Эта идея имеет богатую традицию в восточной христианской мистике. Например, у Григория Паламы «свет Фавора» воспринимается умом как такое упоение, которое делает человека невосприимчивым ко всему чувственному.
В сирийской традиции (особенно у Исаака и Иоанна Далматского), «упоение славой» связано с состоянием, в котором ум входит в «дом Божий внутри себя» — то есть в глубину сердца, где он вкушает присутствие Бога. Это переживание сильнее, чем страсть, потому что оно раскрывает истинную славу природы человека.
Таким образом, бесстрастие у Исаака — это не результат аскетической «глухоты», а плод полноты духовного вкуса. Страсти перестают привлекать, потому что ум уже воспринял нечто неизмеримо более славное — собственное преображённое бытие, сияющее в Боге.
