Оглавление

Северные волхвы

Пролог

Я собираюсь поведать вам историю об удивительном мире, наполненном магией, чудищами, отважными героями и приключенческим духом авантюризма. Наши современники мало что помнят о тех временах, но когда-то события, описанные в этой книге, разворачивались на землях, которые ныне населяем мы. События давно минувших лет происходили в средней полосе более тысячелетия назад. Я собираюсь рассказать о древних племенах, что населяли наши земли, жили общинами и занимались в основном земледелием. Это были славянские племена, именуемые — кривичи, северяне, вятичи и другие подобные им — потомки более древних народов, известных ныне как скифы.

Давным-давно люди пришли в эти земли: там текли звонкие реки, завораживали своей таинственностью дремучие леса, обитали животные, не покорявшиеся человеку. Многое тогда еще было покрыто тайнами и казалось непостижимым. Люди жили сплоченно, в селениях со своими правилами и традициями. Каждый приносил пользу народу. От простых земледельцев до богатых купцов — все были заняты своим ремеслом, день за днем каждый трудился, не покладая рук. Благодаря тяжелому физическому труду народ обеспечивал себя пшеницей, рожью, овсом; люди ковали мечи, кольчуги, возводили деревянные святилища и дома, где под одной крышей десятилетиями проживали большие многодетные семьи.

В мирные времена жители селений обосновывались на плодородных землях, сеяли и жали, радовались праздникам и хорошему урожаю, восторженно встречали рождение младенцев и с горестью — смерть старцев. Одно поколение сменялось другим, пронося через беспощадное время знания и опыт, и мудрость передавалась от отца к сыну. Человек рождался, его тело и разум росли и крепли, пока не достигали той зрелости, что необходима для брака и создания семьи. Юные парни и девушки, уже способные перенести тяготы быта и создать семью, объединялись в единый род. Год за годом рождались дети, и для каждого из них находилось ремесло им под силу. Однако изредка от простых людей происходили особые дети, будущие воины, обладающие необычайной духовной силой. Их называли волхвами, чья мощь была дарована им богами. Они были способны творить чудеса, помогая людям в быту и в битве. Эти ребята с необычайной быстротой впитывали любые знания и умения, их физическая сила и выносливость могли быть соизмеримы лишь с силой дикого зверя. Исследуя таинства этого мира и открывая грани неизведанного, часть из них стремилась вступить в ряды верховных божеств — попасть в Пантеон, обитель сильнейших мира сего. Служители взяли на себя роль оберегать народ от злой и нечестивой силы и быть теми, кто вершит справедливость. Лишь единицы удостаивались такой чести, ведь быть наравне с одним из богов означало не только забыть все мирские заботы, отдать себя всего во власть силы, но и не раз рискнуть своей жизнью. Чтобы стать подобным богам, волхвам нужно было проявить себя, показать свою преданность народу и вере, не раз спасти жизни и уберечь людей от беды. Рассказы о жизни каждого из Волхвов переходили из уст в уста, и каждый малый сызмальства старался во всем подражать этим богоподобным воинам.

Остановлюсь на племени северян. Северяне были лесным народом.

Они проживали в густых лесах Правобережной Украины, среди непроходимых дубрав и болот. Это был суровый край, где солнце едва пробивалось сквозь вековые кроны, а в чащобах водились медведи, волки и таинственные духи, которым поклонялись местные жители.

Северяне жили в гармонии с лесом. Их поселения — небольшие, укреплённые частоколом городища — прятались среди деревьев, будто стараясь не привлекать лишнего внимания. Дома были срубными, из толстых брёвен, с глинобитными печами в углу. Пол устилали соломой или звериными шкурами.

Основу их жизни составляли следующие занятия:

охота — в дремучих лесах водились лоси, кабаны, бобры, куницы. Меха и мёд были главными товарами для торговли с соседями;

бортничество — диких пчёл искали по звону «борти» (дупла с сотами), а мед считали даром богов;

земледелие — сеяли рожь, ячмень, просо, но урожаи были скудными: лесная почва не отличалась плодородием;

рыболовство — в реках ловили щук, сомов, линей, используя сети и ловушки из ивовых прутьев.

Из одежды эти племена предпочитали простоту и практичность. Они не гнались за роскошью. Их одежда была грубой, но прочной, сшитой из льна, шерсти и звериных шкур.

Мужчины носили рубахи-косоворотки до колен, подпоясанные кожаным или тканым поясом. Поверх — свитки (кафтаны) из грубой шерсти или меха. Зимой укутывались в кожухи (тулупы мехом внутрь). На ногах — поршни (мокасины из сыромятной кожи) или лапти, но последние были менее распространены — северяне предпочитали кожаную обувь, удобную для ходьбы по лесу.

Женщины одевались в длинные рубахи с вышитыми подолами и понёвы (шерстяные юбки, запахнутые вокруг бедер). Голову покрывали платками или повойниками (полотняными чепцами), а девушки ходили с распущенными волосами, украшенными лентами или берестяными обручами.

Украшения были скромными: бронзовые височные кольца, стеклянные бусы, костяные гребни. Богатые северянки могли позволить себе серебряные гривны (шейные обручи) или бронзовые браслеты.

Это племя веровало в языческих богов. Северяне чтили духов леса и поклонялись богам, связанным с природой:

Перуну — как и другие славяне, почитали бога-громовержца, но больше всего уважали Велеса — покровителя скота, богатства и подземного мира.

Мокошь — богиню судьбы и плодородия, которой приносили дары у священных источников.

