», вместе с Железняковым и командир 1-й Заднепровской Украинской Советской дивизии красных, участвовавшей в штурме Перекопа.

29 апреля 1919 года, 4-й Заднепровский полк, Украинской красной армии, вошел в центральную часть Севастополя.

В ходе наступления красных, в марте — апреле 1919 года, освободить весь Крым им не удалось. Белым, при помощи войск Антанты удалось закрепиться на Ак-Монайских позициях Керченского полуострова. Белые поддерживались огнем артиллерии английских и французских кораблей, которые при этом доставляли и пополнение живой силы, оружием, техникой, боеприпасами и продовольствием.

Дмитрий Ульянов пытался препятствовать деятельности Дыбенко по разжиганию красного террора в Крыму. За непродолжительное время существования «второй» советской республики в Крыму, было расстреляно небольшое количество «врагов народа». Успехи большевиков в Крыму продолжались недолго.

Наступило лето 1919 года, пик успехов войск Деникина, к концу июня очистивших от большевиков полуостров Крым.

В конце мая 1919 года, «Добровольческие» войска генерала Деникина заняли Донбасс и Харьков. «Красные» войска, оказавшись под угрозой окружения, вынуждена была отступить и оставить Крым.

После ухода «красных» и прихода «белых», на территории Крыма и в Севастополе начался «белый» террор. Проводились массовые аресты всех, сотрудничавших с Советской властью. Повсеместно действовали военно-полевые суды и карательные отряды. Большевики ушли «в подполье», создавая партийные ячейки на предприятиях и в воинских частях, готовили вооруженное восстание, которое не удалось осуществить.

В начале июня 1919 года, Нестор Махно, не получая поддержки боеприпасами и снаряжением со стороны «красной» армии Украины, в боях с частями Кавказской дивизии под командованием генерала Андрея Шкуро, разорвал соглашение о вооружённом взаимодействии с «Советским правительством» Украины.

6 июня 1919 года, секретным приказом Председателя Реввоенсовета, Льва Троцкого, комбриг Махно был объявлен вне закона «за неподчинение командованию», что означало расстрел.

8 июня, командиром бригады, на место Махно, был назначен большевик Александр Круссер, из семьи бессарабского дворянина, который был убит в ночь с 9 на 10 июня сторонниками Махно.

9 июня 1919 года, Махно направил телеграмму Ленину, в которой сообщил о своей преданности революционному делу и объяснил принятое им решение о разрыве с Красной Армией постоянными нападками на него со стороны «представителей центральной власти» и «прессы коммунистов-большевиков». Одновременно Махно выразил желание уйти с поста комбрига «ввиду создавшегося невыносимо-нелепого положения».

После разрыва с большевиками, войска Махно отступили вглубь Украины и продолжили вооружённое сопротивление войскам Деникина, одновременно поглощая мелкие отряды повстанцев и красноармейцев окруженцев. В середине июля 1919 года, Махно возглавил Реввоенсовет объединённой «Революционно-повстанческой армии Украины», РПАУ.

С началом наступления «Добровольческих» белых войск на Москву, летом 1919 года, Махно вновь призвал крестьянских повстанцев к союзу с красными.

25 июня 1919 года, Деникиным было проведено восстановление дореволюционных границ Таврической губернии. Приказом главнокомандующего «Вооруженными силами на Юге России» Антона Деникина было установлено, «О включении Бердянского, Мелитопольского и Днепровского Уезда в состав Таврической Губернии».

1 июля 1919 года, Крым был полностью занят «Добровольческой» армией. Командование так определило цель своей политики в Крыму, «Крым должен оставаться российским, без всяких автономий, а „самостоятельному краевому правительству“, не может быть места», белое движение юга России боролось с большевиками за восстановление «Единой и Неделимой России» и оно объединилось с правительством Верховного Правителя России, адмирала Колчака.

23 июля 1919 года, было установлено прямое управление Крымом «Добровольческой» армией. «Главноначальствующим» Крыма был назначен генерал-лейтенант Николай Шиллинг.

9 августа 1919 года, «Главноначальствующий» издает приказ, «О закрытии крымско-татарской „Директории“». Протесты крымских татар против закрытия «Директории» вызвали обыски и аресты. Восстанавливается «Таврическое магометанское духовное правление», существовавшее в дореволюционной России.

Теснимый регулярными частями белых, Нестор Махно увел свои отряды на запад и к началу сентября подошёл к Умани, где попал в полное окружение, с севера и запада, «петлюровцы», с юга и востока, «белые». Махно вступил в переговоры с «петлюровским» штабом, и стороны заключили соглашение, взаимный нейтралитет, передача раненых «махновцев» на попечение Симона Петлюры и снабжение Нестора Махно боевыми припасами. Для выхода из окружения Махно решился на смелый шаг, 12 сентября он неожиданно поднял свои отряды и, разбив и отбросив два полка генерала Слащёва, двинулся на восток, обратно к Днепру. В последовавшем ночном бою белые потерпели поражение, причем Махно сам, лично вёл конницу в атаку.

Движение это совершалось на сменных подводах и лошадях с быстротой необыкновенной, 13-го, Умань, 22-го, Днепр, где, сбив слабые части, белых, наскоро брошенные для прикрытия переправ, Махно перешёл через «Кичкасский» мост, и 24-го он появился в Гуляйполе, пройдя за 11 дней около 600 верст.

В результате прорыва из окружения, отряды Махно рассыпались по всему Приазовью. В начале октября, в руках махновцев оказались Мелитополь, Бердянск, где они взорвали артиллерийские склады, и Мариуполь, в 100 верстах от Ставки Деникина в Таганроге. Случайные воинские части, местные гарнизоны, запасные батальоны, отряды Государственной стражи «ВСЮР», выставленные первоначально против Махно, легко разбивались крупными отрядами махновцев. Для подавления махновцев, Деникину пришлось, невзирая на тяжёлое положение фронта, снимать части и использовать все резервы для защиты своих тылов. Это значительно ослабило фронт «Добровольческой» армии в наиболее трудное для неё время. Боевые действия армии Махно помогли красным остановить наступление Деникина на Москву.

15 сентября 1919 года, махновцы в очередной раз заняли Екатеринослав. 20 октября 1919 года, на заседании «Реввоенсовета» армии и съезде комитетов крестьян, рабочих и повстанцев, в Александровске (Запорожье), Махно выдвинул программу действий, сводящуюся к созданию самостоятельной крестьянской республики, с центром в Екатеринославе. Программа Махно предусматривала отмену «диктатуры пролетариата» и руководящей роли «партии большевиков» и развитие самоуправления на основе беспартийных «вольных Советов», организацию «третьей социальной революции» для свержения большевиков и установления народной власти, ликвидацию эксплуатации крестьянства, защиту деревни от голода и политики продотрядов, установление собственности крестьян-хлеборобов на землю. Это были программные требования анархо-коммунистов.

К октябрю, «Добровольческие» войска генерала Деникина контролировали огромные территории, население которых составляло десятки миллионов человек. Выполняя «Московскую Директиву» Деникина, белогвардейцы дошли до Орла. Казалось, штурм Москвы близко. Но, наступательные ресурсы белых были растрачены, и начался их стремительный откат обратно, на Юг.

Армии «белых» Юга России, в массе своей состоявшие уже не из прежних идейных добровольцев, а из казаков и перебежчиков-красноармейцев, под влиянием поражений утратили свой боевой дух и стремительно разлагались. В марте 1920 года, после Новороссийской эвакуации, в результате которой армия лишилась своей материальной части, «добровольцы» оказались в Крыму. Крым стал последним плацдармом «Белого» движения. Дальше отступать было некуда.

С 11 января 1920 года, после ликвидации «Добровольческого» фронта, у Совнаркома и Ленина отпала нужда в махновцах, крестьянских повстанцах-анархистах, как в союзниках против белых, и приказом Реввоенсовета «Р.С.Ф.С.Р», Нестор Махно был объявлен, «вне закона», вторично, махновская армия также подлежала ликвидации.

Желая привлечь крестьян-«махновцев» на свою сторону, правительство генерала Врангеля прислало посланника к Махно с предложением заключить союз против большевиков, обещая в случае победы провести широкую земельную реформу. Махно от предложения отказался, посланник Врангеля был публично казнен в Гуляй Поле.

22 марта В 1920 года, генерал-лейтенант Пётр Врангель назначается Главнокомандующим «Вооруженными силами на Юге России». Петр Николаевич Врангель, как военный человек, рассматривал вверенную ему территорию как осажденную крепость, для наведения порядка в которой нужна абсолютная власть. Он совместил в своем лице посты Главнокомандующего и Правителя Юга России. Армия была переименована в «Русскую». Новый диктатор обладал всей полнотой власти, законодательной и исполнительной.

4 апреля 1920 года, Деникин, на английском линейном корабле «Император Индии», отбыл вместе со своим другом, соратником и бывшим начальником штаба Главнокомандующего «ВСЮР» генералом Романовским в Англию, с промежуточной остановкой в Константинополе, где Романовский был застрелен в здании русского посольства в Константинополе, поручиком Харузиным, бывшим сотрудником контрразведки «ВСЮР».

С помощью суровых мер воздействия, в том числе и публичных казней деморализованных офицеров, генерал Врангель превратил разрозненные «добровольческие» дивизии в дисциплинированную и боеспособную армию.

Под командованием Врангеля, войска белых перешли в наступление, захватив Северные губернии Тавриды и создали угрозу захвата Донбассу.

5 апреля 1920 года, генерал Слащёв подал главнокомандующему «Русской» Армии в Крыму и Польше генералу Петру Врангелю рапорт с указанием основных проблем на фронте и с рядом предложений. С начала 1919 года, на территории «Вооруженных Сил Юга России» находился уполномоченный Польского Национального Комитета, признанного и Антантой, граф Бем-де-Косбан, в качестве представителя Польши. Независимая Польша взаимодействовала и с белыми и с красными, защищала собственные интересы.

27 мая 1920 года, возобновил работу съезд татарских представителей Крыма. Его целью была разработка принципов самоуправления края, решения проблем «вакуфов», имущества переданного на религиозные цели для благотворительности и национального просвещения. Работа съезда завершилась образованием «Мусульманского совета по выборам» в аппарат будущего самоуправления, а также постановлениями о развитии национальной культуры. На съезде выступил Пётр Врангель, заявивший, что на автономию татарам рассчитывать не приходится, а имущество «вакуф», подвергаться аресту и налогообложению не будет.

После начала советско-польской войны «Русская» армия в июне заняла Северную Таврию, уничтожила там красный конный корпус, создавала на правом берегу Днепра плацдарм для соединения с польской армией, но вынуждена была отступить. Также высаженный в августе на Кубань десант белых не смог там удержаться.

18 августа 1920 года, Приказом генерала Врангеля, генерал Слащёв получил право именоваться, «Слащёв-Крымский».

Желая использовать боеспособные части повстанцев Махно против Врангеля, осенью 1920 года, Ленин отменил ранее изданные приказы о «ликвидации» и вновь предложило Махно военный союз.

2 октября 1920 года, Нестор Махно в очередной раз подписал, в Старобельске, соглашение с правительством Украинской Советской Республики. В результате этого соглашения отряд повстанцев численностью до 2,5 тысяч бойцов, под общим командованием Семёна Каретника, был отправлен в район Перекопа на помощь красным.

В ходе боёв за Крым махновцы приняли участие в форсировании Сиваша и в сражениях с кавалерийским корпусом генерала Барбовича, под Ишунью и Карповой Балкой. После завершения военных действий, красное командование получило приказ, «избавиться от Махно», вновь объявленного Троцким «вне закона».

К середине октября 1920 года, в ходе ожесточенных боев, войска красных начала теснить войска Врангеля и не дали ему прорваться на правобережную Украину и соединиться с поляками. Инициатива на южном фронте полностью перешла в руки Красной Армии.

Врангель в конце октября отдал секретный приказ, «О начале подготовки эвакуации».

Эвакуация была проведена образцово. Паника и хаос, царившие в Новороссийске в последние дни власти Деникина, в Крыму отсутствовали начисто. Только после того как все военнослужащие были погружены на корабли, и в Севастополе не осталось больше ни одной военной части, в 14 часов 50 минут 2 ноября 1920 года, генерал Врангель прибыл на крейсер «Генерал Корнилов», в сопровождении чинов штаба и отдал приказание сниматься с якоря. Всего из Крыма эвакуировалось 145 693 человека, из которых около половины составляли чины армии. «Белая» борьба на Юге России завершилась окончательным поражением.

После заключения советско-польского перемирия, 28 октября 1920 года, части Южного фронта красных под командованием Михаила Фрунзе перешли в контрнаступление. Основная часть армии Врангеля к 3 ноября отошла в Крым, избежав окружения. Красные, сосредоточив около 190 тысяч бойцов против 41 тысячи штыков и сабель у Врангеля, 7 ноября красные начали штурм «Перекопа».

11 ноября, Фрунзе написал обращение к генералу Врангелю, которое было передано радиостанцией фронта и в котором всем, отказавшимся от борьбы против Советской России, гарантировалось прощение. После того как текст радиотелеграммы был доложен Врангелю, он приказал закрыть все радиостанции, кроме одной, обслуживавшейся только офицерами, чтобы не допустить ознакомления войск с обращением Фрунзе. Ответа послано не было.

С 7 по 17 ноября 1920 года, прошла «Перекопско-Чонгарская» операция войск «Южного» фронта под командованием Михаила Фрунзе против «Русской» Армии Петра Врангеля, с целью прорыва укреплений на «Перекопском» перешейке и Сиваше, и занятия Крыма. Противостояли штурму красных войска «Русской» Армии под командованием генерала Слащёва-Крымского. При штурме Перекопа погибло несколько тысяч красноармейцев. Взятие Перекопа красными, решило в пользу «Р.С.Ф.С.Р.» исход Гражданской войны в Крыму и на юге России в целом.

Укрепления Перекопа были возведены в 1919—1920 годах войсками генерала Врангеля под руководством французских инженеров. Укрепления включали 6 линий окопов и траншей, с пулемётными точками и артиллерийскими батареями, имели густую сеть пулеметов, укрытых в бетонных башнях, и были прикрыты проволочными заграждениями в 3 — 4 ряда. Укрепления противостояли наступлению Красной Армии на Крым со стороны «Чонгарского» полуострова.

Летом, бросить все силы на борьбу против «черного барона» большевикам не позволила советско-польская война. Петр Врангель открыто поддержал поляков в войне с «Р.С.Ф.С.Р», заявив, что «Пилсудский воюет не с русским народом, а с большевистским режимом». Подписание осенью 1920 года, Польшей и «Р.С.Ф.С.Р» перемирия, в тайне от Врангеля, вызвало у Врангеля шок. В своих «Воспоминаниях» Врангель прокомментировал это событие следующим образом, «поляки, в своем двуличии, остались себе верны».

Биография: «После окончания войны с Польшей основные силы советских войск были сосредоточены для разгрома Врангеля… В дни третьей годовщины Октябрьской революции части Красной Армии, проявив беспримерный героизм, перешли вброд озеро Сиваш, взяли штурмом мощные укрепления противника на Перекопском перешейке и ворвались в Крым.»

Несмотря на значительное превосходство в живой силе и вооружении, красные войска несколько дней не могли сломить оборону защитников Крыма, и только, когда части повстанческой армии «махновцев» под командованием Семёна Каретника, командующим особой Крымской группой войск «Совета Революционных Повстанцев» Украины, махновцы, РПАУ, 8 ноября 1920 года форсировали озеро Сиваш и вышли на полуостров Литовский, в тыл перекопских укреплений, укрепления были взяты.

9 ноября, в бою у озера Безымянное под Карповой Балкой, «Крымский корпус» Махно разгромил пятитысячный конный корпус генерала Барбовича. Оборона войск Врангеля была прорвана, Красная армия под командованием Фрунзе пошла на прорыв для занятия Крыма.

11 ноября 1920 года, генерал Врангель отдает приказ, «об эвакуации «всех, кто разделял с армией ее крестный путь, семей военнослужащих, чинов гражданского ведомства, с их семьями, и отдельных лиц, которым могла бы грозить опасность в случае прихода врага».

Из обращения правительства «Вооружённых Сил Юга России, «В виду объявления эвакуации для желающих офицеров, других служащих и их семейств, правительство Юга России считает своим долгом предупредить всех о тех тяжких испытаниях, какие ожидают приезжающих из пределов России. Недостаток топлива приведет к большой скученности на пароходах, причем неизбежно длительное пребывание на рейде и в море. Кроме того, совершенно неизвестна дальнейшая судьба отъезжающих, так как ни одна из иностранных держав не дала своего согласия на принятие эвакуированных. Правительство Юга России не имеет никаких средств для оказания какой-либо помощи как в пути, так и в дальнейшем. Все это заставляет правительство советовать всем тем, кому не угрожает непосредственная опасность от насилия врага — остаться в Крыму».

Началась эвакуация белой армии и сочувствующих белогвардейцам в оккупированный странами Антанты Константинополь. В течение трёх дней на 126 судов были погружены войска, семьи офицеров, часть гражданского населения крымских портов — Севастополя, Ялты, Феодосии и Керчи. Общее количество эмигрантов составило около 150 тысяч человек.

По оценкам историков, с ноября 1920 по март 1921 года в Крыму было расстреляно от 60 до 120 тысяч человек, по официальным советским данным, от 52 до 56 тысяч. «Прощение» Михаила Фрунзе оказалось «кровавым», реально количество расстрелянных никто не считал, идеологией красного террора такая процедура не предусматривалась.

12 ноября 1920 года, последний день боев в Крыму. Заканчивается эвакуация побежденных. За исключением погибшего от шторма эскадренного миноносца «Живой», все суда благополучно пришли в Константинополь.

14 ноября 1920 года, «Реввоенсовет» Южного фронта принял Постановление, «Об образовании Крымревкома».

16 ноября, был образован Крымский «Ревком», председателем которого стал Бела Кун. Бела Кун, сотрудник Коминтерна из венгерских иудеев, после поражения Венгерской республики вернулся в «Р.С.Ф.С.Р» и в октябре 1920 года был назначен членом «Реввоенсовета» Южного фронта. Кун вместе с Розалией Землячкой, Залкинд, по прозвищу «Демон», ликвидировали оставшиеся очаги сопротивления войск Петра Врангеля, оставшихся в Крыму после эвакуации Русской армии. Они были организаторами и наиболее активными участниками массовых расстрелов тех офицеров Русской армии, которые остались в Крыму поверив «прощению» Фрунзе и явились добровольно для регистрации в ЧеКа. Большевики не прощали даже умервщлённых, тела их уродовались и сбрасывались в недоступные места или в море.

Ревком организовал массовое истребление оставшихся в Крыму белогвардейцев, а также вчерашних союзников, обеспечивших захват Крыма, бойцов армии Махно, самому Махно удалось скрыться за границу.

После эвакуации Русской армии Петра Врангеля, в ноябре 1920 года, Крым стараниями Белы Куна, Розалии Землячки и Георгия Пятакова потонул в бессудных массовых казнях, когда не успевших бежать белых офицеров, членов их семей и всех заподозренных в сотрудничестве с белым движением топили в баржах, вешали и расстреливали. В Крыму «умыли кровью всех», кто поверил на обещание Михаила Фрунзе, «кто сдастся, будет помилован». Население Крыма познакомили с революционной законностью от большевиков, которые по определению писателя Ивана Шмелёва, были «люди, что убивать хотят». Причём вдохновитель и организатор этого процесса был теоретик, кабинетный работник, на него не попало и капли крови, для всех его изобразили другом детей, святым покровителем пролетариата не только страны Советов, но и всего Земного шара.

21 ноября 1920 года, Черноморский флот был реорганизован в «Русскую эскадру», состоящую из четырёх отрядов. Её командующим был назначен контр-адмирал Кедров.

23 ноября 1920 года, штабу «Крымского» отряда Семёна Каретника был вручён приказ Михаила Фрунзе, в котором говорилось, «Все части бывшей повстанческой армии, находящиеся в Крыму, немедленно ввести в состав 4-й армии, „Реввоенсовету“ которой поручается их переформирование».

На этот приказ, общее собрание командиров и штаба группы ответило отказом, мотивируя его тем, что в мирное время «Крымский корпус» подчиняется штабу в Гуляйполе, и что этим приказом нарушается пункт «1» военного соглашения между РПАУ и Красными.

24 ноября, в штаб Фрунзе были вызваны Семён Каретник и начальник его штаба Гавриленко. По прибытии в Мелитополь, они были арестованы и 28 ноября 1920 года, расстреляны командой сводной дивизии курсантов.

26 ноября, отряд махновцев был окружён, однако сумел вырваться с полуострова. В ходе отступления отряд Махно был настигнут превосходящими силами красных и частично уничтожен пулемётным огнём. Спастись удалось лишь 250 бойцам, которые и поведали о случившемся Махно, встретившись с ним 7 декабря, возле села Старый Керменчик.

Вскоре после падения белого Крыма, Фрунзе издал приказ о передислокации махновцев на Кавказ. Считая этот приказ ловушкой, Махно отказался подчиниться. Ответом красных стала военная операция по «ликвидации партизанщины». Отряды Махно, после боя, ушли из окружения, совершили марш-бросок, преодолев 600 вёрст за 11 суток, в район Гуляй Поля, и несколько месяцев после этого, Махно с небольшим отрядом перемещался по степям, уходя от преследования.

1 декабря 1920 года, «Совет Министров» Франции согласился направить «Русскую эскадру» в город Бизерта, в Тунисе. Армия сохранялась в эмиграции как боевая единица, численностью около 50 тысяч бойцов, рассчитывая на новый «Кубанский поход», вплоть до 1 сентября 1924 года, когда она была преобразована в «Русский общевоинский союз», РОВС, после чего борьба белых и красных приняла иные формы, борьба спецслужб, РОВС против ОГПУ, НТС против КГБ, на территории Европы и «С.С.С.Р».

Около 150 различных судов ушли от берегов Крыма, увозя русских людей, обреченных жить на чужбине. Были вывезены 145 693 человека в том числе, 116 758 составляли военные и 28 935 гражданские лица.

8 января 1921 года, Постановлением Крымревкома территория Крыма была разделена на 7 уездов, уезды, на 20 районов. В дальнейшем административно-территориальное деление Крыма было изменено.

5 мая 1921 года, по инициативе Юрия Гавена, в Москву, в Наркомат национальностей, была направлена телеграмма следующего содержания, «Большинство Крымревкома в составе членов Гавена, Фирдевса, Меметова, Идрисова стоят на точке зрения необходимости провозглашения Крыма Автономной республикой, в границах Крымского полуострова, включая Чонгарский полуостров и город Геническ».

В конце лета 1921 года, после многочисленных столкновений с превосходящими силами Красной Армии, остатки отрядов Махно были прижаты к румынской границе.

8 октября 1921 года, Ульянов-Ленин утвердил положение «О Крымской Советской Социалистической Республике». 18-го октября появилось Постановление Совнаркома «Об образовании Крымской АССР».

10 ноября 1921 года, I Все Крымский Учредительный съезд Советов принимает Конституцию «Крымской АССР». Государственными языками объявлялись русский и татарский.

28 августа 1921 года, Махно с отрядом из 78 человек перешёл границу в районе Ямполя. Был ранен 12 пулями, контужен, у него была перебита нога. Румыны немедленно интернировали «махновцев».

Долгое время им пришлось жить в очень плохих условиях, в тифозных вшивых бараках, без лекарств и перевязок, питаясь кукурузной похлёбкой. Через две недели после их прибытия, нарком иностранных дел «Р.С.Ф.С.Р» Георгий Чичерин, потребовал выдачи Махно. Но румынские власти несколько месяцев отвечали отказом. В апреле 1922 года, Махно вместе с женой и ещё 17 товарищами бежал в Польшу, не без содействия местных властей, отнюдь не заинтересованных ни в потакании большевикам, ни в конфликте с ними. 11 апреля беглецы оказались в Польше, также в лагере для интернированных лиц.

25 сентября 1923 года, Махно был арестован вместе с женой Галиной Кузьменко и соратниками Хмарой и Дорошенко и помещён в варшавскую тюрьму «Мокотув».

27 ноября 1923 года, они предстали перед судом по обвинению в подготовке восстания в «Восточной Галиции», для присоединения её к «Советской Украине». Суд оправдал Махно и его товарищей, Махно был отправлен на поселение в город Торунь.

В декабре 1923 года, Махно сделал публичное заявление, «о борьбе против большевиков и Советской власти», вызвавшее отрицательную реакцию польского правительства.

14 апреля 1924 года, после попытки самоубийства Махно был переведён под надзор полиции в город Данциг. В том же году, с помощью российских анархистов-эмигрантов добился разрешения на выезд в Германию.

В Данциге Махно захватывают чекисты из разведывательного управления польской секции Коминтерна, и везут его в Берлин, в советское посольство. Махно выбросился из автомобиля и сдался немецкой полиции. Денег у него не было, и после голодной зимы соратники вывозят его в Париж. Это произошло в апреле 1925 года. Махно подрабатывал столяром, плотником, даже занимался плетением домашних тапочек, проживая на квартире художника и анархиста Ивана Лебедева. Помощь ему оказывали местные организации анархистов. Жил Нестор Махно до 1934 года в пригороде Парижа, Венсенне, пережил Ленина на 10 лет.

Махно хотел «Республику Свободного Труда» в Гуляй Поле. Он хотел такой строй жизни, где бы не было «ни рабства, ни лжи, ни позора, ни презренных божеств, ни цепей, где не купишь за злато любви и простора, где лишь правда и правда людей», строки из гимна анархистов.

Такой строй он мыслил в форме «вольного советского строя», при котором вся страна покрывается местными, совершенно свободными и самостоятельными социально-общественными самоуправлениями тружеников.

Про большевиков и левых эсеров, Махно писал, «эти две партии: большевики — хорошо организованная, а левые эсеры — покорно шедшая на поводу у мудрого Ленина — подошли вовремя и умело к трудовым массам и, ложно увлекая их лозунгами: „Вся власть Советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов на местах!“, щедро приветствуя тут же массу за ее лозунг „Земля — крестьянам, фабрики и заводы — рабочим!“ — оседлали революцию и, имея в избытке в своем распоряжении бумаги и печатные машины, засыпали города и деревни своими воззваниями, декларациями и программами. Того, что они полны политического лукавства, массы сами не замечали». Никаких вольностей советский строй не предусматривал.

Использованный Лениным и большевиками, помимо своей воли, Махно сумел ускользнуть от ЧК, используя информацию, которую он получал от своих соратников-информаторов. Понадобились четыре года, долгие и опасные заключения в румынских, польских и немецких тюремных камерах, прежде чем ему удалось обосноваться в достаточно надежном месте, в Париже и прожить до 1934 года.

Глава 37. 1919-1922 годы. Гражданская война в Сибири, Забайкалье и на Дальнем Востоке. Ликвидация адмирала Колчака. Создание буферного государства «Дальневосточная Республика», ДВР

В июне 1917 года, Григорий Михайлов Семёнов был назначен комиссаром Временного Правительства, по формированию добровольческих частей из монголов и бурят, в Забайкальской области, для действующей армии.

Григорий Михайлович Семёнов родился в 1890 году, в карауле «Куранжа», станицы «Дурулгуевская», Забайкальского казачьего войска, в семье казака. После окончания 2-х классного училища, прошёл обучение в Оренбургском казачьем юнкерском училище, по окончании которого получил похвальный лист и чин хорунжего. В роду у Семёнова были и буряты, в семье свободно говорил по-монгольски и по-бурятски, что усвоил и он. Проходил он службу в военно-топографической команде во Внешней Монголии, где производил маршрутные съёмки. Семёнов наладил хорошие отношения с монголами, для которых перевёл с русского языка на монгольский «Устав кавалерийской службы русской армии».

С декабря 1913 года, Семёнов был переведён по службе в Приамурье, в 1-й Нерчинский полк, где командиром полка был Пётр Врангель. В составе полка Семёнов воевал под Варшавой. За проявленные храбрость и героизм был награждён «Орденом Святого Георгия, IV степени» и «Георгиевским оружием». Был назначен адьютантом командира полка, Петра Врангеля. Врангель дал ему характеристику, в своих воспоминаниях, «Бойкий, толковый, с характерной казацкой смёткой, отличный строевик, храбрый, особенно на глазах начальства, он умел быть весьма популярным среди казаков и офицеров. Отрицательными свойствами его были значительная склонность к интриге и неразборчивость в средствах для достижения цели».

В начале 1916 года, Семёнов принял командование над сотней Нерчинского полка. В конце того же года, по ходатайству, был переведён в 3-й Верхнеудинский полк, находившийся в Персии, куда прибыл в январе 1917 года. Воевал на Кавказе, затем в составе дивизии Баратова совершил поход в персидский Курдистан. Получил звание есаула. За время первой мировой войны, русские войска неоднократно направлялись в Персию, на выручку войскам Британского экспедиционного корпуса от разгрома немецкими и турецкими войсками.

После февральской революции 1917 года, вернувшись из Персии на Румынский фронт, Семёнов обратился с докладной запиской к Александру Керенскому, в которой предложил сформировать в Забайкалье «Отдельный Монголо-бурятский» конный полк и привести его на фронт, чтобы «пробудить совесть русского солдата, у которого живым укором были бы эти инородцы, сражающиеся за русское дело».

В мае 1917 года, Семёнов был возвращён в 1-й Нерчинский полк, где его избирают делегатом на 2-й Круг «Забайкальского» казачьего войска, проходивший в августе, в Чите.

В июне 1917 года, Григорий Семёнов был назначен Керенским, комиссаром Временного Правительства, по формированию добровольческих частей из монголов и бурят в Забайкальской области. Очередной всплеск национального движения бурят наступил после событий в феврале и октябре 1917 года в России. Под влиянием февральской революции, в апреле 1917 года, состоялся «I-й Всебурятский съезд». На нем был создан «Центральный национальный комитет» бурят-монголов Восточной Сибири, «Бурнацком». Основная задача Бурнацкома заключалась в организации выборов в Учредительное собрание и «подготовке бурятского населения к введению земского самоуправления», создание отрядов самообороны улан-цагда и прочие демократические мероприятия. Резиденцией Центрального национального бурятского комитета стал город Чита. Бурнацком стал органом бурятской национальной автономии «Буряад-Монгол улус», Государство Бурят-Монголия, в которую включались земли вокруг Байкала, заселённые бурятами. Организовывали деятельность Бурнацкома буряты, бывшие членами партии эсеров.

Бурнацком не признал власти Советов и ориентировался только на созыв «Учредительного собрания». С установлением большевистской власти в Забайкалье Бурнацком стремился занять независимое положение и отстоять автономию. В отсутствие реальной вооруженной силы это было невозможно осуществить. На местах, хошунные и аймачные управы разгонялись красными партизанскими отрядами. Тем не менее, лидеры национального бурятского движения упорно стремились добиться права на национальное самоопределение. В апреле 1918 года Бурнацком формально признал Советскую власть. После освобождения Забайкалья от большевиков Бурнацком также формально признал режим атамана Семёнова и в ноябре 1918 года комитет был преобразован в Бурят-Монгольскую народную думу, Бурнардума. Председателем думы стал Даши Сампилон, имевший хорошие связи с атаманом Семёновым.

В 1918 и 1919 годах политика Бурнацкома заключалась в стремлении пресечь попытки вмешательства в процесс становления национальной автономии как со стороны Советов, так и со стороны белых.

В феврале 1918 года, белые собрали небольшую армию в китайском городе Сахаляне, форсировали Амур и захватили Благовещенск. Это событие ознаменовало собой начало Гражданской войны на Дальнем Востоке. Едва созданные красные отряды не смогли оказать белым сопротивление и вынуждены были отступать. В рядах белых особенно выделялись японские «добровольцы», вооруженные как солдаты, но одетые в штатское платье.

Возвратить контроль над Благовещенском красные смогли лишь к середине марта.

А уже в апреле проблемы возникли во Владивостоке, после ограбления японской конторы, которому сопутствовали гибель одного из ее сотрудников и ранение еще двоих. Для защиты соотечественников, в город с кораблей высадились японские и британские войска, предлог для высадки интервентов более чем уважительный.

После высадки ограниченного, иностранного десанта стало очевидно, что стоит готовиться к полномасштабным боевым действиям.

Соответствующие указания во Владивосток поступили из Москвы, лично от Ленина, который писал, что «японцы будут наступать». Поскольку сил для обороны у красных на Дальнем Востоке не было, Ленин призвал отступая, подрывать рельсы и железнодорожные мосты, а также создавать минные поля со сторон вероятного приближения противника.

Весной 1918 года, на «III съезде представителей рабочих, крестьян, казаков и бурят Забайкалья» в Чите, представители Бурнацкома, признав советскую власть, добились сохранения органов национального самоуправления. Это решение было поддержано «губернским съездом бурят» в Иркутске. Таким образом, к лету 1918 года, было достигнуто взаимное признание Советов Бурнацкомом и Бурнацкома Советами. Но отношения между красными и бурятами оставались не интернациональными, среди бойцов красных в ходу был лозунг «Грабь тварей!». Красные бойцы отказывались воевать совместно с «ясашными», которые сражались на стороне красных, относились к ним презрительно. Также происходили случаи раздачи земельных участков бурят русским поселенцам. «Семёновцы» были более терпимы с бурятами, так как многие казацкие семьи имели бурятские корни, бурятских матерей.

После Октябрьского переворота в Петрограде, Семёнов, получил мандат и от Петроградского «Совета рабочих и солдатских депутатов», и продолжал формировать в Забайкалье конный «Бурято-Монгольский казачий отряд». Но в отряд он уже вербовал не только монголов и бурят, но и русских. Условием принятия в полк Семёнов поставил, отказ от революционности, отсутствие в отряде «Комитета» и единоначалие. Добровольцам было назначено денежное содержание от «Совета» Читы. Денежное содержание, в дополнение к продуктовым пайкам, предусматривалось так же для всех членов, всех «Советов», образованных большевиками после Октябрьского переворота.

Узнав, что Семёнов создаёт «антиреволюционные части», читинский «Совет» прекратил выплату денег на его отряд.

18 ноября 1917 года, Семёнов поднял мятеж на станции «Нижняя Берёзовка», в пригороде Верхнеудинска, (Улан-Удэ), во время проведения съезда «Советов Забайкалья» в Верхнеудинске, и обратился к «Съезду» с призывом, «беспощадной борьбы с большевиками». Он попытался захватить власть в городе, но «Съезд» его не поддержал и поручил «комитету общественной безопасности», оставшемуся от Временного Правительства и Совету, арестовать Семёнова и разоружить его отряд. Семёнов оказал вооружённое сопротивление, и отступил в Читу, где арестовал главу Читинского «Совета» Николая Пумпянского, эсера-боевика, в прошлом кадета. Семёнов был лично знаком с Пумпянским, со времени проведения 2-ого Круга «Забайкальского» казачьего войска, приказал закрыть его в здании Совета на 2-е суток, после чего Пумпянский был освобожден. Захватив денежные средства Читинского Совета Семёнов отступил с отрядом в Маньчжурию, выплата денежного содержания добровольцам была произведена.

Находясь на территории Маньчжурии, в полосе отчуждения «Китайско-Восточной железной дороги», КВЖД, которая получила тогда наименование «счастливой, благословенной Хорватии», при поддержке со стороны управляющего «КВЖД» генерала Дмитрия Хорвата, Семёнов сформировал «Особый Маньчжурский отряд». Для подготовки командного состава для бурятских частей, атаман Семёнов открыл школу юнкеров.

29 января 1918 года, отряд Семёнова перешел границу, атаковал и занял станцию «Маньчжурия». Находившаяся здесь красная рабочая дружина была разгромлена, а члены станционного «Совета рабочих депутатов», казнены. После захвата станции «Маньчжурия» Семёнов продолжил наступление на Читу и овладел станциями «Борзя» и «Оловянная». Для отпора «семёновцам», из Читы были направлены, рота Красной рабочей гвардии, из читинских железнодорожных мастерских и 1-й «Аргунский казачий полк», под командованием большевика, есаула Зиновия Метелицы. Командующим этими силами был назначен Сергей Лазо, посланец ЦИК Совета Сибири из Иркутска в Забайкалье, для ликвидации мятежа атамана Семёнова. Так возник «Даурский» фронт, один из первых фронтов гражданской войны на Дальнем Востоке. Остановив продвижение «семёновцев» на Читу, части «Даурского» фронта, в первых числах марта, перешли в наступление и разбили «семёновцев» в районе станции «Даурия». Семёнов, с остатками отряда отступил обратно в Маньчжурию.

После окончания боевых действий, в приграничном районе, был оставлен заслон, однако основные силы красных были выведены, Аргунский полк Метелицы был расформирован, в связи с демобилизацией возрастов, а отряд Красной гвардии Читинских мастерских, в связи с необходимостью возвращения рабочих на производство так же был расформирован.

В конце января 1918 года, на нелегальном заседании «Сибирской Областной Думы», Пётр Вологодский, один из триумвирата Комиссаров Временного Правительства по Томской губернии, был избран в состав Временного Правительства автономной Сибири, ВПАС и назначен министром иностранных дел.

В марте 1918 года, «I-й съезд Советов Забайкалья» вынес решение, «начать создание отрядов Красной гвардии и частей Красной армии.

Добрались и составы белочехов до Дальнего Востока, где оставались в Нижнеудинске, не предпринимая никаких действий и признавая власть Советов, вплоть до конца июня 1918 года.

29 июня, белочехи захватили Владивосток, обеспечив высадку десанта с иностранных судов, находившихся в порту города. Высадились дополнительные войска интервентов, Японии, Великобритании и США.

После свержения советской» власти в Сибири, 30 июня 1918 года, Пётр Вологодский возглавил Временное Правительство автономной Сибири, ВПАС.

С марта по июль 1918 года, существовал Камчатский «Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов», комитет которого возглавил Александр Пурин, заведующий метеостанцией и радиостанцией Петропавловска. Комитет наделялся властными полномочиями в регионе. Комитет постановил необходимость строить власть на Камчатке на основе принципа экономической и политической автономии, до появления в России законной власти.

11 июля 1918 года, отряд казаков, под командованием поручика Токаревского, прибыл в Петропавловск и захватил власть, с привлечением местных жителей. На следующий день все члены городского и областного «Советов» были арестованы и направлены во Владивосток. Ориентированные на Правительство «Автономной Сибири» либеральные политические силы реализовали свои планы. Новая власть приступила к восстановлению управленческих структур региона, которые существовали до Октябрьского переворота. Областной Комитет, для поддержания своей власти в Петропавловске и крае, сформировал вооруженную команду. Такие же вооруженные отряды были созданы в некоторых селах области. Местная власть наладила тесное сотрудничество с консульством Японии, открывшимся в Петропавловске с 10 августа 1918 года, и японскими рыбопромышленниками. Японское присутствие в регионе было законным, так как оно было закреплено Портсмутским мирным договором, подписанном Россией, после поражения в войне с Японией, в 1905 году.

К середине сентября 1918 года, на территории Сибири, Забайкалья и Дальнего Востока действовало несколько «большевистских» и «антибольшевистских» правительств.

Осенью 1918 года, на территориях Сибири, Забайкалья и Дальнего Востока, продолжались боевые действия между красными частями, войсками Александра Колчака и войсками местных правительств. Александр Керенский, находясь в США, куда был командирован Керенским, добирался в Россию через Японию, Сингапур, Харбин. Прибыв в Омск, он был приглашён войти в состав кабинета министром в Сибирском региональном правительстве Петра Вологодского. В результате переворота, организованного англичанами, адмирал Колчак стал «Верховным правителем России». В своём программном заявлении в печати он оповестил всех, «Я поставил своей главной целью создание боеспособной армии, победу над большевизмом и установление закона и порядка, чтобы народ мог беспрепятственно выбирать ту форму правления, которую он желает, и реализовывать великие идеи свободы, которые сейчас провозглашаются во всем мире. Я призываю вас, граждане, к единству, к борьбе с большевизмом, к труду и жертвам». Призыв Колчака был обращён к пустоте, таких граждан в наличии было немного, но как грамотный администратор действовал он с успехом.

В связи с признанием, в начале сентября 1918 года, атаманом Семёновым власти «Временного Сибирского правительства», началась реорганизация белых войск в Забайкалье и на Дальнем Востоке, в соответствии со структурой «Сибирской» армии, утверждённой правительством. Командующий «Сибирской» армией, генерал Иванов-Ринов, в сентябре 1918 года, назначил атамана Семёнова главным начальником «Приамурского» военного округа и командиром вновь формируемого «5-го Отдельного Приамурского армейского корпуса», штаб и управление которым должны были дислоцироваться в Хабаровске.

В сентябре 1918 года, после высадки японцев в Николаевске-на-Амуре, к власти в городе пришло земство во главе с Шелковниковым. Оно объявило набор «добровольцев», из которых был сформирован отряд в 150 человек во главе с подпоручиком Токаревым.

18 сентября 1918 года, Благовещенск был занят японскими войсками и белыми казачьими частями атамана Гамова. Через два дня, в городе образовалось «Временное Амурское правительство», ВАП. Правительство объявило о непризнании «Брестского мира», подписанного Лениным и возобновлении войны с Германией, аннулировало все декреты Совнаркома «Р.С.Ф.С.Р», были ликвидированы местные Советы, восстановлены «земства», возвращены прежним владельцам предприятия, началось формирование собственных войск.

«Временное Амурское Правительство», под председательством правого эсера Алексеевского, объявило, что будет применять законодательство Временного Правительства России и что считает «Временное Сибирское Правительство» Вологодского, одним из областных правительств, поэтому не будет ему подчиняться. В ответ на это заявление, Пётр Вологодский пригрозил, «если Амурское Правительство не прекратит проводить свою сепаратистскую политику, то Временное Сибирское Правительство возьмёт Амурский край „измором“».

Сложную задачу по созданию единого правительства в Сибири, Забайкалье и на Дальнем Востоке взял на себя глава «Временного Сибирского Правительства», Пётр Вологодский, прибывший 21 сентября, из Омска во Владивосток.

23 сентября 1918 года, в целях объединения антибольшевистских сил России, в Уфе, представителями «Комитета членов «Учредительного Собрания», КОМУЧ, в Самаре и «Временного Сибирского Правительства», ВСП, было образовано «Временное Всероссийское Правительство», «Директория», исполнительная власть при которой находилась в руках «Совета министров», во главе с Петром Вологодским. Главнокомандующим вооружённых сил «Директории» был назначен генерал Болдырев. Актом «об образовании всероссийской верховной власти» устанавливалось, что «Временное Всероссийское правительство» «впредь до созыва Всероссийского «Учредительного Собрания», является единственным носителем верховной власти на всём пространстве государства Российского».

30 сентября, во Владивостоке, на объединенном заседании делегации Вологодского и членов «Делового кабинета» генерала Хорвата, управляющего войсками КВЖД, было подписано соглашение, согласно которому стороны признали необходимость наличия единой центральной все-Сибирской власти. Поскольку программы ВСП и генерала Хорвата были про-кадетскими и принципиально между собой не расходились. Дмитрий Хорват заявил о готовности передать в распоряжение ВСП свой аппарат, подчинить свои войска «Временному Сибирскому правительству», а сам согласился остаться на Дальнем Востоке представителем последнего, совмещая обязанности по управлению КВЖД. Всем этим организационным процессом руководил «Национальный Центр» партии кадетов.

В октябре 1918 года, в урочище Киевском, с разрешения союзного командования Антанты и «Приморского областного земства», под командованием поручика Бонгай, началось формирование корейского пехотного батальона, однако 21 октября японцы его разоружили и расформировали, они считали корейцев своими, а не русскими подданными, в этот период Корея была японской колонией.

Происходило формирование и пограничной службы. В начале октября, на основании распоряжения Петра Вологодского, Приморский областной комиссар Иван Иванович Циммерман предложил, пограничному комиссару в Южно-Уссурийском крае, полковнику Кузьмину, который продолжал исполнять обязанности с дореволюционного времени, восстановить в полном объеме деятельность пограничного комиссара. Таким образом на Дальнем Востоке была попытка восстановить российскую государственность со всеми структурами, включая таможню.

Для окончательного подчинения местных властей, в том числе и военных, «Временному Сибирскому правительству», а также для создания вооруженных сил, из Омска на Дальний Восток был направлен военный министр ВСП, командующий «Сибирской армией», генерал Иванов-Ринов.

23 октября 1918 года, Иванов-Ринов, в сопровождении сотни казаков, прибыл во Владивосток. В отношении атамана Калмыкова, объявившего о своём непризнании ВСП, генерал заявил, что если атаман не пожелает подчиниться ВСП, то он будет объявлен изменником, и тогда с ним поступят соответствующим образом. Однако сил, чтобы выполнить своё решение по Калмыкову, у него не было.

Оценив обстановку на Дальнем Востоке после своего приезда, Иванов-Ринов заявил, что на некоторое время здесь необходимо воздержаться от мобилизации, ввиду сложной политической ситуации и неготовности к ее проведению, поскольку была разнородная политическая ориентация местных военных, особенно атамана Калмыкова.

К формированию национальных подразделений на Дальнем Востоке приступили и представители Антанты. В конце октября, во Владивостоке, при штабе «чехословацкого» корпуса разместился штаб двух формируемых на Дальнем Востоке «украинских» корпусов. Деятельность местных украинских поселенцев-националистов в регионе была активно развернута после Февральской революции и направлена на создание в Приморье «украинской автономии». Это движение было поддержано Антантой. Денежные средства на формирование «украинских войск» выделили США, материальные и технические средства, Япония. Однако эти части так и не были сформированы из-за провала набора в них украинцев-добровольцев. В это же время, французская миссия во Владивостоке, приняла решение по формированию «Латышского» полка.

31 октября, в Хабаровске, на совещании атаманов Калмыкова, Гамова и Семёнова решился вопрос об объединении 3-х Дальневосточных казачьих войск в союз, под общим командованием Семёнова, как походного атамана.

Правительство «Амурской области» предполагало созвать Амурское «Учредительное собрание» в начале декабря 1918 года.

3 ноября, в Омске ВСП передало всю полноту власти вновь образованной «Директории», которая стала наследницей Временного Правительства России. Эсеры соединились с кадетами в одном правительстве. «Амурское правительство» само-распустился, передав власть «Амурской областной земской управе».

4 ноября 1918 года, на базе министерств и центральных управлений «Временного Сибирского правительства» и уфимской «Директории», переехавшей в Омск, после поражения от красных в Поволжье и на Урале, был сформирован исполнительный орган, омской «Директории», «Всероссийский Совет министров». Его председателем, премьер-министром, был назначен Пётр Вологодский, кадет, юрист, уроженец Енисейской губернии, из семьи священника.

5 ноября 1918 года, адмирал Александр Колчак, по его согласию, был назначен военным и морским министром «Временного Всероссийского Правительства». В состав правительства «Директории» КОМУЧ Колчака ввели руководители «Всероссийского Национального Центра», ВНЦ, которые предназначили ему стать военным диктатором России. Членами правления ВНЦ были представители партии кадетов Астров, Степанов, Челищев и другие. ВНЦ, был образован нелегально, членами «Конституционно-демократической партии», кадетами, в мае — июне 1918 года, в Москве. Программа «Национального центра», борьба с властью большевиков, создание всероссийского правительства «в тесной связи» с командованием «Добровольческой армии» Деникина, восстановление государственного единства России, возобновление участия России в Первой мировой войне, созыв Народного, «учредительного собрания», для определения формы правления в России, всё было повторением того, что планировалось но не было не выполнено Временным Правительством Александра Керенского, последствия оказались те же, крах.

Японцы стремилась закрепиться в Забайкалье и Дальневосточном регионе. Они предложили местным правительствам взять на себя формирование и содержание русских регулярных войск в регионе численностью от 10 до 20 тысяч человек, на без компенсационной основе, с включением в их состав и японских подразделений. Это предложение Японии было отвергнуто представителями США, Франции и Англии. Омская «Директория» так же отрицательно отнеслась к Японскому предложению, все боролись за своё присутствие на российской земле.

Сложнее обстояло дело с атаманом Калмыковым, который признал атамана Семёнова за своего воинского командира, однако отказался признать власть эсеровской «Директории». Между представителями власти Приморья, назначенными Вологодским, и атаманом Калмыковым началась борьба за подчинение Уссурийского казачьего войска омскому правительству «Директории». Атаман Калмыков отказался подчиниться командованию «Сибирской армии», пригрозив применить вооруженную силу для сохранения своего независимого положения.

«Временное Амурское правительство» в Благовещенске также отказалось признать новое правительство Сибири, не считая его способным объединить все антибольшевистские силы в Сибири и на Дальнем Востоке и выдвинуло свою программу автономии «Амурской» области.

К середине ноября 1918 года, под командой атамана Семёнова находились 1-я Забайкальская казачья дивизия, Амурская казачья бригада, Уссурийская конная бригада, Особый Маньчжурский отряд, Особый Уссурийский казачий отряд, две «Сибирские» стрелковые дивизии, 1-й «Амурский» стрелковый полк и другие части. Все эти соединения подчинялись «Временному Сибирскому Правительству». Боеспособными были только казачьи войска, стрелковые полки и дивизии имели только штабы этих частей и соединений, и небольшие команды при них, с надеждой на развёртывание данных соединений за счёт мобилизации и «добровольцев», добровольцев и денег для их оплаты не было.

Были ещё незначительные воинские силы, находившиеся в распоряжении генерала Хорвата, охранявшие КВЖД.

Казачьих войска, были единственными боеспособными вооруженными силами России на Дальнем Востоке.

С другой стороны, Дальний Восток был насыщен войсками интервентов Японии, США, Канады, Великобритании, Франции, Китая, прибывшими соединениями «белочехов». Русские военные власти не являлись хозяевами положения на Дальнем Востоке.

12 ноября 1918 года, японское командование предупредило генерала Иванова-Ринова, чтобы белогвардейские войска без предварительного согласования с японцами не входили в пределы Амурской и Приморской областей, где за порядок и спокойствие отвечают японцы.

После переворота, подготовленного и осуществлённого кадетским «Национальным Центром», 18 ноября 1918 года, в Омске, «Временным правителем России» стал адмирал Александр Колчак. Власть эсеров во Всероссийском Временном Правительстве закончилась. Генерал Иванов-Ринов, 20 ноября выехал в Омск на представление новому «Верховному Правителю России» и для получения распоряжений. Генерал Хорват тоже признал адмирала Колчака «Верховным правителем России» и был назначен «Верховным уполномоченным правительства» на Дальнем Востоке, уже от имени адмирала Колчака.

23 ноября, из судов Сибирской и Амурской флотилии были образованы морские силы Дальнего Востока. Позднее, постановлением «Совета министров» от 28 декабря, была учреждалась должность помощника «Верховного уполномоченного» на Дальнем Востоке, по морской части с подчинением ему всех судов военного флота, находящихся в водах Дальнего Востока, Амурской речной флотилии, Владивостокского порта и частей, и учреждений морского ведомства, находящиеся на Дальнем Востоке. Помощником «Верховного уполномоченного» по морской части стал контр-адмирал Сергей Тимирев, однокурсник и соратник Колчака по учёбе и по военно-морской службе.

Пётр Вологодский, после ноябрьского «Колчаковского» переворота, подал в отставку, но по просьбе Колчака остался в его правительстве и проработал ещё год. В 1919 году он ушёл в отставку и эмигрировал в Китай.

3 декабря, постановлением «Совета министров» была принята «Временная Табель оклада жалования военнослужащим строевых частей „Российской Армии“», положения которой распространялись и на дальневосточные войска.

К началу декабря 1918 года, в селе Спасском была закончена организация Главного Сибирского аэродрома и авиационной школы, под руководством полковника Старипавлова, для подготовки армейских лётных кадров, с 7 декабря, на аэродроме начались тренировочные полеты.

В конце ноября, начале декабря 1918 года, атаман Семёнов отказался признавать власть адмирала Колчака. Против мятежного атамана были двинуты войска «Сибирской армии». Вооруженное столкновение предотвратили японцы, ставшие на защиту Семёнова.

10 декабря, в Омске была объявлена мобилизация в армию «Верховного Правителя» на Дальнем Востоке, но до 20 января 1919 года, к воинскому начальнику на Дальнем Востоке, не явился ни один «доброволец».

21 декабря, генерал Иванов-Ринов выехал из Омска во Владивосток. В Чите он заявил, что его поездка, кроме назначения, связана также с предстоящей организацией военного дела на Дальнем Востоке.

В Забайкалье продолжался рост частей атамана Семёнова, 18 января 1919 года, он объявил о мобилизации тунгусов, родившихся в 1898—1900 годах, в ряды «Монголо-Бурятских» войск.

23 января 1919 года, был опубликован указ Бурнардумы о призыве бурят, родившихся в 1895—1898 годах, для организации «Отдельной Монголо-Бурятской» конной бригады в составе Бурятского, Даурского конных полков и Монголо-Бурятского конноартиллерийского дивизиона. Позднее, в составе этой бригады насчитывалось свыше 1800 человек. В армии атамана Семёнова были представлены все рода войск, среди которых выделялись бронепоезда и тяжелая артиллерия. Эти войска насчитывали около 20 тысяч человек. В Забайкалье находились «Туземный» конный корпус, «Инородческая» конная дивизия, под командованием барона Унгерна и прочие рода войск.

В начале февраля, во Владивостоке, атаман Калмыков встретился с генералом Ивановым-Риновым. Между ними было заключено соглашение, по которому атаман Калмыков, негласно, признал власть Колчака и выражал согласие на размещение штаба Иванова-Ринова в Хабаровске.

25 февраля 1919 года, на съезде представителей всех территорий с монгольским населением, за исключением крупнейшей, Халхи (Северной Монголии), было образовано «Даурское правительство», правительство «Независимой Монголо-Бурятской республики», исполнительный орган независимого федеративного «Велико-Монгольского государства», провозглашенного в Чите. В состав государства включили Внутреннюю Монголию, территория «Барга» и Внешнюю Монголии, земли забайкальских бурят. Съезд состоялся при поддержке атамана Семёнова и японцев, проходил в обстановке секретности. Возглавил съезд Нэйсэ-гэгэн, владыка, Внутренней Монголии. Столицей будущего государства определили город Хайлар в Маньчжурии. Атаман Семёнов, за особые заслуги в деле создания Велико-Монгольского государства, решением съезда, получил звание «Гыцун-ван», Святейший князь, и приглашение, стать первым советником нового правительства. Также на съезде была избрана делегация на «Парижскую» мирную конференцию, по прибытии которой во Владивосток, французская миссия отказали им в выдаче виз на въезд во Францию, видя за этим, усиление позиций Японии в Центральной Азии.

Позиция атамана Семёнова относительно создания нового государства в Центральной Азии, включающего и Южное Забайкалье, противоречило политическим взглядам Александра Колчака, который выступал за «единую и неделимую Россию».

Когда атаман Семёнов добивался во Владивостоке признания нового государства, колчаковская армия, на Восточном фронте, вела наступление на Москву, и поведение атамана Семёнова расценивалось в Омске, как измена.

План создания «Велико-Монгольского государства» рухнул после того, как китайцы ввели войска на территорию Внешней Монголии, Халхи, и после прекращения поддержки атамана Семёнова японцами.

6-й Войсковой круг «Уссурийского» казачьего войска, 1 марта 1919 года, признал адмирала Колчака «Верховным правителем России».

Атаман Калмыков понял, что дальнейший курс на автономию уссурийского казачества, лично для него, завершился подчинением Временному Правительству Александра Колчака.

В это же время, как реакция на поборы и реквизиции, творимые белочехами и интервентами, на территории края, в целях самообороны, начинается массовое партизанское движение. Ядро этого движения составляли отряды из селян-поселенцев, старообрядцев, под командой представителей «Народной армии Дальне-Восточной Республики». Первоначально вооружение, партизаны добывали себе нападением на военные отряды белочехов, уходившие от железной дороги и передвигавшиеся по тайге в поиске провианта. Позже, оружие стало поставляться красным войскам из «Р.С.Ф.С.Р».

В конце марта, в Приморье из США прибыло 24 аэроплана, 6 из которых планировалось передать в распоряжение «белочехам», а 18 предполагалось собрать и облетать в Спасском, где дислоцировались русские авиационные части. Эти самолеты должны были находиться в Спасском приблизительно 2 месяца, для обучения летчиков и механиков, а затем планировались к отправлению в Сибирь, на фронт.

В конце июня 1919 года, согласно приказа адмирала Колчака, «о прекращении формирования украинских частей», было прекращено формирование «украинских» частей, так как ранее сформированные «украинские» части, отправленные на Восточный фронт, перешли на сторону красных, летом 1919 года.

На секретном совещании 7-го Войскового круга Амурского казачьего войска, 19 декабря, делегаты заявили, что им известно о желании атамана Семёнова взять на себя руководство борьбой с большевиками, чтобы не допустить их в пределы Дальнего Востока, в случае ухода адмирала Колчака со своего поста. Войсковой круг, подчеркнув, что диктаторская власть в крае, где крестьянское и рабочее население относится к диктатуре враждебно, невозможна, высказался за установление в крае «народной власти», считая, что эта власть должна быть избрана всем населением края. Резолюция за установление же в крае власти казачества, как более сознательного класса, государственно настроенного, не прошла. Установление в крае «народной власти», это была политическая акция большевиков, для проникновения в органы «народной власти», а затем узурпировать эту власть, от лица «народа» и по требованию «народа». Лозунги, применённые большевиками в Центральных областях России, для захвата власти, «Вся Власть Советам!», «Фабрики Рабочим!», «Земля Крестьянам!», в Сибири и на Дальнем Востоке не «работали». Дальний Восток населяли в подавляющем большинстве казаки и переселенцы, под крепостным правом не жившие. И большевистский лозунг «Земля — крестьянам!» на них не действовал, они были крестьянами-землевладельцами и у них была собственная земля, которую они обрабатывали уже американскими тракторами. Если бы большевики сразу после 1917 года попытались установить и здесь «диктатуру пролетариата», это натолкнулось бы на квалифицированное, жесткое и эффективное сопротивление казачества.

В сентябре 1919 года, атаман Семёнов сформировал «Отдельную Монголо-Бурятскую» конную бригаду, на базе расформированного «Особого экспедиционного отряда» генерал-майора Левицкого. В народе её называли «Дикой дивизией». Монголы сотрудничали с Семёновым, потому что стремились через сотрудничество с белогвардейцами получить оружие, военную выучку, своих офицеров и экономическую помощь. Сам Левицкий перешёл в подданство формально существовавшего государства «Великая Монголия».

23 декабря в связи с усиливающимся кризисом белого режима, атаман Калмыков отдал приказ о мобилизации Уссурийского казачьего войска.

24 декабря атаман Семёнов оповестил войска и население, что адмиралом Колчаком он назначен «Главнокомандующим» всеми вооруженными силами Дальнего Востока и Иркутского военного округа на правах Главнокомандующего армиями фронта с подчинением ему командующих войсками Иркутского, Забайкальского и Приамурского военных округов. Приказом адмирала Колчака от 24 декабря, атаман Семёнов был произведен в генерал-лейтенанты. Причинами этого послужило обещание атамана Семёнова двинуть свои войска против «партизан» в районе Иркутска, чтобы выручить попавших в трудное положение адмирала Колчака и его войска. Таким образом, в это время атаман Семёнов остался единственной надеждой Верховного правителя на удержание своей «диктатуры» в Сибири и на Дальнем Востоке.

27 декабря 1919 года штабной поезд Колчака и поезд с золотом из Омска, прибыли на станцию Транссибирской железной дороги, Нижнеудинск, где представитель союзников Колчака от Антанты, французский генерал Жанен, арестовал Колчака и принудил его подписать приказ, «об отречении от прав „Верховного правителя России“» и передать эшелон с золотом под контроль «Чехословацкого» корпуса.

Основной задачей Жанена была эвакуация войск белочехов во Владивосток и переправка его в Европу, на Западный фронт. С ноября 1918 года, генерал Жанен, исполнял функции начальника французской военной миссии при «Российском правительстве» адмирала Колчака. После того, как в декабре 1918 года, Жанен прибыл в Омск и предъявил мандат, с полномочиями от Антанты, в котором предписывалось вступить в командование всеми войсками, действующими в Восточной России и в Сибири, в том числе русскими, адмирал Колчак отказал Жанену, в командовании русскими войсками в Сибири, заявив, что «скорее вообще откажется от иностранной помощи, чем согласится на это». В Нижнеудинске располагался лагерь для военнопленных с германского фронта. В лагере содержалось 2200 военнопленных, в результате чего город стал одним из центров восстания белочехов в Сибири, быстро пополнивших свои ряды бывшими военнопленными, так же желавшими вернуться в Европу.

После Нижнеудинска, «золотой запас России», в количестве более 500 тонн, был «растрачен и расхищен», основная его масса, 406 тонн, среди которой 182 тонны оказались ящиками с камнями, вернулась в последствии к Ленину, к большевикам, в качестве «оплаты» за выезд «белочехов» в Европу.

Адмирал Колчак был передан Жаненном, белочехами, в Иркутске, эсеровскому «Политцентру» и содержался там в тюрьме. На подавление восстания «Политцентра» в Иркутске, атаманом Семёновым были направлены части «Дикой дивизии», под командованием генерала Скипетрова. Восстание в Иркутске было организовано и поднято эсерами, против «Верховного Правителя России», Александра Колчака.

«Политцентр», недолговечное правительство, действовавшее около двух месяцев в Иркутске, с 12 ноября 1919 года по январь 1920 года. Организовано было эсеровским «Все сибирским совещанием земских собраний и городских дум». Председателем «Политцентра» был эсер, из семьи князей, Флориан Федорович, член «КОМУЧ», арестованный «колчаковцами» во время военного переворота 18 января 1918 года, в Омске, и помещённый ими в тюрьму, в Иркутске. Федорович был освобождён из тюрьмы в Иркутске, восставшими рабочими. Это был жёсткий ответ эсеров Колчаку на его переворот в ноябре 1918 года.

27 декабря 1919 года, «Особый отряд» под командованием генерала Скипетрова, предпринял попытку освободить Иркутск от войск «Политцентра». «Особый отряд», в котором были и «семёновцы» потерпел поражение, так как сторону «Политцентра» защищали «белочехи», по приказу Жанена. «Семёновцы» были разоружены «белочехами», в отражении «семёновцев» участвовали и части американского пехотного полка, квартировавшего в Верхнеудинске, под командованием Чарльза Морроу. При этом американские части и части «Дикой дивизии» одновременно квартировали в Верхнеудинске, что приводило к частым конфликтам и скандалам между ними.

«Особый отряд» атамана Семёнова отступил от Иркутска с большими потерями в бронетехнике.

Часть золота досталась и атаману Семёнову, который передал его, японцам.

4 января 1920 года, находясь в Нижнеудинске у белочехов под арестом, адмирал Колчак, находясь в состоянии очередного припадка полной депрессии, подписал Указ, «о передаче Верховной Всероссийской власти» генералу Деникину. Атаману Семёнову, «Главнокомандующему вооруженными силами Дальнего Востока и Иркутского военного округа», была предоставлена вся полнота военной и гражданской власти на всей территории Российской Восточной окраины.

В начале января 1920 года, во Владивостоке, на подпольной городской конференции, большевики приняли решение, «провести восстание против генерала Розанова» под лозунгом, «Вся власть Советам!». Но Ленин решил, что введение «Советской власти» в Приморье преждевременно и замедлит эвакуацию интервентов, приведёт к японскому выступлению против восставших, поэтому было передано указание большевикам Владивостока, после свержения Розанова, передать власть «земской управе».

12 января 1920 года, в Иркутске, Флориан Федорович открыл заседание «Временного совета сибирского народного управления», в который вошли 8 членов «Политцентра», 3 представителя Иркутской городской думы и ряд других лиц. «Временный совет» стал высшим органом государственной власти в Сибири, осуществлявшим издание законодательных актов в форме постановлений, а «Политцентр», исполнительным органом «Временного совета».

15 января 1920 года, командование белочехов, по распоряжению Жанена, выдало Александра Колчака эсеровскому Политцентру, который уже через неделю, 22-ого числа, передал власть в Иркутске и адмирала Колчака, большевикам, Иркутскому «Военно-Революционному Комитету». Торги между Лениным и Антантой прошли через посредников эсеров.

20 января 1920 года, на основании «Указа Колчака, от 4 января», атаман Семёнов, объявил, «о принятии на себя всей полноты военной и гражданской власти на всей территории Российской Восточной окраины», это было начало агонии белого движения в Сибири.

Атаман Семёнов организовал поход на Монголию, направив туда, в январе 1920 года, отряд Левицкого с Нэйсэ-гэгэном и его харачинами. Неподалеку от границы, около Гусиноозёрска, харачины, наёмники, бандиты, взбунтовались и напали, на походе, на русских офицеров и казаков, которые передвигались в санях, перебили около сотни офицеров и казаков, погиб и Левицкий.

Нэйсэ-гэгэна китайские власти приняли радушно, разрешили поселиться в приграничном Маймачэне. Через несколько дней после прибытия, Нэйсэ-гэгэн, с ближайшими знатными соратниками и ламами, был приглашен на торжественный обед, во время которого все они были перебиты китайцами.

Харачинов китайцы отправили на принудительные работы и охрану рисовых заливных полей и китайских богатых заимок.

21 января 1920 год, Париж, «Парижская мирная конференция» формально закончилась, заседанием Совета министров иностранных дел, с выступлением Ллойд Джорджа, который сказал, «нужно решить вопрос о дальнейшей денежной помощи и о том, что делать, если на Балтийские государства нападут большевики. Далее стоит вопрос о Кавказских государствах и о том, что делать, если на них нападут. Вопрос о Сибири касается больше США и Японии, нежели других государств. Что касается Европейской России, то точка зрения британского, французского и итальянского правительств такова, что они не намерены более предпринимать какие-нибудь действия по вмешательству. Каждая держава будет иметь свободу действий в смысле оставления на месте или отзыва своих политических или иных миссий, прикомандированных к антибольшевистским элементам».

Каждый из союзников Антанты действовал в зоне своих экономических интересов, в зоне своего влияния, в зоне вложения своих капиталов. Задача разделения территории Российской империи на возможно большее количество субъектов, и не допустить восстановления «Великой России», была достигнута. Что касается позиции Японии, «посылка достаточно серьёзных подкреплений», то общественное мнение в Японии сделало это неосуществимым, поскольку оно настаивало на общей эвакуации из России. Что касается второй возможности, то, по мнению японского правительства, всякая частичная эвакуация военных сил вызовет усиление большевистского давления и вынудит в конце концов общую эвакуацию. Подобное положение создаст серьёзную большевистскую угрозу по отношению к Манчжурии, Корее и даже к самой Японии. Отсюда вытекает, что единственная основа дальнейших действий Японии может заключаться в третьей возможности, поддержании статус-кво, при помощи посылки таких подкреплений, которые были бы настоятельно необходимы «для удержания важнейших позиций фронта». Япония оставалась на Дальнем Востоке и Сахалине, продолжала разрабатывать рыбные и лесные ресурсы.

