Да и все другие вопросы, тысячи слов, которые Мишка слышал с рождения, крики и смех, слезы, птичьи голоса, рев моря, треск дров в печке, причитания бабушки Катэ, ругань дядьки Кеши или его жены тетки Зои, рык медведей по весне, когда они вываливаются из берлоги и пробивают свои затычки, кличи лебедей, кряканье уток, шум дождя и тишина туманов, костяной стук оленьих рогов с хорканьем и храпом, грохот прибоя, камнепада, шуршание камусных лыж по снегу, змеиный шелест язычка керосиновой лампы, вжиканье лезвий коньков на ногах черноволосой Лиды, ее смех, и рокот двигателей парохода, рассекающего черные воды Байкала, смешанные с холодом и неясными бликами звезд и бортовых огней, — все эти зву
3 Ұнайды
И главное, мысль должна метаться рыбкою, пусть карасем — уворачивающимся от зубов щуки. Мысль не должна дремать, только так ее обиталище не превратится в болото, а она — в лягушку. Созерцать — значит зреть, то есть вызревать со-вместно с чем и кем? Очевидно, с мыслью. Созерцание есть вызревание мысли.
1 Ұнайды
Золотоглазый нес Оленя сначала прямо к тайге, но потом начал подниматься, выше, сильно взмахивая широкими крыльями, глубже в Небо или в объятия Золотого Ока, ведь это его крылья раскинулись повсюду: над голубой тайгой и осыпями, скалами, озерами, в которых плавают, отражаясь, Лебеди и Утки с пестрыми птенцами, над белоснежными вершинами, — далеко простираются, к самому Морю, густо синеющему за гнездом орланьим. Там, в гнезде ждут птенцы — Пестрые с черными головами и уже надменными клювами и золотыми глазами.
Олененок Пестрый молчит, глядя сверху на мир влажными глазами.
Живерни, стог сена, Моне с календаря, засиженного мухами и пауками, Ленинград, дом на Байкале.
«Капитал» у одного бича видел на тумбочке. Так он интересную мысль вывел из этой-то библии пролетарской: воровать надо по-научному.
Медведи хотя и пасутся на побережье стадом, когда ручейник вылетает и на лугах-марянах по весне, но матерый самец так и норовит оторвать башку какому-нибудь сеголетку. И даже второгодку. Хотя, конечно, волки и охотятся стаей, и одни сидят в засаде, другие загоняют. Но если, допустим, лось расшибет черепушку волку или проломит ему ребра и уйдет, то другие сожрут собрата с радостью…
это великое лучезарное Утро, как и всегда, кого-то настигает Смерть. Здесь, как и прежде, царят Смерть и Страх-погадыш. Но и Жизнь, упругая и благоуханная
Ну да, наверное, вынужден согласиться. Хотя сам-то думаю, что боль, болезнь неизбежны, так природа выбраковывает, выбирает слабину. Любу эти рассуждения ужасают. Она «караул» кричит, это ж фашизм.
А по-моему, согласие с Природой
, как говаривал старина Кант, наиболее красиво то, что бесполезно.
Байкал ведь можно назвать не только великим родником мира, но и отменной его могилой. Кто знает, сколько бедняг, решивших свести счеты с немилой жизнью, судьбой, ушли в его глубь, мглу. Исчезнуть бесследно иногда всякому хочется. И кто-то все-таки доводит это мимолетное и детское желание до конца