А ВСЁ НЕ ЗРЯ
Когда беды не ждёшь из-за спины,
Настигнет боль вдали от поля свары.
Исподтишка хронически точны
Приправленные подлостью удары.
Не для того ли их судьба даёт,
Чтоб отрезвлять и делать духом твёрже?
Да только вряд ли станут наперёд
Такие мысли истиной расхожей.
Наверное, веками неспроста
Идут на эту тему пересуды.
Предтеча воскрешения Христа
Исполнена лобзанием Иуды.
* * *
Не знаю, кто, обрёк Россию-мать
На ту стезю, с которой так и тянет
Без совести и страха воровать,
И смыслы обретать в хмельном стакане.
Неужто даже на краю веков
Нельзя предположить судьбу иную,
Когда среди российских мужиков
Есть те, что и не пьют, и не воруют?
Автопортрет на память
Художник-осень на аллее,
За старомодный сев мольберт,
Рисует, красок не жалея,
Свой удивительный портрет.
В нём сто веков и сотни стилей,
Но ракурс, в общем, не дурён.
Рисует, чтобы не забыли
Её среди других времён.
Малюет ленты в косах русых,
А следом — искрами пестря —
И яшму яркую на бусах,
И серьги цвета янтаря.
То брызнет кистью, озорница,
Задорно думая при том:
Пусть видят, как она кружится
В расшитом платье золотом!
Раскрасит светлой синью небо,
Освободив от хмари высь,
Перемешает быль и небыль,
Потом — попробуй, разберись.
Солжёт, что в мире всех богаче —
Беда ли то? Мы тоже врём.
Но, как она, никто не плачет
Навзрыд над собственным враньём.
Азбука истин
Сегодня мало настоящих книг,
Читателей, пожалуй, тоже мало.
Людей прогресс на слово не сподвиг —
Оно так часто им безбожно врало.
Народ уже почти сошёл с ума,
Сходясь в непримиримой перепалке:
Горят в кострах бессчётные тома
И наполняют мусорные свалки.
Но истину не воспринять на слух,
Она в мирском эфире беззащитна.
Так много в наше время слов вокруг,
А настоящей сути в них не видно.
Аналогия
Тайник глубин растормошив,
Горстями взяв со дна,
На берег камни-голыши
Набрызгала волна.
С водой словесной шелухи
Поспорить я готов,
Но где найти в свои стихи
Таких же гладких слов?
Аисты
Всё как-то враз не по-людски —
По всей деревне
Остались только старики
В избушках древних.
Сады всё тише и желтей,
И в тон пейзажу
Не носят аисты детей
В деревню нашу.
Не по душе им неуют,
Горька потеря.
Но по привычке гнёзда вьют,
Во что-то веря.
Припоминают адреса
Времён советских,
Где отзвучали голоса
Былого детства.
Альбом
Как часто, размышляя о былом,
Грущу о днях, которым нет возврата!
Но лишь раскрою старенький альбом,
Вновь оживает то, что сердцу свято.
И пусть сегодня жизнь уже не та,
Пусть сам стал поседевшим и сутулым,
Но чёрно-белых снимков пестрота
Разноголосым воскресает гулом.
Помашет беззаботный шумный класс,
Весёлым смехом память одаряя,
И в душу светом неземным струясь,
Пахнёт теплом отеческого края.
За нас — наивных, в «розовых очках»,
Счастливых, юных, шустрых, быстроногих,
Предательски в учительских глазах
Блеснёт слеза надежды и тревоги.
Всю жизнь я с этим взглядом тет-а-тет —
С победами и с болью поражений.
Немой упрёк, поддержка и совет —
Вплетают в явь игру воображенья.
Я улыбнусь, задумавшись о том,
Чем мой наставник дорог мне поныне.
Прижму к груди потрёпанный альбом,
Взгляну в окно на первый лёгкий иней.
А там, вдруг ставший ближе, чем родня,
Усыпанный нечаянной порошей,
Сквозь время смотрит строго на меня
Учитель с фотографии поблёкшей.
Ангел мой
Тёмных сил бессчётна камарилья,
Только вспомнил, этой тьмой тесним:
Как давно и сам не говорил я
С ангелом-хранителем своим!
Всколыхнулась радостно истома,
Разлилась по жилам горячо:
Помню, как садился невесомо
Он ко мне на правое плечо.
Может, запустилась в душу плесень?
Что-то потерялось впопыхах?
Если на земле я бесполезен,
Вряд ли буду нужен в небесах.
Но в такой неблаговидной яви,
Где мы все беспомощно глупы,
Может, я смогу ещё исправить
Что-то в строчках собственной судьбы?
Сердце будто жёстким чем-то сжали —
Тишина, ни слова не слыхать.
Пишет молча длинные скрижали
Ангел острым пёрышком в тетрадь.
Мир предался алчности и злобе,
Но ещё по-прежнему везёт
Тем, кто даже в наши дни способен
Видеть в небе ангелов полёт.
А помнишь
«А помнишь, — прошептала нежно ты, —
Давным-давно, взрывая зелень с хрустом,
Апрель врывался в детские мечты,
Переполняя чувств ребячьих русла!
Нам грезились большие города,
Шеренги юных в громе барабанном.
До звёзд лететь мечтали мы тогда
И плыть по неизвестным океанам!»
Услышав трель весеннего скворца,
Ответил я в порыве острой жали:
«Я помню, как два тонких деревца
У перепутья мы с тобой сажали.
Небесной лейкой первого дождя
Подбавила весна земного сока.
Хотела ты, планету обойдя,
Вернуться к этим символам истока».
«Чего мы ждём? Нет на земле дорог,
Единственной, родимой той дороже!»
А я, обняв, тебя к себе привлёк
И мы пришли на место раздорожья.
Где вдоль дорожной насыпи, пыля,
Резвится ветерок в степях зелёных,
Посаженные нами тополя,
Качают небо в серебристых кронах.
Апостольская рыбалка
Нынче вовсе раскурочен
Лихолетным неживьём,
Караулил хуторочек
По-над речкой чернозём.
Навсегда мне душу выжег,
Не забуду, хоть убей,
Ряд из дюжины домишек