22 января, «Политцентр» от лица «Совета», передал власть Иркутскому «военно-революционному комитету».

26 января, был создан «Объединенный оперативный революционный штаб», в который вошли представители «военно-революционных организаций» Владивостока. Руководящая роль в нём оставалась за большевиками. Восстание во Владивостоке было назначено «областным комитетом партии» на 31 января.

В этот же день, 26 января, в Никольске-Уссурийском, восставшими «семёновскими» войсками, перешедшими на сторону революции и «партизанами», под командованием красных командиров, была свергнута «семёновская» власть, и в городе был образован «Военно-революционный штаб», ВРШ. Красные войска двинулись на Владивосток, чтобы подойти к началу восстания большевиков.

31 января 1920 года, в 3 часа ночи началось революционное восстание во Владивостоке, и к 12 часам дня город был в руках восставших. Интервенты, связанные вынужденным нейтралитетом, боясь открыто выступить на стороне «восставших», всё же помогли генералу Розанову бежать и укрыться в Японии. В этот же день, во Владивостоке, в результате подхода войск «Военно-Революционного Штаба», под командованием Булгакова-Бельского и бегства генерала Розанова, к власти пришло «Временное правительство» Приморской областной земской управы, руководящую роль в котором имели большевики. «Семёновская» власть оказалась свергнутой.

4 февраля 1920 года, в Благовещенск вошли отряды «партизан» и там также была свергнута «семёновская» власть.

Атаман Калмыков подчинил себе все воинские части, находившиеся в Хабаровске и личный состав Амурской речной флотилии, который был включен в состав «Хабаровского военного района», с непосредственным подчинением себе.

7 февраля 1920 года, в 5-м часу утра, в устье реки «Ушаковка», вблизи её впадения в реку Ангару, по распоряжению Иркутского «Военно-Революционного Комитета», возглавляемого большевиками, согласно личного указания Ленина, казнили «Верховного правителя», без суда и следствия. Вместе с Колчаком, «за компанию», был также расстрелян председатель «Совета министров» «Временного Российского правительства» Виктор Пепеляев, в отношении которого не проводилось следственных мероприятий, не говоря о суде, предъявлении обвинения и вынесении приговора, «процессуальными буржуазными предрассудками» большевики себя не утруждали. Красный, кровавый террор стал тем единственным приводным механизмом «диктатуры пролетариата», который обеспечил Ленину достижение нужного результата, всеобщего светлого будущего для пролетариата, но только российского.

Тела Александра Колчака и Виктора Пепеляева, после расстрела, были уничтожены, сброшены в прорубь на реке и унесены течением в Ангару.

Руководство расстрелом осуществлял председатель Иркутской «губернской чрезвычайной комиссии» Самуил Чудновский, расстрельной командой руководил начальник гарнизона и одновременно комендант Иркутска Иван Бурсак (Борис Яковлевич Блатлиндер).

Усилиями представителя союзных войск Антанты, генералом Жаненом и Лениным, с Верховным Правителем России и главой Временного Российского Правительства было покончено. Золотой запас России, из Казанского государственного банка, около 730 тонн, перевезённый в Омск, исчез в хранилищах стран Антанты и Японии, 224 тонны золота, вернулось в «Р.С.Ф.С.Р», к большевикам, к Ленину.

12 февраля, атаман Калмыков объявил «Хабаровский военный район» и Хабаровск на осадном положении. Отдельная Сводная Уссурийская атамана Калмыкова дивизия, с 12 февраля, переименовалась в «Особый Уссурийский атамана Калмыкова» отряд, на «добровольческих» началах, который 13 февраля должен был выступить в поход, против войск «Военно-Революционного Штаба» и «партизан». В отряд вошло свыше 600 человек, но отряд вместо Владивостока, ушёл в Китай и там, в марте, был разоружён.

Таким образом, в результате гражданской войны, разрухи, интервенции, партизанского движения, сдачи Александра Колчака представителем Антанты генералом Жаненном большевикам, «колчаковская» власть в Сибири и на Дальнем Востоке оказалась свергнутой, проект «единая и неделимая Россия» постепенно сворачивался.

Чтобы остановить беспорядочное образование Советов, в которых практически отсутствовали большевики, Совнаркомом был образован «Сибревком», чрезвычайный высший орган представлявший центральную власть «Р.С.Ф.С.Р» в Сибири, который действовал с 1919 по 1925 год. Состоял он из четырёх человек, председатель Иван Смирнов, управделами Цветаев, члены президиума Косарев, Фрумкин.

Для руководства работой, по созданию государства «трудящихся Прибайкалья», в марте 1920 года, было специально создано Дальневосточное бюро ЦК РКП (б), членами которого стали Александр Ширямов, председатель Иркутского ВРК, расстрелявший Колчака, Александр Краснощёков (Абрам Моисеевич Краснощёк), соратник Троцкого по Нью-Йорку, доверенное лицо Ленина, по словам которого, «Едва ли не он же, Краснощёков, всё и организовывал» и Николай Гончаров, член РВС 5-й армии РККА, были направлены в Верхнеудинск (ныне Улан-Удэ) для организации нового государства. Членами «Дальбюро» во Владивостоке были назначены Кушнарев, Лазо и Никифоров.

Лазо, происходил из семьи молдавского дворянина, только в 1918 году он перешёл от эсеров к большевикам, став одним из организаторов переворота во Владивостоке, 31 января 1920 года, в результате которого была свергнута власть наместника адмирала Колчака в Приморье, главного начальника Приамурского края, генерал-лейтенанта Розанова, и было сформировано «Временное Правительство Приморья», подконтрольное большевикам. Успех восстания во многом зависел от позиции офицеров школы прапорщиков на «Русском острове».

Лазо прибыл к ним от имени руководства восставших и обратился с речью, «За кого вы, русские люди, молодёжь русская? За кого вы?! Вот я к вам пришёл один, невооружённый, вы можете взять меня заложником… убить можете… Этот чудесный русский город — последний на вашей дороге! Вам некуда отступать: дальше чужая страна… чужая земля… и солнце чужое… Нет, мы русскую душу не продавали по заграничным кабакам, мы её не меняли на золото заморское и пушки… Мы не наёмными, мы собственными руками защищаем нашу землю, мы грудью нашей, мы нашей жизнью будем бороться за родину против иноземного нашествия! Вот за эту русскую землю, на которой я сейчас стою, мы умрём, но не отдадим её никому!». Лозунги Лазо выдвигал умело, только патриотические, никаких политических лозунгов он не произносил. Прапорщики как один перешли на сторону восставших. Восстание во Владивостоке прошло успешно.

«Временное правительство» Приморской областной земской управы выделило в качестве своих ближайших задач следующие, освобождение политзаключённых, ликвидация остатков «колчаковской» власти. восстановление политических и гражданских свобод, установление общественного контроля над торговлей и промышленностью, организация снабжения продовольствием и товарообмена, установление тарифных комиссий с участием рабочих для нормировки заработной платы, восстановление земельных комитетов, меры к прекращению интервенции. Состоявшаяся в первых числах февраля городская конференция большевиков высказалась за поддержку «временного правительства» земской управы с условием сохранения в нём большевистского влияния, особенно в военном и хозяйственном аппаратах.

6 марта 1920 года, Лазо был назначен заместителем председателя «Военного совета Временного правительства», Приморской областной земской управы и одновременно стал членом «Дальбюро», по рекомендации-указанию Ленина.

После получения директив от Ленина, относительно строительства «буферного» государства, «Дальбюро», 29 марта, приняло решение отказаться от «советизации» Приморья и предложить Приморской областной земской управе распространить свою власть, особым законом, на все области Дальнего востока. Буфер был необходим Ленину для свободной торговли с капиталистами США.

Такая «Декларация» была издана 31 марта, после чего земская управа провела на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права, при тайном голосовании, выборы в «Народное собрание».

Выборы в «Народное собрание» прошли летом 1920 года, на основе всеобщего избирательного права.

«Дальневосточная Республика», «ДВР» была провозглашена 6 апреля 1920 года, «Учредительным съездом трудящихся Прибайкалья», столица Республики Верхнеудинск (Улан-Удэ). «ДВР» была признана только «Р.С.Ф.С.Р». На роль центра «буферного государства» также претендовало и «коалиционное Временное Правительство Дальнего Востока» во Владивостоке, в котором до апреля 1920 года, ведущую роль играли большевики Сергей Лазо и Пётр Никифоров.

20—21 апреля 1920 года, состоялся «II фронтовой съезд восточно-забайкальских партизан», который отказался обсуждать вопрос «о признании государства, ДВР», заявив о приверженности советской власти. Большевикам пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить «партизан» в необходимости создания и признания ДВР, как не подлежащего обсуждению требования Совнаркома «Р.С.Ф.С.Р», Ленина. Делегатами от «партизан» были их командиры, которые являлись большевиками, но были «не в курсе» высшей политики вождя своей партии.

Совнарком признал ДВР уже 14 мая 1920 года, предоставив ей с самого начала финансовую, дипломатическую, кадровую, хозяйственную и военную помощь. Это позволило Совнаркому контролировать внутреннюю и внешнюю политику ДВР и создать «Народно-революционную армию», НРА, на базе красных дивизий 5-й армии. Официально армия ДВР называлась Народно-революционной армией, НРА. Реальная разница между НРА и РККА почти отсутствовала. НРА, была построена по образцу и штатам Красной армии, она имела специально подобранный «Реввоенсоветом» «Р.С.Ф.С.Р» командный состав. Уже в декабре 1921 года, а особенно активно в 1922 году, части 5-й армии РККА перебрасывались на Дальний Восток и воевали в составе НРА ДВР. Пополнение личного состава частей НРА также осуществлялось из частей 5-й армии, сибиряками.

Ленин издал директиву, требовавшую «искать пути к мирному разрешению запутанного вопроса в Восточной Сибири, по возможности избегая вооружённого столкновения с Японией».

У Республики была и «экономическая самостоятельность», выражавшаяся в предоставлении и оформлении лесных и рыбных концессий для американцев и японцев, и получении чего надо от них.

Владивосток далеко, но это город-то нашенский», заявлял с трибуны в Москве Ленин. Он так объяснял причины образования ДВР, «Дальневосточной Республики», «…обстоятельства принудили к созданию буферного государства — в виде Дальневосточной республики… вести войну с Японией мы не можем и должны все сделать для того, чтобы попытаться не только отдалить войну с Японией, но, если можно, обойтись без нее…».

Провозглашение ДВР способствовало, предотвращению прямого военного конфликта между «Р.С.Ф.С.Р» и Японией, и выводу иностранных войск с территории Дальневосточного края, создало возможность для «Р.С.Ф.С.Р», с помощью военной силы «Народно-Революционной Амии», ликвидировать «антибольшевистские» государственные образования Забайкалья и Приамурья.

С 23 по 31 мая, в административном центре Сахалинской области, в Николаевске-на-Амуре, произошёл инцидент, во время которого, отрядами Якова Тряпицына, командующего «Даурским» фронтом, был уничтожен японский гарнизон и уцелевшие японские жители, были сожжены все дома в городе, около 4000, в ответ на нарушение японцами условий перемирия с «партизанами», захватившими Николаевск-на-Амуре. В этом инциденте участвовал и отряд Сергея Лазо. В конце мая, Лазо и его соратники Луцкий и Сибирцев были вывезены японскими войсками из Владивостока и переданы казакам-«семёновцам». Согласно распространённой версии, после пыток Сергея Лазо сожгли в паровозной топке живым, а Луцкого и Сибирцева сначала застрелили, а затем, сожгли в мешках. Версия гибели Лазо рассматривается многими как легенда, так как отверстие паровозной топки 64 × 45 см, не может быть использовано для такой казни.

На переговорах, проходивших на станции «Гонгота» с 24 мая по 15 июля, подписанное 17 июля 1920 года японским генералом Юи Мицуэ и представителями ДВР Александром Краснощёковым и Генрихом Эйхе, главнокомандующий войсками НРА из немецких латышей, который хорошо владел многими языками, включая «идиш». Как предварительное условие переговоров было принято, что «НРА и экспедиционные силы японской империи не вели и не ведут войну, случаи столкновения, вызванные взаимным непониманием, должны рассматриваться как „печальные недоразумения“». Основным вопросом переговоров стал вопрос «Об объединении областных правительств».

Японцы отказались от эвакуации войск, ссылаясь на угрозу Корее и Маньчжурии, потребовали признать атамана Семёнова за равноправную сторону при переговорах, «об объединении дальневосточных областных властей», и стремились ограничиться лишь соглашением с НРА, чтобы разгромить восточно-забайкальских «партизан». Японцы не понимали, что войска НРА и «партизаны» было одно и тоже.

В начале июня переговоры прервались из-за отказа делегации ДВР признать «правительство Российской Восточной окраины» атамана Семёнова, как равноправную сторону, на будущих переговорах об объединении областных правительств.

Заключив перемирие с «партизанами» правого берега реки «Шилка», японская делегация согласилась на эвакуацию своих войск с левого берега реки. Шилка была объявлена естественной «границей» Забайкалья.

Эта дипломатическая победа ДВР, дала возможность НРА в октябре, ноябре 1920 года разгромить Вооружённые силы правительства «Российской восточной окраины», атамана Григория Семёнова.

20 июня, под председательством эсера Фёдора Мансветова, «Народное Собрание» Приморья, приступило к работе. Фёдор Мансветов был представителем «партии социалистов-революционеров», ПСР, присланный во Владивосток от «Сибирского комитета ПСР» для участия в создании ДВР. Он имел личные контакты с Лениным и являлся его информатором.

В конце Гражданской войны на Дальнем Востоке Фёдор Мансветов, вместе с последним эшелоном чешских легионеров, эмигрировал в Чехословакию, информаторы были необходимы и там.

«Народное Собрание» обладало законодательной властью, правом надзора за установлением налогов и пошлин, получением займов и заключением международных договоров. Законопроекты, принятые «Народным собранием», должны были утверждаться «Временным правительством» Приморской областной земской управы, имевшим право вето. «Народное собрание» Приморья избрало «Совет министров» во главе с большевиком Краснощёковым (Абрам Моисеевич Краснощёк), доверенным лицом Ленина, правительство земской управы при этом было сохранено. Большинство на выборах получили представители социалистического блока, меньшевики, эсеры, большевики. Оппозиционное меньшинство составили кадеты, монархисты, представители земства, буржуазия. Демократия была налицо, но под контролем Совнаркома, Ленина.

13 августа 1920 года, Ленин, утвердил «Краткие тезисы по Дальневосточной республике». Ознакомившись с постановлением ЦК РКП (б), Владивостокская делегация, в Верхнеудинске, подписала 19 августа, предварительное соглашение с правительством «Дальневосточной республики», признав Верхнеудинск (Улан-Удэ), «центром Дальнего Востока». В рассмотренном Политбюро ЦК РКП (б) и утвержденном Лениным, директивном документе «Краткие тезисы по Дальневосточной республике», определялись форма организации «буферного» государства и основные принципы политики коммунистов в ДВР, подчеркивалось, что «в условиях допущения некоторых, пусть и формальных, элементов демократии, в государственной системе приобретает особенно важное значение вопрос о закреплении за большевиками действенных рычагов власти, в первую очередь военных».

«Диктатура пролетариата» по-ленински держалась не только на силе оружия, а на ужасе красного, кровавого террора, а не на силе закона.

22 октября 1920 года, после длительных боёв части НРА ДВР и «партизаны» заняли Читу, которая стала новой столицей ДВР. В это же время японские войска эвакуировались из Хабаровска, что привело к действительному объединению дальневосточных областей в рамках «Дальневосточной республики».

28 октября, 1920 года, объединительная конференция была открыта под председательством Фёдора Петрова, большевика, члена «Дальбюро» ЦК, сподвижника Молотова и Фрунзе. Конференция получила несколько приветствий, в том числе от правительства «Р.С.Ф.С.Р» «Приморская делегация» прибыла из Владивостока на конференцию лишь 8 ноября. К началу конференции присутствовал лишь Пётр Никифоров, председатель Владивостокского «Совета». Члены делегации сразу поставили требование о необходимости создания «предпарламента» на основе равного представительства от каждого областного правительства по 20 человек. Это требование, член делегации, меньшевик Анисимов обосновывал так, «Без него у правительства 8—9 недель не будет опоры. У правительства могу быть ошибки, нужен орган, который разделил бы с ним ответственность». В ответ на это требование Ленин прислал резолюцию, «Представители РКП (б) обязаны полностью отвергнуть предложение меньшевиков и эсеров о создании предпарламента».

После этого, 10 ноября, предложение было отвергнуто конференцией. Ленин руководил ходом конференции из Москвы, давая указания на возникавшие вопросы очень оперативно. Телеграф и радиостанции работали под контролем Совнаркома регулярно и исправно, позволяя своевременно получать и передавать информацию.

«Приморское правительство» во Владивостоке, закончило своё существование в 1920 году после объединения на состоявшейся в Чите, объединительной конференции трёх государственных областных образований, в «Дальневосточную республику». После этого, «Временное правительство» Приморской областной земской управы действовало как орган регионального управления ДВР, до его свержения, в результате белого переворота, проведённого во Владивостоке 26 мая 1921 года.

Японцев это не устраивало, но ликвидировать ДВР они уже не могли, ограничившись только заявлением о том, что Сахалинская область отныне принадлежит им. Это было нарушением «Портсмутского» договора 1905 года, на что им указали США и потребовали его исполнения. Японцы освободили часть острова Сахалин от оккупации.

22 ноября 1920 года, из части Забайкальской области была образована «Прибайкальская» область, а из Сахалинской области, юридически всей, фактически только неоккупированного японцами континентального уезда и части Приморской областей, «Приамурская область».

9 января 1921 года, начались выборы в «Учредительное собрание» ДВР, задачей которого стала выработка конституции республики и создание её верховных органов. Выборы были всеобщими, кроме зоны отчуждения «КВЖД», российское население которой отправило в Читу избранных съездом представителей.

«Учредительное собрание» ДВР открылось 12 февраля 1921 года. Большинство в «Учредительном собрании» получили большевики в союзе с представителями крестьянских «партизанских» движений. За время своей деятельности с 12 февраля по 27 апреля 1921 года, «Учредительное собрание» приняло конституцию ДВР, согласно которой республика являлась независимым демократическим государством, верховная государственная власть в котором принадлежит исключительно «народу Дальнего Востока». Для национальных меньшинств вводилась территориальная и экстерриториальная автономия.

ЦК РКП (б) и Совнарком, лично Ленин держали под своим контролем решение всех важнейших вопросов внутренней и внешней политики ДВР, военное строительство. Народно-революционная армия ДВР изначально рассматривалась как одна из армий «Р.С.Ф.С.Р».

27 апреля 1921 года, на части территорий Забайкальской и Прибайкальской области была создана «Бурят-Монгольская» автономная область, «БМАО».

Опасаясь укрепления позиций ДВР и, соответственно, «Р.С.Ф.С.Р» в Приморье, японские интервенты и белогвардейцы, 26 мая 1921 года, путём переворота привели к власти во Владивостоке «Временное Приамурское правительство», состоявшее из членов белого движения и представителей не социалистических партий. В результате переворота в Приморской области возникло новое государство, «Приамурский земский край», «чёрный буфер».

11 августа 1921 года, состоялась Вашингтонская конференция «по ограничению морских вооружений в Азиатско-Тихоокеанском регионе», которую инициировал Президент США Уоррен Гардинг. На нее прибыла и делегация ДВР, она «вращалась» только в кулуарах конференции, так как к заседаниям была не допущена. На конференции решались вопросы о количестве и тоннаже военно-морских флотов стран участниц, имевших интересы в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Японская делегация выдвинула контрпредложение о прекращении строительства фортификаций на существующих и о запрете строительства новых морских баз на Тихом океане. В конечном итоге, Лондон, Вашингтон и Париж уступили, согласившись взаимно обеспечить неприкосновенность островных владений в Тихоокеанском бассейне и отказавшись от строительства новых и укрепления существующих военно-морских баз, исключение составили Гавайи и Сингапур.

Таким образом, японская делегация одержала довольно значительную победу, так как реальное соотношение сил на Тихом океане даже после подписания договора складывалось в ее пользу. Границы Японской империи отодвигались до Гавайев и Сингапура, что делало японские коммерческие коммуникации практически неуязвимыми для военно-морских сил США и Англии.»

Начавшиеся 26 августа 1921 года, переговоры между ДВР и Японией об урегулировании отношений саботировались японским правительством, Дайренская конференция.

В этой сложной обстановке, Совнарком, Ленин провели мероприятия по борьбе с дальневосточными сепаратистами в органах власти и укреплению обороны ДВР. Из «Народного собрания» ДВР были удалены, методом физической ликвидации, эсеры и социал-демократы. Вместо Краснощёкова, боровшегося за независимость ДВР в отношениях с «Р.С.Ф.С.Р», главой правительства стал Николай Матвеев, военным министром был назначен красный командарм Василий Блюхер. Сепаратистов старались потихоньку ликвидировать, по распоряжению Ленина, которое гласило, «т. Молотов! Надо обдумать (покажите Сталину), нельзя ли «вымогателей» наказать почувствительнее: арестовать или как иначе? Надо придумать. Ленин». «Записка В. М. Молотову», 4 сентября 1921 года». Решили, сначала арестовать, и после этого сделать согласно ленинского распоряжения, «как иначе». Ленин стал на столько осторожен, что перестал использовать даже слово ликвидация.

В ноябре 1921 года началось наступление белых повстанцев из Приамурья, которые, 22 декабря 1921 года, заняли Хабаровск.

Уже 25 декабря власть ДВР была объявлена по всему Дальнему Востоку. Правда, в отдельных городах, как в Благовещенске, где амурские казаки объединились с эсерами и меньшевиками, предписания и указания не исполнялись. Затем обновлённое руководство ДВР взялось за национализацию производств, среди которых было немало иностранных, а также поставили в каждый банк по комиссару. Это не очень понравилось властям тех стран, которым эти предприятия принадлежали, в том числе и бывшим союзникам Российской империи.

В феврале 1922 года, народно-революционная армия ДВР, под командованием Василия Блюхера, перешла в контрнаступление и во взаимодействии с партизанскими отрядами нанесла белым сокрушительные удары. 12 февраля 1922 года, белые части генерала Викторина Молчанова были разбиты у станции Волочаевка, 14 февраля был занят Хабаровск. В итоге белые отступили за нейтральную зону под прикрытие японских войск. В сентябре 1922 года, они вновь попытались перейти в наступление, но вновь были разгромлены войсками Блюхера.

3 апреля, 1922 года, правительство ДВР, «в силу революционной необходимости» приняло закон «О временном приостановлении действия ст. 26 Основного закона и об установлении смертной казни в виде наказания за тягчайшие против народа преступления». За ним последовала серия тождественных по духу законов, соответствующих красному террору. МВД ДВР, по поручению правительства подготовило к 15 мая проект изменения закона о печати, от 29 сентября 1921 года, и предложения к закону об особой охране государственного порядка и общественной безопасности, которые легли в основу чрезвычайных правительственных законов от 22 июля 1922 года, «Об ответственности за злоупотребления свободой слова и печати» и «Об установлении Положения о местностях, объявленных на положении особой охраны», что означало объявление «чрезвычайного положения». В районах республики, где оно вводилось, ограничивалась свобода передвижения, прекращался выход периодических изданий, а лица, чья деятельность признавалась «особо опасной», подлежали депортации, в советскую Россию, то есть ликвидации в пути.

«Топор красного террора» расчехлили, приготовили к ликвидации неугодных врагов народа, всё соответственно требованиям политики «диктатуры пролетариата».

15 августа, очередным актом правительство изменило подследственность дел, общеуголовного характера. Если раньше следствие по таким делам производилось гражданскими учреждениями, то теперь не только суд, но и дознание переходили в одни руки, к особым «полит-судам».

Вопрос о дальнейшей судьбе самой ДВР впервые рассматривался «Оргбюро» ЦК РКП (б) 4 сентября. 17 сентября, по телефону, проект составленной «Оргбюро» директивы был доведен до сведения членов «Политбюро», которые изложили свои мнения.

27 сентября 1922 года, высказываясь по проекту объединения республик, Иосиф Сталин, Ленин с весны уже тяжело болел, коснулся проблемы ДВР, дав понять, что советизация государства-буфера уже не за горами, заявив, «Бухара, Хорезм и ДВР, из коих первые являются не социалистическими, а третья еще не советизирована, остаются пока вне формального объединения», Сталин имел в виду с «Р.С.Ф.С.Р». Генсек ЦК РКП (б), он считал ДВР социалистической республикой, и готовой к советизации.

12 октября, на заседание «Политбюро», проходившем уже при участии поправившегося Ленина, эта тема была вынесена вновь. Докладчиками выступили Троцкий, Чичерин и Карахан, свое мнение, в письменной форме, прислал Адольф Иоффе. «Политбюро» признало целесообразным упразднить «буфер», ввиду разрядившейся обстановки на Дальнем Востоке и укрепления внешнеполитического положения «Р.С.Ф.С.Р», но всё откладывалось до полной эвакуации японцев из Приморья, которая уже шла и завершилась к 25 октября. Участь ДВР была предрешена.

17 октября, того же года были признаны «ничтожными», и следовательно, подлежали расторжению все сделки «кабального характера» с иностранными государствами.

25 октября 1922 года, войска НРА вступили во Владивосток. Рабочие «Дальневосточной республики» на митингах, организованных большевистскими активистами, требовали воссоединения с «Р.С.Ф.С.Р».

27 октября, был принят закон «Об административной высылке за пределы ДВР», фактически речь шла также о высылке в определенные местности, где уже были организованы концлагеря самого «буфера», на срок до трех лет.

Категория лиц, подпадавших под действие этого закона, была всеобщей, поскольку определялась властями самостоятельно. Основанием для признания вины и «высылки» являлись теперь не следствие и гласный суд, а исключительно распоряжения министра внутренних дел. Высланные и на территорию «Р.С.Ф.С.Р» и в другие районы ДВР автоматически лишались активного и пассивного избирательного права. Красный, кровавый террор «диктатуры пролетариата» заработал в полном объёме.

Резко усилилась борьба с легальной оппозицией. Главный удар, как и прежде, в ходе избирательной кампании в «Народное собрание», наносился по социалистическим партиям.

На внеочередном заседании 30 октября «Дальбюро» приняло постановление, «Закончить начавшуюся ликвидацию эсеров, следить за меньшевиками и в случае малейшей их попытки к контрреволюционным действиям немедленно их ликвидировать». На вопрос одного из представителей Забайкальского обкома, как следует понимать формулировку «ликвидация» и нельзя ли её расшифровать или «выразиться помягче», московский уполномоченный отреагировал резко, «Ну уж это предоставим расшифровать ГПУ».

Временные законы ДВР, противоречившие её Конституции, планомерно и постепенно приближались к законам «Р.С.Ф.С.Р», законам, устанавливавшим «диктатуру пролетариата».

Составленные в аппарате «Дальбюро» тексты резолюций проделывали длинный окольный путь, из Читы их передавали на места, где резолюции получали одобрение на собраниях и митингах трудящихся, и, уже как выражение настроений самих масс, по указанию «Дальбюро» снова поступали в Читу, но уже в адрес «Народного собрания» ДВР.

Эсеры и меньшевики не могли противопоставить большевикам что-либо реальное. Ячейки РСДРП на Дальнем Востоке пока еще существовали на полулегальном положении. Что же касается социалистов-революционеров, то их организации хотя и не были ликвидировали полностью, но настолько были обескровлены арестами и загнаны в глубокое подполье, что ни о каких активных действиях не могло идти и речи. В тот же день, 30 октября, Николай Кубяк, выступая на совещании руководства Читинской организации большевиков, констатировал, «Такая ликвидация эсеров нами уже проведена. Насколько полностью мы их ликвидировали, неизвестно, но, полагаю, вряд ли они скоро оживут».

Он отнюдь не приукрашивал истинное положение дел. Еще до своего приезда, в конце октября все арестованные эсеры были высланы в «Р.С.Ф.С.Р». На местах прошла новая волна арестов эсеровских руководителей и активистов. В закрытом информационном письме за октябрь 1922 года, секретарь Приамурского губбюро РКП (б) сообщал ЦК, «Арест 28 активных эсеров, согласно директивы ГУ ГПУ по городу Хабаровску и губернии разложил организацию и облегчил работу нашей партии. Благодаря этому остальная пассивная часть эсеровской организации терроризована и надо полагать, что долго не проявит активности. Ликвидация эсеровской организации не вызвала почти никаких осложнений и ходатайств со стороны населения за освобождение тех или иных лиц».

На открывшейся вскоре сессии «Народного собрания» вся оппозиция оказалась представленной двумя депутатами-меньшевиками и одним эсером.

В канун парламентской сессии, 11 и 13 ноября, «Дальбюро» обсудило вопросы, связанные с работой «Народного собрания». Предстояло провести всего два заседания парламента, 13 и 14 ноября. Детально были срежиссированы все процедурные моменты, определялся состав президиума, очередность внесения подготовленных текстов законопроектов, даже ход их обсуждения в прениях с персональным распределением выступающих. В «Народном собрании» 2-го созыва создавалась лишь одна парламентская комиссия, «по проверке личного состава и полномочий депутатов». Впрочем, коммунистическая фракция получила указание не препятствовать выступлениям депутатов оппозиционных фракций, но только с декларативными заявлениями. «После зачтения деклараций другими фракциями заявить, „принимаем к сведению и переходим к очередным делам“».

За час до открытия второго заседания Народного собрания 14 ноября, в Чите, по плану, начиналась «стихийная» демонстрация трудящихся с требованиями самороспуска парламента и объявления власти Советов. Затем два, заранее утверждённых Забайкальским «губкомом» РКП (б), делегата от имени демонстрантов, в назначенное время должны были быть допущены в зал заседаний, чтобы предъявить Народному собранию письменное требование о самороспуске.

Выступая на последней сессии «Народного собрания», член «Дальбюро» Яков Давидович Янсон высказался по этому поводу весьма определенно, «Нам не нужно демократической побрякушки, „Учредительного собрания“. Только при наличии „диктатуры пролетариата“ мы добьемся целей, стоящих перед нами. Пора кончать игру в демократию». Все «буферные маски» были сняты. В ноябре 1922 года, за победу над белыми на Дальнем Востоке 5-я армия РККА, а не «Народно-Революционная армия» ДВР, была награждена орденом «Красного Знамени».

Ликвидация буфера ДВР состоялась при молчаливом согласии населения. В информационной сводке по итогам выборов, направленной в ЦК РКП (б), говорилось, «Хотя в большинстве районов преобладающее число голосов получили коммунисты, но это не является показателем симпатии населения. Большую поддержку оказала армия, давшая много голосов за коммунистические списки. Настроение же населения преимущественно отрицательно или пассивно».

Тяжёлая борьба населения за выживание усиливают аполитичность и равнодушие к политическим процессам в обществе, пассивность есть так же форма протеста.

На заседании, 13 ноября, «Дальбюро» поручило Янсону немедленно обратиться к президиуму ВЦИК «Р.С.Ф.С.Р» с просьбой официально назначить «Дальревком», для приведения «революционных законов» в действие и объявить, «О присоединении Дальнего Востока к „Р.С.Ф.С.Р“».

События развивались по хорошо разработанному сценарию. 14 ноября, в «Народном собрании», после вручения парламенту требований «представителей демонстрантов» о присоединении к «Р.С.Ф.С.Р», Николай Кубяк, уполномоченный ЦК РКП (б) сделал аналогичное заявление, «от имени рабочих и крестьян Читы». Затем правительство ДВР объявило об отказе от власти, полностью передавая ее «Народному собранию». «Собрание» решило обсудить вопрос о положении республики и требования «масс». Представители четырех фракций выступили с заявлениями. Социал-демократам и левым эсерам, оставшимся в меньшинстве после проведённых «чисток», невозможно было противодействовать ликвидации ДВР.

После непродолжительного обсуждения «Народное собрание» единогласно приняло предложенные большевистской и крестьянской фракциями постановления, «о самороспуске», «объявлении на всей территории края советской власти», «отмене Конституции и законов ДВР».

Затем «народные избранники» обратились во ВЦИК «Р.С.Ф.С.Р» и к «Всероссийскому съезду Советов» с просьбой, «о присоединении территории бывшей ДВР к «Р.С.Ф.С.Р».

Избрав делегатов от Дальнего Востока на «X съезд Советов „Р.С.Ф.С.Р“», «Народное собрание ДВР» закончило свою работу. Одновременно прекратило существование и государства с названием «Дальневосточная республика».

«Народное собрание» «ДВР» второго созыва, выборы в которое были проведены 14—15 ноября 1922 года, приняло постановление, «о самороспуске и восстановлении Советской власти на Дальнем Востоке».

15 ноября 1922 года ДВР стала частью «Р.С.Ф.С.Р», как и планировал в Совнаркоме, Ленин. «ДВР» вошла в состав «Р.С.Ф.С.Р» как Дальневосточная область, все составлявшие ДВР, как области, кроме «Бурят-Монгольской Aвтономной Oбласти», были переименованы в губернии.

После ликвидации и «самороспуска» правительства ДВР, власть в регионе взял в свои руки «Дальневосточный Революционный Комитет» во главе с Петром Кобозевым. Технологии захвата власти были отработаны, за прошедшие революционные годы в «Р.С.Ф.С.Р».

В ДВР внешне всё выглядело стихийным революционным порывом масс к ликвидации непролетарской республики и стремлением населения к власти Советов. Лозунг слияния края с «Р.С.Ф.С.Р», озвучивавшийся на устраиваемых большевиками митингах, не встречал никакого противодействия со стороны местного населения, низовые «парткомы» проводили всю подготовительную работу по выводу населения на демонстрации и митинги, готовили агитаторов для озвучивания «требований трудящихся».

Правительство ДВР прекратило свою деятельность, начал работу «Дальневосточный Ревком», во главе с Петром Кобозевым, который от имени правительства подписал мирный договор «Дальневосточной республики» с Японией. Пётр Кобозев был чрезвычайным представителем-информатором Ленина и входил в «круг второй» его диктатуры. Несколько месяцев поработал Кобозев и в Рабкрине, под руководством Иосифа Сталина, но чем-то он его не устроил. После отхода от государственного управления Ленина в 1923 году, Иосиф Сталин стал забирать управление в свои руки, Кобозев с высоких руководящих должностей перешёл на преподавательскую работу в Московский институт картографии и геодезии.

В освобожденных от интервентов и белых войск районах Приморья власть советов провозглашалась немедленно, и там сразу же создавались «ревкомы». Сложнее обстояло дело на остальной территории ДВР, где революционный энтузиазм у большинства населения, особенно в деревне, к этому времени давно угас, его сменили равнодушие и даже озлобление, вызванные политикой красного террора большевиков. Поэтому решено было создавать «ревкомы» не везде, а лишь там, где их предполагаемый состав обещал успех, простым и неоднократно испытанным в советской России способом, «Бояться меньшевиков нам нечего, на собрания мы их приглашать не будем. Соберем такие собрания, где будет определенное наше большинство», гласили указания из Москвы.

20 ноября 1922 года, Ленин выступил на пленуме «Моссовета». Ленин с весны, не мог ни говорить, ни писать, случился сильнейший припадок паралича, но к ноябрю его подлечили немецкие доктора, он пришел в норму, несколько даже неожиданно для самого себя. На сессии он сказал, «Мы продолжали тот курс, который был взят раньше, и… могу сказать вам по чистой совести, что продолжали его совершенно последовательно и с громадным успехом… Взятие Владивостока показало… всеобщее стремление к нам, к нашим завоеваниям. И здесь, и там — Р.С.Ф. С. Р. Это стремление избавило нас и от врагов гражданских, и от врагов внешних, которые наступали на нас. Я говорю о Японии. Мы завоевали дипломатическую обстановку… признанную всем миром». По устоявшейся традиции Ленин озвучивал желаемое как действительное.

Аудитория Большого театра, где проходил пленум, встретила выступление Ленина с неподдельным энтузиазмом. Овация продолжалась «в течение троекратного исполнения «Интернационала». Возгласы из зала, «Да здравствует вождь мировой революции!» звучали непрерывно. Это было последнее публичное выступление Ленина. Публику в зале, считать пролетарской можно было, только условно, рабочих были единицы из многих сотен присутствующих.

Глава 38. 1920 год в «Р.С.Ф.С.Р.». Итоги Первой мировой войны, передел мира. Польское поражение войск РККА. Съезд народов Востока. План ГОЭЛРО. Советизация Закаспийской области, Хорезма, Бухары, Закавказских республик

10 января 1920 года, в Париже, во дворце Версаль состоялась ратификация мирного договора между странами Антанты и Германией. «Р.С.Ф.С.Р» в этом договоре не участвовала, правительство Ленина, большевиков было не признано мировым сообществом, оставалось нелегитимным. Версальский Договор требовал от Германии разорвать все заключенные ранее с Россией договоры, в том числе и «Брестский мир», заключенный с большевиками в марте 1918 года. На Германию была возложена вся ответственность за развязывание мировой войны. Статья 116 мирного договора признавала за Россией право получения от Германии соответствующей части репараций, статья 117 ставила под сомнение легитимность большевистского правительства в России и обязывала Германию признать все договоры и соглашения союзных держав с государствами, которые «образовались или образуются на всей или на части территорий бывшей Российской империи». Германия оставляла свои войска в прибалтийских республиках и в Литве, впредь до особого распоряжения союзников Антанты.

Версальский мир закреплял существование вновь образованных на территории Российской империи государств, Финляндия, Латвия, Эстония, Литва и Польша. К ним отходила часть территорий бывшей Российской империи, а «Красная» армия была неспособна противостоять этому отторжению, так как сама снабжалась необходимым из-за рубежа, да и Ленин сам этому способствовал, организуя на национальных территориях «советские народные республики». Возникает вопрос, «зачем?». Ленин, как марксист, считал деление территорий по национальному признаку, «пережитком» феодализма, а сам всячески способствовал созданию «советских народных республик» на бывших территориях Российской империи на Западе, в Закавказье и на Востоке. В этом был его глубинный политический расчёт. Вновь созданные «советские» республики, на границах бывшей Российской империи, послужат тем «горючим материалом», который разожжёт пожар «мировой пролетарской революции».

Главнокомандующий войсками Антанты Феликс Фош, возражавший против чрезмерного давления на побежденных, прослушав полный текст договора заявил, «это не мир, а перемирие на 20 лет», и покинул зал заседаний.

«Парижская мирная конференция», проходившая с января 1919 года по январь 1920 года, была созвана державами-победительницами в Первой мировой войне, для окончания состояния войны между странами Антанты и державами центральной Европы, и для выработки и подписания мирных договоров с побеждёнными государствами.

Проходила конференция в несколько этапов, при участии 27 государств. В ходе этой конференции был оформлен «Версальский Договор», определивший объёмы контрибуции наложенной на Германию и её союзников. По итогам войны произошёл передел мира, были оформлены новые государства на территории Российской Империи, Белорусская народная республика, Украинская народная республика, Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Польша, на территории Османской империи, Турецкая республика, Иракское королевство, Йемен, Хиджаз (Саудовская Аравия), Египет, Палестина, на территории Австро-Венгерской империи, Чехословакия, Венгрия, Австрия, Свободная территория Триест, Королевство сербов, хорватов и словенцев, к ним присоединилась Черногория, на территории Германской империи, Веймарская республика, вольный город Данциг, в Азии, Монгольская народная республика, отделилась от Китая. Так же в результате первой мировой войны Британия была вынуждена предоставить независимость Ирландии.

У Германии были отняты колонии в Китае, в Африке. Британская империя увеличила свои территории за счёт Танзании и Юго-Западной Африки, Ирака, Транс Иордании и Палестины, части Того и Камеруна, Северо-восточной Новой Гвинеи и Науру. Франция присоединила к себе территории Эльзас-Лотарингии, Сирии, Ливана, большей части Камеруна и Того. Румыния, хотя воевала на стороне Германии, переметнувшись к союзу Антанты, получила Трансильванию, Буковину и Бессарабию, а Бельгия аннексировала Бурунди и Руанду.

Произошёл передел мира, это была одна из основных целей развязанной войны, для свободного перемещения капиталов, началось выдвижение Соединённых Штатов Америки на лидирующие позиции в международной политике.

Великая Октябрьская социалистическая революция в России, а фактически переворот, захват власти, как сами вожди большевизма его называли, организованная большевиками, возглавляемые своим вождём Лениным, бывшим членом бюро Социалистического Интернационала, использовалась мировым финансовым капиталом в общем русле этого процесса по переделу мира.

Только две страны мира, США и Япония, за годы Первой мировой войны увеличили своё национальное богатство. США окончательно утвердились как лидер мирового экономического развития. Япония установила монополию на торговлю в Юго-Восточной Азии. На фоне повсеместного падения гражданского производства и жизненного уровня населения, произошли рост и обогащение монополий, работавших на войну.

США за годы Первой мировой войны превратились в высокоразвитую индустриальную державу, мощнейшую страну в мировой экономике, национальное богатство которой возросло на 40%, где было сконцентрировано 50% золотого запаса мира, стоимость промышленной продукции увеличилась с 23,9 до 62 миллиардов долларов. В банках США, Великобритании и Канады осели и все золотые запасы Российской империи. Приобрели статус «невостребованных» и значительные вклады в иностранных банках членов Российской императорской фамилии, вывезенных Керенским на Урал и в Сибирь, и расстрелянных там большевиками, по секретным указаниям Ленина.

Выросла концентрация промышленности и банковской системы. В начале 1920-х годов 65% промышленного производства и 50% работников было сконцентрировано в крупнейших монополиях. США вступили в войну в апреле 1917 года. Статус нейтральной страны дал им возможность поставлять странам, которые воевали друг с другом, военные материалы, продовольствие, сырье. Объемы внешней торговли выросли в три раза, с 2,4 до 7,9 миллиарда долларов. США приняли систему мер по регулированию экономики, предоставили монополиям государственные заказы, кредиты, направили государственные инвестиции в отрасли, связанные с военным производством, создали управление по контролю над сферами экономики, деятельность которых контролировал военно-промышленный совет США во главе с Бернардом Барухом.

Изменился международный финансовый статус США. Страна из задолжника стала кредитором многих государств, на общую сумму 15 миллиардов долларов. В 1920 году США, население которых составляло 6% от мирового, производили более половины мировой промышленной продукции, 50% угля, 65% нефти, 60% чугуна и стали, 85% автомобилей.

На начало 1918 года германские монополии аккумулировали в качестве прибыли 10 млрд. золотых марок, американские, 35 миллиардов золотых долларов. Разросшиеся за годы Первой мировой войны монополии стали определять пути дальнейшего развития человечества.

В годы Первой мировой войны впервые было введено государственное регулирование в масштабах национальных экономик. Доля государственных расходов в экономике большинства европейских стран, которые воевали, составляла более 50%.

По Версальскому мирному договору Великобритания, как страна победительница, получила значительную часть репараций от Германии для покрытия хозяйственных потерь, увеличила за счет Германии и Турции свои колонии, территория которых достигла 35 миллионов квадратных километров, а население колоний, составило около 450 миллионов человек. Колониальные владения Германии и Османской империи, были переданы по мандату Лиги Наций, Англии, Франции, Бельгии и Японии. Германия лишалась своих колоний в Китае, Сиаме, Либерии, Марокко, Египте и соглашалась на протекторат Франции над Марокко и Великобритании над Египтом. Германия должна была признать договоры, которые будут заключены с Турцией и Болгарией.

Франция перестала играть роль мирового кредитора, особенно после потери инвестиций, около 4 миллиардов долларов, вложенных в Российскую империю. Общий государственный долг её в 1920 году составил 300 миллиардов франков.

По Версальскому договору Германию обязали платить контрибуцию в сумме 132 миллиардов золотых марок. Страны Антанты получили неограниченное право заниматься в этом государстве экономической деятельностью, для взыскания репараций. Германия и Россия стали неисчерпаемыми источниками обогащения для мировой финансовой элиты.

16 января, в Париже, прошло первое заседание Совета, вновь образованной «Лиги Наций». В Лигу Наций, которая была «детищем» американского президента Вудро Вильсона, вошли 29 государств. Отказались от вхождения в «Лигу Наций» четыре государства, США, Китай, Эквадор и Никарагуа. Сенат США проголосовал против ратификации Версальского договора и против присоединения страны к «Лиге Наций», так как это присоединение противоречило «доктрине Монро», которая предусматривала невмешательство США в европейские дела.

С остальными участниками коалиции «Четверного Союза», союзниками Германии, были подписаны отдельные договоры, Сен-Жерменский, с Австрией, Трианонский, с Венгрией, Севрский, с Турцией, Нейиский, с Болгарией.

Глобально, в итоге, страны победительницы получили всё что замышляли, включая уничтожение не только России, но и её императорской фамилии, родовой, земельной, финансовой и промышленной аристократии. Огромная Россия лежала «в руинах», для её восстановления требовались гигантские финансовые суммы, что обещало и такое же гигантское обогащение для финансовых элит стран победительниц. Золотой запас императорской России, золото и ценности российских граждан, накопленные за последние 300 лет, перекочевали в зарубежные банки и на биржи разных стран.

Ленин писал о Версальском договоре, «Версальский мир является в сто раз более грабительским, чем Брестский, который нам был навязан германскими грабителями», в одном месте, «Это — не мир, а условия, продиктованные разбойником с ножом в руке беззащитной жертве», писал он в другом месте. О размерах грабежа Ленин представление имел.

Ленин сравнивал Германию с беззащитной жертвой, хотя она продолжала оккупировать земли Российской империи, оказывала «Украинской Народной Республике» и прибалтийским государствам военную помощь в войне против «Р.С.Ф.С.Р.», а сколько и чего досталось Германии от страны Советов, это знал он в точности.

О «Брестском мирном договоре» с Германией Ленин разъяснял на заседании ЦК РКП (б), в январе 1918 года присутствующим, «Несомненно», говорил он, «мир, который мы вынуждены заключить сейчас, мир похабный, но если начнется война, то наше правительство будет сметено… нам необходимо упрочиться, а для этого нужно время. Нам необходимо до-душить буржуазию, а для этого нам необходимо, чтобы у нас были свободны обе руки. Сделав это, мы освободим себе обе руки и тогда мы сможем вести революционную войну с международным империализмом». Большего знать присутствующим не полагалось.

Брестский мир был необходим Ульянову-Ленину не только для сохранения «советской» власти, а и как возможность провести мировую пролетарскую революцию, чтобы освободить от эксплуатации капиталистов всех пролетариев мира, а не только российских. В первых рядах «на освобождение от эксплуатации» у Ленина числилась Германия.

В своей международной политике советское государство должно было, по указаниям Ленина, руководствоваться исключительно интересами международной пролетарской революции, а отнюдь не интересами советской России, «Тот не социалист, учил Ленин, кто не понимает, что ради победы над буржуазией, ради перехода власти к рабочим, ради начала международной пролетарской революции, можно и должно не останавливаться ни перед какими жертвами… Тот не социалист, кто не доказал делами своей готовности на величайшие жертвы со стороны „его“ отечества, лишь бы дело социалистической революции было фактически двинуто вперед». Жертвы российские Ленина в борьбе за «международную пролетарскую революцию» не останавливали.

Сам российский пролетариат до того был вдохновлён идеями мировой революции, что сам постоянно рвался в бой за счастье мирового пролетариата, несмотря на голод и разруху у себя в России.

После Версальского мира в Европе, Ленин писал, «получилось, хотя и крайне непрочное, крайне неустойчивое, но все же такое равновесие, что социалистическая республика может существовать, конечно, недолгое время, в капиталистическом окружении». Это «недолгое время» «социалистическая республика» должна использовать для увеличения своей военной и экономической мощи, готовясь к новым неизбежным войнам с международным империализмом. «При этих условиях, лозунги пацифизма, международного разоружения при капитализме, третейских судов и т. п. являются не только реакционной утопией, но и прямым обманом трудящихся, направленным к разоружению пролетариата и отвлечению его от задачи разоружения эксплуататоров». При этом не разъяснялось, что социалистическая республика тоже капиталистическая, только с одним хозяином, государством, от имени которого управляет партия большевиков, а не народ, как ему вдалбливали.

Наступившее мирное время, было объявлено Ульяновым-Лениным как временная передышка, чтобы лучше подготовиться к грядущей войне с мировым империализмом. Пролетариат советской России радостно поддерживал эти цели и задачи партии большевиков.

Для создания своей мощи, советская республика в это переходное время нуждалась в торговых сношениях с капиталистическими государствами, «в данный момент», говорил это Ленин уже в декабре 1920 года, «наша цель добиться торговых сношений с капиталистическими державами», хотя «в прочные торговые сношения с империалистскими державами мы ни на секунду не верим: это будет временный перерыв». Капиталисты торговые отношения охотно поддерживали, прибыли шли сверхвысокие, торговала с ними партия, а не народ.

Чтобы победить и разоружить «эксплуататоров» Ленину было необходимо торговать с «эксплуататорами» для усиления своей социалистической мощи.

Ленин планировал заключить торговое соглашение с Англией и для «Первого съезда народов Востока», который проходил в Баку с 1 по 8 сентября 1920 года, он разъяснял, писал делегатам, «если эти господа думают поймать нас на каких-либо обещаниях, то мы заявляем, что никакой официальной пропаганды наше правительство вести не будет, никаких интересов Англии на Востоке мы трогать не намерены. Если они надеются сшить себе на этом шубу, пусть попробуют, мы от этого не пострадаем».

Англия с Совнаркомом соглашения о торговле так и не заключила, чему препятствовали требования английских компаний и бизнесменов о взыскании с «Р.С.Ф.С.Р» стоимости их имущества, национализированного большевистским правительством. Пришлось большевикам, для торговли с «буржуями» маскироваться под частных кооператоров. Это работало, так как «красные кооператоры» платили за всё втридорога, не скупились, награбленного золота им было не жалко.

6 января 1920 года, Совнарком предложила Грузии и Азербайджану вступить в переговоры о заключении военного соглашения против Деникина. Таким образом, Ленин надеялся отвлечь часть воинских сил правительства «Вооружённых Сил Юга России», ВСЮР, от похода на Москву.

Грузия не приняла этого предложения, ссылаясь на политику нейтралитета и невмешательства, и предложила начать переговоры по политическому урегулированию отношений с Советской Россией.

15 января 1920 года, командир «белочехов», французский генерал Жаннен, которые фактически были сборищем дезертиров всех национальностей Европы, арестовал и выдал Александра Колчака эсеровскому «Политцентру», который уже через несколько дней сдал адмирала большевикам в Иркутске.

22 января «Политцентр» от лица «Временного Совета», передал власть и адмирала Колчака Иркутскому Военному Революционному Комитету.

7 февраля 1920 года, в 5-м часу утра, в устье реки «Ушаковка» вблизи её впадения в реку Ангару, по распоряжению Иркутского ВРК, возглавляемого большевиком Ширямовым, по личному указанию Ульянова-Ленина, расстреляли Верховного правителя России и премьер-министра его правительства, без суда и следствия. Официальной легендой о сдаче французами адмирала Колчака большевикам, Ленину, стала якобы необходимость получения угля для составов с белочехами, двигавшимися на Владивосток. Легенда очень неубедительная, отказ в загрузке угля в тендер паровоза к которому прицеплен состав с тысячами вооружённых бойцов-головорезов, с пулемётами и пушками, событие невероятное.

Фактически, ликвидация Колчака и его премьер-министра Пепеляева, привели к заморозке золотых депозитов правительства Колчака и Временного Правительства в банках США, Канады и Англии, размещённые для обеспечения поставок вооружений и снаряжения. Банкиры, у кого были эти вклады обогатились, по той же схеме, что и уничтожение членов императорской семьи Романовых.

Истребление Лениным и большевиками императорской фамилии, российской родовой, земельной, промышленной и финансовой аристократии, предпринимателей проводилось неуклонно и повсеместно, согласно партийной программы красного террора, что соответствовало и целям стран Антанты, в ходе первой мировой войны уничтожить Российскую империю.

23 января, Нидерланды отказались выдать бывшего кайзера Вильгельма II, как того потребовало верховное командование союзных войск Антанты, племянники и родственники Вильгельма стали королями в Финляндии, Венгрии, Румынии, Литве, Польше, большевики уничтожили всю императорскую фамилию Романовых, за исключением матери Николая II и сестры, которым удалось из Крыма эвакуироваться в Данию. Все члены Российской императорской фамилии, были вывезены, по указаниям Александра Керенского, из Петрограда в Сибирь и на Урал, и были расстрелянных там большевиками, тела их уничтожены, по секретным указаниям Совнаркома, Ленина.

29 января, Совнарком принял «Декрет о порядке всеобщей трудовой повинности». Как таковая, «Всеобщая трудовая повинность» впервые была официально провозглашена в 1918 году, в «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Обязательность труда для «буржуазных элементов» на территории Советской республики была введена декретом «Совнаркома» от 5 октября 1918 года. 10 декабря 1918 года, был принят «Кодекс законов о труде», «КЗоТ», который установил трудовую повинность для всех граждан «Р.С.Ф.С.Р», включая и «победивший пролетариат». Декретами, принятыми Совнаркомом 12 апреля 1919 года и 29 января 1920 года, запрещались самовольный переход на новую работу и прогулы, устанавливалась суровая трудовая дисциплина на предприятиях и суровые наказания за нарушения требований.

В Советской России пролетариат потерял своё право, согласно теорий Маркса, распоряжаться своей рабочей силой как товаром, для защиты своих интересов. В стране Советов пролетариат оказался государственным рабом, в стране «победившего пролетариата».

«Декрет» предусматривал привлечение населения независимо от наличия постоянной работы к единовременному или периодическому выполнению различных трудовых повинностей. За уклонение «от всеобщей трудовой повинности», порчу имущества и прочее наступала юридическая ответственность. Исполнение «Декрета» возлагалось на созданный при «Совете Рабочей и Крестьянской Обороны» «Главный комитет по всеобщей трудовой повинности», «Главкомтруд», во главе с Феликсом Дзержинским, который оставался и председателем ЧеКа, то есть неотвратимость наказания была максимально ускорена. В качестве наказания предусматривалось, административный штраф, перевод в «лагерь особого назначения», предание «революционному» суду, то есть «к стенке». «Декрет» был подписан: Председатель СНК В. Ульянов (Ленин).

С начала 1920 года, на базе военных формирований была создана «Трудовая армия», которая подчинялись Реввоенсовету республики, и использовалась для выполнения хозяйственных задач, восстановление железных дорог, мостов, заготовка и доставка топлива и продовольствия в города и для других целей. Основная тяжесть трудовой повинности ложилась на плечи буржуев, к которым относились и представители интеллигенции. По возвращению домой, с основной работы, их собирали в определённый пункт, откуда они под конвоем красноармейцев шли к местам работы и делали всё, что их заставляли. Чаще всего им приходилось выполнять работу по очистке дворов и улиц от снега, грязи, мусора, очищать, приводить в порядок станционные пути, работы для разгрузки загрузки вагонов, для заготовки дров в пригородных лесах и прочее. В «Декрете» формулировалось так, «для топливной, сельскохозяйственной как для государственных, так в известных случаях и для крестьянских хозяйств, строительной, дорожной, продовольственной, снеговой, гужевой, для борьбы с последствиями общественных бедствий и т. п. При всяких такого рода повинностях в случае необходимости мобилизуется также живой и мертвый инвентарь», то есть лошади, телеги, лопаты и всё что надо.

Количество жертв, конвейера «революционного террора», организованного государством «диктатуры пролетариата», под руководством председателя Совнаркома, а фактически диктатора Владимира Ульянова-Ленина, не поддаётся исчислению, так как такая статистика большевиками не велась. Лидеры белого движения, Юденич, Деникин, Колчак, на освобождаемых от большевиков территориях инициировали создание комиссий по расследованию преступлений, совершаемых советской властью, большевиками, но до итоговых документов дело не доходило. Уничтожались красными не только тела казнённых, но и любые письменные факты о подвергнутых убиению. К концу 1919 года, в России был двадцать один зарегистрированный «лагерь особого назначения», находившиеся в ведении ВЧК, Феликса Дзержинского. К концу 1920 года, через год, их уже было 107, в пять раз больше. Значительно больше было незарегистрированных «трудовых лагерей», на местах в губерниях, в которых царил полный «беспредел», в лагерях только официально числилось 5 млн. 300 тысяч человек.

Насилие стало основным механизмом реализации власти «диктатуры пролетариата», а фактически диктатуры партии. Когда было надо уничтожали и партийных, эта процедура называлась «чисткой».

9 февраля 1920 года, державы Антанты официально передали Норвегии острова архипелага Шпицберген, в Северном Ледовитом океане, но при этом все государства-участники Договора имели право осуществлять коммерческую и научно-исследовательскую деятельность на основе полного равенства и демилитаризированного статуса архипелага. Остров Западный Шпицберген на Руси назывался «Грумант» и был заселён русскими поморами с 16 века. С начала 20 века, на острове осуществлялась добыча каменного угля американскими, английскими, норвежскими, русскими и шведскими предприятиями, возникли постоянные поселения.

9 февраля 1920 года, когда торговую блокаду «Р.С.Ф.С.Р.» сняли, в речи, произнесённой по этому поводу, Ленин говорил, «снятие блокады объясняется исключительно той симпатией, которую внушает Советская власть рабочим враждебных нам стран (а фактически правительствам). В Италии дошло до того, что съезд социалистических партий единогласно принял резолюцию о снятии блокады с Советской России и возобновлении с „Р.С.Ф.С.Р.“ торговых сношений». Буржуазия стремилась к возобновлению торговли с Советами и надеялась на возврат своей собственности, оставшейся там, симпатии зарубежных рабочих возбуждались агентами Коминтерна, получавшими денежные вознаграждения за свою работу из кассы Коминтерна.

8 августа, 1919 года, Конференция Социнтерна постановила провести международную социалистическую и рабочую конференцию в Женеве, 2 февраля 1920 года. Делегаты выразили надежду, что в скором времени может быть организован сильный «Рабочий интернационал», указав, что впервые в истории социалистические или частично социалистические правительства были сформированы в Германии, Австрии, Чехословакии, Швеции и ряде других стран Европы.

Совнарком, правительство большевиков в их число не входило, несмотря на все социалистические лозунги, развешанные везде и произносимые на всех собраниях рабочих в стране Советов, в «Р.С.Ф.С.Р.». Организованное рабочее движение в большинстве европейских стран Западной Европы оказывало поддержку социалистическим партиям и возрастала потребность в международной организации для координации социалистической и рабочей деятельности. «Социалистический Интернационал» оказывал воздействие на мировую политику в глобальном масштабе. Социализм России, как порождение политического сектантства, Ленина и большевиков, оказался за пределами мирового социалистического движения.

20 февраля 1920 года, Ленин, выступая с отчётом о международном положении на конференции железнодорожников, говорил, «Самый яркий факт в нашем теперешнем международном положении является мир с Эстонией, в котором все материальные выгоды на стороне эстонцев, но политические — на нашей стороне. Этот мир — окно в Европу, которое даст нам возможность начать товарообмен с Западом. Наши противники говорили, что мы не продержимся и погибнем, но мы не только продержались, мы разбили наступающую на нас со всех сторон контрреволюцию без малейшей помощи извне, единственно усилиями рабочих и крестьян, сознававших, за что они борются. Удары, наносимые нам белыми, послужили фундаментом для постройки здания коммунизма, дав нам широкое сочувствие рабочих и крестьянских масс. А теперь мы все больше и больше завоевываем сочувствие мелких народностей. Они видят, с одной стороны, наше искреннее миролюбие, и с другой стороны, обман стран „Согласия“, не приносящих им ничего, кроме развития спекуляции и ростовщичества, и все больше убеждаются в необходимости мира с нами. Польша следует за Эстонией, сегодня получено известие, что она согласна обсуждать наши мирные предложения. Эта бескровная победа, одержанная Советской Россией, имеет огромное значение. Что касается нашего внутреннего положения, то империалистическая и гражданская войны вызвали страшное разложение всего хозяйства и в особенности транспорта. Мы стоим сейчас перед угрозой остановки железных дорог, что означало бы окончательную гибель. Холод и голод в стране никогда еще не был так тяжел, как сейчас, а между тем в наших руках богатства Сибири и Украины, и нами заготовлено 90 000 000 пудов хлеба. Вся беда в отчаянном положении транспорта. Его надо восстанавливать во что бы то ни стало»…«Совет Обороны принимает все меры для борьбы с разрухой транспорта. Все честные рабочие железнодорожники должны помочь ему и объявить войну всем спекулянтам, использующим транспорт для своих целей… Кроме того, не надо забывать, что в „Красной“ Армии мы победили не только энтузиазмом масс, но и хорошей организацией, железной дисциплиной и правильным использованием военспецов. Опыт „Красной“ Армии мы должны перенести на железнодорожную армию трудящихся. Рабочие должны понять, что без жертв, без железной дисциплины, без использования спецов не победила бы Красная Армия и не победит развал армия железнодорожников.» Это характерный для риторики Ленина образец речи где всё вывернуто наизнанку, желаемое выдаётся за действительное, всех убеждают в победе и в том, что достигли того, к чему стремились. По каждому ленинскому утверждению в этой речи, в нормальной аудитории, последовало бы множество вопросов, «а почему?», но здесь аудитория была «ненормальная», аудитория поклонялась вождю, внимала ему с полным доверием и при этом разгоралась яростью на борьбу со всеми странами и миром, который окружал «Р.С.Ф.С.Р». С этими «врагами-противниками» Ленин призывал наладить товарообмен, а чего предложить в качестве товара не сообщалось. Эти «враги-противники» уже готовили свои деньги, чтобы закупать по всему миру продукты питания и везти их в страну «победившего пролетариата», в страну голодных, чтобы кормить погибающих детей, лечить от болезней, а затем кормить и взрослых, их родителей, допустивших эту страну до голода.

Аудитория, присутствовавшая в зале, полная революционного энтузиазма, бурно приветствовала речь своего вождя и кричала ему здравицы.

21 февраля 1920 года, лорд Керзон в телеграмме Совнаркому сообщил о том, что генерал Миллер и Временное правительство Северной области вынесли решение о невозможности продолжать борьбу, вследствие чего они предлагают сдать Архангельск советским войскам. Опасность германской угрозы северу, была ликвидирована. В этом районе действовали кроме англичан американские, французские, итальянские и другие войска. Совнарком поддерживал связь со странами Антанты по радиотелеграфным станциям.

21 февраля, была создана Комиссия по разработке плана электрификации России, «ГОЭЛРО». Планом предусматривалось строительство 30 электростанций в течение 10 — 15 лет, фактически это был план ликвидации разрухи, устроенной в результате развязывания гражданской войны в России и возобновление, и завершение строительства тех электростанций, которые были начаты перед началом первой мировой войны, в 1913 году. Разруха гражданской войны отбросила экономику России на многие десятилетия назад.

Было намечено создание таких электрических станций, которые работали на местном, а не на привезенном издалека топливе и обеспечивали бы электроэнергией близлежащие промышленные предприятия. Такие станции начинали строиться под Москвой в 1914 году, вблизи Богородска, переименованного впоследствии в Ногинск, соорудили торфяную электростанцию «Электропередача», мощностью 9 мегаватт. На тот момент она была крупнейшей в России, да и в мире таких «гигантов» насчитывалось не более 15, почти все были в США. Она впервые передавала ток по проводам на большое расстояние, до 100 км, к потребителям в Москве, по высоковольтной линии напряжением 70 000 Вольт. В России предполагалось построить несколько таких электростанций, способных питать энергией Москву, а в перспективе весь Центральный Промышленный район. Кроме того, впервые в России эту станцию включили параллельно в работу с другой. Ею стала работавшая в Москве с 1897 года электростанция на Раушской набережной, ныне 1-я «МОГЭС». В 1915 году на совещании по проблемам использования подмосковного угля и торфа выступил с докладом директор станции «Электропередача» Глеб Кржижановский. В его докладе уже содержались все те главные принципы энергостроительства, которые через пять лет стали основой рекламируемого большевиками будущего плана «ГОЭЛРО».

Ленин был большой энтузиаст электрификации России. Базируясь на тезисе Маркса о капитализме, «как эпохе пара», Ленин считал, что «социализм станет эпохой электричества», но социализм в советской России начал с лучины, свечи и керосиновой лампы.

В ноябре 1917 года, Ульянов-Ленин по предложению имевшего 5-летний опыт работы на торфяной электростанции «Электропередача» инженера-торфо-разработчика Ивана Радченко, дал указание о строительстве под Москвой Шатурской, использовавшей местный торф, электростанции. Тогда же был привлечён к работам над планом «ГОЭЛРО» Генрих Графтио, инженер-гидроэнергетик и специалист по электрификации железных дорог, построивший 4 гидростанции в России до 1917 года и руководивший начавшимся строительством Волховской гидростанции под Петроградом, в 1910 году, но работы были прерваны из-за начавшейся мировой войны.

В январе 1918 года, состоялась I Всероссийская конференция работников электропромышленности, предложившая создать орган для руководства энергетическим строительством. Такой орган, «Электрострой», появился в мае 1918 года, а одновременно с ним был образован «ЦЭС», «Центральный электротехнический совет», преемник и продолжатель всероссийских электротехнических съездов. В его состав вошли крупнейшие российские энергетики. Скептически относясь к идеологии новой власти большевиков и категорически отвергая ее методы, эти люди, были вынуждены сотрудничать с новой властью, чтобы просто выжить.

Ленин в вопросах электрификации последовательно демонстрировал свою заинтересованность и проявлял политическую волю, электричество было необходимо в первую очередь для работы радиотелеграфных станций, с помощью которых Ленин, Совнарком, управляли всей страной Советов, рассылая местным Ревкомам и Губкомам свои постановления и распоряжения, которые Ленин называл для получателей «боевым приказом». В завершении распоряжения всегда была приписка, неисполнение приказа карается по законам военного времени, подпись, Ленин. Что это обозначает все прекрасно знали, а многие и прочувствовали на ближних своих.

Для инициативной группы энергетиков играли роль и соображения сугубо прагматические. В условиях разрухи, отсутствия самых необходимых продуктов и бытовых условий, а также преследований, обысков и конфискаций работниками чека, сотрудничавшие с советской властью энергетики попадали в мир «приближённых» к «вождю пролетариата», попадали в высший слой народившейся «пролетарской бюрократии». Их обеспечили жилплощадью, пайками, медицинским обслуживанием и прочими льготами. Многие из них, как например Генрих Графтио, благодаря личному заступничеству Ленина были избавлены от преследований чекистов, избегли участи оказаться в «смертной яме».

