— Нет, это перебор, — рявкнул Люцифер, поднимаясь, чтобы вмешаться в этот бой, полный унижения.
— Я бы на твоем месте сел, — спокойно посоветовал ему Джейс. — Они разберутся, это не первый их поединок и, я уверен, не последний
— Рина слишком добрый целитель. — Черноглазый, сомневаясь в собственных словах, взглянул на ангела, которая добротой отличалась по четным месяцам, но все же продолжил. — А тут потребуется некто более жестокий. И он перед тобой, малыш. Давай, дольше тянем — сильнее волнуешься, а твоему сердечку сейчас надо работать исправно.
— Совсем не страшно, Акси, — улыбался Кристиан, покачиваясь на стуле. — Силушки вернутся, вот и поговорим, — кивнул он, намекая на проигрыш девушки на вчерашней тренировке.
Полукровка свистнула, и дремавший гибрид среагировал на опережение, в прыжке принимая свой природный облик. Синеглазый от неожиданности так и рухнул со стула, а массивная лапа волка прижала его к твердому холодному полу. Айк любовно наклонился к парню, обнажая клыки и рыча, даже не собираясь причинить боль, но это не мешало демону орать как резанному
— Хоть слово, малейший звук, — она ткнула пальцем поочередно в Криса, Сафа, а затем и Матиаса, — пеняйте на себя.
Внизу уже была шумная толкучка, а восседающий, словно на троне, Матиас, уже успел поделиться свежими сплетнями, которые так удачно получил, прогуливаясь по второму этажу.
Стражи ехидно перешептывались, выдавая всевозможные гримасы, от милой улыбки до острого оскала, в ожидании, когда же спустится главная героиня любовного романа
— А ты двери не перепутал? — рявкнула наследница, натягивая на себя одеяло, невольно оголяя красноглазого и вынуждая того протестующе замычать. Присев, девушка старалась спрятаться за спиной парня.
А теперь его черные глаза расширились еще сильнее, с жадным интересом изучая разбросанные по комнате вещи, красные пятна на шеи сестры и лежащего рядом с ней Люцифера
Акси слегка поморщилась от небольшого зуда в носу, зарываясь в подушку у шеи Люцифера, кутая их обоих в одеяло. Пальцы медленно, беззаботно очерчивали расслабленный живот и грудь демона, а мысли сами собой транслировали перед глазами воспоминания прошедшей ночи.
— Думаешь, моя совесть настолько крепко спит, а уважение к тебе так мало, что мне не составит труда воспользоваться тобой? — Люцифер скривил губы, думая, как ужасно выглядит. — Ты умерла, в той пещере, забрала то, что предназначалось мне. А я остался жив, разрываемый изнутри той несправедливостью в нашей жизни, разрываемый ненавистью к самому себе, что не смог тебя спасти, разрываемый тем, что одиночество теперь моя вечная спутница, которую ты смогла загнать в угол своим присутствием, — он сделал небольшую паузу, продолжая смотреть перед собой, чувствуя лишь, как ерзает рядом Аксинья. — Я готов был убить твоего брата только потому, что он был ближе к тебе, знал тебя лучше… Я не собираюсь рушить все одним необдуманным поступком, после которого ты даже не взглянешь на меня. У нас с тобой будет еще много времени и возможностей.
А он стоял перед ней, чувствуя себя полностью обнаженным, — не телом, а душой, — так открыто разглядывая девчонку, что ей даже не придется читать мысли, все и так видно в его