Оглавление

«Самая забавная фраза, какую можно услышать в науке — фраза, возвещающая о новых открытиях — вовсе не «Эврика!», а «Вот забавно…«».

(Айзек Азимов)

ПРОЛОГ

Над равниной постепенно расцветала заря нового дня. Стоило утреннему свету коснуться крон деревьев, заиграть в траве и на поверхности воды — воздух начал наполняться звуками, издаваемыми местными птицами и полевыми зверьками. По мере того, как диск света поднимался всё выше над горизонтом, ночная прохлада отступала. Вместе с теплом становились всё многочисленнее те, кто пробуждался ото сна и приветствовал новый день.

На фоне этого извечного цикла среди холмов и лугов возвышалось восьмиэтажное сооружение, по форме напоминающее дважды изогнутую волнистую линию. Оно, как и прилегающая к нему территория с другими зданиями и удобствами, казалось, были исключениями из естественного течения жизни. Впрочем, то была лишь видимость. Здание было почти до отказа заполнено людьми, прибывшими с других миров. Некоторые из них проснулись едва ли не вместе с другими жителями планеты, в то время как иные позволили себе понежиться в постели подольше. Так или иначе, жизнь в раскинувшемся среди холмов комплексе отдыха понемногу набирала обороты. Спешить постояльцам было некуда, ведь каждого из них привело сюда одно и то же желание — отдохнуть от рабочей рутины, насладиться тишиной и первозданной, почти не тронутой природой.

Едва время на часах приблизилось к полуденному рубежу, из восьмиэтажного здания вышли несколько людей с рюкзаками. Шумно говорившая и смеявшаяся компания наконец смогла собраться с силами и осуществить план, задуманный несколько дней назад. Идея была простой и незатейливо — выбраться за территорию комплекса, чтобы осмотреть окрестности и устроить пикник.

На протяжении полутора часов группа юношей и девушек, неспеша пересекала равнину. Они любовались тем, как танцуют на нежном лёгком ветру стебли изумрудно-зелёной травы и разнообразных цветов, как парят в воздухе птицы и как резвятся зверьки, которые пробегали достаточно близко и не испугались шумных пришельцев. Едва ли не шаг людей был наполнен удивлением и умиротворением от успокаивающей природы.

Порядком отдалившись от изогнутого здания, компания остановилась рядом с группой холмов. Это место они выбрали для воплощения второй части своей задумки — пикника. Взвились и опустились на траву покрывала. Из рюкзаков достали еду и напитки. Шутки и разговоры стали чуть менее шумными и теперь прерывались не тяжёлыми вздохами, а приёмом пищи.

Некоторое время спустя девушки отделились от компании и принялись бродить по окружавшим их небольшим холмам, усеянным разноцветными полянами цветов. Словно маленькие дети, они с интересом изучали каждый бутон и каждый сантиметр этого места. И с ещё большим восторгом и любопытством они наблюдали за теми обитателями равнины, любознательность которых пересилила природную осторожность и вынудила подойти к незнакомым двуногим существам.

В то же время парни, единогласно решившие не покидать место пикника, стали вести себя ещё тише и спокойнее, словно в противовес своим подругам. Они тихо обсуждали что-то, словно этот разговор не должны были слышать их спутницы. Впрочем, время от времени окружавшую тишину всё же нарушал громкий и дружный мужской хохот. Поначалу молодые люди время от времени вертели головами и привставали, чтобы не упустить из виду девушек. Но вскоре разговор увлёк их достаточно сильно, чтобы на некоторое время позабыть о существовании своих спутниц.

Именно тогда они услышали громкие женские голоса, донёсшиеся откуда-то из-за пределов окружающей видимости.

— Ребята! Идите сюда скорее!

Мгновенно притихшие и заинтересовавшиеся парни почти синхронно, хоть и с некоторой неохотой, встали. Им пришлось разок окликнуть своих спутниц, чтобы не ошибиться в выборе направления. Быстрым шагом обогнув холм, покрытый россыпью крупных насыщенно-аметистовых цветов, они наконец увидели девушек. Те стояли в полусотне шагов впереди, у подножья более высокого, чем прочие, холма. Их любопытные, взволнованные и обеспокоенные взгляды были направлены на склон, по которому спускались стебли длинного растения, напоминавшего плющ.

— Что случилось? — спросил один из парней, когда расстояние между компаниями сократилось до десятка шагов.

— Посмотрите, — отозвалась та из подруг, которая позвала друзей в первый раз. — Похоже, это чья-то заброшенная нора. Не хотите посмотреть?

— С чего ты взяла, что она заброшена?

— Вряд ли она бы так, если бы в ней жили.

Тон голоса девушки, который был на грани уничижительного, а также густая растительность, почти полностью скрывавшая вход в «находку», оказались достаточно весомыми аргументами. Молодые люди переглянулись между собой и вздохнули, удивляясь такому детскому интересу своих спутниц. Один из них пожал плечами, словно подводя итог какому-то бессловесному разговору, и вышел вперёд. Он подошёл ближе, аккуратно отодвинул укрывавшие вход стебли и, согнувшись, начал осторожно пробираться внутрь.

Слабое присутствие света не позволяло детально осмотреться по сторонам. Однако нора — или то, чем на самом деле было это отверстие в земле — оказалась не так проста, как казалось снаружи. На протяжении минуты ноги парня ступали по мягкой траве и неутоптанной земле. Потолок, тем временем, стал достаточно высоким, чтобы выпрямиться. Когда свет, проникавший внутрь из-за спины, почти перестал приносил хоть какую-то пользу, подошва коснулась плотного камня. Парень ощутил эту перемену весьма явственно, словно нога была босой, и инстинктивно присел, чтобы изучить пол наощупь.

— Ну что там? — спросил один из ждавших снаружи друзей, явно заинтригованный тем, что товарищ отсутствует куда дольше, чем предполагалось.

— Кажется, это не совсем нора, — крикнул в ответ молодой человек. — Похоже, мы нашли какую-то пещеру. И, если верить эху, немаленькую.

Снаружи послышались вздохи и удивлённые посвистывания.

— Сбегайте за моим рюкзаком! — продолжил первопроходец. — Там есть несколько автоматических страховочных поясов и фонарики. Я пока тут подожду.

Парень услышал приглушённые травой быстрые шаги других молодых людей и шёпот девушек. За несколько минут ожидания он подошёл к стене и ощупал её ладонью. Как и пол, поверхность была твёрдой и почти идеальной гладкоой, если не считать нескольких небольших трещин.

Игра света сбоку оторвала юношу от нахлынувших раздумий. К нему пробирались несколько друзей. Поравнявшись с товарищем, они стали осматриваться, пока владелец рюкзака открывал одно из отделений. Достав оттуда несколько небольших — размером с маркер — фонариков, он раздал их спутникам: двум юношам и девушке.

— Наш клаустрофоб решил остаться снаружи? — уточнил парень и, получив в ответ кивки друзей, крикнул в сторону входа, — Мы пошли! Ждите нас здесь!

Услышав согласные возгласы тех, кто остался под открытым небом, четверо молодых людей продолжили путь.

Ещё несколько минут потолок плавно поднимался выше и выше. Уклон пола же наоборот, спускался. Спустя несколько минут пути группа находилась в пространстве, высота которого почти достигала четырёх метров. Пещера, по которой скользили в разные стороны четыре луча света, плавно спускалась. Форма была прохода овальной, а стены почти идеально ровными, с редкими едва заметными изъянами. Никаких следов образования сталагмитов или сталактитов не было, а воздух, не смотря на отдалённость от поверхности, был необычно свежим.

Тем временем проход, ведший вниз, закончился. Глазам молодых людей предстал округлый уступ площадью чуть больше десяти квадратных метров, за которым было огромное тёмное пространство. Скользнувшие вперёд лучи света не смогли достичь другого края огромного зала, но выхватили несколько деталей, которых хватило для возбуждения интереса.

— Мне одной это что-то напоминает? — спросила девушка.

— Не одной, — кивнул один из парней. — Похоже на остов. Как будто здесь была какая-то постройка.

— Давйте спустимся вниз и посмотрим поближе, — вступил в разговор молодой человек, который первым вошёл в пещеру. Он направил свет фонарика вниз. — Тут всего-то метров тридцать. Моих тросов должно хватить.

За предложением последовали несколько минут негромких, но довольно жарких споров, пререканий и аргументов разной степени разумности и убедительности. Мнения компании разделились. Одна пара людей начала подготовку к спуску, а другая предпочла остаться на уступе. В двух метрах от края были установлены два автоматических бокса с катушками прочных стальных нитей. Автоматические винты-фиксаторы врезались в камень, почти не нарушив тишину. Девушка и юноша-первопроходец закрепили края тросов на специальных поясах и начали медленно спускаться вниз. Обеспокоенные и слегка недовольные взгляды товарищей провожали их в темноту.

Спустя минуту пара достигла дна. Высвободившись из поясов и оставив их висеть на стальных нитях, молодые люди начали продвигаться вглубь обширного зала. Они шагали тихо и осторожно, словно боялись потревожить спокойствие этого места или кого-то разбудить. Свет фонариков выхватывал различные детали местности.

— Это… потрясающе… — прошептала девушка, едва сдерживая удивление.

Каменные изваяния, на которые падал свет, вблизи ещё больше напоминали остатки зданий, которые то ли бросили строить на середине процесса, то ли хотели разрушить, но не стали довершать начатое.

Неизвестные сооружения — если они действительно когда-то были таковыми — располагались симметричными рядами по бокам широкого проход, по которому двигались двое людей. Степерь их сохранности была разной. Где-то это были скорее остатки балок, в то время как у других сохранились арки проходов. Впрочем, юноша и девушка хоть и удивлялись, но не делали каких-то выводов о происхождении этого места и его назначении, если оно было.

Вскоре аллея, длина которой была не меньше полукилометра, закончилась небольшой площадкой, от которой вверх шло два десятка ступеней. Несмотря на немалый возраст и неизвестное, но несомненно рукотворное происхождение, границы каждого выступа оставались необычно чёткими и почти не подверглись разрушительному воздействию времени. Нараставшее с каждой секундой любопытство заставило молодых людей направить свет фонарей в направлении, куда вела выбитая в камне лестница.

Когда лучи столкнулись с новой находкой на своём пути, юноша и девушка едва не выронили осветительные приборы. Так же себя повили и те двое, что всё это время наблюдали за происходящим с уступа.

На фоне мрака резко выделялась отличавшаяся от всего увиденного ранее конструкция. Это было нечто, напинающее пирамиду, но размеры и скудное освещение не позволяли сказать точнее. Оно было сделанная из какого-то чёрного материала, почти не отражавшего свет. Сами грани, судя по всему, были испещрены множеством мелких трещин.

Девушка приоткрыла рот, пытаясь что-то сказать, но не успела — любопытство в её спутнике перешло границу и заставило его стремглав побежать вверх по ступеням. Поняв, что едва ли успеет остановить друга, она поднялась вслед за ним.

При более близком рассмотрении находка поразила людей ещё больше. Высота конструкции была не меньше тридцати метров. Каждая грань была монолитной — не было ни намёка на какую-то кладку или соединение материала. Единственным элементом, который выделялся в конструкции — треугольный рельеф, выбитый со стороны «аллеи». Судя по всему, эта часть была задумана как проход внутрь. Но казалось, что этот «вход» был лишь формальностью — на плите не было ни намёка на зазор или другой признак того, что она опускалась или уходила в сторону.

— Взгляни, — послышался голос молодого человека.

Подойдя к спутнику, девушка и присмотрелась к поверхности пирамиды. Её накрыла новая волна удивления. Трещины, усеивавшие грани пирамиды, при ближайшем рассмотрении оказались какими-то символами, выбитыми на поверхности чёрного камня. За неизвестное количество времени, что находка была под землёй, они не утратили чёткости. Некоторые из знаков имели сходство с буквами из земных языков. Хотя такое совпадение казалось не таким удивительным на фоне самого существования таинственной пирамиды.

— Обалдеть! — прошептала девушка.

— Согласен, — кивнул её спутник, сглотнув.

— Что же мы… — фраза оборвалась на полуслове: свободная ладонь молодого человека приблизилась к поверхности пирамиды. — Постой! Что ты задумал?

— Хочу потрогать, — ответил парень таким тоном, словно был удивлён такой реакцией.

— Ты уверен, что это — хорошая идея?

— Да ладно тебе, — из груди молодого человека вырвался смешок. — Что может случится?

Прежде чем девушка успела привести хоть один довод против затеи спутника, первопроходец приложил ладонь к чёрной плите. На лице в то же мгновение возникло удивление. Несколько раз он провёл рукой вверх-вниз по матово чёрной поверхности. Несколько долгих секунд царило молчание, нарушаемое лишь трением кожи о камень и несмелым дыханием.

— Ну что? — спросила у молодого человека спутница. Тот словно не сразу услышал голос девушки, уйдя в свои мысли. — Что такое?

— Оно… — медленно и задумчиво произнёс парень, — Оно тёплое…

Едва слова сорвались с его губ, как по пирамиде прошла едва заметная дрожь. Это заставило первопроходца одёрнуть руку. Затем, к удивлению как пары, так и следивших с уступа парней, покрывавшие чёрную конструкцию символы начали наливаться зелёным свечением.

Реакция тех, кто стоял перед пирамидой, была быстрой и предсказуемой: юноша и девушка со всех ног бросились бежать в сторону прохода, через который они попали в этот зал. Они едва заметили ступени, перепрыгнув их едва ли не в один шаг. Борясь с желанием оглянуться на бегу, молодые люди добрались до поясов, которые мерно покачивались на тросах. Наспех застегнув пряжки, они нажали тумблеры. Лишь когда катушки внутри боксов начали мерно гудеть, поднимая свой груз на уступ, молодые люди позволили себе посмотреть назад. К удивлению обоих, зал был вновь окутан непроглядной тьмой, в которой скрывалась таинственная пирамида.

Наконец подъём закончился. Всё ещё задыхаясь от бега, юноша-первопроходец начал наспех складывать альпинистские боксы в рюкзак.

— Вы видели это? — спросила девушка громким от возбуждения голосом у тех, кто не рискнул спускаться вниз с уступа. — Вы ведь тоже это видели, правда?

— Да, — торопливо закивал один из наблюдателей.

— Ещё спрашиваешь, — сглотнув, добавил второй.

— Что это была за чертовщина? — сбивчиво спросила девушка, словно её друзья могли знать больше, чем та, кто находился в нескольких шагах от находки.

В воздухе повисло напряженное молчание, длившееся по меньшей мере минуту.

— Надо об этом рассказать, — твёрдо сказал парень-первопроходец, поднимаясь с колен и ловко одевая рюкзак.

— Рассказать? — всё тем же громким тоном спросили девушка. — Кому?

— Всем, — твёрдо произнёс молодой человек, посмотрев на друзей.

1

Утро субботы начиналось так же, как и любое другое утро. Солнце медленно поднималось из-за горизонта. Всё больше его лучей дарили приветливый тёплый свет улицам, аллеям, шпилям и крышам небоскребов, а также парящим в воздухе платформам самого разного назначения. Впрочем, по сравнению с будним днём, сейчас мегаполис был не в пример тихим, хотя он редко засыпал по-настоящему. Большая часть жителей еще отдыхала. Тех же немногих, кто уже был полон сил и энтузиазма, можно было застать на улице во время утренней пробежки, выгула домашних питомцев или простыми, хоть и ранними, прогулками по паркам, аллеям и улицам.

По мере того, как время приближалось к полудню, жизнь в городе начинала входить в более привычное для себя русло. В кафе и ресторанчиках постепенно исчезали свободные места. Потоки транспорта на воздушных «дорогах» с каждым часом становились всё интенсивнее, хотя им было далеко до того, что творилось в небесах в будничный час пик. Где-то вдалеке иногда слышались звуки сирен — неминуемые и — для кого-то — печальные последствия неаккуратного вождения. Постепенно город становился все более и более оживлённым, словно приветствовал новый день.

В квартире на одном из верхних этажей жилого небоскреба жизнь к полудню только-только начинала пробуждаться. Спальня была погружена в сумрак, который время от времени рассеивал свет, проникавший из-за мерно колыхавшихся от лёгкого ветра тёмных занавесок. Фигура, лежавшая на кровати, слегка приподняла голову, приоткрыла глаза и бросила сонный взгляд в сторону окна. Во взгляде появилась осмысленность, побудившая человека перевернуться и сесть на край постели.

Просидев несколько минут — видимо, в ожидании окончательного пробуждения — он встал и вяло направился к двери в противоположной от окна стороне комнаты. Какое-то время из помещения, в котором скрылась фигура, были слышны звуки льющейся воды, сопровождаемые едва различимыми вздохами или стонами.

Когда всё стихло, из ванной комнаты медленной, но более твёрдой походкой вышел парень среднего роста. Телосложение не было спортивным, но вполне подтянутым. Лицо его закрывали длинные — чуть ниже лопаток — чёрные волосы, блестевшие от влаги. Одно полотенце накрывало волосы сверху, другое было подвязано на пояснице, скрывая мокрое тело парня от пояса до колен.

Молодой человек пересёк спальню и вышел в другое, более просторное помещение. В нём располагались кухня и гостиная, отделённые друг от друга невысокой перегородкой. Парень вошёл в кухонную часть и включил стоявший на одной из столешниц электрический чайник. Постояв немного — достаточно, чтобы вода начала бурлить — юноша начал аккуратными движениями вытирать волосы. Он прервал своё занятие, когда мелодичный звон сообщил о том, что жидкость вскипела. Едва ли не вслепую парень бросил в стоявшую на столешнице в чашку щепоть сушеных листьев и залил их кипятком.

Несколько минут, пока чай остывал, юноша продолжал вытирать волосы, после чего уже с чашкой в руках переместился в кресло, стоявшее ближе всего к кухне. Затем он избавился от полотенца на голове, позволив черным волосам высыхать дальше самостоятельно. Немного резкие, но привлекательные черты лица на секунду исказились. Серо-зелёные глаза прищурились от того, что больше ничего защищало их от дневного света. Пригубив чай, успевший остыть до приемлемой температуры, юноша уселся поудобнее, изрядно зевнул и потянулся, после чего произнёс:

— Доброе утро, Веро́на.

Неожиданно — для постороннего наблюдателя, ведь сам парень был готов к такому — посреди комнаты появился сгусток голубого света. Его частицы начали быстро танцевать в воздухе, пока в нескольких шагах от юноши не возникла голограмма. Это была среднего роста девушка, полностью состоящая из голубоватого света. Длинные волосы и свободный сарафан до колен мерно раскачивались по воле программы. Плавные черты лица были поначалу безмятежными, но озарились улыбкой, едва она открыла глаза. Сотканная из света фигура посмотрела на человека в кресле и мягким голосом, которому вторило едва заметное синтетическое эхо, ответила:

— Приветствую, хозяин Маркус. Чем могу помочь?

— Выведи, пожалуйста, все пришедшие отчеты и письма за последние двенадцать часов.

— Одну минуту, — при этих словах взгляд девушки стал отстранённым, а зрачки заблестели, словно перед ними проносились на большой скорости сотни маленьких огоньков. — Вхожу в базу данных Глобального Хранилища Информационных Ресурсов… Провожу фильтрацию документов… Сверяю архив личных и служебных сообщений… Доступ получен. Визуализирую данные.

После этих слов девушка исчезла. Мгновением позже перед юношей появились голографические модели подписанных папок и запечатанных конвертов. Молодой человек вытянул руку и, выполняя простые движения пальцами, начал просматривать появившиеся перед ним документы.

Уже несколько лет юноша, спокойно сидевший в это субботнее утро с чаем в руке, занимал один из важных постов в Министерстве Науки и Информации. Он — Маркус Ви́дэр — был назначен главным информариусом Глобального Хранилища Информационных Ресурсов. Эта организации собирала все знания человечества, осуществляла контроль доступа к ним, соблюдения авторских и смежных прав, а также выполняла прочие функции, процедуры и услуги, связанные с информацией.

Назначение стало для него — как и для многих других — неожиданностью. Маркус был одним из самых молодых руководителей организации за всё время её существования. Нельзя было сказать, что вступление в должность далось ему легко. Однако время и обязанности сделали своё дело. Молодой человек настолько привык к своей работе, что вскоре утренний просмотр электронной почты стал такой же обыденностью, как принятие душа или зарядка. Поэтому юноша занимался этим даже по выходным. Схожим образом дела обстояли и с рабочими звонками, хотя в этом отношении люди старались знать меру и редко беспокоили его во время отдыха, если в том не было необходимости.

Этот день не был исключением. Время от времени делая небольшие глотки остывающего чая, юноша методично изучал всё, что пришло за время сна. Он знал, что жизнь в галактике не останавливалась, пока он спал, и ничуть не удивился наличию корреспонденции.

Запросы на отчёты по исследованию антиматерии, терраформированию, материалы о новых проектах космических кораблей вместе с чертежами и прочее. Едва ли это могло взбудоражить юношу. Система автоматически переправляла такие сообщения в нужные отделы, а он лишь бегло читал заголовки. Письма тоже не привнесли разнообразия: обращения, полные лишних формальностей, приглашения и «доведения до сведений», которые, судя по отметкам, уже были обработаны сотрудниками Хранилища и не требовали внимания к себе со стороны руководства организации.

Кружка опустела лишь наполовину, когда входящая корреспонденция была просмотрена. Размяв шею и слегка взъерошив волосы, Маркус встал с кресла и с чашкой в руке подошел к окну. Пейзаж пробудившегося мегаполиса пробуждал куда лучше, чем просмотр писем. Окинув улицу взглядом своих серо-зелёных глаз, парень тяжело вздохнул и поднёс к губам чашку. Но не успел он пригубить чай, как в шаге от него неожиданно появилась голограмма — интерфейс входящего вызова.

— Опять кто-то считает себя очень важным и нужным, — слегка раздражённым голосом произнёс Маркус. — Верона, кто это?

— Звонок по служебному межминистерскому каналу, — сообщила виртуальный помощник, — ответила помощница, появляясь рядом. — Прямой запрос. С пометкой об исключительно личном ответе.

Комнату огласил тяжелый вздох.

— И кто же там? Или нарушитель спокойствия решил остаться неизвестным?

— Всеобщий Научный Департамент. Отдел исследований в области аномалий и ксенонауки. Судя по сигнатуре полномочий, вызов исходит из офиса главы отдела.

— Хм… это что-то новенькое — удивление теперь сквозило в голосе Маркуса. Он отвернулся от окна. — Я бы даже сказал, интригующе.

Свободной рукой парень коснулся нескольких значков на интерфейсе вызова, ответив на звонок, но оставив лишь передачу звука.

— Доброе утро. Маркус Видэр? — спросил голос на другом конце канала. Говоривший также предпочёл не показывать лицо по видеосвязи, но в голосе чувствовались нотки возраста и лёгкого волнения.

— Доброе. Да, это я, — ответил юноша. — А Вы…?

— Простите мои манеры. Забыл представиться. Я — начальник отдела Всеобщего Научного Департамента по исследованиям в области аномалий и ксенонауки, доктор Адриан Новус.

Маркус приподнял бровь. Это имя было знакомым. В годы юности он читал несколько работ этого человека. Можно даже сказать, что увлекался ими. И даже став главным информариусом парень старался время от времени находил возможность следить за работой доктора.

— Приятно познакомиться, доктор Новус. Наслышан о Вашей деятельности. Чем могу помочь?

— Я хотел бы обсудить с Вами один… проект. Вернее сказать, операцию, которой одна их наших групп занимается в последнее время. С глазу на глаз, если не затруднит. И сделать это хотелось бы как можно скорее. Знаю, это необычно и неожиданно. И поверьте: мне искренне жаль, что приходится беспокоить Вас во время отдыха. И тем не менее, скажите: не могли бы Вы уделить мне сегодня немного своего времени?

Маркус бросил быстрый взгляд на поток несущегося в разные стороны воздушного транспорта и повернулся к стоявшей рядом Вероне. Взгляд, устремлённый на парившую рядом с ней панель активной связи, был наполнен удивлением и подозрением. Несомненно, доктору было важно услышать положительный ответ — это с лёгкостью можно было сказать по нетерпению в его голосе. И всё же Новус был достаточно вежлив, чтобы сдерживать свой порыв и не настаивать.

В любой другой ситуации и любому другому человеку парень почти наверняка отказал бы. Но что-то подталкивало согласиться и пробуждало чувство, которое — как иногда казалось Маркусу — ослабло из-за переизбытка информации в повседневной работе. Любопытство.

— Думаю, что смогу, доктор. Срочных дел пока нет. И, судя по Вашему голосу, дело и правда важное. Во сколько и где мне Вы хотите встретиться?

— Приезжайте прямо в мой офис. Как только сможете: не хотелось бы задерживать Вас дольше, чем нужно. Шестой этаж, кабинет номер двенадцать. Скажите, что Вы по поводу проекта «Пирамида» — секретарь сразу же Вас пропустит, даже если я буду занят. Спасибо за понимание и до встречи.

Звонок прекратился раньше, чем молодой человек успел хоть что-то сказать.

— Проект «Пирамида», — задумчиво и полушёпотом произнес Маркус и бросил быстрый взгляд на Верону. Та, поняв взгляд хозяина, незамедлительно приступила к поиску нужной информации. Юноша же тем временем бросил ещё один взгляд на расстилавшийся за окном город. Затем несколькими глотками допил остававшийся чай, оставил кружку на ближайшем столе и вернулся в спальню.

Голограмма помощницы появилась рядом несколько минут спустя.

— Данные найдены. Отчёт несколько раз дополнялся. Снабжён пометкой «в процессе исследования». Для ознакомления требуется третий уровень доступа.

— Подтверди мои полномочия и озвучь, пока я одеваюсь.

Юноша провёл пару минут, изучая содержимое шкафа с одеждой. В итоге он остановил выбор на тёмной мантии до колен, штанах того же цвета и светлой майке. Вещи уже были в руках, когда помощница начала зачитывать найденный отчет.

Согласно информации, которую озвучила Верона, на планете Райлрис — одной из людских колоний в созвездии Скорпиона — недалеко от одного из городов была обнаружена пещера. Внутри находились руины древнего города — по крайней мере, так предполагалось. Среди всех найденных конструкций лучше всего сохранилась лишь некая пирамида. Она и стала главным объектом исследований, поскольку нетронутые временем реликвии были редкостью. Для изучения уже направляли несколько исследовательских групп, а вскоре собирались отправить новую.

Впрочем, если отбросить сам факт существования неведомого артефакта, услышанное не содержало ничего странного, сногсшибательного или необычного. Большая часть отчёта сводилась к описанию пирамиды и окружающих конструкций, их предположительному возрасту, расположению и другим деталям, относившимся к изучению содержимого пещеры. Остальное было лишь набором предположений и теорий. Единственным конкретным фактом было то, что все попытки открыть артефакт или хоть как-то взаимодействовать с ним — за исключением прикосновений и фотографий — результатов не принесли.

