автордың кітабын онлайн тегін оқу  Как здорово, что мы встретились

Ксения Семигорова

Оглавление

Глава 1. Рождение Малыша

Посвящается Весте — собаке с большим сердцем…

Собаки — удивительные создания. Есть ли в мире ещё хоть одно существо, которое умело бы любить так искренне и самозабвенно?! Мы могли бы многому поучиться у собак: сопереживать, дружить, прощать, радоваться простым вещам и ценить каждое мгновение жизни. Преданность собаки безгранична, любовь не знает предела. Собаке всё равно кто ты: герой или подлец, богач или бедняк, у неё одна цель — сделать тебя счастливым.

***

Грязная чёрно-белая дворняга, прихрамывая, бежала по дороге. Иногда она останавливалась, тревожно вглядывалась в сумрачную даль и снова продолжала путь. Её тощие бока были покрыты клочьями свалявшейся шерсти и густо облеплены сухими репьями. Нестерпимо болела задняя лапа и очень хотелось пить. Когда сил не осталось бедняжка повалилась в мокрую от росы траву. Несколько минут собака лежала неподвижно, потом подняла голову и принюхалась. Пахло дымом и тухлой рыбой. Над горизонтом медленно поднимался большой оранжевый шар. Светало. Чара, так звали бродяжку, закрыла глаза и провалилась в беспокойный сон.

Проснулась Чара, когда солнце было уже высоко. Она лежала на берегу мутной, почти пересохшей речки. Рядом надсадно скрипел деревянный мост, словно жаловался на безвременно нагрянувшую старость. Противоположным концом он упирался в небольшой лесок, где вперемешку росли берёзы, осины и сосны.

Чара встала и, пошатываясь, направилась к реке. Дворняга пила долго, жадно, не обращая внимания на невыносимую вонь, которой был пропитан воздух. Позади послышался многоголосый собачий лай. Чара обернулась. В нескольких десятках метров она увидела мусорную свалку, по которой сновали собаки разных мастей и размеров, выискивая чем бы поживиться. Картофельные очистки, засохшие колбасные шкурки, рыбьи головы, куски заплесневелого хлеба — всё годилось в пищу. Загородная свалка давно стала пристанищем для своры беспризорных собак.

Чара медленно попятилась назад. Она знала на что способна стая бродячих псов в стремлении защитить свою территорию от непрошенных гостей.

Среди всех обитателей свалки особенно выделялся крупный ротвейлер с суровым взглядом. Это был Диего — вожак стаи. Он не рылся в мусоре, как остальные, а лениво прохаживался взад-вперёд, оглядывая окрестности. В какой-то момент взгляд Диего упал на Чару. Дворняга тут же пригнулась к земле, резко развернулась и бросилась бежать, не обращая внимания на боль в лапе. Миновав мост, Чара юркнула в заросли лопуха и затихла. Диего мрачно усмехнулся и клацнул мощными челюстями.

Чара просидела в зарослях до вечера, а когда стемнело, она выбралась из своего убежища не в силах больше терпеть голод и направилась к мусорным завалам. Не успела дворняга сделать и нескольких шагов, как дорогу ей преградил Диего в окружении шести приспешников. Псы вызывающе смотрели на чужачку и грозно рычали. Чара остановилась и растерянно огляделась по сторонам: бежать или идти дальше? Может быть, эти семь милых пёсиков просто решили прогуляться перед сном, чтобы крепче спать ночью?

— А кто это у нас тут шастает по чужой территории? — осклабился Диего, обнажив жёлтые клыки. — Ищешь чего иль заблудилась?

Он самодовольно глянул на своих спутников, потом медленно подошёл к Чаре вплотную и недобро прищурился:

— Места здесь глухие, всякое может случиться.

— Убери своих прихвостней и дай пройти, — тихо, но твёрдо сказала Чара, — я возьму немного еды и уйду. Выглядела она спокойной, хотя тело бедняжки трясло мелкой дрожью, а лапы подкашивались от страха.

Диего усмехнулся и покачал большой, как у медведя головой. Он наклонился к Чаре так близко, что та могла безошибочно определить что вожак ел сегодня на ужин.

— Не люблю чужаков, — зловещим шёпотом произнёс Диего, — особенно таких как ты: дерзких.

Ротвейлер грубо схватил Чару за холку и приподнял над землёй.

— Запомни, слабый не может быть дерзким, — сквозь зубы процедил пёс и отшвырнул бедняжку в сторону. — Пошла прочь отсюда!

