Живой как жизнь. О русском языке
Корней Чуковский

Толық оқу және тыңдау

Тегін үзінді

Кітап туралы Пікірлер46 Дәйексөздер3.2K Қазір оқып жатыр9.2K Сөрелерде Бұл серияда

Корней Иванович Чуковский — великий отечественный писатель, поэт, публицист, литературный критик, переводчик, литературовед и журналист. Почетный доктор литературы Оксфордского университета (1962). Самый издаваемый в Советском Союзе и России автор детской литературы, стихи, сказки и переводы которого стали классикой. Корней Чуковский также широко известен своими критическими и литературоведческими трудами и переводами.
Книга «Живой как жизнь» — это одно из значительных произведений русской литературы XX века, представляющее собой сборник статей, посвященных проблемам современного русского языка. В ней автор рассматривает различные аспекты нашего языка: орфографию, грамматику, лексику, стилистику и другие литературные нормы; анализирует ошибки, которые часто встречаются в речи; и предлагает свои варианты исправления этих ошибок. Одна из главных идей книги — необходимость сохранения чистоты русского языка и его традиций. Корней Чуковский критикует использование иностранных слов и выражений в русском языке, считая, что они искажают его. Однако он также признает, что русский язык должен развиваться и адаптироваться к новым условиям. Предисловие от Павла Крючкова, крупнейшего в России исследователя творчества Корнея Чуковского, ведущего научного сотрудника отдела ГМИРЛИ имени В.И. Даля «Дом-музей К.И. Чуковского», и знаменитый словарик «нельзя говорить» / «надо говорить».

Наука Образование и учебные пособия

Жас шектеулері: 12+

Құқық иегері: АСТ

Баспа: Издательство АСТ

Серия: Абсолют нонфикшн

Қағаз беттер: 271

Бұл серияда

Казимир МалевичЧерный квадрат. Супрематизм. Мир как беспредметность

Лекции об искусстве. Орлиное гнездо

Кітаптың басқа нұсқалары1

Живой как жизнь. О русском языке

Корней Чуковский

Живой как жизнь. О русском языке

Корней Чуковскийжәне т.б.

Константин Корольковжәне т.б.

566

Оқыдыңыз ба? Не айтасыз?

👍👎

Пікірлер46

Никита Калимовпікірімен бөлісті1 жыл бұрын

👍Ұсынамын

💀Қорқынышты

🔮Қазыналы

💡Танымдық

🎯Пайдалы

Одним словом, зачёт. Несмотря на разницу в 60 лет, мысли о неизменном -- чистоте языка и его естественной эволюции -- справедливы и сейчас. Я задумался над собственной культурой речи, что и почему использую в ней. Впредь буду легче относиться к профессиональному сленгу и не буду таким рьяным пуристом в IT-сфере. Когда осознаёшь, что каким-то терминам позволительно жить в рамках своего контекста, то становится легче на душе. Например, я ненавижу слово "таска". Это от английского task, задача на русском. Я всегда думал: ну что за издевательство над обоими терминами? Но теперь понимаю две вещи: 1) Это слово живёт непосредственно в условиях таск-трекеров типа джиры 2) Это слово обрусело. Мы используем не просто "таск", типа "поставь таск", а его "задачную" версию женского рода: "таска". Учитывая это, принять такое, казалось бы, уродство гораздо проще. Также я задумался над использованием бранной речи и ругательств: уместны ли они, каков у них вообще приемлемый контекст? Корней Иванович говорит, что они обедняют мысли говорящего. Я же буду проверять эту гипотезу на практике и стараться не ругаться там, где это не нужно. В целом, есть о чём задуматься и о чём порассуждать. Уверен, каждый найдет полезную для себя мысль или тему для размышления. Будьте осторожны: иногда Корней Иванович по-старчески вдаётся в ворчание и возмущение, но предупреждает он об этом сам в первой четверти книги.