К тому времени как секретарь закончила читать найденный текст, Маркус был одет, обут и уже собирал свои волосы в хвост.

— Хм… Это, конечно интересно… Но чего хочет Новус и почемунастаивает на срочной личной встрече? Странное дело… — юноша поднёс к лицу очки в тонкой тёмно-серебристой оправе. — Ладно, посмотрим, что будет. Верона, переходи в режим ожидания. Я скоро вернусь.

Помощница кивнула и исчезла. Маркус положил в карманы всё необходимое и вышел на балкон, дальняя часть которого служила парковкой для аэромобиля. Прежде, чем открыть дверь, парень, не особо задумываясь, извлёк из кармана электронную сигарету. В последнее время он довольно редко курил и едва ли собирался делать это прямо сейчас, но всё равно брал её с собой по привычке. Сев за руль, юноша покрутил сигарету в пальцах, после чего просто положил на приборную панель.

Нажатие кнопки активации запустило системы аэромобиля. Поочерёдно загорелись индикаторы состояния энергетического ядра, антиграва, двигателей, гироскопа и остальных систем. Транспорт плавно поднялся в воздух и аккуратно влился в шумный поток сотен других.

Движение было не слишком плотным, благодаря чему Маркус сумел довольно быстро добраться до места назначения. Прошло чуть больше часа со звонка Новуса, а юноша уже совершал посадку на наземной платформе у одного из корпусов Всеобщего Научного Департамента. Это сооружение было выполнено без вычурных украшений или отличительных знаков, которыми любили кичится многие другие ведомства. Платформу украшали лишь фонтан да прилегавшая к нему аллее, Единственное, что отличало здание от почти такого же рядом стоящего — табличка, на которой была изображена голова карикатурного «серого человечка». Такими люди двадцатого века представляли инопланетян. Сейчас и здесь это изображение служило символом отдел исследований в области аномалий и ксенонауки.

Забрав с приборной панели электронную сигарету, Маркус заблокировал двери в аэромобиль и направился к входу. Вскоре позади остались контрольный пункт на входе, просторный холл и лифт. Оказавшис на нужном этаже, юноша осмотрел несколько дверей. Сориентировавшись в нумерации кабинетов, он направился по широкому коридору к в поисках таблички с номером «двенадцать».

За дверью, на которой красовалась надпись «Доктор Адриан Новус. Приёмная» находилось небольшое помещение, выполненное в светлых тонах. На другом конце от юноши находилась ещё одна дверь. На правой стороне стояло несколько простых кресел для ожидания. Слева же стоял угловой стол. За ним сидела секретарша: женщина лет тридцати с собранными в пучок волосами, в служебном костюме. На правом предплечье пиджака был шеврон с эмблемой — белый ромб с ладонями, держащими Млечный Путь, и аббревиатурой «ВНД». Чуть ниже располагался ещё один — зелёный с выделяющейся головой инопланетянина, которую Маркус уже видел на фасаде.

Едва дверь открылась, как женщина за столом бросила взгляд на вошедшего.

— Добрый день. Я могу вам помочь? — ровным тоном спросила секретарша, быстро оглядев молодого человека.

Судя по взгляду, она не знала, кто именно стоит перед ней. По какой-то причине Новус не озаботился предупредить секретаршу о том, кем будет его гость. Впрочем, со стороны едва ли кто-то смог бы признать в простом парне, одетом в не менее простую одежду, главного информариуса.

— Доброе, — с легкой улыбкой на лице ответил юноша. — Я здесь по просьбе доктора Адриана Новуса. Он просил сказать, что это по поводу проекта «Пирамида».

Последние слова молодой человек произнёс с неожиданным для себя нажимом, хоть и без агрессии. Впрочем, они всё равно вызвали на лице секретарши выражение удивления, смешанного с любопытством. Она слегка приоткрыла рот и, казалось, хотела что-то спросить, но в итоге передумала и сказала лишь:

— В таком случае проходите, господин…? — она вопросительно посмотрела на молодого человека. Тот лишь махнул рукой, давая понять, что в именах или формальностях нет нужды.

За дверью, на которой висела персональная табличка с именем и должностью доктора, располагался просторный хорошо освещённый офис, выполненный в чуть более тёмных тонах, нежели приёмная. В противоположном конце помещения располагались большое, во всю стену, трёхстворчатое. Стены с обеих сторон скрывались за шкафами и стеллажами. На левой половине располагались книги, папки с документами и информационные носители, в то время как справа были награды, гардеробный шкаф, компактная кухня и несколько безобидных, но явно ценных артефактов и реликвий, скрытых за витриной. Вкаждом углу комнаты стояли большие вазы с китайскими розами. Полностью симметричный офис и присутствие неуловимого «равновесия» в расположении предметов выдавали в хозяине помещения ветерана работы в сфере научных изысканий… да и попросту педантичного человека.

По центру комнаты, стоял стол для совещаний со встроенным голографическим проектором. Во главе стола в кресле сидела фигура человека и просматривала какие-то бумаги. Среагировав на звук двери, голова сидящего резко поднялась, а глаза посмотрели на юношу. Секундой позже человек спешно отбросил бумаги, вскочил со своего места и направился к Маркусу.

Теперь, когда он приблизился, доктора можно было разглядеть чётче. Это был среднего роста мужчина лет пятидесяти, с усами и зализанными назад волосами, в которых уже начинала ощутимо проступать седина. Он, как и его секретарша, был одет в служебную униформу. Пиджак Новуса, впрочем, был накинут на плечи и слегка развевался при ходьбе, словно накидка или плащ. Оказавшись рядом с посетителем, старик полностью выпрямился и протянул Маркусу правую руку в знак приветствия. Энтузиазм и воодушевление, переполнявшие доктора, были почти осязаемыми, то чего парень даже почувствовал небольшой дискомфорт.

— О, господин Видэр. Спасибо, что смогли приехать сюда так скоро и уделить мне время. Ещё раз приношу Вам свои извинения за то, что побеспокоил в такой прекрасный день, и выражаю Вам почтение. Глобальное Хранилище Информационных Ресурсов имеет важное значение как для нашего Департамента, так и для человечества. Я — доктор в области ксенонауки и аномалий, Адриан Но́вус… впрочем, Вы и это и так знаете. Крайне приятно познакомиться лично. Наслышан о Вашей работе, и очень положительно отнёсся к тому, что несколько лет назад именно Вы стали начальником ГХИР.

На протяжении всей свой речи доктор не выпускал ладонь Маркуса из своей. Встреча была тёплой, хотя мужчина явно испытывал изрядное волнение. Юноша на секунду даже подумал, что именно поэтому Новус столь словоохотлив. Стороннему наблюдателю — если бы такие были — приветствие Новуса могло бы даже показаться фамильярностью ради формальности. И всё же, Маркус чувствовал, что старик искренен в каждом сказанном слове. Даже отсылка на молодость главного информариуса, которой время от времени парня пытались поддеть, прозвучала из уст доктора комплиментом.

— Мне тоже приятно встретиться лично, доктор Новус. Я наслышан о работе вашего отдела. Даже читал несколько трудов из личного интереса. Конечно, мне многое приходится просматривать по долгу службы. Но иногда я стараюсь найти время, чтобы ознакомиться с чем-то подробнее. И очень часто выбор падает на статьи, написанные Вами или кем-то из ваших коллегами.

— Увлекаетесь странным и необычным? — с хитрой улыбкой спросил Новус. Судя по всему, эта фраза была чем-то вроде девиза или дежурной шутки, призванной слегка разрядить обстановку. Однако и Маркус, и Новус мгновенно поняли, что фраза была не слишком уместной, да и едва ли своевременной.

— Немного, — кивнул информариус, руку которого наконец-то отпустили. — Во время своего зарождения ваша отрасль наделала немало шума. Некоторые из находок и открытий отдела позволили сделать прорыв в технологиях, развитие которых было приостановлено из-за нехватки ценных сведений. Такое волей-неволей замечаешь.

— Понимаю, — склонил голову доктор, жестом приглашая юношу присесть с ним за стол. — Но всё равно приятно слышать о том, что в Вас есть некоторый интерес к загадкам. Сдаётся мне, что предложение — или вернее сказать, приглашение — что я собираюсь сделать, точно должно заинтересовать такого человека.

«Приглашение». Слово, которое выбрал старик, одновременно заинтересовало и насторожила Маркуса.

— Смотря о чём идёт речь, — чуть более серьёзным тоном произнёс Маркус, стараясь ничем не выдать своих мыслей. Лицо Новуса изменилось, но не потому, что он разгадал, о чём думал юноша — доктор сам испытывал схожие чувства. — И какую роль в нашем разговоре играет упомянутый Вами проект «Пирамида».

Последовала небольшая пауза. Доктор снова изменился в лице, и парень безошибочно распознал во взгляде собеседника одобрение.

— Вижу, Вы изучили отчёт, — констатировал доктор и, получив в качестве подтверждения кивок Маркуса, добавил, — Я рад, что не ошибся в Вас. Минутку, — мужчина в несколько шагов преодолел расстояние до двери, приоткрыл её и бросил секретарше, — Пригласите профессора МакСаймон.

Спустя несколько минут молчаливого ожидания в кабинет вошла женщина. Она была с Новуса ростом, но лет на десять моложе. Как и профессор, она была одета в служебный костюм с брюками и шевронами на правом предплечье. Каштановые волосы были аккуратно собраны в хвост, спускавшийся с правой стороны, а карие глаза скрывались за очками в металлической оправе. Маркус и Новус встали со своих мест. Женщина подошла поближе и обменялась с каждым из находившихся в кабинете рукопожатиями.

— Профессор Робе́рта МакСаймон, — представилась она. — Давно хотела лично встретиться с самим Маркусом Видэром?

— Самим?

— Простите, — мгновенно поправила себя Роберта, — Это прозвучало невежливо. Ваше имя многим известно в научных кругах. В положительном ключе, разумеется. Мне особенно понравился Ваш доклад о нововведениях в информационной практике, представленный два года назад.

Маркус не сомневался, что слова женщины были искренними. Однако врождённая нелюбовь к чрезмерным фамильярностям начало

— Спасибо за тёплые слова, –юноша склонил голову в знак благодарности. Мельком он заметил тень волнения во взгляде женщины. Не подав виду, он повернулся к Новусу, — Итак, док, перейдём к делу. Что происходит? С чем Вы имеете дело? Что требуется? И почему Вы решили связаться с главой ГХИР напрямую?

Адриан кивнул и, не говоря ни слова подошёл к одному из стеллажей. Некоторое время он что-то искал, повторяя шёпотом какую-то фразу. Пальцы быстро перескакивали по корешкам папок, пока резко не остановился на зелёном переплёте одной из них. Ловким движением руки мужчина достал её, проглядел содержимое и, удовлетворённо улыбнувшись, подошёл к столу. МакСаймон села на ближайший стул. Маркус продолжил стоять.

Новус достал из папки один из носителей информации. Юноша заметил на этих предметах наклейки с перечеркнутым глазом — символом того, что информация не была предназначена до широкого круга глаз. Передав Маркусу папку, доктор синхронизировал устройство горопроектором и начал процесс авторизации. Юноша тем временем приступил к беглому просмотру содержимого.

Первая половина папки представляла собой мелкую внутреннюю документацию Департамента и тот самый официальный отчёт, который содержался в банке данных Хранилища. Именно его зачитывала ранее Верона.

Вторая же половина была куда более конкретной: в ней содержались чертежи и снимки пещеры. На части из них были запечатлены силуэты каких-то конструкций и руин. Однако на большинстве была пирамида. Было и несколько топографических карт пещеры и окружающей местности в радиусе нескольких километров вокруг. Файлы отчётов, собранные в этой части папки, Маркус просмотреть не успел. Однако даже так было понятно, что официальный отчёт был лишь толикой от того, что было известно. В этом, впрочем, не было ничего удивительного — по правилам, до окончания исследований информацию позволялось не предоставлять, чтобы исключить её потенциальную недостоверность.

Доктор Новус вежливо привлёк к себе внимания. На парившей в воздухе голограмме была подробная модель пещеры со всеми мельчайшими деталями. Сбоку была группа значков папок с документами. Судя по группировке, в исследованиях участвовало множество различных специалистов: лингвистов, ксенологов, архитекторов, техников и многих других.

— Это — место исследований, — начал Новус. — Колония Райлрис, окрестности города Фарсис. Планетарное управление прислало нам сообщение о некоем артефакте, найденном на планете. На место была отправлена небольшая группа с целью подтверждения и оценки находки. Вскоре после этого мы отправили первую группу исследователей для установки оборудования, изучения артефакта и опроса местного населения.

— Опроса? — удивился Маркус. — Думаете, кто-то знал о существовании места и скрывал?

— Наша работа не думать, а заниматься изучением. Всесторонним, позволю отметить, — пояснил доктор. — И кое-что из того, что мы услышали от местных, было… странным. Некоторые жители Райлриса рассказали, что стали чаще видеть сны, причём они были куда более реальными, чем прежде. А кое-кто даже заявил, что их фантазии каким-то образом воплощались в жизнь.

— И что? Такое действительно имело место быть?

Вместо старика ответила Роберта:

— Эту информацию всё ещё проверяют, так что мы не готовы подтвердить или опровергнуть эти слухи. Но есть предположение…

Вместо слов женщина выразительно посмотрела на доктора Новуса. Тот, уловив намёк, активировал несколько иконок. Проекция пещеры уменьшилась, а над ней появились ещё две, плоские. Нижняя являлась топографическим снимком местности, но была обесцвечен. Объяснением такого решения стал верхний слой, появившийся над картой после небольшой задержки. Эта проекция показывала что-то вроде зоны покрытия какого-то сигнала или фронта. Зеленоватый ореол охватывал довольно внушительную территорию вокруг места раскопок.

— Спутниковый анализ выявил наличие странного излучения неизвестной природы. Оно охватывает всё в радиусе почти ста километров вокруг артефакта. В том числе зону попадает один из городов, Фарсис. В целом фон относительно стабилен, но бывают увеличения концентрации в этой области и — иногда — за её пределами.

В подтверждение своих слов, доктор показал несколько более поздних снимков местности. На них действительно было несколько точек концентрации поля того же спектра, что окружало пещеру и пирамиду.

— Что отдел аномалий и ксенонаукии знает об этом месте? И об излучении?

— Честно говоря — едва ли больше, чем изложено в официальном отчёте, — произнёс Новус с полным сожаления вздохом. — В пещере полно структур, которые могут быть как обветрившимся по каким-то причинам камнем, так и следами какого-то поселения. Сам артефакт остаётся совершенно инертен к нашему присутствию и деятельности. Что до поля… мы не можем ничего сказать о его природе, свойствах или предназначении. Ни первая, ни вторая группа исследователей пока не смогли приблизится к разгадке.

Информариус ненадолго задумался.

— А кто и как обнаружил это место?

— К добру или худу, это сделали не мы, — в голосе мужчины вновь ощущалось сожаление. — Как нам стало известно позже, первыми на пещеру наткнулась группа туристов, отдыхавшая неподалёку. Если верить их словам, артефакт как-то среагировал на прикосновение одного из них. Мы полагаем — хотя и не уверены — что касание как-то активировало пирамиду, и та начала генерировать таинственное поле.

— Полагаете? То есть Вы… — Маркус на секунду задумался, уловив смысл слов Новуса. — Ах вот оно что… Сканирование местности раньше «точки отсчёта» не проводилось — не было нужды. А поскольку прямого подтверждения взаимосвязи поля, «инцидентов» и контакта с объектом нет, нельзя утверждать ни того, что он не был активен раньше, ни того, является ли он источником.

— Блестяще! — удовлетворённо кивнул старик, словно юноша прошёл какую-то проверку или испытание. — Всё так. На первый взгляд артефакт не является чем-то необычным. Правильная четырёхугольная пирамида, усеянная символами. Материалы, из которых он создан, не установлены ввиду их крайней прочности к каким-либо воздействиям. То же касается его внутреннего устройства, если таковое имеется. В любой другой ситуации пирамиде был бы присвоен статус декоративной или религиозной реликвии, чудом сохранившейся спустя многие годы. Но аномалии в округе позволяют предположить, что именно он — причина всему.

— Мы надеемся, — перехватила инициативу МакСаймон, — что изучение этого места сможет по меньшей мере опровергнуть или подтвердить эту теорию. А возможно — если повезёт — сможет обеспечить нас информацией, потенциально способной подтолкнуть нас к новым технологическим открытиям.

Взгляд женщины внезапно стал задумчивым. Она словно ушла в себя, когда произнесла следующие слова:

— Быть может, даже удастся найти какие-то сведения о тех, кто оставил его. Или даже установить контакт с потомками создателей пирамиды… если они всё ещё живы… — взгляд МакСаймон резко прояснился. — Простите, замечталась.

Маркус и Новус понимающе кивнули. На минуту в кабинете царило молчание. Информариус обдумывал услышанное. Доктор и профессор следили за ним. И каждый из троицы обдумывал следующее своё действие.

— А если ваши изыскания откроют «Ящик Пандоры»? — нарушил молчание юноша, поочерёдно одорив обоих собеседников предупреждающим взглядом. — Если я правильно помню, в системе Антарес не один десяток лет живут люди. Операция вашего отдела может поставить местных жителей под удар, если что-то пойдёт не так. Скажите, что у Вас существует план на случай такого исхода.

— Присутствие человечества в системе Антарес невелико, — ответил доктор. — В общей сложности на трёх планетах находится чуть больше двух миллионов человек. Шестьдесят процентов из них находится на Райлрисе. На данный момент риск был признан незначительным ввиду инертности артефакта…

— Которая под вопросом, — тактично поправил юноша.

— … Однако в случае угрозы мы располагаем ресурсами и полномочиями, чтобы эвакуировать всё население в кратчайшие сроки.

— А излучение?

— Пока что оно не нанесло серьёзного вреда. Биологических отклонений и другого вредоносного воздействия не обнаружено. Что до «инцидентов»… Если связь есть, её лишь предстоит установить.

Маркус не сдержался и фыркнул. Окинув собеседников взглядом, полным немого укора, информариус с удивлением увидел в их глазах молчаливое понимание. Тяжело вздохнув, юноша достал электронную сигарету. Вопросительно посмотрев на доктора Новуса и получив в ответ кивок, он установил регулятор крепости на тридцать процентов. Сделав одну медленную затяжку и столь же медленно выдохнув, Маркус спокойным взглядом окинул голограммы над столом. Затем прозвучал вопрос, ждавший своего часа с момента утреннего звонки:

— Всё это очень занятно, любопытно и познавательно. Но одно до сих пор непонятно, доктор. Зачем вы позвали меня и чего хотите?

Вместо старика ответила МакСаймон:

— Всё просто, господин Видэр. Мы намереваемся првоести всестороннее исследование объекта. Для этого нужны самые разнообразные ресурсы: людские, технические, материальные, и, разумеется, информационные. Здесь и понадобиться Ваша помощь.

— То есть, нужен человек, который будет предоставлять исследовательской группе информацию напрямую из Хранилища? Без задержек и проверок уровня допуска?

Профессор кивнула.

Маркус сделал ещё одну затяжку.

— Что ж, Вы без проблем можете привлечь к этому любого представителя моей организации. Отдел информационного сопровождения предоставит в распоряжение отдела сотрудника. Я могу лично одобрить запрос, чтобы ускорить дело и предоставить координатора.

— Несомненно, это поможет делу, — склонила голову женщина. — Однако кроме информационного посредника нам требуются и светлые головы.

Неожиданно для информариуса, профессор встала и протянула ему руку

— Я предлагаю Вам, Маркус, присоединиться к третей исследовательской группе.

Парень слегка опешил от действий профессора и едва не выронил сигарету.

— Я — главный информариус, — юноша неуверенно сглотнул. — Не отрицаю, предложение интересное. Но заниматься такими вопросами на местах — работа информационных координаторов.

— Согласна, — кивнула женщина. — И прекрасно осознавала, насколько нестандартно это предложение, когда просила доктора Новуса связаться с Вами. Но Вы, как мне кажется, сможете оказать моей группе изрядную помощь. И дело не только в уровне полномочий.

Речь жещнины словно оборвались на полуслове, заставив молодого человека задуматься о смысле слов и о том, как их произнесла Роберта. Ощущение того, что эта встреча была какой-то проверкой, лишь усилилось. Впрочем, Новус не позволил ему укорениться в мыслях, перехватив на себя инициативу в разговоре:

— Мы, со своей стороны готовы взять на себя расходы на транспортировку, оборудование и проживание, а также любые иные издержки — произнёс старик. — Также я готов лично ходатайствовать о Вашем участии перед Министерстве Науки и Информации, если в этом будет необходимость.

— В технической поддержке нет необходимости — предпочитаю пользоваться собственным оборудованием. А вот с начальством мне лучше говорить лично. Стороннее вмешательство может привлечь излишнее внимание.

— То есть, Вы согласны? — сорвалось с губ МакСаймон, и Маркус с удивлением для себя услышал в её голосе надежду.

В комнате повисла очередная, куда более затяжная пауза. Юноша лишь сейчас осознал, в какое положение поставил себя неудачным выбором слов. Последовал мысленный укор за то, что не сумел вовремя сдержаться. Впрочем, он едва ли действительно об этом сожалел. Предложение Роберты действительно заинтересовало его. Шанс самому оказаться у истоков изучения неизвестного артефакта — даже если в итоге он будет полезен разве что как пресс-папье — слишком редкая возможность, чтобы её упускать.

Повернувши к голограмме, юноша напустил на себя задумчивый вид и стал внимательно изучать глазами проекцию пирамиды и список отчётов, которые к ней прилагались. Среди прочих названий на глаза попался список участников третей группы. Из чистого любопытства он открыл файл и быстрым взглядом стал просматривать список. Часть людей была юноше незнакома. Кого-то информариус знал по долгу службы, а с некоторыми даже встречался. Была пара преподавателей из университета, в котором когда-то закончил молодой человек, и несколько студентов оттуда же. Разумеется, профессор МакСаймон присутствовала в этом списке.

И всё же несколько имён в списке привлекли к себе более пристальное внимание молодого человека. Они не просто заинтересовали его, но и всколыхнули внутри что-то, что долгое время дремало. Маркусу даже пришлось моргнуть и несколько раз перечитать эти имена, чтобы убедиться в правдивости увиденного. А затем пришлось убедить себя в том, что это было совпадением.

— Что ж, ладно, — наконец ответил юноша. — Но есть несколько… условий. Для начала, мне нужна вся информация по этой… операции. Абсолютно вся, до последнего символа. У вас ведь найдётся лишний инфоноситель? — доктор кивнул. — Хорошо. Можете не волноваться о её разглашении: я просто хочу быть в курсе всего до момента отправления. Уже на месте нужно будет постоянное соединение с сетью и беспрепятственный доступ ко всем сведениям о ходе операции.

— Само собой, — сказала МакСаймон, в то время как Новус уже начал копировал информацию. — Нет смысла скрывать информацию от того, кто будет её нам предоставлять. Мы согласны на Ваши условия.

— Хорошо, — кивнул юноша, хотя едва ли ощутил удовлетворение от согласия профессора. — Когда Вы намерены отправиться на Райлрис?

— Вылет в понедельник в восемь часов утра. Космопорт «Альтера», терминал Б, ангар 0-4-0-7. Один шаттл для людей и личных вещей, второй — для тяжёлых грузов и багажа, превышающего габариты человека. Перелёт займёт чуть меньше четырёх суток, плюс несколько часов пути от космопорта на Райлрисе до места, которое является штаб-квартирой операции.

К моменту, когда женщина закончила говорить, Новус уже подходил к информариусу с папкой и носителем информации в руках. Юноша спрятал в карман электронную сигарету и взял предметы у профессора. Раздумья уже начинали понемногу одолевать его. Попрощавшись с Новусом и МакСаймон, парень в спешке покинул кабинет и направился к своему аэромобилю. Он не мог объяснить этого, но по какой-то причине хотел как можно скорее покинуть это место.

●●●

— Как думаете, мы сможем ему доверится? — спросил мужчина, глядя сквозь окно на приближающиеся к солнцу тёмные тучи.

— Странно, что Вы задаёте этот вопрос мне, — ответила женщина, сидевшая за столом. — Мне — той, кто рекомендовал пригласить к нам этого юношу.

— Мне просто интересно Ваше мнение. И изменилось ли оно после нашего разговора.

В разговоре наступила небольшая задумчивая пауза.

— Думаю, что да. Он — тот, кто нам нужен.

— Согласен. Хотя…

Мужчина осёкся, решив не развивать мысль. Женщину, впрочем, недомолвки собеседника не устроили.

— Всё ещё сомневаетесь в моём решении?

Стоявший у окна человек повернулся и подошёл ближе.

— Когда Вы предложили, чтобы Видэр принял участие в этой операции, я согласились без раздумий. Мы оба сошлись в том, что он способен помочь в этом деле и как личность, и как информационный посредник. Но если ситуация осложнится — это решение может стать для нас источником проблем.

Несколько долгих секунд люди просто смотрели друг на друга. Пусть они и хранили молчание, это походило скорее на немой диалог. В воздухе ощущалось едва заметное напряжение. Однако неожиданно испарилось, когда мужчина издал вымученный вздох.

— Хотя сдаётся мне, что ситуация так или иначе осложнится. Возможно, даже окажется так, что все наши теории — даже самые невероятные — окажутся правдивыми, — спокойно ответил мужской голос. — Именно поэтому этот юноша идеально подходит для дела. Мы не знаем даже малой части истины.

Ненадолго повисло молчание, после чего мужчина произнёс уже более твёрдым голосом:

— В случае провала мы ничего не потеряем. А в худшем… Да, он может осложнить дело. Но едва ли станет так поступать без веской причины. И этой причиной может оказаться искомый нами ответ.

— При условии, что у него действительно появится интерес.

— На это я и делал сегодняшнюю ставку, моя дорогая. И, сдаётся мне, что она прекрасно сыграла.

— Ваша уверенность исходит из личного впечатления? Или дело в той четвёрке?

На лице мужчины появилось выражение искренней обиды

— Вы настолько плохого мнения обо мне, дорогая моя? Знаю, при нашей-то работе трудно верить в совпадения. Однако в данном случае произошло именно оно. Те четверо действительно хорошие специалисты в своей деятельности. Мы рассматривали их кандидатуры отдельно друг от друга. И потом, мы ведь приняли решение поговорить с юношей уже после того, как состав группы был утверждён. Хотя меня — да и Вас, я уверен — лишь порадует, если их прежнее знакомство поможет делу.

— Ладно-ладно, — примирительно подняла ладони женщина. — Я просто спросила.

Оба человека бросили задумчивый взгляд за окно.

— В любом случае, этот раз будет отличаться от предыдущих. Какую бы роль этот юноша не сыграл бы в этой операции, я от всей души желаю ему удачи. Хотя мне до сих пор немного совестно, что мы не открыли ему всей правды.