Уже в декабре 1918 года «ЦЭС» организовал Бюро по разработке общего плана электрификации страны, а примерно через год Глеб Кржижановский послал Ленину свою статью «Задачи электрификации промышленности» и получил на нее восторженный отклик, а также просьбу написать об этой проблеме популярно, с целью увлечь ею «массу рабочих и сознательных крестьян». Написанная буквально за неделю брошюра была сразу издана, а еще через пару недель «Совет Рабочей и Крестьянской обороны» утвердил план, а Ленин, его бессменный председатель и пожизненный диктатор, подписал положение о Комиссии ГОЭЛРО, Государственного плана электрификации России. Комиссия состояла из 19 человек. Председателем комиссии был назначен Глеб Кржижановский.

Планом предусматривалось, много всего, но не где было взять металл нужного качества для производства котлов, электрокабелей, турбин, электрогенераторов, трансформаторов и прочего электротехнического оборудования, необходимого для этого строительства и отсутствовал грамотный, обученный персонал для эксплуатации станций и линий электропередач после строительства, в стране, лежавшей в руинах, с уничтоженной металлургией и промышленностью, с отсутствием подготовленных кадров, с голодающим населением и прочими бедами. Во всех этих бедах, постигших Россию, Ленин обвинял только «буржуев», партия «диктатуры пролетариат» была ни в чём не виновата.

Советам нужно было идти торговать, покупать всё что нужно для энергообъектов, у буржуазных государств, которые по ленинским планам «мировой социалистической революции» подлежали уничтожению. Для приобретения было необходимо золото и валюта, доллары и фунты. Запасы золота царской России, конфискованные большевиками у промышленной и финансовой буржуазии и просто у обывателей, были растрачены на ведение гражданской войны, которая ещё продолжалась. Представители иностранного капитала, потерявшие свои предприятия и инвестиции в разорённой стране России, требовали их возврата и возмещения. Необходимы были и кредиты, требовалось ремонтировать и восстанавливать машины и механизмы, которые остались от прежних владельцев на фабриках и заводах.

Для финансирования программы электрификации широко распродавались сокровища из частных и государственных хранилищ императорской России. А также зерно, и это в тех условиях, когда во многих регионах страны, и в первую очередь в Поволжье и на Украине, свирепствовал голод, из-за чего народ в «Р.С.Ф.С.Р.» и «С.С.С.Р.» жил трудно, впроголодь. Жертвы, принесенные трудовым народом ради реализации плана «ГОЭЛРО», чтобы вернуться к показателям 1913 года, были огромны, неисчислимы, но как любил повторять Ленин, «революция требует жертв».

27 февраля Союзные державы Антанты объявляют о том, что Стамбул останется в составе Турции, но над проливом Дарданеллы будет установлен международный контроль, что обещали императору Николаю II, досталось Англии.

28 февраля, 1920 года принимаются конституции в Венгрии и Чехословакии. Николас Хорти избирается регентом Венгрии вплоть до решения вопроса о возможности восстановления монархии в этой стране.

11 марта, Национальный конгресс в Сирии провозглашает Фейсала, третьего сына Хусейна, короля Хиджаза, район Саудовской Аравии, королем независимой Сирии.

В феврале-марте 1920 года, в Уфимской, Казанской и Самарской губерниях начались голодные «Вилочные восстания», крестьяне были вооружены частично вилами. По мере распространения «военного коммунизма» за Волгу, на Южный Урал, Украину и Сибирь антибольшевистское повстанчество, в этих местах, также стало массовым. Повстанцы, выступавшие против большевиков, но за власть Советов, взяли Ставрополь на Волге, ныне Тольятти, блокировали Сызрань, угрожали Самаре. В восстании участвовало около 180 тысяч крестьян. Крестьяне не желали умирать от голода за «Власть большевистских Советов», большевики не допускали другой власти, кроме большевистской, поэтому не жалели их жизней.

Проходили «Махновское» и «Григорьевское» восстания на Украине. Очаги восстания подавлялись карательными отрядами Красной армии, сёла и деревни выжигались, селяне-заложники расстреливались. Крестьянская молодежь уходила в леса и вела партизанские действия против продотрядов красных, создавая отряды «зеленых». «Зелёные» убивали партийных работников, нападали на небольшие отряды красной армии и на продотряды, нападали на ссыпные пункты, куда свозилось зерно. Сотни тысяч «зеленых» партизанили в Московской, Ярославской, Костромской, Вологодской, Владимирской, Тверской и других губерниях, связываясь то с левыми эсерами, то с белыми, чтобы получать оружие и боеприпасы.

На IX съезде РКП (б), проходившем в Москве с 29 марта по 5 апреля 1920 года, Ульянов-Ленин выступил с отчётом «о политической ситуации», обосновывая в докладе объективную возможность мирного сосуществования социалистической республики с капиталистическими государствами, в связи с тем, что «мировая революция» пока откладывалась на неопределённый срок. Пролетариат других стран не рвался в бой за «мировую пролетарскую революцию».

Временную передышку в войне внешней, Ленин классифицировал как победу над белогвардейцами, война внутренняя, гражданская, с «врагами народа», передышек не знала и велась с подавляющим успехом большевиков. На этом съезде Ленин выступил с речью «о хозяйственном строительстве», главное место в хозяйственном плане отводилось электрификации страны, которую Ленин выдвигал как великую программу социалистического строительства, фактически это было восстановление разрушенного за годы гражданской войны. Директивы съезда легли в основу разрабатываемого плана «ГОЭЛРО», окончательно утверждённого в декабре 1920 года, 8-м Всероссийским съездом Советов. План предусматривал создание на всей территории России широкой сети электростанций, энергия которых могла питать восстанавливаемые промышленные предприятия.

На съезде Ленин сказал речь и «о кооперации», «при „частном капитализме“ предприятия кооперативные отличаются от предприятий капиталистических, как предприятия „коллективные“ от предприятий „частных“. При „государственном капитализме“ предприятия кооперативные отличаются от государственно-капиталистических, как предприятия частные, во-первых, и коллективные, во-вторых».

У большевиков кооперация была частная по форме, а по содержанию стала собственностью партии и использовалась для «безопасной» торговли с «буржуями». Министерством иностранных дел Германии, «О возобновлении торговых отношений с советской Россией», от 20 февраля 1920 года, отмечалось, что, «Советское правительство сумело подчинить русские потребительские кооперативы своим интересам». В апреле 1920 года, на Международном кооперативном конгрессе в Женеве, в очередной раз было подтверждено, что «Центросоюз» «Р.С.Ф.С.Р» государственный орган, а не кооперативная частная организация. Были подписаны торговые соглашения «Центросоюзом» с итальянской кооперацией, 29 марта 1920 года, и с шведским промышленным концерном, 15 мая 1920 года, что постепенно ликвидировало состояние блокады в Балтийском море и способствовало легализации советской торговли с «буржуями». Однако и после подписания указанных соглашений, торговля Советской России с внешним миром находилась в чрезвычайных нелегитимных условиях. Не говоря уже об исключительно повышенных ценах на товары, ввозимые в Советскую Россию, что и привлекало иностранных торговцев, а также привлекали их условия платежа, почти вся сумма за товар уплачивалась наличными в момент заключения сделки, контрагенты Советской России неизменно оговаривали, что «в случае общего запрещения вывоза в Россию, настоящий договор прекращает свое действие, без возврата произведённых платежей».

Большевистские, красные «купцы» обрушили цены на золото и драгоценные камни на всех мировых биржах, так как валюту, для оплаты товаров, надо было покупать на биржевых торгах, продавая золото и драгоценные камни. А за ценой, большевики не стояли, чего жалеть награбленное, заработанное столетиями чужого труда.

Контракты с американскими компаниями превысили отметку в 300 миллионов долларов к маю 1920 года. Бюро «Р.С.Ф.С.Р» по информации в США, которое фактически занималось оформлением торговых контрактов, было упразднено в начале 1921 года, в связи с переходом на концессии. Первая концессия была подписана в октябре 1921 года, а затем в сентябре 1922 года были подписаны еще два соглашения.

В «Правде» сообщалось о направлении группы американских нефтяников на нефтепромыслы, для наблюдения за работой оборудования, а фактически для обучения местных специалистов и рабочих. Вторым, самым большим источником получения Советским Правительством иностранной валюты в 1920-х годах, были крупные залежи марганца на Кавказе. В 1913 году царская Россия поставляла 52% мирового экспорта марганца, три четверти которого, или один миллион тонн, добывалось из месторождения «Чиатури» на Кавказе. Добыча марганцевой руды в 1920 году равнялась нулю, а к 1924 году она поднялась только до 320 тысячи тонн в год, до выработки, миллиона тонн, 1913 года, было ещё очень далеко.

Двести миллионов золотых рублей было потрачено большевиками в начале 1920 года на закупку паровозов в Швеции и Англии. Организовал сделку, по заданию Ленина, Лев Троцкий. Декретом Совнаркома была учреждена «Российская железнодорожная миссия за границей», возглавил её Юрий Ломоносов, видный большевик, бывший эсер-боевик и инженер-железнодорожник, занявший пост товарища министра железных дорог России накануне Февральской революции, участник акции по «отречению» императора Николая II от власти.

Вопросы управления и финансирования различных отраслей народного хозяйства были до 1920 года в ведении «Совет труда и обороны», а потом были переданы в инспекцию Совнаркоме. Ленин был бессменным руководителем-диктатором этих органов власти, и вся деятельность, по взаимодействию с зарубежными компаниями и лицами, велась под личным контролем Ленина, распоряжаться финансовыми средствами было его любимым занятием.

На съезде Ленин во всех бедах, постигших «Р.С.Ф.С.Р», обвинял мировую буржуазию, страны Антанты.

25 апреля 1920 года, польские войска атаковали позиции войск РККА по всей протяжённости украинской границы и к 28 апреля заняли линию Чернобыль, Казатин, Винница, румынская граница. Командующий красными, командарм Сергей Меженинов, не рискуя вступать в бой, отвёл войска 12-й армии РККА, части которой были разбросаны на большом расстоянии друг от друга, потеряли единое управление и нуждались в перегруппировке. 7 мая, в оставленный частями РККА Киев, вступила польская кавалерия, вскоре полякам удалось создать на левом берегу Днепра плацдарм глубиной до 15 км.

На «Съезде» с критикой политики Ленина выступила фракционная группа «левых» коммунистов, сторонников демократического централизма, «децистов», лидерами которой выступали Тимофей Сапронов, Валериан Осинский, Владимир Максимовский, Михаил Богуславский. Они подвергли критике чрезмерную централизацию и злоупотреблений властью Лениным, большевиками. Они требовали свободы фракций и группировок, требовали свободы слова, печати и собраний для социал-демократических партий, защищали принцип неограниченного применения коллегиальности. Ленин называл «децистов» «крикунами громче всех», и как угрозу для себя и большевиков их не воспринимал.

В феврале 1920 года, была проведена Хивинская революция, когда хан Хорезма отрёкся от престола, и официально был созван Первый Хорезмский Курултай, Собрание, 26 апреля 1920 года. В Хорезме была провозглашена Народная Советская республика. Если в Туркестане существовали хотя бы социал-демократические кружки, то в Бухаре и Хиве таковые вообще отсутствовали. Бухарская компартия была создана на съезде в Ташкенте 25 сентября 1918 года, с целью создания повода для свержения режима эмира при помощи штыков Красной армии. Аналогичную функцию выполняла Хорезмская коммунистическая партия, которая также создавалась вне пределов ханства. Обе партии были малочисленны. К концу 1919 года Бухарская компартия насчитывала около 900 коммунистов, а Хорезмская компартия к апрелю 1920 года набрала 600 человек. Республика просуществовала до октября 1924 года, как многонациональное образование туркменов, узбеков, каракалпаков, после чего была проведена самоликвидация ХССР, с разделением территории по национальному признаку между туркменами, узбеками и каракалпаками.

17 марта 1920 года, Ленин поставил «Кавказскому фронту», командующему Михаилу Тухачевскому задачу, овладеть Баку и установить в Азербайджане Советскую власть. Очень требовались для «Р.С.Ф.С.Р» бакинская нефть и керосин.

25 апреля, Верховный совет Антанты распорядился ранее принадлежавшими Османской империи территориями следующим образом, мандаты на управление Месопотамией и Палестиной были переданы Великобритании, а мандаты на управление Сирией и Ливаном, были переданы Франции, шёл раздел Османской империи на национальные составляющие, Российская империя была не одинока в процессе раздела.

В ночь с 26 на 27 апреля 1920 года большевики подняли восстание в Баку, предъявив азербайджанскому правительству два ультиматума о сдачи власти. Одновременно с восстанием, границу пересекли четыре бронепоезда РККА, следом за которыми двигались части XI красной Армии. Очень нужна была бакинская нефть. В результате была провозглашена «Азербайджанская Советская Социалистическая Республика».

28 апреля, после установления в Азербайджане Советской власти, председатель грузинского правительства Ной Жордания объявил о мобилизации, учреждении Совета обороны, назначении главнокомандующего и объявлении Восточной Грузии на военном положении. Грузия готовилась отразить наступление Красной Армии с территории Азербайджана на территорию Грузии.

В это время Ленин готовился и к продолжению войны с Польшей, чтобы «зажечь пожар пролетарской революции» в Европе, но и главное надо было перед этим взять бакинскую нефть и чиатурский марганец, поэтому в Москве начались конфиденциальные переговоры грузинского представителя Григория Уратадзе о заключении мирного договора с «Р.С.Ф.С.Р».

Предстоящая война с Польшей и присутствие армии барона Врангеля в Крыму, вынудили Совнарком, Ленина, отложить вторжение красных войск из Азербайджана в Грузию.

7 мая, 1920 года, был подписан договор о мире между «Р.С.Ф.С.Р» и «независимой» Грузией, хотя в Батуми ещё базировался английский флот и на территории Грузии находились английские войска, которые перед этим сменили на территории Грузии немецкие войска.

«Р.С.Ф.С.Р» стала первым государством, признавшим «Грузинскую Демократическую Республику» де-юре и установившим с ней дипломатические отношения. По условиям «Договора» «Р.С.Ф.С.Р» безоговорочно признавала независимость и самостоятельность «ГДР» и обязывалась не вмешиваться в её внутренние дела. Согласно секретному приложению к договору, «ГДР» обязывалась легализовать коммунистические организации, признать за ними «право свободного существования и деятельности, в частности, право свободного устройства собраний и право свободного издательства, в том числе органов печати». Стороны обменялись дипломатическими представителями, послом «Р.С.Ф.С.Р» в Грузии стал Сергей Киров, специалист по советизации Кавказа, а послом Грузии в Москве, стал Григорий Уратадзе.

Ираклий Церетели в письме к социалистам Европы по поводу завоевания Грузии большевиками взывал к совести мирового пролетариата и просил о помощи, «после попрания свободы и независимости грузинской республики теперь физически истребляют лучшие силы грузинского рабочего класса». Но отклика «мирового пролетариата» Церетели не дождался, «мировой пролетариат», вернее его руководителей всё и так устраивало.

Сразу же после этого Грузия попыталась выяснить возможность вступления в Лигу Наций. В декабре 1920 года, «ГДР» было отказано во вступлении в Лигу Наций, при этом было указано, что границы Грузии, которые она себе определила со времён царицы Тамары, не могут считаться окончательно установленными. Страны Антанты стремились поддерживать «очаги межнациональной напряжённости» везде, где только это было возможно.

В это время, в целях сокращения военных расходов, уже началось масштабное сокращение вооруженных сил Британии на территории бывшей Российской империи, как армии, так и флота. Военный министр Черчилль, уже в мае 1919 года, докладывал правительству, «Наши ресурсы, истощенные Великой войной, не безграничны… тем более, что они должны служить для выполнения наших обязательств не только в Южной, но и в Северной России и Сибири, а в сущности на пространстве всего земного шара.»

По «Брестскому» договору между Германией и Совнаркомом, который подписал Ленин, Турции отдавались земли бывшей Российской империи, населённые грузинами и армянами, области Батума, Карса и Ардагана. Грузинские и армянские представители в «Закавказском сейме», образованном из депутатов «Учредительного собрания», отвергли подписанный Лениным «Брестский мир», объявив, что считают себя в состоянии войны с Турцией. В марте и апреле 1918 года турецкие войска начали наступательные операции на Кавказе и заняли Батуми и Эрзерум.

Переговоры, начавшиеся в Батуми с 11 мая и продолжавшиеся до 26 мая 1918 года, между турками и «Закавказским сеймом», при посредничестве Германии, выявили острые внешнеполитические разногласия между Национальными советами Грузии, Армении и Азербайджана, что в конце концов привело к распаду Сейма и созданию отдельных национальных государств. На переговорах Турция предъявила ещё более тяжёлые условия, чем предусматривал «Брестский договор», «Закавказский сейм» должен был уступить Турции две трети территории Эриванской губернии, Ахалцихский и Ахалкалакский уезды Тифлисской губернии, а также контроль над Закавказской железной дорогой, которую на данный момент контролировали англичане, по ней вывозилась бакинская нефть и керосин в порт Поти. К концу декабря 1918 года численность английских войск в Грузии достигла 25 тысяч, а во всем Закавказье, составляла 60 тысяч человек. Англия вела тройственную политику на территории бывшей Российской империи. С одной стороны, Англия поддерживала и помогала войскам белого движения, боровшимися с большевиками за восстановление «единой и неделимой России», с другой стороны, Англия поддерживала местные правительства Закавказья, с третьей стороны, Англия поддерживала контакты и с большевистским правительством. Во всех случаях Англия защищала собственные интересы и во всём получала материальные выгоды.

26 мая 1918 года, «Закавказский сейм» объявил о самороспуске. В тот же день свою независимость провозгласила Грузия, образовалась «Грузинская Демократическая Республика», 28 мая, провозгласил независимость Азербайджан, 28 мая, Армянский национальный совет в Тифлисе объявил себя «верховной и единственной властью армянских уездов».

Председателем первого, коалиционного, правительства «Грузинской Демократической Республики», «ГДР», был избран Ной Рамишвили, который находился на этом посту месяц, затем его сменил Ной Жордания. «ГДР» заключила «Договор о помощи» с Германией и объединённые немецко-грузинские гарнизоны были размещены в различных частях Грузии. Военная помощь Германии позволила «ГДР», в июне 1918 года, ликвидировать угрозу захвата власти со стороны большевиков, провозгласивших Советскую власть в Абхазии. Граница между большевиками и «ГДР» прошла по реке Ингури.

Правительство «ГДР» боролось за признание своей независимости де-юре, и за вхождение в Лигу Наций. Лишь 12 января 1920 года, когда стало известно о разгроме Деникина и приближении Красной Армии к Кавказу, Верховный совет Антанты признал де-факто независимость Грузии и Азербайджана, а впоследствии и Армении, которые должны были стать буферными государствами между «Р.С.Ф.С.Р» и странами Востока. Позднее к этому решению присоединилась Япония, США отказались от подписания постановление Верховного совета Антанты. Внутри коалиции стран Антанты шла своя внутренняя борьба, конкуренция, что так же использовал в своей международной политике Ленин.

Де-юре Грузинскую Демократическую Республику признали в «Р.С.Ф.С.Р» 7 мая 1920 года, но ненадолго.

26 мая, 1920 года, через месяц после образования «АССР», в Гяндже мусаватисты, национальное правительство Азербайджана, захватили стратегические объекты, вспыхнул Гянджийский мятеж, антибольшевистское вооружённое выступление с целью свержения Советской власти в Азербайджане. Восстание было поднято частями 1-й пехотной дивизии старой азербайджанской армии, офицеры которой участвовали в организации мятежа. Длительные бои, развернувшиеся вокруг города и на его улицах, носили ожесточённый характер, но в них отличились как восставшие азербайджанские военнослужащие, так и красноармейцы. С обеих сторон в сражении участвовали как бывшие офицеры царской армии, так и различные политические и этнические группы.

После подавления мятежа, старая азербайджанская армия была расформирована, а взамен неё началось активное формирование Азербайджанской Красной Армии.

В июне была опубликована работа Ленина, «Детская болезнь левизны в коммунизме». Она была опубликована на русском, немецком, английском и французском языках. В рукописи Ленина имелся подзаголовок, «Опыт популярной беседы о марксистской стратегии и тактике», но он не использовался в прижизненных изданиях книги. Она включала ироническое посвящение британскому премьеру Ллойд Джорджу, «Посвящаю эту брошюру высоко почтенному мистеру Ллойду Джорджу, либералу, в изъявление признательности за его почти марксистскую и во всяком случае чрезвычайно полезную для коммунистов и большевиков всего мира речь».

В этой брошюре Ленин критиковал лидеров II интернационала, включая Карла Каутского, за отказ признавать «диктатуру пролетариата» составной частью социалистического движения. В ней он дал свою трактовку истории возникновения и развития большевизма с 1903 года по 1917 год, критиковал «левый» коммунизм Германии и Великобритании.

12 июня, гарнизон города Верного отказался выполнить приказ командующего «Туркестанского» фронта Михаила Фрунзе, отправиться в Фергану, для продолжения революционных преобразований, начался «Вернинский» мятеж, который продолжался до 19 июня.

21 июня Верховный совет союзных держав согласился на то, чтобы Германия выплачивала репарации в течение 42 лет, в основном Франции, Великобритании, Италии и Бельгии.

В начале июля 1920 года, в связи с открытием военных действий на советском фронте, польское правительство обратилось за поддержкой к Верховному совету Антанты. Страны Антанты обусловили оказание поддержки Польше отводом польских войск на определённую «Парижским Совещанием» в декабре 1919 года, в качестве восточной границы Польши, линию. 10 июля 1920 года, Польша согласилась признать эту линию в надежде на получение крайне необходимой поддержки западных держав для вооружения национальной армии. Устанавливали границу между Польшей и советской Россией страны Антанты, а не воюющие стороны.

4 июля, на «Польском» фронте разворачивается наступление советских, войск под командованием Михаила Тухачевского, которые в начале августа подходят к Варшаве. По замыслу Ленина, вступление в Польшу войск РККА должно было привести к установлению там советской власти, и позволяло двинуть революцию в Германию и во всю остальную Европу. За войсками РККА «Западного» фронта передвигался и «Временный Революционный Комитет» Польши, осуществлявший функции правительства на подконтрольной большевиками части территории Польши. ВРК был образован в Смоленске и был провозглашён органом власти в Белостоке, в ходе развития советско-польской войны. Состоял ВРК из членов Польского бюро, Польбюро, ЦК РКП (б) и провозгласил своей задачей «создание фундамента Польской советской республики». В состав Польбюро вошли, Мархлевский, Дзержинский, Прухняк, Уншлихт, Кон, Закс, Бобинский, Радваньский.

11 июля 1920 года, лорд Керзон направил ноту на имя советского правительства, предлагая приостановить наступление на расстоянии в 50 км к востоку от линии Керзона. Если наступление не будет приостановлено, писал Керзон, «Британское правительство и его союзники сочтут себя обязанными помочь польской нации защищать своё существование всеми средствами, имеющимися в их распоряжении.

Страны Антанты распоряжались всем международным переустройством, устраивали отношения и между вновь возникшими государствами, «Р.С.Ф.С.Р» и Польшей. Ленин, Совнарком, объявляли внутри «Р.С.Ф.С.Р» трудящимся весь этот процесс, как свою победу над врагами «пролетарской революции» в России и в агитплакатах показывали Керзону «кукиш» в виде самолёта, с советской символикой на крыльях.

9 июля Великобритания аннексирует Германскую колонию, Восточно-Африканский протекторат, который становится британской колонией Кения.

С 19 июля по 7 августа, прошёл II конгресс Коминтерна, в московском Кремле, где был принят 21 пункт Ленина, «об условиях вступления в III Интернационал», что означало окончательный разрыв РКП (б) с мировой социал-демократией, и устройство Коминтерна по большевистскому образцу, партийной диктатуры.

Одержав победу в гражданской войне и предприняв успешное контрнаступление в ходе советско-польской войны, Красная Армия подошла к стенам Варшавы. Казалось, наконец-то представилась возможность перенести революцию на Запад и тем самым, действительно, превратить ее в «мировую». Делегаты внимательно следили за перемещением советско-польской линии фронта, ее положение ежедневно указывалось с помощью флажков на большой настенной карте, расположенной в курительной комнате рядом с бывшим царским Тронным залом в Кремле. Ленин, находился в состоянии эйфории, забыв про свои боли, он восторженно телеграфировал с конгресса Сталину, который находился на польском фронте, «Положение в Коминтерне превосходное. Зиновьев, Бухарин, а также и я думаем, что следовало бы поощрить революцию тотчас и в Италии. Мое личное мнение, что для этого надо советизировать Венгрию, а может быть, также Чехию и Румынию». Радость и планы Ленина оказались кратковременными, скоро всё изменилось.

К началу августа 1920 года, положение Польши было критическим и казалось Ленину близким к катастрофе. Причём не только из-за быстрого отступления в Белоруссии, но и из-за ухудшения международного положения страны. Великобритания, из-за развернувшейся в Польше антисемитской компании и преследования иудеев, фактически перестала оказывать Польше военную и экономическую помощь, Германия и Чехословакия закрыли границы с Польшей, и единственным пунктом доставки грузов в республику остался Данциг. Основные поставки и помощь для Польши стали осуществлять Франция и США, которые не прекращали свою деятельность. С приближением войск РККА к Варшаве, оттуда началась эвакуация иностранных дипмиссий.

10 августа, в Севре, между державами Антанты и Турцией был заключен договор, согласно которому часть восточной Фракии, район Смирны, современный турецкий город Измир, и некоторые другие территории передавались Греции.

Также между союзными державами, Румынией, Чехословакией и Польшей заключен был «Договор» о создании новых государств и о границе между Румынией, Чехословакией и Королевством сербов, хорватов и словенцев, будущая Югославия.

Также начинается армяно-турецкая война за спорные вилайеты, которые по Севрскому договору должны были перейти к Армении.

14 августа был заключен Договор о сотрудничестве между Югославией и Чехословакией. 17 августа к договору присоединяется Румыния, в результате чего образуется Малая Антанта.

16 августа, произошло сражение под Вепшем, польские войска, включая дивизию Галлера, которых подготовили французы и британцы, во главе с генералом Вейганом, заходят в тыл Красной армии и освобождают Варшаву от атакующих войск красных, переходят в контрнаступление. Для разведки за наступающими красными, поляками применялась авиация, передвижение частей РККА было под контролем. Расчёты Ленина на мировую социалистическую революцию в Европе рухнули. Красные войска закончили поход на Варшаву, отступая до Минска и Молодечно. Обещанного Юлианом Мархлевским вооружённого восстания польского пролетариата не случилось. Сказалось на этом и отсутствие, не участие в этом процессе «левой» революционерки, Розалии Люксембург, которая была казнена во время подавления восстания берлинских рабочих, по приказу министра социал-демократа, Носке, незадолго до польских событий, в январе 1919 года.

Ульянов-Ленин высоко оценивал революционные заслуги Розы Люксембург, несмотря на ту критику его политики, которой Роза Люксембург его регулярно подвергала в своих печатных произведениях. Роза Люксембург, как и Карл Каутский критиковала политику «диктатуры пролетариата», предсказывая превращение государства «Р.С.Ф.С.Р» из государства «победившего пролетариата» в чисто бюрократическое государство под управлением ограниченного клана «избранных», приближенных к вождю. Ленин называл Розу Люксембург, «орлом, великой коммунисткой, представителем не фальсифицированного, революционного марксизма», подчёркивая, что «её работы будут полезнейшим уроком для воспитания многих поколений коммунистов всего мира».

18 августа, было заключено Соглашение Милнера — Захлула. В ходе переговоров между лордом Милнером со стороны Великобритании и лидером египетских националистов Саадом Захлулом, Великобритания признала независимость Египта, при условии, если между двумя странами установятся отношения тесного сотрудничества.

1 сентября, в Баку, начал работу и продолжал её до 8 сентября, 1-й съезд народов Востока. Съезд был организован и проводился Коминтерном. Возглавлял работу съезда личный представитель Ленина, Григорий Зиновьев, руководитель Коминтерна, тщательно проинструктированный Лениным и вооружённый ленинскими посланиями-речами. В печати «Р.С.Ф.С.Р» прошла массовая компания, выпускались статьи, во всех газетах, что «народы Востока поднимаются на помощь пролетариату советской республики». Фактически на съезде решались два вопроса, борьба с эксплуатацией и капиталом буржуазных стран, о продолжении мировой социалистической революции, и вопросы соотношения религии, в частности шариата и коммунистического движения в странах Востока.

На съезде по второму направлению был принят документ «Проект шариата», который содержал 15 разъяснений шариатских положений, соответствующих коммунистической доктрине. На «Востоке», коммунизм породнился с мусульманской религией официально, с одобрения Коминтерна и Ленина, на западе, в России разворачивалась борьба большевиков с православием.

На первом съезде присутствовало около 2 тысяч представителей из 30 стран Востока. Участники съезда начали прибывать в Баку с августа месяца. Самыми крупными по численности делегациями стали турецкая, а затем иранская, которая в свою очередь была расколотой. В первый день съезда общее количество делегатов составило 2050, которые представляли 44 разных национальностей и этнических групп, участвовали делегации из Азербайджана, Ирана, Турции, Туркестана, Татарии, Башкирии, Армении, Грузии, Китая, Индии, Афганистана, горских народов Кавказа, узбеки, киргизы, туркмены, казахи, арабы, евреи, таджики, корейцы, калмыки и многие другие. Также на съезде присутствовали представители из Англии, Франции, Соединённых Штатов Америки, Голландии, Австрии, Венгрии, Болгарии, Японии и многих других. Больше половины участников съезда были коммунистами, а остальная часть либо принадлежала другим партиям, либо были беспартийными. Среди делегатов большую часть составляли мужчины и только 50 участников были женщинами. Известными участниками съезда были разведчик Джон Филби, который выдал себя за араба, Яков Блюмкин, член иранской делегации, турецкий военный деятель Энвер-паша, который в 1918 году возглавлял турецкую армию, освободившую Баку. Почётными гостями первого съезда народов Востока были Бела Кун, Джон Рид, Хо Ши Мин, Мустафа Субхи.

Джон-Джек Сайлас Рид американский журналист, поэт и коммунистический активист из США. Рид впервые получил известность как военный корреспондент во время первой мировой войны, а позже стал наиболее известен благодаря освещению Октябрьского переворота в Петрограде, Россия, о котором он написал в своей книге 1919 года «Десять дней, которые потрясли мир». Родился Рид в семье богатого Портлендского предпринимателя, из штата Орегон, с восточного побережья США, обучался в Гарварде. На родине в США его называли «плей-боем от революции» за его непоседливый корреспондентский характер, постоянные его конфликты с властями разных государств и разнообразные сексуальные похождения и связи.

17 октября 1920 года Рид умер от тифа при своём возвращении в Москву из Баку со съезда народов Востока. Похоронили его в братскую могилу у стены московского Кремля как деятеля Коминтерна. В эту же могилу, чуть раньше, 12 октября, была похоронена и Инесса Арманд, при личном участии в её похоронах Ленина.

14 сентября, на месте ликвидированного 2 июля Бухарского ханства, была образована «Бухарская народная советская республика». Официальное провозглашение состоялось 8 октября.

22 сентября В Москве начала работу Девятая всероссийская конференция РКП (б), которая продолжалась по 25 сентября, посвященная, в частности, вопросу, «о заключении мира с Польшей». С отчетным докладом ЦК выступил Ленин. Он выразил уверенность в победе над Польшей, в случае продолжения войны. Он также сообщил, что ЦК решил не возбуждать расследования степени ответственности за неудачи среди военных, но воздержался от объяснения причин этих неудач. О своей персональной роли в провале компании Ленин не упомянул, он признал лишь ошибку со стороны руководителей Коминтерна, то есть Юлиана Мархлевского, который не организовал польский пролетариат на вооружённое восстание.

2 октября 1920 года, в Москве, в здании бывшего «Купеческого клуба», где обосновался «Коммунистический университет имени Якова Свердлова», нынешнего театра «Ленкома», прошел III съезд РКСМ. К этому времени в рядах комсомола уже насчитывалось около 400 тысяч человек. Важнейшим теоретическим и программным документом, руководством для деятельности партии и комсомола стала речь Ленина на съезде, «Задачи союзов молодежи». Это было единственное его выступление на съезде комсомола. Именно тогда прозвучал ленинский наказ о том, что «союз молодежи и вся молодежь вообще, которая хочет перейти к коммунизму, должна учиться коммунизму». Ленин учил молодёжь коммунистической морали. Он говорил, «Морально только то, что способствует победе пролетариата». «Вождь мирового пролетариата» освободил большевистскую партию и её смену, комсомол, от такого буржуазного предрассудка, как совесть и мораль.

12 октября, 1920 года, поляки вновь вошли в Минск и Молодечно. Вместо захвата Варшавы, большевики отступали по территории «Р.С.Ф.С.Р», на восток.

В ноябре 1920 года, усилились разногласия по вопросу о профсоюзах, между Лениным и представителями «Рабочей оппозиции» в лице Александра Шляпникова, Наркома труда, Сергея Медведева, секретаря ЦК Всероссийского союза металлистов, Александры Коллонтай, Юрия Лутовинова, председателя Луганского губисполкома, к ней также был близок Владимир Невский. По оценке Троцкого, высказанной на III конгрессе Коминтерна, группа представляла собой «незначительное меньшинство». Группа существовала до 1922 года, когда была разгромлена на XI съезде РКП (б) Лениным. Группа резко критиковала Троцкого, который, отвечая за транспорт, применял на практике свою идею «о необходимости огосударствления профсоюзов». Все члены группы, кроме Александры Коллонтай и Юрия Лутовинова впоследствии погибли в 1937 году, были расстреляны по обвинению в принадлежности к «троцкизму», хотя Троцкого они критиковали.

7 ноября, был проведён массовый праздник в Петрограде, по случаю 3-й годовщины Октябрьского переворота.

17 ноября 1920 года, Красная армия занимает Крым полностью. Корабли союзников эвакуируют в Константинополь 140.000 человек гражданских и остатки белой армии, что смогли попасть на корабли. Оставшиеся в Крыму белогвардейцы, поверившие заявлению Михаила Фрунзе «о прощении при сдаче», подверглись уничтожению органами ЧеКа, согласно политике красного террора, бойней руководили Бела Кун и Землячка. Гражданская война в России заканчивается победой большевиков.

29 ноября, продолжалась национализация всех мелких предприятий, на которых было занято более 10 рабочих и даже более 5, если труд механизирован.

Целиком это «Положение о национализации» в печати не публиковалось, слишком много в нём было «диктаторского», антинародного. «Положение» проводилось в жизнь по частям, разными ведомствами и в разное время. Основная часть этого «Положения», национализация промышленности, была декретирована 28 июня 1918 года, и продолжалась до конца 1920 года. Властью, по этому «Положению», предписывалось всему административному и техническому персоналу предприятия оставаться на местах и продолжать свою работу, на прежних основаниях, которые были уже уничтожены, то есть платить было нечем, работали «за паёк», который постоянно уменьшался. С «эксплуататором» работник раньше торговался, продавая свою рабочую силу, у большевиков этот «буржуазный предрассудок» был изжит, работник обязан был работать, чтобы жить, согласно лозунга, «кто не работает, тот не ест», а кто не ел, то просто умирал от голода. Курс бумажного рубля упал в 13 тысяч раз по сравнению с 1913 годом. Все большее распространение получали натуральный обмен и натуральная оплата труда.

2 декабря 1920 года, Армения и Турция подписали Александропольский договор, по которому Армения признала переход утраченных ею районов под контроль Турции. В сентябре 1920 года, Турция начала крупномасштабное вторжение в Армению. Потеряв за два месяца 65% довоенной территории Армении, дашнакское правительство было вынуждено заключить перемирие. После краха «Белого» движения что стало негативным фактором, сказавшимся на судьбе самостоятельного армянского государства, произошёл политический союз между «Р.С.Ф.С.Р» и кемалистской Турцией.

В тот же день, в Эривани, было подписано соглашение между «Р.С.Ф.С.Р» и Республикой Армения, по которому правительство Армении сменялось и в Армении была провозглашена «советская республика».

Первый Всероссийский съезд Пролеткультов проходил в Москве 5–12 октября 1920 года. Луначарский выступал на утреннем заседании 7 октября дважды, сначала с речью о задачах «Международного Пролеткульта», затем, с докладом о профессионализме в искусстве. Луначарский, накануне выступления был принят Лениным, который проинструктировал его выступить на съезде «и определенно указать, что Пролеткульт должен находиться под руководством „Наркомпроса“ и рассматривать себя как его учреждение». Ленин хотел, чтобы партия подтянула «Пролеткульт» к государству, в то же время им принимались меры, чтобы подтянуть его и к партии.

10 декабря, было напечатано Письмо пленума ЦК РКП (б) «о Пролеткульте», которое покончило с автономией «Пролеткультов», подчинив его «Наркомпросу», коммунистической партии. Александра Богданова, идеолога автономии «Пролеткультов» исключили из партии. Пленум ЦК одобрил проект инструкции, выработанный в ее развитие «Главполитпросветом», поручая Политбюро окончательное редактирование её для более точного выражения той главной мысли, что работа «Пролеткульта» в области научного и политического просвещения сливается с работой «Наркомпроса» и «губнаробразов», в области же художественной, музыкальной, театральной, изобразительных искусств, литературной, остается автономной, и руководящая роль органов «Наркомпроса», сохраняется лишь для борьбы против явно буржуазных уклонений в искусстве.

Надежда Крупская была председателем «Главполитпросвета» при «Наркомпросе» и одним из руководителей движения по «уничтожению» дореволюционных книг, не соответствовавших коммунистическому воспитанию трудящихся. Перечень книг, подлежащих уничтожению был обширен и постоянно пополнялся. Уничтожение книг большевики проводили по плану, регулярно, без проведения массовых мероприятий, тихо, конспиративно.

В проекте резолюции, составленном Лениным, говорилось, «Марксизм завоевал себе свое всемирно–историческое значение как идеологии революционного пролетариата тем, что марксизм отнюдь не отбросил ценнейших завоеваний буржуазной эпохи, а, напротив, усвоил и переработал все, что было ценного в более чем двух тысячелетием развитии человеческой мысли и культуры. Только дальнейшая работа на этой основе и в этом же направлении, одухотворяемая практическим опытом диктатуры пролетариата, как последней борьбы его против всякой эксплуатации, может быть признана развитием действительно пролетарской культуры.…Неуклонно стоя на этой принципиальной точке зрения, Всероссийский съезд Пролеткульта самым решительным образом отвергает, как теоретически неверные и практически вредные, всякие попытки выдумывать свою особую культуру, замыкаться в свои обособленные организации, разграничивать области работы Наркомпроса и Пролеткульта или устанавливать „автономию“ Пролеткульта внутри учреждений Наркомпроса и т. п. Напротив, съезд вменяет в безусловную обязанность всех организаций Пролеткульта рассматривать себя всецело как подсобные органы сети учреждений Наркомпроса и осуществлять под общим руководством Советской власти (специально Наркомпроса) и Российской коммунистической партии свои задачи, как часть задач пролетарской диктатуры». Культура также попала в разряд врагов народа.

22 декабря 1920 года, открылся VIII съезд Советов в Москве, проходил он с 22 по 29 декабря, на котором меньшевикам и эсерам в последний раз предоставлялась возможность выступить. Был произведён окончательный разгром меньшевиков и левых эсеров органами ЧеКа, за якобы организованный ими переворот с захватом власти. При этом все руководители меньшевиков и левых эсеров находились на съезде, в здании Большого театра и были арестованы там в качестве заложников.

Декабрь 1920 года, в Type, Франция, состоялась конференция Французской социалистической партии, которая проголосовала за присоединение к «Коммунистическому Интернационалу» и стала называться Французской коммунистической партией. Меньшинство, во главе с Леоном Блюмом, создало новую «Французскую социалистическую партию». Агенты Коминтерна работали эффективно.

Глава 39. 1921 год. Лейпцигский процесс над военными преступниками Германии. Антибольшевистские восстания в Кронштадте, Сибири и Казахстане. Новая Экономическая Политика. Кооперативная торговля большевиков. Международная помощь голодающим в Советской России. 2-я финско-советская война. Первые концессии американцев в стране Советов

К 1921 в России, по подсчётам специалистов, численность населения на оставшихся территориях едва дотягивала до 135 миллионов человек. Потери на этих территориях в результате войн, эпидемий, эмиграции, сокращения рождаемости составили с 1914 года не менее 25 миллионов человек, цифровые значения абсолютно недостоверные, достоверность была не нужна, никому.

Во время гражданской войны особенно пострадали добывающие предприятия Донецкого угольного бассейна, Бакинского нефтяного района, Урала и Сибири, были разрушены шахты и рудники. Из-за нехватки топлива и сырья останавливались заводы. Рабочие были вынуждены покидать города и уезжать в деревню, благо у всех оставались там семьи и ближайшие родственники. Общий уровень промышленного производства сократился в десятки раз. Треть промышленного производства осталось на территориях Польши и других независимых республик. Оборудование предприятий на оставшихся территориях давно не обновлялось и без ремонтов выходило из строя, квалифицированные рабочие погибали в сражениях. Металлургия «Р.С.Ф.С.Р» производила столько металла, сколько его выплавляли при Петре I, 200 лет назад. Экономика России была разрушена и отброшена на столетие назад.

Биография: «Ещё К. Маркс и Ф. Энгельс высказали мысль о возможности перехода отсталых стран, не прошедших капиталистическую стадию развития, к социализму при условии победы пролетарской революции в передовых капиталистических странах. Ленин в новую историческую эпоху, в условиях раскола мира на две системы обосновал и конкретизировал эту идею… Ленин опираясь на опыт работы РКП (б) в Туркестане и других отсталых национальных районах России, выдвинул и обосновал важнейшее положение о том, что освободившиеся от колониального ига страны, в которых преобладают патриархальные и феодальные отношения, могут с помощью победившего пролетариата передовых стран перейти к подлинно народному строю и «через определённые ступени развития — к коммунизму, минуя капиталистическую стадию развития.»

В свою бытность, Вера Засулич обращалась к Карлу Марксу с вопросом, «возможен ли социализм в России», К. Маркс, ответил ей, «социализм в России возможен, но только казарменный», что и произошло в действительности. В действительности, от капитализма с частными собственниками, откололи кусок капитализма и сделали его государственным, объявив новую капиталистическую форму собственности народной. Сама Вера Засулич, выступая на революционных митингах в Петрограде, клеймила большевистский режим Ленина, называла его «зеркальным отражением самодержавия».

29 августа, 1920 года красные войска Туркестанского фронта, под руководством Михаила Фрунзе, начали проводить Бухарскую операцию, при участии революционных бухарских отрядов, которая продолжалась до 2 сентября, что помогло в отсталых среднеазиатских национальностях утвердить советскую власть и образовать советские республики на штыках войск РККА.

1 января 1921 года, в Туркестане, в Аул-Ата (Джамбул), открылся I съезд казахской и киргизской бедноты, на котором присутствовало 600 делегатов. Съезд одобрил земельную политику Советской власти и наметил меры к укреплению организаций бедноты. Совнарком, Ленин, продолжал политику по национализации окраин Российской империи, начатую Временным Правительством, Александром Керенским, после февральской революции 1917 года, собственными большевистскими методами, но заданный ранее кем то курс сохранял.

Биография: «Большое значения Ленин придавал строительству сельских электростанций… которые наглядно показывают крестьянам, что Советская страна идёт по пути технического прогресса, по пути социализма.»

9 января 1921 года, Ленин по просьбе крестьян деревни Горки, где он проживал рядом в бывшем имении Саввы Морозова, в связи с начавшейся прогрессировать болезнью, приехал к ним на встречу, в дом местного жителя Шульгина. Ленин рассказывал крестьянам о молодой Советской республике, о борьбе с белогвардейцами и их зарубежными покровителями, странами Антанты, о разрухе, с которой успешно борются трудящиеся, о необходимости укреплять союз рабочих и крестьян. Ленин посоветовал крестьянам объединиться для совместной обработки земли. После часового выступления Ленина, висячая керосиновая лампа начала гаснуть от недостатка керосина. Заметив это, Ленин пообещал провести в крестьянские дома деревни Горки электрический свет. Крестьяне восторженно приветствовали эту заботу Ленина, а через полгода, летом, на церковный праздник «День Радонежских Святых», 20 июля 1921 года в Горках состоялся и праздник социалистический, зажглись «лампочки Ильича», зажглись электрические лампочки и в близлежащих государственных усадьбах Ленина и Максима Горького, которые разделили усадьбу, экспроприированную у семьи текстильного фабриканта Саввы Морозова, который дружил с Горьким и часто жертвовал деньги на помощь детям из бедных семей, а фактически на революцию. Сельские электростанции представляли из себя электрогенератор, приводимый в движение двигателем внутреннего сгорания от автомобиля, был отремонтирован электрогенератор и двигатель, когда-то установленный в усадьбе Морозовых, проблемой было достать электрические провода, и привезти запас топлива, керосина. На всё это и потребовалось полгода. Прослышав об этом чуде, в Совнарком потянулись крестьянские делегации из окружающих сёл с прошениями об устройстве электростанций и у них, но прошения принимались, обещания давались, строительство электростанций откладывалось, всё шло привычным чередом, сначала конфискации и обещания, а всё остальное обещали в «светлом будущем».

10 января 1921 года, в Лейпциге, Германия, начались заседания «Верховного суда» по делу о военных преступлениях Германии. Это была серия уголовных процессов о военных преступлениях Германской империи во время Первой мировой войны, начатая по инициативе Великобритании. Проходили процессы с 1921 года по 1927 год, в здании Имперского суда в городе Лейпциг. К суду привлекались кайзер Германии Вильгельм II, который оставался в Голландии, на суде отсутствовал. Суды проходили при участии международных наблюдателей. Судьи представляли державы Антанты, кроме России. Германии вменялось то, чего не было в прежних войнах, бомбёжка городов в тылу, убийства мирного населения, мародёрство, беспощадная подводная война, миллионы беженцев во всех странах, осуществлённый государством геноцид на огромной территории, система концентрационных лагерей для военнопленных, применение химических отравляющих веществ и прочее. То есть вменялось всё то, что было запрещено мирными конференциями в Гааге 1899 года и 1907 года, организованными и проведёнными российским императором Николаем II.

Распространение в концлагерях инфекционных заболеваний объяснили наличием в них скоплений русских военнопленных. Суду подвергались лица, действия которых были направлены против граждан стран Антанты. Обвинения были представлены и от Польши, Румынии и Югославии, Россия в этот перечень не входила. Суду был представлен список из 901 обвиняемого, включавший кроме кайзера, его старшего сына, кронпринца Фридриха, первых лиц гражданского управления Германии и армейских генералов, Гинденбурга, Тирпица, Бюлова и Людендорфа, а также бывшего канцлера Германской империи Бетман-Гольвега. Среди обвинённых не оказалось ни одного высшего чиновника или военачальника, ни одного смертного приговора не вынесли. 888 чело век были оправданы, остальные получили небольшие тюремные сроки, а несколько из осуждённых сбежали из тюрьмы.

15 январе 1921 года, в Ливорно, начался XVII съезд Итальянской социалистической партии. На съезде рассматривался вопрос о вступлении в Коминтерн. Для этого надо было принять «21 условие вступления в Коминтерн» и исключить из партии правое реформистское крыло. Руководство социалистической партии, которое возглавлял Джасинто Серрати, отказалось выполнять условия Коминтерна. Многие сторонники Серрати, включая и его самого, позднее присоединились к коммунистам.

Биография: «19 июля 1920 года в Петрограде открылся II Конгресс Коминтерна. С 23 июля он переехал для работы в Москву. Ленин написал проекты важнейших решений конгресса-тезисы об основных задачах Коммунистического Интернационала, по национальному и колониальному вопросам, по аграрному вопросу, а также условия приёма в Коминтерн.»

Конгресс начался в Петрограде с посещения на Марсовом поле мемориала, могилы борцов за революцию, который был воздвигнут Временным Правительством в апреле 1917 года. Также был проведён митинг, на Дворцовой площади, с участием представителей пролетариата, по закладке памятника Карлу Либкнехту и Розе Люксембург, казнённых германскими социал-демократами за попытку ноябрьского восстания в Германии. После речи, произнесённой Лениным толпа присутствующих спела гимн пролетарской партии «Интернационал».

«21 условие» или «Условия приёма в Коммунистический Интернационал» документ, который был принят 30 июля 1920 года, конгрессе который переехал из Петрограда в Москву. Автором условий являлся Ленин. Они отражали требования Ленина о необходимости копирования принимаемыми компартиями методов партии большевиков, в том числе методов «диктатуры пролетариата» и устанавливали ленинский контроль над мировым рабочим движением. Ленин продолжал целенаправленную работу по подготовке «мировой пролетарской революции», несмотря на начавшиеся повторяться и усиливаться приступы заболеваний, потери речи, подвижности всего тела и прочие, но сила его духа, и сила воли были сильнее его недугов человеческих.

Были и «секретные» условия от Коминтерна, не для общей массы. Секретность и конспиративность в работе были основой всякой деятельности всех организаций, которые создавал и которыми управлял Ленин. Конспирировался он всегда и во всём.

26 января 1921 года, страны-победители Антанты официально признали независимость «Латвийской Республики». 22 сентября 1921 года, Латвия и две другие прибалтийские страны были признаны и приняты «Лигой Наций».

В феврале 1921 года, в Петрограде, Москве, Иваново-Вознесенске, Харькове и городах Поволжья прокатилась волна голодных выступлений рабочих против большевистских Советов. Рабочий протест был вызван, прежде всего, экономическими причинами. Еще в 1920 году, в связи с неурожаем в Поволжье и вывозом зерна и продуктов в центральные районы, питание рабочих резко ухудшилось. В наибольшей степени это отразилось на территории Среднего Поволжья, так как на этой территории осуществлялись массовые заготовки продовольствия продотрядами по постановлению «о продразвёрстке», то есть забирали всё, что можно было съесть, не оставляя крестьянину ничего. Про такие события в официальной лениниане не писалось.

В Самаре норма муки была установлена 15 фунтов (6 кг) в месяц для работающего, можно было купить муку на рынке, она стоила таких денег, которых у рабочих не было. Чтобы выжить и накормить семью, рабочие бросали работу и ехали в деревню за хлебом, где ситуация была не лучше. Повсюду встречались плакаты наглядной агитации, которые гласили, «Кто не работает, тот не ест». Не ели в стране Советов и те, кто работал. Именно задержки и мизерность продовольственных пайков и заработной платы в 1921 году стали основными причинами волнений в Поволжье. В связи с неурожаем, было проведено сокращение категорий лиц, находившихся на привилегированных государственных пайках, которых расплодилось очень много. Бастующие рабочие выдвигали требования об увеличении зарплаты и выдаваемых пайков, о лишении руководящих партийных работников присвоенных ими привилегий, особых усиленных пайков. Наряду с продовольственным кризисом отсутствовали услуги и в социальной сфере, в медицине. Это привело к массовому нарастанию весной 1921 года выступлений и забастовок рабочих.

Анализируя сложившуюся обстановку внутри страны, Ленин охарактеризовал причины возникновения рабочих выступлений, «Когда рабочие эту материально-производственную базу из-под ног теряют, тогда состояние неуравновешенности, неопределенности, отчаяния, безверия овладевает массами…». Несознательные массы пролетариев не желали умирать голодной смертью вместе со своими семьями.

Уже в 1919 году начались забастовки рабочих на Тульских оружейных заводах. Большевикам пришлось срочно выполнять экономические требования рабочих, чтобы не остаться без производства патронов и винтовок для Красной армии.

Ленин лично контролировал ситуацию на оружейных заводах в Тульской губернии, на территории которой они не прекращали работы. Ленин требовал обстоятельные доклады от председателя Тульского Губисполкома Каминского, члена Реввоенсовета Тульского «Укрепрайона» Межлаука, Чрезвычайного политкомиссара Немцова, и давал личные распоряжения в письменной форме Наркомам путей сообщения, продовольствия, и прочим ответственным исполнителям распоряжения о создании запасов топлива, материалов, продовольствия, фуражного фонда и прочего на территории Тульского укрепрайона, лично контролировал расходование этих запасов. Ленин сделал распоряжение Наркомпроду Цурюпе, «О введении бесплатного детского питания» в Туле. Лично контролировал исполнение своих распоряжений, которые считались боевыми приказами, это способствовало улучшению ситуации с продовольственным снабжением в Тульской губернии, так как не исполнение означало для виновного революционный трибунал, а для власти большевиков крах.

Для успокоения пролетариата, руководителей и вдохновителей восставших, забирали в органы ЧеКа на ликвидацию, а основной массе внушали, что власть ихняя, во всём виновата буржуазия, и выдавали предприятиям мандаты-разнарядки по волостям на сбор продразвёрстки, вооружёнными продотрядами.

В тоже время, в требованиях бастовавших, присутствовали и политические требования, которые шли следом за требованием продуктов питания, некоторые выступления рабочих сопровождались и антибольшевистскими лозунгами, выдвигаемые сохранившимися кое где меньшевиками и эсерами, недобитые большевиками. Активисты этих партий принимали активное участие в подготовке забастовок, выдвигали с экономическими требованиями и политические. В этих случаях, местные власти оправдывали выступления рабочих враждебным влиянием на них контрреволюционных элементов.

На территории Поволжья, в 1921 году, была зарегистрирована 101 забастовка и только в 11 из них принимали участие эсеры и меньшевики, в партии большевиков ещё существовала и «рабочая оппозиция» возглавляемая Шляпниковым и Коллонтай, не согласная с политикой «диктатуры партии». Всё равно, те забастовки, где рабочие требовали только увеличения пайка и зарплаты, объявлялись контрреволюционными, со всеми революционными последствиями для их организаторов и участников, ревтрибунал, внесудебная расправа.

Одним из источников для поступления продовольствия в госфонды и для РККА стали рыбные промыслы Астрахани. В период путины, массового хода рыбы на нерест были организованы большевиками вылов и заготовка воблы, тараньки, селёдки. Производился и вылов красной рыбы, осетровых и заготовка паюсной черной икры и балыка из осетровых. Заготовкам способствовало и наличие добычи соли в Астраханской губернии и консервных заводов, для обработки рыбы и закатывания икры в жестяные банки. Несмотря на отсутствие производства жести в стране, для завода в Астрахани на время путины жесть привозилась. За время путины икры заготавливалось от ста до ста двадцати тонн, и вся она вывозилась по личным распоряжениям Ленина в Центральные районы для лечебного питания больных революционеров и детей. Вместе с икрой вывозился и весь заготовленный балык осетровых, так же для питания больных пролетариев.

Вобла, таранька и селёдка шли на питание личного состава войск РККА и в пайки для рабочего населения. Оплата труда ловцов красной рыбы производилась по тарифам 1913 года, в золотом эквиваленте. При попытках более низкой оплаты за труд производительность вылова у работников резко падала, принудительно привлечённые к работе ловцы разбегались.

Здесь же, на территории Астраханской губернии красные заготовители у местного населения казахов, калмыков и киргизов закупали говядину и шерсть. Для их привлечения к торговле, к деньгам приходилось добавлять и товары, ткани, табак, спички и прочее. При попытках снижения цен на закупаемый товар и обмана со стороны красных закупщиков, продавцы уходили в степь.

31 января 1921 года вспыхнуло крестьянское восстание в Западной Сибири и быстро охватило огромную территорию и ряд городов, Ишим, Петропавловск, Тобольск и другие. И везде народ требовал прекращения продразвёрстки, свободы торговли, ликвидации большевистской диктатуры, разрешения частной собственности. Кульминацией этой фазы восстаний стало Кронштадтское восстание моряков и рабочих.

3 марта 1921 года, начались выступления рабочих в Саратове. Поводом к выступлению послужило сокращение продовольственного пайка для рабочих железнодорожных мастерских. Рабочие железнодорожники, бывшие элитой российского пролетариата по высокому жизненному уровню, после обеденного перерыва не вышли на работу и собрали общее собрание, по вопросу о сокращения выдачи продуктов. Руководил митингом бывший коммунист и управленец Кравченко, вышедший из партии. На собрании железнодорожники ознакомились с резолюциями, принятыми московскими рабочими, в которых выдвигались требования создания коалиционного правительства и самостоятельных, ни от кого не зависящих рабочих организаций. В ответ на это было созвано расширенное заседание Горсовета с пленумом Губпрофсоюза, на котором повторно утвердили резолюцию «о сокращение пайка» и осудили различные попытки сорвать работу советской власти. Недостатки в работе государственных учреждений, отвечающих за снабжение и другие экономические вопросы, были при этом обнаружены, признаны и осуждены. Избранная забастовавшая рабочими комиссия, не менее 200 человек, была арестована Губревком, который ввел в Саратове и гарнизоне военное положение, после 22 часов запрещалось выходить на улицу. В секретном докладе, отправленном в Москву, сообщалось, что Саратов охвачен «почти всеобщей забастовкой, ликвидированной после огромных усилий всего партийного и советского аппарата», то есть «ЧеКа».

Выступления прошли в Твери, в Нижнем Новгороде и губернии, в Самаре, в Пензенской губернии, в Симбирске, в Астраханской губернии.

Основными участниками конфликтов этого периода стали кадровые рабочие, которые считались основой «пролетарского» общества и за счастье которых боролось государство «диктатуры пролетариата». В условиях невыдачи и сокращения продовольственных пайков, лишенные поставок продуктов от родственников из деревень, так как крестьяне так же голодали, рабочие вынуждены были идти на открытый конфликт с властью. Исполняя приказы Совнаркома, местная власть активно подавляли выступления рабочих. В качестве наказаний за участие в забастовках, советской властью, кроме закрытия предприятий и массовых увольнений рабочих, стали применяться аресты с помещением бунтовщиков в трудовой лагерь.

Местные органы «по борьбе с контрреволюцией», ЧеКа, для ликвидации забастовок, первым делом выявляли и «ликвидировали» активистов, обезглавливали рабочее движение. Аресты руководителей проводились ночью, чтобы не возбуждать население.

Рабочие добивались и упрощения перехода с одного предприятия на другое, выступали против принудительной переброски рабочих требуемой квалификации на предприятия других регионов, протестовали против военно-коммунистических принципов организации труда, которые были введены на предприятиях и фабриках постановлениями «Совета Рабочей и Крестьянской Обороны». Эти требования, по милитаризации производства, были отменены только после установления «нового экономического курса», НЭПа.

13 февраля, 1921 года в ЦК РКП (б) было направлено секретное письмо Подвойского, Кедрова, Мехоношина, Муралова, Менжинского и Ягоды, руководителей органов ЧеКа, о критическом положении в стране, связанном с небывалым понижением влияния коммунистической партии на пролетариат, а также на опасность вооружённого выступления рабочих против Советской власти.

Таким образом, политический кризис, который встал перед большевиками при завершении гражданской войны, был чреват серьезными последствиями для диктатуры партии большевиков, рабочие, объединившиеся на почве недовольства оплатой труда и отсутствием снабжения продуктами, использовались меньшевиками и эсерами для организации восстаний. Эти события, в начале 1921 года, затронули все слои рабочих, ранее разделенных профсоюзами по профессиям. Эти протесты в Поволжье не приняли организованного политического характера благодаря быстрой реакции ЧеКа и местных властей, немедленно арестовавшие активных участников волнений, что лишало выступивших рабочих централизованного руководства.

Рабочие обладали гораздо меньшей революционной сознательностью, чем их партийные руководители. Партийная бюрократия находилась в этом случае в более привилегированных условиях. Пайки и денежное содержание для них назначались им, с учётом их партийного стажа, революционных заслуг и количества имеющихся у них иждивенцев, на работе их кормили в спецстоловых. Сам Ленин и Надежда Константиновна регулярно снабжали ближних своих друзей, приближённых к семье, из «круга первого» ленинской диктатуры, «мешочками» с крупами, мукой и прочими продуктами в качестве помощи их детям и внукам.

28 января 1921 года, Мустафа Субхи, председатель «Турецкой Коммунистической Партии», ТКП, участник 1-го конгресса Коминтерна 1919 года и 1-го съезда народов Востока в Баку, 1920 года, и ещё 14 членов ЦК и активистов ТКП исполнявшие задание Ленина, пробиравшиеся к себе в Турцию для подготовки революции, подверглись нападениям сторонников Мустафы Кемаля в Карсе и Эрзуруме. В ночь на 29 января Мустафа Субхи и все его товарищи, были подняты на судно, их догнавшее, и казнены капитаном и командой.

Через 2 месяца после казни Мустафы Субхи и его соучастников, 16 марта 1921 года, был подписан договор о дружбе и братстве между «Р.С.Ф.С.Р» и Кемалийской Турцией, в котором в частности была зафиксирована «солидарность в борьбе против империализма».

В феврале 1921 года, Красная армия вступила на территорию Грузии. В ночь с 11 на 12 февраля 1921 года, началось восстание «трудящихся» в Лори, инициированное местными большевиками, послужившее сигналом к вооруженным выступлениям против меньшевистского правительства, за установление Советской власти в Грузии. 25 февраля, войска Кавказского фронта, совместно с Ревкомом и красными отрядами Грузии вступили в Тифлис, Тбилиси. В этот же день была объявлена вновь созданная «Грузинская Советская Социалистическая Республика».

В феврале 1921 года, были подписаны договора об установлении дружественных отношений между «Р.С.Ф.С.Р» и Персией, Афганистаном.

Биография: «В. И. Ленин внимательно следил за развитием событий в странах Азии… Ленин расспрашивал Лю Цзэ-жуна о китайской революции… он услышал от Ленина ряд глубоких мыслей по вопросам о судьбе Китая, о борьбе китайского народа с империализмом, о важности сближения между народами Китая и Советской России». Обращаясь с посланием к Индийской революционной ассоциации Ленин писал, «Призывая к тесному союзу мусульман и не мусульман, к сплочению трудящихся стран Востока в общей борьбе против угнетателей, он закончил своё приветствие словами, «да здравствует свободная Азия!».

Несмотря на ленинские призывы к единению в Азии, в результате последующих социальных преобразований в этом регионе, в самостоятельные государства выделились местности с преобладающим мусульманским населением, Магомет и Будда разошлись по разным государствам.

21 февраля 1921 года, Ленин написал статью «Об едином хозяйственном плане». На другой день, 22-ого, Совнарком издал Декрет «Об учреждении Государственной общей плановой комиссии при „Совете Труда и Обороны“», Госплан. Задачей этого органа стало планирование экономического развития «Р.С.Ф.С.Р». Председателем Госплана, по предложению Ленина, был назначен Глеб Кржижановский, бывший его соучастник по «Союзу борьбы за освобождения рабочего класса». Первый аппарат Госплана состоял из 40 экономистов, инженеров и технического персонала.

22—27 февраля 1921 года, в Вене, на конференции социалистов Австрии, Бельгии, Великобритании, Германии, Греции, Испании, Польши, Румынии, США, Франции, Швейцарии и других стран был основан новый международный Интернационал. Его учредителями выступили десять партий, включая Независимую социал-демократическую партию Германии, НСДПГ, Французскую секцию Рабочего интернационала, Независимую лейбористскую партию Великобритании, Социал-демократическую партию Швейцарии, Социал-демократическую партию Австрии, и Федерацию румынских социалистических партий, а также российские меньшевики и эсеры в эмиграции, Чернов и Мартов. В апреле 1921 года, к ним присоединилась Испанская социалистическая рабочая партия, а затем и максималистская фракция большинства Итальянской социалистической партии. Интернационал прозвали двухсполовинным. Секретарём Двухсполовинного интернационала стал Фридрих Адлер из австрийской социал-демократии, другими лидерами были Макс Адлер, Отто Бауэр, Роберт Гримм, Жан Лонге (из семьи Маркса), Джеймс Рамсей Макдональд, Виктор Чернов и Юлий Мартов.

Они высказывались за демократический социализм, против экспроприации экспроприаторов и диктатуры пролетариата. Критикуя соглашательство и социал-шовинизм правых социалистов, они не принимали большевистское понимание экспроприации экспроприаторов, диктатуры пролетариата и методы красного террора. Социал-демократы Европы указывали, что эта политика Ленина разрушает производительные силы общества, лишает население возможностей для получения трудовых доходов и как следствие ведёт к голоду, что фактически в Советской России и происходило.

Двухсполовинный интернационал отверг «21 условие» Ленина для партий, желающих вступить в Коминтерн, но социал-демократы стремились к воссоединению всех трёх существовавших интернационалов с целью обеспечения единства международного рабочего движения.

21 условие для приёма в Коминтерн, формировали жестко организованную, дееспособную партию мирового масштаба для проведения мировой пролетарской революции. На вопросы руководителей национальных компартий к Ленину, «о совместимости личной свободы и диктатуры пролетариата», он отвечал им вопросом на вопрос, «Свобода, для чего?».

Биография: «…враги социализма… всегда выступают против руководящей роли коммунистической партии в системе диктатуры пролетариата, в строительстве социализма. Так, например, во время кронштадтского мятежа белогвардейцы и их пособники формально не выступали против Советской власти, но вели атаку против коммунистов, против руководящей роли большевистской партии, выдвинув лозунг „Советы без коммунистов“.»

28 февраля 1921 года, в Кронштадте, 14 000 матросов и рабочих выступили против власти коммунистов, с требованиями вернуть гражданские свободы, признать политические партии, провести новые выборы в Советы. На флоте с давних времён было сильным влияние анархистов и эсеров во флотских экипажах и судовых комитетах. 18 марта 1921 года, мятеж моряков Кронштадта был полностью подавлен регулярными войсками РККА, под командованием Тухачевского, при личном участии Льва Троцкого и делегатов проходившего в это время X съезда РКП (б). При помощи подтянутой артиллерии, восставшие были разгромлены. Пушками было доказано, что «Советы с большевиками» непобедимая сила.

9000 матросов, солдат и рабочих, по льду залива, ушли в Финляндию. 5000 бойцов остались в руинах крепости, они предпочли перспективе жизни на чужбине, погибнуть в борьбе с войсками большевиков. Потери красных были меньше, при проведении подавления мятежа применялась в основном подвезённая тяжёлая артиллерия.

1 марта 1921 года, в Кяхте, на съезде была основана Монгольская народно-революционная партия, под руководством Чойболсана. Мероприятие проводилось при поддержке Коминтерн, под патронажем Ленина, была объявлена независимость Монголии от Китая. 5-я армии РККА, с 28 мая, начала оказывать военную помощь «независимой» Монголии. 6 июля, войсками Красной армии, во взаимодействии с «Монгольской народной армией», под начальством Сухэ-Батора, бывшего сержанта, была освобождена столица Монголии, город Урга, Улан-Батор, от белогвардейских войск барона Унгерна. 11 июля, стал праздником, «День победы народной революции в Монголии».

4 марта 1921 года, был заключен союзный договор и экономическое соглашение между «Р.С.Ф.С.Р» и «Бухарской Народной Советской Республикой» о предоставлении последней военно-политической, производственно-технической и культурной помощи. В республике насчитывалось 500 коммунистов.

