включил свет.
— Вот что остается в старости — голова без зубов.
К счастью, он не стал предъявлять мне свой беззубый рот. Но выглядел еще более помятым, чем раньше. Еще чуть более постаревшим. Хотя в принципе большой разницы не было — с зубами или без.
Свет снова погас.
— Теперь ты в курсе, — сказал прадедушка Кас. — Мне можно больше не беспокоиться, что ты поймаешь меня с поличным. И никому не рассказывай.
Я слушал гул ветра. Стена за коричневым диваном тряслась. Повсюду раздавался скрип, казалось, что дом прадедушки Каса вот-вот разнесет на части.
— А дом у тебя крепкий? — решил уточнить я.
— Крепкий как скала, — прошепелявил прадедушка Кас. — А