27 Ұнайды

Комментарий жазу

Катя Августиновичпікірімен бөлісті1 жыл бұрын

👍Ұсынамын

🔮Қазыналы

💡Танымдық

🎯Пайдалы

😄Көңілді

«Живой как жизнь» Корнея Чуковского — удивительно глубокая и увлекательная книга. Каждая её глава наполнена мыслями, заставляющими читателя остановить взгляд, глубоко задуматься над темой и нередко вступить в оживлённую внутреннюю полемику с самим автором. Есть ряд глав, которым хотелось бы уделить особое внимание. Глава третья. «Иноплеменные слова». Здесь я хотела оставить цитату, которая отозвалась в моем сердце: «…не тот язык по-настоящему силен, самобытен, богат, который боязливо шарахается от каждого чужеродного слова, а тот, который, взяв это чужеродное слово, творчески преображает его, самовластно подчиняя своей воле, своим собственным эстетическим вкусам, требованиям, благодаря ему слово приобретает экспрессивную форму, какой не имело в родном языке». То есть «какое бы слово ни было, свое или чужое, лишь бы выражало в нем мысль». Если «чужеродное слово» лучше выражает ее, то почему бы не использовать его в своей речи. Глава четвертая. «Умслопогасы». Она посвящена «насильственно введенным в русский язык» сложносокращенных словам. Некоторые советские читатели полагали, что они портят родную речь. Не могу полностью не согласиться с этим мнением, так как бездумное сокращение слов, например, «Ростглавстанкоинструментснабсбыт», не только «непонятны читателю, но и превращают русскую речь в тарабарщину». «В подобных словах нет ни складу, ни ладу, ни благозвучия, ни смысла». Я попробовала быстро произнести Ленгоршвейтрикотажпромсоюз вслух, но уже где-то на середине забыла, о чем говорила. Еще один феномен, который заслуживает отдельного внимания, — это «агрегаты имен и фамилий», то есть в советское время люди составляли из трех слов одно: Ивилькос (Иван Ильич Косоротов). Я очень рада, что такая традиция не сохранилась, иначе это была бы какая-то «катавасия». Нельзя сказать, что использование сложносокращенных слов заслуживает только отрицательной либо только положительной оценки. Среди них есть отличные, которые до сих пор используются в нашем языке, но, безусловно, есть и «гомункулы, изготовленные бюрократическим способом». Как справедливо отмечает Корней Чуковский: «Народ проверяет слова раньше всего на слух. Ему необходимо благозвучие. Лишь те из новых слов он сохраняет в своем языке, которые соответствуют его фонетическим нормам» Эту цитату можно и отнести к двум последним главам книги — «О складе и ладе» и «О пользе невнимания и забвения», которые посвящены словам, «нарушающие логику». У нас в языке существуют слова, первозданная образность которых давно потухла. В живом разговоре или на письме мы употребляем их уже в новом значении. Некоторые советские люди пылко восставали против того «потухания образности, которое всегда сочеталось с забвением исконных словесных корней». Н. Н. Асеев в своей статье потребовал, чтобы «писатели вернули словам их первоначальную образность; чтобы, вводя в свои произведения слово печаль, они помнили бы, что оно происходит от печи, а говоря, например, о кручине, держали бы в памяти, что слово кручина происходит от слова крутить». «Поэт уверен, что в этом оживлении корнесловов —один из наиболее действенных методов всякого литературного творчества». Корней Чуковский отвергает это мнение, говоря о том, что оно «возвращает наш богатый язык к диктаторским стадиям его бытия». Здесь я полностью согласна с автором, ведь язык — это искусство, а не математика, которая должна подчиняться только законам логики. «Языкотворцу-народу, великому художнику слова, мало одной рационалистической стороны в языке. Ему нужно, чтобы речь была складной и ладной, чтобы в ней был ритм, была музыка и, главное, была выразительность». «Побольше рутинных, трафаретных, бескрасочных слов, никаких живописных и образных!» — таков был призыв советских читателей. На это требование Корней Чуковский отвечал следующим образом: «Русскому языку не нанесли существенного ущерба ни проникшие в него иностранные термины, ни так называемые умслопогасы, ни студенческие, ни школьный жаргоны (о них говорится в главе «Вульгаризмы»)». «Недуг», который «в тысячу раз зловреднее всяких жаргонов, так как он может привести — и приводит! — нашу современную речь к худосочию, склерозу и хилости. Имя недуга — канцелярит». Это и вправду очень серьезная проблема нашего (да и не только нашего) языка. Я заметила, что тоже очень часто использую этот бездушный язык. Почему именно бездушный? Потому что он все превращает в шаблон. Я бы его еще назвала языком-лицемером. Хоть и Чуковский дает в своей книге рекомендации, как вылечиться от канцелярита, но все же это не так легко, как может показаться. Трудно, но это не значит невозможно. Свой отзыв я бы хотела закончить цитатой Корнея Чуковского, взятой из последней главы: «Культура речи не отделима от общей культуры. Чтобы повысить качество своего языка, нужно повысить качество своего сердца, своего интеллекта...».

4 Ұнайды

Комментарий жазу

Lenaпікірімен бөлісті4 ай бұрын

👍Ұсынамын

💡Танымдық

💤Іш пыстырады

К сожалению, многие главы книги и примеры устарели, но она дает возможность узнать получше самого Корнея Чуковского, а про себя я поняла, что сильно больна канцеляритом, но даже не подозреваю об этом.

2 Ұнайды

Комментарий жазу

Дәйексөздер3244

Нина Х.дәйексөз келтірді2 жыл бұрын

«Однажды Корней Иванович дал мне переписать страничку, где он высказывал суждение, что ничего худого, может быть, и не будет в том, если слово „пальто“ начнут склонять по правилам русской грамматики. И тогда я, помогая ему надевать шубу, говорила: –В этом пальте, Корней Иванович, вам будет сегодня жарко. Или, когда он устраивался отдыхать на балконе: –Я укрою вас пальтом. Терпение Корнея Ивановича истощилось довольно быстро. Услышав еще раз „в этом пальте“, он выхватил из моих рук шубу и выбежал на крыльцо, погрозив мне кулаком: – Этому не бывать!

27 Ұнайды

Комментарий жазу

Екатерина П.дәйексөз келтірді11 ай бұрын

И даже: – У нее, знаете, муж аллигатор с большим стажем (вместо ирригатор). – Я в этом вопросе не компенгаген.

10 Ұнайды

Комментарий жазу

Ульяна Б.дәйексөз келтірді2 жыл бұрын

прочно вошли эти формы в сознание советских людей, что грубыми ошибками показались бы им такие формы, как «мастерица цеха», «героиня труда» и т. д. Прежде Анна Ахматова именовалась поэтессой, теперь и в газетах, и в журналах печатают: «Анна Ахматова – первоклассный поэт». Много живых наблюдений над этой тенденцией современного языка собрано во вдумчивой статье доктора (но не докторши) юридических наук С. Березовской. Впрочем, докторами и академиками женщины именовались и раньше.

10 Ұнайды

Комментарий жазу