— Придёт время — и мы это сделаем… хотя к тому моменту он вполне может и сам докопаться до истины, — женщина повернулась спиной к окну. — Что ж, мне пора. Нужно ещё кое-что подготовить, а время не терпит.

— Разумеется, — кивнул мужчина. — Помните: если что-то понадобится — обращайтесь непосредственно ко мне и любое время. В добрый путь.

2

Когда Маркус вернулся домой после встречи с доктором Новусом, его единственным желанием было проветрить голову. Поэтому он оставил папку и носитель информации на столе, отдал Вероне несколько распоряжений и сразу же отправился на прогулку. Покинул дом — на этот раз не на аэромобиле — парень по меньшей мере час бесцельно бродил улицам района. Он не направлялся в какое-то конкретное место — юноше хотелось лишь отвлечься от нескончаемого потока мыслей, роившихся в голове после неожиданной во всех смыслах встречи, случившейся ранее.

Поворот за поворотом, квартал за кварталом — и вот молодой человек оказался у главного входа в парк. Ноги несли его по аллее, открытой властями Земли в честь ста пятидесятой годовщины с окончания строительства Лунной Верфи. Он остановился лишь перед статуей, которая была жемчужиной аллеи. Несколько минут он просто стоял и смотрел на выгравированый на постаменте текст. Затем раздался тяжёлый вздох, полный разочарования. Нехотя Маркус признал, что так и не сумел выбросить из головы встречу с Новусом и МакСаймон.

Бросив быстрый взгляд на парившую в воздухе скульптуру — Луну, верхнюю половину которой заменяла волна, на гребне которой был парусный корабль — парень подошёл к первой попавшейся на глаза лавке. По счастью, она оказалась пустой. Сев, молодой человек оперся на спинку, запрокинул голову назад и начал смотреть на облака. Оставив попытки отвлечься, он обдумывал события уходящего дня, всё больше отдаляясь от реальности.

— Ух ты… Давненько я не видел у тебя такой загруженной физиономии.

Голос, сказавший эти нелестные слова, был хорошо знаком юноше. Он и стал якорем, который вырвал информариуса из тягостных раздумий. Вяло повернув голову, юноша одарил говорившего наигранно томным взглядом. У лавки стоял высокий мужчина довольно крепкого телосложения телосложения. Короткие тёмные волосы поблескивали от пота, как и потемневшая от загара кожа. Грудь часто вздымалась и опускалась — нарушитель размышлений переводил дух после пробежки. На лице, небритом примерно неделю, играла заискивающая улыбка.

— Зато ты такой же жизнерадостный, как и всегда, Саша, — с лёгкой колкостью в словах ответил Маркус. — Каким ветром тебя сюда занесло? Отстал от колонны? Или, наоборот, обогнал всех своих новобранцев и решил скоротать время, пока они доползут?

— Ты так говоришь, как будто мне нельзя отдохнуть, Марк.

— Как знать, — пожал плечами информариус. — Ты же теперь второй заместитель командующего Сил Правопорядка Земли. Ввдруг ты сутки напролёт не спишь, не ешь, гоняешь рекрутов и бегаешь за разного рода вредителямии нарушителями спокойствия… господин второй замко́м[1] Александр Горький, сэр!

Произнося последние слова, юноша в шутку махнул рукой у головы, словно отдавал честь. Это действие вызвало у его собеседника приступ громкого смеха, на который обернулись несколько проходивших рядом людей.

— Весьма лестное мнение. Но за меня теперь бегают другие. Я присяду?

Маркус пожал плечами и едва заметно склонив голову в сторону свободной части лавки. Когда приятель сел рядом, оба молодых человека откинулись к спинке устремили глаза вверх. Последовали несколько долгих минут молчания.

— Ну? — нарушил молчание Саша.

— Что «ну»? — равнодушно парировал Маркус.

— Не притворяйся, Марк. Мне слишком хорошо знакома эта твоя мина. И она красноречиво говорит о том, что у тебя на уме совсем не повседневные раздумья. Внедрение эмоционального блока в Верону, первый доклад на конференции, канун твоей инаугурации в ГХИР… тот случай… В общем, я этот взгляд узнаю, даже если сам ослепну. Выкладывай, что стряслось на этот раз.

Последовал тяжёлый вздох.

— У меня был очень… странный день, — вымучено произнёс юноша.

— У тебя ведь тоже выходной. Что могло приключиться с одиноким домоседом и затворником вроде тебя?

— Ты не поверишь, но мне звонили из Научного Департамента. Аномальщики. Причём не кто-то там, а док Новус собственной персоной.

— Какая прелесть, — не без сарказма подметил Саша. — Чего хотел?

— Да затеяли они одну авантюру. И очень вежливо просили моего содействия и, что удивительно, участия.

Последовали несколько секунд молчания.

— На Райлрисе?

Маркус едва удержался, чтобы не вскочить со своего места. Повернув голову настолько резко, что та едва слышно хрустнула, он уставился на собеседника большими от удивления глазами. Рядом проходили дети, пары молодых людей, патруль органов правопорядка. Множество голосов говорили о самых разнообразных вещах, смеялись, шутили. Однако ничто из этого не достигало ушей информариуса. Лишь эхом в голове повторялся вопрос, заданный его другом. И, что ещё хуже, начало появляться странное чувство… словно его загнали в угол.

— Ясно, — не поворачивая головы произнёс Саша. Безмятежность на его лице сменилась чем-то средним между настороженностью и удовлетворением. — Угадал.

— Что тебе известно? — серьёзным тоном спросил юноша.

Саша оторвался от созерцания неба и картинно сложил руки на груди так, чтобы пальцы переплелись между собой.

— Планету колонизировали чуть больше пяти десятков лет назад. Бывал на ней пару раз. Там красиво, чисто, тепло и тихо. Если так и останется, то я бы не отказался даже переселится туда. Уже развивается несколько городов, но вроде как природу хотят оставить нетронутой, насколько это возможно…

Почувствовав на себе испепеляющий взгляд друга, Горький заговорил более серьёзным голосом:

— Но иногда там творятся какие-то странности. Хотя никто, конечно, не делает из этого большой шумихи. Если, конечно, не считать приезда ребят из отдела аномалий и ксенонауки. В общем, иногда местная охранка готова биться головой о стену.

— Всё так плохо?

Замком рассеянно пожал плечами.

— Трудно сказать. Не знаю, что именно там происходит, но нам уже несколько раз приходили запросы на расширение военного присутствия. И причина далеко не всегда была в основании новых поселений.

— А в чём?

— Кто знает. В основном до меня только слухи доходили. Одни говорят, что местная живность шалит. Другие — что видели кого-то или что-то. Третьим то ли кошмар приснился, то ли что в этом роде. Не то чтобы люди прям панику поднимали, но шепотки гуляют. Потом ещё и комплекс отдыха прикрыли из-за всех этих слухов: туристы боялись туда ездить. Кстати, именно это место Новус с компанией и взяли в оборот в качестве «базы» для своей «операции».

— А патрули ничего не нашли?

— Ничегошеньки, — картинно развёл руками Саша, покачав головой. — Но в какой-то момент всё стало ещё веселее — некоторые люди заявили, дескать, их фантазии и желания начали сбываться.

— Как например? — не без сарказма уточнил Маркус.

— Всего и не упомнишь, — собеседник юноши ненадолго задумался. — О, хорошо запомнил один случай. Какого-то мужика нашли в переулке. Полуголого и спящего без задних ног. Сказать бы, что ничего подозрительного… только на его коже, одежде, а также вокруг были обнаружены следы…

Вместо того, чтобы закончить фразу, Саша неожиданно огляделся. Убедившись, что никто не смотрит, он показал жест, недвусмысленно намекающий на самоудовлетворение.

— Ты шутишь! — выпалил информариус, всем своим видом пытаясь намекнуть, что этот фарс слишком уж затянулся. Его друг не был из тех, кто брезговал пошлыми шутками. Однако нотки смущения во взгляде собеседника и осторожность, с которой он показал жест, говорили о серьёзности слов.

— Когда допрашивали, он сказал, что «шалил» там с женой. В подробности вдаваться не буду. Да и не так уж внимательно я читал отчёт. И всё бы ничего, да только жена его была в то время здесь, на Земле. И на Райлрис даже не собиралась.

— Это уже перебор, тебе не кажется? — уже прямо сказал Маркус, всё ещё надеясь, что у друга просто разбушевалось чувство юмора. Ответом ему был серьёзный взгляд.

— Само собой перебор. Только это совсем не шутка. Разбирательство длилось почти месяц, а «шалуна» обязали выплатить штраф за нарушение общественного порядка.

Ненадолго между друзьями повисло молчание.

— А ещё меня как-то привлекли к расследованию случая с летальным исходом, — задумчиво произнёс Александр.

— В каком это смысле? — Маркус вновь едва не вскочил с лавки от откровений друга. — Новус заверил меня, что происходящее не причинило никому вреда. Что, кому-то привиделся монстр, и этот человек упал в яму, когда убегал?

— Не совсем… — Саша рассеянно посмотрел на парившую статую Луны с кораблём. — Никто до сих пор так и не выяснил, что, как и почему произошло в том деле. Но с полгода назад одного паренька нашли мёртвым в тупике между складами станции монорельса. На снимках, которые прилагались к отчёту, у парня на лице было такое выражение, как будто увидел что-то о-о-очечь жуткое. Да и вообще он был бледный и седой, хотя, согласно биокарте, брюнет. Вскрытие показало, что бедняга скончался от разрыва сердца.

— И что, никакого внешнего воздействия? Должно же было быть что-то! Царапины там, раны, следы когтей или ещё что-то.

— Не знаю. Я сам тела не видел — только забирал отчёты у Всеобщего Управления Здравоохранения. Они были последними, кто видел тело до похорон.

После услышанного Маркус не выдержал и второй раз за день потянулся за сигаретой в карман. Установив крепость на половину от максимальной, он сделал несколько глубоких затяжек и снова откинулся на спинку лавки. С минуту юноша сидел и обдумывал рассказ друга, молча пялясь в тротуарную плитку.

— И много такого там произошло?

— Кто знает. Большую часть отчётов смотрели секретари, а старшее звено изучало только самые странные случаи. К тому же, даже от того, что я видел, концентрация бреда в мозгу начинала зашкаливать. Но если прикинуть все случаи и сделать поправку на то, что не все признаются… — Горький прищурился, прикидывая цифру. — Думаю, сотни полторы-две со времени заселения Райлриса наберётся. Но чаще всего это происходит в окрестностях Фарсиса и того места, где трутся аномальщики.

— И сколько летальных?

— Пока что только один, слава Богу. Ещё пару человек объявляли пропавшими. Но всех нашли целыми и невредимыми. Вряд ли эти случаи связаны с остальным бредом, что там творился. Но на что трудно закрыть глаза, так на множество вопросов, на которые до сих пор никто не может ответить. Даже аномальщики.

Наступила очередная пауза, самая долгая за весь разговор. Мысли Маркуса и без того были неспокойны, но теперь в них начинал творится полный хаос. Осознание того, что всё это — чем бы оно ни было — началось с простого звонка, не добавляло спокойствия. Происходящее напоминало то ли начало фильма ужасов, то ли слишком хорошо организованную шутку. Второй вариант, увы, намертво отсекался серьёзностью Саши. Пока понятно было лишь то, что паззл оказался более запутанным и непонятным, а отчасти даже пугающим. И всё же, Маркус не мог отрицать, что наравне с беспокойством всё большую силу набирали интерес и любопытство.

— Интересно, во что я ввязываюсь… — задумчиво произнёс юноша, сосредоточенно глядя на тёмные облака на горизонте. Всполохи света на тёмном фоне недвусмысленно обещали грозу.

— Не знаю, приятель, — пожал плечами Горький. — Но ставлю десятку, что это — самая странная авантюра из всех, в которых ты участвовал. Ты ведь должен понимать — особенно после нашего разговора — что Новус не рассказал тебе всей правды.

— Ясное дело, не рассказал, — скривил губы юноша. — В сфере информации никогда не раскрывать все карты сразу — это основа основ.

Почти сразу после слов замкома до ушей всех, кто был в парке, донёсся первый раскат грома. Юноша отключил электронную сигарету, встал с лавочки и, бросив взгляд на парившую статую, произнёс:

— Что ж, посмотрим, как пойдёт дело. В конце концов, я в этом деле добровольно, так что могу уйти в любой момент. Или даже попробовать прикрыть лавочку, если всё зайдёт слишком далеко.

— Но ведь в этом деле есть что-то ещё, верно? — неожиданно произнёс собеседник информариуса, посмотрев на друга прищуренными глазами. — Что-то, что завлекло тебя в него. И, сдаётся мне, это что-то не позволит тебе так легко отвязаться от Новуса и его соратников.

В ответ на предположение друга Маркус лишь многозначительно пожал плечами.

— Могу ли я к тебе обратиться за помощью, если дело начнёт принимать скверный оборот? — спросил он, повернувшись к сидевшему на лавке другу.

— Само собой, — добродушно ответил Саша, а затем чуть более мрачным тоном добавил, — Но в пределах разумного.

— Ясное дело, — кивнул Маркус. — Хотя будем надеяться, что до этого не дойдёт. — юноша подошёл к лавке и протянул Александру ладонь. — Спасибо. За информацию и за помощь.

— Не за что, — ответил Горький, вставая с лавочки и отвечая на рукопожатие. — Главное, чтобы от этого было больше пользы, чем вреда.

●●●

Небо за окном было затянуто плотным слоем тёмных туч. Сумерки, принесённые бурей, освещали лишь свет из окон, светофоры и рекламные щиты. Вспышки молний время от времени вырывали город из объятий тени лишь для того, чтобы через долю секунды темнота вновь поглотила его. Следовавшие за этим раскаты грома сотрясали землю, растения и дома, которые и без того стоически выдерживали резкие порывы ветра. Глядя на буйство стихии, трудно было поверить, что совсем недавно стоял погожий безоблачный день.

Место людей на улицах города занели бессчётные капли дождя. Лишь самые смелые — или глупые — рисковали выйти наружу в такую погоду. Движение аэромобилей изрядно поредело, замедлилось и опустилось ближе к земле. Единственным приятным изменением было то, что дневную жару сменила приятная прохлада.

В квартире Маркуса свет горел лишь в гостиной, да и тот был приглушен. Юноша находился на диване, перед которым стоял заваленный бумагами и информационными носителями журнальный столик, и нервно крутил в руках бутылку с водой. Он делал это уже второй час, отвлекаясь лишь чтобы или скрестить ноги, или, наоборот, выпрямить их.

Над столом в центре комнаты в воздухе висела электронная версия информации, полученной информариусом от доктора Новуса. Уже не первый час Маркус изучал эти проекции с задумчивым и сосредоточенным лицом. Трёхмерная модель объекта и трёхслойная карта окружающей местности вращались в полуметре над столешницей. Вокруг них в хороводе мнимого хаоса парили значки папок и бумаг, каждый из которых содержал тот или иной отчёт, касающийся инициативы.

Юноша методично изучал информацию строку за строкой, абзац за абзацем. Некоторые места перечитывал несколько раз, чтобы убедиться, что смысл изложенного не ускользнул от него. Любопытство на его лице давно исчезло. Его сменили чередующиеся между собой беспокойство и недопонимания. Изредка он отрывал глаза от документации, чтобы либо посмотреть на бушевавшую за окном бурю, либо чтобы промочить горло.

Открыв очередной файл — последний из созданных — юноша бегло просмотрел его, после чего откинулся на спинку дивана, тяжело вздохнув и медленно закрыл глаза. Пальцы ослабили хватку на опустевшей бутылке, и та с мягким стуком упала на пол. Некоторое время Маркус оставался с такой позе. Его отвлекла новая вспышка света — рядом появилась Верона.

— Министерство удовлетворило запрос о встрече, — произнесла помощница. — Они ожидают в понедельник в десять утра.

Вместо ответа комнату огласил очередной тяжелый вздох. Приоткрыв один глаз, парень посмотрел на девушку-голограмму, после чего снова закрыл его. Ещё несколько минут он продолжал сидеть в той же позе.

— С Вами всё в порядке? — спросила девушка-голограмма. На её лице было выражение искреннего беспокойства, но также и любопытства — такое поведение хозяина она видела впервые.

— В полном, если речь о самочувствии. Но если тебя интересует душевное состояние, то вот я… в растерянности.

— Могу ли я чем-то помочь, хозяин?

— Не знаю… — рука парня поднялась и вяло махнула в сторону голограмм отчётов и местности над столом. Несколько из них от этого жеста свернулись и переместились на задний план. — Можешь объяснить, что это всё значит?

Лицо виртуальной помощницы повернулось в сторону проекций, паривших над столом, и стало отстранённым. По равномерному блеску зрачков стало понятно — процессоры и алгоритмы Вероны обрабатывают информацию, которую он сам просматривал уже несколько часов. Затем глаза помощницы ожили, и девушка-голограмма спросила:

— Вам требуется краткая выдержка?

— Нет, — сквозь вздох произнёс юноша, качая головой.

— Значит, нужно моё… мнение?

— Да, — кивнул Маркус, с кряхтением вставая с дивана и подбирая с пола бутылку. — Как ты думаешь, что за чертовщина там творится?

Повисло молчание. На лице девушки-голограмма было видно смятение и смущение. Какое-то время помощница стояла неподвижно. Юноша следил за ней, не нарушая молчания и позы, и изучал поведение виртуальной ассистентки.

— Тебе до сих пор непривычно обращаться к эмоциональному блоку, внедрённому в твою программу?

Верона кивнула.

— Не смотря на успешную интеграцию, я не могу утверждать, что полностью приняла и… осознала потенциал этой системы.

— Тебе просто нужно время, — рассеянно пожал плечами Маркус, направяясь к холодильнику за новой бутылкой воды. — И объяснение. Как и любому другому человеку.

— Как и Вам в отношении инициативы «Пирамида», хозяин?

— Именно, — удовлетворённо кивнул юноша.

Бросив опустевшую бутылку в урну, Маркус достал другую и направился назад к столу, над которым парили голограммы. За то время, что он шёл, очередной разряд молний рассёк тьму. Он привлёк к себе большее внимание юноши и девушки-голограммы потому, что ударил в здание, располагавшееся на другой стороне улицы. Гром незамедлительно сотряс округу. В окна же ещё несколько секунд бил свет из устройства-подавителя, перенаправлявшего энергию разряда в общую систему. Однако вскоре комната вновь погрузилась в полумрак.

— Итак, вернёмся к насущному вопросу, — возвращаясь на прежнее место. — Что ты думаешь о затее людей Новуса и предоставленных данных?

— Сложно сказать, — произнесла Верона, слегка склонив голову на бок. — Часть данных не поддаётся логическому анализу. Остальные не дают объяснений, противоречат друг другу либо вообще не представляет практической ценности. Всё это… неправильно. Я могу найти единого и разумного объяснения представленным данным. Всё это…

— … странно, — закончил за неё информариус. — Согласен. А с учётом того, что мне рассказал сегодня старый друг…

Молодой человек сложил руки перед лицом и на несколько секунд глубоко задумался.

— Что-то здесь не так… — наконец подытожил юноша. — Скверное дело. Но больше всего в данный момент интересует вот это.

Взмахнув правой ладонью, Маркус начала листать отчёт, открытый им до появления помощницы. Найдя нужные строки, он выделил их. Это были четыре имени из списка участников третей группы: Джилл Мэ́йэрс, Кейт Блум, Энн Джонсон и Трисс Кеннет. К каждому имени прилагался отдельный файл, содержавший резюме, рекомендации и другую информацию. Парень не стал их открывать.

— Специалисты в области сьёмки и проектирования, публицистики, логистики и лингвистики. Если верить приложениям, вполне зарекомендовавшие себя в своих сферах деятельности. Они…

— Поверь, Верона, я прекрасно знаю, кто они. Даже слишком хорошо, — с нотками раздражения в голосе перебил девушку-голограмму информариус.

— В таком случае, чем именно обусловлено Ваше беспокойство?

— Хотелось бы верить, что они в этом списке не для того, чтобы Новус или МакСаймон могли манипулировать мной, когда в этом возникнет нужда… Если, конечно, сегодняшняя встреча не была ловушкой сама по себе.

— Но, хозяин, разве Вы сами не сказали, что потребность в специалисте вашей сферы и уровня возникла в последний момент?

— Так выходит со слов дока и его протеже, — пожал плечами парень. — Но вдруг это был расчёт? Что, если тут бо́льшая игра? Например, кому-то в Министерстве я мешаю настолько, что от меня решили избавиться? У меня на уме даже есть пара кандидатур, которые могли бы так поступить.

— Но ведь запрос о завтрашней встрече удовлетворили.

— Да, но… — тут информариус резко замолчал, на него снизошло небольшое озарение. — Верона, ты гений!

— Всегда пожалуйста, хозяин. Но я не уверена, что понимаю…

— В запросе, который я оформлял, не было никаких указаний о причине моего визита. Никто не знает, где я был и с кем встречался. По реакции советников я и пойму, знают ли они о том, что затеял Новус, и причастен ли кто-то из них.

3

Звон будильника вырвал Маркуса из крепких объятий сна. Наотмашь он хлопнул рукой по издававшему звук устройству. Однако ладонь не коснулась значка отключения. Действие требовалось повторить, но при этом пришлось оторвать голову от подушки. Издав стон, полный недовольства и раздражения, парень сел на край кровати и начал медленно просыпаться.

Сон был коротким — юноша изрядно засиделся, размышляя о том, что ждало в обозримом будущем. Он едва не заснул прямо на диване. Лишь по настоянию Вероны Маркус оказался в спальне. К тому моменту на часах было изрядно за полночь, и юноша просто рухнул на кровать.

Прошло несколько минут прежде, чем к парню вернулось чувство реальности. Всё это время он отстранённо вглядывался то в пол, то в плотный белый туман за окном. Затем последовал зевок, который в утренней тишине прозвучал словно удар гонга перед началом какого-то испытания или поединка. Протерев глаза и несколько раз хлопнув себя по щекам, юноша побрёл к двери в ванную комнату.

Вернувшийся в спальню человек выглядел куда более бодрым. Недовольство и раздражение исчезли. Их место заняли сосредоточенность и задумчивость. Пришло время выбрать одежду. Не смотря на искушение пойти в том же, в чём был вчера, Маркус остановил выбор на простом тёмном костюме с удлинённым пиджаком. Дело было не только в приличиях: едва ли он преуспеет в разговоре с советом, если явится в Министерство без соблюдения дресс-кода.

Избавившись от влаги на теле, информариус одел всё, кроме пиджака. Затем он открыл верхний ящик комода, стоявшего неподалёку, и извлёк небольшую коробку. В ней лежали вещи, необходимые для работы: пропуск, две пары очков — обычные и проекционные, и жетон с булавкой — символ полномочий главного информариуса. Рельефное изображение, отлитое из серебристого металла, изображало раскрытую ладонь. Блестящие пальцы держали раскрытую книгу. Страницы в левой части были обычными, в то время как правая сторона была словно соткана из нолей и единиц. В эту вещицу был встроен пропуск, аналогичный лежащему рядом. Однако зачастую Маркус предпочитал не выставлять свой знак отличия без необходимости и пользовался простой карточкой. Сегодняшней встрече предстояло стать одним из немногих исключений из этого правила.

— Верона, — позвал юноша и, дождавшись, когда помощница появится, продолжил говорить, — Свяжись с моей секретаршей. И с заместителем — вроде он сегодня на месте. Передай, что они мне понадобятся после того, как я встречусь с советом.

— Хорошо, хозяин, — кивнула девушка-голограмма. — Ещё распоряжения?

— Остальные распоряжения будут на ходу, — произнёс юноша. Вместе со словами, он открыл другой ящик и достал из него небольшое устройство, внешне напоминавшее коробочку размером с ладонь. На тёмном корпусу была выведена надпись «Модуль связи ИИ». Демонстративно помахав им, он добавил, — Ты идёшь со мной.

Верона кивнула и исчезла. Маркус продолжил собираться. Повязав галстук, он одел пиджак, после чего положил в карманы пропуск и устройство связи с ядром девушки-голограммы, а затем надел обычные очки. Глянув на себя в зеркало, он поправил одежду и уже собирался уходить, когда перед ним появилась небольшая голограмма с единственным словом:

«Жетон».

Улыбнувшись наблюдательности Вероны, информариус закрепил вещицу на пиджаке и покинул спальню. Захватив в гостиной остальные предметы, которые могли понадобится — телефон, кошелёк и электронную сигарету — он направился прямиком к аэромобилю.

Спустя полтора часа после пробуждения аэромобиль главного информариуса уже приближался к месту назначения. Повернув и в очередной раз перестроившись в другой воздушный поток, машина обогнула очередную застройку. Вскоре здания расступились, открыв цель путешествия Маркуса.

Впереди располагалось обширное пространство, носившее название Парком Единения. Это место представляло собой огромный природно-архитектурный ансамбль. Центральная часть была зелёной зоной, площадь которой почти достигала четыре квадратных километра. Шесть длинных аллей внутри и четыре по бокам разделяли местность на шестнадцать равных зон. Проходы изобиловали изваяниями, лавочками и фонтанами. Нашлось место и развлечениям: тут и там располагались аттракционы, торговые палатки, игровые и спортивные площадки и многое другое. Словом, Парк Единения был популярным местом для отдыха, встреч и прогулок.

Однако не только размеры и наполнение делали его особенным. Дело было в двенадцати зданиях, располагавшихся там, где шесть внутренних аллей упирались в пограничный квадрат. Каждое из них представляло собой шедевр архитектурной и дизайнерской мысли своего времени. Но куда большую важность и значимость этим постройкам придавало другое. Каждое из сооружений являлось зданием одного из Министерств, следивших и контролировавших деятельность человечества не только на Земле, но и за её пределами.

Сооружение, к которому Маркус направил аэромобиль, располагалось у северной границы Парка Единения. Это было высокое прямоугольное здание с внутренним двором. Его лицевая сторона была стекляннос по всей высоте. Крылья слева и справа были идентичными. Дальнее было более массивным, а в центре его крышу венчал стеклянный купол. Внутренний двор был украшен несколькими небольшими изваяниями, парой длинных клумб и декоративным акведуком по периметру.

В столь раннее время, да ещё и в воскресенье, людей было не так много. Благодаря этому найти на парковке место, близкое ко входу, не составило труда. Совершив посадку, Маркус заблокировал аэромобиль и направился ко входу.

Минув двери с массивной тёмной аркой, на котором белыми буквами было выгравировано «Министерство Науки и Информации», информариус вошёл внутрь. Он оказался в хорошо знакомом просторном холле. Пол помещения был выложен из бурого, чёрного и белого мрамора. Вдоль стен располагалась колоннада, за которой виднелись двери, лифты и коридоры. В противоположной стороне от входа находилась статуя: мужчина и женщина, стоящие спиной друг к другу. На раскрытых ладонях мужчины находился символ Млечного Пути, а в руках у женщины — раскрытая книга. Лица обоих выражали радость и надежду, безупречно переданные скульптором, а взгляды были устремлены вдаль. Юноша едва заметно поморщился. Ему всегда казалось, что это изваяние слишком претенциозно для тех, кто не так давно — по меркам мировой истории и тем более Вселенной — покинул колыбель родной планеты.