Чара упала на землю. Острая боль пронзила раненую лапу, и дворняга невольно взвизгнула. Она почувствовала, что слёзы вот-вот польются из глаз. Чара встала, тряхнула головой и, обогнув Диего, побрела к восточному краю свалки.

«Не смей сдаваться, ты должна быть сильной», — билась в мыслях одна и та же фраза.

Чара опасливо оглянулась. Диего стоял на прежнем месте и злорадно скалил зубы. Его свита переминалась с лапы на лапу, готовая в любой момент сорваться и показать наглой шавке кто здесь хозяин.

— Ты, кажется, не поняла, — Диего в два прыжка настиг Чару. Он жестом обвёл пространство вокруг и угрожающе произнёс:

— Это моя земля. Всё, что ты здесь видишь: мусорная свалка, трухлявый мост, речка, лес, даже заросли лопухов, в которых ты весь день пряталась принадлежит мне. Ни одна живая душа не может находиться на этой территории без моего разрешения.

Псы взяли Чару в кольцо, обступив со всех сторон. Они остервенело рычали и раздували ноздри, готовясь к атаке. Дворняга опустила голову, прижалась к земле и закрыла глаза. Что могла сделать маленькая хромая собачонка против семи отъявленных головорезов? Ещё немного и они порвут её на сотню меховых лоскутков.

В животе что-то легонько шевельнулось. Чара вздрогнула и выпрямилась. Тёплое нежное чувство заполнило душу и помогло встать на ноги.

— Ты зажравшийся помойный король, который забыл о чести и совести, — гневно произнесла дворняга, — здесь обитает несколько десятков собак и у каждой тяжёлая судьба. Ты делаешь их жизнь ещё более невыносимой. Быть может ты забыл почему сам оказался здесь?

Диего не ответил. Не потому, что ему нечего было сказать, а потому, что воспоминания захлестнули душу…

Маленький чёрный щенок весело несётся по залитой солнцем комнате, сшибая всё на своём пути: игрушки, пластиковую миску, большой разноцветный мяч. Он раздаёт тумаки зазевавшимся братьям и сёстрам и заливисто тявкает.

— Вот этот, — слышит щенок сверху. Малютка не сразу понимает, что речь идёт о нём. — Из него выйдет отличный воин!

Высокий мужчина с рыжей бородкой в потёртой кожаной куртке тянет к щенку руки, выуживает его из общей кучи и прижимает к груди. От человека неприятно пахнет, и щенок изо всех сил пытается высвободиться. Мама! Где мама? Малыш волнуется, ищет маму и жалобно поскуливает…

В тот день Диего увезли на огромной красной машине в новую жизнь под названием «собачьи бои».

Диего не видел ласки и никогда не слышал добрых слов. Его плохо кормили, потому что хороший воин должен быть злым, а голод кого угодно превратит в дикого зверя. Диего вырос настоящим бойцом: жестоким и беспощадным. Он не знал что такое любовь и не умел быть добрым.

— Мне плевать, сдохнешь ты от голода или тебя ночью сожрёт шакал! — крикнул Диего вслед Чаре, которая, не дождавшись ответа, отправилась прочь.

Чара обернулась и поморщилась: больно кольнуло в животе.

«О нет, только не сейчас!»

Дворняга легла на землю и принялась глубоко дышать. Постепенно боль утихла, и Чара смогла идти дальше. Всё это время Диего с интересом наблюдал за незваной гостьей. Как же он сразу не догадался? Да она же…

— Босс, что прикажешь с ней сделать? — прервал мысли вожака одноухий серый пёс. — Может перегрызть глотку?

— Пусть идёт, позже я решу что с ней делать, — рявкнул Диего и неторопливо направился в противоположную сторону. Вожака охватило смятение, и это чувство вызывало в нём сильное раздражение. Но ещё больше Диего беспокоило странное тепло в сердце, которое пёс никогда прежде не испытывал.

— Какого чёрта я стою здесь и пялюсь на звёзды? — разозлился Диего, обнаружив, что вот уже несколько минут бесцельно сверлит глазами ночное небо. Ему даже захотелось повыть на луну, чего он не делал с юности. Ротвейлер помотал головой и, сорвавшись с места, помчался в тёмную даль. Бег лучше всего помогал от глупых мыслей.