Лешего и Болотника — с ними старались не ссориться, оставляя в глухих местах куски хлеба или мёд.

Умерших хоронили в курганах, сжигая или погребая тело с оружием, украшениями и горшками еды «для пути в Навь» (загробный мир).

Северяне жили в окружении различных восточнославянских и частично финно-угорских племён, каждое из которых имело свои особенности.

Отношения с соседями были непростыми.

Северяне не любили подчиняться. Они долго сопротивлялись Киеву. Даже после своего подчинения они долго оставались гордым и независимым народом, предпочитая тишину лесов шуму больших городов. Их дух жил в каждом дубе, в каждом шорохе листвы — и быть может, живет до сих пор в глухих уголках Полесья.

Из главных соседей северян выделялись следующие:

1. Поляне (Киевские). Поляне были более развиты, имели тесные связи с Византией и хазарами, делали упор на торговлю. Северяне долго сопротивлялись их власти, пока Ольга не подавила их восстание.

2. Дреговичи, расположенные к северу от древлян, между Припятью и Западной Двиной (современные Беларусь и Брянская область). Это племя жило среди болот (от слова «дрегва» — болото), занималось земледелием и охотой.

3. Волыняне (дулебы), расположенные западнее древлян, в верховьях Западного Буга и Припяти (Волынь). Это было мощное племенное объединение, позже вошедшее в Галицко-Волынское княжество. Контролировали торговые пути в Центральную Европу.

4. Уличи и тиверцы. Это было славяно-тюркское население, которое контролировало выход к Черному морю.

5. Радимичи и вятичи, осевшие на востоке (радимичи — между Днепром и Сожем, вятичи — в бассейне Оки). Из всех племен оно было наименее развитым, долго сохраняли племенную автономию. Вятичи были самым «диким» племенем по меркам киевских летописцев.

Несложно догадаться, что у каждого племени были свои особенности, культурные обычаи, устои и даже уровень развития. Однако всех их объединяли и общие черты — это славянские корни, поклонение языческим богам и тесное соседство друг с другом, накладывавшее свой отпечаток на их развитие. На примере племени северян, описанного мною, ранее можно сложить общее представление о быте и других соседей.

Однако здесь я бы хотел подробнее остановиться на вере славян. Верили они в языческих богов, различных духов и мифических существ. В честь них строили храмы, воздвигали идолов. В знак своего почитания приносили в жертву животных и порой даже людей в языческих обрядах. Эти мифические существа жили вместе с людьми и вносили свою лепту в жизнь и быт людей. Но так было не всегда. Изначально этот мир населяли только люди. Тут я вынужден буду сделать отсылку в еще более давние события, которые происходили за девятьсот семьдесят пять лет до событий, о которых будет развернут мой рассказ.

Немного известно о событиях тех лет. Знания считаются почти потерянными, ведь письменности, как таковой еще не существовало, а передавалась память из уст в уста. К сожалению, уже многие носители информации были либо убиты, либо канули в Лету, а те немногочисленные друиды, старцы и волхвы, кто знает подлинную историю — были разброшены по всем уголкам Земли, и поэтому собрать всю информацию по крупицам воедино — практически не представляется возможным. Из той информации, что у меня есть, известно, что некогда существовало самое первобытное объединение и самая первая славянская государственность, известная как Древняя Ария. Жили те люди в мире, гармонии и покое. Благодаря плодородным землям и изобилию еды вокруг, а также отсутствию войн и воинственных соседей правители того государства жили в изобилии и роскоши. Главный, и единственный род — Паралиты — правили Арией и передавали свою власть по наследству из поколения в поколение. Однако была у той семьи ответвление в семейном древе — род Аоры. Со слов старцев, род возник из-за романа со служанкой одного из правителей. Их потомки тоже считали себя достойными правопреемниками наследования власти и всегда мечтали взойти на престол. Однако, на протяжении трех поколений им это не удавалось. Когда Аоры пошли на открытую конфронтацию, после неудачного переворота Паралиты, подавившие восстание публично изгнали их и окрестили отбросами общества. Аоры были вынуждены бежать прочь и затаили большую обиду со злобой на своих противников. Они были вынуждены начать скитаться по миру. Приблизительно через полвека скитания и неудач, им повезло обрести свой счастливый билет — они наткнулись на огромных, невероятно неестественных размеров древний дуб, известный во многих культурах, как древо жизни. Аоры сразу догадались, что это было необычное дерево, вокруг него цвела жизнь, а от самого дерева веяла позитивная энергия.

Они решили использовать его силу в своих корыстных целях. Но пока не знали, как его использовать. Аоры осели вокруг древа и начали жить рядом с ним. Спустя еще пару лет, они поняли, что в них вдруг начали проявляться странные способности слышать животных и природу вокруг. Однажды, одна из сестер прикоснулась к древу и медленно начала прижиматься к нему. Со стороны казалось, что она находится с ним в некой связи, и вовсе общается. Старший брат подошел и спросил Гету:

— Что ты делаешь, сестра моя?

— Ты разве не слышишь его, брат мой?

— Нет, но я догадался, что ты можешь. Что тебе говорит древо? — с большим интересом спросил он.

— Оно рассказывает мне о прекрасном нашем мире, а также говорит, что мы не одни в этом мире! — воодушевленно ответила она.

— Как это понимать? — Удивленно поинтересовался брат.

— Я не совсем понимаю, но, кажется, есть еще существа из других миров.