4 марта 1921 года, красные войска «Кавказского фронта» освободили от меньшевистских войск Грузии Сухум, Сухуми. Абхазия была провозглашена Советской республикой, с декабря 1921 года, Абхазская ССР вошла в состав Грузинской ССР.

8 марта 1921 года, в Москве открылся X съезд РКП (б), который продолжался до 16 марта. Ленин добился от съезда принятия его точки зрения на роль профсоюзов в государстве «диктатуры пролетариата», которые были названы им «школой коммунизма». Съезд обозначил переход от политики «военного коммунизма» к новой экономической политике, НЭП, цель которой была уйти от разрухи и голода, охвативших страну, провести восстановление промышленности, восстановив товарооборот между городом и деревней, позволить крестьянам свободно торговать на рынке, и облегчить выживание в условиях диктатуры пролетариата всем, кто сможет выжить.

Других способов сохранить крестьянство, а вместе с ними и рабочих от голодной смерти, у Ленина не было.

Допуская некоторые формы частного предпринимательства и привлекая иностранный капитал и иностранных специалистов, Совнарком сохранял за собой контроль над банками, транспортом, крупными промышленными предприятиями и внешней торговлей. Было принято решение о запрете фракционной деятельности. Началась чистка партии от оппозиционеров, фракций, меньшевиков, эсеров и прочих «оппозиционеров».

16 марта 1921 года, в Лондоне было подписано «Торговое соглашение» между частной компанией из «Р.С.Ф.С.Р» и Великобританией. Это было первое соглашение, заключенное с крупным капиталистическим государством, знаменовавшее начало преодоления экономической блокады «Р.С.Ф.С.Р». Со стороны «Р.С.Ф.С.Р» подпись под соглашением поставил, как представитель частной компании, а фактически нарком внешней торговли Леонид Красин, со стороны Британии, министр торговли Роберт Хорн. Леонид Красин стал владельцем кооперативной организации «Центросоюз». В приложении к «Соглашению», обе стороны условились разрешать вопросы о взаимных претензиях при последующем заключении мирного договора. Совнарком признавал в принципе, необходимость «…уплатить возмещение частным лицам, предоставившим России товары, либо услуги, за которые им не было уплачено». Осуществление этого обязательства также откладывалось до подписания «Общего договора».

Обе стороны заявили о возобновлении взаимных торговых сношений и о том, что они будут воздерживаться от враждебных действий и пропаганды друг против друга. Советское правительство обязывалось воздерживаться от всяких попыток к поощрению военных, дипломатических и иных действий, враждебных британским интересам в Индии и Афганистане, а британское правительство принимало тождественное обязательство в отношении советской Средней Азии. Обе договаривающиеся стороны стоили друг друга, «чтобы не доверять друг другу», так как продолжали исподволь «гнуть свою политику», и действовать с точностью до наоборот.

Это было «полу-торговое», «полу-политическое» соглашение, которое использовалось Лениным, чтобы «трубить в победные фанфары» для внутренней печати «Р.С.Ф.С.Р», «об очередной победе над капиталистами, и прорыве блокады». Этот договор был с частником и не ратифицировался британским парламентом.

Реально в Лондоне, была зарегистрирована, в английском министерстве торговли, по английским законам, «частная компания с ограниченной ответственностью», во главе с учредителями и владельцами Леонидом Красиным, Литвиновым и Ногиным. Компания выступала представителем советской кооперативной организации «Центросоюз», которая получила разрешение Совнаркома осуществлять экспортные и импортные операции, иметь конторы и отделения в ряде стран Европы, Северной Америки и Азии. Главная контора компании, известная как «Русский дом» или «Советский дом», расположилась в лондонском Сити в доме №49 по улице Мургейт. С 1922 года, компания была переименована в Arcos Ltd. Постановлением Совнаркома от 6 марта 1923 года АРКОС был допущен к ведению операций на территории «Р.С.Ф.С.Р» АРКОС был крупнейшим импортно-экспортным объединением в Англии. Его выручка в 1927 году доросла до 100 млн фунтов стерлингов. Фактически АРКОС была собственность партии, то есть Ленина. Директором компании «Arcos Ltd» был назначен Григорий Исецкий, партийная кличка «Соломон», социал-демократ, соратник Ленина по дореволюционной эмиграции. Исецкий-Соломон, в 1923 году, незадолго до кончины Ленина, подал прошение об освобождении от должности директора АРКОС и остался на жительство в Бельгии. Леонид Красин, с которым он находился в давних дружественных отношениях, с дореволюционных времён, шутливо величал Соломона Исецкого «министром советской контрабанды». В своём кругу старые революционеры называли вещи своими именами.

После заключения «Торгового соглашения» между «Центросоюзом» и Великобританией, британская торговая миссия прибыла в Москву.

18 марта 1921 года, в Риге, «Р.С.Ф.С.Р» и Польша подписывают Договор «О границе». Закончилась советско-польская война 1919 — 1921 годов, победой Польши и крахом надежды Ленина на победу мировой пролетарской революции в Европе, но жива была ещё надежда на таковую революцию в Азии.

20 марта 1921 года, Михаил Калинин, от имени ВЦИК обращается к правительству США, с предложением, «О восстановлении дипломатических отношений». Предложение было отклонено сенатом, было отклонено и предложение «о восстановлении торговых отношений». Торговля велась и продолжалась на уровне соглашений между частными компаниями.

21 марта 1921 года, в «Р.С.Ф.С.Р» был принят Декрет «О замене продразверстки продналогом», что способствовало началу восстановления сельскохозяйственного производства. Голод, постоянно разраставшийся в «Р.С.Ф.С.Р», так же содействовал отказу от «продразвёрстки», большевики «объясняли» разрастание голода «неурожаями» из-за погодных условий и «мелкособственническими», контрреволюционными действиями крестьянства, фактически посевного зерна в России не стало, не стало тяглового хозяйства, лошадей, да и крестьян-хлеборобов сильно поубавилось.

«Продразверстка», которую проводила Советская власть в Сибири и Северном Казахстане, вызвала острое неприятие местного, в основном казачьего, крестьянского и казахского населения, которое переросло в начале 1921 года в жестокие, кровопролитные восстания.

Руководили подавлением антисоветских восстаний в Сибири и в Северном Казахстане Василий Шорин, Евгений Полюдов, Павлуновский, Иван Смирнов.

Большой объём «продразверстки», произвол, творившийся «продотрядами», непосильная гужевая повинность, «что у тебя отняли, надо было увезти твоими подводами и лошадьми» вызывали недовольство местного населения, которое переросло в начале 1921 года в жестокое, кровопролитное восстание в Западном Сибирском крае. Начали восстание, в августе 1920 года, отряды «зеленых» в количестве 200 человек. Они разогнали уполномоченных «по продразверстке» и предъявили требования о свободной торговле. В первых числах сентября «зеленые» были разбиты частями красных и удалось подавить бунт в самом зародыше. В разных волостях вспыхивали неорганизованные, стихийные бунты. Большевики были готовы к такому обороту событий, на заседания «Сиббюро» ЦК РКП (б), 11 февраля 1921 года, его председатель Иван Смирнов заявил, «Несмотря на восстания, нажим надо продолжать. Если кровь проливается, то пусть на пользу государства. Надо нажимать. Надо довести выполнение развёрстки до 75%, и все советские люди в этом отношении должны вести работу».

Когда представители власти стали изымать семенной хлеб в качестве «разверстки», для крестьян это означало голодную смерть. Семенной хлеб, изъятый у крестьян и свезенный на склады, включался в общегосударственный фонд, который весной обещали возвратить крестьянам для посева, по единому государственному плану. Усилил недовольство крестьян вывоз хлеба с внутренних ссыпных пунктов к линии железных дорог и его последующая отправка в центральные районы России.

С целью прекратить вывоз хлеба в центральные районы России, восставшие разрушали пути и мосты на железной дороге Омск-Челябинск. Восстание приняло массовый характер. В крестьянстве активным элементом была молодежь, казачество участвовало в восстании целиком, и молодые, и старые. Казахи, которых называли «киргизами», тоже принимала участие в восстании. Восстание проходило под лозунгами, «за Советскую власть без коммунистов», «Долой разверстку!», «За свободную торговлю!».

Стихийность, отсутствие военной дисциплины и организованности были неотъемлемыми чертами необузданной силы народных масс. Среди мятежников не было единства действий даже в пределах отдельных уездов. При сопротивлении красным войскам крестьяне защищали только свои деревни, не стремясь к окончательному разгрому красных. У повстанцев не было создано ни единого штаба, ни единого командования, ни единого плана действий. Восстание сопровождалось и просто грабежами и бандитизмом. Началось истребление коммунистов и продработников, уничтожение «разверсточных» списков, разграбление сельских Советов, складов и «ссыппунктов» для пополнения повстанческих отрядов боеприпасами, вооружением и продовольствием, угон скота. Повстанцы расправлялись с коммунистами и партийными работниками с особой жестокостью, что провоцировали и действия чекистов.

Согласно инструкции «ЧеКа», «О применении высшей меры наказания в районе, охваченном восстанием», местные чекисты расстреливали на месте без суда повстанческих командиров, мятежников, повторно взятых в плен, лиц, у которых нашли огнестрельное оружие, уличённых в порче железнодорожных путей и телеграфной связи, а также железнодорожных служащих, помогавших повстанцам, расстреливали всех подряд.

В Сибирь были переброшены части стрелковых дивизий, несколько кавалерийских и стрелковых полков, 4 бронепоезда, использовались специальные «части особого назначения», ЧОН. Была создана «Петропавловская группа» советских войск для подавления восстания. К 14 марта, в Петропавловском уезде были разбиты все основные силы повстанцев.

18 февраля 1921 года, председатель Сибревкома Иван Смирнов докладывал председателю Совнаркома Ленину, «Кулацко-казацкое восстание в районе Ишима Петропавловска подавляется успешно. Движение поездов и телеграфная связь от Омска до Петропавловска и 80 верст западнее Ишима и до ст. Мамлютка восстановлены. От желдороги движение отходит в сторону и, вероятно, выразится в разгромлении продовольственных складов в Кокчетавском уезде, в котором неспокойно».

23 февраля, отряды повстанцев вошли в Кокчетав. Три дня Кокчетав не был никем занят, шёл грабеж. Потом пришло войсковое формирование восставших. В их распоряжении оказалась Кокчетавская типография, печатались приказы, воззвания, распространялись слухи о падении Омска и Иркутска. Новая власть только производила аресты, никого не расстреливая. Была объявлена советская власть без коммунистов, свободная торговля. Пребывание свое в Кокчетаве «зелёные» использовали для агитации, пропаганды истинного народовластия. Это имело большой успех среди крестьянства, казаков и «киргизов», принимавших участие в восстании. Повстанцы объявили всеобщую мобилизацию, Кокчетав находился под их контролем всего лишь 10 дней.

«Южная группа» советских войск, под командованием чрезвычайного уполномоченного Сибревкома Евгений Полюдова сыграла решающую роль в разгроме «кокчетавского очага» западного сибирского восстания. В составе этой группы были кавалерийский, Казанский стрелковый и 253-й стрелковый полки, батарея артдивизиона, запасной пулеметный батальон.

5 марта, в ходе ожесточенного двухчасового боя красные выбили повстанцев из Кокчетава. По докладу Полюдова, «Кокчетав банды обороняли довольно дружно и храбро, но потом дрогнули и побежали в панике, бросив в пяти верстах от Кокчетава пленных советских работников и красноармейцев, около 600 человек».

Повстанческие силы отступали в западном и юго-западном направлениях. За неделю «Южная группа» красных войск заняла практически все населенные пункты, за исключением казачьих станиц, расположенных в 80—100 км западнее Кокчетава. Основные силы повстанцев укрепились в станицах Лобаново, Аиртав, Арык-Балык и другие. В ходе кровопролитных боев, продолжавшихся с 12 по 22 марта сопротивление восставших было сломлено. Часть повстанцев, не сдавшихся советской власти, ушла на юг, через Акмолинские степи, на время взяв город Каркаралинск. В середине апреля, красные войска, преследуя, выбили их из города, часть повстанцев была уничтожена, а спасшимся удалось уйти на территорию Китая. Восстание было подавлено большевиками как обычно в самой жестокой форме. Чрезвычайная тройка представительства ЧеКа по Сибири уже 31 марта вынесла смертные приговоры 55 повстанцам из Кокчетавского уезда. Было убито, казнено в ходе ликвидации, около 22 тысяч повстанцев.

18 марта 1921 года, Красные войска «Кавказского фронта» освободили Батум. Был cоздан «Ревком Аджарии». Аджария была провозглашена Советской республикой. Была закончена ликвидацию контрреволюционного мятежа в Дагестане и Чечне.

21 марта 1921 года, во исполнение решений X съезда РКП (б), ВЦИК Советов принял Декрет «О замене продовольственной и сырьевой развёрстки натуральным налогом». Введение «продналога» не стало единичной мерой. X съезд провозгласил Новую экономическую политику. Её суть, допущение рыночных отношений. НЭП рассматривался как временная политика, направленная на создание условий для социализма, «временная, но не кратковременная», сам Ленин подчёркивал, что «НЭП — это всерьёз и надолго!». НЭП показал, что для создания «предпосылок социализма» вовсе не нужно отдавать власть буржуазии, но и без торговли с буржуазией «предпосылок» не получалось создать.

Главная политическая цель НЭПа была снять социальную напряжённость, укрепить социальную базу советской власти в виде «союза рабочих и крестьян». Но главнее всего была экономическая цель, уйти от голода, выйти из разрухи, выйти из кризиса, восстановить разрушенную промышленность. Социальная цель, обеспечить выживание «диктатуры партии» в России, не дожидаясь «мировой социалистической революции». Кроме того, НЭП был нацелен на восстановление нормальных экономических связей в международной торговле, на преодоление международной изоляции «Р.С.Ф.С.Р.».

24 марта 1921 года, Совнарком принял декрет «О государственном судостроении», нужен был флот для проведения торговых операций.

В годы гражданской войны, как отмечал Ленин, работа водного транспорта представляла «совершенно исключительную важность». Ленин неоднократно подчеркивая значение морского флота, зависимость развития внешней торговли от его состояния. Ранее, на собрании актива Московской парторганизации, 6 декабря 1920 года, он сказал, «Мы вывозить можем, но мы не имеем флота». На X съезде РКП (б) Ленин снова обратил внимание партии на роль торгового флота в подъеме экономики, «Для сношения с Европой надо иметь флот, этого у нас нет». То, что было разрушено и отдано Германии снова надо было восстанавливать и строить.

Никто при этом не вспоминал, что весь Российский флот, один из крупнейших в мире, был передан Германской империи по условиям Брестского договора, подписанного Лениным, в марте 1918 года, и частично был затоплен экипажами кораблей, в знак протеста против передачи их Германии. Вождь мирового пролетариата стал уже божеством и критике не подлежал.

Однако приступить к осуществлению намеченных к восстановлению мер не удалось, металлургическую промышленность, шахты, рудники и заводы надо было ремонтировать оборудование, требовались запасные части и детали иностранных фирм. Стране нужны были кредиты в валюте для их закупки, а также, станков и оборудования, в первую очередь требовались суда для вывоза за границу, к «побеждённым», по версии большевиков, буржуям, лесоматериалов, нефти и керосина, стратегических материалов, льна, кожи, марганца, зерна и мясных и молочных продуктов. Страна начинала работать на иностранных буржуев, своих ликвидировали, как врагов народа.

Пока голодающих детей и взрослых в «Р.С.Ф.С.Р» кормили иностранные благотворительные организации и американская компания А. Р. А.

На X съезде партии Ленин говорил о том, что топливный кризис привел к необходимости затратить золото на покупку угля за границей, охвативший страну топливный голод грозил тяжелыми последствиями. Он написал «Письмо к американским рабочим». В данном письме Ульянов-Ленин призывал рабочих коммунистических партий передовых стран помочь в организации новой промышленной базы для нового рабочего государства.

Иностранные рабочие, в основном американцы, возглавляемые Себальдом Рутгерсом, Биллом Хейвудом и Калвертом, соратники Ленина по II Интернационалу и Международному Социалистическому Бюро, обратились с предложением к Совнаркому. Они предложили создать колонию иностранных рабочих и специалистов в Кузбассе. Состоялась встреча их с Лениным в Москве, в сентябре 1921 года. От имени «Индустриальных рабочих мира», IWW, эта группа выразила желание взять в эксплуатацию Надеждинский металлургический завод и часть Кузнецкого каменноугольного бассейна в Сибири и на Урале и организовать там индустриальную колонию американских рабочих, «АИК Кузбасс».

Колония иностранных рабочих, созданная Совнаркомом и инициативной группой левых активистов западных стран, для восстановления и развития тяжелой угольной промышленности Кузнецкого бассейна под рабочим контролем была создана с 1921 года и просуществовала до 1926 года. Советская власть считала нужным использование иностранных капиталов, знаний и опыта посредством заключение концессионных соглашений, что было отражено в соответствующем решении Первого Всероссийского Съезда Советов Народного Хозяйства, прошедшем ещё в декабре 1917 года.

Строительство первый судов, четырех лесовозов, двух рефрижераторов и одного танкера началось только в конце 1924 года начале 1925 года, когда Ленина уже не стало. Совнарком выкупил суда, построенные на стапелях зарубежных строительных фирм, ещё по заказам царского правительства. Так компания «АРКОС» выкупила и оснастила для плавания по северным водам корабль ледокольного типа, в Англии, который Красин назвал «Ленин», а потом его переименовали в «Красин». Экипаж и капитан судна были набраны из иностранцев, специалисты нужной квалификации в «Р.С.Ф.С.Р», за годы гражданской войны, исчезли.

Использовали и недостроенные военные суда стоявшие на верфях в Севастополе и в Николаеве, переоборудовав их в лесовозы и нефтеналивные танкеры.

24 марта 1921 года, в Айслебене, Саксония, началось вооружённое восстание рабочих, организованное Коминтерном, «Объединённой Коммунистической Партией» Германии. Началось оно со стачки горняков в Мансфельде. События пришлись на пасхальные дни, рабочие были свободны от работы. По Германии, прокатилась волна беспорядков, организованных коммунистами. В подавлении восстания участвовали правительственные части рейхсвера. Правительственный комиссар в Руре, социал-демократ Герзинг, опубликовывает в марте приказ о разоружении рабочих. Возмущенные приказом, революционные рабочие поднимают восстание, во главе которого становится «ОКПГ». Восстание, продолжавшееся два дня, было подавлено. Уроки мартовского восстания были изучены Коминтерном, и на III Конгрессе Коминтерна, который прошёл в Москве, в июне, была выработана на основе опыта восстания, тактика «единого фронта», как метода завоевания широких масс рабочего класса.

Союзники Антанты установили у Рейна таможенный барьер и обкладывали все идущие из Германии товары специальной пошлиной, в размере 50% стоимости. Началась экономическая война за получение репараций с Германии. Также правительства Антанты энергично требовали выполнения пунктов о разоружении.

Ленин, незадолго до этого, в апреле 1920 года, в своей работе, «Детская болезнь левизны в коммунизме» писал, «с одним авангардом победить нельзя. Бросить один только авангард в решительный бой, пока весь класс, пока широкие массы не заняли позиции либо прямой поддержки авангарда, либо, по крайней мере, благожелательного нейтралитета по отношению к нему и полной неспособности поддерживать его противника, было бы не только глупостью, но и преступлением». В Германии «широкие массы» широкой и прямой поддержки авангарду Коминтерна не оказали. После провала выступления, всё было списано на политические ошибки Григория Зиновьева, который как руководитель Коминтерна считал, «победа коммунизма в Германии абсолютно неизбежна… в ближайшие месяцы, возможно даже недели… По истечении одного года вся Европа будет коммунистической». Ленин оставался как вождь, непогрешим, грехи ложились на исполнителей его распоряжений.

В марте, апреле, мае Совнарком издал ряд декретов в развитие «Новой Экономической Политики», «О свободном обмене сельскохозяйственной продукции», «О независимости потребительских кооперативов», «Об отмене национализации мелких предприятий». Всё что было разгромлено и уничтожено задолго до этого, тому и было приказано «развиваться».

Биография: «В докладе комиссии по колониальному и национальному вопросам на II Конгрессе Коминтерна Ленин, опираясь на опыт работы РКП (б) в Туркестане и других отсталых национальных районах России, выдвинул и обосновал важнейшее положение о том, что освободившиеся от колониального ига страны, в которых преобладают патриархальные и феодальные отношения, могут с помощью победившего пролетариата передовых стран перейти к подлинно народному строю…»

11 апреля 1921 года, ВЦИК принял декрет «О Туркестанской Советской Социалистической Республике», народ Туркестана, с помощью войск «Р.С.Ф.С.Р» стал государством «диктатуры пролетариата» под руководством РКП (б).

14 апреля 1921 года Ленин написал письмо «Товарищам коммунистам Азербайджана, Грузии, Армении, Дагестана, Горской республики», о политике Коммунистической партии и Советской власти в республиках Кавказа.

Социалистические партии у кавказских народов были развиты и принимали активное участие в своих национальных правительствах, и в органах Временного Правительства, после февральской революции 1917 года, сторонники «диктатуры пролетариата» Ленина на Кавказе присутствовали только в промышленных центрах в небольшом количестве. Социализм вводился на Кавказе на штыках красной армии, с организацией, имитацией революционных восстаний по требованию народа, кавказские народности не желали государства пролетарской диктатуры.

18 апреля 1921 года, войска Красной Армии вошли в Ереван. 21 апреля 1921 года, Ленин закончил работу над брошюрой «О продовольственном налоге, Значение новой политики и ее условия».

В брошюре можно прочитать всё, это размышления обо всём и ни о чём, только не о продовольственном налоге. Размышления об экономизме Маркса, и прочее. За четыре голодных года разрухи Ленин превратил крестьянскую бедноту, пролетариев и полупролетариев, в очень большом числе случаев, в люмпенов, большевики всех превратили за годы гражданской войны в бродяг и нищих. Для исправления положения в стране Ленин предлагает, «в первую голову нужны немедленные и серьезные меры для поднятия производительных сил крестьянства». Очень своевременное решение, в конец разорённое и разрушенное крестьянское хозяйство уже не чем и некому было восстанавливать. Очередное, чисто большевистское извращение в брошюре касалось якобы оплаты продразвёрстки деньгами, «мы фактически брали от крестьян все излишки и даже иногда не излишки, а часть необходимого для крестьянина продовольствия, брали для покрытия расходов на армию и на содержание рабочих. Брали большей частью в долг, за бумажные деньги», которые печатались на газетной бумаге простынями. Реально изымали всё, включая жизнь и сжигая дома в деревнях за неповиновение и укрытие продовольствия и скотины. Делается очередной политический изворот, Ленин разъясняет, «мы вводим продналог, т.-е. минимально необходимое (для армии и для рабочих) количество хлеба берем как налог, а остальное будем обменивать на продукты промышленности». Как говорится в русском народе, «хрен редьки не слаще», опять заберут всё как налог, а обменивать будут на то, чего нет.

Достаточно убедительно всё похоже на революционный бред, как не раз говорил о работах Ленина Георгий Плеханов, который понятен только философу с образованием, а не российскому крестьянину, с которого этот налог будут взимать. Обобщая сказанное можно прийти к выводу, как у Салтыкова-Щедрина, «что это значит? видно шибко драть будут».

В мае 1921 года, Ленин составил «Наказ от Совета труда и обороны местным советским учреждениям», который в виде отдельной брошюры был разослан по всем губерниям, уездам и волостям «Р.С.Ф.С.Р». Местные советы в ходе гражданской войны были лишены многих функций управления, везде действовали чрезвычайные представители Наркоматов и ЧеКа, формируя свои органы управления. Роль местных советов была сведена к исполнению приказов центрального аппарата, то есть Ленина, которые рассылались по радиотелеграфам. Всё это приводило к многочисленным конфликтам и бюрократическим извращениям. Сложившуюся ситуацию Ленин охарактеризовал «как бюрократические извращения и нарушение принципов демократического централизма».

Для понимания «демократического централизма» надо разъяснить, «если партийное собрание проголосовало ЗА, все должны это ЗА исполнить», на этом демократизм заканчивался, дальше шла «диктатура пролетариата» и разговор в ЧеКа.

Для полного искоренения «извращений» Ленин требовал уничтожить питающие бюрократизм экономические корни, разруху и безграмотность. И разъясняя это, Ленин говорил, «С бюрократизмом мы будем бороться долгие годы, и, кто думает иначе, тот шарлатанствует и демагогствует, потому что, для того, чтобы побороть бюрократизм, нужны сотни мер, нужна поголовная грамотность, поголовная культурность, поголовное участие в Рабоче-крестьянской инспекции». В общем дело растягивалось на годы и контролировалось всё той же ЧеКа.

Ленин отмечал, что некоторые работники, идя по линии наименьшего сопротивления, часто сваливали все нехватки и все недостатки на бюрократизм, вместо того, чтобы указывать рабочим и крестьянам, что без увеличения производительности труда невозможно выйти из нужды. Шла борьба Ленина за «диктатуру партии» над органами местной власти, профсоюзами и производством, против требований «рабочей оппозиции» освободить профсоюзы от партийного контроля.

В своих разъяснениях Ленин не писал, что указания местным Губкомам и Ревкомам как действовать и что делать на местах, в форме боевых приказов от Совнаркома, передавал он с помощью радиотелеграфа, как всегда виноватые были все снизу, только не он, за неисполнение, как напоминание шла приписка, «будете преданы суду».

6 мая 1921 года, в Берлине, было подписано «Временное соглашение о торгово-экономических отношениях» между «Р.С.Ф.С.Р» и Германией, по образцу соглашения, заключенного с Великобританией. Германское правительство рассчитывало, подписанием соглашения с «Р.С.Ф.С.Р», снизить тяжесть репарационных требований государств Антанты. Можно было ввозить товары на территорию Германии, со стороны «Р.С.Ф.С.Р», без репарационных налогообложений. Формально «Соглашение» не восстанавливало дипломатических отношений в полном объёме между двумя странами, однако в отличие от англо-советского «Соглашения 1921 года», признавало, что «представительство „Р.С.Ф.С.Р“ в Германии является единственным представительством Российского государства». Эта формула приближала к юридическому признанию «Р.С.Ф.С.Р». Состоялся обмен «нотами», «Об урегулировании курьерской дипломатической службы между „Р.С.Ф.С.Р“ и Германией», что позволяло перевозить через границу в дипломатических чемоданах всё что нужно было для торговли. Кроме «Представительства РСФСР» в Берлине, было открыто и «Представительство Германии» в Москве. Представительства получили консульские полномочия. Со стороны «Р.С.Ф.С.Р» Соглашение подписали, Ленин, Чичерин, Красин. Фактически произошло дипломатическое признание «Р.С.Ф.С.Р» Германией.

Биография: «После съезда Владимир Ильич продолжает разрабатывать проблемы новой экономической политики… в конце мая выступает с докладом о продовольственном налоге на X всероссийской партийной конференции. Новой экономической политике был также посвящён ряд важных работ и выступлений Ленина осенью 1921 года… „О значении золота теперь и после полной победы социализма“».

26 мая 1921 года, в Москве начала работу X всероссийская конференция РКП (б) и продолжалась до 28 мая. Конференция была внеочередной. Вопросы, вынесенные на конференции, были «Экономическая политика», докладчик Ленин, «Продовольственный налог», докладчик Свидерский, «Кооперация», докладчик Хинчук, «О финансовой реформе», докладчик Преображенский, «Мелкая промышленность», докладчик Милютин, «Роль эсеров и меньшевиков в переживаемый момент», докладчик Радек, «III конгресс Коминтерна», докладчик Радек. Кроме того, конференция заслушала два информационных доклада, Ленина и Молотова, «о заседании коммунистической фракции 4-го съезда профсоюзов» и «о ближайших задачах организационной работы партии».

Конференция была созвана экстренно для дальнейшего разъяснения сущности и задач новой экономической политики, НЭП, провозглашенной X съездом РКП (б), прошедшим в марте. Открывая конференцию, Ленин указал, что главным пунктом порядка дня является вопрос об экономической политике, о переходе от продразверстки к продналогу. В своем докладе Ленин разъяснил значение и пути осуществления НЭП как политики, проводимой «всерьез и надолго», подчеркнув, что задачей является упрочение союза рабочего класса с крестьянством на экономической основе, подъем сельского хозяйства, налаживание правильного товарообмена между сельским хозяйством и промышленностью, обеспечение подъема крупной промышленности и проведение электрификации страны, как базы для построения социалистического общества. Отмечая первоочередность задачи поднятия сельского хозяйства для создания необходимых продовольственных фондов, Ленин особо подчеркивал значение крупной промышленности. «Действительной и единственной базой для упрочения ресурсов, для создания социалистического общества является одна и только одна — это крупная промышленность», говорил он. Вместе с тем Ленин указывал на важность подъема сельского хозяйства, ибо «… без сосредоточения в руках государства крупных запасов продовольствия ни о каком воссоздании крупной промышленности не может быть и речи». «Важной задачей партии в борьбе за восстановление и развитие народного хозяйства», говорил он, «является развитие инициативы и самостоятельности на местах, практическое изучение опыта, подтягивание отсталых районов к передовым, обучение работников на лучших образцах работы». В своем заключительном слове Ленин произнёс, «… хозяйственное дело — наше общее дело. Это самая для нас интересная политика».

В статье о «Золоте…» Ленин писал, «Когда мы победим в мировом масштабе, мы, думается мне, сделаем из золота общественные отхожие места на улицах нескольких самых больших городов мира… беречь надо в РСФСР золото, продавать его подороже, покупать на него товары подешевле».

В статье Ленин явно лукавил, золото в мировой экономике для всех на унитазы никогда не пойдёт, у него многотысячелетняя функция денежного эквивалента при товарообмене, да и лично он золото уважал, не гнушался ничем чтобы его заполучить любым способом, и использовал его как самый эффективный инструмент в революционной работе.

В стране царили разруха и голод, как в городе, так и в деревне. Народ бунтовал против власти большевиков и в городе, и в деревне. Продовольственную помощь населению советской России оказывала буржуазия иностранных государств, но речи Ленина на партконференции были полны партийного оптимизма.

Ленин предупредил о трудностях и опасностях, связанных с НЭП, оживлением капиталистических элементов, но подчеркнул, что, «обладая командными высотами в народном хозяйстве, Советское государство сумеет преодолеть эти трудности и опасности».

Конференция приняла написанную Лениным резолюцию «Об экономической политике», в которой было отмечено, что «полное усвоение и точное проведение нэпа является коренной политической задачей», указывалось на, «важность правильного, взаимовыгодного товарообмена между промышленностью и сельским хозяйством как основного хозяйственного рычага», подчеркивалась роль кооперации, указывал на необходимость всесторонней поддержки и развития предприимчивости и самодеятельности народных масс, внимательного освещения и изучения практического опыта хозяйственного строительства.

Конференция утвердила план работы ЦК партии, в котором главное внимание было обращено на «целесообразное распределение партийных сил, на необходимость воспитания и выдвижения новых работников, на укрепление связи ЦК с местными партийными организациями».

Конференция одобрила позицию коммунистической фракции 4-го съезда профсоюзов, осудила антипартийные, анархо-синдикалистские взгляды Давида Рязанова и Михаила Томского, «по вопросу о взаимоотношениях партии и профсоюзов». Выступая с заключительным словом на конференции, Ленин подчеркнул большое значение социалистического строительства в Советской России для мировой социалистической революции.

«Сейчас, главное свое воздействие на международную революцию», говорил Ленин, «мы оказываем своей хозяйственной политикой. Все на Советскую Российскую республику смотрят, все трудящиеся во всех странах мира… На это поприще борьба перенесена во всемирном масштабе. Решим мы эту задачу — и тогда мы выиграли в международном масштабе наверняка и окончательно».

Промышленность и экономика лежали в разрухе, но хозяйственная политика была нужна для накопления ресурсов, не для налаживания нормальной человеческой жизни, а чтобы реализовать маниакальную идею «мировой социалистической революции», которая продолжала гореть в голове вождя. Трудящиеся во всех странах мира не голодали, получали от своих государств и социальные услуги, на страну Советов они смотрели и знали, как тяжко живётся в ней «освобождённому от эксплуатации пролетариату», надо было спасать его от голодной смерти, но на собраниях и митингах в советской России рабочих призывали только к мировой революции.

На Конференции было объявлено и о необходимости проведения денежной реформы. Обесценивание денег за годы гражданской войны в 13 тысяч раз, привело к тому, что происходил постоянный рост номиналов денежных знаков. В 1921 году, в обращение поступили так называемые «Обязательства „Р.С.Ф.С.Р“», в народе за большой размер прозванные «простынями», предъявителю которых уплачивалось «вне всякой очереди» 1 млн, 5 млн или 10 млн рублей расчетными знаками более мелких достоинств. В других советских республиках инфляция также отличалась не только увеличением выпуска денежных знаков, но и ростом их номиналов, вплоть до 10 млрд рублей в Закавказье. Для ликвидации большого разнообразия находящихся в обращении денежных знаков, а также их суррогатов и с целью экономии бумаги и красок, в 1920 году, на изготовление расчетных денежных знаков было израсходовано 3 тысячи тонн бумаги, в 1921 году, было решено провести деноминацию, обмен старых денег на новые с сокращением количества нолей на 10 тысяч. Совнарком постановил, «выпустить в обращение новые денежные знаки». Все виды обращавшихся в стране государственных денежных знаков, а среди них на тот момент были и деньги царского правительства, и деньги Временного Правительства, так называемые «думские» и «керенки», кредитные билеты образца 1918 года, расчетные знаки, или «совзнаки», выпускавшиеся в 1919—1921 годах, обменивались на денежные знаки нового образца 1922 года.

Биография: «В конце июня — первой половине июля 1921 года состоялся III конгресс Коммунистического Интернационала. Ленин был избран почётным председателем конгресса… Важнейшим вопросом, который стоял на III конгрессе Коминтерна, был вопрос о путях дальнейшего развития коммунистического движения, о стратегии и тактике Коминтерна.

В. И. Ленин дал глубокий анализ соотношения классовых сил в международном масштабе. Во-первых, международный империализм оказался не в состоянии задушить Советскую Россию и вынужден был признать или полу-признать её, вступить в торговые отношения с ней.». Как и практиковала ленинская идеология, события толковались с точностью до наоборот. Мировой империализм и не собирался душить Советскую Россию. Международный империализм получил для себя, в лице Советской России, неисчерпаемую на долгие годы кладовую природных ресурсов и огромный потребительский рынок с миллиардными оборотами.

С 22 июня по 12 июля 1921 года, в Москве, был проведён III Конгресс Коминтерна. Он происходил в обстановке, значительно отличавшейся от условий, в которых собирались первые два конгресса. Тогда, с наступлением острейшего кризиса капиталистической системы по итогам мировой войны, в Западной Европе началась мощная волна революционного движения. Государствам капиталистической системы, большой цивилизации, приходилось решать внутренние социальные проблемы, возникшие в ходе первой мировой войны. Главные свои задачи капиталисты выполнили, мир перекроили, самодержавные империи ликвидировали и наступил черёд завершения перестройки системы, надо было встраивать в неё все вновь образовавшиеся государства, в их число входила и Советская Россия.

За одиннадцать месяцев, отделявших III конгресс Коминтерна от II, число коммунистических партий значительно возросло, в 1920 году, были образованы Коммунистические партии, Великобритании, Независимая социал-демократическая партии Германии, принявшая «21 условие» «Коминтерна», Французская социалистическая партия, подавляющим большинством постановила вступить в Коминтерн и переименовалась в коммунистическую, в 1921 году, образовались Коммунистические партии Италии, Испании, Румынии и Чехословакии, Китая. В 1921 году, секции «Коминтерна» имелись в 43 странах. 11 компартий работали нелегально. Общая численность членов коммунистических партий, 31 капиталистической страны, действовавших в легальных условиях, составляла в конце 1921 года, по приблизительным данным Исполкома Коминтерна, свыше 1 миллиона человек. В эту новую разновидность пролетарского движения вкладывались Лениным значительные финансовые средства, в том числе и из секретных фондов партии большевиков.

В эти годы повсюду, в западноевропейских странах, наряду с компартиями возникали и коммунистические молодёжные Союзы. Коммунистический Интернационал Молодежи был основан в ноябре 1919 года.

Ленин был избран почетным председателем III Конгресса, и он руководил всей его работой. Ленин, кроме финансового отчёта о деньгах Коминтерна, сделал на конгрессе доклад по одному из самых важных вопросов, «О тактике РКП (б)», тогда единственной партии, которая на протяжении почти четырех лет руководила первым в истории человечества якобы «государством рабочих и крестьян». Ленин выступил на Конгрессе с речью в защиту тактики Коммунистического Интернационала, его тактики, и с речью по итальянскому вопросу. Он говорил, «Тактика коммунистических партий должна исходить из того, что первая волна революций пошла на спад, а вторая ещё не поднялась… необходимо учесть опыт поражений и готовиться к новому революционному подъёму.». Мировая социалистическая революция откладывалась им ненадолго, время нельзя было терять, надо было готовиться. При его непосредственном участии были выработаны и организационные решения Конгресса.

III Конгресс Коминтерна работал в условиях уже вполне обозначившегося общего наступления буржуазии на коммунистические партии и передела мировых колоний по решениям «Лиги Наций», произошло поражение мартовского восстания коммунистов в Германии, мировая революция вновь не состоялась, тактика Коминтерна потерпела очередной крах.

Социалистические партии, выступавшие за улучшение социального положения пролетариата, стали усиливаться. Социал-демократы Европы обеспечивали рабочим массам улучшение их жизни без революционной борьбы, без классовых боев, в рамках учения Маркса, труд рабочего товар, который он имеет право продавать для обеспечения своих жизненных потребностей. Ожили центристские партии. Было создано в феврале 1921 года, в Вене, «Международное объединение социалистических партий», так называемый «Двух с половиной» Интернационал, по формулировке Ленина.

На III Конгрессе Коминтерна, ошибки «теории наступления» Коммунистической Партии Германии, проявившиеся при вооружённом восстании в Саксонии, были указаны Лениным, но исправлять их было уже не кому, войска рейхсвера руководителей восставших уничтожили.

Резолюция III Конгресса, подготовленная Лениным гласила, «В этой первой, со дня своего основания, крупной битве партия допустила целый ряд ошибок, из которых важнейшая заключалась в том, что оборонительный характер борьбы не был, достаточно ясно подчеркнут и что призыв к наступлению дал повод бессовестным врагам пролетариата — буржуазии, социал-демократической партии и независимым — обвинить перед лицом пролетариата объединенную коммунистическую партию Германии в подстрекательстве к „путчу“. Эта ошибка была еще усугублена по вине целого ряда партийных товарищей, развивавших ту мысль, что при настоящем положении наступление является для партии главным методом борьбы».

В целом, III конгресс Коминтерна, прошедший в Москве, расценил мартовское выступление германского пролетариата, «шагом вперед», а в частности получился очередной провал политики Ленина, совершение мировой пролетарской революции. Конгресс полагал, что «„Объединенная коммунистическая партия“ Германии будет в состоянии тем успешнее проводить массовые выступления, чем лучше она будет приспособлять свои боевые лозунги к действительному положению вещей, чем тщательнее она будет изучать это положение и чем более согласованы будут эти выступления», ошибки были возложены на ОКПГ, вождь пролетариата Ленин оставался безгрешен, как и положено божеству.

На конгрессе обсуждалось предложение одного из делегатов «Коммунистической Партии Италии» исполнять партийные обязанности не капиталистическим способом, за зарплату, а безвозмездно, на революционном энтузиазме. Вопрос, какой метод работы применять в партиях, революционный энтузиазм, «за так» или капиталистический, «за зарплату», делегаты решили единогласно, надо применять метод работы в партии, «за зарплату», сторонником этого метода был и Ленин. Как говорила Генеральный секретарь Коминтерна Анжелика Балабанова, уехавшая из Москвы в Италию по личному разрешению Ленина, за Лениным были неисчерпаемые ресурсы России, а за деньги можно было и спросить «за дело». Сколько было истрачено ресурсов России, на организацию и содержание все этой армады Коминтерна и самой РКП (б) учитывалось конспиративно, всё было «тайна и архи-секретно», как делал и умел делать, в том числе и финансовые дела, Ленин.

Ленин всегда стремился заполучить под свой контроль «кассу» и руководство, чтобы эффективно управлять «делами партии». 15 июня, накануне проведения конгресса Коминтерна, Ленин просил Молотова запиской, уничтожить все документальные следы перечисления 200 тысяч золотых рублей на помощь бастующим английским шахтёрам, голодный пролетариат страны Советов мог рассчитывать только на помощь от частных зарубежных благотворителей.

В Италию из Москвы скрылась Анжелика Балабанова, которая работала в Коминтерне, где она курировала несколько секций, владея 5-ю европейскими языками и имела наработанные личные связи почти со всеми лидерами Коминтерна, за границей она объявила себя несогласной с большевиками, и не была ликвидирована соответствующими карательными органами партии. Это даёт возможность предполагать, что её выезд из «Р.С.Ф.С.Р» был санкционирован лично Лениным с целями, заданиями, связанными с подготовкой мировой пролетарской революцией в Италии, но получилась вместо революции пролетарской, революция фашистская.

В это время, в Советской России, ряд регионов уже охватил массовый голод, который унёс жизни нескольких сотен тысяч или даже миллион человек, число приблизительно-оценочное, потому что жертвы в стране Советов никто и не считал, хотя за эти годы уже издавался статистический сборник на двух языках, русском и французском. Голодающую Россию поддерживали и кормили частные благотворительные зарубежные организации, но отнюдь не безвозмездно, это был и прибыльный бизнес, в это же время Коминтерновское коммунистическое движение в Европе действовало на финансы от РКП (б).

Летом 1921 года, в Казахстане, как и в Поволжье, где голод начался раньше и дело дошло уже до каннибализма, началась сильная засуха. Зерно, включая «семенной фонд», осенью 1920 и весной 1921 года изымалось продотрядами по продразвёрстке у крестьян и казаков, якобы для создания общегосударственного семенного фонда, что послужило причиной «Западно-Сибирского восстания», на территории Уральской, Оренбургской, Актюбинской, Букеевской и Кустанайской губерний. Забирали и лошадей для гужевой повинности, для перевозок, и фураж для них, не осталось и кормов для личного скота в сельских хозяйствах, началось массовое сокращение поголовья скота, так как у крестьян реквизировали и скот в счёт уплаты налогов.

«Урожай погиб, не дав всходов», писали в своих отчётах местные органы власти в Москву, в Совнарком, а на остальной площади он был крайне низким из-за засухи, а фактически не сеяли, так как сеять было нечего и нечем, всё было изъято при реквизициях по продразвёрстке. Исполнители с мест не могли написать, что «сеять нечего и нечем», для них это значило «не исполнение планов и заданий Совнаркома» и революционный суд, со всеми вытекающими последствиями, проще было сослаться на засуху.

Ленин так писал в своих работах по поводу изъятия зерна и сельхозпродукции у крестьян, «Для восстановления крупной промышленности возьмём с крестьян в долг известное количество продовольствия и сырья посредством разверстки. Вот какой план (или метод, систему) проводили мы свыше трех лет, до весны 1921 года. Это был революционный подход к задаче в смысле прямой и полной ломки старого для замены его новым общественно-экономическим укладом». Фактически продотряды забирали всё «в долг» под дулами винтовок, если кто этому пытался сопротивляться, терял и собственную жизнь, и жилище, о долгах никто и не вспоминал впоследствии, да и возвращать было уже некому. Кого расстреляли, многие умерли голодной смертью, кто сбежал, растворился в городском населении.

О том, что изъяли перед этим зерно по продразвёрстке, включая и зерно семенного фонда, провели кровавое подавление восстания, с многотысячными жертвами крестьян-хлеборобов и казаков, не упоминалось. В результате жестокого подавления «Западно-Сибирского» восстания, осенью 1920 года, весной 1921 года красными войсками были ликвидированы десятки тысяч восставших крестьян и казаков, многие из восставшего населения ушли на территорию Китая. Сотни тысяч людей голодали и умирали от голодной смерти. Члены партии и государственные чиновники за время голода только приумножили свои ряды, на всех территориях страны Советов обосновались многочисленные губернские и волостные исполкомы, советы и прочие исполнительные, контрольные и карательные органы и для надзора партийные организации и чрезвычайные представители от центральных органов, диктатура пролетариата осуществлялась посредством диктатуры партии, для чего и разрастался бюрократический аппарат.

Декретом ВЦИК, значительно сократившееся голодающее население губерний Казахстана, освободили от продналога, который и так стало не с кого взять. В республике были созданы республиканская и губернские комиссии помощи голодающим «Помгол». Правительство «Р.С.Ф.С.Р» направило в Казахстан, по официальным данным, 4475 тысяч пудов зерна, 183 тысячи пудов картофеля. Сколько зерна было изъято по продразвёрстке, включая семенной фонд и ликвидировано крестьян и казаков при подавлении восстания, в предшествующий год и весной, советскую статистику не интересовало.

Официальные данные публиковались в ежегодных сборниках, выпускаемых центральной статистической службой «Р.С.Ф.С.Р» на двух языках, русском и французском. Сведения сообщались об очень многом, особенно подробно раскрывались финансовые затраты, количество управленцев на всех уровнях советской власти, про расходы на партию информация отсутствовала, это была государственная тайна.

Биография: «В очень тяжёлых условиях приходилось осуществлять восстановление сельского хозяйства. В 1921 году в результате сильной засухи неурожай охватил 34 губернии; голодали миллионы людей. Организация борьбы с голодом стало одной из самых неотложных забот всей партии. Преодолев колоссальные трудности, партия и правительство справились с голодом и поставили на ноги сельское хозяйство областей, пострадавших от неурожая.»

29 июня 1921 года, Максим Горький официально внес на рассмотрение Политбюро ЦК предложение, «О создании «Всероссийского комитета помощи голодающим», «Помгол». Максим Горький принял активное участие в деле борьбы с голодом, вложив в него много энергии, организаторского таланта и собственных денег. Было опубликовано обращение патриарха Тихона и Максима Горького с просьбой к иностранным государствам о помощи в связи с голодом в России. Лидеры «Помгола» Прокопович, Кускова и Кишкин так же стремились установить связи с представителями организаций буржуазных стран и с белоэмигрантскими кругами за рубежом. Русские политэмигранты, особенно во Франции, организовывали «общества друзей России» и собирали пожертвования для спасения умирающих от голода в России.

Постановлением Президиума ВЦИК, от 27 августа 1921 года, комитет «Помгол» был распущен, ряд его членов были арестованы ЧеКа по обвинениям в контрреволюционной деятельности. Борьбу с голодом возглавил Совнарком и созданная «Центральная комиссия помощи голодающим при ВЦИК», под председательством Михаила Калинина, её также назвали «Помгол», который как бы и не исчезал.

Михаил Калинин наследовал должность председателя ВЦИК в марте 1919 года после смерти Якова (Арона Моисеевича) Свердлова, умершего в возрасте 34 лет. Свердлов сильно заболел и скончался после посещения бастовавших железнодорожников Орла, при возвращении своём из Харькова. Лидер большевиков, на вершине абсолютной власти, умер в молодом возрасте, что это как не перст судьбы? Как говорится в Евангелии, «каждому воздастся по делам его», Свердлову воздалось «судьбой» за его активнейшее участие в казни членов императорской фамилии Романовых, неожиданная смерть в молодом возрасте, на вершине власти.

В октябре 1921 года Горький, отстранённый от борьбы с голодом в России, выехал в Финляндию, а потом в Италию, диктатура пролетариата была не для него. Ленин выпустил его для лечения туберкулёза, по старой дружбе и за финансирование партии большевиков в дореволюционное время. Лечиться за границей у Горького было на что, он был богатейшим писателем-книгоиздателем своего времени, сотрудничавшим с зарубежными издательствами и получавшим свои гонорары на свои счета в зарубежных банках. Выехав за границу, он развернул снова компанию по сбору денежных средств для голодающих в России. Так в письме-обращении к французским рабочим Горький писал, «по непреклонной воле истории русские рабочие совершают социальный опыт… и голод грозит прервать этот великий опыт». Как старый и опытный политик, давно общающийся с Лениным, Горький знал, что можно писать, а чего нельзя, русские рабочие сами над собой совершали опыт, большевики тут были не при чём.

С 3 по 19 июля 1921 года, в Москве, проходил I международный конгресс революционных профессиональных и производственных союзов, для которых международные профсоюзные лидеры закрыли доступ в Амстердамский «Интернационал профсоюзов», это были сторонники, участники Коминтерна. Ответным ходом Ленин основал международное объединение «революционных» профсоюзов, Профинтерн, находившийся под контролем Коминтерна и который стал противодействовать социал-демократическому Амстердамскому «Интернационалу профсоюзов» и «Международному Бюро Труда», созданному при Лиге Наций.

Решения Профинтерна носили рекомендательный характер, он признавал политику «диктатуры пролетариата», то есть диктатуры коммунистической партии в рабочем движении, для лучшего различения с Амстердамским интернационалом, его стали называть Красным, Красный Профинтерн. Советским рабочим охрана труда и достойные заработки не требовались, работы стало мало, в стране царила разруха, кроме того, как писал в своих брошюрах этого времени ренегат Карл Каутский, по определению Ленина, государство диктатуры пролетариата, это государственное рабство для рабочих, рабочие к труду, согласно принятого декрета, привлекались принудительно, не по Карлу Марксу.

7 июля 1921 года, был издан Декрет ВЦИК и Совнаркома, «О промысловой кооперации». Декрет гласил, «Предприятия промышленных кооперативов, равно как и находящиеся в распоряжении промысловых кооперативов продукты их производства, также приобретенные ими для своего производства материалы, сырье и прочее оборудование не подлежат ни национализации, ни муниципализации»…«Организация Промысловых Кооперативов является делом государственно-необходимым, и всем органам государственной власти предлагается оказывать содействие кустарям в деле их кооперирования».

С нуля начиналось то, что при монархическом, царском управлении существовало и процветало, зарабатывало на международном рынке, но было разгромлено и растащено в годы национализации и муниципализации большевиками.

Промысловые кооперативные организации вывели из-под контроля «Рабоче-Крестьянской Инспекции», и на них не распространялись правила декрета «о расчётных операциях».

Биография: «С особенным вниманием Ленин всегда относился к воспитанию и обучению молодёжи… Молодому поколению, говорил Владимир Ильич, предстоит строить на расчищенной почве коммунистическое общество. И подходя с этой точки зрения, задачи молодёжи вообще, и союзов коммунистической молодёжи и других молодёжных организаций в частности, можно выразить одним словом: учиться.»

9 июля 1921 года, в Москве открылся II Конгресс «Коммунистического интернационала молодежи», КИМ. КИМ был создан в 1919 году, в Берлине, «левыми» лидерами «Социалистического Интернационала Молодёжи» и стал молодёжной секцией Коминтерна. На нём присутствовало 29 делегатов из 13 стран. Задачей для КИМ, была та же, что и у старших товарищей, «Проведение пролетарской революции и приступ к строительству коммунистического общества».

Второй московский конгресс КИМа принял «21 условие Коминтерна», стал молодёжной боевой организацией и избрал новый состав Исполкома. Руководителем был назначен сербский коммунист Воислав Вуйович. КИМ бросил клич о помощи по всему миру, «помочь детям голодающего Поволжья». В Германии был проведен сбор средств на организацию детского дома для детей голодающего Поволжья, в это время в Поволжье из-за голода уже начался каннибализм, люди ели людей.

Ленин, встречаясь с молодыми делегатами и постоянно напоминал им, что до голода страну Советов довели империалисты, а им, молодым, надо учиться и учиться, в его выступлении это звучало, «исполняя поставленные перед вами задачи, не забывайте о вашей главной задаче, ученье».

Голодающим детям Поволжья ничто уже помочь не могло, большинство из них были обречены на смерть, по версии Ленина это была целиком вина буржуазии и империалистов, государственная власть страны Советов и партия большевиков в этом были не виноваты.

12 июля, на заседании Политбюро ЦК РКП (б) был обсужден вопрос, «О Всероссийском общественном Комитете помощи голодающим». Советское правительство призвало помочь голодающим Поволжья, и взрослым в том числе.

21 июля 1921 года, ВЦИК утвердил статус общественного «Всероссийского комитета помощи голодающим», Помгола. В Декрете ВЦИК о «Всероссийском комитете помощи голодающим» говорилось, «После четырёх лет непрерывной борьбы внешней и внутренней, подточившей основы хозяйственной жизни страны, республику постигло тягчайшее стихийное бедствие, „неурожай“, охвативший ряд наиболее хлеборобных губерний».

Кроме плохих погодных условий, основными факторами, разрушившими производство зерновых, в советской стране были, изъятие зерна, включая семенной материал, по продразвёрстке, у крестьян, реквизиция тяглового скота, орудий труда, гужевая повинность и революционная «ликвидация» самих хлеборобов, не желавших всё вышеперечисленное отдавать, но об этом «Декрет» не вспоминал, во всём были виноваты непогода и буржуазия.

«Населению, постигнутого неурожаем района, грозит голод со всеми его ужасающими последствиями. Справиться с этим новым бедствием может лишь объединенная, согласованная и напряжённейшая работа всех сил народа», вещали советские газеты.

3 августа 1921 года, Ленин направил телеграмму, «всем губисполкомам о необходимости оказания срочной помощи голодающему Поволжью.»

9 августа 1921 года, вышел Декрет Совнаркома, «Наказ Совета Народных Комиссаров о проведении в жизнь начал новой экономической политики», который был опубликован в печати 11 августа 1921 года. В «Наказе» говорилось, «…тяжелое положение особенно обострилось в связи с продовольственным кризисом, который повлек за собой в настоящее время резкое ухудшение в целом ряде отраслей хозяйства даже сравнительно с концом 1920 года. Партийные, советские органы и союзы должны принять самые решительные меры к выходу из создавшегося положения, что возможно только на основе энергичного и делового проведения до конца установленных партийных директив в области новой экономической политики». Спрашивается, чего проводить-то, осень уже, зерна нет, Поволжье каждый год собирало плановые поставки продуктов для обеспечения войск РККА, похоже всё было на очередной бред вождя, состояние его здоровья резко ухудшалось.

12 августа 1921 года, вышло постановление «Совета Труда и Обороны», «Основные положения о мерах к восстановлению крупной промышленности и поднятию, и развитию производства» и в Берлине был создан «Международный Комитет помощи Советской России», Межрабпом. «Международная рабочая помощь» была основана в ответ на призыв Ленина к международному рабочему классу, «оказать помощь населению голодающих районов Советской России, пострадавшему от засухи в Поволжье».

Реально это был проект Ленина, под видом благотворительности создать базу для легального врастания агентов Коминтерна. В этом обращении Ленин характеризовал голод 20—21 года, в Советской России, как аналогичный голоду 1891 года в императорской России, но более слабый, это был его стандартный политический приём, свалить с больной головы на здоровую. Про роль в возникновении голода 20—21 года политики продразвёрстки и красного террора, естественно не упоминалось. Этим обращением к международному пролетариату, Ленин решал сразу несколько задач, получить реальную помощь, снять вину за голод с РКП (б), оказать влияние на международное пролетарское движение по продолжению мировой пролетарской революции. В создании «Межрабпома» участвовал и Вилли Мюнценберг, уже проявивший себя в работе с молодёжью и ставший первым председателем КИМ. «Межрабпом» оказывал поддержку и рабочим Германии и других стран, при проведении забастовок, во время восстаний и природных катастрофах, предоставляя одежду, продукты и деньги. Финансовые средства «Межрабпома» складывались из пожертвований, в том числе получаемых от Коминтерна и Совнаркома. Ключевым предприятием «Межрабпома» стало издательство Мюнценберга «Neuer Deutscher Verlag».

14 августа 1921 года, все тувинский учредительный хурал, съезд, провозгласил образование Народной Республики Танну-Тува.

У закаспийских народностей, социалистическое движение, как таковое отсутствовало, у них преобладало родовое, племенное устройство. Русским языком владели плохо и то только баи, главы племён и родов, которым приходилось общаться с представителями царского правительства по вопросам сбора податей и налогов. После февральской революции 1917 года, ко всем народностям были назначены комиссары от Временного Правительства, из представителей национальной знати. При смене политического режима, при появлении в этих краях представителей «диктатуры пролетариата», местное население не понимало этой новой политики. Кто мог говорить по-русски, мотивировали это не понимание выражением, «Комунка базара нет», что в переводе означало, «у коммунистов нет торговли», а торговля, базар для этих народов составлял главный и основной способ обмена своих продуктов на нужные в их быту и жизни вещи.

22 августа 1921 года, в составе «Р.С.Ф.С.Р» была образована Коми (Зырян) автономная область.

6−8 октября 1921 года, в Брюсселе была созвана и проведена конференция представителей 20 стран, Бельгии, Франции, Великобритании, Италии, Германии, Японии, Польши, Румынии и других. Представители Польши и Румынии заявили, что помощь голодающим в советской России оказывать не будут и в любом случае ограничатся лишь предоставлением транспортных возможностей. Условием оказания помощи «Р.С.Ф.С.Р» конференция назвала признание дореволюционных долгов, как царского, так и Временного Правительства.

Совнарком, Ленин с воодушевлением использовали это требование конференции, как повод чтобы обвинять во внутренней печати буржуазные правительства в отсутствии у них человеколюбия и обратились к трудящимся этих стран, чтобы они осудили за это свои правительства. Сторону «человеколюбов» в международном процессе представляли Совнарком и Ленин.

Фактически началась торговля Совнаркома, Ленина за принятие таких условий возмещения долгов, которые позволили бы получить максимальные суммы кредитов на максимально выгодных условиях, для восстановления промышленности и сельского хозяйства «Р.С.Ф.С.Р» и для продолжения войны «за мировую социалистическую революцию».

Судьба Советской России оказалась в полной зависимости от правительств стран Антанты, которых Ленин и большевики победили, по его заявлениям на митингах и в печати перед трудящимися.

Ленин по поводу требований Брюссельской Конференции сообщал, «Исходя из этих требований, российское правительство заявляет, что оно готово признать за собой обязательства перед другими государствами и их гражданами по государственным займам, заключенным царским правительством до 1914 года, при предоставлении ему льготных условий, обеспечивающих ему практическую возможность выполнения этих обязательств. Само собой разумеется, что непременным условием этого признания является одновременное обязательство великих держав безусловно положить конец всяким действиям, угрожающим безопасности Советских Республик и дружественной Дальневосточной Республике, их суверенным правам и неприкосновенности их границ, и безусловно соблюдать принципы их полного суверенитета и территориальной неприкосновенности. Другими словами, Советская Республика может принять на себя эти обязательства лишь в том случае, если великие державы заключат с ней окончательный всеобщий мир и, если ее правительство будет признано другими державами». Это программное заявление Ульянова-Ленина, было подготовкой к предстоящей Генуэзской конференции, премьер-министры стран участниц, настаивали на его обязательном участии в ней.

На конференции присутствовали также представитель Международного комитета Красного Креста и представитель «Американской администрации помощи», А.Р.А., Браун.

В порядке дня Брюссельской конференции стояли вопросы, доклады правительств и организаций о сделанной или намеченной ими работе, изучение положения в России и условий предоставления кредитов Советскому правительству для борьбы с последствиями голода. Основной «гарантией», по предоставлению кредитов было, признание Советским правительством долгов царского и Временного Правительств и соглашение на допуск в Россию международной комиссии, для контроля за производством и распределением продуктов.

Практических мер «Брюссельская Конференция» не предприняла, в виду отсутствия достаточных данных о размерах бедствия. Ленин затягивал предоставление данных и допуск международной комиссии на территорию «Р.С.Ф.С.Р», борясь за снижение суммы долгов и выторговывая льготные кредиты, а также стремясь скрыть истинные размеры бедствия, постигшего Советскую Россию.

По оценке Фритьофа Нансена, сделанной им на ассамблее «Лиги Наций», в сентябре 1922 года, затяжка Совнаркомом времени по оказанию помощи голодающим в России, стоила дополнительных голодных смертей около двух миллионов человек.

Биография: «В 1921 году в результате сильной засухи неурожай охватил 34 губернии; голодали миллионы людей. Организация борьбы с голодом стала одной из самых неотложных забот всей партии. Преодолев колоссальные трудности, партия и правительство справились с голодом и поставили на ноги сельское хозяйство областей, пострадавших от неурожая.»

Реализация «Плана Нансена», его призывы оказать помощь голодающему населению на территории России, находящейся под контролем большевиков, остались без положительного ответа Совнаркома. В последующем «Нансеновский комитет» работал в советской России, оказывал помощь голодающим, в структуре А. Р. А. «Американская администрация помощи», А.Р.А. была создана, согласно распоряжению президента Вудро Вильсона, для практической реализации задач, обусловленных принятым 13 января «Палатой Представителей» и 25 февраля 1919 года, «Сенатом» США «Законом о помощи Голодающей Европе».

«А.Р.А.», формально негосударственная организация в США, существовавшая с 1919 года до конца 1930-х годов. Наиболее она известна своим участием в оказании помощи Советской России в ликвидации голода 1921—1923 годов, фактически под её эгидой действовало до 15 различных религиозных, общественных и национальных организаций США. Согласно принятому закону, США выделяли 100 миллионов долларов на поставку продовольствия и медикаментов для пострадавших стран Европы, первоначально за исключением Германии, Австрии, Венгрии, Болгарии и Турции, которые были включены в перечень только к концу 1919 года. Вильсон мотивировал свои действия тем, что «большевизм, это голод и хаос, остановить его можно продовольствием и порядком».

Директором представительства организации А. Р. А. в «Р.С.Ф.С.Р» стал полковник Уильям Нэфью Хэскелл, занимавший эту должность в течение всего периода деятельности А. Р. А. в советской стране, с 1921 года по 1923 год. Организация была не благотворительной. Страны, получающие помощь, выписали долговые обязательства, предполагающие погашение полученных ими сумм помощи. Всего было выписано расписок на общую сумму 88,75 миллиардов. Большую часть составили накладные расходы организации, транспортировка, распределение и тому подобное.

А.Р.А. стала монопольным распорядителем помощи, исходящей из США, а также, согласно решению «Федеральной Резервной Системы», она сама устанавливала обменный курс на европейские валюты при осуществлении операций на их территории и территории США. На 6,7 миллионов долларов выдал обязательств Совнарком, выдало обязательства и правительство Колчака, на 4,6 миллионов долларов.

Отдельной статьёй расходов была помощь детскому населению. В ответ на просьбу Максима Горького, об оказании помощи голодающей Советской России, направленную в июле 1921 года, председатель комиссии Гувер, 25 июля направил ответное открытое письмо, в котором указал ряд обязательных условий, которые необходимо было выполнить Советской стороне для получения помощи.

Биография: «В связи с голодом в России Ленин считал необходимым использовать малейшую возможность получения продовольствия из-за границы… Ленин с негодованием писал «о подлых американских торгашах из «Американской администрации помощи» (АРА) и указывал, что нельзя допустить «ни малейшей тени вмешательства» последней — «не только политического, но и административного.»»

Политическая торговля Ленина с международными организациями по условиям оказания помощи голодающим в течении целого года, вылилась для народа Советской России дополнительно в 2 миллиона смертей, по оценке Нансена.

20 августа 1921 года А. Р. А. подписала в Риге договор о помощи с наркомом по иностранным делам Литвиновым. По этому соглашению помощь А. Р. А. предназначалась исключительно для детей и больных, определяемых сотрудниками А. Р. А. Согласно правилам, установленным А. Р. А., пищу в столовых могли получать дети в возрасте до 14 лет, прошедшие медицинское обследование, там, где это было возможно, и признанные голодающими. Каждый ребёнок, прикрепленный к столовой А. Р. А., должен был иметь специальную входную карточку, на которой делались специальные пометки о посещении столовой. Горячий обед выдавался в строго определенное время. Порция должна была быть съедена в столовой, и уносить её домой не разрешалось. Всё так и выполнялось на местах, согласно административных указаний американской администрации.

Помощь голодающим советским детям началась с Петрограда. Американское судно «Феникс» с продовольствием прибыло в Петроград 1 сентября 1921 года, а 6 сентября в Петрограде открылась первая столовая А. Р. А. Четыре дня спустя в Москве открылся питательный детский пункт. В первые недели сентября американские представители в Петрограде сформировали 120 столовых для 42 тысяч детей. 19 октября с А. Р. А. подписывается договор о продуктовых и вещевых наборах, туда входили шерстяная и хлопчатобумажная ткань, все необходимые материалы для пошива одного костюма и белья, в посылках. Замысел состоял в том, что каждый живущий за пределами поражённой голодом страны, кто желал оказать помощь, покупал продуктовый купон за 10 долларов в американском банке либо в офисах А. Р. А. в Европе. Затем купон посылался по почте через А. Р. А. в страну голода, где сотрудник А. Р. А. находил человека-получателя, которому предназначалась посылка. Получатель относил купон в ближайший склад А. Р. А. и обменивал его на продуктовую посылку. Вещевая посылка стоила не 10, а 20 долларов. Продовольственная посылка состояла из 49 фунтов муки, 25 фунтов риса, 3 фунта чая, 10 фунтов жира, 10 фунтов сахара, 20 банок сгущенного молока. В пересчете на килограммы вес посылки составлял примерно 53 кг. Тут эффективно работала помощь между соплеменниками по национальному признаку, у кого оставались родственники и связи за границей.

К 10 декабря 1921 года продовольствие А. Р. А. получали дети в Самарской, в Казанской, в Саратовской, в Симбирской, в Оренбургской, в Царицынской, в Московской, всего 565 тысяч детей, более полумиллиона, из выживших.

17 октября 1921 года, Ленин выступил на II Всероссийском съезде «Политпросветов» с докладом на тему, «Новая экономическая политика и задачи Политпросветов». В своём обширном выступлении Ульянов-Ленин определил для «политпросветчиков» главных врагов на пути построения коммунистического общества в «Р.С.Ф.С.Р», которых необходимо было победить, это были коммунистическое чванство, безграмотность и взятки.

Надежда Крупская, супруга-делопроизводитель Ленина, с 1920 года возглавила «Главполитпросвет», стала заместителем Наркома просвещения. Будучи на этом посту, она приступила к реализации программы «по воспитанию нового коммунистического человека».

Под её руководством была подготовлена и запущена к исполнению «Инструкция, «О пересмотре книжного состава библиотек к изъятию контрреволюционной и антихудожественной литературы». Были составлены «чёрные списки» по каждому из разделов литературы, этика, философия, художественная литература и прочие, с указанием названий произведений и авторов. Так изымались и уничтожались книги авторов, Декарт, Платон, Кант, Спенсер, Шопенгауэр, Соловьёв, Кропоткин, Ницше, Лев Толстой и прочие. Списки регулярно расширялись и корректировались. Инструкция готовилась Крупской под ежедневным контролем и правками Ленина. Вся такая литература не способствовала воспитанию коммунистического человека.