Чаре удалось отыскать несколько кусков засохшего хлеба, обглоданную кость и огрызок яблока. Она поела и отправилась в своё убежище, которое не покидала до самого утра. Едва забрезжил рассвет, Чара принялась обустраивать логово. Соседство с Диего и его шайкой пугало бедняжку, но у неё совсем не было времени искать новое место. Со дня на день Чара готовилась стать матерью.

Логово получилось на славу. В зарослях бурьяна Чара выкопала яму, уложила на дно ветки и прошлогоднюю листву, а сверху бросила кусок старого одеяла, который нашла на свалке. Листья лопухов стали отличной крышей. Они надёжно защищали собачье жилище от дождя и палящего солнца. С утра до вечера Чара спала в логове, а ближе к ночи шла на свалку, чтобы немного подкрепиться. Стая подозрительно косилась на новенькую, но агрессии не проявляла. Чара держалась стороной и не стремилась стать частью собачьего сообщества. Все её мысли были заняты предстоящим материнством.

Диего не давал Чаре прохода. Каждый раз, столкнувшись с ней, ротвейлер не упускал случая унизить бедняжку. Пёс упивался чужой болью, словно хотел отыграться за собственные страдания. Или за злобой и ненавистью пряталось нечто другое, чего Диего и сам до конца не понимал? Чара опускала голову и старалась поскорее уйти, будучи не в состоянии противостоять превосходящему в силе и размерах противнику. Собачонка пряталась в своём логове и тихонько плакала от обиды.

А потом Диего пропал. Он не показывался на свалке и больше не изводил Чару бесконечными насмешками и тычками. Поначалу Чара обрадовалась. Теперь дворняга могла без опаски передвигаться по округе, не вздрагивая от каждого шороха. Но вскоре в её душу закралось сомнение: не затевает ли этот верзила что-то нехорошее? Когда и откуда ждать беды? Тревога росла день ото дня. Мысль о том, что Диего вернётся не давала Чаре покоя.

***

Три чёрно-белых щенка появились на свет ранним июньским утром. Чара с нежностью разглядывала малышей, трогала мягкие, как тополиный пух ушки, и сердце матери переполнялось безграничной любовью. Впервые за долгое время у несчастной дворняги появился смысл жизни.

Крепыш, Черныш и Малыш быстро росли и набирались сил. Вскоре щенки начали вылезать из логова. Сначала робко, неуверенно, потом всё смелее и смелее, открывая для себя новый мир, полный секретов, ярких красок и удивительных вещей.

Все дни напролёт юные сорванцы проводили в беззаботных играх и забавах, которые порой приводили к самым неожиданным последствиям. Больше всего хлопот новоиспечённой маме доставлял Малыш. Он всюду совал свой любопытный нос.

Однажды Малыш проглотил зелёного жука с усами, похожими на антенны. Не специально, так получилось. Язык распух, во рту пекло и горело огнём. Три дня щенок мучился от боли и с завистью смотрел, как братья с аппетитом уплетали свою еду.

А днём позже Малыш чуть не сломал хвост, играя в чехарду. Он лежал в траве, стонал и охал, проклиная глупую игру, зловредных братьев и даже свой собственный хвост, который как оказалось вырос не в самом удачном для него месте.

— Наказание ты моё, — каждый раз приговаривала мама, залечивая синяки и ссадины сына, — почему нельзя быть как все — осторожным, внимательным, послушным?

— Быть как все не интересно, — смеялся Малыш и мчался навстречу новым приключениям.

Чара удивлялась: откуда в сынишке столько энергии и бесконечной любви к миру? Малыш любил всё, что его окружало: от скомканной конфетной обёртки до яркого солнца на небе, от болотной кочки до шуршащих зелёными кудряшками берёз.

— Очень важно уметь радоваться пустякам, — говорил щенок, — тогда сможешь разглядеть чудо в консервной банке, сосновой шишке или старой резиновой калоше.

Пока братья куксились, глядя на затянутое тучами небо, Малыш улыбался, зная, что даже после самой ужасной бури всегда бывает радуга.

А ещё Малыш, как и все маленькие дети, любил задавать вопросы.

— Мама, зачем божьей коровке на спине точки?

— Почему крапива жалится?

— Куда деваются звезды, когда падают с неба?

— Луна горячая или холодная?

— Сколько весит облако?

Вопросы так и сыпались из Малыша, словно спелые вишни с дерева. Иногда они были такие, что сбивали маму-собаку с толку.

— Кто такие люди?