Сваг, а именно так звали брата Геты, ничего не ответил, а лишь задумался в своих мыслях. Спустя непродолжительную паузу он снова заговорил:

— А разумны ли те существа?

— Да, они разумны, разнообразны по роду своему и обладают нечеловеческой силой.

— Очень интересно. Спасибо тебе за информацию! Не буду тебя впредь отвлекать. С этими словами он удалился в свои покои, чтобы как следует все обдумать.

Этим же вечером Сваг собрал совет старейшин рода. Он поведал им утренний рассказ.

— Мы должны предложить половину Арии в качестве награды — тогда мы сможем объединиться с этими существами, чтобы свергнуть Паралитов! — воодушевленно закричал Сваг.

— А что, если они не захотят с нами сотрудничать? Или вовсе решат нас предать? — Возразил один из старцев, и тут же его поддержал другой:

— Да, все верно. Мы в явном меньшинстве будем, если хотим победить Паралитов. Да и к тому же нам хитростью нужно будет и склонить этих существ на свою сторону, да так, чтобы не оказаться в итоге в дураках. Задачка явно не из легких. К тому же, твоя сестра говорит, что они и опасны достаточно для людей.

В комнате воцарилась минутная тишина, пока Сваг ее не прервал своей речью:

— Все вы верно говорите, дяденька, однако, возможно, это наш единственный шанс поквитаться с этими ублюдками и вернуть себе доброе имя. Мы должны ухватиться за эту возможность!

После его речи все задумались, и чаша весов резко перевесила в его пользу. Но тут неожиданно заговорил самый старый, седой и молчаливый участник собрания:

— Это все верно и хорошо, но остался еще один нерешенный вопрос, который все упускают из виду. Как вы убедите древо поступить по воле вашей? Вряд ли оно одобрит ваш недобрый умысел.

— Моя сестра Гета — мы используем ее, так как она непорочна и не посвящена в дела семьи. С ее помощью мы сможем обмануть древо.

— Отлично, сын мой, — ответил старец: — Мне нравится твой умысел — продолжил он.

— Так давайте поднимем тост за наши будущие победы! — Подхватил Сваг.

Всю оставшуюся ночь они отмечали в воодушевлении свой план успеха. На следующий день брат потревожил покои своей сестры со словами:

— Гета, я хочу снова поговорить с тобой о тех существах.

— Да, брат мой — немного удивленно опешила она — о чем ты хочешь поговорить?

— Я хочу попросить тебя, чтобы ты вновь связалась с тем древом и узнала, могут ли они помочь нам?

Совсем растерявшаяся Гета спросила: — помочь с чем?

— Мы хотим возвести новый город. Еще более мощный и великий, чем Древняя Ария. А для строительства нам потребуются большие ресурсы и силы, коих у нас нет. Ты говорила, что твои существа сильнее нас, людей. Так могут же они нам помочь?

— Ой, мы построим свой великий город? Звучит здорово, братик мой! — С воодушевлением приняла сладостные речи Гета: — давай попробуем узнать у древа!

И вот они направились к великому дубу. Когда пришли на место, то Гета, по обыкновению, своему сразу прислонилась к древу, но ничего не происходило долгое время.

— Все в порядке? — Спросил брат.

— Странно, оно не хочет со мной разговаривать. Говорит, что чувствует злую энергию.

— Скажи ему, что мы хотим построить новое поселение, но так как мы слабы, то нам нужна их помощь. А взамен мы сделаем их главными на нашей земле и будем чтить и поклоняться им.

После этих слов Гета одобрительно кивнула и ушла в транс на три минуты. Сваг стоял нервно в стороне и ждал с нетерпением результата. Наконец она ответила:

— Брат! Мой дорогой братик, они согласились нам помочь! Они… они… — она не могла сдержать радости и проглатывала слова: — они придут в наш мир в день летнего солнцестояния через три месяца.

— Дааа! — закричал Сваг и обнял свою сестру: — ты молодец!

Так прошло три месяца, которые тянулись словно вечность. В назначенный срок, ровно в полдень возле дуба открылся портал, из которого вышли гиганты. То были существа с человекоподобным обликом и ростом под десять метров. Они были внушительных габаритов, а вокруг них струилась святая энергия. Сила их ощущалась так невероятно, что обычному человеку сразу же хотелось интуитивно склониться перед ними на колени. Именно так их и встретил совет старейшин. Затем вышла Гета со свежеиспеченным хлебом и солью, укутанным белой тканью.

— Приветствуем вас, о могущественнейшие и сильнейшие создания — заговорил старец Аор, вставая с колен: мы с нетерпением ждали вашего прихода.

Раздался пронзительный голос: — Приветствуем вас, люди

— Мы хотим возвести здесь новый град и попросить вас о помощи, а взамен обязуемся вас почитать и провозгласить главными на этих землях.

— Отлично, мы принимаем вашу просьбу.

— Предлагаю тогда пройти к праздному столу и обсудить все детали. — После этих слов старец протянул руку, приглашая всех пройти на поляну, на которой уже были подготовлены длинные ряды из разных явств.

Все это время, пока длилась их беседа, Сваг внимательно разглядывал существ и подмечал их особенности. Ему сразу приметился Вий, он выделялся среди всех своим внешним видом и особой аурой.