Литература, попавшая в «чёрные списки», подлежала изъятию из всех библиотек на территории «Р.С.Ф.С.Р» и уничтожению. Вся эта огромная работа проводилась без рекламы, тихо, так повышалась грамотность населения. Рекомендовалась для пополнения библиотек литература пролетарских авторов, Ленина, Маркса, Троцкого, Зиновьева, Свердлова, Максима Горького. Занималась Надежда Константиновна и коммунистическим воспитанием советских детей, она была инициатором создания общества «Друг детей», которое занималось ликвидацией детской беспризорности в «Р.С.Ф.С.Р».

«Новая экономическая политика», НЭП, входила в советскую жизнь постепенно, по-разному проявляла себя в различных отраслях народного хозяйства и вызывала острую критику и со стороны части рабочих, оставшихся на крупных промышленных предприятиях.

Ленин лично контролировал и решал проблемы, в первую очередь, как например на оружейных заводах в Туле, или на рыбных и соляных заготовках в Астрахани, возникавшие в процессе снабжения и оплаты труда, продовольственного снабжения.

22 октября 1921 года, на полях Бутырского хутора, которое стало учебно-опытным хозяйством Московского высшего зоотехнического института, были проведены испытания первых советских электроплугов, не имевших аналогов в мире. На испытаниях присутствовал Ленин. Он познакомился с хозяйством, побывал на скотном дворе, на ферме по переработке молока, а затем осмотрел новый дом-общежитие для рабочих и клуб.

Большевистская пропаганда Советской России, озвучивала это событие во всех средствах печати, «Россия, доведенная сейчас до последней степени истощения, крайне бедна материальными ресурсами, все же в целом ряде областей научного знания и техники не стоит на месте, а обгоняет даже своих высококультурных и гораздо более богатых соседей. К такого рода достижениям надо отнести выпуск первого электротрактора инженера Кочукова».

Кто довёл Россию «до последней степени истощения», в печати не озвучивали, не озвучивали и того, что за годы гражданской войны и продразвёрстки, тягловый скот, лошади, были в основной массе изъяты из крестьянского сельского хозяйства, остались только ломовые извозчики и конские экипажи в городах, были в наличии и плуги, гужевой транспорт оставался основным способом перемещения грузов по территории Советской России, тракторов и автомобилей были единицы.

«Электроплуг» родился как рекламное мероприятие, в сложившихся условиях разрухи. Представлял он из себя устройство с установкой на металлической раме нескольких плугов, которое на тросе тянула электролебёдка. Устройство требовало много металла, и приводилось в действие электромотором, для которого нужна была электрическая энергия. И металл, и электрическая энергия в Советской России отсутствовали, были в большом дефиците, поэтому «изобретение» распространения не получило.

30 октября 1921 года, во Львове состоялся первый нелегальный съезд Коммунистической партии Восточной Галиции, Западной Украины. Западно-украинским коммунистам ставили задачу осуществление социалистической революции в Польше. Партия имела представительство в Коминтерне и финансировалась им. Все его участники были арестованы польской полицией.

Биография: «На фракции РКП (б) VIII съезда Советов Владимиру Ильичу, выступившему с докладом о концессиях, были заданы вопросы: не могут ли капиталисты использовать концессии для предотвращения кризисов у себя и не считаем ли мы неправильным наше положение о развитии мировой революции.»

От прямых ответов на поставленные вопросы Ленин как всегда ловко уклонился. Он ответил, «Сейчас, главное своё воздействие на международную революцию мы оказываем своей хозяйственной политикой».

23 ноября 1920 года, был принят Декрет Совнаркома «О концессиях». Первый договор о предоставлении концессии был подписан Лениным 21 июля 1921 года. Концессия была предоставлена «Большому северному телеграфному обществу», из Дании. Общество получило право эксплуатации кабелей и станций, обеспечивающих телеграфное сообщение Северной Европы с Японией и Китаем по территории России. С предпринимателями из США в 1920-е годы, Совнаркомом были подписаны концессионные договоры на разработку золотоносной площади на реке Семартак в Сибири, предоставленная Вирту сроком на 20 лет, с «РАГАЗ компани», «Русско-американским смешанным акционерным обществом по производству сжатых газов», на производство кислорода, ацетилена и других газов, с Барнсдальской корпорацией на нефтяные месторождения на Кавказе, с нью-йоркской фирмой «W. A. Harriman and Company» на Чиатурские марганцевые разработки сроком на 20 лет и с многими другими. Началось реальное исполнение программы Социалистического Интернационала, «по свободному доступу к природным ресурсам Российской империи всего человечества», пока только в лице американских компаний.

2 ноября 1921 года, был подписан концессионный договор между Совнаркомом и бизнесменом Арманд Хаммером сроком на 20 лет, который предусматривал эксплуатацию асбестового рудника около города Алапаевска Екатеринбургской губернии, в шахты которого во время ликвидации сбрасывались тела представителей императорской семьи Романовых. Хаммер широко торговал с советской Россией. Он скупал у большевиков антикварные и художественные ценности царской семьи, меха и невыделанные кожи, икру, которая заготавливалась для «детей и больных рабочих», строевой лес, а также лён, платину, золото и всё что потребуется.

Родители Хаммера эмигрировали в США из Российской империи, проживая в Одессе, русским языком Хаммер владел свободно. Он был в дружеских отношениях с Лениным. Отец Хаммера, Джулиус (Юлий или Юрий) стал марксистом и основателем «Социалистической Рабочей Партии США». Сын его Арманд оказался «гениальным» бизнесменом, в 1921 году, в возрасте 23 лет, он запустил в продажу во времена «сухого закона» в США, имбирную спиртовую настойку, которая продавалась как лекарство. Смешивая её со льдом, лекарство превращалось в виски. Реализовал это не сам Арманд, а его папа Джулиус, который эмигрировав в США из Одессы, получил в США медицинское образование и занялся торговлей медикаментами, а патент «на изобретение» подарил сыну, а сына послал к Ленину, для налаживания более серьёзного бизнеса. В условиях сухого закона в США, лекарство Хаммеров было очень востребовано, но озолотила их не «настойка», а торговля с «Р.С.Ф.С.Р» и «С.С.С.Р».

30 декабря 1921 года, торговый представитель «Р.С.Ф.С.Р» в Германии Борис Стомоняков, болгарского происхождения, и внешне очень похожий на вождя, в телеграмме Ленину доложил, что акционерное общество «Фридрих Крупп в Эссене» выступило с предложением организовать сельскохозяйственную концессию, просил «срочно телеграфировать принципиальное согласие, указав район и площадь под концессию». Ленин считал, что принять это предложение особенно необходимо перед Генуэзской конференцией, которая собиралась в следующем году.

Год назад, в декабре 1920 года, по поводу возможности концессионной политики Ленин высказался, «Мы и не мечтали о том, что вот — мы повоевали, и наступит мир, и социалистический теленок рядом с капиталистическим волком обнимутся», но «социалистический телёнок» выжил и планировал забодать «капиталистического волка» в его же логове. У этого телёнка в Советской России был только один хозяин, который и определял с кем и чем торговать, им был Ленин.

В 1921 году, был учрежден Государственный банк «Р.С.Ф.С.Р», а спустя два года он стал называться Государственным банком «С.С.С.Р». Проводилась денежная реформа. Банк имел право предоставлять кредиты промышленным и торговым предприятиям различных форм собственности, а также сельским хозяйствам и кустарям только «при условии обеспеченности их и экономической целесообразности», то есть только по разрешению пролетарской власти. Также он обладал монопольным правом на проведение операций с валютой и валютными ценностями и установлением официального курса на драгоценные металлы и иностранную валюту, НЭПу требовались деньги.

6 ноября, 1921 года 2,5 тысячи белофиннов разгромили пограничные заставы и перешли советско-финскую границу. К концу декабря численность финской группировки в Карелии увеличилась до 6 тысяч бойцов. Вновь была взята Ухта и реанимирована «Северо-Карельская» республика. Началась вторая Советско-Финская война.

19 ноября 1921 года, открылась XI Всероссийская конференция РКП (б), проходила она до 22 декабря, в центре внимания конференции были очередные задачи хозяйственного развития, проведение в жизнь решений партии о НЭПе.

В 1921 году, были заключение временные торговые соглашения между «Р.С.Ф.С.Р» и Австрией, 7 декабря, с Норвегией, 2 сентября, с Италией, 26 декабря. «Торговые соглашения» включали в себя и исполнение консульских функций, запускались и дипломатические отношения.

22 декабря 1921 года, казаки атамана Калмыкова, поднявшие мятеж в Приамурье, заняли Хабаровск.

23 декабря 1921 года, после партийной конференции начал свою работу IX Всероссийский съезд Советов. Среди вопросов, обсуждавшиеся на съезде были, внешняя и внутренняя политика правительства, ход новой экономической политики, развития сельского хозяйства, помощь голодающим, восстановление промышленности, демократизация ЧеКа в «Главное Политическое Управление» при «Наркомате Внутренних Дел», НКВД. Реорганизация органов террора проводилась с целью придать им конституционный характер. Съезд утвердил декрет Совнаркома, «Об электрификации „Р.С.Ф.С.Р“», закрепивший шаги по выполнению плана ГОЭЛРО. Встреченный бурной овацией и возгласами делегатов съезда, «Ура! Да здравствует наш вождь товарищ Ленин!», «Да здравствует вождь мирового пролетариата Ленин!», Ленин приступил к своему отчетному докладу. Он говорил, «Первый раз приходится мне давать такой отчёт в обстановке, когда прошел целый год, и ни одного, по крайней мере крупного, нашествия на нашу Советскую власть со стороны русских и иностранных капиталистов не было».

Ещё продолжалась война с Финляндией и на Дальнем Востоке, которые финансировали страны Антанты и Япония, и пока не погасла мечта Ленина «о мировой революции». Голодных в советской России начали кормить иностранные капиталисты, но о грустном говорить не хотелось.

В конце 1921 года, состояние здоровья Ленина настолько ухудшилось, что в своем письме в ЦК от 6 декабря, накануне ухода в предписанный врачами отпуск, он впервые высказал опасение насчет перспектив своей дальнейшей работы.

В связи с ухудшением здоровья Ленина, и в «Совете Труда и Обороны», и в Совнаркоме ввели по второму заместителю, для должностей председателя, Ульянова-Ленина. Работали заместители, Ленин слал им записки с заданиями и требованиями отчётов по их исполнению, надиктованные им дежурным секретаршам, которые сидели рядом с лежачим больным и записывали что он говорил. Одним из секретарей, неотлучно находившимся при -Ленине, была Надежда Сергеевна Аллилуева, супруга Иосифа Сталина, которая была знакома с Лениным с дореволюционных времён, со времени его конспиративного проживания на квартире у Аллилуевых, в Петрограде. Сталин имел самую точную и свежайшую информацию, что происходит с Лениным и вокруг него.

В 1921 году, в Москве, Постановлением Совнаркома были основаны Институт «Маркса и Энгельса» и Институт «Красной профессуры». Директором Института «Маркса и Энгельса», был назначен Давид Рязанов (Гольденбах). Ленин называл Рязанова, опрокинутая библиотека, за его буквоедство. Рязанов резко критиковал Ленина за сектантство, нетерпимость к инакомыслию, склонность к централизации партии, игнорирование опыта западноевропейской социал-демократии. Как член ВЦИК, Рязанов использовал своё влияние для помощи репрессированным меньшевикам, эсерам, священнослужителям, добивался освобождения их из красных тюрем, красных концлагерей и ссылок, возглавлял «рабочую оппозицию» в РКП (б). Институт «Красной профессуры», разместили в кельях страстного женского монастыря, у белых ворот Кремля, директором института был назначен Михаил Покровский, автор краткого курса «Истории России» для рабочих.

22 декабря, Конгресс США, после длительных дебатов, одобрил выделение ещё 20 миллионов долларов для закупки продуктов у американских фермеров для голодающих в России.

30 декабря 1921 года, в Лондоне, нарком внешней торговли Леонид Красин от имени Совнаркома подписал соглашение с «А.Р.А.» о питании и взрослого голодающего населения. Тогда же Совнарком обязался передать А. Р. А. 10 миллионов долларов. На эти деньги организация Гувера должна была закупить у американских фермеров и доставить в указанные советской стороной пункты семенное зерно и продовольственные припасы. Готовились к посевной 1922 года. Реальная помощь со стороны А. Р. А. стала поступать с декабря 1921 года.

Уже в декабре 1921 года, а особенно активно в 1922 году, части 5-й армии РККА стали перебрасываться на Дальний Восток, и они вошли в состав Народной армии «ДВР».

Ленин издал директиву, требовавшую «искать пути к мирному разрешению запутанного вопроса в Восточной Сибири, по возможности избегая вооружённого столкновения с Японией».

Япония продолжала заниматься своими концессиями и рыбными промыслами в Сибири и на Сахалине.

Глава 40. 1922 год. Продовольственная помощь голодающей России, продолжение. Антирелигиозная компания в Советской России, расстрел верующих в Шуе. Генуэзская и Гаагская конференции по долгам и по турецким проливам. Суд над эсерами в Москве. Высылка «антисоветской» интеллигенции за границу. Германские концессии

Ленин, с декабря 1921 года, из-за ухудшения здоровья, быстро терял былую работоспособность, а также пропадала речь и способность передвигаться. ЦК Политбюро пришлось ввести второго заместителя по его должностям в «Совете Труда и Обороны» и в Совнаркоме. К Александру Цурюпа, добавился Алексей Рыков, дополнительные функции были возложены и на Льва Каменева. Ленин давал им задания и требовал отчётов о выполнении своих распоряжений записками, которые диктовал дежурным секретарям. Осуществлялся переход к новой экономической политике, завершался период политики «военного коммунизма», милитаризации производства.

Ленин, в первой половине января 1922 года, совершил поездку «инкогнито» на автодрезине ЧеКа, по дорогам Московского железнодорожного узла. После этого он, 16 января, написал письмо зампредседателя ВЧК Уншлихту и в Наркомат Путей Сообщения, заместителю Наркома Василию Фомину.

В письме говорилось, «Состояние, в котором я нашел автодрезину, хуже худого. Беспризорность, полу-разрушение (раскрали очень многое!), беспорядок полнейший, горючее, видимо, раскрадено, керосин с водой, работа двигателя невыносимо плохая, остановки в пути ежеминутны, движение из рук вон плохо, на станциях простой, неосведомленность начальников станций (видимо, понятия не имеющих, что автодрезины ВЧК должны быть на положении особых литер, двигаться с максимальной быстротой не в смысле быстроты хода — машины эти, видимо, „советские“, т. е. очень плохие, — а в смысле минимума простоя и проволочек, с военной аккуратностью), хаос, разгильдяйство, позор сплошной. Первый раз я ехал по железным дорогам не в качестве сановника, поднимающего на ноги все и вся десятками специальных телеграмм, а в качестве неизвестного, едущего при ВЧК, и впечатление мое — безнадежно угнетающее. Если таковы порядки особого маленького колесика в механизме, стоящего под особым надзором самого ВЧК, то могу себе представить, что же делается вообще в НКПС! Развал, должно быть, там невероятный».

Ленин дал убийственно точную характеристику работе большевистского бюрократического аппарата, в конкретной узкой области его работы, «Предлагаю: немедленно назначить, по соглашению ВЧК и НКПС (может быть присоединить и НКвоен, если он имеет автодрезины?), ответственное лицо, близко стоящее к самому делу, а не сановника. Это лицо строго ответит за нерадивость. Издать краткую, по-военному составленную инструкцию о дрезинах ВЧК, их конспиративном и быстром движении, содержании в порядке, хранении горючего, передвижении без волокиты по Окружной дороге, по узлу и всюду и т. п. и т. д. К инструкции добавить, между прочим, что по требованию Н. П. Горбунова (который будет делать это не иначе как с моего согласия) аккуратно подавать автодрезину и двигать ее куда он назначит. Об исполнении донести подробно на имя Н. П. Горбунова, управдела СНК (Совнаркома). На Горбунова же возлагаю от времени до времени проверку исполнения, т. е. внезапные поездки на автодрезине, с записью числа минут на все операции (вызов, движение, остановки и пр.) и осмотр».

Ленин первый в стране Советов дал характеристику, «советское, значит плохое», показал фактическую картинку состояния рабочей обстановки в среде, контролируемой, а фактически не контролируемой, высшими эшелонами большевистской бюрократии, появление сановников, бесхозяйственность, воровство, он определил всё это, как советское, как плохое. Таковы были врождённые издержки государственного капитализма, социализма, проявившиеся с первых лет советской власти.

Со второй половины января по март 1922 года, Ленин вновь вынужден был уйти в отпуск по болезни. Свой отпуск он проводил в Горках, под Москвой, на бывшей даче Саввы Морозова. Но почти ежедневно в столицу направлялись его письма, записки, телефонограммы по самым разнообразным вопросам.

20 и 24 января 1922 года, Конгресс США одобрил программу медицинской помощи для России и порядок её предоставления. Помимо продовольственной помощи А. Р. А. оказывало помощь в налаживании медицинского обслуживания, вакцинации и борьбе с вспыхнувшими эпидемиями, которые стали последствиями контактов русской армии с Европой в первую мировую войну. Эпидемия «Испанка», и свои эпидемии, сыпной тиф от вшей, холера, дизентерия, оспа и другие болезни, от них погибло с 1917 года людей больше, чем от боевых действий, жертвы никто не считал. На железнодорожных путях, в тупиках во множестве простаивали вагоны, нагруженные трупами.

Представительства А. Р. А. были открыты на территории 38 губерний «Р.С.Ф.С.Р». По оценкам Наркомвнешторга, А.Р.А. ввезла 36,3 миллиона пудов, около 595 тысяч тонн, продовольствия, медикаментов и одежды, общей стоимостью 136 миллионов рублей золотом. Для питания голодающих было открыто более 15 тысяч столовых. В июле 1922 года, пищу в столовых А. Р. А. и паёк кукурузы получали 8,8 млн. человек, а в августе, 10,3 млн. человек. В пик деятельности на А. Р. А. работало 300 американских граждан и более 120 тысяч советских граждан.

На 9 февраля 1922 года, вклад А. Р. А. и американских организаций и частных лиц, под её контролем, составил 42 миллиона долларов, вклад Советской России, около 12 миллионов 200 тысяч долларов, вклад организации «Комитет Нансена» вместе с другими, кто находился в его структуре, около 4 миллионов долларов. Всего за два года А. Р. А. было израсходовано около 78 миллионов долларов, из которых 28 миллионов, деньги правительства США, 13 миллионов, советского правительства, остальные деньги благотворительность, частные пожертвования, средства других частных организаций. Решение Конгресса о выделении дополнительной помощи Советской России, 24 миллиона долларов на покупку зерна и медикаментов способствовало расширению программы деятельности в десять раз, до 10 миллионов человек, включая взрослых. «Враги» советской власти, по стандартной, митинговой риторике Ленина для трудящихся, проявляли человеческую заботу к этим трудящимся.

В Политбюро ЦК РКП (б), 25 февраля 1922 года, поступило предложение из Германии, от фирмы «Фридрих Крупп в Эссене» о заключении концессии на территории Сальского округа Донской области, для ведения сельскохозяйственных работ.

Ленин поддержал это предложение. Угодья для концессии были выбраны. Для предотвращения бюрократических препятствий со стороны местных властей, 19 марта 1922 года, Ленин послал телеграмму «Краевому экономическому совещанию Юго-Востока», «Концессия Круппа на 50 тысяч десятин… имеет громадное не только экономическое, но и политическое значение. Вы должны напрячь все силы, чтобы содействовать заключению концессии, всякую не рачительность в этом деле буду считать преступлением».

Это писал абсолютный диктатор «Р.С.Ф.С.Р», слово преступление означало в его телеграмме-указании «революционный суд», смертную яму, воздействовать на партийных управленцев иначе было неэффективно.

С ноября 1921 года по март 1922 года, Ленин покинул усадьбу «Горки» и не проживал в них по требованию ВЧК, которое опасалось проведения теракта в Горках, а проживал в пригородных подмосковных имениях, на расстоянии часа езды от Совнаркома, регулярно их меняя. Чувствовал он себя «плоховато», по воспоминаниям Крупской, плохо спал, уставал, врачи ставили ему диагноз «переутомление» и рекомендовали успокаивающие лекарства, прогулки на свежем воздухе, отдых. Полтора месяца он жил в Болшево, в Костино, в бывшем дворянском имении. Ленина поселили в небольшом деревянном доме. Распорядок дня у него был очень уплотненным. Вставал он рано, завтракал, шел на прогулку, любил ходить к старым дубам, которые росли метрах в 70 от дома. Если бывали большие снегопады, то Ленин брал лопату и расчищал дорожки, иногда он ходил на охоту в окрестный лес. Несколько раз Ленин заходил посмотреть, как ведется хозяйство местного совхоза. Встречаясь с местными жителями и крестьянами, он расспрашивал их о жизни, о хозяйственных делах, отвечал на вопросы. Но большую часть времени Ленин отдавал работе. Ежедневно ему из Москвы доставляли толстую пачку газет, корреспонденции и разных бумаг. Часто к нему приезжали товарищи, Крупская и Дзержинский. Поздно ночью в окнах домика, где его разместили, можно было наблюдать свет, Ульянов-Ленин работал. Он продолжал напряженную работу, несмотря на недомогания, ему доставлялись все протоколы Политбюро ЦК. Он написал письмо для членов Политбюро ЦК с предложением направить Михаила Калинина в наиболее хлебные губернии Украины, для сбора продовольствия в помощь голодающим, составил письма и телеграммы о необходимости срочной закупки хлеба за границей. На протяжении февраля, Ленин неоднократно обращался к вопросу о быстрейшем применении гидравлического способа торфодобывания и решал конкретные вопросы помощи Гидроторфу, для скорейшего пуска подмосковных электростанций на местном топливе, торфе.

В Костино, Ленин занимался и вопросами подготовки к «Генуэзской» конференции, написал записку для членов Политбюро ЦК «К вопросу о борьбе с войной». В это же время Ленин особо обращал внимание своего заместителя по Совнаркому Александра Цурюпы, на необходимость налаживания проверки исполнения. «Центром тяжести Вашей работы, писал он, должна быть именно… борьба с бюрократизмом и волокитой, проверка исполнения. Проверка исполнения, проверка того, что выходит на деле — вот основная и главная Ваша задача», Ленин постоянно и непрерывно боролся с волокитой в госаппарате, хотя все управленцы знали меру наказания, революционный суд, бюрократический аппарат непрерывно разрастался, донимали Ленина и его, всё нараставшие хронические болезни, но сила его духа, сила воли всё превозмогали, толкали его заниматься тем, что сжигало его изнутри, «мировой социалистической революцией».

Ульянова-Ленина интересуют и такие вопросы, как необходимость воспитания молодых кадров, Московскому высшему техническому училищу требовались помещения для электротехнического факультета и Электротехнического института, что было связано с выполнением работ по плану «ГОЭЛРО», развитие государственной торговли и торговли для населения, и множество других вопросов повседневной жизни.

2 февраля 1922 года, Ленин получил выписку из протокола заседания Политбюро ЦК о том, что он намечен докладчиком по политическому отчету ЦК на XI съезде партии. В Костино Ленин заполнил анкету, в связи с Всероссийской переписью членов РКП (б). В конце февраля Ленин написал статью, «Заметки публициста» и замечания к этой статье. Жан Лонге, представитель французских коммунистов, прислал Ленину письмо, основное содержание которого состояло из жалоб «Как обманывают русских?». В ответе Ленин своими аргументами просто растоптал все обвинения в «обмане русских», это был его ленинский стиль, который Юлий Мартов более десяти лет назад окрестил «ленинизмом», «в обмане русских участвуют все, только не партия РКП (б)».

Партия большевиков не обманывала русских, она убеждала пролетариат России что главное для счастья его не зарплата и высокий уровень благосостояния, а свобода от эксплуататоров и мировая революция. Ради этого можно претерпеть и лишения, и поголодать. Кто в этом сомневался, не хотел терпеть и верить, этих заносили в списки врагов народа и их приводили в ЧеКа, а там им всё растолковывали, после этого их уже никто больше не видел.

В частности, о диктатуре пролетариата Ленин писал, «Если признавать диктатуру пролетариата, если рядом с этим говорить о войне 1914—1918 годов, то надо говорить иначе: война эта была войной разбойников англо-франко-русского империализма с разбойниками германо-австрийского империализма из-за дележа добычи, колоний, „сфер“ финансового влияния. Проповедь „защиты отечества“ в такой войне была изменой социализму. Если не разъяснить этой истины до конца, если не искоренить из голов, из сердец, из политики рабочих этой измены, нельзя спастись от бедствий капитализма, нельзя спастись от новых войн, которые неизбежны, пока держится капитализм».

Ленин умело всё разъяснял и указывал на виноватых, при этом он умалчивал, что российская империя была разгромлена с помощью большевиков, и перешла Россия, благодаря им целиком в разряд колонии иностранного финансового капитала.

Ленин, кроме всего начал компанию по борьбе с религией, цель которой состояла в отъёме сокровищ у монастырей, церквей и священников, под лозунгом «борьбы с голодом», не хватало золота на дела Коминтерна. В своих планах он намечал собрать рублей миллиардов пять-шесть, золотом. Собрали сколько, подсчётов не делали, в погоне за золотом большевики ограбили, обчистили и гробницы, захоронения Российских императоров в соборе Петра и Павла, всех, начиная с Петра I, кроме Николая II, которого ограбили при жизни.

6 февраля 1922 года, ВЦИК Советов упразднил «Всероссийскую чрезвычайную комиссию», ЧеКа, и образовал «Государственное политическое управление» при Наркомате внутренних дел «Р.С.Ф.С.Р». Председателем ГПУ был назначен всё тот же, «железный» Феликс Дзержинский, сменили только вывеску. В соответствии с постановлением ВЦИК, 1 марта того же года, Петроградская губернская ЧеКа была упразднена. Вместо нее создали Петроградский губернский отдел «Государственного политического управления». На Гороховой 2, в Петрограде, также сменили вывеску. Был проделан косметический переход от чрезвычайных партийных органов к государственным, конституционным органам безопасности, которые действовали не согласно инструкциям партии РКПб, а уже на законодательной основе, на основе Конституции и всё тех же указаний Ленина. Сложившаяся система карательных методов, была придана специальной государственной службе. Мощный и широко разветвленный аппарат карательных органов, вошёл в ГПУ и продолжал свою работу под новой вывеской, выполняя по-прежнему распоряжения партийных органов по борьбе с контрреволюцией.

23 февраля 1922 года, вышел Декрет ВЦИК, «Об изъятии церковных ценностей». Центр тяжести антицерковной деятельности в государстве, для зарубежной общественности, переместили с компетенции «Политбюро» на конституционные органы госбезопасности и юстиции. Руководить этой компанией был назначен Ульяновым-Лениным, председатель ВЦИК Михаил Калинин.

В конце февраля 1922 года, почувствовав себя лучше, Ленин уже снова, для работы возвратился в Москву. Он напряженно готовился к XI съезду партии, занимался рядом важнейших вопросов, монополией внешней торговли, подготовкой к Генуэзской конференции и другими неотложными делами.

Ленин и члены «Политбюро» ожидали, что изъятие церковных ценностей, обогатит казну на несколько миллиардов золотых рублей, и при этом нанесёт Церкви такой удар, от которого она уже не сможет оправиться.

«Мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий», писал Ленин в марте 1922 года. Надежды его на большое пополнение казны, несмотря на размах и жёсткость изъятий, не оправдались. В Москве было собрано церковных ценностей на сумму не более 2 млн золотых рублей, а всего по стране эта сумма составила лишь 4,5 млн золотых рублей. Часть церковной утвари, имевшей историко-художественную ценность, была спрятана священнослужителями, роздана прихожанам на хранение или утрачена, уцелевшие экземпляры, поступили в особый фонд, из которого они в дальнейшем изымались для продажи за границей. Сколько было изъято, украдено на самом деле, никогда не подсчитывалось.

Учетом высокоценных «предметов» занималась специальная комиссия Совнаркома. Была введена должность, особый уполномоченный по сосредоточению изъятых ценностей, на которую был назначен Георгий Базилевич, исполнявший в это время и обязанности начальника «Гохрана» и председателя треста «Русские самоцветы». Особо ценными, не имевшими рыночной цены, были ордена и драгоценные украшения изъятые с забальзамированных тел российских императоров, которых стали бальзамировать при кончине, начиная с Петра I, исчезнувшие в неизвестном, но понятном направлении. Николай II стал первым в фамилии Романовых, тело которого уничтожили после расстрела, а так же всю его фамилию.

Частично, «предметы», которые не имели художественной, культурной или денежной ценности, передавались на хранение в местные музеи, всё ценное распродавалось кооператорами-большевиками в частные коллекции за границу.

Письмо к Вячеславу Молотову, от 9 марта 1922 года, которое Ленин предписал довести до сведения всех членов Политбюро, гласило, «Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи, трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления <…> Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий <…> Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше». После выздоровления, кровавый призрак «мировой социалистической революции» вновь победил физическую немощь вождя и потребовал, жаждал своего.

11—12 марта 1922 года, Ленин переслал Льву Троцкому письмо Леонида Красина, от 10 марта 1922 года, по вопросу о продаже за рубежом антикварных ценностей. Красин предлагал, учитывая, что «всюду кризис, буржуазия в угнетенном состоянии» и продавать драгоценности за нормальную цену невозможно, необходимо создать совместно с какой-либо крупной фирмой синдикат».

Это письмо Красина было ответом на письмо Ленина от 10 марта, в котором тот просил Красина, «Вы мне говорили при одном из наших последних свиданий, что у Вас были переговоры с одним английским купцом об образовании совместного общества для реализации драгоценных камней и т. п. Прошу Вас написать мне несколько строк: вышло ли что из этого плана? То же относительно Германии». Торговля награбленными ценностями велась однопартийцами частным образом, через частных лиц, но с выплатой налогов иностранному государству, нужно было закупать валюту на биржах.

Ленин переслал письмо Красина Троцкому, так как он возглавлял комиссию по сосредоточению и учету ценностей, в частности, изъятых из церквей. 26 мая Политбюро ЦК РКП (б), по предложению Льва Троцкого, которому не терпелось спихнуть это дело с себя, ликвидировало эту комиссию, чтобы сузить круг информированных лиц и перевело всё в разряд «конспиративных дел».

15 марта 1922 года, в Секретариат Совнаркома поступило сообщение от Николая Крестинского, наркома финансов, о его выезде из Берлина 18 марта, вместе с немецкими профессорами Клемперером и Ферстером, которым было предложено осмотреть ряд ответственных работников и дать заключения об их здоровье, Крестинский «шифровался», про Ленина не заявлял, хотя всё было сделано под него.

На заседании Политбюро ЦК, уже 6 апреля, были обсуждены результаты осмотра и было принято следующее решение, «Направить предложения т. Семашко на ознакомление членам Политбюро», «Подтвердить, что ответственным за исполнение является т. Семашко», «Поручить т. Семашко внести в Секретариат ЦК свои конкретные предложения в письменной форме».

Немецкие врачи обследовали Ленина. Вызванные из-за границы профессора Ферстер и Клемперер не нашли, как и русские врачи, у Владимира Ильича ничего, кроме сильного переутомления, правду все скрывали, за лечение предлагали очень большие деньги золотом, поэтому торопиться не стоило. Они диагностировали, «возбудимость и слабость нервной системы, проявляющуюся в головных болях, бессоннице, легкой физической и умственной утомляемости и склонности к ипохондрическому настроению…». Ферстер и Клемперер предписали Владимиру Ильичу длительный отдых, месяца три, вне Москвы, временное удаление от всяких дел», что фактически было для Ленина неосуществимо, это означало удаление его власти из советских органов управления, а докторам увеличивало время пребывания в России и сумму гонорара.

В Советской России начались «церковные бунты». 15 марта 1922 года, жители Шуи, недалеко от Иваново, в основном рабочие, вышли на центральную площадь, чтобы не допустить изъятия церковных ценностей из городского Воскресенского собора. Комиссия в Шуе явилась в Воскресенский собор, но, встретила толпу возбужденных верующих, из рабочих. Подъехавшая конная милиция, 6 всадников, была встречена угрозами, камнями и палками. На колокольне стали бить в колокола, набат. Затем прибыла полурота 146 пехотного полка и два автомобиля с пулеметами. Из толпы раздались револьверные выстрелы, работали провокаторы, толпа попыталась окружить полуроту, тогда по толпе открыли огонь из пулемёта. Было убито 4 человека, одна девочка-подросток, ранено 10 человек. К вечеру были произведены аресты замеченных на площади торговцев, учителей и мещан-обывателей, рабочих-текстильщиков не трогали. В тот же вечер, представители верующих, сдали в уездный исполком 3,5 пуда, 54 кг, серебра из ценностей собора, которые были собраны заранее, по распоряжению патриарха Тихона, для продажи на борьбу с голодом.

19 марта 1922 года, Ленин, направил записку, товарищу Молотову, для членов Политбюро, Строго секретно. Просьба ни в каком случае копий не снимать, а каждому члену Политбюро (тов. Калинину тоже) делать свои заметки на самом документе.

«По поводу происшествия в Шуе, которое уже поставлено на обсуждение Политбюро, мне кажется, необходимо принять сейчас же твердое решение в связи с общим планом борьбы в данном направлении. Так как я сомневаюсь, чтобы мне удалось лично присутствовать на заседании Политбюро 20-го марта, то поэтому изложу свои соображения письменно.

Происшествие в Шуе должно быть поставлено в связь с тем сообщением, которое недавно «РОСТА», «Российское Телеграфное Агентство» переслало в газеты не для печати, а именно, сообщение о подготовляющемся черносотенцами в Питере сопротивлении декрету об изъятии церковных ценностей. Если сопоставить с этим фактом то, что сообщают газеты об отношении духовенства к декрету об изъятии церковных ценностей, а затем то, что нам известно о нелегальном воззвании патриарха Тихона, то станет совершенно ясно, что черносотенное духовенство во главе со своим вождем совершенно обдуманно проводит план дать нам решающее сражение именно в данный момент.

«Вставка, воззвание патриарха Тихона.

Среди тяжких испытаний и бедствий, обрушившихся на землю нашу за наши беззакония, величайшим и ужаснейшим является голод, захвативший обширное пространство с многомиллионным населением. Еще в августе 1921 года, когда стали доходить до нас слухи об этом ужасающем бедствии, Мы, почитая долгом своим придти на помощь страждущим духовным чадам нашим, обратились с посланиями к главам отдельных христианских церквей Православным патриархам, Римскому Папе, Архиепископу Кентерберийскому и епископу Нью-Йоркскому, с призывом, во имя христианской любви, произвести сборы денег и продовольствия и выслать их вымирающему от голода населению Поволжья.

Тогда же был основан Нами Всероссийский Церковный Комитет помощи голодающим и во всех храмах, и среди отдельных групп верующих начались сборы денег, предназначающихся на оказание помощи голодающим. Но подобная Церковная организация была признана Советским Правительством излишней и все собранные церковью денежные суммы потребованы к сдаче (и сданы) Правительственному Комитету. Однако в декабре Правительство предложило нам делать, при посредстве органов церковного управления, Священного Синода, Высшего Церковного Совета, Епархиального Совета, благочинного и церковно-приходского совета, сборы деньгами и продовольствием для оказания помощи голодающим.

Желая усилить возможную помощь вымирающему от голода населению Поволжья, Мы нашли возможным разрешить церковно-приходским Советам и общинам жертвовать на нужды голодающим драгоценные церковные украшения и предметы, не имеющие богослужебного употребления, о чём и оповестили православное население 6/19 февраля с/г. особым воззванием, которое было разрешено Правительством к напечатанию и распространению среди населения.»

Как видно из воззвания патриарха Тихона, церковь сама начала изъятие не богослужебных ценностей их храмов, для продажи и оказания помощи голодающим, за год до партийной акции. Деньги от продажи ценностей уже сдавались церковью правительству.

Далее продолжается текст ленинской записки к Молотову. «Очевидно, что на секретных совещаниях влиятельнейшей группы черносотенного духовенства этот план обдуман и принят достаточно твердо. События в Шуе лишь одно из проявлений и применений этого общего плана.

Я думаю, что здесь наш противник делает громадную стратегическую ошибку, пытаясь втянуть нас в решительную борьбу тогда, когда она, для него особенно безнадежна и особенно невыгодна. Наоборот, для нас, именно в данный момент представляет из себя не только исключительно благоприятный, но и вообще единственный момент, когда мы можем 99-ю из 100 шансов на полный успех разбить неприятеля наголову и обеспечить за собой необходимые для нас позиции на много десятилетий. Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей, и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. Именно теперь и только теперь громадное большинство крестьянской массы будет либо за нас, либо во всяком случае будет не в состоянии поддержать сколько-нибудь решительно ту горстку черносотенного духовенства и реакционного городского мещанства, которые могут и хотят испытать политику насильственного сопротивления советскому декрету.

Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр). Без этого фонда никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство, в частности, и никакое отстаивание своей позиции в Генуе, в особенности, совершенно немыслимы. Взять в свои руки этот фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (а может быть, и в несколько миллиардов) мы должны во что бы то ни стало. А сделать это с успехом можно только теперь. Все соображения указывают на то, что позже сделать нам этого не удастся, ибо никакой иной момент, кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы либо обеспечивал нам сочувствие этой массы, либо, по крайней мере, обеспечил бы нам нейтрализование этих масс в том смысле, что победа в борьбе с изъятием ценностей останется безусловно и полностью на нашей стороне… Сейчас победа над реакционным духовенством обеспечена нам полностью. Кроме того, главной части наших заграничных противников среди русских эмигрантов за границей, т.е. эсэрам и милюковцам, борьба против нас будет затруднена, если мы, именно в данный момент, именно в связи с голодом, проведем с максимальной быстротой и беспощадностью подавление реакционного духовенства.

Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий. Самую кампанию проведения этого плана я представляю себе следующим образом: Официально выступать с какими [бы] то ни было мероприятиями должен только тов. Калинин, — никогда и ни в каком случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой тов. Троцкий.

Посланная уже от имени Политбюро телеграмма о временной приостановке изъятий не должна быть отменена. Она нам выгодна, ибо посеет у противника представление, будто мы колеблемся, будто ему удалось нас запугать (об этой секретной телеграмме, именно потому, что она секретна, противник, конечно, скоро узнает). В Шую послать одного из самых энергичных, толковых и распорядительных членов ВЦИК или других представителей центральной власти (лучше одного, чем нескольких), причем дать ему словесную инструкцию через одного из членов Политбюро. Эта инструкция должна сводиться к тому, чтобы он в Шуе арестовал как можно больше, не меньше, чем несколько десятков представителей местного духовенства, местного мещанства и местной буржуазии по подозрению в прямом или косвенном участии в деле насильственного сопротивления декрету ВЦИК об изъятии церковных ценностей. Тотчас по окончании этой работы он должен приехать в Москву и лично сделать доклад на полном собрании Политбюро или перед двумя уполномоченными на это членами Политбюро. На основании этого доклада Политбюро дает детальную директиву судебным властям, тоже устную, чтобы процесс против шуйских мятежников, сопротивляющихся помощи голодающим, был поведен с максимальной быстротой и закончился не иначе как расстрелом очень большого числа самых влиятельных и опасных черносотенцев г. Шуи, а по возможности, также и не только этого города, а и Москвы и несколько других духовных центров.

Самого патриарха Тихона, я думаю, целесообразно нам не трогать, хотя он несомненно стоит во главе всего этого мятежа рабовладельцев. Относительно него надо дать секретную директиву Госполитупру, чтобы все связи этого деятеля были как должно точнее и подробнее наблюдаемы, и вскрываемы, именно в данный момент. Обязать Дзержинского и Уншлихта лично делать об этом доклад в Политбюро, еженедельно… изъятие ценностей, в особенности, самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть проведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать». (подписано) В. Ульянов (Ленин).

Опираясь, по выражению Ленина, на «краеугольный камень всего миросозерцания марксизма в вопросе о религии», под которым лежал призыв Вольтера «Раздавить гадину!», большевики во главе с Лениным организовали в стране Советов антирелигиозный поход под лозунгом, «Борьба с религией, борьба за социализм».

Ленин совершает свой стандартный политический манёвр, объявляет сбор церковных ценностей, сбором средств для голодающих, что уже было сделано патриархом Тихоном, попутно предлагает уничтожать духовенство, уводя ведущую роль партии в этом «эксе» в тень, объявляет для народа руководителем антицерковной компании Михаила Калинина, кроме этого Ленин нацелил все комиссии по изъятию, в первую очередь, грабить и как можно быстрее, до начала Генуэзской конференции, богатые монастыри и лавры, а бедные сельские, оставить на потом, взять там нечего, а шуму будет много. При этом тщательно скрывается в призывах к ограблению лавр, произведённое ограбление захоронений Российских императоров в соборе Петра и Павла, в Петропавловской крепости. По всему было заметно, что заболевание Ленина усиливалось новым приступом шизофрении. Самыми крупными ограблениями большевиком были два, первое, это полное уничтожение всех членов императорской фамилии Николая II, что принесло зарубежным банкирам доход около 50 млрд долларов, и ограбление ценностей из захоронений российских императоров в соборе Петра и Павла.

Согласно распоряжению Ленина, «патриарха Тихона не трогать», патриарх Московский и всея Руси Тихон, Василий Беллавин, под трибунал не взяли, через три года, 7 апреля 1925 года, в праздник Благовещения, он скончался на 61-м году жизни, по официальным данным, от сердечной недостаточности, хотя существует и версия о его отравлении.

20 марта 1922 года, на заседании Политбюро ЦК было решено предложить Президиуму ВЦИК послать комиссию в город Шую в составе, Петра Смидовича, члена антирелигиозной комиссии ЦК, председатель, Муралова и Кутузова.

21 марта комиссия прибыла в город, 23 марта закончила работу и пришла к следующему заключению, «Признать действия уездной комиссии по изъятию церковных ценностей правильными и согласованными с распоряжениями центра. Признать действия местных властей в общем правильными, но недостаточно энергичными и планомерными как в деле подготовки работы по изъятию ценностей, так и по охране общественного порядка. Предложить комиссии по изъятию ценностей немедленно приступить к окончанию этой работы. Предложить губернским и уездным властям принять меры к тщательному расследованию нарушения общественного порядка в связи с изъятием ценностей, выяснить виновных сопротивления властям и нападения на красноармейцев и милицию и все дело передать для окончательного разбора и примерного наказания виновных в Ревтрибунал». Выводы комиссии были вполне предсказуемые, местные партийные бюрократы никакой ответственности за расстрел толпы прихожан не понесли.

Вся работа по изъятию ценностей, разгрому духовенства и наказанию сопротивляющихся, проводилась под руководством ВЦИК, председателя Михаила Калинина, Ленин и Политбюро ЦК оставались в «тени» и сосредотачивали изъятые ценности, представляющие интерес для зарубежных покупателей, в особых хранилищах. Этим процессом руководил Лев Троцкий, единолично, для повышения конспиративности процесса ограбления церкви, для чего первоначально назначенная комиссия, по его предложению, была ликвидирована.

На этом же заседании Политбюро, комиссия в составе Каменева, Сталина, Троцкого и Молотова обсуждала предложенный, 17 марта, Львом Троцким, проект директив, «об изъятии церковных ценностей», который был принят с поправками, «в центре и в губерниях создать секретные руководящие комиссии по изъятию ценностей по типу московской комиссии Сапронова-Уншлихта. Во все эти комиссии должен непременно входить либо секретарь губкома, либо заведующий агитпропотделом». С примечанием, «В важнейших губерниях установить ближайшие сроки изъятия, в менее важных — более поздние, после того как сведения об изъятии в Петрограде и других центральных губерниях распространятся по всей России». Технологии ограбления и ликвидации «по тихому» большевики отработали до совершенства. Ленину очень нужны были деньги на мировую революцию, голодающих кормили и заграничные буржуи.

23 марта, уездная комиссия, представители верующих, в присутствии членов комиссии ВЦИК, согласно указаний Ленина, приступили к изъятию ценностей Воскресенского собора, в Шуе. Около 10 пудов серебра было сдано в уездный финансовый отдел, для помощи голодающим, драгоценные камни, жемчужные ризы и другие ценности, для реализации, были переданы в Москву и скрылись в комиссии у Троцкого.

27 марта 1922 года, было опубликовано принятое Президиумом ВЦИК правительственное сообщение «О событиях в городе Шуе в связи с изъятием церковных ценностей». В сообщении были подробно описаны все события, согласно указаний Ленина, с изъятием сообщения о расстреле из пулемётов протестной толпы прихожан.

На судебном процессе по событиям в городе Шуя говорилось, что антисоветское выступление было подготовлено и возглавлялось священнослужителями Рождественским, Светозаровым, Лавровым и Смельчаковым, церковным старостой Парамоновым, купцами Похлебкиным и Афанасьевым, бывшим домовладельцем Коковниковым, эсером Языковым и другими «контрреволюционерами».

Организаторов выступления в Москве судил трибунал, который 8 мая 1922 года, приговорил 11 человек, священников, благочинных и граждан, к высшей мере наказания, расстрелу, 4 человек к 5 годам, 13 человек к 3 годам, 10 человек к одному году заключения. 14 человек было освобождено 9 мая 1922 года. В этот же день, Леонид Каменев внес в Политбюро предложение об отмене приговора трибунала, но Политбюро ЦК не согласилось с ним. Осужденные к высшей мере наказания обратились с жалобой в Кассационный отдел Верховного трибунала, который постановил ходатайствовать перед ВЦИК о смягчении участи осужденных.

31 мая 1922 года, жалоба осужденных обсуждалась на заседании Президиума ВЦИК, под председательством Михаила Калинина, было постановлено, «В отношении осужденных священников Христофора Надеждина, Василия Соколова, Макария Телегина, Сергея Тихомирова и Александра Заозерского ходатайство отклонить и приговор Ревтрибунала оставить в силе. В отношении остальных шести осужденных к высшей мере наказания, приговор Ревтрибунала заменить 5-ю годами лишения свободы». Пятерых расстреляли, остальные сгинули в лагерях, шло физическое истребление православных священнослужителей, согласно предписаний Ленина.

С 6 по 25 марта 1922 года, Ленин проживал в имении Корзинкино, врачи вновь рекомендовали ему находиться за городом, так как после пребывания в совхозе, близ деревни Костино, его самочувствие не улучшилось.

В день отъезда из Москвы в Корзинкино, Ленин написал Иосифу Сталину в Секретариат ЦК, «Если я буду Вам нужен, очень прошу, не стесняясь, вызвать. Есть телефон… можно послать бумаги через Фотиеву. Могу вполне и приехать, я езжу охотно, это менее часа». Но он уже был не нужен, новый вождь набирал силу, конец Ленина был уже очевиден всем.

В Корзинкино Ленин много работал, он готовился к выступлению на XI съезде РКП (б) с политическим отчетом ЦК партии.

Здесь им было написано свыше полусотни писем, записок, телефонограмм. Прочитал он книгу Скворцова-Степанова, первого наркома финансов, ярого сторонника Иосифа Сталина, члена антирелигиозной комиссии, «Электрификация РСФСР в связи с переходной фазой мирового хозяйства», 19 марта, Владимир Ильич написал автору, «Тов. Степанов! Сейчас кончил просмотр 160 страниц Вашей книги. …От этой книги я в восторге. …Еще раз, привет и поздравление с великолепным успехом. Ваш Ленин». Скворцов-Степанов по образованию учитель, к электроэнергетике никакого отношения не имел и ничего в ней профессионально не соображал.

Находясь в Корзинкино, Ленин написал статью «О значении воинствующего материализма». Статья предназначалась для третьего номера журнала «Под знаменем марксизма», который должен был выйти к XI съезду партии. Этот журнал философского и общественно-экономического направления был создан в целях пропаганды «воинствующего материализма и атеизма», для борьбы с православием и стал выходить в Москве с января 1922 года. Обдумывая статью, Владимир Ильич просмотрел много литературы на антирелигиозные темы. На прогулках, когда приезжала Надежда Крупская, они много разговаривали с Лениным на антирелигиозные темы. Ильич говорил тогда о том, как вредна поверхностная, «наскокистая» антирелигиозная пропаганда, всякая вульгаризация, как важно увязывать ее с естествознанием, с достижениями техники, вскрывать классовые корни религии». В статью, «О значении воинствующего материализма», Ульянов-Ленин не прекращал вносить поправки.

23 марта 1922 года, в Москве, был заключен концессионный договор между Совнаркомом, в лице наркома по иностранным делам Георгия Чичерина и наркома земледелия Яковенко, и представителями акционерного общества «Фридрих Крупп в Эссене», сроком на 24 года, «для ведения рационального сельского хозяйства». Германии необходимы были продукты сельского хозяйства для внутреннего рынка страны, которые можно было скрыть от репарационного обложения странами Антанты. Согласно договора, концессионер обязан был обрабатывать землю в размере 50 тысяч десятин в течение 8-ми сезонов, обеспечить хозяйство инвентарем, материалами, необходимыми сооружениями, а в качестве платы за концессию передавать правительству «Р.С.Ф.С.Р» ежегодно 20% валового урожая. Ленин получал 20% от дохода, не делая абсолютно ничего и переложив на концессионеров все риски по земледелию и всю заботу о сельхозрабочих и их семьях. Концессионеры проявляли заботу о близ расположенных поселениях немецких колонистов.

25 марта 1922 года, Ленин вернулся из Корзинкина в Москву, а 4 апреля, переехал в Горки. Между этими днями Ленин был осмотрен немецкими врачами, профессорами Ферстером и Клемперером. Они рекомендовали принимать лекарства, веронал, снотворное, сомнацетин, сосудорасширяющее. Врачи рекомендовали ему уехать подальше от Москвы, лучше в горы, но не выше 1000 метров. Ленин, 6 апреля 1922 года, говорил об этом по телефону с первым секретарём Закавказского губкома РКПб, Серго Орджоникидзе, он попросил его определиться с местом для лечения и отдыха на Кавказе до 7 мая. На другой день, после беседы с начальником своей охраны Беленьким, Ленин послал Орджоникидзе письмо, в котором более подробно изложил желательные условия лечения и отдыха.

3 апреля 1922 года, Пленум ЦК принял решение установить должность Генерального секретаря и двух секретарей ЦК. Генеральным секретарем был назначен Сталин, секретарями ЦК, Молотов и Куйбышев.

Со 2 по 5 апреля 1922 года, в Берлине, состоялась конференция делегаций от трёх интернационалов, чтобы обсудить возможность слияния. Однако на этой конференции «Двухсполовинный» интернационал, как и «Второй», не стали поддерживать программу делегации Коминтерна, призывавшую к «единому рабочему» фронту, выдвинув ряд требований к большевикам, включая легализацию социалистических партий в «Р.С.Ф.С.Р» и признание независимости меньшевистской Грузии. Делегация Коминтерна в составе, Николай Бухарин, Карл Радек, Клара Цеткин, согласилась отказаться от казни лидеров правых эсеров, что было согласовано с Лениным, провести показательный судебный процесс в Москве, с участием защиты. Переговоры-согласования с Москвой шли посредством шифрованных радиограмм, но на дальнейшие уступки разрешения не было дано, и делегация Коминтерна покинула переговорный процесс. На совещании Интернационалов была принята общая декларация, в которой признавалась возможность проведения совместных совещаний и общих выступлений социалистов за «8-ми часовой рабочий день, против наступления капитала, в защиту русской революции, в помощь голодающим России, за возобновление политических и экономических сношений всех государств с Советской Россией, за создание единого пролетарского фронта».

Не последовало осуждения партии большевиков за развязывание массового террора в России. Декларация, соглашение, представителей трех Интернационалов была ратифицирована на заседании Исполкома Коминтерна 20 апреля.

Ленин следил за ходом конференции Интернационалов, находясь в Москве. Обмен информацией шёл через радиостанцию в Пушкино. 7 апреля 1922 года, Ленин, шифром передал Радеку и Бухарину в Берлин ответ, на полученные ранее протоколы конференции. Похвалил речи Радека, «очень хороши». Сообщил, «завтра, Исполком „Коминтерна“ официально ратифицирует „Соглашение“. Предлагаем немедленно, в „комиссии девяти“, конференции поставить вопрос о ходе переговоров в Генуе. Доказано, что в Генуе разрыв каждую минуту может произойти из-за вопроса о разоружении и из-за требования „Антанты“ признания частных долгов России перед крупными иностранными капиталистами. Укажите, что требование разоружения принадлежит к числу требований не связанных с возвратом долгов.»

Биография: «На Генуэзской конференции империалистические державы потребовали от советского государства уплаты всех долгов царского правительства, возвращения бывшим иностранным владельцам предприятий, национализированных Советской властью, восстановления, по сути дела, права частной собственности на промышленные предприятия, отмены установленной в России государственной собственности.»

Ленин был согласен на многие компромиссы, особенно на выплаты долгов, но разгосударствление он никак не мог принять. Мировая социалистическая революция ещё не была завершена, была необходима и мощная армия, а для этого были нужны деньги, причём золотые. Несмотря на развивающееся тяжёлое заболевание, его сила воли, сила духа человеческого ещё была сильнее недуга физического.

10 апреля 1922 года, Генуэзская конференция открылась, она имела большое значение для правительства «Р.С.Ф.С.Р», не имевшего тогда международного признания. Фактически, на ней решался вопрос, «быть или не быть государству, образованному в результате Октябрьского вооружённого восстания», капиталисты решили «Быть», большевистские органы печати трубили в фанфары для народа, «О победе над капиталистами», капиталисты хотели возмещения утраченного имущества и капиталов, а также считали своё решение как кратчайший путь «к экономическому восстановлению государств Центральной и Восточной Европы», за счёт использования ресурсов России.

Фактически основным вопросом было стремление европейских стран использовать коммунистический режим в России для быстрейшего восстановления собственной экономики. Советам надо было всё, от ниток, иголок, лопат, кос, серпов и молотов до тракторов и автомобилей, а также, медикаменты, ткани, зерно и продукты питания, полиграфические краски и бумага для коммунистической пропаганды, и много чего ещё.

Специальный комитет экспертов, работавший в Лондоне с 20 по 28 марта 1922 года, подготовил проект для резолюции в Генуе, в которой от «Р.С.Ф.С.Р» требовалось признать все долги, финансовые обязательства всех прежних режимов России, принять на себя ответственность за все убытки от действий как советского, так и предшествующих ему правительств или местных властей.

Российская делегация в составе, председатель Владимир Ульянов-Ленин, заместитель, Георгий Чичерин, который в Генуе, куда Ульянов-Ленин не смог выехать, по плохому состоянию здоровья, пользовался всеми правами председателя. Конференция закончилась для «Р.С.Ф.С.Р» безрезультатно, потому что западная сторона не получила исполнения своего условия, «обязательное присутствие Ленина». Другие члены делегации, Леонид Красин, Максим Литвинов, Вацлав Воровский, Ян Рудзутак, Адольф Иоффе, Христиан Раковский, Нариман Нариманов, Буду Мдивани, Александр Бекзадян, Александр Шляпников, Файзулла Ходжаев, Тимофей Сапронов, Николай Янсон, представляли не только «Р.С.Ф.С.Р», но также и все прочие советские республики, Азербайджанскую, Армянскую, Белорусскую, Бухарскую, Грузинскую, Украинскую, Хорезмскую, а также интересы Дальневосточной республики, чего от Советов и не требовали, всё было сформировано Ульяновым-Лениным для внутреннего пропагандистского потребления, для побеждённого пролетариата.

Протокол ВЦИК от 22 февраля 1922 года, передал «Р.С.Ф.С.Р» все права представительства этих восьми республик на «Генуэзской» конференции. В этом протоколе было указано, что, хотя республики «независимые», но их связывают с «Р.С.Ф.С.Р», «неразрывные братские и союзные связи».

Ленин использовал присутствие советской делегации на конференции как возможность выхода в международное медийное пространство для демонстрации политических достижений и успехов государства диктатуры пролетариата.

Правительство «Р.С.Ф.С.Р» выразило готовность обсудить вопрос о форме компенсации бывшим иностранным собственникам в России, при условии признания «Р.С.Ф.С.Р» «де-юре» и предоставления ей кредитов. О том, в какую сумму большевики оценили национализированный иностранный капитал можно судить по служебной записке Георгия Чичерина, представленной Ленину 2 марта 1922 года.

«До начала революции в России числилось 327 предприятия с иностранным капиталом, с общим акционерным капиталом приблизительно в 1.300.000.000 рублей. Главная масса иностранного капитала 989.800.000 рублей, инвестирована в горной, горнозаводской и металлообрабатывающей промышленности, 152.300.000 рублей, вложено в электротехническую промышленность. Если исключить Польшу, Литву, Латвию и Эстонию, предприятий с иностранным капиталом на долю России придется 263, с основным капиталом около 1.168.000.000 рублей. Бельгийско-французских капиталов вложено 622 миллиона рублей, германских, 378 миллионов рублей, английских, 226 миллионов рублей.»

Ленин регулярно обменивался с наркоминдел Георгием Чичериным по вопросу уступок по долгам и контрпретензиям. Так Ленин давал Чичерину такую инструкцию, «Предел наших уступок определяем следующим образом. Военные долги и проценты по довоенным долгам покрываются нашими контрпретензиями. Реституции, форма материального возмещения ущерба в результате неправомерного международного акта путём восстановления состояния, существовавшего до его совершения отвергаются абсолютно. В этой области как максимальную уступку предлагаем предпочтительное право для бывших собственников-иностранцев получить при прочих равных условиях (или при условиях, значительно приближающихся к равным) в аренду или в концессию их бывшие предприятия. Выплаты по признанным довоенным долгам начинаются через 15 лет (максимальная уступка — 10 лет). Обязательным условием всех перечисленных уступок, и в частности уступок по нашим контрпретензиям, является немедленный крупный заем (примерно миллиард долларов). Размер займа должен быть установлен специальным сношением Вашим с Москвой.

Напоминаем, что окончательный договор должен приносить выгоды обеим сторонам, в частности он должен гарантировать нам крупный заем. Предлагаем перенести вопрос в пленарное заседание и там развернуть все наши контрпретензии. Не забудьте об уступке, о которой мы раньше говорили предположительно и которую теперь ставим твердо, именно о нашем обязательстве позаботиться об интересах мелких держателей.»

Здесь Ленин проявил заботу и о бывших друзьях социал-демократах, приобретённых им за время эмиграции в Европе.

В следующей шифрограмме, Чичерин сообщал Ленину, «Сегодня, 15 апреля, союзники сказали нам свое последнее слово. Мы должны отказаться от контрпретензий за интервенцию, взамен чего они нам списывают военные долги, а также проценты по довоенным долгам до окончания мораториума, срок которого устанавливается по взаимному соглашению приблизительно на 8—10 лет. Национализированное имущество возвращается владельцам на основе долгосрочной аренды или реституции в отдельных случаях, где концессии по техническим условиям невозможны, о чем еще могут быть переговоры. Находящееся за границей русское имущество, как суда и прочее, нам возвращаются. Ллойд Джордж, затем Шанцер через специально присланного к нам гонца сообщили, дальше этих условий они не пойдут.»

По замыслам Ленина, Россия была должна 18,5 миллиардов рублей золотом, а её контрпретензии составляли 39 миллиардов рублей золотом, торговаться он умел и любил.

23 апреля, в Солдатенковской больнице, на Ходынском поле, в 12 часов, немецкий профессор Борхардт и старший врач хирургического отделения Розанов в качестве ассистента, в присутствии главного врача больницы Соколова, наркома здравоохранения Семашко и докторов Рамонова и Гольденберга провели Ленину операцию по извлечению пули, оставшейся после ранения в 1918 году на заводе Михельсона. Ленину сделали операцию по извлечению одной из 2-х пуль, выпущенных в него Фанни Каплан. Необходимости в операции не было, так как пули обросли соединительной тканью за это время и влияния на состояние здоровья не оказывали. Источник нараставшего ухудшения физического и умственного состояния был в другом месте, это показало вскрытие, произведённое впоследствии через неполных два года.

Четверо суток Ленин пролежал в отдельной палате, в одном из корпусов больницы. По тем временам палата считалась роскошной, в соседних палатах лежали по 20—30 больных, туалет правда был общим, в коридоре. Кто и зачем уговорили Ленина на операцию, история умалчивает. Его уже старались отодвинуть от участия в государственном управлении, как можно на дольше. Официальным показанием к операции стало заключение, что свинцовая пуля, застрявшая в аорте, снабжавшей кровью мозг, вызывает свинцовое отравление мозга. Хирургическое вмешательство состояние здоровья Ленина не улучшило.

Ленин, уже 27 апреля, сразу же после снятия швов, участвовал в заседании Политбюро ЦК. В конце апреля и в мае Ленин написал предисловие к сборнику своих статей «Старые статьи на близкие к новым темы», статью, «К десятилетнему юбилею „Правды“». Он редактировал проект «Уголовного кодекса» Р.С.Ф.С.Р, написал проект постановления ВЦИК по отчету советской делегации на Генуэзской конференции и известное письмо «О „двойном“ подчинении и законности».

В этом письме Ленин дал указание Сталину о роли прокуратуры. Ленин писал, «Основным злом во всей нашей жизни и во всей нашей некультурности, являются попустительство исконно-русского взгляда и привычки полудикарей, желающих сохранить законность калужскую в отличие от законности казанской»…«необходимо сохранить за прокурорской властью право и обязанность опротестовывать все и всякие решения местных властей с точки зрения законности этих решений или постановлений, без права приостанавливать таковые, а с исключительным правом передавать дело на решение суда». Прокуратура не стала независимым от суда органом, Нарком юстиции одновременно являлся и прокурором Республики, и всё далее так же, согласно положений о «диктатуре пролетариата» и «руководящей роли партии».

В апреле 1922 года, для агитационно-пропагандистской деятельности в Киргизской ССР, так назвали первоначально Казахстан, был создан первый красный караван, «Кызыл Керуен» под руководством Алиби Джангильдина. В его состав вошли представители Киргизского губкома РКП (б), комсомольских организаций, наркоматов земледелия, просвещения, торговли, здравоохранения, отдела ЦИК по работе среди женщин. С 20 мая по 9 августа караван прошел путь от Оренбурга до Семипалатинска, через Орск, Тургай, Атбасар, Акмолинск, Петропавловск, Павлодар, Каркаралинск. Он останавливался в 37 аулах 26 казахских волостей. Караван занимался помощью голодающим, землеустройством, оказывал содействие строительству колхозов, занимался вопросами защиты бедноты от баев. Караван налаживал делопроизводство местных Советов на казахском языке, предотвратил несколько случаев уплаты куна, компенсации за убийство. Работники каравана проводили митинги и беседы, в которых разъясняли трудящимся «киргизам» политику Компартии и Советской власти, распределяли агитационную литературу, врач, имевшийся при караване, оказывал населению медицинскую помощь. В функции каравана входило и взимание продналога. Караван имел и конспиративное поручение, в нём везли оружие и деньги для Туркестана и Тургайской области, караван был средством прикрытия и доставки оружия для проведения очередной пролетарской революции на Востоке.

За первые 10 месяцев 1922 года в одной только Ферганской долине Красная Армия уничтожила около 120 отрядов басмачей общей численностью более четырех тысяч человек. Были убиты 320 командиров, а в плен сдались 175. Перешедших на сторону советской власти басмачей, стали называть «красными басмачами». Вместе с тем ряд историков утверждают, что их подчинение командованию Красной Армии было лишь формальным. Когда доходило до столкновений с соплеменниками, перебежчики сражаться не желали. Многие предводители басмачей, укрывались в Афганистане, получали поддержку оружием, боеприпасами от англичан, главнейшие из беков-предводителей состояли на воинской службе в армии Великобритании с присвоением им воинского звания и денежного содержания. «Островитяне» боролись за своё влияние в Средней Азии не только с царским самодержавием и Временным Правительством, но и с Советами.

Конференция в Генуе, Италия, продолжалась до 19 мая 1922 года, при участии представителей 29 государств и 5 британских доминионов. США, отказавшиеся официально участвовать в работе конференции, были представлены на ней наблюдателем, послом США в Италии, Ричардом Чайлдом.

В ходе Генуэзской конференции, советское правительство, 16 апреля, заключило в Рапалло договор с Германией. Вопросы, поднимавшиеся на конференции в Генуе, разрешены не были, часть из них была перенесена на Гаагскую конференцию, назначенную на 15 июня 1922 года.

Рапалловский договор между «Р.С.Ф.С.Р» и Веймарской республикой объявил о восстановлении между ними дипломатических отношений и урегулировании всех спорных вопросов. Обе договаривающиеся стороны взаимно отказались от возмещения военных расходов, военных и невоенных убытков, расходов на военнопленных, ввели принцип наибольшего благоприятствования при осуществлении взаимных торговых и хозяйственных отношений. Кроме того, Германия признала национализацию немецкой частной и государственной собственности в «Р.С.Ф.С.Р» и аннулирование царских долгов Советским правительством. Российского золота, переправленного Лениным в Германию, за время власти большевиков, на всё это хватило с избытком.

19 мая, 1922 года Ленин предупредил Феликса Дзержинского о необходимости самой тщательной подготовки к высылке антисоветских элементов из «Р.С.Ф.С.Р», опираясь на собранную информацию о политическом стаже, работе, литературной деятельности профессоров и писателей. Назначенные члены Политбюро ЦК, некоторые литераторы-коммунисты должны были анализировать и давать письменные отзывы о политической направленности отдельных публикаций органов печати, руководимых антисоветчиками.

21 мая 1922 года, исполнялось 35 лет со дня казни Александра Ульянова, старшего брата Ленина. В этот день, Ленин и его семья впервые ознакомились с документами «по делу Александра Ульянова», которые были доставлены в Москву, в создававшийся архив «Октябрьской революции». Ленин, вместе с сестрами и Надеждой Крупской пришёл в этот архив, который разместили в старинном доме, где теперь здание «Библиотеки имени Ленина». Заранее приготовленные документы лежали на столе. Ленин, увидев переплетенный том, на котором было выведено, «Дело 1 марта 1887 года», разволновался и не мог сразу раскрыть том, подержал его в руках, сделал над собой усилие, чтобы подавить волнение, и раскрыл его. И по мере того, как он вчитывался в страницы этого дела, он бледнел и бледнел, стоявшие рядом родные почувствовали, что у Владимира перехватывает дыхание. Пришлось срочно покидать здание архива.

Александр Ульянов был осужден как государственный преступник и казнён, за участие в подготовке покушения на императора. Владимир Ульянов государственным преступником так и не стал, даже тюремного срока ни разу не получил, ни одной капли чужой крови не попало на его одежды, но то что ему удалось совершить, мало у кого получалось.

После этого, Ленин уехал в Горки, направив предварительно письмо руководителям центральных советских учреждений, в котором требовал, чтобы его систематически информировали о ходе выполнения наиболее важных решений, планов, кампаний и исполнении полученных от него распоряжений. Письмо это попало сначала в «нужные руки», и только после этого было разослано по нужным учреждениям.