Малыш много раз видел, как на свалку приезжали двуногие существа, которых сородичи называли людьми. Щенок прятался в укромном месте и с интересом наблюдал за ними. Люди были не похожи друг на друга: по-разному выглядели, по-разному пахли, по-разному себя вели. Одни казались вполне дружелюбными. Они давали собакам печеньки и осторожно гладили между ушами. Другие, завидев свору, начинали кричать, свистеть и бросаться камнями. Малыш никак не мог понять, какие они, эти люди: добрые или злые?

«Я бы поостерёгся знакомиться с ними поближе, — мысленно рассуждал Малыш, — никогда не знаешь чего ожидать от существ, которые ходят на задних лапах и совсем не носят шерсти».

Щенок приглядывался получше и добавлял:

«Справедливости ради стоит отметить, что несмотря на неказистую внешность, они совсем не страшные, даже милые. А милые почти никогда не бывают злыми».

Соседи рассказывали про людей всякое — и хорошее, и плохое, порождая в голове любопытного щенка всё новые и новые вопросы.

Сначала Чара старалась избегать подобных разговоров, но Малыш был настойчив.

— Мама, правда, что у каждой собаки должен быть хозяин? — день за днём приставал щенок к Чаре. — Правда, что собака — друг человека? Если это так, тогда почему мы живём здесь совсем одни?

Однажды Чара не выдержала.

— Давным-давно человек приручил собаку. Он дал ей пищу, кров, заботу, а собака стала для человека добрым помощником и верным другом. Она помогала хозяину охотиться, охранять жилище, защищала от опасности. Так между людьми и собаками возникла крепкая дружба, которая длится и по сей день. И возможно именно в этой простой, но глубокой связи кроется секрет истинного счастья.

Чара вздохнула. В её словах сквозила грусть. А Малыш так обрадовался, что не заметил слёз, блеснувших в глазах матери.

— Я знал, я чувствовал, что всё должно быть по-другому, — радостно кричал щенок, описывая круги вокруг мамы-собаки. — Вот почему меня так тянет к людям! Где же наш человек? Почему мы живём на свалке? Когда он заберёт нас?

Потом резко остановился, едва не ткнувшись носом в землю, и ошеломлённо посмотрел на мать.

— И почему другие здесь живут?

— Иногда собака становится не нужной человеку, и он бросает её, — Чара печально покачала головой. Она понимала, что Малышу ещё рано говорить о таких вещах, но уж лучше он узнает об этом от неё, чем познает предательство на собственном опыте.

Малыш растерянно хлопал глазами. Мир на мгновение перевернулся и из радужного стал тёмно-серым.

— Как не нужной? — заикаясь, пролепетал он. — Разве это вещь, чтобы её можно было вот так запросто бросить?

— Не вещь, — горько улыбнулась Чара, — но, наверное, люди забывают об этом. Наигравшись вдоволь, они выбрасывают верного друга на улицу, словно надоевшую игрушку. Живут дальше, веселятся, путешествуют, покупают сосиски, но уже без него. В их сердцах больше нет любви. А собака любит по-прежнему. Любит так сильно, что жизнь готова отдать за своего человека! В душе бедняги совсем нет обиды и ненависти. Она просто верит и ждёт, что хозяин обязательно вернётся. Но проходят дни, недели, месяцы, а хозяина всё нет и нет. Собака понимает, что её бросили, но даже тогда не перестаёт ждать.

— А у тебя когда-нибудь был человек? — дрожащим голосом спросил Малыш. Он уже пожалел, что завёл этот разговор, но желание разобраться во всём не давало щенячьей душе покоя.

Чара ответила не сразу. Малышу показалось, что мама дрожит, хотя на улице было жарко.

— Да, — наконец, сказала Чара и опустила голову. В груди у неё что-то сжалось и перед глазами замелькали картины из прошлой жизни…

— Чара, ко мне! Неси мяч, поиграем немного.

Тёмные с проседью волосы развеваются на ветру. Холодные капли дождя бьют в лицо, но человек не обращает на это внимания. Он весело смеётся и бросает мяч далеко вперёд. Чара с громким лаем несётся вслед за ним. Мяч отскакивает от земли и оказывается в зубах у собаки. Довольная Чара спешит к хозяину.

— Молодец, хорошая девочка, — большие тёплые руки ласково проводят по голове дворняги. Чара счастлива…

Вдруг резкий окрик заставляет бедняжку вздрогнуть:

— Пошла вон, грязная шавка, теперь у тебя нет дома!

Чара прижимает уши к голове и зажмуривает глаза.