Дверь за спиной со стуком закрылась, вернув Маркуса из раздумий в реальность. Моргнув, он глубоко вдохнул и пошёл к стойке справочно-информационного бюро. Одна из молодых девушек, стоявших там, тут же начала улыбаться — что, несомненно, было трудно в такой ранний час — и приготовилась встретить незнакомца и помочь ему.

— Доброе утро! Добро пожаловать в Министерство Науки и Информации! Чем я могу Вам помочь? — добродушным тонким голосом поинтересовалась сотрудница, едва юноша подошёл к стойке достаточно близко.

— Здравствуйте, — кивнул в ответ парень и, сняв с пиджака жетон, положил его на столешницу. — Маркус Видэр, главный информариус Глобального Хранилища Информационных Ресурсов. У меня назначена аудиенция с малым советом. Не могли бы Вы подсказать, где меня ожидают?

Услышав имя и должность парня, девушка замерла. Несколько долгих секунд сотрудница информационного бюро пристально смотрела на собеседника. Маркус хорошо знал эту реакцию — она не верила в то, что услышала. Он не мог её винить, ведь и сам реагировал так первые пару лет. Не сводя глаз с собеседника, девушка взяла жетон и не глядя поднесла его к сканеру. Когда после звукового сигнала на экране высветилась информация, подтверждающая слова Маркуса, сотрудница смущённо опустила глаза. Тоненькая ручка протянула вещицу обратно, и информариус спокойно забрал её.

— Встреча состоится в малом зале номер три. Участники уже на месте. Я проинформирую их о Вашем прибытии, господин Видэр.

Тон голоса был довольно сдержанным. По какой-то причине она старалась не встречаться взглядом с парнем. Когда это всё же случилось, девушка едва выдержала и секунду. Смущение наконец взяло своё, о чём красноречиво свидетельствовал румянец на щеках. От утренней усталости в глазах не осталось и следа.

Маркус едва сдерживался. Ему было жалко девушку, но вместе с тем происходящее его забавляло. Поблагодарив сотрудницу информационного бюро, информариус направился к одному из лифтов в дальней левой стороне холла. Краем уха он услышал, как за стойкой справочно-информационного бюро начали шептаться. Судя по следующим звукам, несколько сотрудниц привстали со своих мест и проводили удалявшегося информариуса взглядом. На этот раз парень не смог сдержать смущение и улыбнулся, чего, впрочем, никто не видел. Более того, ему пришлось приложить немного усилий, чтобы удержаться от соблазна повернуться.

За спиной закрылась дверь лифта. Когда она открылась вновь, юноша твёрдым шагом направился по коридору. Он миновал с десяток закрытых дверей, прежде чем оказался перед искомой. Она была двойной и крупнее остальных. На светлой табличке красовалась надпись «Малый зал совещаний номер три». Поправив одежду и глубоко вдохнув, информариус вошёл внутрь.

Помещение по ту сторону двери представляло собой полукруглую аудиторию. Количество сидений говорило о том, что здесь могло поместится по меньшей мере полсотни человек.

Однако ожидали Маркуса лишь четверо. Все они сидели в первом ряду. По левую руку от юноши находился седой мужчина лет шестидесяти с жиденькой бородкой и лицом, которое усеивало множество тоненьких морщинок. Его зрение, судя по прищуренным глазам, уже слабело, но он отказывался надевать очки. Рядом с ним, по левую руку старика, сидела худощавая женщина в очках с рыжими волосами, собранными в пучок. Она была лет на десять младше соседа. Тоненькие, почти острые черты лица, лучились доброжелательностью, хотя в глазах явственно читалась сонливость. Третьим был светловолосый мужчина. Он был самым молодым из всех — за исключением Маркуса — и крепко сложен. Выражение его лица было неопределённым, из-за чего трудно было понять, о чём он думает.

Маркус прекрасно знал их всех. Равно как и четвёртого из министров, сидевшего чуть поодаль от остальных. То был человек мужчина средних лет с суровыми, почти орлиными чертами лица. Его чёрные волосы были прилизаны назад, что лишь усиливало сходство с хищной птицей. Из всей компании он вызывал наибольшую неприязнь. Информариус едва заметно поморщился: этого человека он ожидал увидеть меньше всего.

Вход в зал располагался позади трибуны. Именно к ней и подошёл молодой человек.

— Здравстсвуйте, уважаемые министры, — сдержанно и слегка непринуждённо произнёс Маркус, поочерёдно кивнув каждому из присутствующих. — Благодарю за то, что согласились принять меня в так скоро.

— Господин главный информариус, — произнесла женщина, возвращая жест приветствия. — Прошло много времени с тех пор, как я видели Вас в последний раз.

— Почти год, министр Брин, — вежливо уточнил юноша, кивая в сторону женщины. — Правда, в тот раз я находился по другую сторону трибуны…

— Довольно любезностей, — небрежно перебил юношу брюнет с орлиным лицом. — - Изложите суть Вашего дела, главный информариус. У нас хватает забот и без Ваших внезапных визитов. Особенно учитывая то, что Вы пропустили предыдущее заседание…

— То случилось по моей вине, министр Олдрич, — на этот раз перебил уже блондин. — Господин Видэр исполнял мою просьбу и отсутствовал на планете. Так что если и винить кого-то в отсутствии главного информариуса в тот день, то меня.

Сидевший отдельно министр едва слышно фыркнул и сложил руки перед собой, но развивать полемику не стал. На несколько секунд повисло напряжённое молчание, во время которого все с немым укором смотрели на Олдрича. Исключением был лишь старик. Покачав головой, он одарил Маркуса родственной улыбкой, и взял дело в свои руки.

— Простите его вспыльчивость, молодой человек. Оставим её позади и перейдём к делу. Как я понимаю, Вы хотите обратиться к Министерству с просьбой?

— Верно, министр Тарт, — кивнул Маркус, с радостью переключившись на цель своего визита. — Хочу попросить у Министерства санкцию на личное участие в операции «Пирамида», организованной отдел исследований в области аномалий и ксенонауки.

Министры переглянулись.

— Довольно… неожиданная просьба для главного информариуса, — задумчиво произнёс блондин. — Не расскажете подробнее?

— Разумеется. Буквально вчера со мной связался доктор Новус и попросил помощи Глобального Хранилища Информационных. Я ознакомился с информацией по операции — в том числе с той, которая ещё не занесена в официальные отчёты — и заинтересовался. Настолько, что захотел принять непосредственно участие.

В зале наступило минутное молчание. Блондин и женщина начали что-то обсуждать, время от времени советуясь с Тартом. Старик внимательно смотрел на юношу за трибуной, отвечая собеседникам во мере надобности. Олдрич также пристально смотрел на Маркуса. Однако, судя по выражению лица, его усили были сосредоточены на попытках испепелить парня взглядом.

Маркус же, в свою очередь, внимательно изучал поведение каждого из министров. Он тщательно выискивал хоть какой-то намёк или знак, способный подтвердить или опровергнуть его подозрения в большой подковерной игре.

— Скажите, господин главный информариус, Вам известны слухи о том месте, в котором предстоит работать группе доктора Новуса? — поинтересовалась министр Бринс.

— Кое-какие обрывки информации до меня доходили, — ответил юноша.

— И Вас не смутили эти сведения?

— По правде сказать, не уверен, что эти суеверия действительно правдивы. А если и так, это лишь подогревает интерес. Поучаствовать в таком деле — редкая возможность. К тому же…

Неожиданный громкий звук, которым оказался хлопок ладоней министра Олдрича, перебил молодого человека и обратил на себя не самое приятное внимание всех присутствующих в зале.

— Что за глупости? — грубым тоном заговорил мужчина с орлиным лицом. — Ради этого ты созвал совет министров по информации? Чтобы попросить разрешения поиграться в песочнице? Ты — начальник Хранилища, а не информационный координатор! Выдели им сотрудника и избавь нас от этих глупых просьб.

Напряжение между Маркусом и Олдричем стремительно нарастало. Судя по взглядам, это почувствовали все присутствующие в зале. Казалось, даже воздух в помещении похолодел. Ладони Маркуса, скрытые от взора остальных, побелели от силы, с которой юноша их сжал. И если сдержать злость и раздражение получилось, то в отношении слов юноша решил не ограничивать себя.

— Всё ещё не простили, что я обошёл Вашего протеже в «гонке» за должность главного информариуса, министр Олдрич? Разве Вас не должно радовать, что я бросаюсь навстречу потенциальной опасности? Ведь если я угроблюсь — можно будет поставить-таки своего человека на место начальника ГХИР.

— Да как ты смеешь… — прошипел мужчина и с такой злостью сжал челюсти, что в напряжённой тишине просторного зала можно было различить скрежет его зубов. — Не много ли ты на себя берёшь, щенок?

— Согласно уставу Глобального Хранилища Информационных Ресурсов и правилам Министерства Науки и Информации, «любой сотрудник любого ведомства информации, вне зависимости от занимаемой должности, заинтересованный в участии в той или иной инициативе какого-либо ведомства, имеет право принимать участие в оном при условии согласия его начальства, а также одобрения со стороны руководителей инициативы», — отчеканив эти слова Маркус одарил Олдрича взглядом, упреждающим дискуссию. Затем сделал глубокий вдох, после чего уже спокойным тоном обратился ко всем присутствующим. — Приглашение Новуса у меня есть. Поскольку надо мной в иерархии стоит только Министерство, я попросил аудиенции совета для получения оставшегося разрешения.

Напряжение, которое секунду назад можно было ощутить на языке, начало понемногу спадать. Чувствуя, что дело проиграно, Олдрич с такой силой откинулся назад в своём сидении, что оно опасно накренилось назад и едва устояло. Брин громко выдохнула. Тарт снова едва заметно покачал головой, после чего вернулся к внимательному наблюдению за информариусом

— Следует также уточнить, — осторожно, словно боясь новой конфронтации, заговорил блондин, — что если означенный сотрудник занимает руководящую должность, он должен позаботится о том, чтобы оставить исполняющего обязанности на время своего отсутствия. Скажите, господин Видэр, Вы ведь сможете соблюсти это условие?

— Само собой, министр Вейд. Все полномочия будут временно переданы моему заместителю. Ему будет помогать моя секретарша. Они компетентные сотрудники и неплохо работают в команде. Кроме того, я буду время от времени связываться с ними и оказывать поддержку в случае необходимости, — помедлив несколько секунд, молодой человек добавил, — Разумеется, если совет одобрит моё участие.

Наступило молчание. Министры Вейд и Брин обменялись взглядами и вновь начали тихо о чём-то переговариваться. Олдрич, с лица которого уже отступил багрянец ярости, по-прежнему сверлил Маркуса взглядом. Тарт также продолжал изучать молодого человека таким взглядом, словно видел его насквозь.

— Не вижу повода, чтобы отказывать, господин Видэр, — сказала после рыжеволосая женщина.

— Согласен с министром Брин. Вы хорошо выполняете свою работу и, несомненно, сможете выполнять её удалённо, если потребуется. А Ваши навыки будут полезны Новусу, — присоединился министр Вейд.

Остались лишь два мнения. По какой-то причине все министры — включая Олдрича — посмотрели на седоволосого старика, который, казалось, совершенно не обращал внимания на происходящее. Словно чувствуя, что все ждут его слов, он мягким тоном произнёс:

— Что ж, не вижу ничего плохого в этой затее. Одобряю. Можете присоединиться к операции на Райлрисе, молодой человек.

Едва старик умолк, Вейд, Брин и Маркус посмотрели на Олдрича. Никто не сомневался, что ответ мужчины с орлиным лицом будет против, пусть даже его слово теперь не имело значения.

— Делай, что хочешь, — фыркнул он, изрядно удивил всех. Маркус едва не уронил челюсть.

— Что ж, — произнёс министр Тарт. Он встал со своего места и вызвал голограмму протокола. Иконка записи зажглась зелёным, и седовласый мужчина продекламировал, — За сим собрание окончено. Малый совет единогласно удовлетворяет просьбу главного информариуса, — после этих слов старик закрыл протокол, одарил Маркуса многозначительным взглядом и добавил, — Берегите себя, молодой человек.

●●●

Визит в Министерство оставил у Маркуса неоднозначное впечатление. С одной стороны, он без проблем добился своего. Что удивительно, даже Олдрич не стал препятствовать участию юноши в задумке Новуса, а уж он-то никогда не упускал возможности поддеть информариуса. С другой, этот остролицый упрямец развеял подозрения о том, что кто-то в Министерстве ведёт нечестную игру против него. Это как позволяло вздохнуть с облегчением, так и порождало новые вопросы, но уже к другим людям.

Всё это нужно было обдумать. По этой причине Маркус провёл какое-то время в Парке Единения. В такое время здесь было не так много людей, что лишь располагало к размышлениям во время неспешной прогулки. Насладившись свежим воздухом и щебетом птиц, прыгавших по ветвям деревьев, юноша принял простое и очевидное решение. До поры он не станет озвучивать свои догадки и подозрения МакСаймон и уж тем более Новусу. Кивнув самому себе, информариус вернулся к аэромобитю и направился в следующее место, которое ему требовалось посетить перед отлётом на Райлрис — в Глобальное Хранилище Информационных Ресурсов.

Дорога до места не заняла много времени. Спустя чуть больше часа после встречи в зале малого совета транспорт информариуса уже опускался на отведённое ему место. Затем последовала череда дверей и коридоров, составивших путь к офису главного информариуса. Все, кто встречал его здоровались, а после провожали удивлёнными взглядами. Юноша старательно не реагировал на такое к себе внимание. Он никого не винил: лишь двое в здании ГХИР ожидали сегодня присутствия Маркуса.

И вот, за очередной дверью юношу встретила одна из этой пары. Светловолосая девушка, сидевшая за столом, встала со стула, стоило Маркусу войти. Весьма и весьма привлекательная, она встретила юношу игривым и по-дружески кокетливым взглядом карих глаз. Строгий костюм, пиджак которого висел на спинке стула, лишь подчёркивал её красоту и, чего греха таить, соблазнительность. Верхняя пуговица атласной блузки была расстёгнута. И, как подозревал Маркус, далеко не из-за летней жары. Особенно если учесть, что в кабинете поддерживалась комфортная температура.

— Привет, босс! — произнесла она, небрежно махнув рукой у лба. Она всегда использовала этот жест в неформальной обстановке. Настолько часто, что Маркус и сам время от времени начал пользоваться им.

— Привет, Лана, — кивнул информариус. — Кри́стев на месте?

— Господин заместитель изволил возвернуться с променада полчаса назад, — напускным официальным тоном ответила девушка. Убедившись, что юноша оценил шуточную наигранность сказанного, она уже обычным голосом добавила, — И, честно говоря, он, как и я, очень удивлены тому, что ты здесь в свой выходной.

— Ну, должен же я иногда следить, чтобы вы тут не бездельничали в моё отсутствие, — прищурив глаза, сказал Маркус.

— Ха-ха, — наигранно парировала Лана. — Как же мы тут без тебя справимся?

— Вот скоро и выясним, — задумчиво и неожидано серьёзно произнёс парень. Прежде, чем секретарша успела что-то сказать, он добавил, — Позови Кристева. Как придёт — оба заходите ко мне. И застегни блузку: ты всё-таки на работе.

Дверь в кабинет главного информариуса закрылась раньше, чем Лана смогла приступила к исполнению просьбы Маркуса. Тот немного постоял на месте, после чего тяжело вздохнул и прошёл вглубь помещения. По левую руку от юноши располагалась стеклянная стена, по правую — три шкафа, занимавших всю стену. В одном за витриной были документы, канцелярия и носители информации, некоторые из которых обладали небольшим встроенным голопроектором. Второй был гардеробом, а третий — встроенной компактной кухней. По центру стоял длинный стол для совещаний — вроде того, что был в кабинете Новуса, но более скромных размеров.

Обогнув длинную столешницу, Маркус подошёл к компактной кухне и взял из холодильника бутылку воды. С ней в руках он подошёл к своему месту тяжело опустился в стоявшее там кресло. Какое-то время он сидел, уставившись в пустоту, пока его не отвлекла вспышка света. Верона появилась без предупреждения появилась. Судя по выражению лица, девушка-голограмма была обеспокоена.

— С Вами всё в порядке, хозяин? У Вас… странное выражение лица.

— Просто размышляю… — томно ответил Маркус и перевёл взгляд на панораму мегаполиса за стеклом. — Обо всём происходящем.

— Но ведь встреча с советом же прошла хорошо. Вы получили разрешение на участие в операции отдела аномалогии и ксенонауки.

— Верно… получил… — задумчиво протянул юноша. — И, судя по всему, никто не ведёт подковерных игр. Но вопросов от этого меньше не стало.

— Вопросов? — склонила голову Верона, на лице которой отразилось непонимание. — Разве доктор Новус и профессор МакСаймон не предоставили Вам всю информацию, которая у них имелась?

— Разумеется нет, — ответил юноша. Уловив удивление в сотканных из света глазах, он напомнил, — Никто никогда не раскрывает всех своих карт просто так. Особенно люди вроде дока и уж тем более человеку, который обладает моим уровнем полномочий. А значит, на Райлрисе происходит что-то…

Вместо того, чтобы закончить фразу, Маркус развёл руками и испустил вздох, полный неопределённости.

— Те имена… И то, что рассказал Горький… Всё это…

Стук в дверь заставил юношу прерваться на полуслове.

— Продолжим потом, — быстро произнёс Маркус. Девушка-голограмма кивнула и исчезла. Сам юноша повернулся ко входу в кабинет и громко сказал, — Войдите!

Дверь открылась. В кабинет вошла Лана. Её сопровождал коротко постриженный мужчина. На нём был такой же костюм, как и на секретарше информариуса. По совпадению или следуя её примеру, он также не взял с собой пиджак. Закрыв за собой дверь, спутник Ланы произнёс:

— Здравствуй, Маркус. С чем пожаловал? Неужели соскучился?

— Если бы это было так, то я бы пришёл к тебе в кабинет, Джон, а не наоборот.

Закончив говорить, главный информариус жестом пригласил секретаршу и заместителя занять места за столом. Тех не пришлось уговаривать дважды. Не говоря ни слова, они сели на ближайшие к Маркусу места. Однако от юноши не ускользнуло то, что при этом Лана и Джон обеспокоенно переглянулись.

— Что стряслось, босс? — нарушила молчание девушка. — Ты крайне редко появляешься здесь в личное время. Да и лицо у тебя такое, словно ты лимоны на завтрак ел.

— С догадкой промазала, но суть почти уловила, — сказал Маркус, с лица которого медленно сползала вялая улыбка. — Дело в том, что с завтрашнего дня за Хранилищем временно будете присматривать вы двое.

Слова информариуса заставили его собеседников переглянуться.

— В каком смысле? — удивлённым тоном спросила секретарша.

— Поясни, — одновременно с ней произнёс заместитель.

— Меня пригласили поучаствовать в одной исследовательской операции. Я согласился. Это в другой звёздной системе, так что на время моего отсутствия командовать придётся вам.

— А подробнее?

— Информация не подлежит разглашению, — произнёс Маркус тоном, пресекающим дальнейшие расспросы.

Услышав эти слова Лана едва заметно вжалась в сидение. Сидевший напротив мужчина же слегка отодвинулся от столешницы, после чего демонстративно закинул ногу за ногу и сложил руки на груди.

— Любопытный способ сказать: «Вас это не касается».

— Не принимай на свой счёт. Таков уговор с инициатором. К тому же, я ещё сам не до конца во всём разобрался… а хотелось бы.

Взгляд юноши вновь стал отстранённым. Его собеседники в очередной раз переглянулись и приняли более обыденные позы.

— Что ж, мы… польщены… — неуверенным голосом произнёс Кристев. — Я бы даже сказал, изумлены таким доверием и такой честью. И сделаем всё…

— Он хочет сказать, что ты умеешь ошарашить, — перебила Джона Лана, кратко выразив их общие мысли. — Я всего ожидала, когда вчера письма о твоей встрече в Министерстве. Но не такого.

— Представь, как весело всё это выглядит с моего места, — с лёгким укором в голосе сказал Маркус.

— Нет уж, обойдусь, — быстро ответила девушка, виновато опуская глаза.

— Раз уж мы здесь, всё прошло гладко?… Хотя нет, не отвечай. Глупый вопрос, — сказал Кристев. Уловив на себе взгляд секретарши, полный немого вопроса, он пояснил, — У него такое лицо всякий раз, когда он встречается с Олдричем.

— Хорошо, что он этого не слышит, — произнёс Маркус, глядя на своего заместителя.

— Тоже мне секрет, — пожал плечами Джон. — Мне ли не знать, что дядя — тот ещё фрукт. Чем он отличился на этот раз?

— Ты удивишься, но малый совет единогласно удовлетворил мою просьбу.

— Шутишь?!

— Главный информариус покачал головой. Несколько секунд Кристев озадачено смотрел на него.

— Да уж… Ты и правда умеешь ошарашить.

— Почту за комплимент, — вяло улыбнулся Маркус.

— И как долго тебя не будет, босс?

— Пока не знаю, — пожал плечами юноша. — Предыдущие группы находились на объекте разное время. А на встрече с инициатором сроки не оговаривались.

Вновь наступило молчание. Лана и Джон обдумывали то немногое, что сказал им Маркус. Время от времени они переглядывались, словно пытались обмениваться мыслями. Юноша не замечал этого: его вновь поглотили собственные мысли.

— Осмелюсь сказать, что всё это дурно пахнет, — нарушил молчание Кристев.

Слова заместителя вывели главного информариуса из задумчивости. Он поочерёдно посмотрел на своих собеседников. Лана, судя по всему, тоже собиралась что-то сказать. Но передумала, встретившись взглядом с Маркусом. Тень и буря мыслей в его глазах дали понять собеседникам юноши — лучше не стоит развивать ненужных тем.

— Как бы там ни было, на время моего отсутствия вы остаётесь у руля, — произнёс информариус так, словно не слышал последних слов своего заместителя. — Само собой, я буду на связи и полностью с себя обязанности не снимаю. Если случится что-то, требующее моего личного вмешательства или присутствия — сразу же свяжитесь со мной.

Хоть и с некоторой неохотой, но Джон и Лана кивнули в знак согласия. Слова, сказанные Маркусом, подвели черту разговора. Распрощавшись, троица рассталась. Кристев и секретарша информариуса покинули кабинет, оставив его владельца наедине с собой и своими мыслями. Лишь на секунду они остановились в дверях. Судя по всему, девушке всё ещё хотелось что-то сказать. Но Джон остановил её до того, как это случилось.

Раздался щелчок — и дверь закрылась. Маркус повернулся в кресле в сторону стеклянной стены и устремил взгляд в даль. Его задумчивость, однако, позволила заметить факт того, что приёмная опустела. Две пары ног проделали одинаковый путь, после чего раздался более глухой стук двери — и тишина. Судя по всему, Лана вышла из приёмной вместе с Кристевым. Возможно, хотела что-то с ним обсудить, или просто глотнуть свежего воздуха. Главного информариуса едва ли интересовала причина её поведения. Мысли занимало то, чему предстояло случиться. Перебирая их в голосе, он просидел в кабинете ещё несколько минут.

— Верона, — наконец произнёс юноша, вставая со своего места. Дождавшись, когда девушка-голограмма появится, он продолжил говорить, — Здесь мы закончили. Пошли Новусу сообщение о том, что всё улажено. Затем составь список вещей, которые необходимо взять с собой. И подготовься к трансферу в переносной модуль

Вместо ответа помощница склонила голову и исчезла. Юноша же окинул взглядом свой кабинет, а затем решительным шагом покинул его. Спустя пять минут он уже пересекал холл Глобального Хранилища Информационных Ресурсов. Ещё пять понадобилось, чтобы дойти до аэромобиля. Дверь опустилась, системы и механизмы пробудились — и транспорт устремился вверх, оставляя массивное здание Хранилища позади. Единственным напоминанием о визите Маркуса была наполовину опустевшая бутылка воды, которая так и осталась на столе.

●●●

— Ты заметил? — спросила кареглазая девушка у мужчины, идущего рядом с ней. Её голос безошибочно выдавал тревогу и озадаченность.

— Ещё бы, — поморщившись, кивнул собеседник. — Даже слепой заметил бы.

— За последние пару лет я ни разу не видела его таким… таким… я даже не знаю, как это описать! Не знаю, что твориться, но дельце — чем бы оно ни было — явно скверное.

— Не могу не согласиться с тобой, — вновь кивнул мужчина. — Поведение, взгляд. И то, как мало он нам сказал… Кто-то затеял опасную игру. Такую, что она не только привлекла внимание Маркуса, но и заставила его быть серьёзным и осторожным… Вот только даже я не припомню, чтобы хоть раз видел его таким обеспокоенным.

— Что же мы будем с этим делать?

— Ты правда думаешь, что мы можем что-то сделать? И что должны?

Его слова заставили собеседницу резко остановиться. Глаза её были широко раскрыты то ли от неверия, то ли от удивления.

— Ты это сейчас серьёзно? Мы ведь не можем оставить его в таком состоянии! Нужно… — взгляд девушки внезапно стал полон холода и недоверия. — Ты что же, собираешься…

— Придержи-ка свою бурную фантазию, — перебил собеседницу мужчина и громко хлопнул ладонями. — Мне его кресло и даром не сдалось. Что бы там ни думал дядя и другие любители интриг, меня более чем устраивает нынешнее положение дел. И вряд ли для всех нас оно могло сложиться лучше.

— Тогда почему ты не хочешь помочь ему?

— Да потому что мы ничем не можем помочь! — повысив голос ответил мужчина.

Лишь секундой после он понял, что едва не сорвался на крик. Извинения уже были на языке, однако так и не прозвучали. Причина была в том, что его поступок помог собеседнице принять истину. Глубоко вдохнув, он заговорил уже спокойным тоном:

— Мы не можем. А если бы могли — он этого не хочет. Я достаточно хорошо его знаю. Как и ты. И, вижу, ты всё поняла сама.

— Ты прав, — нехотя кивнула девушка. — Но…

Мужчина подошёл ближе и положил руку на плечо собеседнице.

— Если он о чём-то не сказал или не попросил — значит на то есть причины. И какими бы они ни были, мы можем лишь ждать. И делать свою работу. Если что- изменится — он даст нам знать.

Девушка повернула голову в противоположную от руки сторону.

— Ладно, пусть будет по-твоему, — произнесла она, виновато опустив глаза. — Надеюсь, ты прав.

— Я тоже, — задумчиво сказал мужчина, после чего продолжил путь в одиночестве.

●●●

Над мегаполисом сгустились вечерние сумерки. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом. Однако если природа готовилась ко сну, то город, казалось, и не думал засыпать. Теперь улицы были залиты светом, который излучали фонари, голограммы, вывески и многочисленные окна зданий.