24 мая, Ленин, после произошедшего с ним приступа в архиве, вновь занемог и слег, а в ночь с 25 на 26 мая 1922 года, у Ульянова-Ленина, находившегося в Горках, произошел острый приступ болезни, приведший к временному ослаблению движения правой руки и ноги и некоторому расстройству речи. Произошел первый приступ болезни с явлениями частичного паралича правой руки и правой ноги и небольшого расстройства речи.

Рекомендации врачей об отдыхе и спокойствии, случайно или злонамеренно нарушенные, привели к тяжёлым последствиям. На них наслоились и последствия операции по извлечению пули и отсутствие полноценного восстановительного лечения после операции, всё вместе и дало отрицательные последствия.

25 мая, у Ленина произошёл первый острый приступ прогрессивного паралича, приведший к ослаблению движений правой руки, правой ноги и расстройству речи.

28 мая, его осмотрел профессор, невропатолог Крамер, который считал, что у Ленина «явления транскортикальной моторной афазии на почве тромбоза», который в быту называют инсульт. На другой день утром, состоялась консультация профессоров Россолимо и Крамера, врача Гетье, народного комиссара здравоохранения Семашко и врача-невропатолога Кожевникова. Последний с этого дня постоянно оставался в Горках в качестве дежурного врача, круглосуточно.

30 мая 1922 года, придя в себя, тяжело больной Ленин добивается встречи со Сталиным, врачи разрешают. Между Лениным и Сталиным проходит личная беседа, без присутствующих. Но их беседу подслушали сёстры Ульяновы, Мария и Анна. Ленин сообщил Сталину, что у него прогрессивный паралич, и получил от Сталина слово, что в этом случае тот достанет ему цианистого калия. Больше Ленину не к кому было обратиться с такой просьбой, Сталин всегда был с ним рядом, и он знал его как человека чуждого всякой сентиментальности. Сталин этой информацией позже, после второй «просьбы» от Ленина, поделился с Марией Ульяновой и Бухариным, которые жили в Горках. Сталин часто посещал Ленина в горках и как-то раз, под каким-то предлогом, отказал Ленину в его просьбе.

Сталин, по поручению «Политбюро» ЦК, обязал Крестинского, Народного комиссара по финансам, добиться приезда профессоров Ферстера и Клемперера на 10 июня, на лето в Москву. Было сделано распоряжение, «выдать докторам Ферстеру и Клемпереру по пятьдесят тысяч золотых рублей. Если они привезут семьи, условия в Москве будут созданы наилучшие».

2 июня из Германии прилетел профессор Ферстер и провел в тот же день обследование Ульянова-Ленина. Клемперер также приехал в Москву и осмотрел Ленина. После второго посещения, Ленин в разговоре с врачом-невропатологом Кожевниковым высказал отрицательное мнение о профессоре Клемперере и продиктовал Марии Ульяновой письмо для Сталина. В письме к Сталину, он просил, «освободите меня от Клемперера» и «избавьте меня от Ферстера. Своими врачами Крамером и Кожевниковым я доволен сверх избытка». Эти доктора, Ферстер и Клемперер, настаивали на категорическом отстранении Ленина от работы, и предписывали ему отдых, вдали от Москвы. Ленин не желал отходить от дел и боялся этого удаления, ещё не всё было выполнено.

Политбюро решает не идти навстречу пожеланиям Ульянова-Ленина, удалить немецких профессоров. Так, Сталин и другие члены Политбюро принимают предложение Григория Зиновьева, «немцев оставить» и «Ленину — для утешения — сообщить, что намечен новый осмотр… товарищей (из Политбюро), ранее осмотренных немцами…».

8 июня 1922 года, Политбюро ЦК заслушало доклад Уншлихта «Об антисоветских группировках среди интеллигенции» и создало несколько комиссий по союзам специалистов, по делегатам II Всероссийского съезда врачей и другим прошедшим съездам. Эти комиссии обязаны были назвать конкретных кандидатов антисоветчиков на высылку за границу.

В мае 1922 года, по инициативе Ленина, в рамках борьбы с инакомыслящими, не признававшими политику «диктатуры пролетариата», была начата операция по насильственной высылке их за границы и в отдалённые районы «Р.С.Ф.С.Р.». В их число вошли лидеры социалистических партий, деятели науки, медицины и литературы, журналисты, книгоиздатели. В отличие от расстрела, применявшегося согласно решению «революционного суда», как основного средства красного террора, к представителям «антисоветской» интеллигенции до этого, Ленин решил продемонстрировать «гуманизм» обновлённого советского законодательства, изменённого с целью добиться признания государства «Р.С.Ф.С.Р.» на международной арене, правительствами других стран. Высылка носила насильственный, унизительный характер, всем высылаемым разрешалось взять с собой ограниченное количество личного имущества, две пары кальсон, две пары носков, пиджак, брюки, пальто, шляпу и две пары обуви на человека, все деньги и ценное имущество высылаемых, подлежало конфискации. Ленин, в своём письме Феликсу Дзержинскому, по этому поводу, высказал мысль, «Всё это явные контрреволюционеры, пособники Антанты, её слуги и шпионы и растлители учащейся молодёжи. Надо поставить дело так, чтобы этих шпионов изловить и излавливать постоянно и систематически и высылать за границу». В свою очередь Троцкий, прокомментировал эту акцию более осмысленно, «Мы этих людей выслали потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно».

Среди высланных летом и осенью 1922 года, за границу и в отдалённые районы страны, наибольшее количество было преподавателей вузов и в целом лиц гуманитарных профессий. Среди высланных были врачи, профессора, педагоги, экономисты, агрономы, кооператоры, литераторы, юристы, инженеры, политические деятели, религиозные деятели, студенты. Шла борьба за создание «коммунистического общества», а «слишком умные», мешали воспитанию коммунистического человека.

Был намечен переход от демократии диктатуры пролетариата к демократии социалистической, создавалась новая коммунистическая мораль, которая разделяла советское общество на верных ленинцев и врагов народа.

В мае 1922 года, Американская администрация помощи, А.Р.А. кормила в «Р.С.Ф.С.Р.» 6 099 574 человек, американское общество квакеров 265 000 человек, Международный Альянс «Спасем Детей» 259751 человек, «Нансеновский комитет», 138 000 человек, шведский «Красный крест», 87 000 человек, германский «Красный крест», 7 000 человек, английские профсоюзы, 92 000 человек, «Международная рабочая помощь», 78 011 человек, всего больше 7 миллионов человек в Советской России спасали от голода зарубежные буржуи, которые объявлялись большевиками врагами пролетариата. Большевики продолжали собирать и тратить деньги на мировую пролетарскую революцию. Но для сокрытия истинных целей Ленин объявил о сокращении численности войск РККА.

Биография: «Ярким доказательством миролюбивой политики Советского правительства явилось предложение Ленина включить в повестку дня III сессии ВЦИК IX созыва вопрос о сокращении Красной Армии, „объявив сокращение на одну четверть и мотивируя это тем, что хотя и небольшой, и не особенно надёжный, но всё же некоторый реальный шаг к перемирию достигнут в Генуе“ …Социалистическое государство, учил Ленин, в своей внешней политике может и должно идти, если это необходимо, на компромиссы с буржуазными государствами.»

С 12 по 17 мая прошла III сессия ВЦИК IX созыва, на которой рассматривались вопросы по дальнейшей демократизации гражданского и уголовного законодательства «Р.С.Ф.С.Р.», сокращение количественного состава войск РККА. Личный состав РККА потреблял практически всё продовольствие, которое удавалось отбирать у крестьянства и добывать заготовками. Сокращение войска позволяла частично увеличить продовольственное снабжение пролетариата. Кроме этого, после краха компании по проведению мировой пролетарской революции началось и постепенное встраивание государства диктатуры пролетариата в «систему большой цивилизации».

К 1 июня 1922 года, одних советских столовых было открыто в голодных губерниях свыше 7000, а столовых иностранных организаций до 9500. 2 июля 1922 года, А.Р.А. передала все свои функции на Украине, Еврейскому Объединённому распределительному комитету, «Джойнт». К осени 1922 года, А.Р.А. закупает бельё и обувь, не востребованные армией США, для раздачи её в Советской России. До конца 1922 года усилиями входящих в А. Р. А. организаций была оказана помощь более 10 миллионам человек.

Программа А. Р. А. была прекращена к лету 1923 года, 4 июня А. Р. А. направило письмо Совнаркому о том, что согласно её данным, продовольствия в «С.С.С.Р» достаточно. Отправка посылок с помощью А. Р. А. из США прекратилась в марте 1923 года, из Европы, в апреле 1923 года. Общий объём переправленных в посылках продуктов питания составил 75 тысяч тонн, доход А. Р. А. от посылочной программы составил около 3,6 миллионов долларов. По данным самой А. Р. А. количество посылок составило 930 530 штук, посылки получали только те, у кого были родственники за границей.

4 июня 1922 года, на митинге по случаю торжественного пуска Каширской электростанции, ожидался приезд Ульянова-Ленина. Ленин курировал строительство ГРЭС, решал вопросы, препятствовавшие строительству, в качестве топлива на электростанции использовался подмосковный бурый уголь. Торжественный пуск Каширской ГРЭС состоялся, но Ленин приехать на митинг не смог, он был частично парализован после инсульта, случившегося 25 мая. Надежда на выздоровление Ленина у докторов исчезла. Подача электроэнергии от Каширской ГРЭС, работавшей на подмосковных бурых углях, имела большое значение для усиления обороноспособности страны, электроэнергия стала поступать для станков тульских оружейных и патронных заводов и для Москвы, строительство линии электропередач, ЛЭП, прошло параллельно со строительством электростанции и обеспечило подачу электроэнергии в необходимом количестве.

С 8 июня по 7 августа 1922 года, состоялся судебный процесс, согласованный Лениным с Берлинским конгрессом всех Интернационалов, над правыми социалистами-революционерами. Суд проводился в Москве. Красному террору старались придать видимость законности, шла подготовка к получению международного признания «Р.С.Ф.С.Р.».

Ленин сам определил цель партии РКП (б) в суде над эсерами в письме к наркому юстиции и одновременно прокурору Республики, Дмитрию Курскому, от 20 февраля 1922 года, направленном за неделю до публичного объявления суда.

Ленин в письме требовал, «усиление репрессий против политических врагов советского режима и агентов буржуазии, в частности, против меньшевиков и эсеров», которых активно начали «ликвидировать» ещё на VIII съезде Советов, «использование таких репрессий революционными трибуналами и народными судами в кратчайшие сроки и для революции, наиболее эффективным способом», то есть «ликвидация», «обязательная организация ряда типовых судебных процессов в Москве, Петрограде, Харькове и других крупных центрах»…«все это надо брать в руки систематически и решительно». Это были только лозунги, фактически «врагов народа» ликвидировали по спискам и уничтожали их тела по всей стране Советов, включая и Москву, по оврагам, глухим подвалам, монастырям, сжигали.

Показательный суд над социалистами-революционерами, находившимися в застенках ЧеКа, нужен был для формирования общественного мнение за рубежом и внутри «Р.С.Ф.С.Р» против социалистов-революционеров, которые считались у Ленина ответственными за крестьянские восстания 1920 года, включая восстания в Тамбовской губернии, Сибири и Причерноморье, а также за мятеж матросов и рабочих в Кронштадте.

Зарубежные партии «эсеров» начали международную протестную кампанию в поддержку своих заключенных товарищей. В Берлине был сформирован международный комитет против судебного процесса, что привело к официальному обращению «ПСР» ко всем социалистическим партиям мира с протестом. «Обращение» было встречено волной поддержки со стороны различных политических организаций, особенно не коммунистических левых. Социалистический Интернационал был един в своем осуждении показательного процесса, как попытки подавить социалистическое инакомыслие в Советской России.

Эмиль Вандервельде, как представитель Социалистического Интернационала выступал в качестве защитника, и требовал гарантий от Ленина, что представители Социалистического и Венского Интернационалов получат право присутствовать на судебном заседании, изучать материалы дела, снимать стенографический отчет о судебном заседании. Такие гарантии Лениным были даны.

Дело рассматривал «Верховный Революционный Трибунал ВЦИК». Заседания проходили на Большой Дмитровке, в Колонном зале Дома Союзов.

На процесс, впервые в мировой судебной практике, были выведены две группы подсудимых, со своими отдельными защитниками. В первой группе, «нераскаявшихся» эсеров, было 22 человек, они твердо отстаивали перед трибуналом свою правоту. Их защищали на процессе представители социалистов, Эмиль Вандервельде, Теодор Либкнехт, Розенфельд, известные дореволюционные адвокаты Муравьев, Тагер, правозаступники Жданов, Патушинский, Карякин и другие.

Во второй группе, были 10 покаявшихся обвиняемых, из бывших эсеров, часть из которых к 1922 году были приняты в РКП (б) и должны были сыграть свою роль в «разоблачении» преступлений правых социалистов-революционеров. Лидер «ПСР», Виктор Чернов, эмигрировал в 1920 году и находился за границей. В этой группе были и эсеры боевики, возглавляемые Григорием Семёновым, бывшим фактически агентом-провокатором ВЧК, который периодически подсаживался в камеры к заключённым, как «жертва» большевиков, был он сотрудником Разведупра РККА. Их защитники были Николай Бухарин, Биценко, Членов, Катанян, Шубин, представители Коминтерна, Кон, Садуль, Антонио Грамши и другие.

Фальсификация всего, в государственном управлении Советской России, от отчётов в Центр по выполнению планов по посевам, до смертных приговоров «врагам народа» на местах, стало штатной должностной обязанностью советских сотрудников.

Обвинительное заключение по так называемому «делу ЦК и некоторых членов других организаций партии социалистов-революционеров» было весомым документом, объемом 117 страниц. Обвинения включали ведение вооруженной борьбы против Советского государства, организацию кровавых террористических акций и рейдов, а также совершение государственной измены по контракту с враждебными иностранными державами, фактически перечислено было всё, на чём держались и чем кормились все социалистические партии того времени, включая и большевиков.

В дополнение к 12 членам ЦК эсеров и 10 раскаявшимся активным членам «ПСР», содержащимся под стражей, в обвинительном заключении также официально указаны другие, признанные виновными, которые не явятся в качестве обвиняемых в зале, в их число входили не только эсеры в эмиграции, такие как Виктор Чернов, но и ведущие меньшевики, такие как Юлий Мартов, Федор Дан и Рафаэль Абрамович, а также ведущие члены других политических организаций, некоторые не могли явиться по очень веским причинам, их давно ликвидировали, а тела уничтожили. Обвинение было политическим заявлением и юридическим документом, тираж которого составил около 4000 экземпляров, сфальсифицированного для внутреннего и международного распространения и оправдания партии РКП (б), партии «диктатуры пролетариата».

Несколько дней было потрачено на борьбе за объявленную процедуру судебных заседаний, лидеры «ПСР» и их защитники указали, что суд не отвечает критериям беспристрастности, согласованным с Коминтерном и другими социалистическими Интернационалами. Все три судьи были членами РКП (б), защита возражала против занятия всего зала большевистскими сторонниками, очень мало входных билетов было выдано для друзей обвиняемых. Защита также возражала против ранее вынесенного постановления о том, что четырех видных меньшевиков не следует допускать в качестве защитников. Каждая просьба защиты была судом отклонена. Защите часто запрещали говорить, защитники постоянно подвергались шквалу насмешек и запугиванию со стороны зрителей в зале. Был сфальсифицирован и «беспристрастный» партийный суд, который превратили в демонстрацию «единения партии и народа».

14 июня, подсудимые встретились со своими защитниками и решили, что они больше не должны поддерживать «пародию на правосудие» своим присутствием на заседаниях. Было составлено публичное «Заявление», в котором утверждалось, что Берлинское «Соглашение», между тремя Интернационалами нарушено до такой степени, что оно стало недействительным. Западные правозащитники попытались немедленно покинуть Россию, чтобы продолжить свои усилия в защиту обвиняемых эсеров в суде общественного мнения, за рубежом. Однако советские власти попытались заблокировать эту попытку, отказав зарубежным социалистам в выездных визах. Только 19 июня, после 24-часовой голодовки, западным социалистам были выданы выездные визы и было разрешено покинуть «Р.С.Ф.С.Р.».

20 июня 1922 года, в период проведения суда над эсерами, для демонстрации «единства партии и народа», была организована массовая манифестация в ознаменование четвертой годовщины убийства Моисея Володарского, в Петрограде. Убийца одиночку не поймали, но убийство приписали эсерам, для возбуждения очередных массовых красных убийств.

Огромная толпа манифестантов, от 150 до 300 тысяч человек прошла по Красной площади, во главе с членами Советского суда. Основную массу демонстрантов составляли женщины с детьми, освобождённые от работы на подмосковных текстильных фабриках. Настроение у них было радостное, весёлое, в связи с неожиданным выходным днём. У Дома профсоюзов на Дмитровке, где проходил суд, прошёл и митинг, к толпе обратились несколько назначенных ораторов, партийных чиновников и представителей рабочих комитетов. Дневное заседание, в этот день, было преждевременно закрыто, для участия в митинге всех желающих. Демонстранты принесли на митинг транспаранты с требованиями, «Смерть изменникам революции!», «Смерть социал-демократам!» и другие «пролетарские» лозунги. Народ уже знал, что от суда пролетарского ничего кроме смерти не полагается, смертная казнь в советской России стала рядовым, обыденным явлением. Женщины в толпе требовали смерти, а сами радовались предоставленному выходному дню.

Выступая с трибуны перед собравшейся толпой, Пятаков, зампредседателя Госплана, пообещал демонстрантам, что суд защитит «интересы и мир рабочего класса» и вынесет контрреволюционерам наказание «праведное и суровое», оно было только одно, «к стенке». Крыленко, председатель Верховного ревтрибунала при ВЦИК, призвал толпу поддержать приговор о смертной казни обвиняемым. Он огласил, «если бы у нас была хоть на одну секунду гарантия того, что эти лица в будущем не будут опасны и что республика гарантирована от дальнейших преступлений с их стороны,…мы сказали бы им, иди и впредь не греши», уже сформировались для народа советской России и перечни «грехов», за которые полагалась смерть, зарождавшаяся коммунистическая мораль, строившаяся на «ленинизме» была суровой и обязательной к исполнению для всех, независимо от того, «верующий ты или не верующий», буржуазная мораль, как буржуазный предрассудок, повсеместно преследовалась.

Ораторы, собравшиеся в разных точках Красной площади, передавали собравшимся сходные послания. Несмотря на агрессивность общих лозунгов, на демонстрации было много женщин и детей, и настроение толпы было не агрессивным, а радостным, они не понимали, что происходит и в чём они соучаствуют.

После митинга в суде состоялось вечернее заседание. Главный судья Пятаков позволил двум делегациям, представляющим «пролетариат Москвы и Петрограда» явиться в суд, где в течение двух с половиной часов они, представили серию доносов на подсудимых, называя их убийцами и врагами рабочего класса и призывая судей к смертной казни для обвиняемых, как праведного возмездия.

Главный защитник «подсудимых», Муравьёв, который с коллегой Тагером и приехавшими из-за границы социалистами Вандервельде, Либкнехтом и Розенфельдом крайне критически оценил раздувание истерии с требованием смертной казни во время судебного процесса и демонстрации.

22 июня Муравьёв заявил, что такие действия «полностью нарушили существующую правовую базу, от которой мы зависим». Он призвал к роспуску суда-трибунала, заявив, «Горе стране, горе людям, которые проявляют неуважение к закону и высмеивают тех, кто защищает закон». Это требование было сразу отклонено Пятаковым и судом-трибуналом, подчеркнувшим свою революционную концепцию, смерть «врагам народа», то есть врагам партии Ульянова-Ленина.

«Верховный революционный трибунал» приговорил двенадцать главных обвиняемых к высшей мере наказания, а раскаявшихся, к различным срокам лишения свободы со строгой изоляцией. Президиум ВЦИК, утвердив приговор, постановил привести его в исполнении в части высшей меры наказания в том случае, если партия эсеров не откажется от методов вооруженной борьбы и террора против Советской власти, превратил осужденных в заложников. Приговор к лишению свободы со строгой изоляцией в условиях сложившейся советской тюремной системы был равносилен смертному приговору, растянутому во времени.

3 июля, едва наступило небольшое улучшение в состоянии здоровья, Ленин писал секретарю Фотиевой, «Можете поздравить меня с выздоровлением. Доказательство: почерк, который начинает становиться человеческим. Начинайте готовить мне книги и посылать мне списки, научные, беллетристику, политику, последнюю позже всех, ибо она еще не разрешена… Привет! Ленин». Следует напомнить, что почерк Ленина полностью понимала и читала только Надежда Крупская, его официальная супруга и вечный секретарь-делопроизводитель.

16 июля 1922 года, Ленин писал Сталину обстоятельную записку, «по вопросу о высылке из России меньшевиков, народных социалистов, кадетов и тому подобных я бы хотел задать несколько вопросов ввиду того, что эта операция, начатая до моего отпуска, не закончена и сейчас. Решительно «искоренить» всех энесов, народных социалистов, Пешехонова, Мякотина, Горнфельда? Петрищева и других. По моему всех выслать, вреднее всякого эсера, ибо ловчее. Тоже Потресов, Изгоев и все сотрудники «Экономиста» (Озеров и многие, многие другие). Меньшевики: Розанов (врач, хитрый), Вигдорчик (Мигуло или как-то в этом роде), Любовь Николаевна Радченко и ее молодая дочь (понаслышке злейшие враги большевизма), Рожков (надо его выслать, неисправим), Семён Франк (автор «Методологии»). Комиссия под надзором Василия Манцева (нарком внутренних дел Украины), Станислава Мессинга (председатель «ПетроЧеКа») и других должна представить списки и надо бы несколько сот подобных господ выслать за границу безжалостно. Очистим Россию надолго.

Насчет Лежнева (бывший «День») очень подумать: не выслать ли? Всегда будет коварнейшим, насколько я могу судить по прочитанным его статьям. Озеров, как и все сотрудники «Экономиста», — враги самые беспощадные. Всех их — вон из России.

Делать это надо сразу. К концу процесса эсеров, не позже. Арестовать несколько сот и без объявления мотивов — выезжайте, господа!

Всех авторов «Дома литераторов, питерской «Мысли; Харьков обшарить, мы его не знаем, это для нас «заграница». Чистить надо быстро, не позже конца процесса эсеров. Обратите внимание на литераторов в Питере (адреса «Новая русская книга», и на список частных издательств.», с коммунистическим приветом Ленин.

Всю оппозицию советского режима, всех «умников», высылали за границу. Но не остановили и параллельно продолжали практику репрессий, ликвидаций по спискам, сразу на всех не хватало расстрельных подвалов и казематов, даже в Москве.

19 июля 1922 года, была проведена конференция в Гааге, продолжившая обсуждение вопросов, не решённых Генуэзской конференции. В работе Гаагской конференции участвовали представители государств, участников Генуэзской конференции, кроме Германии, которая решила свои вопросы с Советами в Рапалло.

Советскую делегацию в Гааге возглавлял Максим Литвинов (Меер-Генох Моисеевич Валлах). В отличие от Генуэзской конференции, основными делегатами капиталистических государств на Гаагской конференции были представители деловых кругов, от Великобритании присутствовал министр по делам внешней торговли Ллойд-Грим и бывший директор правления Русско-Азиатского банка, бывший владелец Кыштымских и Ленских рудников Лесли Уркварт, от Франции, директор «Бюро защиты частной собственности» французских граждан в России, Альфан. Гаагская конференция должна была обсудить материальные претензии стран Европы к «Р.С.Ф.С.Р», связанные с национализацией собственности иностранных собственников и аннулированием долгов царского и Временного Правительств, и вопрос о кредитах Советской России. Представители капиталистических стран, отвергнув все предложения советской делегации, направленные к международному сотрудничеству, отказались обсуждать на конференции вопрос о кредитах, они настаивали на возвращении национализированного имущества его бывшим владельцам. Эти требования советская делегация решительно отклонила. Гаагская конференция не приняла по существу никаких решений по предложениям Ленина. Вопрос о судьбе золотых запасов царской России и Временного Правительства, адмирала Колчака размещённые в зарубежных банках, с непризнанным режимом большевиков не обсуждался.

31 июля, комиссия Политбюро в составе Каменева, Курского и Уншлихта свела воедино подготовленные предложения по высылке «антисоветчиков». В августе эти списки обсуждались на Политбюро. В ГПУ была создана комиссия под председательством Феликса Дзержинского для рассмотрения ходатайств государственных учреждений и предприятий об оставлении в России тех специалистов, услуги которых были необходимы государству. Например, врачи могли направляться в отдаленные районы России на борьбу с эпидемиями.

Летом 1922 года, прошёл судебный процесс, в Петрограде, над петроградским православным духовенством. Процесс проходил в зале бывшего Дворянского собрания. На скамье подсудимых оказались 86 обвиняемых. По сценарию властей, они были причастны к волнениям, которые происходили при изъятии ценностей из петроградских лавр и церквей. Ограбление императорских гробниц в соборе Петра и Павла, было выполнено в форме переноса их мощей в Иссакиевский собор.

Трибунал приговорил к смертной казни 10 человек, включая Митрополита Петроградского и Гдовского Вениамина, архимандрита Сергия (Шеина), адвоката Ковшарова и профессора Новицкого. Им вменялось в вину «распространение идей, направленных против проведения советской властью декрета „об изъятии церковных ценностей“, с целью вызвать народные волнения для осуществления единого фронта с международной буржуазией против советской власти».

ВЦИК направил ходатайство о помиловании, приговорённых трибуналом к расстрелу, в ЦК РКП (б). ЦК, на пленуме 2 августа 1922 года, рассмотрел ходатайство и оставил смертный приговор в силе для четверых, заменив шестерым расстрел на тюремное заключение. Другие осужденные получили различные сроки лишения свободы, от одного месяца до 5 лет, 26 человек были оправданы. В ночь с 12 на 13 августа 1922 года, приговор в отношении четырех осужденных был приведен в исполнение. Власть партии, ЦК, стояла выше власти народа, ВЦИК, народ в советской России, по закону, «стал никто», хотя в сакральном гимне большевиков, до октябрьского переворота, ему обещали, что он «станет всем», но как был, так и остался «никем».

Трибуналы шли везде, так 8 мая, за сопротивление изъятиям из храмов в Москве, Московский суд приговорил к расстрелу 11 человек из них 8 человек, священнослужители, попы, 1 рабочий-дровокол, агитатор, торговец мясной лавки. Просьбы о помиловании рассматривало Политбюро или ЦК, под председательством Сталина. Каменев предлагал ограничиться расстрелом 2-х попов. Сталин предложил голосовать, «за» или «против» предложения товарища Каменева. Сам Сталин проголосовал против отмены решения суда, так же, как и все. Приговоры шли по каждому инциденту, согласно указанию Ульянова-Ленина, «духовенство уничтожать беспощадно».

Несмотря на проводимую демократическую реформу законодательства в «Р.С.Ф.С.Р», с целью придания законности решениям трибуналов, в «красном терроре» главенствовал не закон государства, а решения партийного аппарата, ЦК.

В августе 1922 года, на прошедшей XII Всероссийской конференции РКП (б), была принята резолюция, «Об антисоветских партиях и течениях», в которой к антисоветским элементам были отнесены не только кадеты, меньшевики, эсеры, «энесы», но и беспартийные ученые, инженеры, педагоги, врачи, экономисты и другие, в отношении которых ГПУ выдвигались обвинения в антисоветской деятельности. Высылаемым инкриминировались выступления с критикой Советской власти за ограничение демократии, стеснение свободы совести и творчества, вмешательство в компетенцию специалистов, которые озвучивались на всероссийских съездах агрономов, врачей, геологов и прочих специалистов, проходившие в первой половине 1922 года.

22 сентября 1922 года, Генрих Ягода, Нарком внутренних дел, минуя Сталина, сообщил Ленину, что из Москвы выслана первая партия «антисоветчиков», это для Ягоды было превышение своих полномочий и закончилось для него нехорошо.

Летом 1922 года, земельно-водная реформа проводилась в Семиречье и на юге Казахстана. Осуществляя реформы, местные национализированные партийные организации и советские органы проводили землеустройство в пользу местных коренных национальностей, в число кулаков зачислялось всё русское население, проводилась конфискация имущества середняков. Русское население начало переселяться в Китай. 17 августа 1922 года, ВЦИК утвердил закон о трудовом землепользовании в Туркреспублике, а 26 августа, ВЦИК принял «Основной Закон о трудовом землепользовании» в Киргизской республике, после чего реформа была объявлена завершенной на всей территории Советов. Закон указывал, что никто из трудящихся не может быть лишен права на землю. Главное требование, для крестьянства, было обрабатывать землю, не оставлять её пустующей. Чем обрабатывать землю не разъяснялось, лошадей давно в крестьянском хозяйстве реквизировали, оставались только ручные инструменты, тяпки и мотыги. Временно разрешили аренду земли.

23 сентября 1922 года, радио Лондона, передало сообщение Конференции по проливам, об установлении блокады Босфора и Дарданелл. Советское правительство немедленно ответило жесткой нотой правительствам Англии, Франции, Италии, а также Югославии, Болгарии, Румынии, Греции и Египта, «Свобода проливов необходима прежде всего черноморским державам, Р.С.Ф.С.Р с ее союзниками и Турции, как охватывающим большую часть черноморского побережья», «Для решения судьбы проливов необходимо созвать конференцию всех заинтересованных держав, и в первую очередь черноморских государств». На ноту Совнаркома никто не отвечал.

Правительства Германия и Япония возражали, что собрались на Конференцию без них, США сохраняли видимость нейтралитета, молчали, Англии пришлось созывать конференцию, с участием заинтересованных держав.

10 октября 1922 года, Ленин послал письмо заместителю начальника Главного управления по топливу ВСНХ, «американские тракторы, привезенные в Пермь американцем Гарольдом Блуром, работают с успехом, но успехи были бы еще большими, если бы не отсутствие бензина и смазочных масел, сообщают, что вместо бензина дают керосин. Это надо срочно исправить». Дело было в другом, американские тракторы не могли работать на том бензине и смазочных маслах, которые производились в «Р.С.Ф.С.Р», они не могли работать на тех малых участках земли, которые им предоставляли.

Предыстория событий началась в марте 1921 года, когда Элла Блур, мама Гарольда, и одна из основательниц Коммунистической партии США, приехала в Москву на очередной Конгресс Коминтерна, где и встретилась с Лениным. Вернувшись в США, Элла Блур выступила с докладом на съезде Компартии США, «о бедственном положении русской деревни», сообщила о разрухе и отсталости сельского хозяйства. И тут её сын, Гарольд, который тоже был коммунистом и агрономом по специальности, проявил инициативу. Блур предложил закупить тракторы, оборудование, подобрать опытных инструкторов и агрономов и наладить в одном из совхозов «Р.С.Ф.С.Р» показательное сельскохозяйственное производство. К работе, для обучения, привлечь местных крестьян, обучить работе на современном оборудовании. Весь урожай и привезенную технику передать, после выполнения миссии, в дар молодому советскому государству, на съезде в США, это одобрили.

К концу осени 1921 года, «Общество Друзей Советской России» собрало 60 тысяч долларов и передало их Блуру.

К весне 1922 года, отряд в 11 человек, сам Блур, его жена-агроном Христа, врач, 3 фермера, механик и трактористы, 10 мая 1922 года, на пароходе «Латвия», приняв, в порту Бостона, на борт 20 тяжелых тракторов, часть из которых были подарены рабочими Кливленда, один легкий трактор «Фордзон», 2 автомобиля «Форд», 20 борон разного типа, 14 дисковых сеялок, ремонтную мастерскую с большим токарным станком, ацетиленовую сварку, электрический генератор, медикаменты, палатки, продовольствие, молотилку, запчасти, инструменты, одежду и отплыли в советскую Россию. В конце мая, отряд Блура прибыл в Москву, американцам предложили ехать в Пермь, там им пообещали выделить 15—20 тысяч гектар земли. Американцы не знали, что такое Пермь и согласились. Привезли их в Сарапулский уезд, населённый удмуртами, который входил в Пермскую губернию. Чтобы обеспечить технике проезд, для восстановления дорог были мобилизованы все партийные и советские работники уезда, включая комсомольцев. Надо было ровнять полотно дорог и восстанавливать мосты. Прибыв на место, в Тойкино, и начав пахоту 19 июля, Блур столкнулся с никаким качеством поставляемого топлива, холмистой местностью, малым размером полей, разграниченных межами. Американцам пришлось на ходу преодолевать все трудности и изобретать смеси из нефти и бензина. Только два трактора смогли работать на этой смеси, нефти и бензина. Американцы были удручены, что не выполнили план. Поэтому они решили остаться, еще основательней обучить русских работе на тракторах и помочь им летом собрать урожай.

Председатель исполкома Коминтерна, Бела Кун, напряг все связи и нашел топливо для тракторов. 15 машин эвакуировали в Тойкино, где с весны они включились в посевную кампанию, а летом в уборочную. В Тойкино благополучно перезимовали 6 машин, за которыми остался следить механик Отто Энстром.

Сам Блур, вернулся в США и принялся организовывать новый тракторный отряд для работы на Дону и Северном Кавказе. В 1925 году на станцию «Маслов Кут», на Ставрополье, прибыл новый американский отряд, в 25 фермеров и трактористов. Доставка на место прошла быстрей, морским путём. Был образован русско-американский «Северо-Кавказский», сельскохозяйственный трест, с капиталом в 150 тысяч долларов. Тресту был передан участок в 6 000 га, на которых трест разбил зерновые поля, виноградники, пастбища крупного рогатого скота. Американцы построили также жилые дома и мельницу. При тресте заработали тракторные курсы и учебно-механические мастерские.

В 1928 году, Блур был приглашён в Москву, на работу в Наркомзем. Гарольд Блур, в 1930 году, основал «Институт механизации социалистического земледелия» в «Зернограде», на Ставрополье.

В конце октября 1922 года, Ленин дал интервью двум журналистам, корреспонденту английской газеты «Манчестер Гардиан» Рансому и специальному корреспонденту английских газет «Обсервер», «Манчестер Гардиан», и американской газеты «Чикаго дейли ньюс», бывшему подданному российской империи, жителю Одессы, Фарбману. Дежурный секретарь Ленина, Надежда Аллилуева сообщила, «Решили опубликовать интервью Владимира Ильича с Фарбманом, с согласия Радека… Радек ответил, что нужно в завтрашнем номере опубликовать и в «Правде», и в «Известиях». Рансом остался «в обиженных», интервью ему было сделано в виде ответов на его вопросы, поданные в письменной форме.

Осенью 1922 года, в Лозанне, была созвана мирная конференция, для обсуждения «турецкого вопроса», по инициативе Великобритании. В Лозанне решалась судьба Турции и вопрос о черноморских проливах. После окончания Первой мировой войны вопрос о границах Турции не был решён, а конфликт с греками вылился в войну. Раздел Османской империи продолжался, выгодоприобретателем от этого раздела, всегда оказывалась Англия. В конференции участвовали делегации Великобритании, Франции, Италии, Японии, Греции, Румынии, Югославии и Турции, а также США, в качестве наблюдателя. Приглашать в Лозанну делегацию «Р.С.Ф.С.Р» в намерения «стран участниц» не входило. По требованиям Анкары и Москвы, между которыми в 1921 году был заключён Договор «о дружбе и братстве» и после заявления советского правительства о том, что решения, принятые без его участия, не будут Москвой признаны, сделать приглашение для делегации «Р.С.Ф.С.Р», по требованию Турции, пришлось.

Переговоры в Лозанне, Швейцария, начались с 20 ноября 1922 года, и продолжались до 4 февраля 1923 года. Ленин, через Вацлава Воровского, который возглавил советскую делегацию, добивался того, чтобы Босфор и Дарданеллы были открыты для торговых и закрыты для военных судов всех государств, кроме Турции. Турция должна была получить право укреплять оборону проливов на случай агрессии. Общая позиция государств Антанты предусматривала свободный проход через проливы военных судов всех стран в мирное время, а в случае нейтралитета Турции, и в военное время. При её участии в войне предусматривался свободный проход через проливы военных судов нейтральных стран. Лорд Керзон требовал демилитаризации Босфора и Дарданелл, установления над ними международного контроля и настаивал на договорённости о свободном прохождении через проливы всех военных и торговых судов. Такое решение автоматически превращало флот любой мощной морской державы в важный фактор влияния в Черноморском регионе. Ни Турция, ни «Р.С.Ф.С.Р» таким флотом не обладали. Кроме вопроса о проливах, Воровский и Керзон расходились по вопросу о принадлежности богатого нефтью месторождения «Мосул» в Ираке. Керзон считал, что он должен принадлежать Ираку, под протекторатом Англии, а Ленин, считал, что Турции, с которой у Совнаркома уже был Договор.

Вацлав Воровский, революционная кличка «Жозефина», назначается Лениным полпредом «Р.С.Ф.С.Р» в Скандинавии, в 1917 году, поскольку он проживал в Стокгольме перед революцией и имел много знакомств в среде социалистов, банкиров и промышленников Швеции. Воровский проводил все нелегальные переговоры со шведскими банкирами и промышленниками по приобретению паровозов и прочих товаров за золото и драгоценные камни, в переправке которых за границу, он также участвовал. На его личном счёте в банке Стокгольма было 1,8 миллионов шведских крон, на счёте советского торгового представительства, 10 миллионов. Пользуясь дипломатическими полномочиями, он перевозил валюту и золото в чемоданах через границу. В 1919 году, по требованию стран Антанты, шведское правительство закрыло советское торгпредство. С 1921 года, Воровского назначают полпредом и торгпредом «Р.С.Ф.С.Р» в Италии. Он начинает выполнять всё те же задания «с чемоданом», по всей Европе. К его заслугам, в этот период, относят, мирный договор с Эстонией, зачисления крупных сумм на его личных счетах в иностранных банках, для поддержания агентуры Коминтерна и деятельности советских торговых представительств в Европе, открытие торгового представительства в Риме.

В Риме, Воровский наладил контакты с Ватиканом, он не только проводил торговые сделки и перевозил ценности, но и полулегально выполнял дипломатические функции. Таможня захватила для обыска чемоданы Воровского, в которых будто бы, по доносу белых эмигрантов, находились бриллианты для революционных целей. Явившись к Карло Сфорца, тогда министру иностранных дел Итальянского королевства, Воровский сказал, «извините, господин министр, что я в дорожном костюме. Моё выходное платье у вас в таможне». Эта фраза Воровского, лучше всего характеризовала его дипломатические способности. Воровский наладил контакт Ленина с Ватиканом и помог организовать помощь «Папы Римского» голодающим католикам в «Р.С.Ф.С.Р». Именно Воровскому было поручено организовать прием и размещение советской делегации в Генуе, где была предпринята первая попытка дипломатов «Р.С.Ф.С.Р» заявить о себе дипломатам Европы и мира.

В Лозанне, на конференции по турецкому вопросу, Англия заявила о намерении заключить соответствующий договор по проливам вопреки возражениям советской стороны и без ее подписи.

Воровский заявил протест и то же сделала турецкая делегация, которую возглавлял Мустафа Исмет-паша, министр иностранных дел, он отказался подписать унизительный для своей страны договор и покинул конференцию. Тогда, для «уточнения деталей и редактирования», проект был передан в комиссию экспертов, без участия представителей «Р.С.Ф.С.Р», содержание документа от неё держалось в секрете, конференция была «прервана». После чего все разъехались.

2 октября 1922 года, Ленин вернулся в свои апартаменты в Кремле, Москва, и на следующий день вновь председательствовал на заседании Совнаркома. Приступив к работе и трезво оценивая состояние своего здоровья, он одновременно начал разрабатывать подробнейший и конкретный план работы аппарата Совнаркома и Совета Труда и Обороны на случай своего длительного отсутствия. Ленин всемерно заботился о том, чтобы его болезнь не отразилась потерей им информации о деятельности партийного и государственного аппарата.

С 5 по 7 октября 1922 года, прошёл пленум ЦК партии. Ленин присутствовал только на первом заседании пленума, 5 октября, где было принято его предложение, «об отклонении концессии по добыче золота на Ленских приисках, Лесли Уркарта». 6 и 7 октября, Ленин почувствовал сильное недомогание и не смог присутствовать на пленуме.

Предприниматели США заключали всё больше торговых соглашений с Дальне Восточной Республикой, а введение новой экономической политики развивало дальнейшую торговую деятельность. Основная масса закупленных товаров отправлялась по Транссибу в советскую Россию. К тому же американские лидеры видели для своих интересов в Китае и в Сибири большую угрозу со стороны правительства Японии. Крайним сроком вывода японских войск было назначено 1 ноября 1922 года. США охраняли Сибирь от Японии и Китая, с дальним прицелом, для себя.

С 11 по 19 октября 1922 года, прошёл V съезд комсомола, в Москве. Съезд принял решение, «О задачах коммунистического воспитания молодежи в условиях новой экономической политики, о работе комсомола в деревне». На съезде, комсомол взял шефство над Военно-морским флотом, который предстояло заново строить, принял постановление, «О создании детской коммунистической организации юных пионеров».

31 октября 1922 года, в 12 часов, Ленин неожиданно появился на заключительном заседании IV сессии ВЦИК и выступил с речью. Накануне им было принято решение «не выступать», по состоянию здоровья, но, почувствовав себя лучше, он изменил свое решение. Это было первое публичное выступление Ленина после полугодичного перерыва из-за болезни и операции. Последовали при его появлении в зале последовали бурные, долго не смолкающие аплодисменты присутствующих, все встали при его появлении. В наступившей тишине Ленин начал свою речь, «Товарищи! Позвольте мне ограничиться лишь небольшими словами приветствия. Прежде всего необходимо, конечно, направить наше приветствие Красной Армии, которая на днях показала еще раз свою доблесть, взяв Владивосток и очистив всю территорию последней из связанных с Советской Россией республик. Я уверен, что выражу общее мнение, если скажу, что мы все здесь приветствуем этот новый подвиг Красной Армии и приветствуем также то, что к окончанию войны сделан шаг, кажется, достаточно решительный: сброшены в море последние силы белогвардейцев. Я думаю, наша Красная Армия надолго нас избавила от всякого возможного повторения натиска белогвардейцев на Россию или на какую бы то ни было из республик, прямо или косвенно, тесно или более, или менее отдаленно с нами связанных».

Мало что можно было понять в его речи, но все сидели затаив дыхание. В своих выступлениях Ленин подсознательно всегда отождествлял «Р.С.Ф.С.Р» с былой царской Россией, хотя это уже было совсем другое, значительно урезанное государство, с обескровленным народом.

Далее, в своём выступлении, Ленин изложил обстановку на международной арене, где также всё выглядело благополучно, на пользу для Советской России и о предстоящем заседании в Лозанне, по турецкому вопросу, упомянул принятие «трудового кодекса» и как «достижение для трудящихся», введение кодексом 8-часового рабочего дня, хотя была поставлена задача, «нагнать другие государства», далее он изложил вопрос по государственному устройству, отметив раздувание численности аппарата управления, несмотря на принятые меры по его сокращению. Привёл такие цифры, «1918 год, в августе месяце, число государственных и советских служащих в Москве 231 000, в октябре 1922 года, мы произвели эту перепись еще раз, уверенные, что мы сократили наш раздутый аппарат и что он должен уже, наверное, оказаться меньшим. Он оказался равным 243 000 человек. Вот вам итоги всех сокращений.».

Партийный и государственный аппарат, включая республиканский и губернский уровни, неуклонно разрастались, его работники формировали новую пролетарскую номенклатуру, они занимали бывшие особняки и жилища буржуев и их имения, получали особые пайки, продуктовые, промтоварные, получали государственное медицинское и курортное обслуживание, коммунальные жилищные услуги, телефон, водопровод, электричество, автотранспорт и прочее. Всякие попытки её «сокращения» приводили только к разрастанию её численности. Партийная и государственная номенклатура стала в советском государстве к этому времени уже самодостаточной силой, которая умела постоять за себя и защитить свои интересы. Номенклатура уже стала выдвигать из своей среды своих лидеров, для верхнего уровня руководящего состава партии и государства, стали формироваться семейные наследственные кланы и постоянно расширялся для них список государственных преференций и благ.

В начале ноября Ленин, подготовил подробный план своих докладов на предстоящем конгрессе Коминтерна, а 13 ноября выступил с докладом, «Пять лет Российской революции и перспективы мировой революции», в тронном зале Кремля. Идея мировой социалистической революции ни на минуту не покидала его мозг, или то что от него осталось.

С 5 ноября, накануне празднования 5-летия Октябрьского переворота и по 5 декабря, целый месяц в Москве и в Петрограде проходил IV конгресс Коминтерна. Ленин принимал у себя многие делегации и отдельных делегатов, благо всё было рядом, в шаговой доступности.

Первый Доклад на конгрессе, 5 ноября, Ленин зачитал по-немецки. Он озвучивал финансовый отчёт Коминтерна перед делегатами, «О доходах и расходах», на немецком языке, за прошедший отчётный период, что он делал на каждом конгрессе, это был четвёртый.

6 ноября 1922 года, в 5-летнюю годовщину «Октябрьской революции», воспитанники из детского дома №2, Тульского «Губпрофсовета», направили в адрес Ленина, поздравление-пожелание, в котором имелись и такие слова, «…а Вам также, детское спасибо за спасение от голодных объятий смерти и желание окончательной победы над издыхающей кровавой буржуазией.».

В это время, буржуазная американская организация А. Р. А., которой желали «издохнуть» дети тульского детского дома, устраивала детские столовые и кормила, спасала голодающих детей, и лечила их по всей «Р.С.Ф.С.Р».

13 ноября, во втором докладе, Ленин сообщил делегатам Коминтерна, что «…торговля уже позволила советскому правительству собрать некоторый капитал — около 20 млн. золотых рублей… мы должны учиться, чтобы действительно постигнуть организацию, построение, метод и содержание революционной работы. Если это совершится, тогда, я убежден, перспективы мировой революции будут не только хорошими, но и превосходными».

Ленин, несмотря ни на что, продолжал собирать деньги и вести подготовку для проведения мировой революции. Конкретно о сроках «мировой пролетарской революции» и местах её проведения в докладе не упоминалось. Ленин, Коминтерн, уже получили опыт поражения «пролетарских» революций в Германии, Венгрии, Польше и в других странах, но Ульянов-Ленин надежду на успех не терял.

Делегаты сопроводили уход Ленина с трибуны овацией, хотя мало чего из его речи поняли. После перерыва, последовавшим после выступления Ленина, говорил Троцкий, который повторил свой доклад три раза, полтора часа он говорил по-немецки, полтора часа по-французски и полтора часа по-русски, итого 4,5 часа. Первыми двумя языками он владел превосходно, третьим по хуже. Делегаты, понимавшие один из этих языков, осматривали Кремлёвский дворец, пока Троцкий говорил на двух других языках.

20 ноября 1922 года, Ленин выступал на Пленуме Моссовета, с речью, посвящённой новой экономической политике, международной обстановке, турецкому вопросу с проливами, о Дальнем Востоке, о кредитах для восстановления разрушенной экономике, о концессиях, о проблемах государственного строительства. Новой экономическая политика была только для государства диктатуры пролетариата, а для буржуазных социалистических государств это была старая политика товарно-денежных отношений. Главный лейтмотив выступления, сопровождавший озвучивание всех проблем звучал бодро, «мы достигли результатов лучших, после которых ни один разумный человек никогда не подумает вернуться к старому», «мы, коммунисты, победим». Аплодисменты не прерывались. Это было последнее публичное выступление Ленина.

13 декабря, у Ленина утром случился очередной приступ болезни, в 11 часов его осматривали врач Кожевников и профессор Крамер, которые с большим трудом уговорили его не выступать, ни в каких заседаниях и на время совершенно отказаться от работы.

В ночь с 15 на 16 декабря, произошло резкое ухудшение состояния здоровья Ленина, очередной инфаркт.

18 декабря 1922 года, Политбюро ЦК РКП (б) назначает Сталина, «ответственным за соблюдение Лениным больничного режима», назначенного ему врачами. За Лениным, во время его болезни, с исключительной заботой ухаживают Надежда Крупская и Мария Ульянова. Крупская постоянно находится возле него, читает ему, занимается с ним, помогает восстанавливать речь и письмо. Мария Ульянова организует медицинский уход за Лениным, поддерживает связь с врачами, медперсоналом, заботится о доставке и наличии лекарств. Марии приходилось обеспечивать уход за Лениным, но и постоянно находиться рядом с Надеждой Крупской, заменяя ей маму, у Надежды был врождённый аутизм, как говорили в России, родилась с «простинкой».

Вечером, 22 декабря 1922 года, наступает дальнейшее ухудшение состояния здоровья Ленина, паралич правой руки и правой ноги.

Ужасно выглядит Ленин на последних фотографиях 1922 года, в глазах его погас свет разума, в его облике всё резче проглядывался образ идиота. Он еще диктовал, отдавал приказы, требовал наказать и казнить неугодных, писать уже не мог, не было сил и шёл необратимый процесс разрушения мозга и всей нервной системы. Верхушка партии, находившаяся вблизи вождя, всё это видела и понимала, борьба между ними, за власть в партии и в государстве стала нарастать.

Прикованный к постели, временно потерявший способность двигаться, Ленин категорически потребовал от врачей разрешения диктовать свой «дневник», так он сам назвал свои записки. Ленин добился своего. Сначала ему было разрешено диктовать по 5—10 минут, а затем по 30— 40 минут в день.

Письмо к съезду», известно также как «Завещание Ленина» письмо Ленина, написанное в конце 1922 года и содержащее оценку его ближайших соратников. Письмо было оглашено в 1924 году на заседании ЦК перед XII съездом РКП (б) Надеждой Константиновной Крупской. Сталин на этом заседании впервые заявил о своей отставке. Каменев предложил решить вопрос голосованием. Большинство высказалось за оставление Сталина на посту Генерального секретаря ЦК РКП (б), против голосовали только сторонники Льва Троцкого.

В декабре 1922 года состояние здоровья Ленина резко ухудшилось. В этот период он, тем не менее, надиктовал несколько заметок, кроме «Письма к съезду», это были, «О придании законодательных функций Госплану», «К вопросу о национальностях или об автономизации», «Странички из дневника», «О кооперации», «О нашей революции, по поводу записок Николая Суханова», «Как нам реорганизовать Рабкрин», Рабоче-Крестьянскую Инспекцию, Предложение XII съезду партии, «Лучше меньше, да лучше».

24 декабря, Ленин требует, чтобы ему было разрешено ежедневно, хотя бы в течение короткого времени, диктовать его «дневник». После консультации членов Политбюро ЦК с врачами, они принимается решения, «1.Владимиру Ильичу предоставляется право диктовать ежедневно 5—10 минут, но это не должно носить характера переписки, и на эти записки Владимир Ильич не должен ждать ответа. Свидания запрещаются. 2. Ни друзья, ни домашние не должны сообщать Владимиру Ильичу ничего из политической жизни, чтобы этим не давать материала для размышлений и волнений».

После этого, Сталин, отлично зная про аутизм Крупской, говорил по телефону с Надеждой и довольно резко ей указывал, чтобы она не обсуждала политические дела с мужем. Вот как об этом вспоминала младшая сестра Ульянова-Ленина, Мария Ильинична, «Сталин… стал указывать ей, чтобы она не говорила с В. И. о делах, а то, мол, он ее в ЦКК потянет». Растерявшись от такого поведения Иосифа Виссарионовича, Крупская «была совершенно не похожа сама на себя, рыдала, каталась по полу и пр.». У Надежды Константиновны с рождения тоже были большие проблемы с психикой и здоровьем.

«Письмо к съезду», для XII съезда РКП (б), было надиктовано с 23 декабря 1922 года по 4 января 1923 года. При этом Ленин требовал, чтобы продиктованное им хранилось в строжайшей тайне до очередного партийного съезда. Тем не менее, в нарушение его воли, большая часть этих записей, была передана в секретариат ЦК. Надежда Алиллуева, супруга Сталина, работала дежурным секретарём у Ленина и записывала все его диктовки-указания.

30 декабря 1922 года, в Москве, состоялся I съезд Советов «С.С.С.Р.». Он рассмотрел два важнейших документа, Декларацию и Договор об образовании «Союза Советских Социалистических Республик», С.С.С.Р.

Глава 41. 1923 год. Образование «С. С. С. Р». Комиссия по руководству антицерковными процессами, арест патриарха Тихона. Турецкий вопрос по проливам. Лозанна, убийство Воровского. Восстание коммунистов в Германии

В связи с ликвидацией Дальне-Восточной Республики и после занятия Владивостока войсками РККА и разделением территории ДВР между регионами, назрела необходимость государственного переустройства «Р.С.Ф.С.Р».

30 декабря 1922 года, в Москве состоялся съезд Советов, который был объявлен как I съезд Советов Союза Советских Социалистических Республик, «С.С.С.Р». Съезд рассмотрел два важнейших документа, «Декларацию» и «Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик».

Договор был согласован 29 декабря 1922 года, на конференции делегаций от съездов Советов четырёх республик, «Р.С.Ф.С.Р.», «Украинской Советской Социалистической Республики», «Белорусской Советской Социалистической Республики» и «Закавказской Советской Федеративной Социалистической Республикой», которая была образована 12 марта 1922 года, в Тифлисе, на конференции представителей ЦИК Азербайджанской ССР, ЦИК Армянской ССР и ЦИК Грузинской ССР, которая утвердила договор о создании «Федеративного Союза Социалистических Советских Республик Закавказья».

13 декабря 1922 года, 1-й Закавказский съезд Советов, в Баку, преобразовал «ФСССРЗ» в «Закавказскую Социалистическую Федеративную Советскую Республику», «ЗСФСР», при сохранении самостоятельности входивших в неё республик. Съезд утвердил Конституцию, образовал Закавказский ЦИК и правительство, Совнарком Республик Закавказья, который возглавил Мамия Орахелашвили, бывший первым секретарём ЦК РКП (б) Грузии.

Договор между Закавказскими республиками был утверждён и вступил в силу 30 декабря 1922 года. Эта дата, считается и датой образования «С.С.С.Р». Утверждение договора в Москве юридически оформило создание нового государства в составе четырёх союзных советских республик.

Ленин, как «марксист» был унитаристом и считал, что централизованное современное государство «есть громадный исторический шаг вперед от средневековой раздробленности к будущему социалистическому единству всех стран», считал национальные образования на территориях государств, пережитком феодализма.

Когда Российская монархия рухнула, на ее территории стали возникать национальные государства, стремившиеся обособиться от России. Для Ленина это стало угрозой на осуществление мировой пролетарской революцию. Лозунгу белого движения, за «единую и неделимую Россию», был противопоставлен лозунг Ленина, «право всех наций на самоопределение», чтобы способствовать развязыванию гражданской войны на национальных территориях. Но на границе с европейскими капиталистическими государствами, эта политика Ленина потерпела крах. Социалистические республики в Финляндии, Эстонии, Латвии, Литве, Польше, потерпели поражения. Пришлось Ленину обратить свои усилия, по созданию советских республик на Восток, чтобы разжечь пожар мировой революции с Востока.

Разграничение полномочий между федеральными и местными органами, в «Российской Федерации» строилось на принципах исключительной компетенции высших партийных органов и подконтрольности и подчинённости всех остальных органов управления им. В конце 1922 года, только в «Р.С.Ф.С.Р» было уже 19 автономных республик и областей, а также 2 трудовые коммуны, созданные по национальному признаку. Трудовая коммуна немцев Поволжья и Карельская трудовая коммуна, не имели собственных конституций.

В письме, от 26 сентября 1922 года, по вопросу предстоящего объединения республик, адресованном своему заместителю, Льву Каменеву и предназначенном для членов Политбюро ЦК, Ленин писал, что Сталин уже согласился с несколькими поправками, которые необходимо внести в его проект. В частности, пункт 1 нужно было изложить в следующей редакции, «Формальное объединение вместе с Р. С. Ф.С.Р в союз советских республик Европы и Азии». Это словосочетание неоднократно Ленин повторяет в тексте указанного письма.

Нарком по делам национальностей и секретарь ЦК Иосиф Сталин считал, что вопрос объединения надо решить просто. Все советские республики должны войти в состав «Р.С.Ф.С.Р» на правах автономных республик. Этот план объединения всех советских республик под эгидой «Р.С.Ф.С.Р» неофициально называли, планом автономизации.

Ленин, не участвовавший в коллективном обсуждении проекта, по причине нараставшей болезни, отвергал идею автономизации» и высказался за образование «союза республик». Наиболее приемлемой формой государственного устройства многонациональной страны он считал «Советскую Социалистическую Федерацию».

Ленинская формулировка, предлагаемой Федерации, в его записке была сформулирована как «союз советских республик Европы и Азии». Она предполагала открытые рамки союза, для вновь образующихся республик, хоть в Африке и Америках, северной и южной, в связи с возникновением новых социалистических республик в результате разрастания мировой революции. Ленин мыслил планетарно, в его программе была одна советская республика на всю планету Земля.

Кроме того, Ленин прямо указывал, «Важно, чтобы мы не давали пищи „независимцам“, не уничтожали их независимости, а создавали еще новый „этаж“, федерацию равноправных республик». Эти формальные уступки «независимости», реального значения не имели, поскольку политика «диктатуры пролетариата» подразумевала «диктатуру партии», её центральных органов, а не национальный суверенитет.

Политбюро ЦК, с апреля 1922 года в него входили, членами, Ленин, Троцкий, Зиновьев, Каменев, Сталин, кандидатами в члены, Бухарин, Калинин, Молотов, по данному разногласию между «федералистами» и «автономистами» никакой резолюции не приняло, до выздоровления Ульянова-Ленина и приезда его на заседание Политбюро.

5 — 6 октября 1922 года, Пленум ЦК принял в качестве отправного варианта план Ленина, однако это не привело к прекращению борьбы по вопросам национальной политики. Проект автономизации пользовался поддержкой ряда партийных руководителей. Сталин и Каменев призывали проявить стойкость против «национального либерализма Ильича», и стремились фактически оставить прежний вариант, всем войти в «Р.С.Ф.С.Р».

Произошёл на этой почве «грузинский инцидент», представители «группы Мдивани», потребовали вхождения Грузии в состав будущего государства как самостоятельной республики, а не как части «Закавказской Федерации». Вражда на бытовом уровне, грузин и армян, грузин и азербайджанцев, азербайджанцев и армян, осетин, абхазов и аджарцев против грузин присутствовала на «Закавказской» территории еще до революции, и перешла на уровень руководителей партийных органов. Создание «Закавказской федерации» было единственно правильным решением Иосифа Сталина, осетина по происхождению, избежать пограничных конфликтов между самостоятельными республиками. Именно эта напряжённость межэтнических отношений в Закавказье, вызвала демарш группы Мдивани, в ответ на отказ ЦК удовлетворить их требование, в знак протеста, в отставку подал весь ЦК РКП (б) Грузии.

Произошла драка во время заседания Закавказского совета. Для разборок драки между Серго Орджоникидзе и Акакием Кабахидзе, в Тбилиси выехал Дзержинский, он установил, что причина драки носила бытовой характер, Акакий обвинил Серго в коррупции. У Акакия была многодетная семья, пятеро детей, он пришёл к Серго, как большевик к большевику, просить помощи, тот ему отказал. В ответ Акакий ему ответил, «твои лошади живут лучше, чем мои дети», после чего произошла драка. Серго Орджоникидзе по партийной «табели о рангах», был значительно выше Акакия, который был простым телеграфистом. Единственно что было предпринято, изменение названия федерации.

В день образования «С.С.С.Р», будучи прикованным к постели, Ленин диктует свое письмо, впервые озвученное на XII съезде РКП (б), проходившем с 17 по 25 апреля 1923 года, «К вопросу о национальностях или об автономизации», которое он начинает со слов, «Я, кажется, сильно виноват перед рабочими России за то, что не вмешался достаточно энергично и достаточно резко в пресловутый вопрос об автономизации, официально называемый, кажется, вопросом о союзе советских социалистических республик». Это письмо было озвучены перед делегатами партийного съезда и преследовали цель, нанести «партийный» удар по Сталину, который последние годы был рядом с Лениным, и становился первым лицом партии и государства. Письмо, «К вопросу о национальностях» поднимало «мутную волну» русофобии в пролетарской и крестьянской среде, всё это вызывает мысль, о целевой фальсификации этого документа для съезда.

Последующими Пленумами ЦК, без участия Ленина, было принято решение, «Союз ССР создавать на базе ленинской схемы „Союза равных“, но строить его как одно союзное государство, а не разнородные республики».

Состоявшееся 11 января 1923 года, заседание Политбюро утвердило повестку дня съезда, назначенного на 30 марта, и поручило Ленину выступить по первому вопросу с докладом «Политический отчет ЦК». Но в связи с нарастанием болезни Ленина открытие съезда было перенесено на середину апреля. В ходе проведения низовых партийных конференций, всеми была полностью одобрена деятельность ЦК партии. Конференции выражали твердую уверенность, что предстоящий съезд еще более укрепит партийное единство и сплоченность всех коммунистов. На всех конференциях отмечали необходимость обеспечения за партией фактического руководства всем государственным аппаратом Союза Советских Социалистических Республики, «Федерация» как и прежде оставалась фикцией.

18 января 1923 года, решением Политбюро председателем «Комиссии по руководству антицерковными процессами» был назначен Емельян Ярославский (Миней Губельман), который оставался бессменным председателем комиссии до самого конца её существования, до 1929 года. Комиссия официально называлась «Комиссией по проведению декрета об отделении церкви от государства» при ЦК РКП (б), это стал партийно-государственный орган, отвечавший в «С.С.С.Р» за проведение антирелигиозной политики советской власти. Комиссия была создана вместо нескольких комиссий, «Комиссия по учету и сосредоточению церковных ценностей», «Комиссия по реализации церковных ценностей», «Комиссии по антирелигиозной пропаганде», возглавляемые Львом Троцким и Емельяном Ярославским. Ярославский был одним из главных руководителей и исполнителей антирелигиозной политики Ленина. Ярославскому принадлежит ставший знаменитым в «С.С.С.Р» лозунг, «Борьба против религии — борьба за социализм». Он был редактором журналов «Безбожник», «Безбожный крокодил», «Безбожник у станка», под его руководством издавалось множество антирелигиозных брошюр, плакатов и открыток.

Стратегию и тактику комиссии определял Ленин до последних дней своей жизни. Комиссия обладала широкими административными полномочиями и вмешивалась в деятельность всех религиозных конфессий «С.С.С.Р» по самым разнообразным вопросам, от организационных и догматических, до кадровых и финансовых. Комиссия директивно направляла и контролировала деятельность партийных и государственных органов власти по борьбе с религией. Средства этой борьбы были самими разными, цензура, в том числе цензурная комиссия, которая решала, какую религиозную литературу и в каких объемах в «С.С.С.Р» можно печатать или ввозить, дезинформация по действиям религиозных организаций, организация «Союза воинствующих безбожников», аресты, карательные операции, судебные процессы и другие способы принуждения и террора. Одним из методов комиссии стала работа с религиозными лидерами. На них оказывалось давление, из запугивали, подвергали вербовке. Также комиссия готовила материалы к заседаниям Политбюро.

В январе 1923 года, французские войска, в ответ на задержки в выплате репараций оккупировали Рурский регион, что послужило началом «Рурского конфликта».

27 января, «С.С.С.Р» заключила соглашение с Сунь Ятсеном, представлявшим Южный Китай. К нему были посланы советские военные советники, компартия Китая заключила союз с националистами «Гоминьдана». Отношения начались с декабря 1921 года, тогда в Пекин прибыла первая делегация «Р.С.Ф.С.Р», за ней в августе 1922 года, вторая делегация и в августе 1923 года, третья делегация от «С.С.С.Р» во главе с Леоном Караханом, заведующим Восточным отделом Наркомата иностранных дел. После подписания 31 мая 1924 года, «Соглашения об общих принципах для урегулирования вопросов между „С.С.С.Р“ и Китайской Республикой» и возведения дипломатические представительства обеих стран в ранг посольств, Карахан стал официальным послом «С.С.С.Р» в Китайской Республике. Этим поступком, Совнарком завоевал особую признательность Китайского правительства, советское посольство стало первым в Пекине, все остальные государства, включая Японию и США, держали в Пекине консульства. В соответствии с этим «Соглашением», Совнарком «С.С.С.Р» отказался от специальных прав и привилегий, в соответствии с чем были ликвидированы русские концессии в Харбине, Тяньцзине и Ханькоу. В соответствии с подписанным в тот же день соглашением о КВЖД, Китайско-Восточная железная дорога объявлялась «чисто коммерческим предприятием», которое совместно управлялось «С.С.С.Р» и Китайской республикой на паритетных началах, впредь до выкупа КВЖД правительством Китая. Карахан оставался в Китае до осени 1926 года.

1 февраля 1923 года, конференция в Лозанне, утвердила проект договора «о черноморских проливах», который, по признанию Чичерина, был выгоден англичанам. Анкара отказалась подписывать договор. В работе конференции возник перерыв, во время которого работала комиссия экспертов, без участия представителей «Р.С.Ф.С.Р». Вернувшийся в Москву наркоминдел Чичерин, заранее отправил советскому полпреду в Риме Вацлаву Воровскому телеграмму, «Необходимо, чтобы Вы были в Лозанне не позже момента возобновления конференции, ибо мы продолжаем быть участниками „Комиссии по проливам“ и настаиваем на нашем праве».

16 февраля 1923 года, Конференция послов стран Антанты принимает решение передать город Мемель, который фактически был немецким городом Восточной Пруссии и исторически принадлежал Тевтонскому ордену, был передан Литве, которая назвала его Клайпедой. Вильно, современный Вильнюс, и Восточную Галицию, союзные державы признали территорией Польши.

Февральский пленум ЦК РКП (б), от 24 февраля, рассмотрел тезисы «по национальному и организационному вопросам», постановил не публиковать их до предварительного ознакомления с ними, «с разрешения врачей», Ленина, и если он потребует пересмотра тезисов, то созвать экстренный пленум. Пленум признал целесообразным создать на съезде секцию по национальному вопросу с привлечением всех делегатов из национальных республик и автономных областей, с приглашением до 20 коммунистов не делегатов съезда.

Февральский Пленум ЦК также утвердил тезисы, составленные по запискам Ленина, которые предусматривали значительное расширение состава ЦК и Центральной Контрольной Комиссии, чему активно сопротивлялся Лев Троцкий, и за что активно выступал Сталин, ссылаясь на указания Ленина, Иосифу Сталину необходимо было ввести как можно больше своих сторонников в эти органы.