«Откуда взялся этот человек? Где мой хозяин?» — проносится в её голове.

Она собирается бежать и получает резкий тычок в спину. Ведро холодной воды обрушивается сверху. Лапы тут же примерзают к земле, и бедняга падает. А встать уже не может, потому что сил больше не осталось…

Чара помотала головой, пытаясь прогнать страшные воспоминания.

— Мамочка, если не хочешь говорить об этом, не надо, — Малыш крепко обнял Чару за шею. Она выглядела расстроенной, и щенок чувствовал себя виноватым.

— Мой хозяин был хорошим человеком, — улыбнулась Чара, — мы здорово проводили время вместе.

— А потом? — Малыш слегка отодвинулся и пытливо заглянул матери в глаза.

— Однажды приехали люди в синих костюмах и увезли его.

— Люди в синих костюмах, — задумчиво протянул Малыш, — кто они?

— Не знаю, — пожала плечами Чара. — Я ждала своего хозяина несколько дней, но он так и не вернулся. Зато приехал другой человек — злой и жестокий. Он поселился в нашем доме, а меня выставил на улицу.

Малыш нахмурился.

«Если мамин хозяин был хорошим человеком, тогда почему он бросил её?» — подумал он. Щенок открыл рот, чтобы спросить об этом, но мама опередила его.

— Малыш, иди поиграй, мне нужно навести порядок в логове, — сказала она. Стараясь не смотреть на сына, Чара принялась за уборку.

Малыш не пошёл играть с братьями. Вместо этого он спрятался в кустах и принялся размышлять.

— Что такого должно случиться, чтобы друг бросил друга? — сердито шептал щенок. Он отыскал щепку в траве и принялся с остервенением грызть её. Малыш был очень зол.

— Нельзя бросать того, кто любит тебя, потому что это разобьёт ему сердце. А жить с разбитым сердцем трудновато.

Неподалёку слышался заливистый лай: Черныш и Крепыш играли в догонялки с соседскими щенками. С громким визгом они носились друг за другом, с разбегу падали в мягкую траву и устраивали весёлую возню.

— Вот собаки умеют дружить по-настоящему, — вздохнул Малыш. — Чего тут сложного? Нашёл друга и дружи себе сколько угодно. Ведь это так здорово, когда у тебя есть кто-то с кем можно немножко пошалить!

Малыш что есть силы воткнул щепку в землю и воскликнул:

— Ну почему люди такие злые?!

И уже тише добавил:

— А собаки глупые. Их бросают, а они продолжают верить людям.

***

Спустя два месяца после рождения щенков объявился Диего. Он был худой, грязный и хромал на переднюю лапу. Чара строго-настрого запретила детям подходить близко к вожаку. Страх захлестнул её с новой силой. Пролетевшая птица, дуновение ветра, шорох мышей в сухой траве заставляли сердце матери сжиматься в груди. Она сгребала малышей в охапку и накрывала своим телом, пытаясь защитить от незримой опасности.

А Диего, казалось, совсем не замечал Чару и её потомство. Он ходил хмурый и о чём-то всё время думал.

Однажды Малыш погнался за красивой бабочкой и не заметил, как оказался на другой стороне свалки прямо перед носом дремавшего после обеда ротвейлера. Сначала Малыш испугался и спрятался за картонную коробку, но убедившись, что никто не собирается его есть, высунулся из своего укрытия и принялся с интересом разглядывать грозного пса.

— Скажите, а почему вас все боятся? — набравшись храбрости, спросил Малыш.

Диего даже ухом не повёл.

Малыш подумал, что вожак его не услышал, поэтому осмелился подойти поближе.

— По мне так вы совсем не страшный. Грустный только.

Диего отвернулся, давая понять назойливому щенку, что у него нет желания с ним разговаривать. Но Малыш не отставал.

— Мама говорит, что вы злой, но мне кажется вы совсем не злой, просто очень несчастный. Может быть, вас бросил хозяин, и это разбило вам сердце? Хотите я откушу ему хвост?

Диего недовольно фыркнул. Он прикрыл уши лапами, чтобы не слышать писклявый щенячий голосок. Малыш подошёл ещё ближе и ахнул: на шерсти ротвейлера в нескольких местах виднелись следы запёкшейся крови.

— Это кто вас так? — в ужасе прошептал щенок.

Диего от злости скрипнул зубами, потом встал и, пошатываясь, отправился прочь. Он намеревался найти место потише, чтобы, наконец, спокойно отдохнуть, но щенок увязался следом.

