Оглавление

Душа болит… О чем? Не знаю!

Но сам не свой сегодня я.

И странно мне: она моя,

А мучит — словно бы чужая.

И. Бехтерев

1. Введение

Артур Шопенгауэр в работе «Об основе морали» утверждает, что

«…действительной основой всякой свободной справедливости и всякого подлинного человеколюбия»¹

является сострадание, которое

«…имеет ис­конный и непосредственный характер…» и «…заложено в самой человечес­кой природе…». (Там же, стр. 209).

Но так ли это на самом деле? Если бы это было так, то почему тогда не все члены общества и не в одинаковой степени спо­собны к состраданию; почему тогда ребенок становится способным к состраданию только в том возрасте, когда он сам пройдёт через ощу­щение, осознание и оценку собственных страданий и испытанных несправедливостей со стороны окружающего мира; почему тогда мы так малоспособны сострадать человеку, понёсшему заслуженную кару или человеку, к которому мы испытываем чувство зависти, не говоря уже о ненависти; и почему тогда, в конце концов, в мире так много зла и не­нависти и так мало добра и сострадания? (Можно было бы, кстати, заметить, что греки времён Античности не слишком-то ценили состра­дание и даже не включали его в канон таких общепринятых добродете­лей как справедливость, мудрость, рассудительность, мужество и т. д.).

Может быть, всё-таки не сострадание послужило тем основополага­ющим камнем, на котором впоследствии стало возводиться здание мо­рали? Как-то с трудом верится, что человек вдруг ни с того ни с се­го приобрёл способность отождествляться с человеком страдающим и брать на свои плечи часть его забот и страданий. Не таким уж «бес­корыстным» существом он являлся во все времена, тем более в ту да­лёкую пору, когда происходило становление морали в человеческом об­ществе. Скорее всего, ближе к истине оказался киник Диоген, который, по свидетельству Диогена Лаэртского, на вопрос, почему нищим дают милостыню, а философам нет, ответил, что причина проста: нищими лю­ди могут стать всегда, а вот философами вряд ли². То есть люди сос­традают порою не совсем уж бескорыстно.

Думаю, мы нисколько не погрешим против истины, если для начала допустим, что развитие морали в человеческом обществе происходило посредством внедрения в духовную жизнь комплекса таких позитивных понятий и чувств как справедливость, вина, сострадание и т. д. И попытаемся всё-таки в следующем разделе, хотя бы в общих чертах, проследить истоки и взаимосвязи моральных чувств в процессе их раз­вития.

2. Через страдание к морали

Можно было бы без особой натяжки предположить, что в начале социальной жизни первобытного человека было только «зло» (читай «агрессия»), так как жизнь всецело была посвящена борьбе за вы­живание. «Добро», как противоположность «зла», было ещё не «по кар­ману» человеческому сообществу. Слишком большая это роскошь, о ко­торой оно, возможно, даже и не имело представления. Как не имели мы понятия о микро и макро-мире до изобретения соответствующих приборов, так и человек в те времена ещё не имел понятия о добре, потому что в жизни он никогда не встречался не только с проявления­ми добра, но и с представлением о нем. В обществе действовало право сильного и если бы было по другому, сообщество людей просто не выжило бы. Зло было естественным актом взаимоотношений в первобытной орде.

Инстинкт и безграничный эгоизм — вот и вся мораль тогдашнего общества. Это даже нельзя назвать моралью, поскольку животному ми­ру вряд ли свойственна мораль. А поскольку господствовало зло, то неизменным спутником его было страдание, которое, будучи поначалу только физическим, с постепенным одуховлением человека стало при­обретать свою душевную составляющую, сыгравшую в дальнейшем суще­ственную роль как в формировании морали, так и в становлении чело­века разумного через его социально-материальную деятельность, о чём речь пойдёт в следующем разделе.

Для начала следует помнить, что зло, по своей природе, всегда переизбыточно и не будь оно таковым, жертва зла могла бы вполне ос­порить его успех. Это, во-первых. И, во-вторых, все добрые чувства человека развились от чрезмерности недобрых чувств, как реакция на них. Как человеческий организм реагирует предупредительным и цели­тельным повышением температуры на внесение инфекции, так и всё по­зитивное в человеке — с точки зрения морали — от его негативности. Как верно заметил Ж. Батай:

«В основе добродетели заложена наша способность разорвать цепи добродетели»³.