автордың кітабынан сөз тіркестері Идея семьи в художественном мире Ф. М. Достоевского. Монография
Щенников Г. К. справедливо связывает художественную идею семьи с историософской концепцией Достоевского. Исследователь пишет: «Духовное единение в семье Достоевский полагал фактором, важным не только в укреплении кровного родства, но и для достижения национального и гражданского братства, для единства общества и нации»[26].
Для обозначения искаженных родственных связей у Достоевского появится термин — «случайное семейство»: «беда в том, что никогда еще не было эпохи в нашей русской жизни, которая столь менее представляла бы данных для предчувствования и предузнания всегда загадочного нашего будущего, как теперешняя эпоха. Да и никогда семейство русское не было более расшатано, разложено, более нерассортировано и неоформлено, как теперь. <…> Современное русское семейство становится всё более и более случайным семейством. Именно случайное семейство — вот определение современной русской семьи
с ними.
В эпилоге происходит духовное воскресение героя, то есть восстановление связующих любовных нитей; воссоединение с целым человечеством, потому что произошло признание самому себе при духовной поддержке близкого человека, члена семьи.
Семейные узы, самые тесные и крепкие, — часть Божественного замысла о мире. Семья — образ всечеловеческого единения в Церкви Христовой, и в романе Достоевского она становится прообразом единого человечества. Сюжет произведения четко «выстраивает» именно идея обретения главным героем семьи (благодаря чему и происходит «восстановление» его в реальности).
В первой части романа Раскольников, пытаясь спасти семью, совершает преступление против человечности. Эти две причины (желание помочь семье и чувство противоестественности этого способа помочь) определяют все действия главного героя и соотнесенность всех сюжетных элементов.
Во второй части, после совершения преступления, действия Раскольникова направлены, с одной стороны, на сокрытие улик, с другой — на избавление от духовной муки разъединенности с человеческим миром. Сам он не в состоянии преодолеть это внутреннее противоречие. Ему нужна помощь. Композиционная структура следующих четырех частей имеет четкую логику, подчиненную идее помощи.
В части третьей Раскольников обрел семью в Петербурге (где «окромя отца-матери, все есть»): приехали Пульхерия Александровна и Дуня, мать и сестра. Семья собралась вокруг него. В этой же части у перекрестка он слышит правду о себе: «Убивец!», то есть правду о настоящем своем положении в человеческом целом и — в семье, с которой, как он полагает, не может уже воссоединиться.
В четвертой части Раскольников уходит из семьи, «замещая» себя Разумихиным. В комнате у Сони ему открывается правда об единственно возможном исходе — в евангельской истории о воскресении Лазаря.
Но для того чтобы воскреснуть, восстановить связующие нити, вернуться в семью, нужно пройти через искупительное страдание. Первый шаг к этому — признание. Признание Раскольникова Соне — главное событие пятой части.
В шестой части, мучительно выбирая между исходом Свидригайлова и исходом Сони, Раскольников решился признаться всему миру. И перед этим он пытается соединить свою семью крепкими связями, правда, исключая себя из этой семьи. Но члены семьи помогают ему соединиться
Особенность хронотопической структуры романа состоит в том, что разрешение вопроса о вечной жизни каждым из героев определяет его жизнь земную, особенно в кризисные ее моменты. Так, Раскольников несколько раз повторяет то, что в будущую жизнь не верует — в разговоре с Свидригайловым и в разговоре с Дуней. Вечность для него — это «аршин пространства». Для Свидригайлова вечность — комната с пауками. Исход духовной драмы Раскольникова он видит в том, чтобы уехать, скрыться, и даже денег для этого предлагает. Для него самого единственным исходом становится самоубийство. Иначе пространство за чертой земной жизни осмысливает Соня, веруя сердцем в то, например, что Лизавета «Бога узрит» [6, 249]. И себя не мыслит без этой веры: «Что ж бы я без Бога-то была?» [6, 248]. Если Раскольников не кончил самоубийством из-за гордости, то Соня на мысль Раскольникова о таком исходе для нее отвечает: «А с ними-то что будет?» [6, 247