— Больно? — участливо спросил Малыш, заметив, как ротвейлер морщится при каждом шаге.

Диего остановился, обернулся и пристально посмотрел на щенка. В его холодном взгляде читалась злость и презрение. Малыш бы ушёл, но вместе со злобой и неприязнью он углядел в глазах пса огромную душевную боль. Совершенно точно вожаку требовалась помощь. Малыш только не знал какая. А так как у щенка от рождения было доброе сердце, он не привык бросать кого-то в беде. Даже таких больших и страшных псов, как Диего.

— Может быть вы такой грустный потому, что у вас нет друзей? — спросил щенок. — Так я могу стать вашим другом! Я научу вас играть в мяч и ловить бабочек. Хотите прямо сейчас поиграем? У меня есть мяч, я его на свалке нашёл. Сейчас принесу, вы только никуда не уходите.

Малыш помчался в логово за мячом, а когда вернулся, Диего уже не было.

Глава 2. Хобби у меня такое — выживать

Наступила осень. Верхушки берёз надели золотые короны, трава пожухла и приобрела буроватый оттенок. Солнце всё реже появлялось на небе. Ветер сбивал облака в косматые тучи, которые медленно ползли по серому небосклону, роняя на землю колючие капли дождя.

С наступлением осени у Чары прибавилось забот: необходимо было подготовить логово к предстоящей зиме. Крыша из лопухов уже не выглядела такой надёжной, как раньше. Листья поникли и скрючились. Холодный ветер трепал их по ночам, словно рваные корабельные паруса. Чара тащила со свалки старое тряпьё, клочья ваты, куски картона и как могла утепляла жилище.

Щенкам до плохой погоды не было никакого дела. Маленькие непоседы весело прыгали по грязным лужам, гоняли перепуганных мышей, ловили зубами падающие листья. Жизнь текла своим чередом.

Диего снова исчез, и Малыша это очень беспокоило. Он расспрашивал местных жителей о пропавшем вожаке, но те лишь отмахивались от щенка или вовсе не замечали его.

К концу сентября потеплело. На небо выползло заспанное солнышко и щедро одарило теплом продрогшую землю. В один из таких погожих дней щенки лежали на траве, подставив животики под ласковые солнечные лучи, и думали чем бы заняться.

— Может сыграем в сковороду? — предложил Крепыш.

Малыш и Черныш расхохотались: старший братец постоянно путал слова и очень этого стеснялся.

— Не в «сковороду», а в чехарду, — поправил Крепыша Малыш. — Не-е-ет, — он помотал головой, вспомнив, что одна такая игра едва не закончилась для него сломанным хвостом.

— Тогда в прятки, — воскликнул Черныш, который умел прятаться лучше всех.

— Ни за что! — поёжился Малыш. Недавно, кажется в августе, он с братьями играл в прятки и заблудился в крапиве. Целый час Малыш не мог выбраться из жгучих зарослей и сильно наколол нос и лапки.

Воцарилось молчание. Каждый из щенков хотел предложить что-то такое, до чего никто из братьев никогда бы не додумался.

— Айда на пруд, — предложил Малыш, — там лягушек тьма-тьмущая!

— Лягушки спят давно, — уныло произнёс Черныш. Не очень-то он любил лягушек. Их выпуклые глаза, огромный рот и голая пятнистая кожа заставляли щенка цепенеть от ужаса. А ещё лягушки премерзко квакали — точь-в-точь как болотные ведьмы, про которых рассказывала мама.

— А мы их разбудим! — весело воскликнул Малыш и вприпрыжку поскакал на лягушачий пруд.

— Мама запретила нам туда ходить, — крикнул ему вдогонку Крепыш. Но Малыша было уже не остановить.

Пруд находился на другой стороне речки у опушки леса. Чара иногда водила сюда детей, чтобы как следует их выкупать. После своих весёлых игр щенки порой напоминали три больших комка грязи, что даже мать-собака не могла различить кто из них кто.

Малыш первым подбежал к пруду. Лягушек нигде не было видно. Только жёлтые берёзовые листья, словно огненные кораблики, качались на водной глади.

Малыш опустил лапу в воду и фыркнул:

— Холодная.

Черныш был несказанно рад тому, что лягушки таки улеглись в спячку. Он ещё раз внимательно посмотрел по сторонам и, убедившись, что рядом нет ни одного зелёного монстра, спросил повеселевшим голосом:

—