Видит Бог, он не собирался покупать ожерелье с Хью, но утро встретилось с вечером, приливная волна потащила его за собой.
1 Ұнайды
она ощущала себя выпавшей из жизни и такой одинокой, словно находится в открытом море;
1 Ұнайды
Они счастливы вместе? Сама Сэлли ужасно счастлива, а про Дэллоуэев ей неизвестно практически ничего, да и можно ли узнать хорошенько даже тех, с кем живешь под одной крышей? Разве все мы не узники? Она прочла дивную пьесу про человека, который царапал на стене своей камеры, и поняла, что в жизни то же самое – все мы царапаем на стенах.
1 Ұнайды
Ведь в глубине души Кларисса – тот еще сноб, заявила Сэлли, да-да, самый натуральный сноб. Потому и избегает общения – Кларисса считает, что Сэлли вышла за простолюдина, за сына шахтера. Сэлли ужасно им гордится – каждый пенни он заработал сам, а в детстве (тут ее голос дрогнул) он таскал тяжелые мешки.
1 Ұнайды
Лишь однажды Кларисса бросила шиллинг в озеро Серпентин, больше ничего и никогда. Он же отбросил все. Жизнь продолжается (она вернется к гостям – комнаты полны, приходят новые люди). Они (весь день Кларисса думала про Бортон, про Питера, про Сэлли), они-то состарятся. Ему же удалось сохранить то сокровенное, что она портит пустой болтовней, ежедневно оскверняет низменными страстями, ложью, досужими сплетнями. Смерть как открытое неповиновение. Смерть как попытка общения: люди не в силах пробиться друг к другу, таинственным образом расходятся, и близость оборачивается разлукой, наслаждение блекнет, человек остается один. Смерть как принятие.
1 Ұнайды
День преобразился, словно женщина, отринувшая ситцевое платье и белый фартук ради соблазнительного наряда и жемчугов; избавился от забот, окутался дымкой, облачился в вечерние сумерки – словно женщина сбросила нижние юбки и вздохнула с облегчением, так и день стряхнул с себя пыль, жару, краски
1 Ұнайды
Две самые жестокие вещи в мире, думала она, вспоминая их неуклюжее, потное, властное, лицемерное, всюду сующее свой нос, ревнивое, бесконечно жестокое и бессовестное олицетворение, обряженное в макинтош, – любовь и религия. Разве сама Кларисса пыталась обратить кого-нибудь в свою веру? Разве она не хотела, чтобы каждый был просто самим собой?
1 Ұнайды
Ричард в своем репертуаре! Он до скончания времен будет твердить про час полного покоя после ленча, потому что так когда-то велел доктор. Как на него похоже принимать советы докторов буквально – отчасти в этом проявляется его восхитительная, неподражаемая, божественная простота, благодаря которой он идет и занимается своими делами, а не тратит время на пустые препирательства, как некогда они с Питером.
1 Ұнайды
Давным-давно он завидовал Питеру Уолшу, ревновал к нему Клариссу. Она не раз повторяла, что поступила совершенно правильно, отказав Питеру Уолшу. Зная Клариссу, сомневаться в ее искренности не следовало, но и ей бывает нужна поддержка. Она вовсе не слабая, просто ей хочется поддержки.
1 Ұнайды
Настает время, когда не можешь сказать – слишком стесняешься, думал он, кладя в карман шестипенсовик-другой сдачи и устремляясь с букетом прямиком в Вестминстер, чтобы протянуть Клариссе цветы (пусть думает, что хочет) и сказать: «Я тебя люблю!» Почему бы и нет? На самом деле это настоящее чудо, если вспомнить о войне, о тысячах бедных парней, сваленных в общие могилы в расцвете сил, теперь почти всеми позабытых; настоящее чудо. А он идет по Лондону, чтобы подробнейшим образом рассказать Клариссе о том, как ее любит.
1 Ұнайды