«Люди творят свою историю не только благодаря способности принимать решения, но и через интерпретации, приписываемые ими прошлому, настоящему и будущему. Когда мы говорим о зависимости исторических выборов, совершаемых людьми, от прошлого опыта, надо иметь в виду, что над людьми довлеет не какое-то «объективное» прошлое само по себе, а тот смысл, который они этому прошлому приписали, та сюжетика, при посредстве которой его оформили и закрепили в памяти. <…> Нетрудно прийти к мысли, что смыслополагание такого рода, скорее всего, должно объединять историческую рефлексию с иными формами человеческого семиозиса, в частности — с художественным творчеством» [47] — отмечает В. Цымбурский. «Глубинные семантические структуры, действующие в качестве мотиваций, — это и есть то, что побуждает людей, истолковывая мир, создавать и пересоздавать «царство политики» [48], — пишет Олкер. В контексте новых кондиций современности результаты исследований этих авторов обретают новую ценность.
Есть все основания предполагать, что постоянные и периодические практики потребления экранизированных историй и сюжетов привели к формированию в сознании современного человека нового тезауруса киносюжета, который одновременно трансформировался в инструмент объективации «жизненного мира» в целом и мира политики в частности;
В этом ракурсе сюжетные реминисценции в политических кампаниях — предвыборных или правительственных — рассматривались преимущественно в качестве вспомогательного механизма, факультатива. Теперь же значительно увеличившийся благодаря тотальной экранификации удельный вес присутствия сюжета в современном политическом дискурсе, его переформатирование в «вирусный интегратор» [45] этого дискурса требует существенного изменения в подходах.
сюжет, точнее, тезаурус сюжета стал наиболее понятным и эффективным инструментом формирования картины мира, с одной стороны, и своеобразным шаблоном идентификации и объективации действительности для индивида — с другой.
Сегодняшний зритель, привыкший к экранизации всего, готов делать существенную скидку на операторское искусство, получая взамен живой и содержательный видеоматериал.
Технологические изменения не простое дополнение. Они экологичны, то есть изменяют все вокруг»
Метаморфозы современной политики — лучшее доказательство сказанному. Ее формы очевидным образом подражают экранным художественным формам в ущерб традиционным формам политической деятельности, а содержание все чаще становится псевдополитичным и приспосабливается к популярным сюжетам (текстам) массовой культуры в ущерб содержанию традиционных политических идей и идеологий.
«Люди привыкли рассматривать информационно-коммуникативные технологии как инструменты, используемые для взаимодействия с миром и друг с другом. Фактически же они уже стали экологическими, антропологическими, социальными и интерпретирующими силами, так как создают и формируют интеллектуальные и физические реальности человека, меняя его самопонимание, изменяя то, как люди общаются друг с другом и с самими собой, изменяя интерпретации мира, — и все это происходит повсеместно, глубоко и неуклонно»
По понятным причинам особое внимание привлекает фигура нынешнего президента Украины Владимира Зеленского, ранее известного благодаря своему актерскому комическому прошлому и объявившего о своем выдвижении в кандидаты в президенты Украины