Льву Троцкому, Политбюро дало поручение, «составление тезисов и чтение доклада по промышленности на съезде», чтобы не вмешивался в «национальный вопрос». Тезисы Троцкого по промышленности рассматривались на пяти заседаниях Политбюро, в феврале и апреле, были подвергнуты обстоятельной критике и потребовали от Троцкого постоянно их перерабатывать. Троцкий, в своих тезисах, выдвигал требования диктатуры промышленности над сельским хозяйством и независимость хозяйственного аппарата от партийных органов, которые на заседаниях Политбюро, голосованием, требовали из тезисов убрать. Политбюро всегда побеждало, 6 голосов были за «убрать», 1 голос, Троцкого, был за «оставить», демократический централизм неизменно побеждал.

Пленум ЦК утвердил поправки и поручил Троцкому включить их в тезисы. Но Троцкий не выполнил постановления Пленума, «о внесении поправок по крестьянскому» вопросу. Потребовалось новое решение Политбюро, чтобы эти поправки были внесены в тезисы о промышленности.

4 марта 1923 года, в газете «Правда» была опубликована статья Ленина, «Странички из дневника», надиктованная им 1—2 января, в которой он призывал усилить борьбу с неграмотностью. В этой статье он говорил о необходимости «Культурной революции» в стране, чтобы достигнуть уровня обыкновенного цивилизованного государства Западной Европы. Он указывал, что партия и советское государство должны добиться грамотности всего населения и в первую очередь крестьянства. Ленин выдвинул идею шефства города над деревней, как важную форму политического влияния рабочего класса на крестьянство. Так же в статье Ленин указывал необходимость поднятия уровня учительства на должную высоту, «Народный учитель должен у нас быть поставлен на такую высоту, на которой он никогда не стоял и не стоит и не может стоять в буржуазном обществе». Ни один народный учитель в советском государстве так и не поднялся на должную высоту, номенклатура партии и правительства этого не допустила, звание народного учителя получали, но не многие. Призывая к поднятию культуры на новую высоту, большевики одновременно уничтожали художественную литературу европейских писателей.

В марте 1923 года у Ленина случился третий «инсульт», откладывать съезд дальше, теряло смысл, надо было торопиться. Проведение Съезда объявили на апрель.

11 марта, в связи с ухудшением здоровья Ленина, Сталин разослал шифром телеграмму, «Только для президиумов губкомов, обкомов и национальных ЦК».

«Политбюро считает необходимым поставить Вас в известность о наступившем серьезном ухудшении в состоянии Владимира Ильича. С декабря прошлого года т. Ленин потерял способность двигать правой рукой и правой ногой, вследствие чего т. Ленин, не имея возможности писать, вынужден был диктовать свои статьи стенографам. Так как такие явления наблюдались время от времени и ранее, в первый период болезни, и затем проходили, то врачи выражали твердую надежду, что и на этот раз Владимир Ильич справится с болезнью в более или менее короткий срок. И действительно, улучшение, хотя и медленное, в состоянии Владимира Ильича наблюдалось до последних дней. Твердо рассчитывая на это улучшение, последний пленум ЦК постановил даже не опубликовывать пока некоторых резолюций к съезду, надеясь, что можно будет через неделю-две посоветоваться относительно их с Владимиром Ильичём. Между тем десятого марта наступило резкое ухудшение. Т. Ленин почти утратил способность речи при сохранении ясного и отчетливого сознания. Врачи признают положение тяжелым, не отказываясь, однако, от надежды на улучшение. Ввиду глубокой серьезности положения с сегодняшнего дня начинается публикование врачебных бюллетеней.

В тревожные для партии и революции дни ЦК твердо рассчитывает на величайшую выдержку и сплоченность всех руководящих организаций партии. Более чем когда-либо губкомы должны быть в курсе настроений массы, чтобы не допустить никакого замешательства.» По поручению «Политбюро» секретарь ЦК И. Сталин». Сталин приступил официально к установлению себя на должную высоту.

17 марта, Сталин имел беседу с Крупской, после которой немедленно отправил записку, под грифом «Строго секретно», своим тогдашним союзникам в борьбе с Троцким, Зиновьеву и Каменеву, «Только что вызвала меня Надежда Константиновна и сообщила в секретном порядке, что Ильич в «ужасном» состоянии, с ним припадки, «не хочет, не может дольше жить и требует цианистого калия, обязательно». Сообщила, что пробовала дать калий, но «не хватило выдержки», ввиду чего требует «поддержки Сталина». Зиновьев и Каменев оставили на записке взволнованный ответ, «Нельзя этого никак. Ферстер, немецкий профессор, лечивший Ленина, дает надежды — как же можно? Да если бы и не было этого! Нельзя, нельзя, нельзя!».

Однако Сталина это не удовлетворило, 21 марта, он написал новую «Строго секретную» записку, обращенную ко всем членам «Политбюро». В ней говорилось, «В субботу 17 марта т. Ульянова (Н. К.) сообщила мне в порядке архиконспиративном „просьбу Владимира Ильича Сталину“ о том, чтобы я, Сталин, взял на себя обязанность достать и передать Вл. Ильичу порцию цианистого калия. В беседе со мной Н. К. говорила, между прочим, что „Вл. Ильич переживает неимоверные страдания“, что „дальше жить так немыслимо“, и упорно настаивала не отказывать Ильичу в его просьбе». Ввиду особой настойчивости Н. К. и ввиду того, что В. Ильич требовал моего согласия (В. И. дважды вызывал к себе Н. К. во время беседы со мной и с волнением требовал «согласия Сталина»), я не счел возможным ответить отказом, заявив, «Прошу В. Ильича успокоиться и верить, что, когда нужно будет, я без колебаний исполню его требование». Ленин действительно успокоился.

21 марта 1923 года, Государственный секретарь США, Чарльз Хьюз, заявляет о том, что США не признают «С.С.С.Р» до тех пор, пока не будут возвращены иностранные долги и не возмещён ущерб иностранным гражданам, потерявшим в этой стране свою собственность.

30 марта 1923 года, Совнарком «Р.С.Ф.С.Р» утвердил концессионный договор между «Наркомвнешторгом» «С.С.С.Р» и гражданами США и Германии об учреждении смешанного акционерного общества «Русско-американское мехэкспортное акционерное общество». Цель общества была, покупка и продажа на внутреннем рынке и вывоз из пределов «Р.С.Ф.С.Р» и реализация на заграничных рынках нижеследующих товаров, «выделанной и сырой пушнины, конского волоса, щетины, кишек, пуха, пера, сырых кож и икры».

Концессионерами выступили гражданин США Отто Шульгоф и германский гражданин Мартин Ленчнер. Концессий к этому времени было заключено много и их количество только нарастало. Советская Россия постепенно становилась тем, для чего она и предназначалась быть, поставщиком сырья и природных ископаемых ресурсов для внешнего рынка и получателем технологичной продукции, с высокой добавленной стоимостью, с этого же внешнего рынка.

5 апреля, Совнарком «С.С.С.Р» нотой заявляет о непризнании решения Парижской конференции послов Антанты, «о закреплении за Польшей Вильнюса и части литовской территории», послы Антанты эту ноту не приняли.

На заседании «Политбюро», от 5 апреля 1923 года, Заместителя наркома юстиции, Петра Красикова, постоянно проживавшего рядом с Лениным в Горках, по предложению Емельяна Ярославского, ввели в состав «Комиссии по руководству антицерковными процессами».

Пётр Красиков входил в ближний «круг первый» диктатуры Ленина, он был единственный близкий друг Ленина, ещё со времён его ссылки в Шушенском.

После Октябрьского переворота, Красиков занимает должность председателя военно-следственной комиссии по борьбе с контрреволюцией и спекуляцией при ВРК Петросовета.

Работая в следственной комиссии, Красиков одновременно выполнял и другие многочисленные обязанности, был членом коллегии Наркомюста, входил в комиссию по урегулированию финансово-экономических обязательств Советской России по отношении к Германии, вытекающих из Брестского договора, участвовал в работе комиссариата печати, агитации и пропаганды при Петросовете, который возглавлял Володарский.

C 1918 года, Красиков заместитель Наркома юстиции, один из организаторов атеистического воспитания «С.С.С.Р», сам он в атеизме разбирался хорошо, тапк как был внуком священника из Красноярска и в церкви рос с малолетства. Он стал одним из инициаторов создания журнала «Революция и церковь», был ответственным редактором этого журнала. вокруг которого сложился актив «воинствующих безбожников». Пётр участвовал в процессе написания декрета, «об отделении церкви от государства», был одним из главных идеологов антирелигиозных кампаний.

В марте 1918 года, Ленин и правительство переехали в Москву. Здесь Красиков становится заместителем председателя кассационного трибунала при ВЦИК и членом специальной тройки по надзору за ходом следствия в ВЧК. Пётр Красиков занимался самыми разнообразными делами, как правило на должностях заместителей, он каждый день виделся с Лениным, так как проживал рядом с ним, и информировал Леннина обо всех делах, творившихся в ВЧК и в других комиссиях, где он был в замах.

После образования «С.С.С.Р», в 1924 году, Пётр Ананьевич Красиков был назначен прокурором Верховного Суда «С.С.С.Р».

XII съезд РКП (б), проходил с 17 по 25 апреля 1923 года, при открытии съезда выступил Лев Каменев, который, в том числе, заверил делегатов что здоровье Владимира Ильича Ленина резко пошло на поправку, лечение его осуществляют медицинские светила, собранные со всего мира, а фактически только из Германии, что «Владимир Ильич встанет, вернется к нам и возьмет вновь в руки борца и вождя руль мировой революции»… «Так, хотя его нет здесь физически, он фактически идейно руководит и этим нашим партийным съездом»…«Железное единство передового отряда, выдвинутого на самые обстреливаемые посты мировой пролетарской революции, и из рук этой единой! железной партии ни на минуту не выпускать руля государственного управления, вот что говорит нам Ленин, и вот та дорога, по которой пойдет наш съезд. (Аплодисменты.) По поручению Центрального Комитета партии объявляю XII съезд открытым». Фактически это было указание для всех посвящённых, что политика государства Советов сохраняется прежней, несмотря на предстоящую смену руководителя.

В стране Советов, в стране безграмотного населения, где православие стало преследуемой религией, появилось новое божество, вождь мирового пролетариата, Владимир Ильич Ульянов-Ленин. Ему обязаны были верить все, всегда и во всём, он всегда был прав и непогрешим, новую религию для советского народа назвали «ленинизм». Предтечей ленинизма объявили Карла Маркса, несмотря на возражения против этого его соратников, их Ульянов-Ленин объявил ренегатами, Задачей партии стало «перековать» малограмотных православных христиан в просвещённых коммунистов, верных «ленинцев», «перековка» начиналась с детского возраста, и продолжалась непрерывно. Не «перековавшиеся» переходили в сословие врагов народа.

24 апреля 1923 года, Замоскворецкий райком комсомола Москвы, при пионерском отряде, создал группу школьников от 8 до 11 лет. Их назвали октябрятами в честь Октябрьского переворота большевиков.

Грех неверия в заветы вождя и даже греховные высказывания в адрес ленинизма наказывались строго и единственным способом, по приговору революционного трибунала.

По первому вопросу повестки съезда, с докладом «Политический отчёт ЦК», выступил Григорий Зиновьев, по совместительству Председатель Коминтерна. В своих тезисах, которые Политбюро и Ленин не проверили, Зиновьев озвучил руководящую роль партии, как «диктатуру партии», с его стороны это прозвучало как вызов, за что он и был в скором времени наказан.

Иосиф Сталин выступал вторым, «по организационному вопросу», вперёд не выскакивал. Лев Троцкий выступал пятым. Сталин выступил второй раз, после выступления Троцкого, с докладом, «Национальные моменты в партийном и государственном строительстве». Во вновь образованном правительстве «С.С.С.Р» Сталин не занял ни одной должности, он был просто Генеральный секретарь ЦК, но все нити власти постепенно собирались у него в руках. Он стал единственным исполнителем воли и заветов Ленина, то есть первосвященником, с чем он успешно справлялся, уничтожая в последствии всех отступников, зиновьевцев и троцкистов.

XII съезд РКП (б) был первым, после Октябрьского переворота, на котором Ленин не смог даже появиться, из-за тяжелой болезни, выражавшейся в третьем приступе инсульта, потере подвижности и речи, и нараставшем идиотизме.

Михаил Фрунзе, зачитывая приветствие съезда Ленину, сказал делегатам, «Товарища Ленина не было с нами на съезде, но дух его, как неоднократно говорили выступавшие ораторы, постоянно был среди нас, и руководимые им мы шли тем путем, который был нам указан…». Съезд принял приветствие Владимиру Ильичу Ленину, в котором говорилось, «От глубины сердца партии, пролетариата, всех трудящихся съезд посылает своему вождю, гению пролетарской мысли и революционного действия, привет и слова горячей любви Ильичу, который и в эти дни тяжелой болезни и длительного отсутствия не менее, чем всегда, сплачивает съезд и всю партию своей личностью. Более чем когда-либо партия сознает свою ответственность перед пролетариатом и историей. Более чем когда-либо она хочет быть, и будет достойной своего знамени, и своего вождя. Она твердо верит, что недалек день, когда кормчий вернется к кормилу».

Но кормчий к кормилу так и не вернулся, но очередной рулевой для кормила уже был готов и встал к нему, и также на века.

Выступавшие делегаты горячо приветствовали съезд и отсутствовавшего вождя партии и советского народа Ульянова-Ленина, желали ему скорейшего выздоровления. Представители Коминтерна и зарубежных коммунистических партий, в своих выступлениях говорили, что «ленинская партия является путеводной звездой мировой коммунистической революции», путь оставался чёткий, только к мировой революции, российский пролетариат призывали к самопожертвованию и терпению.

Путеводная звезда, когда-то много сотен лет назад, зажглась при рождении Христа, а путеводной звездой для коммунистов всего мира стала ленинская партия и сам Ленин, поскольку коммунизм родился так же, как и Христос, в среде божьего народа Иосифа Египетского за 1500 лет до рождества Христова.

Исходя из ленинского плана построения социализма, съезд всесторонне разработал конкретные пути подъема всех отраслей народного хозяйства. Одобрил политическую и организационную линию ЦК, обеспечившего партии серьезные успехи на всех участках социалистического строительства. Большевики призвали к восстановлению ранее ими же разрушенной производственной базы российского общества.

Съезд одобрил деятельность делегации РКП (б) в Исполкоме Коминтерна.

Съезд принял решение о монополии внешней торговли. Ленин всегда отстаивал незыблемость государственной монополии внешней торговли, торговля шла строго под контролем лично вождя и ближайших его сподвижников, которые стали владельцами частных, кооперативных торговых предприятий, все прибыли от торговли ресурсами России пошли на счета партии, и туда куда надо, по строго секретным указаниям Ленина.

Съезд признал необходимым отправку собранного с крестьян зерна за границу, надо было помочь голодающим рабочим в Германии, при этом в Советской России стоял голод, а на её территории работали зарубежные благотворительные организации, они оказывали помощь голодающим и больным.

Письмо Ленина, «К вопросу о национальностях или об автономизации», было оглашено на заседании «сеньор-конвента», политического совета лидеров делегаций XII съезда, а затем и по делегациям съезда, началась борьба за власть между вождями, в преддверии ухода кумира диктатуры пролетариата.

На съезде, лидер грузинской делегации Буда Мдивани, последовательно выступал за ликвидацию Закавказской федерации, требуя единоличного представительства Советской Социалистической Республики Грузия.

Съезд партии постановил, объединить партийный орган, Центральную Контрольную Комиссию, которая избиралась на съезде и занималась вопросами партийной дисциплины, такими как моральная деградация членов партийных организаций, коррупцией, пьянством, шкурничеством, злоупотреблением властью и государственный орган, Рабоче-Крестьянскую Инспекцию, в ЦКК-РКИ, в связи с изменением их подчинённости, Иосиф Сталин приступил к установлению собственной системы контроля за партийным и государственным аппаратом, во всех контрольных и исполнительных органах он приступил к выдвижению в руководство своих сторонников-информаторов.

Должности руководителя ЦКК не существовало, её деятельность на высшем уровне курировал нарком РКИ, Иосиф Сталин, Сталин взял под личный контроль и верхнее руководство партии.

Контролёры РКИ, Рабкрина, осуществляли финансовые ревизии, в том числе проверяли планы расходования финансовых средств, «нормализацию» труда, проверяли эффективность работы бюрократии в различных ведомствах и способствовали внедрению новшеств во всех отраслях, внутри наркомата были организованы, топливная инспекция, инспекция внешних сношений, юридический отдел. Бюрократические структуры страны Советов постоянно усложнялись и разрастались численно, должности заполнялись верными ленинцами, в основном прибывавшими из южных городов России.

На основании собранных сведений печатался статистический сборник на двух языках, русском и французском, это было любимое чтение Ленина.

Руководитель Рабкрина, Нарком Сталин, до мая 1922 года, после мая Наркомом РКИ был назначен Александр Цурюпа, ставший и вторым заместителем Ленина в Совнаркоме, вместе с Львом Каменевым, Иосиф Сталин само-освобождался от должностей второго плана, сосредотачивался на работе секретариата ЦК и Политбюро, связывал работу Организационно-инструкторского отдела и бюро секретариата, началась работа по созданию аппарата управления «С.С.С.Р» и реорганизация аппаратов управления на местах, включая партийные органы, Сталину были нужны свои сторонники-осведомители на местах, везде.

Съезд подтвердил решения X съезда партии о запрещении фракций и группировок и принял разработанную ЦК резолюцию, «По организационному вопросу», которую докладывал Сталин, был избран новый, расширенный состав ЦК РКП (б) и ЦКК. В члены Политбюро были избраны, Ленин, Троцкий, Зиновьев, Каменев, Сталин, Рыков, Томский, кандидатами, Бухарин, Калинин, Молотов, Рудзутак. Сталин формировал блок своих сторонников для разгрома Льва Троцкого и его фракции.

Конференция по турецким проливам возобновилась в 20-х числах апреля 1923 года. От правительства «С.С.С.Р» в Лозанну, Швейцария, прибыло всего трое, Воровский, его 19-летний секретарь и близкий друг Иван Дивильковский, ставший членом РКПб  и Иван (Иосиф Израилевич) Аренс, сотрудник наркомата иностранных дел, заявленный как корреспондент Российского телеграфного агентства. После прибытия в Лозанну, руководителю делегации Воровскому отказали в аккредитации и предъявили условие, что участвовать в дальнейшей работе конференции делегация сможем только при условии предварительного согласия с текстом «конвенции о проливах», выработанным экспертной комиссией за время перерыва.

Проект советской делегации, «по вопросу о проливах», предусматривал передачу их под полный суверенитет Турции, закрытие проливов для всех военных кораблей в мирное и военное время и полную свободу торгового мореплавания. За время перерыва, Турция пришла к согласию со странами Антанты, забыв о договорённостях с Лениным о передаче проливов под полный суверенитет Турции.

Конференция в Лозанне, возобновила свою работу 24 апреля. Воровский, прибывший в Лозанну выразил протест. Организаторы конференции стояли на своём, а правительство Швейцарии заявило, что поскольку у советской делегации нет аккредитации, допуска на конференцию, то оно снимает с себя ответственность за её охрану и просит делегацию покинуть страну в кратчайшие сроки. Воровский сообщил обо всём Чичерину, «Союзники с самого начала пытались отстранить нас от дальнейшего участия в конференции под предлогом, будто вопрос о проливах закончен… таким образом, мы сидим здесь в качестве наблюдателей. Однако нас хотят выжить, если не мытьем, так катаньем».

Воровский остался на конференции и стал давать интервью журналистам, корреспондентам газет, взывать к справедливости. Неизвестные стали регулярно забрасывать камнями окна в гостинице «Савой», где остановился Воровский со своими спутниками. Ивану Аренсу, корреспонденту Российского телеграфного агентства, третьему члену делегации, знакомые по Лозанне, передали записку, что два боевика получили задание на их устранение. Воровский запросил Чичерина о своих дальнейших действиях. В ночь на 10 мая, пришла телеграмма из Москвы, «немедленная эвакуация». Но было уже поздно.

В Европе существовала организация офицеров, «Всеобщий союз бывших русских воинов», РОВС, во главе которой стоял адмирал Пётр Врангель. В Швейцарии отделение РОВС возглавлял Аркадий Полунин, в молодости агент сыскной полиции в Санкт-Петербурге, а позднее, офицер контрразведки при штабах генералов Алексеева и Деникина.

10 мая 1923 год, белогвардейский офицер Конради, застрелил Вацлава Воровского в ресторане, а двоих его соратников, включая Аренса, ранил. Затем Конради подошёл к оцепеневшим музыкантам оркестра и потребовал исполнить по большевикам траурный марш норвежского композитора Эдварда Грига. Не добившись желаемого, Конради вернулся к своему столику и спокойно продолжил читать журнал, лежавший на его столике.

На первом допросе в полиции Конради озвучил заказчика покушения Полунина, и их судили вместе. А дальше был суд, пострадавшую сторону никто не представлял, а выставленный адмиралом Врангелем адвокат, превратил криминальный процесс в Лозанне, в показательный процесс против большевиков.

На суде, защитник Обер, заканчивая пространную речь перед судом воскликнул, «Я вновь и вновь повторяю, Конради и Полунин не совершили злодеяние, они совершили справедливый акт возмездия. Они сделали то, что должны были сделать все народы Европы и перед чем они отступили в нерешительности… Когда вы удалитесь, чтобы совещаться перед принятием решения, в совещательной комнате вас незримо окружит несметное множество безмолвных свидетелей. Тени убитых французов, бельгийцев, австралийцев, американцев, канадцев, павших на полях битвы благодаря измене большевиков. Миллионы и миллионы русских, погибших от голода… Все они до сих пор взывали к небу, моля о правосудии. Никто им не дал ответа. Вы, вы ответите им!».

Хотя защитник Обер говорил на процессе об убитых «бельгийцах, австралийцах, американцах и канадцах и о миллионах погибших от голода русских», а убили Вацлава Воровского и ранили двоих, присяжные, большинством в 9, против 5 голосов, оправдали обвиняемых. В результате, суд присяжных Лозанны Полунина и Конради оправдал.

8 мая, министр иностранных дел Великобритании Джордж Натаниэль Керзон направил правительству «С.С.С.Р» меморандум, известный как «ультиматум Керзона». В ноте правительство Британии требовало прекратить антибританскую подрывную деятельность в Иране и Афганистане, остановить в Советской России антирелигиозную политику, освободить английские суда, задержанные за ловлю рыбы в водах Советского Союза. Совнарком претензии Лондона отверг. Граждан «С.С.С.Р» вывели на массовые демонстрации с плакатами, на которых был нарисован громадный кукиш Керзону, больше похожий не на кукиш, а на надпись на русских заборах. В «С.С.С.Р» начали собирать пожертвования среди населения на развитие военно-воздушного флота.

10 мая 1923 года, ВЦИК и Совнарком приняли декрет «о едином сельскохозяйственном налоге». C 1 января 1924 сельхозналог стал уплачиваться только деньгами, которые крестьянину необходимо было где то заработать.

До принятия декрета, сельскохозяйственный налог уплачивали владельцы приусадебных земельных участков и служебных земельных наделов в сельской местности, как в натуральном, так и в денежном выражении. Объектом обложения, стала площадь земельного участка, независимо от размера, получаемого с него дохода. Единоличники платили налог в удвоенном размере. При определении размера налога не учитывались несельскохозяйственные земли. Была установлена широкая система льгот, предусмотренных для заслуженных революционеров и их родственников. Единый сельскохозяйственный налог, будучи единым в смысле единственного налога на сельское хозяйство, на самом деле в различных частях Союза регулировался различными положениями. В каждой республике действовали свои особые условия.

16 мая 1923 года, нарком иностранных дел Чичерин обратился к правительству Швейцарии с нотой. В ней говорилось, что правительство «С.С.С.Р» возлагает ответственность за трагедию в Лозанне, убийство Вацлава Воровского, на власти Швейцарии. Не получив от них никаких объяснений, 20 июня советское правительство разорвало советско-швейцарские торговые отношения. Декретом «О бойкоте Швейцарии» был запрещён въезд в «С.С.С.Р» всем швейцарским гражданам, не принадлежащим к рабочему классу. Швейцарских капиталистов это не возмутило, и не возбудило, они даже не ответили.

Совнарком «С.С.С.Р» в знак протеста, всякие отношения со Швейцарией разорвал, хотя официальных отношений и не было, кроме взаимодействия по обществу Красного Креста, но продолжались финансовые операции по обмену царских денежных знаков и «керенок» на валюту, через местное отделение Красного Креста.

Похороны Воровского 20 мая 1923 года, переросли в колоссальную народную демонстрацию. В них предполагалось участие до 25 тысяч человек, фактически собрали народу со всех фабрик и контор Москвы и подмосковья больше ста тысяч, трудящиеся печальными не выглядели, а были рады внеочередному выходному дню. Захоронение Воровского было произведено в братской могиле у Кремлёвской стены. В ноябре, в могилу к Воровскому, была опущена и урна с прахом его супруги, Доры Моисеевны, умершей в Германии от нервного потрясения, случившегося с ней из-за гибели супруга.

Захоронение революционеров в братскую могилу у Кремлёвской стены началось большевиками с 1917 года, несмотря на протесты патриарха и верующих против осквернения святых мест на Красной площади. В связи с отсутствием обряда отпевания перед захоронением, в братской могиле революционеров около трети захоронений составляют неустановленные лица.

30 мая,1923 года была образована «Бурят-Монгольская» АССР в составе Р. С. Ф.С.Р», после вывода иностранных войск с Дальнего Востока и самоликвидации марионеточной Дальне-Восточной Республики, со столицей в городе Верхнеудинск, который впоследствии был переименован в Улан-Удэ. В Бурято-Монгольскую АССР слили и соединили две автономные области, Монголо-Бурятскую которая была в составе «Р.С.Ф.С.Р» и Бурят-Монгольскую, которая была в составе ДВР. Первая автономия бурят, «Монголия», была образовано на территории Российской империи, после Февральской революции, Временным Правительством Александра Керенского, 25 апреля 1917 года.

С образованием республики официальным языком был объявлен бурят-монгольский язык. Предстояло создать письменность на национальном языке и пролетариат, то есть устроить промышленность и поставить бурят-монгольский народ на путь коммунистического развития. Что было у бурят в наличии, это хорошо подготовленные и вооружённые кавалерийские формирования, подготовленные ранее казаками атамана Семёнова, которые воевали в рядах РККА.

16 июня 1923 года, Патриарх Тихон, находившийся в заключении, несмотря на указание Ленина, «патриарха не трогать», подал заявление в Верховный Суд. Заявление рассматривал заместитель председателя кассационного трибунала при ВЦИК, Пётр Красиков, который был одновременно и членом «Комиссии по руководству антицерковными процессами», и близким товарищем Ленина, Ленин решил патриарха помиловать.

В заявлении патриарх Тихон писал, «Обращаясь с настоящим заявлением в Верховный Суд РСФСР, я считаю необходимым по долгу своей пастырской совести заявить следующее: Будучи воспитан в монархическом обществе и находясь до самого ареста под влиянием антисоветских лиц, я действительно был настроен к Советской власти враждебно, причём враждебность из пассивного состояния временами переходила к активным действиям. Как-то: обращение по поводу Брестского мира в 1918, анафематствование в том же году власти и наконец воззвание против декрета об изъятии церковных ценностей в 1922 году. Все мои антисоветские действия за немногими неточностями изложены в обвинительном Заключении Верховного Суда. Признавая правильность решения Суда о привлечении меня к ответственности по указанным в обвинительном заключении статьям уголовного кодекса за антисоветскую деятельность, я раскаиваюсь в этих проступках против государственного строя и прошу Верховный Суд изменить мне меру пресечения, то есть освободить меня из-под стражи.

При этом я заявляю Верховному Суду, что я отныне Советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежёвываюсь как от зарубежной, так и внутренней монархическо-белогвардейской контрреволюции.» Подпись: Патриарх Тихон, 16 июня 1923 год.

За год в заключении патриарх всё осознал и признал, сделка состоялась. 25 июня, 1923 года, патриарх Тихон был выпущен на волю.

Через три дня, 28 июня патриарха Тихон обратился с посланием к верующим, «Отныне я определенно заявляю всем тем, что их усердие будет совершенно напрасным и бесплодным, ибо я решительно осуждаю всякое посягательство на Советскую власть, откуда бы оно ни исходило. Пусть все заграничные и внутренние монархисты и белогвардейцы поймут, что я Советской власти не враг. Я понял всю ту неправду и клевету, которой подвергается Советская власть со стороны ее со-отечественных и иностранных врагов и которую они устно и письменно распространяют по всему свету. Не минули в этом обойти и меня: в газете „Новое время“ от 5 мая за №606 появилось сообщение, что будто бы мне при допросах чекистами была применена пытка электричеством. Я заявляю, что это сплошная ложь и очередная клевета на Советскую власть.»

В дополнение вышел «Указ» патриарха Тихона, «о поминовении за богослужениями «предержащих властей страны нашей».

Патриарха не за-что осуждать, он пошёл «на всё», ради сохранения «церкви для верующих», за одно «спас» и души предержащих властей страны Советов от адских мук на том свете.

28 июня 1923 года, «Российская Православная Церковь» официально признала Советскую Власть. Но долго патриарх Тихон не прожил, преставился в том же году, когда умер и Ленин, в 1925, пережив его на три месяца.

19 июня 1923 года, в Аяне, на побережье Охотского моря капитулировали остатки «Сибирской Добровольной Дружины» генерал-лейтенанта Анатолия Пепеляева, командующего 1-ой Сибирской армией Колчака. Отец Анатолия был генерал-губернатором Томска, старший брат его, Виктор Пепеляев, премьер-министр правительства Колчака, был казнён вместе с адмиралом Колчаком, в Иркутске, большевиками в 1920 году. Эту дату можно считать завершением Гражданской войны на территории «Р.С.Ф.С.Р».

Первый состав Совнаркома «С.С.С.Р» был утверждён на 2-й сессии ЦИК «С.С.С.Р» 6 июля 1923 года, под председательством тяжело больного Ленина, который на заседаниях этого органа так и не появлялся, его представлял его заместитель Рыков. Президиум состоял из четырёх председателей, возглавил его Михаил Иванович Калинин. Президиум ЦИК издал постановление, «приступили к работе как высший орган власти Союза Советских Социалистических Республик, согласно главе пятой Конституции Союза Советских Социалистических Республик».

В состав ЦИК из 21 человека вошёл и Никита Сергеевич Хрущёв, лицо, приближённое к Иосифу Сталину, его осведомитель-информатор. Сталин на отлично усвоил политику Ленина, как управлять партией большевиков и её партийным аппаратом в государстве диктатуры пролетариата, везде должны присутствовать твои осведомители-информаторы.

Иосиф Сталин из органов государственной власти погрузился полностью в работу Генерального секретаря ЦК, собирая в свои руки все властные полномочия и расставляя во всех органах государственной и партийной власти своих сторонников. В этот же день, 6 июля 1923 года, в первой Конституции «С.С.С.Р», принятой 2-й сессией ЦИК Советов «С.С.С.Р» и утвержденной II съездом Советов «С.С.С.Р» 31 января 1924 года, уже после смерти вождя, отмечалось, что «Там, в лагере капитализма, национальная вражда и неравенство, колониальное рабство и шовинизм, национальное угнетение и погромы, империалистические зверства и войны. Здесь, в лагере социализма взаимное доверие и мир, национальная свобода и равенство, мирное сожительство и братское сотрудничество народов»…«доступ в Союз открыт всем социалистическим советским республикам, как существующим, так и имеющим возникнуть в будущем, что новое союзное государство явится достойным увенчанием заложенных еще в октябре 1917 года основ мирного сожительства и братского сотрудничества народов, что оно послужит верным оплотом против мирового капитализма и новым решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику.».

Ленинизм уже проповедовал, что в стане капитализма «вражда, неравенство, погромы и шовинизм, а в Союзе «мирное сожительство и братское сотрудничество», наряду с классовой непримиримостью в наличии пролетарский гуманизм, высокая человечность, великодушие, взаимная поддержка в борьбе за общее дело, поэтому надо помнить и готовиться к «мировой революции», такой раздражитель «уснуть» буржуазии стран капитализма не позволял. Про то, что в стране социалистический лагерь, диктатура партии большевиков и красный террор, в конституции не упоминалось.

Основное положение диалектики Гегеля, «тезис — антитезис — синтез» реализовывалось руководителями «большой цивилизации» на международном уровне, для выбора правильного пути развития мирового сообщества.

В Конституции была продекларирована цель партии большевиков, Ленинская цель, «Мировая Социалистическая Советская Республика» и предшествующая ей цель, «Мировая Социалистическая Революция». Все читали и радовались такой благодати, наступившей в стране Советов, особенно зарубежные социалисты, жители страны Советов об этом пока не догадывались, им ещё это не разъяснили, соответствующие органы. Как всегда, согласно большевистской риторике, желаемое выдавали за действительное, а пока большевики шли в лагерь капиталистов с предложениями взять всё что им надо в Советской России, а сами были готовы купить у них же, за любые деньги золотом, всё, что им было необходимо для восстановления производства и просто для приличного существования, а восстанавливать надо было всю промышленность с нуля.

Партией большевиков, Лениным, в этом документе была сделана открытая заявка на то, что предстоит ожидать капиталистам-буржуям в будущем от «С.С.С.Р».

В «С.С.С.Р» началась всеобъемлющая воинская реформа, под лозунгом, сокращения вооружённых сил и укрепления обороноспособности, но надо было готовиться и к предстоящей мировой социалистической войне, в которой на конях и с шашками не победишь. Нужны были самолёты, танки, автомобили и конечно военно-морской флот. Несмотря на смену идеологии и состава правящей элиты в России, всё начало возвращаться «на круги своя», в цивилизацию, начался и процесс разделения общества на богатых и бедных, на чистых и нечистых, под непрерывно раздававшиеся здравицы Ленину и возгласы, «Всё принадлежит народу».

В августе 1923 года был издан декрет ЦИК и Совнаркома «С.С.С.Р» «Об организации территориальных частей и проведении военной подготовки трудящихся», как замена сокращаемых войск РККА народной милицией.

7 июля 1923 года, была образована автономная область Нагорного Карабаха, в составе Азербайджанской ССР, с центром в селении Ханкенди, переименованном затем в Степанакерт. Это стал незатухающий очаг межэтнической напряженности между Азербайджаном и Арменией.

11 июля, Народный комиссариат финансов принял постановление об эмиссии средств обращения с твердым курсом по золоту, транспортных сертификатов пятирублевого достоинства, то есть 5 золотых рублей, чтобы совершить перелёт по маршруту Москва-Нижний Новгород, на самолёте аэрофлота, требовалось 24 сертификата, 120 золотых рублей.

В это время доллар в Германии обменивался на 4 млрд 200 млн марок, в «С.С.С.Р» курс доллара к рублю составлял всего 2 352 941, то есть советский рубль был дороже немецкой марки в 1785 раз, по курсу. Золотой рубль приравняли к одному миллиону рублей «в простынях», так в народе называли деньги, напечатанные на больших листах бумаги или ста рублям выпуска 1922 года.

13 июля 1923 года, Президиум ЦИК СССР принял Обращение ко всем народам и правительствам мира в связи с образованием Союза ССР. В Обращении было сказано, «созданное… на основе братского сотрудничества народов советских республик союзное государство ставит себе целью сохранение мира со всеми народами. Равноправные национальности в тесном взаимодействии и совместной работе будут рука об руку развивать свою культуру и благосостояние и осуществлять задачи власти трудящихся. Будучи естественным союзником угнетённых народов, Союз Советских Социалистических Республик ищет со всеми народами мирных и дружественных отношений и экономического сотрудничества».

Была объявлена государственная политика мирного сосуществования и сотрудничества, но Коминтерн оставался и финансировался, политика партии становилась очень «гибкой», но цели не менялись, а маскировались, политика лицемерия не имела предела.

В этот же день Президиумом ЦИК «С.С.С.Р» было принято и разослано всем ЦИК союзных республик сообщение, в котором доводилось до их сведения, что Президиум ЦИК «С.С.С.Р» приступил к работе как высший орган власти Союза «С.С.Р».

15 июля 1923 года, открылась первая в Советском Союзе регулярная воздушная линия по маршруту «Москва-Нижний Новгород». Было объявлено об образовании государственной авиакомпании «Аэрофлот», которая совместно с фирмой «Юнкерс», которая предоставила 4 самолета, обслуживала линию. Стоимость перелёта, в одну сторону, составляла 120 млн. рублей или 120 «золотых рублей», посадка и вылет производились с «Ходынского» поля, которое потом переименовали в «Октябрьское». Пролетариату такие перелёты были не по карману, летать имели возможность только чиновники и бизнесмены-нэпманы. Торгово-экономическое, военно-техническое сотрудничество между «С.С.С.Р» и Германией начало бурно развиваться, этому способствовал Раппальский договор и отсутствие репарационных пошлин между договаривающимися сторонами.

17 июля 1923 года, Совнарком «С.С.С.Р» образовал «Совет Труда и Обороны» «С.С.С.Р», во главе с Лениным, который на заседаниях ни Совнаркома, ни Совета Труда и Обороны, так и не появился, в названии Совета уже отсутствовали слова, «Рабочей и Крестьянской», рабочие и крестьяне вернулись на свои места, где им и полагалось находиться, к молотам и серпам, к станкам и боронам.

25 июля, «Карельская трудовая коммуна», автономное областное объединение, получила статус автономной республики Карелия в составе «Р.С.Ф.С.Р», Совнарком стремился удовлетворить «независимцев», по выражению Ленина, была объявлена амнистия рядовым участникам военных действий против РККА, имевшим место в 1922 году. По финским данным, около 30 тысяч трудоспособных жителей Карелии, с семьями, ушли через границу на жительство в Финляндию, не согласных жить при социализме.

1 августа 1923 года, ВЦИК «С.С.С.Р» добровольно и самостоятельно, хотя никто за рубежом этого и не требовал, присоединился к «Конвенции о режиме турецких проливов» от 24 июля 1923 года, но при этом Совнарком «Конвенцию» не ратифицировал, что никто этого за рубежом и не заметил.

В 1922—1923 годы кризис в германской Веймарской Республике вступил в окончательную фазу. Инфляция достигла высочайшего уровня, что вызвало и отказ от погашения репараций немцами. Это привело в январе к военной интервенции союзных франко-бельгийских войск в Рурскую область и к временной оккупации региона для обеспечения выплаты репараций. Следствием стало нарастание социальных волнений в Германии, чему способствовали через местных коммунистов и деятели Коминтерна, череда забастовок в августе 1923 года привела к отставке рейхсканцлера Германии Вильгельма Куно.

Ленин увидел в этой ситуации возможность проведения пролетарской революции. Появился проект отправки в Германию эшелонов с российским «зерном», для пролетарской помощи германским товарищам, хотя сама советская Россия только начала залечивать последствия многолетнего голода в собственной стране. Для реализации этого плана надо было Ленину договориться с польскими властями на беспрепятственный пропуск эшелонов с «зерном» из советской России в Германию.

Первая попытка была предпринята уже в середине августа 1923 года. Тогда Романа Kнолля, временного поверенного Польши в Москве, бывшего адвоката из Житомира, неофициально посетил Карл Радек (Зобельзон), родом из Лемберга (Львов), член ЦК, секретарь Исполкома Коминтерна, которому Ленин поручил возглавить переговорный процесс с польскими властями о транспорте зерна в Германию через польскую территорию. Радек, как член Коминтерна, открыто говорил с Кноллем о предстоящей пролетарской революции в Германии. Кроме того, было сделано предложение, что в случае согласия Польши на транзит зерна через ее территорию в Германию и её помощь по принуждению Франции к сохранению нейтралитета в предстоящих событиях в Германии, то Советская Россия согласится на присоединение к Польше Восточной Пруссии. Иначе эти переговоры излагала официальная советская дипломатия. Леонид Оболенский, советский полномочный представитель в Варшаве, меньшевик, бывший податным инспектором в Арзамасе утверждал, что это было требование поляков, в случае согласия на транзит зерна, присоединение к Польше земель Восточной Пруссии вместе с городом Кенигсберг, который когда-то местные поляки называли Крулевец.

План «зерно», это был гениальный план Ленина, который зародился в его воспалённом мозгу, после поражения войск РККА в советско-польской войне, как обеспечить оружием германский пролетариат для успешного проведения революции.

28 августа, Реввоенсовет «Р.С.Ф.С.Р» был преобразован в Реввоенсовет «С.С.С.Р». Из состава членов вышел Иосиф Сталин, в виду загруженностью партийной и государственной работой. Председателем Реввоенсовета оставался Лев Троцкий, к нему Сталин «подселил» для контроля и надзора за ним, Аркадия Розенгольца, в качестве члена Реввоенсовета, конфликт между которыми зародился ещё со времён сдачи Казани белым войскам полковника Каппеля, КОМУЧа, войсками красных, под командованием Розенгольца. Тогда золотой запас России, находившийся в Казанском банке, достался правительству КОМУЧа, а потом перешёл к адмиралу Колчаку.

19 сентября 1923 года, в Болгарии преждевременно началось запланированное Коминтерном вооруженное восстание, под руководством Компартии Болгарии, против диктаторского режима Цанкова, который перед этим сверг власть левых социалистов, Стамболийского. Болгария входила в число стран союзников Германии, проигравших войну и была обязана выплачивать репарации странам победительницам. Экономическое положение страны было тяжёлым. Одним из руководителей, поднявших восстание красных был Георгий Димитров, один из деятелей Коминтерна. Восстание красных не задалось, штаб восстания был арестован войсками болгарского правительства. Значительную помощь в победе над восставшими красными оказали войсковые части русских белых, Петра Врангеля и донские казаки, ушедшие на территорию Болгарии из Крыма в 1921 году. Обещанной помощи от «С.С.С.Р» болгарские коммунисты не дождались, так как восстание Димитров затеял не по плану, преждевременно, а Ленин и Коминтерн в это время готовили вооружённое восстание в Германии.

28 сентября, 1923 года, ВЦИК и Совнарком приняли декрет «Об обязательной воинской повинности для всех граждан „Р.С.Ф.С.Р“ мужского пола». Существовали ограничения по приёму в ряды РККА, по Конституции «Р.С.Ф.С.Р» от 1918 года, в которой было прописано, «В целях всемерной охраны завоеваний Великой Рабоче-Крестьянской Революции Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика признает обязанностью всех граждан Республики защиту социалистического Отечества и устанавливает всеобщую воинскую повинность. Почетное право защищать революцию с оружием в руках предоставляется только трудящимся; на нетрудовые же элементы возлагается отправление иных военных обязанностей.», поэтому «Красная Армия» носила название «Рабоче-Крестьянская Красная Армия».

Представители бывших «эксплуататорских» классов воинскую повинность отбывали на общественных работах, которые должны были исполняться с собственным инвентарём и прочим само обеспечением, включая и пропитание. Помимо этого, предусматривалось сокращение численности войск РККА, но надо было иметь резервы всегда наготове.

10 октября, в Москве открылся «Конгресс представителей крестьянский организаций мира», на котором был учреждён «Международный крестьянский совет» или «Крестьянский интернационал», Крестинтерн. Это была попытка Ленина, Коминтерна вовлечь в протестное движение радикальные крестьянские партии из Восточной Европы и Азии. На конгресс были приглашены крестьянские организации «С.С.С.Р», Польши, Германии, Франции, Чехословакии, Болгарии, США, Мексики, Норвегии, Швеции, Финляндии, Индокитая, Японии и других стран. Во главе Крестинтерна стоял Совет. Совет избирал постоянно действующий орган, Президиум во главе с генеральным секретарём. Генеральным секретарём был назначен Александр Смирнов, заслуженный большевистский деятель. Крестинтерн основал в Москве научно-исследовательский институт, «по изучению аграрных проблем и изданию книг на эти темы», под названием «Международный аграрный институт», через который финансировалась работа Крестинтерна.

Организация пыталась создать отношения единого фронта с радикальными крестьянскими партиями Европы и Азии, но безуспешно. После того, как не удалось продвинуться вперед с важными инициативами в Болгарии, Югославии и Китае в 1920-х годах, организация была «законсервирована». Фактически Крестинтерн стал кормушкой и прикрытием для деятелей зарубежных компартий, Болгарии, Хорватии, Китая и прочих. Так называемый красный Крестьянский Интернационал оказался нежизнеспособным «выкидышем».

13 октября, выходит Постановление Совнаркома «С.С.С.Р», «об организации Соловецкого лагеря принудительных работ». Для проверки его деятельности, с проверкой выезжал Прокурор Верховного суда «С.С.С.Р» Пётр Ананьевич Красиков, лицо особо приближённое к Ленину, из «круга первого» его диктатуры, из семьи. По его отчёту, представленному Политбюро, всё было устроено лучшим образом, как в санаториях и домах отдыха для партийного руководства.

23 октября 1923 года, началось восстание рабочих против буржуазного, социал-демократического, немецкого правительства в Гамбурге. Подготовка Коминтерна к восстанию началась с сентября, для помощи немецким коммунистам в Германию были отправлены Карл Радек, Георгий Пятаков, Иосиф Уншлихт, Василий Шмидт и группа военных, Михаил Тухачевский, Иоаким Вацетис и другие. На финансирование германской революции Коминтерн, Ленин, распорядился выделить огромную сумму, в 300 млн золотых рублей. Неизлечимо больной к тому моменту Ленин не играл уже при этом никакой роли в дальнейших событиях. Политбюро создало комитет для подготовки восстания, под руководством Радека. В принятом постановлении указывалось, что «на основании имеющихся в ЦК материалов, в частности на основании писем товарищей, руководящих германской компартией, ЦК считает, что германский пролетариат стоит непосредственно перед решительными боями за власть».

Отсюда делался вывод о том, что «вся работа, не только „КПГ“ и РКП (б), но и всего Коминтерна должна сообразоваться с этим основным фактом».

Советский посол в Берлине, Николай Крестинский, отвечал за финансирование восстания. Была назначена ориентировочная дата восстания, 9 ноября 1923 года, но началось всё раньше на полмесяца.

20 октября, военная комиссия ЦК РКП (б) разработала план мобилизации РККА на случай вооружённой помощи германскому пролетариату и началось формирование, для этой цели, 20 дивизий, а Совнарком начал переговоры с польским правительством «о пропуске эшелонов с зерном» для голодающих рабочих через территорию Польши.

Немецкие коммунисты рассчитывали прежде всего на рабочих Саксонии и Тюрингии, где они добились особых успехов на региональных выборах. Однако председатель коммунистической партии Германии, Генрих Брандлер, скептически относился к возможности общенемецкого восстания.

10 октября 1923 года, коммунисты вошли в правительство Саксонии, однако им не удалось, как планировалось, получить в свои руки министерство внутренних дел и, таким образом, руководство полицией. Тем не менее, коммунисты получили посты министров финансов и экономики, а Генрих Брандлер, стал главой государственной канцелярии саксонского правительства, возглавляемого социал-демократом Эрихом Цейгнером.

16 октября коммунисты также вошли в правительство Тюрингии. И когда канцлер Штреземан потребовал удалить коммунистов из правительств Саксонии и Тюрингии, а рабочие «сотни», вооружённые отряды коммунистической партии Германии запретить и разоружить, Брандлер принял решение приостановить подготовку к восстанию. Однако об этом не оповестили коммунистов Гамбурга.

23 октября около 1 300 боевиков Коммунистической Партии Германии, под руководством Эрнста Тельмана, в Гамбурге, захватили 17 полицейских участков, в рабочих районах были возведены баррикады. На следующий день восставшими был выпущен призыв ко всеобщей забастовке. Три дня и три ночи плохо вооружённые повстанцы, под руководством Тельмана, вели баррикадные бои против превосходящих сил противника. После трех дней боев восстание было подавлено войсками «рейхсвера». Причиной поражения «Гамбургского» восстания была несогласованность действий немецких коммунистов и решительные действия вооружённых сил «рейхсвера», наёмных войск Веймарской республики, под командованием генерал-полковника Ганса фон Секта, быстро подавили восстание.

В связи с нарастанием заболевания Ленина и отходом его от управления государством, большевистские власти «С.С.С.Р» начали постепенно терять интерес к немедленной мировой революции. Георгий Чичерин и Карл Радек на заседаниях Совнаркома по этому вопросу, выступили за отказ от немедленных действий, всё отложили на следующий год и ждали развития событий, вождь от процесса управления был изолирован.

После провала германской революции Григорий Зиновьев и Иосиф Сталин прекратили финансирование и объявили социал-демократию Германии, руководителей Веймарской республики, крылом фашизма, что разрушило международное рабочее движение и отодвинуло мировую пролетарскую революцию на лучшие времена.

8 ноября 1923 года, рабочая национал-социалистическая партия Германия, НСДАП, во главе с Адольфом Гитлером, пыталась организовать в Мюнхене государственный переворот, который получил название «Пивной путч», который был подавлен полицией и войсками 9 ноября.

17 ноября 1923 года, в Советском Союзе была утверждена «Инструкция участковому надзирателю». Появление этого нормативного правового акта и положило начало формированию института участковых милиционеров в «С.С.С.Р». Существовали ещё и дворники, которые стали лучшими друзьями-информаторами участковых, как и раньше для полицейских, при царском режиме, жизнь всё возвращала «на круги своя».

В 1923 году, ЦИК Киргизской АССР разработал и опубликовал на казахском и русском языках инструкцию о перевыборах Советов, в которой в соответствии с Конституцией «Р.С.Ф.С.Р» определил порядок выборов. Лишались избирательных прав лица, прибегавшие к наёмному труду с целью извлечения прибылей и живущие на нетрудовой доход, бывшие служащие и агенты царской полиции, а также лица, лишённые прав по суду. Списки избирателей перед выборами вывешивались, лица не включённые в списки имели право на обжалование, таковых не находилось, уже все поумнели.

1 декабря 1923 года, очередным рейхсканцлером Германии назначается Вильгельм Маркс, он создает новую правительственную коалицию. Вильгельм был одной из центральных политических фигур, боровшихся за единство демократического лагеря Германии, он был политиком, готовым к компромиссам, у него было мало врагов в политике. Вильгельм Маркс принял предложение рейхспрезидента Фридриха Эберта занять пост рейхсканцлера и возглавить десятое, за четыре года, по счёту правительство Германии, с 1919 года.

2 декабря 1923 года, в статье, опубликованной в «Крестьянской газете», Михаил Калинин, председатель ВЦИК признал, «Заграничная помощь голодающим была оказана в очень солидных цифрах. Главная их составная часть падает на «Американское Агентство Помощи, А.Р.А.». По окончании работы организации Гувера, Совнарком направил в адрес А. Р. А. резолюцию, в которой отмечалось, «Благодаря огромным и полностью бескорыстным усилиям Американской Администрации помощи миллионы людей всех возрастов были спасены от смерти и целые районы и даже города были спасены от страшной катастрофы, которая угрожала им».

Совнарком приносил глубокую благодарность Гуверу и его представителю в России, полковнику Вильяму Хаскелу и заявлял, «что народы, населяющие Союз Советских Социалистических Республик, никогда не забудут помощь, оказанную им американским народом».

Благодарность была выражена и Фритьофу Нансену. Он лично посещал пораженные голодом районы. «Впечатление, которое, мне кажется, создается в результате анализа различных областей экономической жизни России, писал великий норвежец, сводится к тому, что эта великая страна перенесла тяжелую болезнь, от которой она только начинает оправляться». Название болезни Нансен не озвучил для печати, но все знали её название, «ленинизм».

И тем не менее потери были огромны. По данным международных организаций погибло от голода около 1 млн человек, 2 млн детей остались сиротами. Сколько умерло от эпидемий, вшей и революционного трибунала, эти потери никто не считал, счёту они не подлежали, как говорил Ленин, большой поклонник статистики, «пролетарская революция требует жертв», то есть жаждет и крови.

В это время Ленин, большевики тратили огромные суммы денег в золоте на развитие мирового коммунистического движения и продолжение мировой пролетарской революции. Советская Россия лежала в развалинах, население умирало от голода, эпидемий и болезней.

В конце 1923 года члены Политбюро решают, что Ленин «имеет право» диктовать свои решения в течение 5—10 минут. В то же время Иосиф Сталин, Каменев и Бухарин подчёркивают, что «это не должно носить характер переписки, и на эти записки, Владимир Ильич не должен ожидать ответа».

Ленина отключили от управленческих решений вообще, это было косвенным свидетельством нараставшего у него безумия.

Глава 42. 1924 год. Кончина Ульянова-Ленина. Становление «С.С.С.Р», новая конституция, легализация карательных органов, создание федеративных республик. Борьба в партии против Троцкого и его сторонников, становление преемника вождя, Иосифа Сталина. Обожествление личности Ленина

5—10 января 1924 года, состоялся IV съезд Советов Киргизской (Казахской) АССР. Съезд обсудил коренные вопросы политической и хозяйственной жизни республики. В постановлении съезда «О мероприятиях по восстановлению и укреплению сельского хозяйства» говорилось о всемерной поддержке кооперации, развитии показательных участков, племенных рассадников, создании государственных запасных семенных фондов, подготовке специалистов сельского хозяйства из казахов, для чего предусматривался особый стипендиальный фонд. Было признано целесообразным снизить цены на сельскохозяйственный инвентарь, было решено организовать в кочевых и полукочевых районах сенофуражные базы со страховыми запасами кормов, премировать хозяйства за улучшение продуктивности скота.

8—9 января, съезд обсудил проект Конституции Киргизской АССР и поручил ЦИК осуществить окончательную редакцию текста. Конституция состояла из 7 разделов и 18 глав. Первым разделом в неё вошла «Декларация прав трудящихся КАССР», принятая Учредительным съездом Советов республики. Конституция провозгласила, что Киргизская Автономная Советская Социалистическая Республика входит в «Р.С.Ф.С.Р» и в её составе, в «С.С.С.Р». Конституция полностью повторяла конституцию республики «верхнего этажа».

Были в Конституции КАССР и статьи о Главном Политическом Управлении, ГПУ, как и в конституциях всех остальных республик. Проводилась унификация силовых карательных органов партии и их легитимация в системах управления национальных образований, создаваемых в «С.С.С.Р». Конституции, по своему содержанию были пролетарские, хотя пролетариат в национальных образованиях составлял меньшинство, конституировали положения диктатуры партии, они были антидемократические, они содержали перечни граждан-пораженцев, лишенных избирательных прав, которых вина была только в том, что они родились и жили до эпохи торжества большевизма в России. Принцип диктатуры партии в конституциях и органах государственного управления соблюдался неукоснительно. В органах управления всех республик подавляющее большинство составляли партийные представители «трудовой интеллигенции», пролетариев были считанные единицы, и те из бывших работников революционных карательных органов.

16 января 1924 года, открылась XIII конференция РКП (б), которая подвела итоги дискуссии с «троцкистской» оппозицией, оценив её выступления как попытку ревизии большевизма, отход от ленинизма, ведущий к расколу партийных рядов. Самого Троцкого на конференции не было, он отправился лечиться в Сухуми от простуды и плёл в это время свои интриги, по проведению военного переворота в партийной верхушке, сообщником ему в этом деле стал Антонов-Овсеенко, бывший в это время руководителем «Главного Политического Управления», ГПУ РККА. Представителем политической позиции Троцкого на конференции выступал Преображенский, к которому и обращал все свои вопросы Сталин во время доклада.

Сталин и Рыков выступили на конференции с критикой позиций Троцкого, и его сторонников, за прошедший период с XII съезда РКП (б). Зиновьев занял сторону Сталина и Рыкова, поскольку опасался проведения военного переворота, готовившегося со стороны Троцкого. Иосиф Сталин начал своё наступление на конкурентов, претендовавших на место вождя.

Сталин выступил с докладом, «об очередных задачах партийного строительства» и начал с ранее принятой резолюции Политбюро, «о демократии», огласил содержание пункта «секретной» резолюции Х съезда РКП (б), «О единстве партии». В докладе Сталин привёл «шесть ошибок» Льва Троцкого, которые привели к обострению внутрипартийной борьбы, начиная с X съезда партии. Троцкий самовольно распространил по районным партийным организациям свою резолюцию, «об аппарате и партии, о кадрах и молодёжи, о фракциях и единстве партии и прочем», противопоставив себя всему ЦК, и в первую очередь Ленину и Сталину в том числе, это была «первая» ошибка Троцкого согласно докладу Сталина. Сталин характеризовал Троцкого в своём докладе, «сверхчеловек, стоящий над ЦК, сверхчеловек, для которого законы не писаны…». «Вторая» ошибка по Сталину, допущенная Троцким, состояла в том, что в период дискуссии с оппозицией Троцкий вёл себя двусмысленно, дипломатически уходил от вопроса, за кого же, в конце концов, он стоит, за ЦК или за оппозицию. «Третья» ошибка Троцкого, он партийный аппарат противопоставил партии, дав лозунг, «борьбы партии с «аппаратчиками». «Четвёртая» ошибка Троцкого заключалась в том, что он противопоставил «молодые» партийные кадры «старым», обвинив «старых» в перерождении. «Пятая» ошибка Троцкого, состоит в том, что он дал лозунг равняться по учащейся молодежи, «Молодёжь — вернейший барометр партии, резче всего реагирует на партийный бюрократизм».

Ленин учил, «чтобы в составе наших комитетов на каждых 2-х интеллигентов было 8 рабочих», возражал Троцкому Сталин. «Шестая» ошибка Троцкого по Сталину, была в провозглашении Троцким свободы группировок. Допущением свободы группировок, Троцкий открывал щель для оппозиционных элементов, облегчая им возможность выдавать фракцию за группировку. «Вот как определяет тов. Ленин фракционность», возражал Сталин, подводя её под группировку, цитируя вождя, выступившего против рабочей оппозиции, «Ещё до общепартийной дискуссии о профсоюзах в партии обнаружились некоторые признаки фракционности, т. е. возникновение групп с особыми платформами и со стремлением до известной степени замкнуться и создать свою групповую дисциплину». Ленин не различал фракцию от группировки, считая это одним и тем же.

Сталин, для обличения и разрушения авторитета Троцкого в партии, и государстве, использовал цитаты Ленина и его непререкаемый авторитет вождя партии и пролетариата.

На основе доклада Иосифа Сталина, и по его предложению была принята резолюция «Об итогах дискуссии и мелкобуржуазном уклоне в партии», с голосами все против трёх, в которой была осуждена позиция Троцкого. Голоса «против» были из Грузинской делегации, представитель Грузинской делегации требовал проведения расследования фракционности Троцкого комиссией. В основу данной резолюции легли «6 ошибок Троцкого», изложенные Сталиным в докладе. В резолюции конкретных взысканий Троцкому не объявляли, перенесли рассмотрение и утверждение резолюции конференции на предстоящий XIII съезд РКП (б). Сталин продемонстрировал лидерство своей позиции в партии.

Сталин в завершение своего доклада призвал, «Терпеть группировок и фракций мы не можем, партия должна быть единой, монолитной, нельзя противопоставлять партию аппарату, нельзя болтать об опасности перерождения кадров, ибо эти кадры революционны, нельзя искать щелей между этими революционными кадрами и молодёжью, которая идет нога в ногу с этими кадрами и пойдёт в будущем нога в ногу. Мы имеем также некоторые положительные выводы. Первый и основной вывод состоит в том, чтобы впредь партия решительно ориентировалась и равнялась по пролетарскому сектору нашей партии, чтобы зажать, сузить вход для непролетарских элементов или закрыть его вовсе, шире открыв двери для пролетарских элементов. Что касается группировок и фракций, пришло время, когда мы должны предать гласности пункт резолюции „об единстве“, который, по предложению тов. Ленина, был принят Х съездом нашей партии и который не подлежал оглашению. Члены партии забыли об этом пункте. Боюсь, что не все помнят. Этот пункт, остававшийся до сих пор в секрете, должен стать явным и найти место в той резолюции, которую мы примем по вопросу об итогах дискуссии. Он гласит: „Чтобы осуществить строгую дисциплину внутри партии и во всей советской работе и добиться наибольшего единства при устранении всякой фракционности, съезд даёт „ЦК“ полномочия применять в случае ( — ях) нарушения дисциплины или возрождения, или допущения фракционности, все меры партийных взысканий, вплоть до исключения из партии, а по отношению к членам „ЦК“ — перевод их в кандидаты и даже, как крайнюю меру, исключение из партии. Условием применения, к членам ЦК, кандидатам ЦК и членам Контрольной Комиссии, такой крайней меры должен быть созыв пленума „ЦК“ с приглашением всех кандидатов „ЦК“ и всех членов „Контрольной Комиссии“. Если такое общее собрание наиболее ответственных руководителей партии двумя третями голосов признает необходимым перевод члена „ЦК“ в кандидаты или исключение из партии, то такая мера должна быть осуществляема немедленно“».

Иосиф Сталин всем озвучил, что в партии неприкасаемых нет, кроме вождя конечно, и любой может быть исключен из партии, что в условиях Советской России означало переход в разряд «врагов народа», со всеми вытекающими последствиями по устранению.

Делегатам конференции, Сталин сообщил, что Антонов-Овсеенко снят с руководства ГПУ РККА решением Оргбюро ЦК, утверждённому пленумом ЦК, за его подпись «письма 46» с угрозой по адресу ЦК и ЦКК, «призвать к порядку „зарвавшихся“ вождей». Пока Антонова-Овсеенко Иосиф Сталин передвинул на дипломатическую работу. Сталин любил повторять, месть блюдо холодное, он любил мстить не торопясь.

После доклада Сталина, делегаты конференции приветствовали своё отношение к докладу и к Сталину, бурными аплодисментами, кроме Грузинской делегации.

21 января, 1924 года, в Гуанчжоу, Китай, состоялся I съезд «Гоминьдана», национальной партии Китая. Гоминьдан принимает решение, «о приеме коммунистов в ряды партии» и приглашении военных советников из «С.С.С.Р». В прошлом партия никогда не собиралась на съезды и единственным источником власти партии и единственным автором ее программы и тактики был лично Сунь Ятсен, революционер-демократ, который был избран главой партии, при её учреждении, 25 августа 1912 года, в Пекине. Он провозгласил три принципа: первый — национализм, национальная независимость, второй — народовластие, установление демократической республики, третий — народное благоденствие, осуществление социальных реформ.

Кроме коммунистов, в партию влились и члены Социалистического союза молодежи. На съезде китайские коммунисты играли видную роль. Сунь Ятсен, в телеграмме, от 24 января 1924 года, послу «С.С.С.Р» Карахану, от имени I съезда «Гоминьдана» передал «братское приветствие великому соседу, Советской России». Сунь Ятсен писал, что съезд «твердо рассчитывает на сочувствие всех народов» и благодарен «русскому народу, который первый выразил эти чувства».

При поддержке советских военных советников и Коммунистической Партии Китая было создано революционное правительство в Гуаньчжоу, была организована военная школа в Вампу, были подавлены выступления милитаристов в провинции Гуандун и было развернуто в стране движение за созыв «Национального собрания» и отмену неравноправных договоров. Когда в Вампу была учреждена военная академия, 30 русских, включая Михаила Бородина, были включены в ее преподавательский состав. Чан Кайши, начальник этой военной школы, по поручению Сунь Ятсена побывал в Москве. Политический отдел Военной академии Вампу возглавлял признанный молодой марксист Чжоу Эньлай. Своего сына, Цзян Цзинго, Чан Кайши оставил учиться в Москве, где тот был принят в семью старшей сестры Ульянова-Ленина, Анны Ильиничны Елизаровой-Ульяновой, фамилию которой «Елизаров» он и взял, проживая в Советской России. Цзян Цзинго — Елизаров окончил «Коммунистический университет трудящихся Китая» и до 1937 года жил и работал в «С.С.С.Р», обзавёлся здесь русской женой, которую привёз с собой на остров Тайбэй, Тайвань. Вернувшись к отцу на Тайвань, в 1937 году, он возглавил министерство внутренних дел, стал ярым антикоммунистом, подавлял любые попытки прокоммунистических мятежей.

21 января 1924 год, из записок Надежды Крупской, «В понедельник пришел конец. Владимир Ильич утром еще вставал два раза, но тотчас ложился опять. Часов в 11 попил черного кофе и опять заснул. Время у меня спуталось как-то. Когда он проснулся вновь, он уже не мог совсем говорить, дали ему бульон и опять кофе, он пил с жадностью, потом успокоился немного, но вскоре заклокотало у него в груди. Всё больше и больше клокотало у него в груди. <…> я держала его сначала за горячую мокрую руку, потом только смотрела, как кровью окрасился платок, как печать смерти ложилась на мертвенно побледневшее лицо. Профессор Ферстер и доктор Елистратов вспрыскивали камфору, старались поддержать искусственное дыхание, но ничего не вышло, спасти нельзя было».

В этот день, на заседании проходившего XI Всероссийского съезда Советов, о смерти Ленина, дрожащим голосом, сообщил Михаил Калинин, еще недавно заверявший депутатов, что Ильич идет на поправку. Был объявлен Всероссийский траур, работа съезда была прервана на неделю.

Официальное заключение указывало на причину смерти, «распространённый атеросклероз сосудов на почве преждевременного их изнашивания». Такая формулировка диагноза смерти отсутствовала в медицинской практике, была она применена впервые, для советского народа. С тех пор появилось множество диагнозов и версий причин заболевания и смерти Ленина.

Появлялись в печати и версии об отравлении Ленина. Первое сообщение Сталина, о просьбе Ленина, «достать ему цианистый калий», было сделано им в 1922 году, Марии Ульяновой и Бухарину, в Горках. «В феврале 1923 года, когда Ленину стало совсем плохо, и он попросил Сталина принести ему яд, Сталин ему обещал, но не принес. «Как хотите, я не могу это сделать, о чем и довожу до сведения членов Политбюро ЦК», сказал Сталин, когда обсуждал этот вопрос с членами «Политбюро».

С 1921 года, когда у Ленина началось ухудшаться состояние здоровья, он, по воспоминаниям Крупской, «…попросил достать ему медицинские книги, обложил себя ими и принялся за изучение своей болезни, больше всего по английским источникам», поставил себе диагноз, «прогрессивный паралич». Появились у Ульянова-Ленина мысли о самоубийстве. Он говорил об этом с Крупской, «Если не можешь больше для партии работать, надо уметь посмотреть правде в глаза и умереть так, как Лафарги». Супруги Лафарги приняли яд, закончили жизнь самоубийством в 70 лет, Ленину шёл только 54-й год. Будучи человеком въедливым, он сам себе поставил диагноз, в простонародье его болезнь называлась, идиотизм. Заграничные врачи, приглашённые для его лечения, отрабатывая свой золото-рублёвый гонорар, ставили ему постоянно диагноз, «переутомление» и требовали отстранения его от работы и длительного отдыха. Ленин понимал, что идиотом с параличом он не только будет никому не нужен, но его и используют антисоветчики, для дискредитации дела «всей его жизни», «мировой пролетарской революции и мировой республики социалистических стран Европы и Азии», а также и страны диктатуры пролетариата, страны Советов.