В этот вечер свет ярко горел и в квартире Маркуса. Но если во многих других окнах это было обыденностью, то юноша не любил слишком яркое освещение. Обычно он ограничивался приглушённым светом в одной из комнат, но в его жилище не было ни одного тёмного уголка.

Причиной тому была кипевшая подготовка к отлёту. Маркус быстрыми шагами двигался то в одну часть квартиры, то в другую. Его лицо было предельно сосредоточенным, хотя время от времени на нём мелькало раздражение. Диван в гостиной постепенно скрывался под приносимой туда одеждой, предметами гигиены и прочими вещами. Рядом с этой кучей — только так можно было описать беспорядочную мешанину будущего багажа — стояла Верона и время от времени напоминала о чём-нибудь. Время от времени она даже давала комментарии по поводу происходящего, и далеко не всегда лестные.

Не смотря на кажущуюся суету, большая часть необходимого уже была на месте. На диване, кроме прочего, уже лежали электронная книга, футляры с очками и без, небольшой голографический проектор, а также несколько других мелких устройств и всего, что к ним прилагалось.

Отдельно от всего этого стоял предмет кубической формы полметра в высоту. Его внутреннее содержимое было скрыто металлическим корпусом, на котором светились несколько индикаторов. На верхней грани корпуса выделялась надпись «Portable AI Core[2]». Рядом с ней, сразу под маркировкой модели и серии, находились две полоски индикатора. Одна была полностью зелёной, другая постепенно заполнялась.

— Трансфер данных завершён на пятьдесят два процента, — произнесла девушка-голограмма, когда Маркус остановился рядом с образовавшейся кучей.

— Хорошо, — коротко ответил юноша, бросив быстрый взгляд на заполнявшийся индикатор, минувший отметку середины.

Сходив в другую комнату и вернувшись с ещё несколькими вещами, парень добавил их к куче на диване и впервые за последний час позволил себе остановиться. Несколько минут он просто стоял посреди гостиной, переводя дух и скептически осматривая принесённые вещи. Затем, взъерошив волосы, направился в сторону входа в квартиру. Открыв шкаф, Маркус достал и активировал нахожившийся там дрон-сумку. На корпусе устройства загорелось несколько огней. Загудела антигравитационная панель, встроенная в дно. Дрон издал поток пронзительной бинарной трели, извещая о включении всех систем.

Получив голосовую команду от владельца, робот грациозно пролетел через комнату и мягко приземлился рядом с журнальным столиком. Маркус последовал за ним. Сев на диван — по крайней мере настолько, насколько позволяла находившаяся там куча — он принялся одну за другой складывать вещи в сумку.

Предмет за предметом, слой за слоем, отделения постепенно наполнялись багажом. Через час диван почти опустел. Неубранными остались лишь несколько вещей, которыми Маркус планировал пользоваться во время перелёта. Их предстояло нести на себе или в отдельной небольшой сумке. Тем не менее, они в итоге тоже были аккуратно сложены и рассортировали. Лишь после этого парень позволил себе откинуться к спинке дивана и тяжело вздохнуть. Несколько минут он просидел в такой позе.

— Та-а-ак, — задумчиво протянул он, глядя в потолок. — Одежда, проектор, гигиена, личные запасы, зонт, — парень прошептал ещё несколько слов, загибая пальцы на руках. — Ядро положу чуть позже… Что ещё я не положил или о чём не подумал?

— Документы, полученные от доктора Новуса, хозяин, — ответила на Верона, указывая на предметы, которые Маркус положил в кресло перед тем, как начал собираться. — И аптечку.

— Что бы я без тебя делал, — с улыбкой отозвался парень, вставая со своего места.

Понадобилась минута, чтобы сходить в ванную за ящичком с красным крестом. Затем ещё десять, чтобы проверить комплектацию и сроки годности содержимого. Парень потянулся к дрону-сумке, чтобы положить аптечку туда, но передумал. Ящичек присоединился к вещам, которые он предпочёл иметь под рукой.

Затем пришла очередь того, что лежало на кресле. Маркус взял в руки то, что Новус и МакСаймон любезно предоставили ему при встрече. С минуту он просто стоял с этими предметами в руках. Серо-зеленые глаза всматривались в прозрачную обложку, под которой был текст одной из распечаток. Парень словно надеялся, что пристальный взгляд между строк позволит ему узнать что-то новое.

«…кое-что из того, что мы услышали от местных, было… странным. Некоторые жители Райлриса рассказали, что стали чаще видеть сны, причём они были куда более реальными, чем прежде. А кое-кто даже заявил, что их фантазии каким-то образом воплощались в жизнь».

Слова доктора Новуса прозвучали в голове сами собой.

«…И всё бы ничего, да только жена его была в то время здесь, на Земле…», — теперь в голове крутилось то, что Горький говорил в парке. «…А ещё меня как-то привлекли к расследованию случая с летальным исходом… одного паренька нашли мёртвым в тупике между складами станции монорельса. На снимках, которые прилагались к отчёту, у парня на лице было такое выражение, как будто увидел что-то о-о-очечь жуткое…»

Юноша небрежно бросил папку и носитель информации на стол рядом с открытым отделением сумки-дрона и твёрдым шагом направился в комнату, которая служила чем-то вроде кабинета.

Такая резкая перемена в поведении парня насторожила Верону, и девушка-голограмма последовала за хозяином. Разумеется, ей не было нужды в буквальном смысле шагать для того, чтобы преодолевать расстояние. Но именно такое поведение показалось ей правильным. Однако едва ли Маркус обратил на это внимания. В его разуме раз за разом прокручивались все разговори и информация последних дней.

«…Вам известны слухи о том месте, в котором предстоит работать группе доктора Новуса?… И Вас не смутили эти сведения?»

Рука резко открыла дверь. Несколько длинных шагов — и та же ладонь выдвинула один из ящиков стола. Пара неочевидных движений — и двойное дно было поднято, открывая спрятанное содержимое.

«Нет смысла скрывать информацию…», — прозвучал голос МакСаймон, пока Маркус проверял извлечённое содержимое.

— Зачем Вам… это? — обеспокоенным тоном спросил девушка-голограмма, глядя на то, что юноша положил на стол. Это было оружие — плазменный пистолет простой сборки. Вдоль удлинённого ствола располагалось несколько небольших вентиляционных отверстий. Датчик зарядов не горел, фиксатор был отведён назад, а значок блокировки активен. Рядом лежали несколько энергетических ячеек. Сквозь индикаторную полоску большинство из них слабо светилась синяя энергия. Чуть в стороне лежала ещё одна, от которого исходило красное свечение.

— Затем, Верона, — ответил Маркус, — что я не люблю сюрпризов.

— Вы полагаете, что слухи про то, что что-то или кто-то может угрожать жизни — правда?

— Не знаю, — задумчиво ответил Маркус, вставляя магазин в пистолет, опуская фиксатор и проверяя индикатор заряда. — Да это и неважно. Буду только рад, если не придётся ни во что и ни в кого стрелять. Но если всё запахнет жареным, то я предпочту всё же иметь под рукой что-то, чем можно защититься.

— А боевые заряды…? — многозначно посмотрела на юношу Верона.

— На самый крайний случай, — кратко ответил он, вынимая энергоячейку. Закрыв ящик стола, он взял пистолет с боеприпасами и направился к сумке-дрону. Оружие заняло место в сумке, хоть для этого и пришлось переложить несколько вещей. Следам своё место заняло и кубическое устройство. Ещё десять минут юноша потратил на то, чтобы собрать сумку поменьше. Затем он окинул багаж взглядом и удовлетворённо кивнул. Всё было готово к отъезду.

— Верона, установи будильник на семь часов утра и закажи такси до космопорта «Альтера» на восемь. После этого запусти у домашних дронов протокол длительного отсутствия.

— Поняла, хозяин, — сказала девушка и исчезла.

Маркус ещё несколько минут постоял посреди комнаты в тишине и одиночестве. Затем он начал обходить дом комнату за комнатой. Парень выключал свет и прибирал — где это требовалось, следы недавнего хаоса, вызванного сборами. Вскоре осталась лишь спальня. Подготовив одежду для перелёта и приняв душ, он сел на край кровати и несколько минут смотрел в окно. Он внимательно изучал каждый огонёк ночного город так, словно смотрел на него в последний раз. Затем раздался тяжёлый вздох. Устроившись поудобнее на кровати, Маркус протянул руку к светильнику.

— Что ж, — тихо сказал он сам себе, нажимая на выключатель, — Terra incognita[3].

4

Утро понедельника показалось Маркусу необычайно шумным. В нём не было ничего особенного — в будни шум транспорта и пешеходов довольно рано наполнял улицы мегаполиса. Солнце усердно поддерживало жителей города, согревая воздух и разгоняя утренний туман — ночью прошёл небольшой дождь. Всё это было обыденностью, и юноша, сидевший на заднем сидении такси, не удивлялся такой оживлённости города. Однако если обычно он принимал участие в суете часа-пик, то будучи пассажиром он невольно обращал внимание на то, насколько суетным было происходящее.

Вскоре, однако, обстановка начала меняться. Аэромобилей в потоке становилось всё меньше. Реже стали попадались голографические вывески и рекламные щиты. Высокие здания редели, а порой в щелях между ними можно было увидеть природную линию горизонта.

И вот впереди показалось место, к которому Маркуса несло такси. Космопорт «Альтера» представлял собой довольно большой комплекс из множества из нескольких внушительных зданий и целой россыпи сооружений поменьше. Всё это, включая парковку, занимала вдвое больше места, чем Площадь Единения. Его территория, располагавшаяся вплотную к широкому асфальтированному шоссе и на небольшом отдалении от границы мегаполиса. С трёх сторон её окружало бетонное ограждение, а с четвёртой — обширная парковка с несколькими островками зелени.

Главная роль в этом ансамбле играли четыре почти идентичных по дизайну и размеру здания. Каждое из них представляло собой круглое сооружение десять этажей в высоту и около километра в диаметре. Их отличали друг от друга лишь цвета вывесок и нескольких декоративных элементов, а также уникальная для каждого буква на крыше и фасаде. Последние помогали ориентироваться пилотам и водителям аэромобилей.

Верхняя часть — надстройка — являлась терминалом. В нём располагались кассы, залы ожидания, многочисленные кафе, магазины и сувенирные лавки, а также пара ресторанов, несколько развлекательных залов и небольшое крыло с капсульными спальными местами.

Центральная часть каждого сооружения представляла собой восьмиугольное углубление. Оно занимало большую около трети диаметра и уходило на несколько километров под землю. Именно в этой «яме», как называли её пилоты, располагались ангары. Каждый их них мог принять от одного до двух малых кораблей гражданского или грузового назначения и был оборудован всем для мелкого ремонта и заправки.

Позади четырёх терминалов располагалось множество мелких построек. Они выполняли роль служебных помещений, складов, станций контроля полётов и множество других. Там же в земле были два углубления, которые были схожи по размеру с терминалами, но с куда более скромными надстройками. Одно было восьмиугольным и служило ремонтным доком. Второе — квадратное — являлся частной стоянкой. Коих вокруг мегаполиса насчитывалось нескольких десятков.

Совершив в воздухе широкий разворот, такси плавно опустилось на парковке неподалёку от здания терминала, фасад и крышу которого украшали буква «Б». Утро было довольно оживлённым, из-за чего ближайшая к зданию часть парковки была забита аэромобилями, а места для посадки в непосредственной близости ко входу почти непрерывно занимали другие такси. Маркус, имевший в запасе достаточно времени и не желающий задерживать водителя, сам предложил высадить его в стороне от суеты. Водитель не стал возражать. После оплаты проезда и выгрузки дрона-сумки из багажного отделения, жёлтыё аэромобиль с узором-шашечкой на дверях плавно поднялся в воздух и устремился в сторону мегаполиса. Юноша проводил его взглядом, глубоко вдохнул прохладный утренний воздух, поправил одежду — ту же, в которой накануне ездил к Новусу — и сумку поменьше, висевшую на плече.

— Что ж, идём, — вполголоса произнёс Маркус, поворачиваясь в сторону терминала «Б». — Нам предстоит дальняя дорога.

Парящий на антигравитационной подушке спутник издал короткую трель, подтверждая получение команды, и двинулся вслед за хозяином. Шаг за шагом, информариус оставил уставленную аэромобилями парковку позади. Спустя несколько минут он миновал раздвижную дверь и оказался под стеклянной крышей здания.

Холл был просторным помещением, усеянным по периметру множеством лифтов, лестниц и эскалаторов. Людей было не слишком много, однако здесь были далеко не все посетители терминала. Об этом можно было с уверенностью судить, потому что в тех нескольких местах отдыха, что попадались на глаза, свободных мест почти не было.

Едва войдя внутрь, Маркус нашёл глазами табло с часами и расписанием. Рефлекторно — ведь в этом не было нужды — юноша отыскал нужную строчку. Надпись гласила «Ангар 0-4-0-7 — ЗАРЕЗЕРВИРОВАНО. Время отправления — 08:00». Взгляд на часы вызвал удовлетворённую улыбку — до означенного времени оставалось чуть больше сорока минут. Юноша уже собирался сделать шаг, как внезапно прямо перед ним прошла толпа громко переговаривавшихся детей. Чудом парень не столкнулся с ними. Дрон-сумка, напротив, не успел вовремя остановиться. Столкнувшись с ногой хозяина, он издал пронзительную трель звуков, полных недовольства.

Пока строй детей, которых сопровождали несколько взрослых, шёл мимо, информариус воспользовался заминкой и отыскал глазами лифт к ангарам. Это оказалось нетрудно — ближайший цилиндр с дверями был расположен напротив главного входа. От цели юношу отделяло чуть больше сотни метров.

На то, чтобы оказаться у раздвижных дверей, ушло около пяти минут. Это заняло бы куда меньше времени, будь холл пустым. Однако спешащие по своим делам люди то и дело норовили столкнуться с Маркусом. Кто-то послупал так в спешке, другие по рассеянности. Иные же были увлечены просмотром чего-то или разговорами настолько, что не считали существование мира и людей вокруг чем-то стоящим внимания.

И всё же, цель была перед юношей. Он стоял в одиночестве, ожидая прибытия лифта. После недолгого ожидания дверь открылась. Никто не выходил, и парень сразу же вошёл внутрь. Никто другой не ждал вместе с ним, и, похоже, спускаться вниз юноше предстоит в одиночестве.

Однако звук быстрых шагов и чьё-то тяжёлое дыхание заставили парня пересмотреть это предположение. Едва ли Маркуса смущало или интересовало, кто забежал в кабину в последний момент. Он не повернулся к попутчику даже когда та случайно задела его дрон-сумку, вызвав недовольную треть со стороны последнего. Информариуса волновало лишь предстоящее путешествие. И встреча с теми, чьи имена были куда более весомым аргументом для участия в операции, чем все теории, доводы и пожелания Новуса.

— Извините, пожалуйста! — взволнованно произнесла девушка, когда от стен кабины отразилась бинарная треть. — Я случайно. Можно на сороковой уровень, пожалуйста.

Пребывая в своих мыслях, Маркус рефлекторно кивнул словам попутчицы и потянулся к панели лифта. Однако в последний момент его рука дрогнула. Что-то в голосе девушки показалось знакомым. Мгновенно отбросив все мысли, юноша повернулся. В тот же миг он осознал, что путь, который предстоит проделать вместе с вбежавшей в кабину особой, не ограничится спуском вниз на лифте. Но, что важнее, глубоко внутри всколыхнулось нечто, чего парень не ощущал очень давно. Появилось ощущение неимоверной лёгкости, но в тоже время напряжения, головокружения и слабости. Во рту пересохло, по телу пробежали мурашки, а рука, тянувшаяся к панели, мелко задрожали

Девушку, которая предстала взору парня, многие сочли бы красивой и даже милой. Она была весьма привлекательна. Мягкие черты лица, в которых легко угадывались славянские корни, с первого взгляда располагали к себе и, казалось, излучали нежность и доброту. Глаза цвета дневного неба лишь усиливали излучаемое девушкой притяжение. Волосы, оттенок которых напоминал колосья ржи, были прямыми и длинными, и ниспадали на плечи подобно водопаду. Она была одета просто и даже немного по-спортивному: свободные светлые джинсы, кроссовки и расстёгнутая бежевая куртка, под которой белела майка. Но даже такая простая одежда едва ли могла преуменьшить красоту девушки.

Тягучее молчание начало окутывать кабину, словно пузырь. Маркус, стоявший у панели управления лифтом, не мог поверить своим глазам. Схожей была и реакция девушки, из любопытства взглянувшей в лицо своему попутчику. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, кого она встретила. Когда искра понимания зажглась в её глазах, лицо приняло такое же выражение, как и у стоявшего напротив парня. Щёки начали едва заметно меняться, то краснея, то бледнея. То же было с языком тела. Ладонь, сжимавшая ручку сумки на колёсиках, разжалась. Та накренилась и упала на пол, вскольз задев сумку-дрон. Бинарная трель последнего вывела молодых людей из оцепенения.

— М… Маркус? — нарушила молчание попутчица. Её голос находился на грани шёпота, но парень услышал его даже сквозь шум в холле.

— Здравствуй, Кейт, — произнёс информариус, едва заметно улыбаясь и с трудом сдерживая бушевавшие внутри эмоции.

Эти слова оказались единственными, на которые молодые люди оказались способны. Девушка наклонилась, чтобы поднять упавшую сумку. Юноша, в свою очередь выбрал нужный уровень на панели управления лифтом.

Дверь закрылась. Кабина устремилась вниз. Никто не произносил ни слова. Смущение и напряжение было таким, что его можно было ощутить на языке. На несколько мгновений парень даже забеспокоился, как бы это не помешало работе лифта или его дрона, хоть и понимал, что мысль глупая. И всё же было крайне трудно сдержать дрожь в руках и коленях, а стук сердца эхом отдавался в ушах.

Кабина замедлилась, а спустя пару секунд остановилась. Дверь открылась. Молодые люди неловко переглянулись. Парень немного отступил, пропуская спутницу вперёд. Та благодарно кивнула и вышла в широкий коридор, который шёл по кругу вдоль ангаров. Она начала вертеть головой в поисках ориентира, когда Маркус произнёс:

— К седьмому ангару налево.

Голова Кейт повернулась к юноше. Движение было столь резким, что в тишине раздался едва слышный хруст шеи. Впрочем, спутница едва ли обратила на это внимание. Смущение от неожиданной встречи сменилось удивлением и непониманием, а лицо едва заметно побледнело.

— Откуда ты… — осторожно заговорила девушка. Последовала недолгая пауза, во время которой на лице и во взгляде отчётливо проявилось понимание. — Получается, ты здесь…

— Да, — кивнул Маркус. — участвую в операции на Райлрис, как и ты. Пойдём?

Кейт неловко кивнула, дождалась, пока спутник поравняется с ней и двинулась в направлении, которое подсказал информариус. Десяток шагов она молча обдумывала всё, что случилось и открылось в последние пару минут, после чего любопытство взяло верх.

— Как получилось, что ты здесь? Ведь твои обязанности…

— Новус и МакСаймон связались со мной пару дней назад и попросили… посодействовать, — объяснил Маркус. Он не знал, как много известно его старой подруге и с осторожностью выбирал слова. — Я и согласился.

— Понятно, — задумчиво протянула девушка.

— А ты как очутилась в этой компании? Издание, в котором ты работаешь, получило права на освещение происходящего?

— Шутишь? Никто не предаёт огласке эту операцию Новуса. Аномальщики тщательно за этим следят, уж поверь. — спросила Кейт. Судя по тону, постановка вопроса заставила её отодвинуть на задний план смущение и задумчивость. — Нет, я здесь из-за Энни.

— В каком смысле?

— Ну, она же у нас лингвист и полиглот. Уж не знаю, за какой надобностью такие люди нужны на раскопках, но её пригласили поучаствовать. Но ты ведь её знаешь: путешествовать любит, но не в компании незнакомых людей. Вот она и позвонила мне. Сказала, мол «Поехали со мной. Я порекомендую тебя: будешь документировать находки и бумаги корректировать».

— И к ней прислушались?

— Как знать, — пожала плечами девушка. — Видимо да, раз я здесь. Правда, об участии со мной договаривалась профессор МакСаймон. Ей, как она сказала, понравились мои «стиль и конкретика» … И потом, мне самой захотелось посмотреть на эти раскопки. Как знать, вдруг выйдет достойный материал для статьи.

— Журналистское чутьё значит, — подытожил Маркус, и мысленно добавил: «Ты не представляешь, какой сюрприз тебя ждёт».

— Вроде того, — кивнула Кейт. — Плюс щепотка странностей лучшей подруги.

— И вот, дамы и господа, идеальный рецепт для полёта с учёными на другую планету, — сказал юноша, картинно разведя руками, словно в кулинарном шоу.

Последовал смех, эхом отразившийся от стен коридора. Спустя пару пути на глаза Маркусу и Кейт попалась вывеска. Она дублировала надпись на информационном табло.

«Ангар 0-4-0-7 — ЗАРЕЗЕРВИРОВАНО. Время отправления — 08:00».

Близость к нужной двери заставила юношу на миг замереть. Без предупреждения и видимой причины в голове бурей завертелись мысли. События и открытия последних дней захлестнули разум. Чувство неизвестности, помноженное на то, что было известно Маркусу, породило в глубине души смятение и странное предчувствие чего-то, что юноша едва ли смог бы описать словами.

Он бросил быстрый взгляд на Кейт, обогнавшую его на пару шагов. Её присутствие и воспоминания о былом лишь усилили бурю внутри парня. На одно короткое, но, вместе с тем, бесконечно долгое мгновение молодому человеку захотелось развернуться на месте, уйти подальше от этого ангара, а события последних дней выбросить из головы, подобно ненужному хламу. Ещё более сильным было желание при всём этом схватить в охапку Кейт с чемоданом, чтобы удержать её подальше от Райлриса и той авантюры, которую замыслили Новус и МакСаймон.

И всё же, Маркус поборол мрачные мысли. Возможно, дело было в любопытстве к той неизвестности, что ждала на далёкой планете. Или во врождённом упрямстве, не позволявшем отступать ни перед чем. А, быть может, желание докопаться до истинной сути происходящего и тем уберечь других от возможной беды.

Юноша осознал, что остановился, через секунду после того, как то же самое сделала Кейт. Тишина, порождённая отсутствием шагов девушки, вернула информариуса из мира грёз в реальный. Тех секунд, во время которых спутница повернулась к нему, едва хватило, чтобы взять себя в руки.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Кейт. — У тебя такое странное лицо…

— Нет, нет, — ответил парень, встряхнув головой. — Просто не выспался. Не привык я вставать в такую рань и куда-то лететь. Пойдём?

— Я постою здесь. Мы с Энни договорились встретиться перед дверью ангара. Раз её нет здесь, то подожду.

Маркус не стал спорить, лишь пожал плечами и пошёл ко входу в ангар. Минув открытую внешнюю дверь, он оказался в коротком переходе. Стоявший там паренёк в костюме с отличительными знаками отдела исследований в области аномалий и ксенонауки подозвал вошедшего к себе. Сверившись со списком и убедившись, что информариус является участником операции, он жестом руки пригласил того войти в ангар. Внутренняя дверь открылась. Маркус кивнул и прошёл дальше.

Помещение, в которое вошёл молодой человек, представляло собой огромный зал двадцать метров в высоту и порядка ста пятидесяти в длину и ширину. Размер сам по себе был внушительным и заставлял чувствовать себя букашкой. Мысль о том, что это лишь один из сотен таких же, лишь усиливало это впечатление. Внутри находились подвесные и наземные стойки для ремонта и технического обслуживания кораблей, комплекты шлангов и раздатчиков для заправки, множество закрытых стеллажей и прочей утвари.

На одной из боковых стен находилась небольшая — относительно размеров ангара — диспетчерская будка. Человек в ней поддерживал связь с центром полётов, который координировал порядок взлётов. Лишь получив разрешение центра кораблю позволяли покинуть ангар. Иначе был слишком велик риск столкнуться с другим кораблём, заходившим на посадку или покидавшим космопорт.

Как и говорила МакСаймон, на бетонном полу, расчерченном разметкой, стояли два небольших корабля. Первый был большим и округлым, с десяток метров в высоту почти полсотни в длину. Открытый с трёх сторон трюм явно показывал, что это был грузовой челнок. Пространство в нём было почти полностью загружено, и немногочисленный экипаж — четверо крепких парней — как раз начали закрывать грузовой отсек с двух из трёх сторон. Последнюю, как предполагал Маркус, закроют незадолго до отправления. Светлый корпус был усеян множеством маневровых двигателей, обеспечивавших кораблю нужную подвижность.

Второй корабль отдалённо напоминал автобус, какими они были в начале двадцать первого века. Сходство, впрочем, было скорее идейным. Челнок превосходил своего пассажирского предка по размерам в несколько раз и был чуть короче грузового собрата. Шаттл был вытянутым, с полукруглой крышей и усеян иллюминаторами почти по всей длине. Корпус сужался ближе к носу, где располагалась кабина пилотов. Рядом с дверью располагались отсеки для мелкого багажа и ручной клади, которые в данный момент были открыты. Задняя часть расширялась и по форме была ближе к треугольнику сокруглыми вершинами. В ней располагались главный двигатель, энергетические установки, гироскоп, системы жизнеобеспечения и прочее оборудование, а также некоторые удобства для близких перелётов. От середины длины и почти до конца задней части располагались два крыла и вертивальный стабилизатор. Тёмные отметины наличие маневровых двигателей и на них.

Перед пассажирским челноком уже собралась небольшая толпа. Судя по её размерам, отправления ожидали по меньшей мере две трети. Отдельно от всех, рядом с трапом, стояла женщина с собранными в хвост каштановыми волосами. Внимательные глаза осматривали каждого из собравшихся, словно искали кого-то. Едва на глаза Роберте попался информариус, как она встрепенулась и поспешила ему навстречу. Несколько удивлённых взглядов проводили профессора. Кто-то почти сразу потерял интерес. Иные следили достаточно долго, чтобы увидеть причину такого поведения. Маркус едва заметно скривил губы понимая, что в следующие пяти минут он гарантированно станет одной из тем, о которых будут шептаться собравшиеся.

— Господин Видэр, — сказала женщина, протягивая ладонь в знак приветствия. Множество эмоций играло на её лице, от чего информариус едва заметно смутился.

— Профессор МакСаймон, — ответил юноша на рукопожатие.

— Рада, что Вы смогли присоединиться к нашей команде.

— В этом не только моя заслуга. Повезло, что встреча с министрами прошла быстро и гладко. Надеюсь, я не последний из прибывших?

— Ждём ещё десятерых. Потом я кратко обрисую участникам цель нашего путешествия — и можем вылетать, — женщина на секунду перевела взгляд за Маркуса, в направлении внутренней двери ангара. — А вот и ещё двое.

Молодому человеку не нужно было оглядываться, чтобы понять, о ком идёт речь.

