Из-за стола поднялся Мережковский и привычно впал в словесный транс, которому бы позавидовали северные шаманы:
«Наша трагедия – в антиномии свободы, – нашего “духа” – и России – нашей “плети”. Свобода – это чужбина, “эмиграция”, пустота, призрачность, бескровность, бесплотность, а Россия, наша плоть и кровь – отрицание свободы, рабство. Все русские люди жертвуют или Россией – свободе или свободной Россией.
Если бы там, в России, было полное счастье, но я бы знал, что там могут – только могут – мне плюнуть в лицо, я остался бы здесь, в изгнании»