В протоколе вскрытия тела Ленина было записано, «Пожилой мужчина, правильного телосложения, удовлетворительного питания. На коже переднего конца правой ключицы линейный рубец длиной 2 см. На наружной поверхности левого плеча еще один рубец неправильного очертания, 2 × 1 см (первый след пули). На коже спины под углом левой лопатки — кругловатый рубец 1 см (след второй пули). На границе нижней и средней части плечевой кости прощупывается костная мозоль. Выше этого места на плече прощупывается в мягких тканях первая пуля, окруженная соединительно-тканной оболочкой. Череп — по вскрытии — твердая мозговая оболочка утолщена по ходу продольного синуса, тусклая, бледная. В левой височной и частично лобной области имеется пигментация желтого цвета. Передняя часть левого полушария, по сравнению с правой, несколько запавшая (череп деформирован). Сращение мягкой и твердой мозговых оболочек у левой Сильвиевой борозды. Головной мозг — без мозговой оболочки — весит 1340 г. (средний вес мозга мужчины составляет 1350 грамм). В левом полушарии, в области прецентральных извилин, теменной и затылочных долях, парацентральных щелей и височных извилин — участки сильного западения поверхности мозга. Мягкая мозговая оболочка в этих местах мутная, белесоватая, с желтоватым оттенком», весь «диагноз» был написан «бытовым языком», без специальных медицинских терминов на латыни, как обязан был делать патологоанатом при вскрытии.

Всё что случилось с вождём и основателем новой религии, ленинизма, писалось для его адептов, для партии пролетариата и для населения страны.

Чтобы всё оставалось под контролем и не было утечки информации, вскрытие тела вождя было произведено в бытовых условиях, на месте смерти, на втором этаже дома в Горках, в ванной комнате с выходом её на запад, террасой.

Тело Владимира Ильича Ульянова-Ленина лежало на составленных рядом двух столах, покрытых клеенкой, что было занесено в акт вскрытия. В патологоанатомические центры, которых было несколько в Москве, тело не повезли, всем процессом составления медицинского сообщения о результатах вскрытия управляли Иосиф Сталин и Феликс Дзержинский.

Патологоанатом Алексей Абрикосов забальзамировал тело Ульянова-Ленина до начала вскрытия и установления причин смерти. Срок действия бальзамирующего раствора был рассчитан на шесть дней, чтобы с телом могли проститься как можно больше людей. Так как предполагалось кратковременное сохранение тела и подготовка его к дальнейшему обозрению, анализы и микроскопические исследования в полном объёме не делались. Для микроскопического анализа были взяты только кусочки мозга, почек и стенки только брюшного отдела аорты. Содержимое желудка для анализа, почему то, не взяли, хотя при кончине его «рвало» с кровью, явный признак отравления, но анализ на отравление не сделали. Основываясь на этой информации, можно с полной уверенностью говорить об отравлении Ульянова-Ленина, только кто совершил его неизвестно, сам, семья или «помогли».

К вскрытию тела Ульянова-Ленина приступили на следующее утро, его производила компетентная комиссия из 11 человек, в составе свидетеля последних минут жизни вождя, доктора Виктора Осипова, Наркома здравоохранения Николая Семашко и других известных медиков. Руководил процедурой знаменитый патологоанатом, академик Алексей Абрикосов. Комиссия установила, что смерть вождя наступила из-за атеросклероза сосудов. Акт вскрытия подписали 10 человек, не подписал акт только главный врач Солдатенковской больницы, которая ныне называется Боткинская. Врач Гетье, он был не согласен с проставленным в акте диагнозом. Возникла негласная договоренность между врачами и руководством, «Вы пишите, что допустимо — мы вас не трогаем», диагноз должны были понимать пролетарии, простой народ страны Советов, диагноз должен был сохранить авторитет вождя, великого мыслителя, основателя государства и прочее, и прочее, Ульянова-Ленина, диагноз был политическим документом, а не медицинским.

«Ровно в 6 часов 50 минут вдруг наступил резкий прилив крови к лицу, лицо покраснело до багрового цвета, затем последовал глубокий вздох и моментальная смерть. Было применено искусственное дыхание, которое продолжалось 25 минут, но оно ни к каким положительным результатам не привело. Смерть наступила от паралича дыхания и сердца, центры которых находятся в продолговатом мозгу», рассказывал комиссии дежурный врач, профессор Осипов.

«Агония продолжалась несколько часов. Все больше и больше клокотало у него в груди. Бессознательным становился взгляд. Владимир Александрович и Петр Петрович, медбрат и охранник Ленина, держали его почти на весу на руках, временами он глухо стонал, судорога пробегала по телу, я держала его сначала за горячую мокрую руку, потом только смотрела, как кровью окрасился платок, как печать смерти ложилась на мертвенно побледневшее лицо», из воспоминаний Надежды Крупской о Ленине, о рвотных рефлексах при кончине предпочитали умалчивать.

Профессор Осипов, 14 марта 1924 года, в доме «Просвещения имени Плеханова», который умер в 1918 году в частном пансионате всеми брошенный, кроме супруги, рассказывал о последних днях Ленина более подробно, поскольку постоянно находился рядом с ним, «У него, появились частые припадки, заключавшиеся в кратковременной потере сознания с онемением правой стороны тела. Это были мимолетные явления: онемеет правая рука, затем движение восстановится. Во время таких припадков начала расстраиваться речь, то есть после припадка наблюдалось, что в течение нескольких минут он не мог свободно выражать свои мысли. Эти припадки повторялись часто, до 2 раз в неделю, но не были слишком продолжительными — от 20 минут до 2 часов, но не свыше 2 часов. Иногда припадки захватывали его на ходу, и были случаи, что он падал, а затем припадок проходил, через некоторое время восстанавливалась речь, и он продолжал свою деятельность», но тоже лишнего не говорил, только в рамках официального диагноза.

А в газете «Вечерняя Москва», появилась статья патриарха Тихона, которая разъясняла, что «Владимир Ильич Ленин не отлучен от православной церкви высшей церковной властью, крещён при рождении и потому всякий верующий имеет право и возможность поминать его».

Сотрудники ГПУ, по распоряжению Дзержинского, тщательно отслеживали реакцию советских граждан на смерть Ленина. В своих докладных записках они сообщали, «Слухи о смерти товарища Ленина распространились по Москве с 10 часов утра, 22 января, но так как утренние газеты этих слухов не подтвердили, то до четырех часов дня население отнеслось к этому только как к слухам. После выпуска „специального сообщения“, среди населения начались разговоры о тяжелой утрате. Вечером 22 января собрания по предприятиям и клубам прошли спокойно, рабочие с пониманием отнеслись к переживаемому моменту. Все были внутренне к этому готовы, несмотря на ободряющий тон ежедневных бюллетеней. На многих заводах выражалось желание, чтобы всем рабочим была предоставлена возможность быть в „Доме Союзов“ и последний раз взглянуть на Ильича», сообщалось в докладных записках чекистов.

Экстренный пленум ЦК, 21–22 января, в отсутствие Троцкого, который отправился отдыхать на юг, после пережитых потрясений, полученных им от Сталина на партийной конференции, выдвинул преемником Ленина, на пост председателя Совнаркома, Алексея Рыкова, на должность председателя «Совета труда и обороны», утвердили Льва Каменева, постоянных заместителей Ленина на этих должностях.

Специальное воззвание, под заголовком, «Ленин — наш бессмертный вождь», было опубликовано Коминтерном. Под воззванием стояли подписи представителей коммунистических партий стран США, Западной и Восточной Европы. За «С.С.С.Р», воззвание подписал Николай Бухарин, за Германию, Клара Цеткин. Это было обращение ко всему мировому пролетариату, «что дело Ленина будет продолжено, согласно его учения и его заветов».

Было составлено специальное воззвание, «К партии. Ко всем трудящимся», напечатанное затем в газетах, «Умер человек, который основал нашу стальную партию, строил ее из года в год, вел ее под ударами царизма, обучал и закалял ее в бешеной борьбе с предателями рабочего класса, с половинчатыми, колеблющимися, с перебежчиками, умер человек, под руководством которого несокрушимые ряды большевиков дрались в 1905 году, отступали во время реакции, снова наступали, были в первых рядах борцов против самодержавия, сумели разбить, разоблачить, свергнуть идейное господство меньшевиков и эсеров. Умер человек, под боевым водительством которого наша партия, окутанная пороховым дымом, властной рукой водрузила красное знамя октября по всей стране, смела сопротивление врагов, утвердила прочно господство трудящихся в бывшей царской России. Умер основатель „Коммунистического“ Интернационала, вождь мирового коммунизма, любовь и гордость международного пролетариата, знамя угнетенного востока, глава рабочей диктатуры в России», партийные идеологи уже приступили к написанию новейшей истории Великой Рабочей и Крестьянской революции, началось создание идеологических мифов, которые внедрялись в коллективное сознание населения страны Советов в последующие десятилетия.

23 января 1924 года, «Траурный поезд», ведомый паровозом У127, с телом Владимира Ильича Ульянова-Ленина, прибыл на ныне Павелецкий вокзал, со станции Герасимовская.

До станции, от дома в Горках, гроб с телом вождя несли на руках красноармейцы, передавая его сменщикам. Дорогу до станции, тысячи людей, расчищали от снега вручную. Стояли крещенские морозы, за минус 30 градусов. Поезд встречали тысячи москвичей, лидеры страны Советов, Иосиф Сталин, Климент Ворошилов, Михаил Калинин, руководство Народного комиссариата путей сообщения. Гроб на руках, включая и встречавших руководителей, несли до здания «Дома Союзов», на Большой Димитровке, где он был установлен для прощания.

Паровоз сразу поставили на мемориальную стоянку, установив транспарант, «Этот паровоз вел траурный поезд, в котором перевезено тело Вождя Мирового Пролетариата Владимира Ильича Ленина 23 января 1924 года, от платформы Герасимовской до станции Москва пассажирская».

В ночь на 24 января, архитектор Алексей Щусев получил задание от правительства срочно спроектировать и построить временный мавзолей для Ульянова-Ленина, который предстояло возвести за трое суток, ко дню церемонии похорон. К утру правительственная комиссия утвердила готовый эскиз, и Алексей Щусев приступил к возведению деревянного мавзолея у Сенатской башни Кремля. Усыпальницу вождя возводили более ста человек Московского управления коммунального хозяйства. Ежедневно на площадку приходило много рабочих-добровольцев, также желавших участвовать в сооружении Мавзолея Ленина.

25 января, вышло «Обращение патриарха Тихона» и патриаршего «Священного Синода» в газетах. Обращение гласило, «Прошу через Вашу газету выразить Мое соболезнование правительству Союза Советских Республик по поводу тяжкой утраты, понесенной им в лице неожиданно скончавшегося Председателя Совета Народных Комиссаров В. И. Ульянова (Ленина).» Патриарх Тихон, Митрополит Тихон (Оболенский), Митрополит Серафим (Александров), Митрополит Петр (Полянский).

С «Обращением» публиковалось разъяснение Патриарха для верующих, «По канонам православной церкви возбраняется служить панихиду и поминать в церковном служении умершего, который был при жизни отлучен от церкви… Но Владимир Ильич Ленин не отлучен от православной церкви высшей церковной властью, и потому всякий верующий имеет право и возможность поминать его. Идейно мы с Владимиром Ильичом Лениным, конечно, расходились, но я имею сведения о нем как о человеке добрейшей и поистине христианской души».

Патриарх Тихон крепко усвоил уроки, полученные им за год заключения, проведённый в камере «ЧеКа», но православная церковь обошлась с Лениным по-христиански и также, как Ленин обошёлся с Карлом Марксом. Церковь приняла Ленина в своё лоно после его смерти, как и он воспринял в ленинизм Маркса, заведомого русофоба, призывавшего в своё время к войне с Россией, без его ведома. Решение патриарха Тихона имело в своей основе и здравую цель, мавзолей Ленина устраивался в Москве, на Красной площади, вблизи храма православного святого, дивного нагоходца Василия Блаженного, что требовало адекватной реакции признания от православной церкви, что и было продемонстрировано.

26 января, Петроград был переименован в Ленинград, Постановлением XI Всероссийского съезда Советов. Предложение «о переименовании» поступило от Петроградского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, поддержанного резолюциями собраний рабочих всех фабрик и заводов Петрограда. Фактически инициатива и организация переименования Петрограда исходила от Григория Зиновьева, являвшегося в это время председателем Исполкома Коминтерна, председателем Петросовета и активным сторонником Иосифа Сталина в борьбе с Троцким за лидерство в партии и государстве.

27 января, гроб с телом Ленина был перенесён из Колонного зала Дома Союзов на Красную Площадь, где его установили в первом временном деревянном Мавзолее. «Зарыть в землю тело Ленина — это было бы слишком непереносимо!», восклицал в те дни Григорий Зиновьев, друг и ближайший соратник Ульянова-Ленина, хотя первоначально он критиковал идею бальзамирования, идею сохранения тела. Мысль, поместить тело Ульянова-Ленина в склеп, приписали его врачу Владимиру Обуху, идею тут же внедрили на заводские митинги, на которых рабочие выдвинули требование «сохранения тела вождя». ЦК охотно пошёл на встречу «требованиям трудящихся» и принял решение, «сохранить». Существовал в решении ЦК, «бальзамировать тело вождя» и политический, идеологический и оккультный смысл. Одни соратники видели в замысле, «сохранить тело в Мавзолее», как могучий пропагандистский потенциал для политики большевизма, другие мечтали «оживить» тело, руководители знали способы сохранения и укрепления власти, созданной основателем.

При бальзамировании от самого тела мало что оставалось, только видимая для глаз оболочка костюма, и выглядывающие из него части тела, мощи. Политбюро приняло решение сделать из тела Ленина «партийные мощи», чего так боялся он сам. Сам Ленин в последние годы жизни активно боролся за ликвидацию «мощей» православных святых в церквях, а в начале своего властвования уничтожил тела членов императорской фамилии Романовых.

Тела всех императоров российских после их кончины, начиная с Петра I бальзамировались и помещались в своих усыпальницах в соборе Петра и Павла в полных своих парадных облачениях и со всеми своими знаками императорской власти и прижизненными орденами, наградами и прочими регалиями власти. Каждая из усыпальниц фактически представляла из себя, кроме тела забальзамированного, сокровищницу, содержавшую символы императорской власти и разного рода бесценные драгоценные изделия. Таких сокровищниц в соборе Петра и Павла было 14, за исключением императора Николая II, тело которого было уничтожено по приказу Ленина в Екатеринбурге. В период проведения большевиками антирелигиозной компании в «Р.С.Ф.С.Р.» и изъятия церковных ценностей, были вскрыты и усыпальницы императоров в соборе Петра и Павла, под лозунгом переноса их мощей в Исаакиевский собор. При вскрытии, главная цель большевиков была, изъятие всех драгоценностей и регалий. Забальзамированные тела превратились при вскрытии в прах, всё ценное из усыпальниц, не имевшее цены, исчезло «в неизвестном направлении». Направление было одно, к «проклятым буржуям-капиталистам», за границу, в частные коллекции, где пребывает и поныне. Николай II стал первым российским императором тело которого не бальзамировалось, а было уничтожено. Ленин стал первым вождём социализма тело которого было бальзамировано. Всё это напоминает сакральный ритуал для посвящённых, уничтожения старой власти и замещения её новой властью.

Мумифицирование умершего Ленина и обеспечение свободного доступа к мумии двойника, в удобно устроенном для этой цели мавзолее заставляло приходивших и видевших его, терпеть нужду и лишения, ради исполнения великих заветов того, останки которого лежали здесь, в мавзолее. Они верили, что впереди их ожидает светлое будущее.

Пока сохранялось тело вождя, сохранялась и власть большевиков, в этом и была сакральная цель устройства мавзолея. Ленин сразу после своей кончины получил все атрибуты божества, включая и «нетленное тело». Нетленное тело подтверждало незыблемость всего совершённого этим божеством, чтобы приходившие поклониться вождю и создателю всего что было основано помнили, это на века и понимали, что власть его вечна на земле, под названием страна Советов.

27 января 1924 года, Лев Троцкий, как второй человек после Ленина, так он сам себя считал, уже не упоминался в ежедневных траурных статьях в советской печати. Его вообще не было на Красной площади во время похорон.

Лев Троцкий, в такой критической ситуации, как отход Ленина от государственного и партийного управления из-за болезни, и начавшиеся конфликты в ЦК со Сталиным, покинул центр событий и поехал подлечиться и отдохнуть в Сухуми, в санатории ЦК. Троцкий впоследствии, в своей книге «Моя жизнь», писал, «На самом деле похороны состоялись только в воскресенье, и я вполне мог бы поспеть в Москву. Как это ни кажется невероятным, но меня обманули насчет дня похорон. Заговорщики по-своему правильно рассчитали, что мне не придет в голову проверять их…». Троцкий оказался «доверчивым», поверил Сталину. Троцкий находился в Тбилиси, в пути на курорт Сухуми, получил от Сталина зашифрованную телеграмму о смерти Ленина. На запрос Троцкого по прямому проводу Кремль ответил, что «похороны Ленина назначены на субботу, Ленин умер в понедельник, и что так как Троцкий «все равно не поспеет на похороны», то Кремль рекомендовал ему «продолжать свое лечение»».

Первым, в репортаже «Известий» с церемонии похорон, упомянут Иосиф Сталин. Сталин, вместе с товарищами вносит гроб с телом вождя, в быстро сколоченный, по макету архитектора Щусева, деревянный Мавзолей. А три года назад, на Х съезде Советов, Сталин в «Известиях» упоминался при перечислении президиума, 17-м по счету, по алфавиту.

За день, до похорон Ульянова-Ленина, приказом начальника гарнизона Москвы, был учрежден почетный караул у Мавзолея Ленина, из курсантов Кремлёвского военного училища.

Первых часовых на пост к Мавзолею Ленина поставил разводящий караула. В 16 часов, курсанты «1-й Советской объединённой военной школы РККА имени ВЦИК» встали у гроба Ленина, на деревянном помосте, на Красной площади. Когда гроб подняли и медленно понесли в Мавзолей, они шли по бокам, парадным шагом, а дойдя до Мавзолея, приставили ногу, повернулись друг к другу лицом, и замерли с винтовками у входа в Мавзолей.

30 января, по военной школе был издан приказ, в котором указывалась очередность рот и эскадронов в несении почетного караула. Туда назначались лучшие курсанты, кавалеристы, пулеметчики, пехотинцы, артиллеристы. Так начиналась история караула, который в «С.С.С.Р» получил название «Пост №1».

Ульянову-Ленину начали присваивать атрибуты божества задолго до его кончины, сразу с началом Октябрьского восстания. Этим атрибутом стали его монументы-истуканы, как он их сам называл. Одним из первых Декретов Совнаркома стал декрет «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской Социалистической Революции», который был принят 12 апреля 1918 года, большевики очень торопились избавиться от неугодных новой власти монументов. Основная причина заключалась в практической пользе этой акции, металл ликвидируемых памятники использовался для переработки, на оружейных патронных заводах отсутствовало исходное сырьё для изготовления пуль и гильз, в декрете это назвали, «использование для утилитарного характера».

Установка монументов Ульянова-Ленина началась сразу после начала Октябрьского захвата власти. Уже в 1918 году московский скульптор Георгий Алексеев сделал ряд натурных зарисовок Ленина в его кабинете. Он одним из первых среди художников получил разрешение лепить Ульянова-Ленина с натуры и провел в ленинском кабинете несколько сеансов. Итогом стал бюст, изготовленный в 1919 году размером более натуральной величины. Изготовлен он был из гипса и покрашен под бронзу, с металлом был дефицит, и бюсту придали видимость металла. Этот же скульптор в 1918 году, по поручению Моссовета, в соответствии с планом монументальной пропаганды, разработанным при участии самого Ульянова-Ленина, был изготовлен горельеф, «Союз рабочих и крестьян», который установили на фасаде здания Московской городской думы, к первой годовщине Октября, там впоследствии разместили и музей В. И. Ленина, всё делалось большевиками с прицелом «на века».

В 1919 году счёт установленным памятникам вождю пролетариата шёл уже на десятки, началось тиражирование бюста Ульянова-Ленина, созданного Георгием Алексеевым и другими скульпторами промышленными способами. Для нужд социалистической пропаганды отливку статуй Ленина поставили на производственный поток. Количество статуй вождя и его мемориалов по стране постоянно увеличивалось, устраивались на всех заводах и фабриках, в партийных и государственных учреждениях, учебных заведениях, школах, детских садах и везде, закрыли всю территорию страны защитным слоем истуканов. Такого количества своих изваяний не получало ни одно из божеств на планете Земля. Были и такие мемориалы, в которых скульптура Ульянова-Ленина устанавливалась на модели глобуса Земли, попиравшая своими башмаками континенты и океаны.

Водружались статут Ленина и на пьедесталы, оставшиеся от царских истуканов и мемориалов императорской фамилии, сооружённых в 1913 году в честь 300-летия дома Романовых.

27 января 1924 года, в день похорон Ленина, газеты напечатали Постановление II Съезда советов Союза ССР о памятниках вождю. Кроме общих слов, «о вечной жизни Ильича в умах и сердцах современников и грядущих поколений и героической борьбе трудящихся за победу социализма во всех странах», постановление предписывало Президиуму ЦИК «С.С.С.Р» разработать и утвердить проекты памятников Ленину в Москве, Харькове, Тифлисе, Минске, Ленинграде и Ташкенте и установить сроки их сооружения.

Этот документ дал старт официальной монументальной лениниане, разродившейся за последующие 60 с лишним лет тысячами и тысячами каменно-бронзовых Ильичей. Статуи вождя встали у каждого здания где располагалась хоть какая-то властная структура, у школ и сельских администраций маленькие, у горкомов и райкомов побольше, у обкомов самые большие. Размер статуи соответствовал статусу властного органа, перед которым он устанавливался. Самый большой монумент вождя высотой 80м планировалось установить на Доме Союзов в Москве. Реализовать проект помешало начало второй мировой войны 1939 года.

29 января 1923 года, в Москве состоялся трёхдневный пленум ЦК РКП (б), который принял решение, «о Ленинском призыве в партию».

Возобновившийся, 30 января, после перерыва, XI Всероссийский съезд Советов принял постановление, «О ликвидации неграмотности среди взрослого населения „Р.С.Ф.С.Р“». Компания по ликвидации безграмотности началась еще в декабре 1919 года, когда Совнарком принял декрет, «О ликвидации безграмотности среди населения». В декрете, за подписью председателя Совнаркома В. Ульянова (Ленина), декларировалось следующее, «каждый населенный пункт, где количество неграмотных было больше 15, должен был открыть школу грамоты, она же пункт по ликвидации неграмотности, ликпункт», обучение шло 3—4 месяца. Под ликпункты рекомендовалось приспосабливать всевозможные помещения, заводские, частные дома и церкви. Работающим обучающимся сокращали рабочий день на два часа.

19 июля 1920 года, для ускорения ликвидации неграмотности среди населения было издано дополнительное постановление, «об учреждении Всероссийской чрезвычайной комиссии по ликвидации безграмотности», «ВЧК л/б», а также её отделов на местах, их в народе назвали «грамчека», эта комиссия занималась общим руководством работы по ликвидации безграмотности. При «ВЧК л/б» имелся штат разъездных инструкторов, помогавших своим поднадзорным районам в работе и следивших за ее выполнением. Одновременно шло и идейное воспитание обучающихся, им преподавали основы ленинизма.

31 января 1924 года, II Всесоюзный съезд Советов единогласно утвердил первую Конституцию Союза Советских Социалистических Республик. Этот документ устанавливал принципы функционирования нового государства.

Конституция 1924 года, гласила, «Со времени образования советских республик, государства мира раскололись на два лагеря: лагерь капитализма и лагерь социализма. Там, в лагере капитализма, национальная вражда и неравенство, колониальное рабство и шовинизм, национальное угнетение и погромы, империалистические зверства и войны.

Здесь, в лагере социализма, взаимное доверие и мир, национальная свобода и равенство, мирное сожительство и братское сотрудничество народов.»….» Союз этот является добровольным объединением равноправных народов, что за каждой республикой обеспечено право свободного выхода из Союза, что доступ в Союз открыт всем социалистическим советским республикам, как существующим, так и имеющим возникнуть в будущем, что новое союзное государство явится достойным увенчанием заложенных еще в октябре 1917 года основ мирного сожительства и братского сотрудничества народов, что оно послужит верным оплотом против мирового капитализма и новым решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику.»

Особенно впечатлял пункт «о добровольном объединении», да и остальные пункты были не менее впечатляющие своим ленинизмом, например «о зверствах империализма» и «мирном сожительстве». Но были в Конституции и пункты, в которых не скрывалось и перечислялись те, кто «свободы и равенства» остался лишён и ставилась задача и их сделать счастливыми, объединить всё население планеты в Мировую Социалистическую Советскую Республику. Были и пункты, в которых учреждалась организация, которая боролась с политическими и экономическими контрреволюционерами, шпионами и бандитами, ОГПУ. Статьи 61 и 62 Конституции гласили, «В целях объединения революционных усилий союзных республик по борьбе с политической и экономической контрреволюцией, шпионажем и бандитизмом, учреждается при «Совете Народных Комиссаров Союза Советских Социалистических Республик», Объединенное Государственное Политическое Управление (ОГПУ), председатель которого входит в «Совет Народных Комиссаров Союза Советских Социалистических Республик», с правом совещательного голоса.

ст.62. Объединенное Государственное Политическое Управление Союза Советских Социалистических Республик руководит работой местных органов Государственного Политического Управления (ГПУ) через своих уполномоченных при советах народных комиссаров союзных республик, действующих на основании специального положения, утвержденного в законодательном порядке».

Конституция «С.С.С.Р.» объявила «буржуям всех стран», что их впереди ждёт «Мировая Социалистическая Советская Республика», то есть «Мировая Революция», а «недобитым буржуям своих республик» конституция объявила, что ими займётся ГПУ, представитель которого присутствует в каждом Совете. Общероссийское Главное Политическое Управление, не выбираемый населением страны орган, а карательный инструмент партийной диктатуры большевиков, наследник ЧеКа, был узаконен Лениным, который включил его в Конституцию.

В зарубежной прессе появился комментарий Павла Милюкова, по поводу образования «С.С.С.Р». По мнению Милюкова, лидера партии кадетов, «государство С. С. С.Р не обладает юридическим лицом, так как в нем отсутствует элемент принуждения, следовательно, такое государство, с текучим составом своих участников не может брать на себя никаких международных обязательств». Милюков, почему то ГПУ за орган принуждения не посчитал.

В январе, феврале 1924 года, в Амурской области, прошло антисоветское восстание амурских казаков под руководством белогвардейцев, генерала Алексеева и полковника Метелицы, как их «титуловали» в газетных статьях советская печать. Число повстанцев составляло свыше 4 тысяч человек. Центром восстания была станица Тамбовка, где восставшими были казнены местные советские и партийные работники, опять же по заверениям центральной печати.

Восстание выросло из массового протеста населения при увеличении на 25%, осенью 1923 года, продовольственного налога.

Амурская область считалась территорией независимой «Дальневосточной Республики», до 15 ноября 1922 года, республики с капиталистическим укладом экономики. После «добровольного» присоединения ДВР к «Р.С.Ф.С.Р», проведённого «по требованиям» дальневосточных трудящихся, которые озвучивались на массовых митингах-демонстрациях агитаторами-провокаторами, выставляемыми на митинги большевиками.

Это восстание, получило название Зазейского, так как происходило за рекой Зея. Мятеж стал самым массовым и кровопролитным выступлением крестьянства и казачества Дальнего Востока против советской власти.

Крестьяне в уезде, основная масса, были зажиточные, земельные наделы крестьян доходили до 500 десятин, более 500 гектар, и землю крестьяне пахали американскими тракторами «Фордзон», имели деньги покупать их во Владивостоке.

Поводом к восстанию послужило увеличение осенью 1923 года, Дальревкомом, по приказу Совнаркома «Р.С.Ф.С.Р» продовольственного налога. Началось выколачивание сельхозналога революционными методами и в кратчайшие сроки, начались массовые реквизиции зерна, включая семенной фонд, и аресты задолжников органами губернской милиции.

Советские органы печати, других уже не было, подавали информацию и писали согласно указаний партии и правительства, «царскими генералом Алексеевым и полковником Метелица и кулацкой верхушкой под руководством эмигрантской белогвардейской организации и по директиве американских и японских империалистов было поднято восстание в Амурской области. Свыше 4 тысяч бандитов кинулись на села, поджигая дома, убивая женщин и детей». Это было, и поджоги селений, и убийства сельского населения, только совершали это поджигание домов и расстрел заложников, карательные отряды советской власти. Началось восстание 4 января 1924 года, ещё при живом Ленине, при подавлении восстания войсковые части ГПУ-НКВД, и приступили к поджиганию домов и казни заложников из населения, это была отработанная практика «мирного сожительства» пролетариата и крестьянства по всей стране Советов.

Руководителями восстания стали крестьяне, братья Афанасий и Илья Саяпины, Родион и Пётр Чешевы, Иван Аркашев. С образованием временного Амурского областного правительства командование восставшими принял Николай Иванович Корженевский, имевший воинский чин, вахмистр 2-го Амурского казачьего полка.

В боестолкновениях с красными участвовал отряд в 200 человек, под командованием Василия Алексеева, казака Константиновского округа, 1893 года рождения, учителя по профессии, взятого в плен и расстрелянного большевиками 8 февраля 1924 года и Николая Метелицы, в 1919 году получившего чин младшего урядника. Советские газеты наградили этих простых местных жителей громкими титулами, Алексеев стал царским генералом, а Метелица, полковником.

Восстание началось в Гильчине, во главе встала верхушка местной религиозной секты «молокан». Восставшими был разгромлен волостной совет, уничтожены документы по сбору продналога. Затем штаб восставших переместился в Тамбовку, в подвале местной школы посадили под арест около 100 местных партийных, советских и комсомольских работников. 19 января, было захвачено Песчаноозерское. За все время восстания, со стороны красных погибло в боях и расстреляно партийного актива около 60 человек.

24 января, в районе Нижней Полтавки, отряды повстанцев встретились с частями регулярной Красной армии. Против казаков и мужиков, вооруженных винтовками, трехлинейками и берданкам», выступили, 5-й Амурский стрелковый полк, 26-й кавалерийский полк, 1-й эскадрон 2-й Приамурской дивизии, бронепоезда №12 и №14, конно-горная батарея Кубанской кавалерийской бригады, а также курсанты 32-й дивизионной школы и части «Частей Особого Назначения», ЧОН. Восстание было утоплено в крови, около 300 человек было убито, 1200 человек взяли в плен. Больше половины населения района, семьями, нагрузившись имуществом, ушли в Китай.

На основании постановления ВЦИК «Р.С.Ф.С.Р», «о предоставлении права не судебной расправы органам ГПУ», над участниками бандитских налетов и вооруженных ограблений, а фактически восстания, официально было расстреляно более 1000 человек, показательно, перед местным населением, для устрашения. Советская власть показала свою силу и решительность уничтожать всех, кто не даёт себя ограбить и с оружием в руках восстаёт против этого. Местные исследователи, впоследствии указали, что по факту расстрелянных было в 2,5 раза больше, около 2500 человек, большинство оставшегося, трудоспособного населения восставших волостей, не ушедших в Китай.

Даже кровавый террор, местное казацкое население не запугал, восстание продолжалось. Советская власть применила и «пряник», был снят арест с имущества участников восстания, кроме руководителей восставших, сроки сбора сельхозналога продлили, никаких репрессий к неплательщикам налога не применяли, самые активные «сборщики налога», а фактически палачи из местных органов, были переведены в другие местности, единый сельхозналог по губернии, после его введения, был снижен вдвое, по сравнению с продналогом. Специальным декретом, об амнистии, советская власть дождалась возвращения из Китая скрывавшихся там повстанцев, и какое-то время вернувшихся не трогали, а затем вновь начались массовые аресты и расстрелы. Большевики не прощали даже расстрелянных, сбрасывали трупы в смертные ямы, не позволяли родным и близким казнённых совершать христианские обряды захоронения над их телами, ленинизм боролся и с православием, и с памятью народа.

2 февраля 1924 года, Великобритания признала «С.С.С.Р». Это было прорывом в отношениях Советской России и Запада. После смерти Ленина, Страну Советов признали ведущие мировые державы, в феврале, Италия, Норвегия, Австрия, потом ещё 4 страны, включая Францию, Швецию, Грецию, Данию и даже, не ведущие, такие как Албания, кроме США. Интерес признания был объясним, торговля с «С.С.С.Р» была очень выгодной, большевики платили за товар вперёд, твёрдой валютой или золотом, до его доставки на территорию своей страны, за цену не торговались, в случае утери или ареста товара, деньги оставались у продавца товара.

Председатель «Русского коммерческого банка в Риме» Улоф Ашберг, давний партнёр большевиков по советской контрабандной торговле и личный банкир Ленина и партии большевиков, участвовавший в выводе финансов и золота большевиков за границу, в траурном выпуске «Известий», посвященном Ульянову-Ленину, писал, «Внимание западного мира к Советской России растет, все стремятся первыми попасть на русский рынок», и, переживая за свой бизнес, отмечал, что «Италия вот-вот признает Россию», что и произошло 8 февраля, и что «Швеция должна бы давно возобновить сношения с Россией», она возобновила их формально с 15 марта, а не формальная, контрабандная торговля никогда не прекращалась.

5 февраля, 1924 года, в связи с волной стихийных переименований, покатившейся по «С.С.С.Р», Президиум ЦИК «С.С.С.Р» принял постановление, «О воспрещении переименований именем В. И. Ульянова-Ленина, без предварительного разрешения Президиума ЦИК С.С.С.Р».

В феврале, продолжилась в «С.С.С.Р», начатая денежная реформа, советские денежные знаки изымались из обращения, по курсу обмена, «1 новый рубль за 50 тысяч старых». ЦИК и Совнарком «С.С.С.Р» издали декрет, «О чеканке и выпуске в обращение серебряной и медной монеты советского образца». Для торговли с «заграницей», были выпущены металлические золотые десять рублей, перечеканивали «николаевские червонцы». Денежная система советского государства начала стабилизироваться.

в 1924 году, государственный трест «Русские Самоцветы», получивший приставку «государственный» в 1922 году, к названию, акционерное общество «Русские самоцветы», основанному в 1912 году, в Санкт-Петербурге, произвёл, по данным пробирного управления, изделий из золота 9600 кг, изделий из серебра 25 000 кг. Торговать было чем, торговля шла только с иностранцами, внутреннее население давно было всё ограблено, экпроприировано.

До революции 1917 года, производство серебряных изделий в России достигало 10 тысяч пудов или 160 тысяч килограмм в год, из которых более половины составляли предметы церковной утвари.

15 февраля, началась компания по Ленинскому призыву в РКП (б). Сталин стремился, ссылаясь на указания Ленина, создать в партии решающий перевес рабочих над интеллигенцией, в пропорции 2 интеллигента к 8 рабочим. Процедура приёма в партию периодически менялась, в зависимости от потребности в живом материале. После Октябрьского восстания, в 1917 году приём осуществлялся простой записью, партия из конспиративной превращалась в массовую. К февральской буржуазной революции официально была объявлена численность РСДРП (б) в 24 тысячи человек, документально не подтверждённая и завышенная. Запись в члены партии проводили комитеты на местах. Запись в партию первые месяцы проводилась даже без рекомендации действующих членов, только впоследствии началась запись при наличии рекомендации члена партии. Впоследствии стала проводиться запись и приёмка в члены на собрании местного комитета. Первый массовый призыв в партию под названием «партийная неделя» был проведён в конце 1919 года. Предыдущие партийные призывы были вызваны необходимостью пополнения рядов бойцов за пролетарскую власть. Ленинский призыв имел другую причину, он стал проявлением внутрипартийной борьбы между Иосифом Сталиным и Львом Троцким. В 1921 году проводилась «партийная чистка» от случайных элементов, попавших в партию от всех предшествующих «партийных призывов». В августе 1922 года на XII конференции РКП (б) был принят очередной новый Устав партии, который установил новые требования к вновь принимаемым членам, «на строго индивидуальной основе, с учётом социального положения и принадлежности ранее к другим партиям». Сам Ленин неоднократно предлагал ограничить численность партии и принимать в неё только кадровых российских рабочих с многолетним стажем, новый Устав упора на рабочее происхождение вновь принимаемого члена уже не делал, в партию массово пошли управленцы и специалисты, кушать хотелось всем.

В феврале и марте началось национальное размежевание территорий в Средней Азии, Бухаре, Туркестане и Хорезме. Партия приступила к приведению структуры управления государством по национальному признаку из-за происходивших межнациональных конфликтов.

1 мая, с завода «Красный Путиловец», в Ленинграде, был выпущен первый трактор советского производства, выпуск был приурочен к празднику «1мая», который праздновался и на Западе, под названием «День Труда».

До 1917 года в России было около 1500 тракторов. Трактор собирался из комплектующих трактора «Фордзон», конструкции Генри Форда. Производительность заводов Форда в Америке, по выпуску тракторов, достигала 1 миллиона штук в год. Марка трактора, собираемого в «С.С.С.Р» была «ФП», что подразумевало «Фордзон-Путиловец», в народе её расшифровывали как, «Фёдор Петрович». Первые советские экземпляры собирались в автомобильной мастерской Путиловского завода, занимавшейся ремонтом автомобилей и броневиков и были выведены на демонстрацию, в праздник «1 мая», и преподнесены как, очередное «новое достижение страны Советов». Наводнение в Ленинграде, случившееся 23 сентября 1924 года, затопило территорию завода и автомастерской, пришлось временно прервать сборку новых советских тракторов.

В этот период времени, изготавливался и свой, российский трактор «Запорожец», в Донбассе, двигатель которого работал на сырой нефти, а не на керосине, как трактор Фордзона. Трактор изготавливался и собирался вручную, конвейера не было, количество штук было небольшим, нужды всей страны не обеспечивались. Производство отечественного трактора было постепенно свёрнуто.

После смерти вождя Ленина развернулась борьба за власть в партийных верхах. На пленуме ЦК, проведённом перед XIII съездом РКП (б), было решено, письмо «завещание Ленина», в котором требовалось сместить Сталина с поста Генерального Секретаря ЦК, игнорировать и на предстоящем съезде, делегатам не зачитывать.

В мае 1924 года, за пять дней до открытия XIII съезда партии, Крупская передала в ЦК конверты со всеми работами Ленина, надиктованными в период болезни, в том числе и «Письмо к съезду» сказав, что Ленин просил огласить «Письмо» после своей смерти на съезде партии, что тоже звучало довольно странно. Доказательств этому никаких не было, да и само письмо представляло собой машинописный экземпляр, не подписанный Лениным. С Крупской спорить не стали, документы приняли.

Зиновьев и Каменев на пленуме, поддержали Сталина, игнорировать письмо, поскольку письмо было напечатано, а не написано рукой Ленина, рукописная копия отсутствовала, да и не мог он уже писать, его слова записывали дежурные секретари. Фразеология текста письма также не соответствовала манере ленинской речи, что вызвало сомнение у многих членов ЦК, «пахло» подделкой. Демарш Троцкого и Крупской против Сталина не удался, пленум проголосовал за оставление Сталина на посту Генерального Секретаря ЦК.

23 мая 1924 года, в Москве открылся XIII съезд РКП (б), который продолжался до 31 мая. Это был первый съезд партии после смерти Ульянова-Ленина. Он прошёл под знаком сплочения и роста партийных рядов, куда вливались тысячи рабочих от станка, по «Ленинскому призыву». Письмо, «Завещание» Ленина, не стали читать с трибуны и произвели его оглашение по делегациям. «Предложение Ленина», «заменить Сталина» съезд не стал даже обсуждать, и все делегации без исключения высказались за оставление Сталина на посту Генерального секретаря ЦК, Сталина переизбрали на пост Генерального секретаря ЦК. Иосиф Сталин на этом съезде убедился в силе своего авторитета в партии.

1924 год, прошел под знаменем «ленинского призыва» в партию. Единение трудящихся с партией, их желание продолжить «дело Ленина» выразилось в стремлении рабочих вступать в партию Ленина. На Съезде присутствовало 748 делегатов с решающим голосом, которые представляли 736 тысяч членов и кандидатов в члены партии. Резкое увеличение числа членов партии в сравнении с предыдущим съездом объясняется вступлением в ряды партии свыше 240 тысяч новых членов по «ленинскому призыву». Делегатов с совещательным голосом было 416 человек. Съезд единогласно осудил платформу «троцкистской» оппозиции, определив ее, как мелкобуржуазный уклон от марксизма, как ревизию ленинизма, и подтвердил резолюции XIII партийной конференции «О партийном строительстве» и «Об итогах дискуссии», то есть подтвердил все «ошибки» Троцкого, в количестве 6. Рядовые делегаты съезда представления не имели ни о марксизме, ни о ленинизме, многие были малограмотны, не могли поставить свою подпись на документах, они поступили как были приучены, слепо последовали за новым вождём.

Исходя из задачи укрепления смычки города и деревни, съезд дал указание о дальнейшем расширении индустрии, в первую очередь легкой индустрии, товаров первой необходимости, одновременно подчеркнув необходимость быстрого развития металлургии. Для нужд верхнего руководства страны Советов продукция лёгкой индустрии доставлялась с Запада, преимущественно из Парижа. Внешняя торговля была национализирована Ульяновым-Лениным декретом Совнаркома в апреле 1918 года и осуществлялась доверенными лицами, посредством организации частных торговых обществ, в форме кооперативов, фактически была приватизирована верхушкой партии большевиков.

Съезд утвердил создание «Наркомата Внутренней Торговли» и поставил перед всеми торгующими органами задачу овладения рынком и вытеснения частного капитала из области торговли, что означало завершение ленинской политики торговли, особенно международной. Иосиф Виссарионович Сталин, взял под жёсткий контроль и учёт денежные потоки, уходившие в зарубежные банки, реорганизовав в 1922 году, во время обострившегося состояния здоровья Ульянова-Ленина и отхода его от управленческих дел, Наркомат внешней торговли, поставив во главе его незаменимого Леонида Красина и убрав из него правившую верхушку из представителей финансово-торгового племени.

Съезд поставил задачу, «расширить дешевый кредит государства крестьянству и вытеснить ростовщика из деревни». Несмотря на прошедшие пять лет советской власти, финансовые дела крестьянства в деревнях продолжали обеспечивать ростовщики, под видом оказания помощи соседу и устройство нелегальных ломбардов, оставление ценных вещей под залог.

Как главную задачу работы в деревне, съезд выдвинул лозунг всемерного кооперирования крестьянских масс.

Съезд указал на огромное значение «ленинского призыва» и обратил внимание партии на усиление работы по обучению молодых членов партии, основам ленинизма.

С 17 июня по 8 июля, 1924 года, прошёл V конгресс Коминтерна, на котором рассматривалось поражение революционных восстаний в Германии и в Болгарии, репрессии против коммунистов в Италии и Польше, уход национальных компартий в подполье, сокращение их численности. Впервые конгресс прошёл без участия Ленина. Решалась задача пересмотра стратегии и тактики Коминтерна, отказ от немедленного проведения мировой социалистической революции.

Продолжилось наступление на «троцкистские элементы». Троцкисты требовали свободы фракций и группировок в партии, обвиняя партийное руководство страны Советов в перерождении. Конгресс признал действия троцкистов угрожающими единству партии и диктатуре пролетариата в «С.С.С.Р». Конгресс утвердил решение Французской коммунистической партии об исключении активного троцкиста Суварина из партии. Борьба с «троцкистским уклоном» в Коминтерне еще только начиналась, шла борьба за усиление влияния Иосифа Сталина.

Конгресс осудил извращение смысла тактики «единого фронта» и подчеркнул в своей резолюции, что единый фронт имеет смысл только в том случае, если он идет «снизу», вовлекает социал-демократических рабочих в совместную с коммунистами борьбу за интересы пролетариата. Если же этот единый фронт образуется сверху, как соглашение коммунистов с лидерами социал-демократии, то он фактически служит интересам оппортунистов, ослабляя борьбу с оппортунистическими вождями и их разоблачение, и не давая коммунистам никакого выхода на идущих за оппортунистами рабочих. При этом, единый фронт и снизу, и сверху, определенные соглашения с вождями социал-демократии при наличии массового движения снизу, также допускался. Поэтому обвинения в адрес Коминтерна, что он, мол, сделал невозможным единый фронт, заранее якобы запретив любые переговоры с лидерами социал-демократии, были беспочвенны.

В резолюции по «русскому вопросу», Конгресс поддержал решения XIII партконференции и XIII съезда ВКП (б), осуждающие троцкистский уклон и характеризующие его как мелкобуржуазный уклон в коммунистической партии.

Конгрессом был обновлен состав руководящих органов Исполнительного Комитета Коммунистического Интернационала, ИККИ, которое руководило международным коммунистическим движением. В них вошли «верные ленинцы», Катаяма, Коларов, Бела Кун, Куусинен, Мануильский, Вильгельм Пик, Пятницкий, Сталин, Эрнст Тельман, Тольятти, Клара Цеткин и прочие.

8 июля, сразу после окончания конгресса Коминтерна, в Москве, открылся III Конгресс красного Профинтерна и продолжался до 22 июля. Руководители и делегаты были всё те же лица. На этом конгрессе продолжалось рассмотрение вопросов и задач организации рабочего профсоюзного движения, поставленных на прошедшем конгрессе Коминтерна.

в Москве, с 12 по 18 июля 1924 года, прошёл VI съезд «РКСМ» постановивший впредь именовать организацию «Российским Ленинским Коммунистическим Союзом Молодежи», РЛКСМ. Съезд призвал молодёжь, «научиться по-ленински жить, работать и бороться, осуществлять заветы, оставленные нам Лениным», специального сборника, в котором были бы собраны все «Заветы Ленина» не издавалось, но появилось несметное количество заводов, фабрик, совхозов и колхозов с наименованием «Заветы Ильича». Под «заветы Ленина» объявляли всё, что было нужно для партии, заветы печатались для всех социальных слоёв населения и всех возрастов, от детей детсадовского возраста до бойцов РККА, например, завет для РККА гласил, «Верная заветам Ленина и указаниям Сталина, Красная Армия перейдет границы агрессора, раздавит врага мощью своего оружия и вооружённой рукой поможет трудящимся стран-агрессоров свергнуть капиталистическое рабство», красная армия заранее подразумевалась освободителем, а не агрессором. В заветах, рядом с Лениным всегда присутствовало указание Сталина, о продолжении политики «мирного сосуществования».

После смерти Ульянова-Ленина был объявлен «Ленинский призыв» и в комсомол, который привлек в ряды молодёжной организации 240 тысяч новых членов, которых призвали взять шефство над армией, военно-морским флотом и авиацией, свергать «капиталистическое рабство в странах-агрессорах» стала задача молодых.

Принимая высокое звание Ленинского, комсомол дал клятву, «всегда быть верным великому ленинскому знамени, всегда и везде быть в первых рядах борцов за строительство нового, социалистического общества».

1 августа 1924 года, первый временный деревянный Мавзолей Ленина, который был сооружен 27 января, был заменён вторым, более внушительным, но пока всё ещё из дерева.

Третий, мраморный Мавзолей, в том виде, в котором он существует сегодня, также был построен по проекту Щусева. Пантеон был возведен в октябре 1930 года, с использованием бордового гранита, лабрадора, мрамора и порфира. А в 1945 году, на мавзолее была устроена трибуна, с которой советское руководство, Иосиф Сталин принимал Парад участников Победы, в ознаменование победы «С.С.С.Р» над Германией. Кроме победы над Германией, Иосиф Сталин совершил и то, чего не успел совершить Ульянов-Ленин, социалистическими стали и страны Восточной Европы, включая половину Германии. Сталин реально продолжил дело вождя, к мавзолею которого были брошены флаги поверженных врагов страны диктатуры пролетариата, расширил контингент стран социализма. За это, после его кончины, тело Сталина было бальзамировано и положено в мавзолее рядом с Лениным. Имя Сталин появилось и над входом в мавзолей, входивший на поклонение читал ЛЕНИН, СТАЛИН. Ежегодно мавзолей посещали до 2,5 миллионов человек.

4 августа 1924 года, ЦК РКП (б) приняло Постановление, «О пионерском движении». В постановлении указывалось, что «идейное руководство со стороны Коммунистической партии должно обеспечить выполнение детским пионерским движением основной задачи, „быть школой коммунистического воспитания“. В постановлении подчёркивалось, что организация пионеров должна строиться на принципах самодеятельности детей, твёрдом практическом руководстве со стороны взрослых, на учёте опыта и требований революционной педагогики.» Пионерам так же стали пропагандировать «Заветы Ленина и указания Сталина». Коммунистическая партия предостерегала пионерскую организацию от копирования форм работы взрослых, от перегрузки детей и противопоставления пионерской организации школе. Слово «скаут», английского корня перевели в данном случае не как разведчик, первопроходец, а как пионер, было организовано пионерское детское движение, а его участники стали называться пионерами, наследниками коммунистов.

Коммунистическая детская организация была образована уже в мае 1922 года, решением II Всероссийской конференции РКСМ, принявшей резолюцию о «Детском движении». До 1924 года пионерская организация носила имя Спартака, а в 1924 году, получила имя Ленина. Руководство деятельностью пионерской организации осуществлял ЦК ВЛКСМ. При вступлении в организацию, пионеры давали клятву, первый пункт которой гласил, «Буду твёрдо стоять за дело рабочего класса, в его борьбе за освобождение рабочих и крестьян всего мира. Буду честно и неуклонно выполнять заветы Ильича, законы и обычаи юных пионеров.»

С детских лет житель страны Советов уже давал клятву освободить рабочих и крестьян всего мира, то есть продолжить дело Ленина, завершить мировую социалистическую революцию.

Инициатором создания детской организации, скаутской по форме и коммунистической по содержанию, стала Надежда Константиновна Крупская, в 1921 году.

В августе 1924 года, в Москве было образовано «Общество друзей газеты „Безбожник“» для пионеров, которых нацеливали бороться и с православием.

30 октября, 1924 года, раскольнический обновленческий «Священный Синод» Русской православной церкви, направил письмо Михаилу Калинину, что он, «выражает искреннее сожаление по случаю смерти великого освободителя нашего народа из царства великого насилия и гнета на пути полной свободы и самоустроения. Да живет же непрерывно в сердцах, оставшихся светлый образ великого борца и страдальца за свободу угнетенных, за идеи всеобщего подлинного братства и ярко светит всем в борьбе за достижение полного счастья людей на земле. Мы знаем, что его крепко любил народ… Грядущие века, да не загладят в памяти народной дорогу к его могиле, колыбели свободы всего человечества. Великие покойники часто в течение веков говорят уму и сердцу оставшихся больше живых. Да будет же и эта отныне безмолвная могила неумолкаемой трибуной из рода в род для тех, кто желает себе счастья. Вечная память и вечный покой твоей многострадальной, доброй и христианской душе».

Письмо Священного Синода было наполнено славословиями Ленину, дышало искренней гражданской лояльностью в отношении Советской власти и диктатуры пролетариата, возводило Ульянова-Ленина в ранг великих святых и пророков. Христианский обряд явно с усопшим Лениным не был совершён. Письмо подписал, председатель обновленческого «Священного Синода» Вениамин, митрополит Ленинградский.

В ноябре 1924 года, Антирелигиозная комиссия, а в декабре «Оргбюро» ЦК поддержали проект создания всесоюзного безбожного общества. Была создана специальная комиссия, которая занялась подготовкой к съезду безбожников, параллельно разворачивалась большая работа по канонизации и обожествлению образа Владимира Ильича Ульянова-Ленина.

Биография: «Коммунисты, писал Ленин, должны последовательно отстаивать философию марксизма… разоблачать всё, в том числе самые утончённые формы защиты поповщины… Чтобы выдержать эту борьбу и провести её до конца с полным успехом, естественник должен быть современным материалистом, сознательным сторонником того материализма, который представлен Марксом… Большое внимание Ленин всегда уделял борьбе против религиозных предрассудков. В статье „О значении воинствующего материализма“ он конкретизировал задачи атеистической работы в условиях советского строя. О требовал шире развернуть атеистическую пропаганду в массах… Ленин подчёркивал, что атеистическую работу надо вести систематически и энергично, но только идейным оружием… Непременным условием успешного решения всех задач на философском фронте Ленин считал тесный союз философов-коммунистов с материалистами-не коммунистами».

Постепенно, в ленинизме начали появляться высказывания самого Ульянова-Ленина, примиряющие и даже делающие союзниками непримиримые по марксизму стороны, рабочих-пролетариев с материалистами-не коммунистами, а также пролетариями были объявлены и те, кто борется за мировую социалистическую революцию, то есть все, кто стал «подлинными борцами за революцию», руководители партийных и государственных органов страны Советов были зачислены в ряды пролетариев. Не зря Ульянову Владимиру в гимназическом аттестате по предмету логика, его преподаватель и друг семьи Ульяновых Фёдор Михайлович Керенский, не решился поставить оценку больше чем удовлетворительно, с логикой Ульянов-Ленин старался не дружить.

Термин Коммунизм уже широко применялся в начале 1840-х годов, за 30 лет до рождения Владимира Ульянова, появился он и в словаре Владимира Даля, где было дано его определение, «философское политическое учение о равенстве состояний, общности владений и о правах каждого на чужое имущество». Само понятие необходимости общности имущества в государстве и справедливого распределения доходов от его использования государем, возникло за 1500 лет до Рождества Христова, в Египте, во времена Иосифа Египетского. Провозглашённый в последствии принцип распределения при коммунизме, «от каждого по способностям, каждому по потребностям», уже содержал в себе программу уничтожения антикоммунистических правительств и вечную мировую войну между двумя формами капиталистической собственности.

Положения этого «философского догматического Коммунизма» излагались в сочинениях Гейне, Руге, Прудона, Бакунина и других философов. По определению Бакунина, «общность свободных людей, воодушевлённая любовью и выросшая из божественной сущности первоначального равенства… является истинным коммунизмом».

Карл Маркс в своей критике «догматического коммунизма» называл коммунизм лишь «односторонним осуществлением социалистического принципа». «Экономическо-философские рукописи 1844 года» Маркса содержат так же и критику «грубого», или «казарменного», коммунизма, отрицающего личность человека и являющегося лишь «завершением» частной собственности, её превращением во «всеобщую частную собственность… при этом категория рабочего не отменяется, а распространяется на всех людей».

В 1847 немецкий эмигрантский Союз справедливых был переименован в Союз коммунистов, в качестве его программы Фридрихом Энгельсом был написан в форме катехизиса «Проект коммунистического символа веры», получивший затем название «Принципы коммунизма», а в 1848 Марксом и Энгельсом был написан «Манифест Коммунистической партии», предназначивший пролетариату роль грядущего могильщика капиталистического общества, в результате осуществления коммунистической революции, в процессе которой пролетариат, достигший политического господства и численно составляющий большинство общества, «централизует все орудия производства в руках государства… и возможно более быстро увеличивает сумму производительных сил», а мерой общественного богатства становится не труд, а свободное время.

Критика Карлом Каутским политики русских большевиков и их трактовки «диктатуры пролетариата» вызвала резкую полемику со стороны Ленина и Троцкого. Каутский в последующем ответе Троцкому в своей работе, «От демократии к государственному рабству», подробно обсуждал «коммунистические новации» Ленина и Троцкого, такие как «трудовые армии и принудительный труд», он назвал большевизм «тёмной страницей в истории социализма».

Для достижения глобальных целей коммунизма была необходимость в новых исполнителях, которые легко будут преодолевать границы таможенные и национальные. Были необходимы вожди, пропагандисты, агитаторы, а для практической реализации призывов и боевики.

За финансами для исполнения целей дело не встало. Центром обучения новых исполнителей стала Швейцария, где проходила подготовка социалистов и коммунистов различных национальностей, которых назвали революционерами. В Швейцарии, к началу 20 века, их численность составляла 15,7% от общей численности населения Республики в 5 миллионов, то есть около 800 тысяч человек, говорящие на многих мировых языках, в том числе и на русском.

С целью запуска новой мировой программы, в Лондоне собрали коммунистов самых различных национальностей и опубликовали «Манифест», на английском, французском, немецком, итальянском, фламандском и датском языках, только отсутствовал русский язык, коммунизм для России не предназначался, для России была уготована своя особенная роль.

Лениным и большевиками, их действиями руководила лишь жажда власти и желание во что бы то ни стало сейчас же осуществить свои политические замыслы, нисколько не заботясь об их необходимости для России. Россия планировалась Лениным быть использована как военная сила для разжигания мировой социалистической революции.

Государственный переворот Октября 1917 года не имел в себе ничего социального, для народа, так как он разрушил все жизненные функции Российской империи, включая производительные силы общества, лишил население доходов и ограбил все слои общества, от императора до лавочника и крестьянина-хлебороба. Поток фальшивых лозунгов-обещалок наводнил и поработил сознание российской народной массы. Под лозунгами социализма, после Октябрьского переворота в России зародился и начал развиваться государственный капитализм, под названием социализм.

Вообще все, что до революции ставилось в вину старому режиму в области всякого рода правонарушений, обыски, аресты, казни, убийства, все это в гигантской пропорции разрослось при диктатуре пролетариата под руководством Ленина и партии большевиков. Вера Засулич, соратница по революционной борьбе с Георгием Плехановым и Лениным, в своих выступлениях на митингах в Петрограде в 1918 году, клеймила ленинизм как зеркальное отражение самодержавия.

В результате всего этого социального переворота основная масса населения оказалась ограбленной и на грани физического вымирания от голода в стране, как результат реализации ленинской политики.

Ленин, всю свою жизнь, включая и революционную, жил на чужие деньги, но объявил себя принадлежащим к классу пролетариев-интеллигентов и создал новый в России социальный слой, слой управленцев, потребителей результатов труда рабочих и крестьян. Ленин со всей присущей ему болезненной гениальностью неоднократно в своих речах и статьях обещал рабочим и крестьянам всякие блага, но «в светлом будущем». Советское государство поддерживалось лишь бесчисленными человеческими жертвами, красным террором.

Великий русский писатель Максим Горький размышлял в революционном декабре 1917 года, «Я мучительно и тревожно люблю Россию, люблю русский народ… Но практический максимализм анархо-коммунистов и фантазеров из Смольного пагубен для России, и прежде всего для русского рабочего класса… Народные комиссары относятся к России как к материалу для опыта, русский народ для них — та лошадь, которой ученые-бактериологи прививают тиф, для того чтобы лошадь выработала в своей крови противотифозную сыворотку. Вот именно такой жестокий и заранее обреченный на неудачу опыт производят комиссары над русским народом, не думая о том, что измученная, полуголодная лошадка может издохнуть».

Поддержку большевикам оказали и радикальные сектанты со всего мира, как например баптисты, евангелисты, адвентисты седьмого дня. Последние, например, считали, что на Ленине почиет благодать Божия. Гонения на православную церковь, начавшиеся после Октября, раздували не только большевики, они были только инициаторами. Но церковь и захоронения российских императоров большевики грабили самолично, изъяв все ценности, накопленные за три столетия. Затем ценности попали на международный рынок где распродавались большевистскими партийными кооператорами частным образом за бесценок, очень требовалась партии валюта для выживания режима. Такой же участи подверглись и ценности, награбленные большевиками у государства и у частных владельцев, капиталистов, помещиков и буржуазии. Вырученные валютные денежные средства тратились на гражданскую войну против русского народа и на разжигание мировой революции.

Россия из фактической полуколонии Западной Европы превратилась в полную колонию, наполненную умирающими от голода рабами. Рабочий класс российской империи за годы гражданской войны просто исчез, вместе с исчезновением промышленности, основная масса квалифицированных рабочих погибла в рядах отрядов красной гвардии на фронтах гражданской войны.

После разгрома революции 1905 г. Луначарский в поисках более широкой, чем марксизм, идеологии пытался предложить религию социализма, вложив тем самым свою лепту в богостроительство личности вождя. Луначарский считал, что философия Маркса изложена только на нескольких страницах его ранних работ, он усматривал именно во взглядах Богданова (Малиновского) ту «развитую» форму философского мировоззрения, которая могла бы служить базой для социалистически ориентированных религиозных исканий. Он писал: «… мы находим в его миросозерцании, в столь блестящих построениях его на прочном фундаменте подлинного марксизма, — прекрасную почву для расцвета социалистического религиозного сознания».

Луначарский выражал недоверие к науке, к ее прогностическим возможностям и считал, что социалистический идеал может быть лишь предметом веры, мечты, тем более что и при социализме человек будет нуждаться в вере, в жажде счастья, в «новой религии». Луначарский религию понимал не как веру в сверхъестественные силы, а как ценностную ориентацию, как снятие противоречий между идеалом и действительностью. Он считал, что марксизм как научный социализм является последней и самой совершенной формой религии. Социализм вытекает из религиозных исканий прошлого, он религиозен по существу, хотя и оплодотворен «фактом экономического роста человечества».

Пропаганда богостроительства среди рабочего класса вызвала резкую критику со стороны большевиков и меньшевиков–партийцев, возглавляемых Плехановым. Ленин написал несколько писем Горькому, в которых указывал на не научность и практический вред богостроительства. Критикуя Луначарского за «обожествление высших человеческих потенций», Ленин разграничивал «благие намерения» Луначарского и объективное, общественное значение его взглядов, которые в действительности означали извращение марксистской теории.

По словам Луначарского, душа американца «индустриально-коммерческая». Этому выродившемуся типу человека Луначарский противопоставляет более глубокую, стихийную русскую душу. По его словам, «русский рабочий класс был в состоянии, обливаясь собственной кровью, принося громадные жертвы, из глубины самодержавия и варварства подняться до положения авангарда человечества, несмотря на свою сиволапость и не ладность, которые зато… вознаграждались варварской свежестью чувств, способностью увлекаться грандиозными лозунгами, наклонностью к активному реалистическому идеализму».

В 1925 году Луначарский опубликовал сокращенный и переработанный вариант своего труда «Религия и социализм» под названием «От Спинозы до Маркса», а в 1931 г. признал, что увлечение богостроительством было «самой моей большой ошибкой».

Ленин постоянно изыскивал средства, чтобы показать зарубежной публике, что Октябрьский переворот дело сугубо национальное, хотя руководящим лозунгом был призыв к мировой пролетарской революции. Ленинизму не требовалась одна национальность, он был интернационален и боролся за уничтожение национальной российской буржуазии, правительство Ленина было многонациональным.

Но система все же начала превращаться во что-то, чего Ульянов-Ленин никак не предполагал. После его кончины был выстроен полный ленинизм, как объединитель и заменитель всяких уклонов, линий и сект.

Большевизм включил в себя уничтожение ведущих социальных групп российского населения, которых большевики назвали врагами народа. К ним отнесли буржуазию, промышленную, торговую и сельскую, православных священнослужителей, интеллигентов, высказывавшихся против Советов. Эти группы населения были названы лишенцами, так как по Конституции были лишены социальных прав за принадлежность их к социальным группам не пролетарского происхождения.

Ленин, объявив себя последователем Маркса, ярого русофоба, перенеся его характеристики социальных слоёв западноевропейского общества на общество Российской империи, способствовал исполнению замыслов Маркса во всемирном масштабе и в первую очередь в Российской империи. По определению Ленина, пролетарий это тот, кто борется за всемирную коммунистическую революцию, а фактически по Марксу получалось за рост благосостояние европейцев, за интересы мировой финансовой буржуазии. Интересы России и российского пролетариата в ленинизме полностью отсутствовали.

Маркс и Энгельс считали Россию владелицей громадного количества украденной собственности, которую ей придется отдать Европе назад, в день расплаты. Под собственностью они понимали пахотные земли, необъятные леса, полезные ископаемые и всё остальное прочее что было необходимо для роста западноевропейского благосостояния.

Царская Российская империя была ограничителем для роста европейского благосостояния, хотя она обеспечивала международный рынок зерном, предоставляла европейским колонистам сельскохозяйственные угодья для поселения в России, но разработку природных ископаемых и развитие промышленности России осуществляло силами национальной буржуазии при долевом участии иностранцев. Даже такая пассивная Россия представляла угрозу для существования Европы.

Подавляющее большинство русского общества, не принявшее большевизма, воспринимало Октябрьскую революцию и власть большевиков, как национальную трагедию, как национальную катастрофу, конец света христианства, как гибель России.

Русскому народу по существу не было никакого дела до социализма и вообще каких-либо теорий, ему нужна была только земля, власть и связанные с достижением этой власти материальные блага, более же всего освобождение от тяжестей первой мировой войны.

После кончины Владимира Ильича Ульянова-Ленина, который при жизни уже стал величаться вождём мирового пролетариата, гениальным последователем Маркса и прочими революционными титулами, в стране Советов стал создаваться культ под названием «ленинизм». Такое название было дано политике Ульянова-Ленина уже в 1903 году, его соратником по партии и работе в редакции газеты «Искра» в Германии, социалистом-революционером Юлием Мартовым. Кроме революционных славословий на митингах и собраниях были приняты в государстве и конкретные постановления «об увековечении памяти В. И. Ленина», и были затрачены огромные денежные средства на реализацию этих постановлений. У В. И. Ленина появились все атрибуты присущие основателю религии, с названием ленинизм. Его мемориалы, создавались не только там, где он родился, рос, учился, пребывал в ссылке, но где проживал и скончался, а также там, где поместили его «нетленную плоть», мавзолей на Красной площади, вблизи от православного храма святому Василию Блаженному.

Кроме мемориалов, во всех городах и селениях именем Ленина были переименованы улицы и площади, а также были установлены статуи-памятники ему, количество которых невозможно сосчитать и представить. Все изображения вождя в памятниках, на картинах и прочем были канонизированы.

В кабинетах партийных и государственных руководителей страны Советов, в кабинетах руководителей всех учреждений и контор висели канонические образы-портреты В. И. Ленина. Размер и содержание образа-портрета строго соответствовало занимаемой должности хозяина кабинета. Владелец кабинета всегда мог мысленно посоветоваться с вождём, принимая то или иное решение, а убеждая других в правильности своего распоряжения, всегда мог сказать, глядя на портрет вождя, «так нам завещал великий Ленин».

Во всех библиотеках имелись труды основателя советского государства В. И. Ленина, включая каноническое полное собрание его писаний-литературных трудов в количестве более пятидесяти томов. Над составлением и пополнением этого многотомного собрания сочинений постоянно, много десятилетий трудились научные коллективы из ассистентов, доцентов и профессоров с академиками, для которых эта деятельность стал источником их существования и благосостояния.

Величие ленинизма, его задачи внедрялись в сознание общества на всех возрастных уровнях, от детства до старости, в детских садах, во всех учебных заведениях, от начальной школы до университетов, на всех профессиональных уровнях.

Как гласили лозунги на праздничных демонстрациях трудящихся, «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить, Ленин живее всех живых».