— Мне присоединиться к остальным? Или к Вам, когда придёт время рассказать об операции? — спросил информариус, осторожно выбирая слова.

— Ни в том, ни в другом нет необходимости, — заверила юношу Роберта, не задумавшись ни на секунду. — Вы уже знаете куда больше того, что я собираюсь сказать. Погрузите багаж и можете занинать место в шаттле.

Маркус кивнул в знак понимания и направился в сторону ожидавшего пассажиров корабля. Его собеседница, напротив, пошла к двери ангара, навстречу Кейт и Энн. Краем уха юноша уловил, как профессор приветствует обеих. Не оборачиваясь и не обращая внимания на несколько пар глаз, следивших за ним, информариус оставил свои вещи в багажном отсеке и поднялся на борт челнока. Мест внутри должно было хватить с избытком — двадцать рядов, в каждом из которых три парных места. Маркус несколько минут медлил с выборов, но в итоге опустился в кресло у иллюминатора в пятом ряду. Освещение внутри было приглушено, благодаря чему юноша мог наблюдать за происходящим снаружи, не привлекая к себе внимания.

Спустя пару минут ожидания раздалось несколько хлопков ладоней. Судя по всему, все были в сборе, и МакСаймон, стоявшая на верхней ступени небольшого трапа, привлекала к себе внимание.

— Итак, все собрались. Доброе утро! Для тех, кто не знаком со мной лично, позвольте представиться. Роберта МакСаймон, профессор отдела исследований в области аномалий и ксенонауки, Всеобщий Научный Департамент. От своего лица и от лица доктора Новуса, главы отдела, хочу поблагодарить каждого из присутствующих за то, что согласились принять участие в предстоящей операции.

Несколько человек в толпе кивнули, парочка переглянулась, но все продолжали внимательно слушать.

— Кратко введу Вас в курс дела. Наш объект — пещера, найденная на планете Райлрис, вращающейся вокруг Антареса. Структуры внутри зала напоминают остовы каких-то сооружений. Одного лишь этого было бы достаточно, чтобы вызвать определённый интерес. Но куда важнее другое — в этом месте было найдено одно нетронутое временем сооружение. Пирамида. Пока не буду вдаваться в подробности — вскоре вы сами всё увидите. Скажу лишь, что на данный момент единственное воздействие, которому поддался артефакт — съёмка. Мы мало что знаем. Две предыдущие группы не смогли добиться значительного успеха. Поэтому было принято решение снарядить третью из присутствующих здесь.

По толпе прошёл неуверенный шёпот, перерастающий в тихий гул. Но внезапно присутствующие затихли, когда какой-то решительный голос, в котором улавливались нотки наглости и самоуверенности, задал вопрос:

— Правильно ли я понял, что Вы возлагаете на нас бо́льшие надежды, чем на тех, кто был на месте раньше нас?

Последовала пауза, во время которой все устремили взгляд на женщину с каштановыми волосами. Даже Маркус с любопытством посмотрел в её сторону

— Да, — произнесла Роберта, и юноша не смог понять, чего больше в этом признании: разочарования или надежды. — Мы действительно многое ставим на эту группу. Люди, которые бывали на месте раскопок раньше были сотрудниками Департамента. Они хорошие специалисты, но… скажем так, универсальные. Вы же, в сравнении с ними, более… уникальны.

— Уникальны? — уточнил всё тот же голос.

— Да. Каждый из присутствующих здесь был тщательно подобран и оценен как успешный специалист в своей отдельно взятой сфере. Такова задумка доктора Новуса. Он — как и я — надеемся, что множество взглядом с разных перспективы помогут по крайней мере приблизиться к истине. Мы верим и полагаемся на вас.

Прошла очередная волна шёпота, которая, совершенно неожиданно, переросла в несмелые аплодисменты. Судя по тем движениям, что мог увидеть Маркус, профессору пришлось жестами успокаивать слушателей.

— Все подробности и детали будут изложены на месте, когда вы… «познакомитесь» с объектом поближе. Также должна сообщить, что всё специальное оборудование и грузы, указанные некоторыми из вас, было получено и погружено. Грузовой шаттл позади вас отправится вместе с нами. Штаб-квартирой нашей инициативы будет комплекс отдыха «Гринлайт», находящийся недалеко от места раскопок. Владельцы согласились предоставить его для нашего пользования. На этом всё. Если у кого-то есть вопросы — можете задать их.

Повисло минутное молчание, в которое толпа переглядывалась между собой, а профессор изучающим взглядом обвела всех присутствующих.

«Интересное развитие событий», — заключил в уме Маркус. «Минимум информации. И подано так, чтоб подогреть интерес, но при этом пресечь дальнейшие расспросы. Что за игру Вы с Новусом ведёте, профессор?»

— Если вопросов нет, то приглашаю всем занять места в салоне. Не толпитесь и не торопитесь — до отлёта осталось чуть больше десяти минут. Путь до места назначения займёт чуть меньше четырёх суток. Ах да, одна просьба. Постарайтесь поддерживать контакт с кем-нибудь из группы, пока мы будем находиться на перегоночном судне. Не хотелось бы, чтобы что-то потерялся или попал в беду.

После этих профессор зашла в челнок и скрылась в кабине пилотов. Остальные медленно последовали её примеру и тоже начали подниматься на борт. Несколько человек задержались у багажного отделения. Внутри шаттла же люди рассаживались так, что явно обозначились несколько небольших кампаний. Маркус, не желающий пока что привлекать к себе больше внимания, чем было необходимо, набросил на глаза капюшон и притворился спящим. К его удивлению, это сработало… впрочем, свою лепту внесло и избыточное количество свободных мест.

Зазвучала предупредительная серена, означавшая пятиминутную готовность. С гудением и шипением закрылся грузового отсек, а затем и пассажирский. Затем пришли едва слышный гул и вибрация — челнок проходил предполётные проверки и поочерёдно включал системы. Звук раздвижной двери подсказал, что МакСаймон покинула кабину пилотов. Её возвращение в салон совпало с сигналом о двухминутной готовности.

Отодвинув капюшон с одного из глаз, Маркус наблюдал, как за бортом загорелись красные предупреждающие огни. Затем последовал толчок — пассажирский корабль поднялся над полом ангара и убрал посадочные опоры. Сквозь иллюминатор юноша видел, как грузовой челнок делает то же самое.

Затем огни стали зелёными — диспетчеры дали добро на взлёт. Два корабля плавно покинули бетонное помещение, после чего начали медленно подниматься вверх по восьмиугольной шахте. Постепенно тень шахты слабела. Массивные ангары смениляли друг друга, затем показалась стекланная стена терминала, а после — небесная лазурь. Горизонт плавно наклонился — корабль корректировал угол подъёма. Последовал едва заметный рывок — и лазурь начала постепенно темнеть по мере того, как Маркус и остальные покидали колыбель родного мира.

●●●

Атмосфера осталась позади. Вокруг корабля была усеянная звёздами пустота, а позади — огромный шар Земли. Красоту последнего могли оценить лишь пилоты, да и то лишь посредством кормовых камер. Пассажири же могли довольствоваться лишь бесконечной пустотой, на фоне которой то и дело проносились другие корабли, спутники или орбитальные платформы.

Однако вскоре внимание Маркуса и тех, кто сидел по ту же сторону челнока, привлёк к себе другой объект. То была текущая цель полёта для информариуса, его попутчиков и десятков других шаттлов.

В пустоте висело порядочных размеров судно. Угловатый корпус был чуть больше восьмисотсот метров в длину с высотой в две сотни и шириной около полукилометра. Нижняя половина корпуса по бокам была усеян открытыми ангарами. Вего их было сто двадцать — по шесть десятков с каждой стороны, расположенных в два ряда. Их герметизирующие врата в данный момент были открыты в ожидании мелких кораблей. Эту часть кораблей подобного назначения также часто называли «ульем» из-за того, как роились вокруг него мелкие челноки. Для большей безопасности корпус был оборудован массивными створами, тянувшимися вдоль всего улья. Перед отлётом они поднимались, обеспечивая как дополнительную герметичность, так и защиту от мелких объектов или незначительных столкновений с чем-либо.

Мостик и посты управления находились в передней части корабля. Позади находился межсистемный двигатель, способный развить скорость около двух с половиной световых лет в час. Верхняя же часть — между мостиком и двигателем и над ульем — была гостевой. Именно там располагались удобства для людей и экипажа, смотровые палубы, кают-кампании и другие места увеселительного и прикладного характера.

Ангары, к которому направлялись транспорты группы МакСаймон, находились с той стороны судна, что была повёрнута к Земле. Маркус скользул взглядом по корпусу судна и прочёл его название — ISСS[4]-2.258 «Са́йленс». Улыбка тронула лицо юноши — этот корабль был ему хорошо знаком. Он сошёл с лунных верфей, когда юноше было десять, и было последним кораблём своей серии. В последнее время ходили слухи о том, что его должны были отправить на модернизацию и поставить экспериментальный двигатель, способный развивать втрое большую скорость.

— Приближаемся к кораблю-носителю, — раздался из динамиков голос одного из пилотов. — Расчётное время посадки — пять минут. Просьба не вставать со своих мест до полной остановки во избежание падения или травмирования.

Вслед за словами пилота по салону прошла волна щёлкающих звуков. Маркус, как и все остальные, нащупал ремни безопасности и застегнул их. Пассажиры здраво рассудили, что искусственная гравитация– это хорошо, осторожность не помешает

Шаттлы тем временем сближались с «Сайленсом». Оказавшись непосредственно рядом с отведёнными ангарами, они сбросили скорость и при помощи маневровых двигателей развернулись так, что кабина пилота была направлена в сторону открытого космоса. Затем приступили к посадке. Стены, окрашенные багровым светом, плавно проплывали по ту сторону иллюминатора, пока не заняли весь обзор. Послышался едва различимый шум выдвигающихся посадочных опор. Спустя несколько секунд шаттл едва заметно сотрясся, совершив посадку. Из кабины пилота послышались приглушённые голоса. Снаружи тем временем закрылась массивная дверь. Лязг металла, сопровождавший герметизацию отсека, потонул в тягучем вакууме. Вскоре звуки вернулись в помещение. Первым из них было нарастающее шипение впускаемого воздуха — атмосфера в ангаре была стабилизирована. Красные сигнальные огни сменили цвет на зелёный.

— Посадка завершена, — вновь заговорил пилот. — Можете выходить.

В ту же секунду двери челнока открылись, а трап опустился на металлический пол. По салону повторно прокатилась волна щелчков, но теперь люди высвобождались из ремней. Один за другим люди выходили наружу. Юноша не спешил вставать и предпочёл дождаться, пока хотя бы часть попутчиков разойдётся. Затем он перепроверил карманы на присутствие в них мобильного телефона, футляра для очков, кошелька и электронной сигареты и покинул своё место.

Несколько групп людей ожидаемо стояли остались в ангаре, не спеша уходить. Парочка осталась в салоне челнока. Однако большинство всё же отправилось на верхние палубы. Информариус уже собирался последовать их примеру, когда его окликнул хорошо знакомый голос:

— Господин Видэр, — подошла к нему профессор МакСаймон.

— Да? — услужливо откликнулся юноша.

— Есть ещё пара вопросов, которые следует обсудить, — женщина огляделась, оценивая, как много людей может услышать её слова, после чего добавила. — Во-первых, я хотела бы попросить Вас не распространять известную только нам информацию. Пока в этом нет необходимости. Надеюсь, Вы меня понимаете.

— Вы о самой пирамиде? Или о слухах? — спросил Маркус. Прежде чем женщина ответила, добавил, — Можете не волноваться, профессор. Как мы и условились в офисе доктора Новуса, я не стану болтать, пока в этом не возникнет нужда.

На лице Роберты отразилась благодарность и что-то, чего юноша не мог объяснить. Это было чем-то средним между пониманием, стыдом и сожалением. Увидев МакСаймон такой, Маркус лишний раз убедился — всего ему не сказали.

— Что-нибудь ещё? — поинтересовался информариус.

— Парочка рабочих моментов. Но их уместнее будет обсудить уже на месте.

— В таком случае…

Внезапно для себя юноша почувствовал неуловимый дискомфорт. По телу пробежали мурашки, а затем появилось и постепенно начало нарастать ощущение чьего-то пристального взгляда. Это чувство ему не понравилось, но было в нём что-то неуловимо знакомое. Маркус едва не удержался, чтобы не осмотреться в поисках наблюдателя.

— Всё в порядке? — поинтересовалась Роберта, заметив перемену в собеседнике.

— Д-да, — с едва заметной натугой произнёс тот. — Простите, видимо сонливость нагнала. Не привык к столь ранним полётам. Позвольте откланяться.

Профессор кивнула. Молодой человек развернулся и направился к двери, ведущей в коридор. Ощущение, что за ним наблюдают, преследовало ещё несколько минут. Покинув ангар, информариус вошёл в ближайший лифт. Уже в нём он, равно как и все на корабле, услышал хрипловатый мужской голос, доносящийся из динамиков:

— Доброе утро, уважаемые пассажиры, пассажирки, пилоты и грузы. Говорит капитан Джек Хилл. Наш корабль направляется путешествие по нескольким системам. Первой остановкой будет Антарес. Ожидаемое время пути — восемдесят один час. Во время пребывания на борту не стесняйтесь пользоваться нашими кают-кампаниями, посещать наблюдательные площадки и другие нужные места. Сообщаю также, что в случае необходимости работает медицинский блок. Во избежание неприятностей, несчастных случаев и травмирования просьба не заходить в служебные помещения. За сим всё. Желаю приятного полёта.

Ещё во время того, как мужчина заканчивал свою речь, Маркус достал телефон и установил таймер за несколько часов до прибытия. Едва ли в этой действительно была необходимость. «Впрочем, кто знает, в какую часть корабля меня занесёт», — рассудил он.

Вскоре он покинул кабину лифта и, следуя указателям, направился к ближайшей обзорной палубе. Там его взгляду открылась бесконечная темнота, усеянная множеством звёзд, и величественный земной шар. Большой иллюминатор занимал всю стену помещения и часть пололка. Тут и там стояли несколько скамеек и клумб, в некоторых из которых росли невысокие деревья. Здесь же располагались несколько буфетов и десятка полтора торговых автоматов. Выбрав место поближе к иллюминатору, Маркус устроился поудобнее и пристально наблюдал за открывавшимся видом. Через несколько минут корабль начал ускоряться. Вскоре черноту сменил причудливый узор из проносившихся на большой скорости звёзд.

Путешествие на Райлрис началось всерьёз.

●●●

Свет в салоне, уставленном парными сидениями, был приглушен. Это, безусловно, помогало тем, кто решил остаться на своих местах и вздремнуть. Однако один из пассажиров извлекал из ситуации выгоду иного рода. Не отводя глаз от иллюминатора, она смотрела, как женщина с каштановыми волосами обсуждает что-то с брюнетом в очках. Неожиданность зрелища порождала волнение, от которого девушка неосознанно прикусывала губы.

— Так значит, это правда, — зашептала наблюдательница, когда говорившие за окном попрощались и юноша исчез из виду. — Я, конечно, слышала шепотки в толпе, но кто бы мог подумать…

Откинувшись в кресло, девушка устремила взгляд в потолок. Глаза наполнились бурей эмоций и воспоминаний.

— И она тоже здесь… — девушка поднесла к лицу ладонь и прикусила ноготь большого пальца. — Её присутствие может осложнить то, что я собираюсь сделать.

Опустив голову, наблюдательница положила руки на подлокотники. Несколько минут она хранила молчание, ритмично постукивая ногтями по пластику. В голове роились планы и варианты.

— Все они могут это осложнить, — лёгкая улыбка тронула тонкие губы. — Впрочем, это даже занятно. Навевает воспоминания о старых временах. Правда, декорации другие, время иное, мы изменились… Да и ситуация не та.

Сделав какие-то выводы, известные лишь ей одной, наблюдательница встала. Лёгким движением руки длинные волосы были убраны на одну сторону, обнажая шею. С тем же изяществом ладонь извлекла из кармана очки, занявшие своё место на лице. Если бы кто-то увидел девушку в эту секунду, то даже самый предвзятый взгляд не смог бы отрицать её привлекательности и соблазнительности. Впрочем, более внимательный взгляд разглядел бы бы, что за этим образом и движениями стояло нечто иное.

— Пожалуй, пришло время нанести визит старому знакомому, — сказала она сама себе и направилась к выходу.

К прочим звукам, разносившимся по ангару и доносившимся извне, прибавился новый. Стройные ноги на тонких каблуках чеканили шаг. Без препятствий и отвлечений, девушка пересекла помещение и приготовилась покинуть его. У выхода она на секунду остановилась: нужно было удостовериться, что никто не последует за ней. Убедившись в своём одиночестве, наблюдательница зашагала дальше.

— Нельзя упускать этот шанс. Я смогу… нет, я должна поговорить с ним.

●●●

Маркус сидел закрыв глаза и склонив голову. Наблюдение за проносящимся по ту сторону иллюминатора звёздами неожиданно натолкнуло его на новые раздумья. Они касались не только операции, но и многих других вещей, о которых юноша задумывался крайне редко. Спустя некоторое время буря в разуме и ранний подъём всё-таки взяли своё. Разумеется, покусывание губы, пощипывания и болтание головой какое-то время спасало. Но так не могло продолжаться вечно, и юноша всё-таки провалился в темноту сна.

Пробуждение случилось так же неожиданно, как и дремота. Часы, циферблат которых светился на стене над иллюминатором, подсказали, что Маркус просидел в забытии чуть больше получаса. Следующим, что потребовало сиюминутного внимания, стало было урчание живота. Всё утро юноша был слишком занят сборами и дорогой в космопорт, из-за чего желудок был пуст. Он собирался наведаться в одну из кают-кампаний, когда корабль-носитель отправится к месту назначения, но пока так и не сделал этого.

— Держи, — раздался чей-то голос, а боковое зрение уловило протянутый бумажный пакет.

Информариус неосознанно кивнул. Он всё ещё прихожил в себя от короткого сна и даже не задумался о том, что рядом может находиться кто-то ещё. Голос был приятным, дружелюбным и, что было важным, смутно знакомым. Поставив пакет рядом с собой, Маркус уже собрался было погрузить в него руку, когда неожиданно вздрогнул, замер и медленно повернул голову в сторону соседа по скамейке.

Слева от юноши сидела девушка его возраста. Длинные чёрные волосы, убранные на одну сторону лица, идеально подчёркивали тонкую шею и египетские черты лица. Тонкие губы застыли в загадочной улыбке. Из-за линз очков в тонкой оправе на парня пристально смотрели слегка прикрытые карие глаза. Строгий тёмный костюм и белым топом идеально сидели на слегка худощавом теле, придавая, тем не менее, большую привлекательность тонкой фигуре. Лакированные туфли на тонком длинном каблуке завершали образ, придавая ему как элегантность и строгость, так и сдерживаемую соблазнительность.

В глазах девушки зажглось удовлетворение от того, что её наконец заметили. Ещё ярче эта искра разгорелась, когда Маркус узнал собеседницу. Во взгляде появилось что-то ещё, однако юноша едва ли хотел знать об этом. Он с трудом удержался от того, чтобы не вскочить со своего места в ту же секунду. Лишь приличия и усталость остановили его.

— Давно не виделись, Марк, — произнесла девушка с едва заметной кокетливостью в голосе.

— Трисс Кеннет, — отозвался информариус, явно не разделяя радости от встречи. — Так вот кого я почуял в ангаре.

— И я рада встрече, мой дорогой, — сказала собеседница, доставая что-то, завёрнутое в бумагу из такого же пакета, какой передала Маркусу. — Подумать только, как тесен мир. Я даже не сразу поверила, когда увидела тебя в ангаре вместе с профессором.

Юноша не ответил. Отчасти для того, чтобы показать своё недовольство встречей. Но в большей степени из-за того, что пустой живот снова дал о себе знать. Нехотя, он запустил ладонь в свой пакет и извлёк такой же свёрток, как у Трисс. Внутри оказался ещё тёплый бургер.

— Надеюсь, не отравлено, — с сарказмом произнёс парень.

— И с чего бы? — непринуждённо спросила собеседница, то ли не заметив интонации парня, то ли проигнорировав её.

— С тебя станется.

Несколько минут молодые люди сидели молча. Маркус поглощал принесённую девушкой еду, стараясь при этом не смотреть в её сторону. Трисс же, напротив, почти не отрывала взгляд от соседа по скамейке. Кажется, была не так сильно заинтересована едой, ведь едва надкусила её. Наконец, она опустила свой бургер и нарушила тишину:

— Мы так давно не виделись, мой дорогой, а ты так холоден…

— Даже не начинай, Триш, — отрезал Маркус, стараясь не слушать слов девушки. Затем он запустил руку в карман и достал электронную сигарету.

— Ещё не бросил? — кокетливость в голосе Трисс граничила с переигрыванием. — Или ты делаешь это в память о том дне…

— Повторяю, даже не начинай, — едва ли не прошипел информариус, раздумав подносить вытянутый цилиндр к губам. — Тебе что-то нужно?

— Зачем же так грубо, мой дорогой? Я просто решила поздороваться, побеседовать… предаться воспоминаниям. Думала, ты будешь рад увидится спустя столько лет. Я ведь скучала, хотела тебя найти, встретится…

— Ну да, это же ведь так трудно: — найти главного человека в ГХИР, — пробубнил Маркус. Даже собеседница едва заметно поморщилась от едкости его сарказма. — Но раз уж ты всё же начала, то скажу, как есть. Триш, я бы лучше весь путь мёрз в вакууме на обшивке корабля, лишь бы с тобой пореже пересекаться.

Пауза, образовавшаяся в разговоре молодых людей, казалась вечностью, хотя на самом деле прошло не больше пяти секунд. Казалось, даже двигатели и приборы «Сайленса» притихли, не желая вмешиваться в этот напряжённый диалог.

— И это после всего того, что у нас было… — задумчивым и наигранно обиженным тоном произнесла девушка.

— Ничего у нас не было, — бросил Маркус, пресекая дальнейшее развитие темы. — А после того, что было в нашу последнюю встречу ничего не светит, даже если на кону будет судьба Вселенной.

— Хочешь, чтобы я извинилась? Ну сделала я ошибку, с кем не бывает.

— Ошибку… — прошипел юноша. — Твоя ошибка очень дорого мне обошлась. Несколько дней головной боли, бессонницы, тошноты и истощения — только верхушка айсберга… Как у тебя вообще хватило ума выставить максимальную мощность на электронной сигарете? А потом ещё и пытаться…

Информариуса передёрнуло от нахлынувших воспоминаний. Он настолько погрузился в них, что не заметил, как собеседница придвинулась ближе.

— Хорошо, признаю: я была не права. Прости. Теперь мы можем начать всё сначала?

Маркус не ответил. Он упрямо смотрел на узор, плясавший по ту сторону иллюминатора. Глубоко внутри теплилась слабая надежда на то, что собеседница всё-таки оставит его в покое. Но юноша слишком хорошо знал Трисс, чтобы действительно верить в нужное ей развитие событий. Новое едва заметное движение — и губы девушки оказались рядом с его ухом. Мягкий шёпот, подобный мёду, полился в уши.

— А если я пообещаю больше не трогать сигарету и сделать всё правильно, ты дашь мне второй шанс? Обещаю, ты ни о чём не пожалеешь.

Юноша приложил много сил, чтобы сохранить неподвижность. Ещё больше их понадобилось, чтобы не сглотнуть. Не смотря на своё отношение к Трисс, он не мог отрицать очевидного. Её горячее, наполненное желанием, дыхание, тон голоса и, казалось, сама аура призывали прислушаться. Немногие из мужчин, которых знал Маркус, сумели бы удержать себя в руках. Девушка не просто знала, как себя подать — она прекрасно пользовалась всем, чем была одарена и что умела. Голос, взгляд, движения, тело и ум были инструментами в её руках искусных. Она создавала нужное впечатление и влияние, словно скульптор, создающий изваяние.

— Разговор окончен Триш, — произнёс Маркус, вставая со скамейки. Девушка едва успела отклонить голову, чтобы не оставить следы помады на ухе собеседника и не удариться подбородком о его плечо.

Покинув своё место, информариус повернулся лицом к Трисс. Всем своим видом и каждым движением он постарался дать понять, что хочет — даже жаждет — скорейшего окончания этой встречи. Судя по всему, девушка не ожидала такого развития событий. Её лицо и взгляд выражали удивление, но также полнились других чувств. Маркус не смог понять, о чём думала его собеседница, да и едва ли хотел понимать.

Однако, судя по тому, как изменился взгляд и язык тела Трисс, она всё смирилась с тем, что разговор окончен. По крайней мере, на этот раз. Не произнося ни слова, она встала со скамейки, взяла свой пакет с едой и питьём, бросила последний взгляд на Маркуса и направилась к ближайшему выходу с обзорной палубы. Юноша внимательно следил, как девушка удаляется, чеканя шаг и покачивая бёдрами. Несколько молодых людей, находившихся на пути, поспешили отойти в сторону, хотя и не упустили шанса проводить Трисс восхищёнными взглядами. Информариус, не разделявший их чувств, и отвернулся к иллюминатору, когда собеседница прошла половину расстояния до выхода.

Разумеется, он не увидел, что у самой двери Трисс обернулась. Не заметил и странной улыбки, что играла на её лице едва ли не с самого начала разговора. Если бы кто-то посторонний наблюдал за их встречей от начала и до конца, сказал бы, что девушка с самого начала знала, чем закончится разговор. Быть может, она даже планировала именно такое развитие событий. Впрочем, в данный момент это не имело значения. Задержавшись на несколько секунд, чтобы бросить последний взгляд на Маркуса, темноволосая девушка покинула палубу.

Самообладание довольно быстро отступило. Его сменило раздражение. Отбросив неприятные воспоминания, Маркус запустил руку в карман — он всё же решил воспользоваться электронной сигаретой. Лишь приоткрыв рот, чтобы сделать затяжку, он понял, что всё это время с такой силой прикусывал губу, что она начала кровоточить.

— Чёрт, — прошипел юноша и с трудом сдержался, чтобы не пнуть ногой скамейку, край клумбы или стоявшую неподалёку урну. — Чёрт! А я-то надеялся, что за столько лет её пыл поутих. Вот дурак…

Взгляд неожиданно упал на бумажный пакет, который принесла Трисс. Бургер был уже съеден, внутри оставалась лишь бутылка воды. Юноша неосознанно скривил губы.

— Надеюсь, на этом корабле хватит палуб и заведений, чтобы прятаться от неё следующие четыре дня.

5

На смотря на опасения Маркуса — а может и благодаря им — оставшееся время полёта не принесло ни нежеланных и неловких встреч, ни каких-либо других происшествий. Юноша предпринимал необходимые меры предосторожности, чтобы избегать подобного, однако к концу второго дня полёта понял, что в этом не было нужды. Судя по всему, Трисс на какое-то время словно потеряла интерес к молодому человеку. В те редкие минуты, что они пересекались в челноке или где-то на корабле-носителе, девушка вела себя так, словно разговора на обзорной палубе не было и занималась своими делами. Юноша предпочёл не искушать судьбу и поступать так же. Несомненно, он был рад такому поведению своей знакомой, однако не строил иллюзий о том, что всё ограничится тем разговором.