Когда гости усаживались за стол, Сваг специально подгадал момент, чтобы сесть поближе к Вию. Началось пиршество, старец поднял тост и заговорил свою речь. Он поднимал тосты за знакомство, за дружбу, а на фоне, пока старец говорил, Сваг начал действовать:

— О великий и могущественный — обратился он к Вию: — я восхищен вашей мудростью и силой, а также вижу в вас потенциал, куда больший, чем уготовил наш старец. Видно было, что лесть проникла существо и оно расположилось внимательно к льстецу.

— Продолжай.

— Я вижу, что вы, о благороднейший, достойны большего, чем просто упоминания в храмах и жертвоприношениях в вашу честь. У меня есть для вас предложение куда большее.

— Я слушаю.

— Далеко к северу отсюда есть края полные дичи, изобилия яств и всего на свете, о чем только можно пожелать. Там есть прекрасный и величественный город, который населяют люди, недостойные его. Я считаю, что этот город должен принадлежать вам.

— Город говоришь? А разве вы не хотели построить город здесь? Я слышу, что старец как раз подымает именно об этом свои тосты — возмутился Вий.

— Да, все верно. Но зачем ограничивать себя одним городом, в котором будут восседать много богов, когда вы можете иметь честь и хвалу вместе со всеми и единолично еще владеть прекрасным городом, который мы отдадим вам и переименуем в ваше имя после того, как изгоним из него подлых людишек, что незаконно восседают сейчас на вашем троне

— Хмм — томно призадумалось существо: и как же мы это сделаем?

— Если у вас есть армия, то мы бы могли под покровом тьмы с помощью великого древа призвать ее и незаметно повести на штурм.

— Это глупое и абсурдное предложение. Другие боги не позволят произойти этому. Прекрати свои томные речи, пока не пожалел! Резко сменил тон Вий.

Такой резкий выпад смутил Свага, ведь он видел, как изначально ему удалось расположить существо к себе. Также, их диалог привлек внимание соседей, но все успокоились, когда увидели, что предложение не заинтересовало Вия. Все были настороже, так как знали, что именно Вий падок на лесть и склонен к совершению поступков. Однако все миновало стороной. Праздник прошел своим чередом и продлился до самого вечера. Чуть позже гости начали медленно разбредаться по своим покоям и один лишь Сваг продолжал сидеть за столом смотря в свою полупустую кружку вина. На его лице было отчаяние, а в глаза пустота. В мыслях крутилось только одно «не удалось… это катастрофа и провал. Опять…». Этим вечером у него еще состоялся неприятный разговор со старцем, где он поделился своим провалом.

— По крайней мере, у нас появится свой город. Поэтому это не до конца провал. Не переживай, мальчик мой. Сказал старец.

В это же самое время Вий вышел прогуляться за пределы селения разгрести животик. Отойдя на приличное удаление и остановившись у берега небольшого прудика, он замер на месте. После чего аккуратно зашел по колени в воду и начал расчерчивать правой ногой круги на воде. Волны расходились в разные стороны от центра и вскоре в круге стало проявляться изображение еще одного существа. Черный, с рогами, смуглой кожей, красными, как смерть, глазами и явно злыми чертами лица — то был Чернобог. Пространственный вызов позволял таким существам общаться на расстоянии, даже когда они были в разных мирах друг от друга.

Вий заговорил первый:

— Мой господин, я нахожусь в удивительно прекрасном мире, куда еще не падал ваш взор. Мир этот населяют преудивительно глупые существа, которые называли себя людьми. Здесь есть места силы и ресурсы, которые так необходимы вам.

— Мой военачальник, хорошие новости, но я слышал и плохие новости, что вместе с тобой в мир этот отправились и мои злейшие враги. Так ли это?

— Да, эти наиглупейшие люди умудрились призвать сюда и светлых. Но есть и еще одна новость. Глупости этих людей нет предела. Сегодня один из них рассказал мне о месте силы, которое могло бы вас заинтересовать.

— Продолжай

— Это город, который вы бы могли использовать как свой лагерь для порабощения этого мира. А светлых мы можем победить с помощью местного древа силы

— Так, тогда слушай мой приказ. Я подготовлю армию, а ты используй того глупца, как проводника, чтобы он указал нам путь. Мне потребуется пару ночей на приготовление. Через две ночи мы начнем наш поход. Уяснил, мой главный военачальник?

— Ваша воля мне понятна, о сильнейший. Через два дня я буду готов открыть для вас портал

— Тогда ступай!

— Слушаюсь и повинуюсь, мой лорд, — сказал Вий и наклонился, а изображение в озере постепенно погасло, и на воде осталось только его отражение.

На следующий день начались приготовления к великой стройке.

— Перун говорил со старцем:

— Прежде всего нам понадобятся рабочие руки. Нам нужно будет много камня, потому что я хочу видеть белокаменный город, а посему нужны будут те, кто сможет добывать необходимые ресурсы днями и ночами

— Мы поселение небольшое, и рук у нас мало: опешил старец. Вряд ли нам удастся

— Ха-ха-ха. Да разве я могу заставлять работать стариков и детей? Нет, ты меня не так понял, старейшина. Я создам существ, трудолюбивых и способных. Именуемых дворфами. А еще мне понадобятся самые утонченные и изысканные архитекторы, я призову их из соседнего мира. Лучше эльфов никто не справится. А еще нам понадобятся перевозчики-кентавры. Да, определенно.

