Чжу Вансян наблюдал за изгнанием слуг из покоев с широко раскрытыми глазами.
Ван Жунсин заметил его взгляд и смутился:
– Что?
– А в этой жизни… – задумчиво проговорил Чжу Вансян, – ты норовистый.
– Нет, я… – ещё больше смутился Ван Жунсин. – Вовсе нет! Он… просто он слишком близко к тебе наклонился. Что он собирался сделать?
– Хм… – протянул Чжу Вансян, – сплетничать о тебе и твоём молочном брате, я полагаю.
– Лу-эр – мой брат, – вспыхнул возмущением Ван Жунсин, – ничего подобного… я не…
– Я знаю, – успокоил его Чжу Вансян, – я никогда не верил сплетням, ты же знаешь, Юань-эр. Я всегда верю лишь собственным глазам, уж такой я человек.
Ван Жунсин неловко повёл плечами:
– Может, слуги что и болтают, они постоянно что-то болтают, но мы с Лу-эром как братья.