Схожим образом обстояли дела с другими попутчиками, включая саму профессора МакСаймон. В шаттле редко находилось больше трети группы одновременно, да и те в основном спали. В остальное время и в минуты встречи с кем-нибудь никто не пытался — или не хотел — первым начинать разговор. Судя по всему, сейчас каждый из участников операции был сосредоточен не на предстоящем деле или любезностях — все просто коротали время полёта, как могли.

«Сайленс» тем временем стремительно приближался к месту назначения. Замысловатый узор из проносящихся мимо звёзд и туманностей был ярким — и красивым — тому подтверждением. Людей было не так много, как могло быть. Да, корабль-носитель был немаленькой посудиной, но даже так другие пассажиры встречались не слишком часто. Из этого Маркус предположил, что по меньшей мере половина челноков на борту были грузовыми.

Час проходил за часом, день за днём. Каждый человек на «Сайленсе» коротал время, как мог. Одни большую его часть спали. Другие почти не покидали кают-кампании. Не раз и не два попадались на глаза компании или отдельные люди, сгрудившиеся вокруг голографических планшетов или экранов. Все они смотрели фильмы, играли, читали книги или просто убивали время, пропадая в Сети. Маркус изредка присоединялся то к тем, то к другим, однако большую часть времени проводил на обзорной палубе.

В один из таких моментов Маркус, читавший сводку новостей с Земли и документы из ГХИР, неожиданно оторвался от экрана и сосредоточился. Причиной было едва ощутимое изменение в работе корабля-носителя. Несколько пилотов челноков, которые сидели в одном помещении с инфомариусом, также обратили внимание на эти изменения. Отложив планшет, юноша включил дисплей прекционных очков и не ошибся — таймер, установленный на телефоне в начале пути, должен был остановиться через несколько минут.

В ту же секунду из динамиков раздалась мелодичная трель, которая привлекла к себе внимание каждого человека на борту. Последовала пауза, после которой заговорил уже знакомый голос:

— Здравствуйте! Говорит капитан Хилл. Наш корабль начинает снижение скорости. Прибытие в систему Антарес примерно через три часа. Затем, после предварительной коррекции курса, мы откроем «улей». Прошу всех пилотов и пассажиров, направляющихся в систему Антарес вернуться к своим челнокам и приготовиться к отбытию. Пожалуйста, не забывайте на борту личные вещи. До свидания и всего хорошего.

Телефон Маркуса завибрировал в ту же секунду, как капитан закончил говорить. Не глядя на экран, юноша отключил таймер, после чего встал с лавочки и направился к ближайшему выходу с обзорной палубы.

Спустя пятнадцать минут он уже подходил к шаттлу. Судя по всему, он был одним из первых, кто вернулся. Рядом с трапом стояла профессор МакСаймон, державшая в руках информационный планшет. Она что-то обсуждала с пилотами. Судя по числу собеседников, с женщиной беседовали экипажи обоих шаттлов Департамента. Роберта обернулась, услышав шипение дверей ангара, после чего вернулась к разговору.

— …На этом всё, — расслышал Маркус, оказавшись достаточно близко с говорившими. — Груз отпраляется сразу к комплексу. Люди — в Вэли-Пойнт.

Вместо ответа мужчины одновременно кивнули. Трое из них сразу же поднялись в кабину шаттла по трапу, а остальные отправились к выходу. Юноша обменялся молчаливыми кивками с каждым из них.

— Господин Видэр, — произнесла Роберта, слегка повысив голос. Судя по всему, она, кроме прочего, хотела поговорить с информариусом до отправления.

— Да, профессор?

Женщина разблокировала планшет и какое-то время что-то в нём искала. Несколько жестов рукой — и она опустила устройство. В тот же миг на дисплее очков зажглось уведомление о пришедшем письме.

— Доктор Новус просил переслать это Вам, — объяснила Роберта. — Некоторые его части могут показаться… странными. Если возникнут вопросы — в письме есть ссылка на закрытый чат-канал. Можете задать свои вопросы по мере прочтения.

Маркус кивнул и пообещал ознакомиться с содержимым до посадки на планету, после чего поднялся на борт шаттла и занял ставшее привычным место у иллюминатора. Время, остававшееся до вылета, более чем располагало к прочтению письма, чем юноша занялся.

Первая часть послания от доктора Новуса представляла собой средоточие вежливостей и любезностей, которые местами находились на грани фамильярности и подхалимства. Даже знание того, что такой стиль общения свойственен старику и не несёт в себе скрытого подтекста, Маркус всё же несколько раз поморщился. В такой же манере, хотя и чуть более сдержанной, было написано прощание и напутствие в конце письма.

Основная же часть текста представляла собой подробное изложение того, зачем нужно было присутствие информационного координатора в операции. Маркус, знавший о происходящем в общих чертах, уделил этому отрывку куда более пристальное внимание.

Сведения, которые требовалось предоставлять операции, были весьма разнообразны. Отчёты колонистов, строителей и исследователей, работавших на планете с самого начала её колонизации и по нынешнее время. Доклады ксенозоологов и ксенобиологов о флоре и фауне. Исследования по сверхпрочным материалам и по способам воздействия на них. Кроме прочего, в списке были указаны также работы по лингвистике, электромагнитным излучениям, дешифровке и ксеноартефактам. В конце списка было самое странное — перечень научно-фантастических фильмов и статей, которые, судя по названию, едва ли не покадрово разбирали перечисленные произведения кинематографа.

Информариус едва сдерживал эмоции. Некоторые части письма он перечитывал дважды. Одни для надёжности, другие — чтобы утвердиться в понимании прочитанного, а третьи — из-за неверия. И в то время, как одни пункты списка едва ли удивляли, некоторые другие оставляли информариуса в полном недоумении. Однако теперь он чётко понимал, почему не слышал об операции аномальщиков раньше. Запрос на предоставление такого количества и спектра информации не остался бы незамеченным даже в том случае, если бы Новус не просил личного участия Маркуса.

Десяток минут и ещё одно прочтение понадобились информариусу на то, чтобы окончательно принять изложенное в письме. Затем юноша сделал то, что предлагала — или ожидала изначально — МакСаймон: воспользовался ссылкой на закрытый чат-канал. Используя дисплей очков для просмотра, а голографический планшет как клавиатуру, Маркус, после недолгих раздумий, начал писать:

М.: «Должен признать, профессор, некоторые пункты меня… удивили».

Сквозь стекло иллюминатора парень увидел, что женщина если и не ждала переписки по закрытому каналу, то была к ней готова.

Р.: «Я предполагала, что Вы так скажете. И, по правде сказать, отчасти разделяю это мнение. Однако доктор хотел учесть все возможные варианты».

— Слабо сказано, — пробубнил информариус, чьи губы искривились в усмешке.

М.: «Мне казалось, что часть этой информации и без того должна быть доступна Всеобщему Научному Департаменту».

Р.: «У Департамента есть беспрепятственный доступ только к своей части. Правки и дополнения от третьих лиц требуют запроса. Также существует та информация, которая требует допуска вне зависимости от авторства».

М.: «И это не считая объёма запрашиваемых данных».

Р.: «Кроме прочего, да. Нам хотелось бы, чтобы у аналитиков была возможность проверить максимально полную информацию без ограничений во времени доступа. Не говоря уж о том, что системы ГХИР куда более… интуитивны в данном вопросе».

Маркус прищурился. Он не знал, что именно хотел написать в ответ на последнее утверждение. И хотел ли вообще. От размышлений об этом его оторвал звук шагов — несколько пассажиров вернулись в шаттл и заняли свои места. Юноша проводил их взглядом. Когда же он вновь сосредоточился на переписке, его уже ждало новое сообщение от Роберты:

Р.: «Не беспокойтесь. На данном этапе мы нуждаемся лишь в ознакомительном просмотре. В случае, если потребуется прикладное использование чего-либо, мы будем оформлять официальный запрос согласно декрету „Об информации, правилах её использования и смежных правах“. Никаких интриг».

Что-то в прочитанных словах заставило информариуса задуматься. Его мысль была написана раньше, чем разум сумел его осознать.

М.: «Звучит так, словно Вы полагаетесь на надежду в куда большей мере, чем на науку, профессор».

Прежде, чем в переписке появилось новое сообщение, прошло куда больше времени, чем длился весь предыдущий диалог. За это время большая часть участников операции вернулась, и МакСаймон была занята тем, что встречала их. Кого-то она просто приветствовала и отмечала в списке. С другими говорила чуть дольше. Некоторым — крайне редко — она показывала что-то на планшете. Маркус успел задуматься о своём, когда перед глазами возникло новое сообщение.

Р.: «В моём деле надежда и наука идут рука об руку куда чаще, чем Вы думаете».

●●●

За час до прибытия последние из участников операции вернулись в ангар. Теперь всем оставалось лишь ждать момента, когда корабль-носитель будет готов выпустить челнок в космос. Люди сидели в креслах и ждали этого времени. По их лицам было видно, что время на «Сайленсе» хоть и прошло без происшествий, но всё же оставило впечатление рутины и чувство усталости. Исключением была лишь МакСаймон. Она не спешила занять своё место в начале салона. Вместо этого она то и дело подходила к кому-то из пассажиров, отводила его в сторону и что-то говорила. Судя по всему, женщина не успела уделить внимания кому-то из людей, возвращавшихся на шаттл, и теперь исправляла это упущение.

Наблюдая за действиями профессора, Маркус невольно обратил вниманея на изменения в том, как сидели люди. Некоторые из пассажиров заняли одиночные места, а составы некоторых кампаний изменилось. Судя по всему, дня кто-то успел завести новые знакомства, в то время как другие решили побыть наедине. Эти изменения легко бросались в глаза, однако едва ли были чем-то неожиданным для длительного путешествия.

И всё же, одна компания привлекла к себе куда большее внимание юноши. Группа девушек, расположившаяся в задней части салона. Они сидели, повернувшись друг к другу, и что-то активно обсуждали. Маркус не знал этого, но время от времени они бросали короткие взгляды в сторону информариуса.

Он знал их всех. По именам, по действиям, по работе. Но в первую очередь парень знал их, как давних подруг. Кейт Блум — светловолосая девушка, с которой он встретился ещё в Терминале Б на Земле. Джилл Мэйэрс и её прекрасные румынские черты лица, от которых внимание могли отвлечь лишь огненно-рыжие волосы. Энн Джонсон, миниатюрная и настолько молодо выглядящая особа, что её легко можно было спутать с подростком. Но куда большее удивление вызывало присутствие четвёртого человека — Трисс Кеннет. И в то время, как Маркуса это насторожило, остальные, казалось, не испытывали к темноволосой девушке неприязни и не пытались, подобно юноше, держаться на расстоянии от неё.

«Сайленс» тем временем прибыл к месту назначения и уже приступил к серии корректирующих манёвров, чтобы занять необходимую позицию. Вскоре заработали компрессоры, откачавшие воздух из ангара и тем уравнявшие давление в помещении с открытым космосом. Затем последовал второй звук, частично потонувший в вакууме — массивные фиксаторы двери ангара были убраны, а толстый лист металла медленно опустился. К этому времени пилоты уже активировали все системы шаттла. На протяжении нескольких минут челнок парил над полом в ожидании сигнала от команды «Сайленса».

Вскоре они получили его — предупреждающие огни сменили цвет на зелёный. Тусклые стены ангара сменила усеянная звёздами темнота космоса. Челнок тем временем начал ускоряться.

— Прошу минутку внимания тех из вас, чей багаж находится в грузовом шаттле, — неожиданно громко произнесла МакСаймон, встав со своего места. За то время, что юноша не смотрел на неё, женщина успела собрать волосы в хвост. — Челнок с грузом проследует непосредственно к штаб-квартире операции, где и будет осуществлять выгрузку. Мы, в отличие от него, направимся в космопорт города Вэ́ли-Пойнт, откуда будем добираться до места назначения своим ходом.

— Мы не можем отправится непосредственно к месту раскопок? — спросил кто-то позади Маркуса. Судя по голосу, человек был разочарован, удивлён и обеспокоен. — Почему? Штаб-квартира оборудована только одним посадочным местом?

— Отнюдь, — спокойно ответила профессор, но в её голосе слышалось недовольств и разочарование. — Комплекс имеет две площадки. Однако тридцать часов назад случился ураган. Вторая платформа завалена упавшими деревьями и осветительными столбами. Ликвидация ущерба займёт по меньшей мере неделю.

Женщина выдержала небольшую паузу на случай, если у пассажиров шаттла возникнут другие вопросы. Убедившись, что их нет, она продолжила говорить:

— Как я и сказала ранее, до комплекса «Гринлайт», который будет нашей штаб-квартирой на время работы, мы будем добираться сами. По прибытии мы сядем на монорельсовый поезд, который доставит нас до Фарсиса — ближайшего от «Гринлайта» города. Уже там нас будет ждать гравибус, на котором мы прибудем на место.

Последовала ещё одна пауза, после которой Роберта улыбнулась и неожиданно ребяческим тоном сказала:

— Не расстраивайтесь из-за этого неудобства. Я слышала, что планета очень красива. Эта задержка — прекрасная возможность насладиться свежим воздухом и приятным пейзажем.

Судя по всему, слова профессора не вызвали должного морального подъёма у находившихся в шаттле людей. Искорка разочарования в глазах женщины не укрылась от Маркуса. Он не мог винить её в этой реакции, но и осуждать попутчиков не мог. Почти четыре дня в замкнутом пространстве, хоть и довольно большом, легко могли измотать тех, кто редко покидает поверхность родной планеты.

Молодой человек вновь скользнул глазами по заинтересовавшей его группе из четырёх девушке. Неожиданно и незаметно он ушёл в себя. Реальность перестала существовать. Её место перед глазами и в мыслях заняли воспоминания. Яркие образы один за другим проносились перед глазами. Фасад здания. Лестница. Аудитория. Несколько девушек, сидящих на соседних местах. Первое знакомство. Парк. Прогулки. Первые совместные вечера. Запахи. Вкусы. Смех. Ощущение радости и беззаботности. Повседневные дела. Встречи. Лицо, полное румянца. Первое прикосновение. Дрожь. Сердце, готовое вырваться из груди. Неловкий поцелуй. Смущение, смешанное с чувством радости.

Поначалу всё, что проносилось в голове Маркуса, вызывало приятную ностальгию и улыбку. Однако постепенно палитра менялась. В ней начали появляться пятна темноты. Нехватка времени. Трудности. Проблесками света сияли новые, желанные встречи. Все, кроме одной. Перед глазами вспыхнул закат. Золотисто-багровое марево, заменившее комнату. Вздохи, каждый из которых казался последним. Расплывчатые образы, похожие на кошмар, но бывшие на самом деле хорошо знакомыми вещами. Смятение. Головокружение. На мгновение юноше показалось, что из лёгких действительно выкачали весь воздух. Затем пришла злость и ярость. Их сменили лучи нового заката. Аллея парка. Скамья, на которой сидели две девушки. Лиц не было видно, однако едва ли они наслаждались воздухом или теплом. Чужие слёзы. Слабость. Нерешительность. Чувство вины. А после тучи. Тучи и непроглядная стена из капель. Одни мешал видеть, попадая в глаза, а другие — покидая их. Вместе с этим пришла боль и раскат грома. Он сотряс землю…

…и вернул Маркуса из реальности и заставил вздрогнуть. Его дыхание было прерывистым. Капельки холодного пота медленно спускались по спине. Лишь то, что парень сидел в одиночестве, спасло его от излишнего внимания. Тем не менее, на лице каждого попутчика юноши читалось беспокойство. Секунду спустя Маркус понял: тряска была не в его внутреннем мире. По какой-то причине шаттл сотрясся так, словно он резко огибал или преодолевал какое-то физическое препятствие. Единственными, кто сохранил спокойствие, была профессор и пилоты. О состоянии последних говорил тон голоса одного из мужчин, который по громкой связи произнёс:

— Не беспокойтесь. Это всего лишь лёгкая гравитационная турбулентность. Местная аномалия. Ничего опасного и серьёзного.

Ещё один громкий звук окончательно прогнал из головы парня следы недавнего наваждение. За ним пришла лёгкая боль, но уже настоящая. Нижняя губа была прокусана до крови, и случилось это до встряски корабля.

За то время, которое информариус провёл в плену воспоминаний, челнок успел достичь гравитационного колодца Райлриса. Вскоре после встряски, которую вызвала «местная аномалия», шаттл начал корректировать курс и и стремительно приближаться к поверхности планеты. Наблюдавший в иллюминатор юноша обратил внимание на то, некоторые из шаттлов двигаються в сторону от планеты. Заинтересовавшись, Маркус активировал дисплей очков. Он решил скоротать ожидание изучением информации о системе, в которой они оказались.

Несомненным центром и сердцем космического ансамбля в этой части космоса был Антарес — колоссальный красный сверхигигант, чья поверхность бугрилась от неизмеримой мощи и сияла ярким светом. На некотором расстоянии от гиганта в пустоте космоса мерно вращались три разноцветных шара — планеты, которые казались песчинками на фоне огненной сферы звезды.

Орбиты каждого из миров системы находился в зеленой зоне. Исследователи, прибывшие в систему первыми, подтвердили самые смелые предположения. Ни на одной планете не было ни чрезмерного радиационного фона. Каждая них обладала достаточной массой, гравитацией и центробежной силой, чтобы удержать стабильную атмосферу. Сила притяжения на поверхности была либо равной земной, либо незначительно от неё отличалась. Так же дело обстояло и с составом воздуха — он был схож с земным. Более подробное исследование, проведённое в своё время, подтвердило отсутствие опасных для человека микроорганизмов. Природные и погодные условия были довольно разнообразными и отличались от планеты к планете. Суровость одних и разнообразие других могли удивить и испугать. Однако всё это лишь укрепило решимость колонистов, и теперь присутствие человека на каждом из миров лишь увеличивалось.

Первой планетой от звезды был бежево-лазурный шар под названием Ско́рон. Суша этого мира была единым континентом, занимавшим половину поверхности. Климат был довольно жарким и местами весьма суровым. Однако в прибрежных зонах и океане жила и развивалась весьма разнообразная флора и фауна. Над водой местность изобиловала равнинами и плато, однако попадались и довольно крупные горные гряды. В нескольких местах недавно проснулись вулканы. Эта планета была второй по заселённости. Люди на ней сосредоточились либо на берегах под климатическими щитами, либо на высоте, где жар спадал.

Третьим по удалённости от Антареса был А́лгар. Самым простым его описанием было «противоположность Скорона». Условия на нём были суровыми. На экваторе даже в самые тёплые дни температура едва поднималась выше нуля по Цельсию. И чем ближе к полюсам, тем суровее были условия и тем толще становилась шапка снега и льда. Однако даже в таком месте существовала весьма разнообразная жизнь. Колонисты, осмелившиеся прибыть на Алгар, до сих пор открывали новые виды растений, животных, а порой и целые закрытые экосистемы. То, что всю протяжённость экватора занимала суша, лишь способствовало как изучению фауны, так и заселению, хотя на третей планете людей было меньше всего.

Между двумя противоположностями в космосе вращалась планета, которая была целью полёта Маркуса и операции — был сине-зелёный Ра́йлрис. Эта планета во многом напоминала Землю своими условиями. Океаны, занимавшие чуть больше половины поверхности, были полны самой разнообразной живностью. Континенты не уступали в этом гидросфере. Суша и вода располагались так, что на планете отсутствовали пустыни или чрезмерно засушливые зоны. Бескрайние луга, густые леса, озёра, реки и горы были настоящим кладезем для зоологов и ботаников.

Именно на Райлрисе находилась половина людей, проживавших в системе Антарес. Однако здесь колонизация проводилась с предельной осторожностью. Поселения были немногочисленны, влияние на экосистему постоянно отслеживалось. Существовал даже специальный декрет о колонизации этой планеты. В нём были тщательно прописаны процедуры оценки и подготовки к организации поселений и наблюдении за состоянием планеты. Человечество не спешило слепо заселить этот мир, стараясь стать частью природного баланса, а не его нарушителями.

Шаттл с Маркусом на борту начал снижаться на освещённой стороне Райлриса. пятнадцать минут понадобилось, чтобы пересечь расстояние от корабля-носителя до верхних слоёв атмосферы. Затем последовали несколько минут лёгкой тряски и вспышек по ту сторону иллюминатора. За ними последовала короткая серость — челнок проходил сквозь скопление облаков, оказавшееся на пути.

Едва пелена рассеялась, взору открылись бескрайние изумрудно-зеленые просторы. Безусловно, нечто подобное можно было встретить и на Земле — научный прорыв и переход на более чистые технологии позволил восстановить экологию. Однако то, что располагалось внизу, было таким задолго до прибытия человечества и оставалось почти нетронутым после.

Постепенно линия горизонта приближалась и смещалась. Дальность того, что можно было увидеть сквозь иллюминатор, уменьшалась, однако детали лишь прибавлялись. Главной из них — правда, только для пилотов — был город. Вэ́ли-Пойнт, самое большое поселение людей на планете и неофициальная столица Райлриса. Планировка города напоминала круг, четверть которого изрядно отличалась от остальной части. В этой четверти располагались более массивные и высокие здания –промышленно-деловой район. Именно там располагался и единственный космопорт на планете, к которому стремительно неслись несколько шаттлов. Остальная часть города, которую челнок уже огибал по дуге, была не столь высокой. Пасторальные дома не больше семи этажей в высоту, разделённые улицами, аллеями, зелёными пятнами парков и даже несколькими каналами.

Заложив довольно крутой вираж, шаттл сбросил скорость скорость до минимума и начал медленно снижаться. Космопорт Вэли-Пойнта, ожидаемо, был построен по той же типовой схеме, что и «Альтера» на земле, хотя обладал куда более скромными размерами. Спустя несколько минут городок и зелень сменили бетонные стены. Судя по тому, как скоро состоялось приземление, шаттл совершил посадку на одном из верхних ярусов.

Маркус выходил из шаттла одним из последних. Парню часто приходилось летать, так что знал, что почувствует: ощущение твёрдой поверхности под ногами и естественной гравитации. Однако информариуса ждал сюрприз. Первым, на что он обратил внимание, была лёгкость и свежесть. Даже здесь, в обжитом людьми мести с постоянно вентилируемым воздухом ощущалась чистота и запах трав. Это было неожиданным, но безусловно приятным открытием, с лихвой уравновесившим все трудности и неудобства долгого перелёта.

Сделав несколько глубоких вдохов, юноша активировал дрон-сумку, который ждал его в багажном отделении. Издав трель, робот медленно последовал за хозяином, который направился к остальной группе со второй сумкой на плече. Участники операции, что-то обсуждавшие друг с другом, проверяли свои вещи и готовились продолжить путь. Разделение на группы стало менее заметным. Однако одна– та самая, что привлекла к себе внимание Маркуса незадолго до отлёта с «Сайленса» — всё ещё выделялась. И дело было не в личном интересе юноши к ним, а в том, что вся четвёрка специально стояла чуть отдельно от остальных и ждала именно его. Слегка удивлённый, но прекрасно уловивший суть происходящего, молодой человек направился к девушкам.

— Ущипните меня и назовите малышкой, это и правда ты! — воскликнула миниатюрная блондинка, стоявшая ближе всех к Маркусу. Она уже открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но внезапно подскочила и вместо слов произнесла, — Ау! Не смешно!

— Ты сама просила, малышка, — сохраняя серьёзность на лице и в голосе произнесла стоявшая рядом высокая девушка, после чего обратилась уже к юноше, — Давно не виделись.

Вся компания, за исключением Энн, едва сдерживала улыбки от поступка их рыжеволосой подруги

— Сколько лет, сколько зим, Джи, — улыбнулся информариус. — Хотя с тобой, в отличии от остальных, мы виделись в прошлом году.

Три пары любопытных глаз несколько раз перевели взгляд с юноши на рыжеволосую девушку и обратно, и первому пришлось пояснить:

— Меня пригласили поучаствовать в одном мероприятии. Когда из-за нескольких накладок оно оказалось на грани срывая, я решил помочь. Тогда-то и выяснилось, что за логистику там отвечала Джилл.

— И за мной всё ещё должок, — кивнула та. — Ты здоровы выручил меня в тот раз.

— Не бери в голову, — махнул рукой Маркус. — Сочтёмся.

— Ну что? — спросила Трисс, и юноша не понял, кому адресован вопрос.

— Да-да, твоя взяла, — недовольно пробурчала Энн. — Приедем — расплачусь

— Как всегда, — вздохнула Кейт. — Совсем не изменились. Как спорили ещё студентками, так и продолжаете.

— И эта дылда снова выиграла, — ещё более недовольно произнесла миниатюрная девушка. — Ничего, когда-нибудь фортуна и ко мне лицом повернётся.

Трисс уже хотела отпустить какую-то колкость, когда внимание к себе привлекла МакСаймон. Объявление было коротким и простым — следовать за ней, что все и сделали. Ангар остался позади. Подъём на лифте, несколько минут ходьбы — и вот земляне оказались под открытым небом незнакомого, но столь привлекательного мира.

Город был красивее, чем казалось сквозь иллюминатор. То, что космопорт располагался аккурат на стыке промышленно-делового и жилого районов, лишь усилило впечатление. Воздушное движение над городом было, однако не столь насыщенное, к какому привыкли жители мегаполисов вроде информариуса и некоторых его попутчиков. Дизайн зданий был чем-то средним между изящной современностью и провинциальными городами восемнадцатого века. Улицы были достаточно широкими, чтобы по ним, в случае необходимости, можно было двигаться на аэромобиле. По центру каждой располагалась зелёная полоса с деревьями и клумбами. Местные птицы, похоже, успели привыкнуть к новым соседям и резвились ветвях и над крышами. Маркусу даже показалось, что он увидел парочку мелких зверьков, перебегавших дорогу.

Увы, но шанса полностью насладиться красотой и атмосферой города землянам не представилось. Их прогулка закончилась спустя несколько минут, на платформе монорельса. Десять минут прошло в ожидании. Вагоны поезда были довольно просторными. Количество мест, обращённых друг к другу, было достаточным, чтобы компания, которая воссоединилась в ангаре, смогла сесть вместе. Ещё десять минут прошло в очередном ожидании, после чего раздвижные двери закрылись, и поезд устремился прочь из Вэли-Пойнта.

Городской пейзаж сменился на природу Райлриса спустя несколько минут после отправления, и на некоторое время всецело привлёк к себе внимание каждого участника операции. За окном расстилались бескрайние травянистые долины, напоминавшие скорее бескрайнее зелёное море. Бессчётные стебли травы, на которых время попадались яркие поляны цветов, покачивались под дуновениями ветра, словно водная гладь. А вздымавшиеся тут и там холмы создавали впечатление поднимавшейся волны.