С этими словами Перун ушел к великому древу, чтобы открыть портал. Вскоре открылся огромный портал из которого хлынуло полчище существ, разнообразных и таинственных. Среди них были и не названные Перуном. Длилось это несколько часов вплоть до захода солнца. За это время успел проснуться Вий и подойти к Перуну. Он заговорил:

— О, я вижу, вы решили призвать помощников. Неужели Перун хочет воздвигнуть самый величественный храм в свою честь из всех когда-либо создаваемых? Почти с ухмылкой и презрением произнес Вий

— Именно так, друг мой! — ничего не замечая, произнес Перун

— Тогда позволь помочь и мне своими возможностями. Я могу призвать своих подданных, чтобы стройка прошла быстрее

— О как, неожиданно с твоей стороны. Вообще — то, от помощи я никогда не отказываюсь.

— Прекрасно, тогда я кину клич. Думаю, они смогут прибыть сюда через сутки.

— Это отличные новости! Мы сможем закончить стройку куда быстрее с твоими зверюгами.

— Все верно! Тогда не буду откладывать это в долгий ящик и займусь приготовлениями.

— Вот это настрой! Похвально, ты меня прямо удивляешь, друг мой.

— Да что вы, не стоит. Я всего лишь пытаюсь быть полезным и внести свой вклад в строительство.

С этими словами Вий откланялся. А к Перуну подошла Изера, наблюдавшая за диалогом со стороны. Она тут же заговорила:

— Не стоит ему доверять. Уж больно больше обычного он активничает, это не свойственно для тьмы!

— Не бойся, подруга моя! Здешние места оказали положительное влияние на него, вот он решил и помочь нам. С воодушевленным настроем ответил он.

— Ты слишком беспечен и самоуверен! Я бы присмотрелась внимательнее на твоем месте, болван!

С этими словами в явно не добром настрое она ушла от него прочь, а Перун лишь пожал плечами и подумал про себя: «Что это на нее нашло?»

К концу дня существа только закончили прибывать. Перун выдал всем указания, и они тут же принялись за работу: кентавры отправились обустраивать лагерь для размещения, дворфы взялись за кирки и отправились прорубать шахты по добыче камней, а эльфы, как раса белых воротничков — отправились отдыхать спать. Позже к ним присоединились и кентавры

На следующий день, с восходом солнца работа активно закипела в полную силу. К тому моменту дворфы уже скопили небольшой запас камня, и кентавры тут же принялись его доставлять к пункту сбора. Эльфы вовсю рисовали схемы и подготавливали чертежи строительства. Стройка развернулась широким кругом. Все радовались открывшемуся виду, и только Вий сохранял спокойствие и не подавал виду. Он знал, что этой ночью стройке придут конец, а посему не разделял общего настроя.

Вдруг, появился Сваг. Вид у него был бледный, а на лице не было жизни. Вий сам подошел к нему и обронил всего одну фразу:

— Сегодня в полночь будь у древа. С этими словами он ушел прочь. Тем временем стройка продолжалась. Мы сможем сделать то, о чем попросил ты меня.

Сваг поначалу ничего не понял и никак не отреагировал. Но вдруг его осенило «я понапрасну переживал, они приняли! Они приняли наше предложение!» «Нужно срочно обрадовать старика!» С этими мыслями он помчался в палату старейшины. Оказавшись внутри, он увидел Перуна, обсуждавшего со стариком стройку. Его резкое появление прервало их диалог, и они обратили свой взор на мальца. Старец заговорил:

— Что случилось, сын мой?

— О отец, у меня хорошие вести, но я вижу, что вы заняты важным обсуждением. Поэтому не смею вас прерывать. Новость подождет и сообщу позже. С этими словами он выскочил с той же скоростью из палаты, с какой влетел в нее.

«Черт, я чуть не потерял бдительность. Вот же болван». Несколько позже ему все же удалось наедине порадовать старца хорошими вестями с первыми лучами, которые начали уходить с этого поля в закат.

Вечерело. До полуночи оставалось еще 5 часов и как назло время тянулось неутолимо долго. Сваг не находил себе места, а Вий покорно сидел неподалеку от Великого древа. В воздухе висело спокойствие и невинность. Казалось, что все застыло и этот миг тянулся словно вечность. Луна показалась на небе. Свет озарил все поле и было так светло, словно днем. Это было знаком. Вий встал и направился в сторону древа. Сваг застыл от беспомощности. Когда Вий подошел, то легким взмахом руки показался сам Чернобог. Он выходил медленно и статно всем видом, не замечая своего военачальника, который покорно поклонился ему в ожидании приказов. За ним одним за другим стали прибывать чёрные воины. Их было так много, что казалось не хватит и недели, чтобы они все вышли из портала. Но благо, впереди была вся ночь и они медленно заселяли поле, пока все другие отдыхали.

Поначалу все шло слишком плавно и гладко, но по прошествии нескольких часов армия черных сильно множилась и их шум уже невозможно было скрыть. По счастливой случайности первая, кто отреагировала на странные звуки, оказалась Изера. Она ворочалась и ее сон тревожили звуки, периодически раздающиеся со стороны Великого древа. Изера накинула на себя легкий сарафан и вышла проверить источники шума. Подобравшись поближе, она была в недоумении и не могла поверить своим глазам. «Чёртов, предатель!! Я знала, что ему нельзя доверять! Надо срочно сообщить Перуну» Она только хотела развернуться и побежать в надежде, что ее не заметили, как вдруг на ее плечо опустилась рука Чернобога:

— Вот так встреча — заговорил он. Сама Изера собственной персоной. Уж кого-кого, но тебя не ожидал увидеть здесь

— Ах, это ты, бог тьмы. Не подавая вида, паника ответила она: а какими судьбами вы пожаловали в этот мир? Насколько я помню, в приглашенных гостях ваше имя не фигурировало

— Ну — ну, что же ты так холодна и не рада мне? Я ведь тоже очень хочу «помочь» вашей стройке — почти с ехидным тоном произнес он

— Как же, знаю я вас — с этими словами она замолчала. Потом сделала глубокий вдох и закричала во все горло: Стража, внимание на нас напали!!! Страж…

В этот момент Чернобог перекрыл ее рот, достал кинжал и резко перерезал горло. В ярости он закричал на своих подданных:

— Ускорить приход войск! Организовать оборону портала! Позвать моего военачальника с его личной гвардией, выполнять немедленно!

