Ещё я видел в людях зло от века,
подобное зимовке в шалаше:
богатство, славу дал Бог человеку,
но нету счастья у него в душе.
Хотя бы сто детей явил он свету
и прожил рядом с ними многа лета,
хоть смерти б вовсе не было ему,
душа его вдовицы сиротливей
и выкидыш в сравненьи с ним счастливей, —
спокойней не покинувшему тьму.
Трудится не для сердца, а для рта
всю жизнь — пустая духа суета!
Но почему перед глупцом с успехом
всегда по жизни шествует мудрец?
И отчего тому, кто не глупец,
для радости и бедность не помеха?
Всё потому, что мудрый твёрд душой
и видит мир как добрый и большой!
Глаза ж глупца слепы и ухо глухо,
душа его трясётся, как кисель;
в нём — суета, одно томленье духа,
не видит он благую в жизни цель…
Всему, что есть, дано именованье
в былые времена под Божьей дланью,
и если твоё имя — человек,
то ты не можешь препираться с Вышним,
а должен все Его заветы слышать,
чтобы грехом не пачкать краткий век.
Сам по себе постичь бы ты не смог,
какой пойти из множества дорог.
Никто не скажет и во всём народе,
как истиной тебе наполнить день, —
от Бога — свет, а человек, что тень,
в днях суетных скользит и колобродит.
Знать даже не дано умам людским —
а завтра мир увидим мы каким.
