Любовь приходит, когда тебе всего шестнадцать,
Любовь приходит, когда ещё нельзя влюбляться.
Нельзя, по мнению строгих мам,но ты спроси у педсовета:
Во сколько лет свела с ума Ромео юная Джульетта?
1 Ұнайды
— Почему цветы? — не могу не спросить. Это слишком важно.
— Я решил, что эта твоя суперспособность. Помнишь, мы говорили об этом?
О том, чтобы он нарисовал меня супергероиней?
— Ты наделил меня властью над растениями?
— Нет. Даром созидания. Создавать из самого обычного нечто удивительное — это то, какой я тебя вижу.
— Решила, да? — помогает мне он сразу перейти к сути.
— Решила.
— И это не я.
Не спрашивает. Утверждает.
— Не ты, — незаметно стискиваю край юбки, пытаясь избавиться от дрожи в конечностях. — Прости.
Время лечит. Время покажет. Время расставит всё на свои места. Удивительная штука, конечно. Чего только на беднягу не вешают, но этот грустный ишак послушно всё вывозит и не жалуется.
— Видал, как надо? — с известным лишь им двоим подтекстом выразительно играет бровями Рита, адресуя ударную дозу мимики Миронову.
— Да подарю я тебе цветы, подарю.
— Одними цветами не отделаешься, дружок. Любишь кататься — люби и саночки возить. Что? — замечает подруга моё недоумение. — Хочет отношений — пускай делает всё как надо. Я из этого полена ещё выстругаю Буратино, будь уверена.
Нисколько не сомневаюсь. Ритка не только деревянного мальчика в настоящего превратит, но и научит его Шекспира наизусть читать. Лишь бы Ян не пожалел, что захотел связаться с ней.
— Кто о чём, а он о еде, — провожаю его смехом.
— Так всё по делу. Я реально голодный. С утра грушей только успел закинуться, — замечает Ян.
— Потому что спать меньше надо.
— Я встал по будильнику.
— Какому из?
— Никакому, — отмахивается Рита. — Я его разбудила за двадцать минут до выхода.
— Хорошо, с этим разобрались. А если телефон? Ноутбук тебе, так и быть, оставляют, но забирают телефон. Всё. Нет его. Какие эмоции здесь?
— Надолго забирают?
— Навсегда.
— Как это навсегда?! Да это же кошмар! Это же ни звонков, ни переписок, все фотки хранятся в телефоне, инет опять же всегда под рукой. Из онлайн-магазина что-то заказать, расписание посмотреть, доставка еды…
— То есть без телефона никак, а без ноута прожить можно?
— Да без ноута вообще запросто. Он у меня как-то полгода был сломан, и ничего.
— Ну так вот тебе и ответ на твой вопрос. Всё же проще не бывает. Просто выбери того, без кого не сможешь. Без кого будешь как без телефона, да простят меня за такое нелестное сравнение. А если такого человека нет, зачем тогда вообще над собой издеваться и пытаться давить чувства через силу?
— Очень приятно. Ну что, поможете? Иначе придётся отца ждать, а он поздно возвращается.
Озадаченно перевожу взгляд на Шевченко, который, оказавшись между двух огней, лишь виновато пожимает плечами, как бы говоря: смотри сама, как скажешь, так и будет.
— Ну, дама в опасности. Как не спасти её от нападок опасного саблезубого чихуахуа, — не сказать, что я в восторге, но мне прямо даже интересно, что из этого выйдет. — Правда, я не взяла зонтик. Захватите шпагу, если что, ей отбиваться будем.
— Это можно расценивать как вежливое «давай не тратить время друг друга»? — уточняет Ян.
— Да не, почему? Времени у нас вагон. В конце концов, за попытку денег не берут. Не получится — не страшно. Страшно сидеть на попе ровно и бояться рисковать.
— И это значит, что…
— Это значит — потопали кутить, мой верный Тристан.
— В смысле?
— В смысле, пошли.
Ого-о-о…
— Куда? — «верный Тристан» тоже озадачивается.
— Подожжём мир, чтобы посмотреть, как он горит, — Рита призывно хлопает его по коленке, подгоняя.
— Ну что, очкарик? — подруга без разминки идёт в атаку. — Сознаваться собираемся? Что же губы свои распускал, окаянный? Зачесались, а об камень было больно? Так или не так?
Ян подвисает. Прям конкретно.
— Вот поэтому у тебя сочинения и хромают, — с назидательным видом отличника, каким сроду не был, водружает он свои окуляры обратно на нос. — Формулируй вопрос чётче.
— Гляньте только на него, чётче ему надо! Целоваться, говорю, чего полез? Влюбился?
— Влюбился.
— О… — кое-кто явно не ожидал, что жертва сдастся так быстро. — Не, ну это слишком просто. Я так не играю. Мог приличия ради поломаться?