Предсмертный шум Изеры не мог не привлечь внимание. Отовсюду в портках и пижамах начали выскакивать участники стройки. Кто-то был более подготовлен и успел схватить кирки или лопаты, у кого — то были луки, схваченные на скорую руку без колчанов спросони. Чернобог с отрядом Вия тут же бросались на этих бедняг в атаку и рубили одного за другого. Вскоре подскочили, и боги и началось оживленная схватка с размахом.

Схватка развернулась не на шутку, когда появился Перун. Он извергал молнии направо и налево. Они тут же схлестнулись с Чернобогом. Силам света с участием их предводителя немного удалось оттеснить врагов, но их столь резкое появление, а также сосредоточенный удар вкупе с численным перевесом сыграли свою роль. Перун достойно держался, пока подлый Вий не обошел его сбоку и не ранил в плечо. Он был вынужден отступить назад, а чуть позже и вовсе затрубил всеобщее отступление. Но враг не собирался так просто их отпускать. Они были заинтересованы в полном уничтожении своих противников. Тогда Перун, видя всю эту картину, сделал свой последний рывок к великому древу. Он обнял его и прошептал про себя заклинание, и спустя 10 секунд всю поляну озарил яркий свет, который слепил полчища тьмы. Под прикрытием света он выиграл минуту, и они смогли уйти вглубь леса.

Чернобог был очень раздосадован таким исходом, но был бессилен в данной ситуации. В гневе он позвал своего полководца и приказал ему:

— Сожги это чёртово дерево, уничтожь его!

— Но, повелитель, — возразил Вий — тем самым мы ведь замедлим свое продвижение

— Ты смеешь ослушиваться моих приказов?! — возмущенно произнес Чернобог

— Ни в коем случае. Слушаюсь и повинуюсь вашей воле.

С этими словами Вий низко поклонился и удалился прочь. Спустя пять минут ствол некогда великого и спасительного для многих древа полыхал огнем. Так закончилась первая битва с великим злом

Все, кто в этот момент отступал стыдливо понимали, что их предали. Перун вовсю обдумывал только одну мысль в голове: «будет битва. Куда крупнее и масштабнее этой. И за что такой рок выпал этим несчастным людям. Старик… кажется я видел его тело убиенным возле своих палат. Хороший был мужик»

— Что будешь делать? Обратился неизвестный голос к Перуну

— Как что, готовиться к финальному сражению. Если мы не остановим его, то он поработит и этот мир, как и другие

— Должны ли мы это сделать и воспрепятствовать?

— Мы обязаны. Раз уж пообещали закончить стройку, то свои слова нужно держать. Те немногочисленные уцелевшие бедолаги поверили в нас. К тому же это наша вина, что мы проглядели тьму прямо у себя под носом, поверив в добрые мотивы. Поэтому и нам нести это бремя!

— Отлично сказано!

После этого разговора прошел ровно месяц. С того момента оба лагеря скопили силы и были готовы дать генеральное сражение. Местом битвы была выбрана безжизненная равнина, на которой практически ничего не росло. В финальной схватке схлестнулись лучшие представители противоборствующих сторон. Битва начиналась наравне, но в какой-то момент тьма начала теснить свет. Славные герои были вынуждены отступить к темной горе, впоследствии прозванной пиковой горой. У подножья находилась крупная пещера, и Перун, вместе с разбитым отрядом вынужден был укрыться в ней. У входа уже скопились их противники и готовы были вот-вот начать осаду. Отчаяние было в глазах остатков света. Чернобог окреп и собрал мощную армию. Он представлял великую угрозу и даже Перун теперь прекрасно понимал, что уже не сможет его остановить. Тогда, славные герои предприняли свой последний отчаянный шаг, и решили попытаться хитростью лишить своего врага их главу. Им удалось хитрыми переговорами заманить Чернобога внутрь, и стать вокруг него полукольцом. С помощью мощнейшего артефакта — нефритовой трости они начали заклинать сильное заклинание, с помощью которого удалось заточить Чернобога в тюрьму грез, откуда невозможно выбраться самостоятельно. Он был заточен туда на веки вечные, и время внутри этой тюрьмы длилось непомерно долго. Один день там длился словно год в нашем мире. Им удалось лишить стан врага главнокомандующего, но и цена заклинания была высока — Перун погиб. Это было запретное заклинание, так как в обмен на заточение в великой тюрьме одной души требовалась другая душа в обмен.

Та битва была окончена хитростью, а враги, лишившись своего предводителя, не придумали ничего лучше, как бежать с поля боя. Хоть Чернобог и был повержен, но он не был побежден. Его силы никуда не делись, а лишь разбрелись по миру, а посему, бог тьмы все также представлял угрозу для всего живого. Умирая, напоследок Перун успел назначить хранителя той тюрьмы Айу, и строго настрого приказал сторожить его, и ни в коем случае не допустить его освобождения.

Великой стройке, что пророчили белокаменные стены и зеленые сады, так и не суждено было окончиться. А руины тех немногочисленных зданий, что успели заложить, и по сей день можно найти у подножья сгоревшего древа. Остатки народов, лишившись Перуна и великого древа, понимая, что не смогут вернуться в свои миры, решили осесть в здешнем. Они ассимилировали со здешними обитателями и осели в разных уголках света. Эльфы предпочли уйти в тихие леса, поближе к природе. Дворфы предпочли заняться своим любимым делом и взялись за кирки. Остальные существа тоже нашли свое место в этом мире. Так была закончена великая битва. Она была закончена, но не выиграна ни одной из сторон, ведь враг все еще представлял угрозу, а их главный генерал — Вий не был убит, и никто не знал куда он скрылся, и какие у него были намерения. Поэтому угроза возвращения Чернобога, а вместе с ним и объединенной армии тьмы все еще представляла опасность для этого мира.

Глава 1. В глубине леса

Но уйдем от событий, которые происходили более тысячи лет назад. На дворе уже идет XI век от Рождества Христова и вовсю кипит жизнь в славянских племенах.

Дальнейший рассказ пойдет от лица северян.

Это был один из солнечных дней, небо было голубым и безмятежным, словно огромный кусок вымытой весенним ветром бирюзы, растянутый над миром. Воздух в дремучем лесу, который был домом и крепостью племени северян, звенел от птичьего многоголосья, наполнен запахами молодой хвои, влажной земли и первых робких цветов, пробивающихся сквозь прошлогоднюю листву. Зима, долгая и суровая владычица, наконец-то отступила перед натиском весны, и народ Леса готовился встретить Радоницу — день памяти и тихой радости, когда завеса между мирами живых и ушедших предков становится тонкой, как паутина, омытая утренней росой.

В селении, затерянном среди вековых дубов и ясеней, ветви которых сплетались в своды, достойные самого Манво, царило несуетливое оживление. Дымок от очагов, обычно стелившийся низко, сегодня устремлялся ввысь тонкими струйками — словно дорожки для душ предков, спускающихся на землю. Люди, крепкие и молчаливые, как стволы дубов, которые их защищали, облачились в чистые, хоть и простые одежды из льна и шерсти. Женщины, с лицами, озаренными серьезным светом предстоящего обряда, несли в руках глиняные горшки и плетеные корзины, наполненные особыми дарами: круглыми, пышными караваями хлеба, испеченного с медом и травами; красными яйцами, узорчатыми, как рассветное небо; горшочками с зерном и кусками сыра, пахнущего летним лугом. Запахи сливались в единый, теплый и хлебный гимн жизни.

Глава рода, старый Витень, чьи глаза видели смену многих зим, и чья седая борода была белее первого инея, стоял у края священной рощи. В руках он держал чашу из темного дерева, вырезанную предками в незапамятные времена. Его голос, низкий и глубокий, как гул земли перед грозой, зазвучал над собравшимся народом, не заглушая шелеста листьев и щебета птиц, а сливаясь с ними воедино:

— Пришла Радоница, дети Леса! День, когда поминаем ушедших, но не скорбью черной, а светлой памятью! Когда духи предков наших, могучие и мудрые, ступают по тропам знакомым, вдыхают запах родной земли! Встретим же их не слезами, а хлебом да солью, песнями да теплом очага, что они для нас хранили!

Толпа, строгая и сосредоточенная, замерла. Даже дети, обычно резвые, как белки, притихли, чувствуя важность мгновения. Затем началось шествие. Медленно, с достоинством, словно кортеж древних королей, двигались северяне по тропе, усыпанной свежей зеленью, к месту упокоения предков — холмам-курганам, поросшим мягкой травой и полевыми цветами, что сияли, как самоцветы в зеленой оправе. Воздух здесь был иным — тихим, задумчивым, наполненным шепотом веков.

У подножия каждого кургана, под сенью стражей-деревьев, люди раскладывали принесенные дары. Крошки хлеба рассыпали по земле, говоря тихие слова привета и благодарности:

— Деды-прадеды, идите к нам, хлеба-соли откушать!

Красные яйца, символ жизни вечно возрождающейся, аккуратно клали на дерн. Лилась брага из деревянных ковшей — сначала на землю, в уста предков, а потом и живые пригубливали, ощущая связь поколений, крепкую, как корни старого дуба. Пели песни — не веселые, но светлые, протяжные, как сама память, повествующие о подвигах ушедших, о мудрости их советов, о силе, что они оставили в крови потомков. Это не был плач, нет. Это было пение — воспоминание, пение — обещание помнить. Эти обряды и шествия продолжались с утра и до самого обеда.

После обряда на курганах, когда солнце начало медленно клониться к верхушкам исполинских сосен, окрашивая запад в золото и пурпур, народ стал возвращаться в селение. Но день Радоницы не кончился. На большой поляне, где земля была утоптана многими поколениями ног, стали заготавливать место под костер. Не маленький очаг, а большой, яркий, чьи языки лизали сгущающиеся сумерки, отбрасывая пляшущие тени на лица людей и стволы деревьев. Отовсюду несли ветви и хворост для розжига, а затем складывали в одну большую кучу. Через час приготовлений ветви деревьев наконец сложили воедино, да так, что в высоту они превышали рост взрослого человека. Костер будет на потеху всему селению! Через несколько часов солнце стало уходить в закат. Теперь наступило время тихой радости. Разожгли костер, да так ярко, что языки его пламени взмывали высоко в небо, громко потрескивая горящими ветвями, освещая на поляне все вокруг. А рядом уже стояли накрытые всевозможными яствами столы. Ели поминальную трапезу — ту самую, что частью отнесли предкам, чувствуя, что духи разделяют с ними трапезу незримо. Пили медовуху, сладкую и крепкую, вспоминая истории об ушедших — не о смерти их, а о жизни! О том, как дед Игнат медведя голыми руками отогнал от ульев, как бабка Ульяна знала травы, что лечили любую хворь, как юный Ратибор сложил песнь, от которой плакали даже суровые воины. Смех, тихий и добрый, теперь смешивался с песнями. Молодые парни и девушки водили хороводы — не буйные, а плавные, мерные, словно само дыхание пробуждающейся земли под звездным небом. Их движения повторяли течение рек, рост деревьев, полет птиц — круговорот жизни, в котором нет окончательной смерти, а есть лишь переход и вечная память.

— Теодор, сын мой, — обратился к одиноко сидящему за столом мужчине старец Адон — чего же ты сидишь один-одинешенек?! Не видишь, какие красавицы хороводы крутят? Присоединись и ты к танцам.

— Спасибо за беспокойство, папаня, — отвечал спокойно Теодор, — но я не смогу разделить их радость. Меня гложут воспоминания о деде моем.

— Сын мой, не грустью должно быть наполнено твое сердце, а радостью! Радостью за те яркие моменты и потчеванием моего отца. Вспомни все хорошее и не стоит омрачать и оскорблять светлый праздник плохими мыслями! Соберись-ка лучше, на, возьми-ка эту медовуху, ее делал в свое время сам дед Игнат!

С этими словами они отхлебнули вместе из чана и видно было, как лицо Теодора постепенно прибодрилось. Пропустив пару стаканчиков, он и вовсе развеселел, уже горланил вовсю, а вскоре пустился в пляс вместе с молодыми девами.

Так длилось до самой полуночи. Вся поляна озарялась светом костра, смехом и громкими разговорами племени северян. Безмятежная и тихая жизнь длилась словно вечность, потому что время в этот миг словно застыло. И когда последние угольки в костре стали угасать, превращаясь в россыпь алых звезд на земле, а на небе зажглись настоящие звезды — холодные и ясные, как слезы Велеса, — наступила глубокая тишина. Люди сидели вокруг, смотрели на тлеющие угли и на мерцающие светила. В этой тишине не было пустоты. Она была наполнена присутствием тех, кто ушел, их благословением, их незримым участием. Они были здесь. В шелесте листвы над головой, в тепле угасающего огня, в спокойном дыхании спящих детей, в крепком рукопожатии мужчин, в мудром взгляде старейшин. Они были частью Леса, частью земли, частью самого народа северян. Радость Радоницы — это не веселье пира, а глубокое, умиротворенное чувство связи, вечности рода, уверенности, что нить жизни не прервется, ибо корни уходят вглубь времен, питаясь памятью и любовью. Вскоре их предки, повторяя утреннее шествие северян, стали покидать поляну, и колонной уходили в свои покои на курганах. Северяне их мирно провожали взглядами, а когда образы предков окончательно растворились, стали и сами разбредаться в свои жилища.

Глава 2. Борьба

Так жили безмятежные племена славян. Помимо северян были и другие — много их было: и кривичи, и вятичи, и дреговичи, и поляне, и иные роды. Жили они мирной жизнью, не нарушая покоев и традиций своих предков. Однако эта мирная жизнь постепенно затухала.

В эти земли пришли князья русские. Они уже не первый десяток лет строили русскую государственность и потому считали проживавшие здесь племена своими подданными, а посему хотели обложить их данью. Однако не все желали так запросто подчиняться. Гордые и свободолюбивые роды вставали на защиту своих интересов, что приводило к стычкам с регулярной ратью. Такими были и северяне. С переменным успехом — то бравые воины князей порабощали их, то спустя время вспыхивало восстание, и племя освобождалось от бремени княжеской власти.

Так произошло почти сразу после Радоницы. В один из ясных дней объявилась киевская рать и обманом подчинила себе северян, пообещав защиту и охрану от внешних угроз. Поначалу те восприняли это с воодушевлением и с радостью приняли предложение. Однако спустя время ближе к лету, когда рать вновь появилась в здешних местах — уже с поборами дани в пользу киевской власти, — северянам стало ясно, что именно произошло. Они были решительно против: их свободолюбивый и гордый дух воспротивился, и тогда были убиты гонцы, а племя стало готовиться к обороне.

Ближе к осени князь прислал сюда основную рать. Случилась битва, из которой северяне вышли победителями и смогли освободиться от подданства.

После освобождения северяне вновь принялись за восстановление своей земли и мирной жизни. Но это была не единственная напасть, пришедшая в эти края. Зачастую князья не могли поделить между собой границы владений. Это приводило к тому, что на одно племя претендовали сразу несколько государств. Людей призывали в рать, беря дань кровью: с каждого дома требовалось выставить по одному человеку в регулярные части. На этом фоне зарождались первые ростки ненависти и межплеменной борьбы. Мирная и беззаботная жизнь постепенно угасала.

Не прошло и пары месяцев с момента освобождения, как в эти земли вторгся новый князь, считавший себя единственным и законным хозяином. Он полагал, что ослабленное племя не окажет серьёзного сопротивления, а потому был уверен в успехе.