На этих бескрайних просторах жили своей обычной жизнью животные. Лишь некоторые из них вяло поднимали голову, когда поезд проносился мимо. Часто встречались звери, комплекцией напоминавшие длинношерстых быков, но с более вытянутыми мордами и рогами, напоминавшими скорее раскидистые ветви. Птицы, которые время от времени садились на них, лишь усиливали впечатление о том, что эти наросты и правда были растениями. У их ног то и дело пробегали стайки мелких зверей, которых издалека трудно было разглядеть.

Попадались и другие создания, однако вскоре пассажиры бросили попытки составить отчётливое представление о ком-то из обитателей Райлриса. Маркус не стал исключением, однако продолжал смотреть в окно, изредка поддерживая разговор со своими подругами. Вскоре его решение принесло плоды. На глаза попалось летающее существо, скорость которого едва уступала скорости поезда. Более того, с минуту оно двигалось в том же направлении рядом с ним, что одновременно подогревало любопытство юноши и облегчало его попытки рассмотреть зверя. Неизвестное создание не было птицей и едва ли имело с ними общих предков. Больше всего оно напоминало собаку или волка с яркой шерстью и широкими крыльями. Вскоре, однако, создание опустилось на землю, оставив молодого человека наедине с впечатлениями об увиденном.

Размышлявший об увиденном Маркус едва заметно вздрогнул, когда поезд внезапно въехал в тоннель. К счастью, никто из подруг не обратил на это никакого внимания. Судя по всему, юноша был единственным, кто так среагировал на тоннель — к этому моменту попутчики были куда больше увлечены разговорами.

Возможно поэтому никто не заметил и кое-чего другого. Продолжив смотреть в окно, Маркус обратил внимание на странные потоки за стеклом. Они напоминали едва заметное колыхание дымки зеленоватого цвета. Маркус попробовал пристальнее всмотреться в темноту тоннеля, но навождение быстро исчезло. Первые несколько секунд он пытался списать то, что видел, на обман зрения или фантомный образ, вызванный обилием зелени. Однако что-то в этом зрелище казалось неуловимым… не природным.

— Что такое, Марк? — тихонько спросила сидевшая рядом Кейт, аккуратно положив руку на плечо юноши.

Юноша моргнул — и мысли об увиденном исчезли. Моргнув ещё несколько раз, он повернул голову. Лишь теперь парень осознал, что изменения в его поведении всё же привлекли к себе внимание подруг.

— А?.. — немного растерянно произнёс Маркус. — Д-да, простите. Просто немного устал за время перелёта.

6

Путешествие на монорельсе длилось чуть меньше полутора часов. Маркус и другие его попутчики покинули вагон, в который тут же вошли немногочисленные пассажиры, ожидавшие на платформе. Под равномерный гул, который постепенно отдалялся, участники операции направились к выходу из небольшого вокзала. Как МакСаймон и говорила на подлёте к Райлрису, гравибус уже ожидал их. Таких на парковке было несколько, однако нужный выдавала другая окраска и надпись «Гринлайт» на боковой стенке. Не теряя время понапрасну, прибывшие с Земли люди погрузили багаж в специальное отделение и заняли места.

Часть пути пролегала по улицам города, так что на этот раз участникам операции удалось получше разглядеть, как проходит жизнь на этой планете. Фарсис был куда более скромным по своим размерам. В нём отсутствовал ярко выраженный промышленно-деловой район, как в Вэли-Пойнте, хотя прилегающее к вокзалу депо всё же выделялось. К одной из границ города примыкал небольшой лес, с другой — с той стороны прибыл Маркус и его попутчики — текла широкая река. В обоих этих местах были обустроены места для прогулок и отдыха. Большая часть города представляла собой жилые дома. Исключением были части инфаструктуры — торговый центр, больница и несколько школ — и центр города, который землянам увидеть не удалось. Как и в случае планетарной столицы, повсюду были клумбы и аллеи, и на этот раз информариус чётко увидел мелких зверьков на ветвях одного из деревьев. Похоже, фауна всё-таки привыкла к присутствию иноземцев.

Очередной поворот — и город остался позади. Гравибус поднялся чуть выше над землёй и ускорился. Спустя пятнадцать минут пассажиры уже обладали возможностью рассмотреть место, в котором им предстояло жить в ближайшее время. Ещё через пять они ступили на территорию комплекса «Гринлайт»

Место, в которое гравибус доставил людей, представляло собой архитектурный ансамбь из нескольких зданий. Они отличались по высоте, однако были выполнены в одинаковом стиле: длинные постройки с несколькими плавными изгибами, в оформлении которых преобладал зелёный цвет. Элементы декора были выполнены в стиле флоры.

Ансамбль состоял из четырёх зданий, разделённых широкими аллеями. Самым крупным был пансион — восьмиэтажная постройка, большую часто которой занимали номера для постояльцев, а внизу находились административные посещения. Напротив стояло меньшее по высоте, но чуть более раздутое сооружение. В нём находилось всё необходимое для отдыха и увеселения: тренажёрный, спортивный и игральный залы, несколько мест для питания и встреч, парочку баров, конференц-залы, пункт первой помощи, библиотеку и многое другое. Скромное здание, располагавшееся чуть дальше, являлось местом проживания персонала.

Впрочем, наибольшую территорию занимала длинная трёхэтажная постройка, тянувшаяся вдоль всей западной границы комплекса. Она отличалась от остальных меньшим количеством украшений и отсутствием изгибов. В дальней части на крыше располагалась подвижная антенна. С первого взгляда Маркус понял, что сооружение выполняло множество разных, но крайне необходимых функций. Здесь располагались энергостанция, склады, центр связи, гаражи и множество других служебных и иных помещений, о которых знали лишь владельцы «Гринлайта» и его работники. К этому сооружению также примыкали две посадочные платформы. На одной из них кипела работа по выгрузке содержимого грузового шаттла, на другой группа мужчин занималась уборкой поваленных деревьев.

Покинув гравибус, пассажиры начали собираться вокруг профессора МакСаймон, которая в очередной раз решила привлечь к себе внимание. Маркус и его подруги последовали примеру остальных. Убедившись, что все вышли из транспорта и готовы слушать, женщина набрала воздуха в грудь и заговорила:

— Вот мы и на месте. Добро пожаловать в «Гринлайт». Здесь и будет располагаться наша штаб-квартира. В здании позади меня мы будем жить. Номеров более чем достаточно, в них присутствуют все удобства, так что не стесняйтесь выбирать любую по вкусу. Располагайтесь и отдыхайте: уверена, все устали за время перелёта.

— Когда приступаем к работе? — раздался мужской голос из толпы.

Прежде чем ответить, Роберта сверилась с планшетом и на минуту задумалась.

— Давайте в понедельник, — наконец сказала женщина, и её ответ вызвал шепотки удивления. — Всем нам нужно не только отдохнуть, но и привыкнуть к другому часовому поясу. Тем более, что сутки на Райлрисе длятся на шесть часов дольше. Поэтому следующие два местных дня в вашем полном распоряжении. Чуть позже я пришлю кое-какие файлы, составленные предыдущими командами, которые побывали здесь. Можете ознакомиться с ними, если будет желание.

Шепотки постепенно утихли. Новых вопросов не последовало. Однако МакСаймон не закончила. Она определённо собиралась, но гравибус, который совершал разворот неподалёку, приклёк к себе внимание профессора и освежил её память.

— Ах да, чуть не забыла. В номерах есть всё, кроме продуктов. Кое-какие запасы есть на складе — вас проводят туда в случае необходимости. Также сообщаю, что гравибус будет совершать рейсы до Фарсиса и обратно каждые два часа. Можете воспользоваться этим, чтобы посетить торговый центр или просто прогуляться по городу. Также можете осмотреться в комплексе и его окрестностях — здесь безопасно. Только постарайтесь не потеряться. Не хотелось бы в первый же день поднимать тревогу.

Последние слова вызвали улыбки и смешки. Роберта выждала небольшую паузу на случай, если успели возникнуть вопросы. Ответом было молчание.

— В таком случае располагайтесь и отдыхайте. Работать будем по местному времени, так что следующие семьдесят часов в вашем полном распоряжении. Будьте на связи на случай, если понадобится что-то обсудить раньше. Если же нет — сбор на этом месте в десять утра в понедельник. С прибытием нас и приятного отдыха.

●●●

Номер, который выбрал Маркус, находился на последнем этаже с западной стороны здания. Желающих жить так высоко оказалось всего несколько человек, и получить нужный ключ не составило труда.

Войдя, Маркус решил сначала осмотреться, а уже потом раскладывать вещи и планировать досуг. МакСаймон не лукавила, когда говорила, что в жилье, пусть и временном, есть всё необходимое. Да, все места для гостей в пансионе были одинаковыми. Однако проектировщики действительно позаботились о комфорте будущих постояльцев.

Номер можно было назвать скорее небольшой квартирой. Юношу встретила небольшая прихожая, за которой располагалась довольно просторная гостиная, совмещённая с кухней. Последняя была отделена от остального пространства небольшок перегородкой метровой высоты. Диван, несколько кресел, столик. В потолок был вмонтирован простенький проектор голограмми. Его было достаточно, чтобы посмотреть фильм, но для своих целей Маркусу всё равно придётся пользоваться своим. Элементы декора были простыми, но приятными. Бескрайняя зелень по ту сторону окна лишь дополняла вид и казалась элементом дизайна.

Из гостиной было два выхода: прозрачная дверь на балкон и арка, которая вела вглубь номера. Воспользовавшись вторым, Маркус попал в спальню. Она была обставлена в чуть более тёмных тонах. В глаза первым делом бросалась двуспальная кровать и висевшая на стене картина с абстрактным, но вполне приятным пейзажем. Прикроватные столики, шкаф для одежды, комод и небольшой стол со стулом — минимально необходимые удобства. Из этой комнаты было уже четыре выхода. Один был у юноши за спиной. Второй и третий вели в отдельные друг от другаванную и санузел. Последняя была такой же, как в гостиной, и вела на балкон.

Закончив осмотр жилища, в котором предстояло провести ближайшее время, Маркус вернулся в гостиную и жестом подозвал дрон-сумку к столику. Стоявший у входа робот издал короткую трель и выполнил команду. Как только дрон приземлился на столешницу, как юноша отключил его и начал доставать вещи. В движениях парня отчётливо читалась спешка. Едва ли он ставил себе целью сразу же обжить номер, но всё же старался раскладывать вещи по разным стопкам для дальнейшего удобства.

Наконец, спустя несколько минут, он увидел искомое. Приложив немного усилий, он извлёк и поставил на стол кубический предмет. В глаза почти сразу бросились две полоски индикаторов, один из которых был наполовину пуст. Запустив руку в сумку, Маркус достал собственный голопроектор и несколько кабелей. Не теряя времени, он соединил проектор и металлический куб между собой, а затем подключил оба устройства к энергосети. Последовали несколько секунд ожидания, пока сигнальные огни и индикаторы сообщили о готовности. Затем пришло время кнопок сначала на кубе, затем на устройстве проицирования.

— Верона, ответь, — произнёс юноша.

Несколько секунд прошли в молчаливом ожидании. Затем по другою сторону стола появилась сотканная из света длинноволосая девушка в платье.

— Активация завершена. Синхронизация с местным временем… — глаза помощницы открылись. — Здравствуйте, хозяин. С прибытием.

— Спасибо. У тебя есть доступ к Сети?

— Да, хозяин.

— Замечательно, — произнёс Маркус. Он наклонился к сумке поменьше и начал спешно доставать её содержимое — Проверь служебную и личную почту. А ещё просмотри послание от Новуса, в котором содержится запрос об информации. Мне нужна предварительная оценка.

— Сделаю, — кивнула Верона. — Что-нибудь ещё?

Маркус оторвался от своего занятия и на минуту задумался.

— Пожалуй, да. Войди во внутренние системы пансиона. Мне нужен доступ.

— Что-то конкретное?

— Да, — тон голоса юноши стал мрачным и даже слегка пугающим. — Во-первых, контроль над камерами и прослушкой в номере и рядом с ним. Если кто-то захочет посмотреть за мной — этого нужно избежать. Если кто-то решит приблизится к двери — я хочу видеть его до того, как открою. А ещё нужен контроль над сигналами, исходящими из комплекса. Если Всемирный Научный Департамент решит побеседовать — мне нужно знать, о чём.

— Вы всё ещё полагаете, что они что-то скрывают?

— За время полёта я лишь сильнее в этом уверился, — Маркус бросил подозрительный взгляд на папку, которую получил в офисе Новуса. — И если МакСаймон и Новус решат пошептаться — я хочу слышать их разговор. Считай это… страховкой.

Верона кивнула.

— Постарайся сделать всё как можно скорее, но действуй осторожно. Не оставляй следов в их системе. Может, они и не будут ничего проверять, но лучше не привлекать к себе лишнего внимания. Особенно пока мы не знаем всего.

— Хорошо, хозяин

— Рассчитываю на тебя, — улыбнулся юноша, глядя в глаза помощнице. — А мне пока нужно кое-что купить…

●●●

— С прибытием. — произнёс мужской голос. — Как прошло путешествие?

— Благодарю, всё хорошо. — ответила женщина, высвобождая собранные в хвост волосы.

— Рад это слышать. Есть о чём сообщить? Быть может, какие-то изменения?

— Увы. Излучение стабильно, никаких колебаний. Сообщений о новых инцидентах пока не поступало. Мы кажется, тоже пока ничего не ощущаем.

— Хм… — голографическое лицо мужчины отразило задумчивость. — Значит, на то, чтобы влияние как-то проявило себя, всё-таки нужно время.

— Звучит так, будто мы — подопытные кролики.

— Прошу меня простить. Не имел в виду ничего такого. Просто мысли вслух. Как команда?

— Устали с дороги, что неудивительно. Я решила дать всем отдохнуть двое местных суток. Будет время слегка адаптироваться и настроится на работу.

— Всецело одобряю, — кивнул мужчина. Последовала небольшая пауза, после которой он спросил, — А как он?

Вместо ответа женщина сложила руки на груди, а её взгляд стал отстранённым.

— Что-то случилось?

— Нет, — покачала головой женщина. — Просто всё ещё не уверена, что скрыть от него информацию было разумным шагом.

На мгновение голографическое лицо нахмурилось.

— Так нужно. Я хочу, чтобы его разум и взгляд на проблему были чистыми и непредвзятыми. При таком развитии событий куда больше шанс того, что он захочет искать ответы, а не прикрыть операцию.

— Думаете, такой подход сработает?

— Скорее делаю на это ставку. Зная репутацию этого человека, рано или поздно он начнёт расследование. А может быть, уже предпринял какие-то шаги. Не удивлюсь, если дело дойдёт до взлома каналов связи, но ни в коем случае не осужу такой поступок.

— Что делать, если кто-то догадается о происходящем? Или переживёт пресловутое «воплощение»?

— Трудно сказать… Это — не что-то, с чем сталкиваешься каждый день… Полагаю, будем решать проблемы по мере их поступления.

— А если это будет он?

— Закончим игру. Раскроем карты и будем надеяться, что он примет нашу сторону в этом деле.

Последовала минута тишины. Каждый из собеседников обдумывал происходящее.

— Цена вопроса высока. Не только материально, но и морально. Отдел вложил немало сил в это дело и в сохранение его тайны. Главное, чтобы на пути к разгадке не пришлось жертвовать людьми. Деньгами или приборами — да, ведь их с лёгкостью можно заменить. Но не людьми. Разум, чутьё, хватку и перспективы нельзя подделать или воссоздать… не говоря о прочих последствиях.

Женщина подняла глаза и обеспокоенно посмотрела на собеседника.

— В любом случае, пусть всё идёт своим чередом, — голографическое лицо прояснилось. — Я сделал свою часть, а в остальном всецело полагаюсь на Вас. Изучайте, предполагайте, контролируйте, наблюдайте. Прислушивайтесь ко всему и всем. Что до него… Передайте ему послание — и пусть действует свободно, как мы и условились. Если Вы заметите, что он решил что-то предпринять, прослушать каналы связи или что-то в таком духе — не подавайте виду и не предавайте значения. Можете, конечно, сообщить об этом в завуалированной форме, но не препятствуйте… пока.

— Поняла, — кивнула женщина.

— Хорошо, — добродушно улыбнулся мужчина. — В таком случае, желаю приятного отдыха и успехов, моя дорогая. До связи.

●●●

Поездка в Фарсис оказалась приятной и довольно успешной. Дело было далеко не в том, что в торговом центре города информариус сумел найти всё необходимое и даже сверх того. И даже не в нескольких достопримечательностях, которые парень отметил в уме и планировал посетить позже.

Главным успехом стала информация. За время прогулки Маркус разговаривал с несколькими из местных жителей. Будучи посвящённым в происходящее на раскопках и слухов вокруг них, юноша не просто ожидал враждебности — он почти не сомневался в ней. Однако его собеседники были довольно дружелюбны, а некоторые — весьма словоохотливы.

Из разговора с райлрисцами — так люди на планете начали называть себя в последнее время — информариус хоть и не почерпнул чрезвычайно важных сведений, но получил другой взгляд на происходящее. Разумеется, Маркус не устраивал подробных расспросов специально — просто упоминал в разговоре, зачем прилетел на Райлрис. Дальше люди говорили сами. Как оказалось, совсем немногие верили в слухи, витавшие вокруг раскопок. Ещё меньше было тех, кто слышал их и считал чем-то серьёзным. Не обошлось и без небылиц, вроде «Мой знакомый знал кого-то, кто знал кого-то, кто…» и им подобных, но и они не превносили в мозаику тайн что-то новое.

Так прошло чуть больше трёх часов. Вскоре мышцы слегка задубевшие за время пути, дали о себе знать. Их примеру последовал и желудок, которые потребовал нормальной еды вместо перекусов, которыми пришлось довольствоваться на «Сайленсе». А значит, пришло время дождаться гравибуса и вернуться в «Гринлайт».

Вслед за щелчком дверного замка последовал тяжелый вздох. За ним — кряхтение, постанывание и хруст суставов. Маркус решил размялся, не отходя от входной двери. Едва ли этого было достаточно, чтобы полностью расслабиться и прийти в форму. Но должно было хватить для того, чтобы окончательно обустроиться в номере. Разложив покупки и большую часть багажа по своим местам, Маркус первым делом направился в ванную комнату. Отсутствие возможности принять душ во время перелёта сказывалось на настроении и бодрости не меньше, чем всё остальное.

Спустя полчаса, наполненных шумом воды, приятным паром и вздохами облегчения, парень вернулся в спальню. К тому моменту диск Антареса уже начал склоняться к закату и понемногу менять цвет. Закат не был чем-то непривычным для глаз, но на фоне нетронутой природы он показался чем-то волшебным. Не сумев преодолеть притяжение открывавшейся картины, Маркус несколько минут просто стоял и смотрел в окно.

От созерцания красоты природы, которая готовилась ко сну, информариуса отвлекло свечение за спиной. Верона появилась посреди комнаты и терпеливо ждала, когда парень повернётся к ней. Убедившись, что он готов слушать, девушка-голограмма заговорила:

— Я закончила сканирование информационной инфраструктуры комплекса. В каждой комнате здания находится небольшая камера, подключённая к серверу службы безопасности. Также камеры стоят перед входом в каждый номер. Само собой, я уже получила доступ к ко всем камерам этого номера. Ими можно пользоваться в обход системы безопасности. Равно, как и наблюдпть за другими, если это будет необходимо.

— Есть что-то важное из корреспонденции, о чём я должен знать?

— Ничего, что выходило бы за рамки стандартного, хозяин.

— Замечательно, — кивнул Маркус, заканчивая вытирать волосы. — Тогда можешь переходить в пассивный режим. Я позову, если понадобится.

Девушка-голограмма кивнула и исчезла. Юноша же окончательно избавился от влаги на коже и принялся одеваться и раскладывать по местам небольшую стопку вещей, которую оставил на комоде. Среди них была и папка, которую дал Новус — её парень положил в верхний ящик, прикрыв сверху сухим полотенцем. Вскоре единственным, что осталось на виду — пустые сумки и техника, аккуратно убраная в сторону.

Закончив, юноша уже направился на кухню, когда раздался стук в дверь. Не задумавшись ни на секунду, парень открыл дверь. У него было несколько предположений о том, кто окажется по ту сторону, и одно из них оказалось верным. Перед входом стояли три девушки: Трисс, Энн и Джилл. Все они улыбались, но на лице каждой из них читалось то, что чувствовал и сам Маркус: облегчение после долгой дороги. Что удивительно, каждая из них пришла не с пустыми руками.

— А вот и мы, — с широкой улыбкой на лице произнесла Джилл. — Ты же не думал, что отделаешься от нас поездкой в вагоне?

— Было такое подозрение, — кивнул юноша. — Хотя, судя по глазам, ты и сама предпочла бы грохнуться на кровать и заснуть, — он окинул кампанию взглядом. — Я так понимаю, Кейт решила поступить именно так?

— Она подойдёт чуть позже, — ответила Энн. — Сказала, что хочет уладить кое-какие рабочие моменты с МакСаймон.

— Ясно, — задумчиво протянул парень. — Значит, у нас будет время подготовиться. Заходите.

В гостиной почти сразу закипела работа. Кто-то занимался овощами и салатом, кто-то нарезал прочую закуску. Под музыку стука ножей, звона тарелок и редкого шума текущей воды звучали шутливые перепалки и коротенькие шутки. Однако все старались держать себя в руках, и это касалось как бесед, так и желания бросить что-нибудь в рот. Каждый, кто находился в комнате, словно оттягивал момент, когда встречу можно будет назвать полноценной и в полной мере насладиться воссоединением.

Последние приготовления были почти завершены, когда в дверь снова постучали.

— Входите, — крикнул Маркус.

Когда дверь открылась, юноша заметил лёгкую дрожь в последней из гостей. Однако он не мог сказать наверняка, было это вызвано каким-то волнением или простой усталостью после перелёта, которую, несомненно, ощущали все.

— Простите, народ, пришлось немного задержаться. Надеюсь, я не опоздала?

— Ты как раз вовремя, — едва заметно покачал головой Маркус. Лишь секундой позже он заметил, что девушка тоже пришла не с пустыми руками. Ноша её, однако, не имела никакого отношения к предстоящему вечеру. — Судя по листку в руке, ты к нас сразу от профессора?

— Да, но это не моё. Я обмолвилась, что иду сюда, и она просила передать это тебе.

Девушка протянула ношу молодому человеку. Лишь взяв её в руки и внимательно осмотрев, юноша понял, что держит в руках не просто листок бумаги, но запечатанный конверт. Он был полностью лишён всяких опознавательных и декоративных знаков. Молча кивнув Кейт в знак благодарности, юноша несколькими шагами преодолел расстояние до спальни. Взгляд серо-зелёных глаз пристально смотрел на белую поверхность конверта, а разум гадал о содержимом.

— Марк, — окликнула юношу одна из гостей, — ждём только тебя!

Маркус оставил письмо на комоде. В гостиной всё и все действительно были на своих местах. Стол был уставлен едой и закусками, а гостьи заняли места. Энн, сидевшая ближе всех к спальне, сразу же протянула бутылку.

— Откроешь?

Юноша взял её и задумчиво покрутил в руках. Затем, не произнеся ни слова, направился на кухонную половину комнаты.

— Ты куда? — окликнула юношу девушка, которая дала ему бутылку. — Я взяла…

— Не сомневаюсь, — перебил её Маркус, открывая холодильник. — Но у меня есть кое-что получше.

Под молчаливыми взглядами подруг, недоумевающе перегладывавшихся друг с другом, юноша вернулся назад с бутылкой в руках. Однако отнюдь не с вином, которое дала ему Энн. Вместо него ладонь крепко сжимала бутылку скотча, которая успела покрыться тонкой плёнкой изморози.

— Ничего себе, — произнесла Джилл. Трисс присвистнула, соглашаясь с подругой.

— Где ты её достал? — удивлённо подняла глаза Энн. — Я таких в торговом центре не видела?

— Это из моих личных запасов, — улыбнулся Маркус. — Летело с нами прямиком с Земли.

Молодой человек демонстративно начал открывать бутылку. Гости, молча переглянувшись, поставили свои стаканы так, чтобы парню было удобнее наполнить их. Спустя несколько минут четыре девушки, занявшие места на диване и в кресле, смотрели, как юноша, всё ещё стоявший на ногах, поднимает свою порцию скотча.

— Ну что, за встречу? — спросил он, демонстративно взмахнув напитком.

— До дна! — в один голос ответили все остальные

Охлаждённый виски одновременно остудил и согрег горло. Как бы странно это ни было, но глоток алкоголя подействовал на Маркуса отрезвляюще. Все мысли, занимавшие голову юноши последние несколько дней, мгновенно отступили, давая возможность расслабиться. Глубоко вдохнув и выдержав небольшую паузу после глотка, юноша занял место в свободном кресле рядом с окном.

— Прекрасный вкус! — отметила Энн, поставив опустевший стакан на стол и протягивая руку к ближайшей от неё закуске. — Где ты взял эту бутылку? Качество просто отменное!

— Ну, у меня много разных хороших знакомств, — пожал плечами юноша. — Иногда кое-кто из них помогает мне найти или достать что-нибудь, — он последовал примеру собеседницы и протянул руку к столу. — И раз уж мы заговорили о «найти и достать», расскажите: как вы все сюда попали?

— Ну, лично я здесь что-то вроде заместителя начальника по логистике, — начала рассказывать Джилл. — Помнишь то самое дельце, Маркус? Так вот, МакСаймон там тоже участвовала. Она и связалась со мной. Сказала, что будет рада, если я соглашусь помочь. Поразмыслив, я согласилась. К тому же, давно хотела на время сменить обстановку, так что убила двух зайцев одним «да».

— Даже тут сумела выгоду найти, — бросила Энн, демонстративно прищурив глаза и сморщив носик. Ответом ей были энергичные кивки и взгляд, полный ехидства.

— Ты так говоришь, будто завидуешь, — сказал Маркус.

— Как ты мог даже подумать о таком! — картинно произнесла девувшка, наигранно изображая обиду. — Тем более, что наши с дылдой мотивы немного похожи. Мне ведь и правда нравится путешествовать, забираться в разные места и снимать всякое. Ну и составлять на основе этого интерактивные голограммы, когда муза посетит. Так что ВНД прислали мне приглашение… Правда на бумаге я археолог-исследователь. Но вы же знаете: я не люблю ездить куда-то без кого-то из знакомых. Так что я попытала удачу и…

— …и предложили меня, — закончила за подругу Кейт. — И вот сидела я за очередной статьёй, как мне звонит лично МакСаймон. Говорит, мол «нужны те, кто сможет сортировать, излагать и оформлять собранную информацию» и предлагает место в операции. Немного подумав, я решила, что даже если сама работа будет не очень интересной, то это всё равно возможность накопить материал на будущее.

— Получается, тебя с остальными в пещере не будет? — спросила Энн.

— Трудно сказать, — пожала плечами. — Буду смотреть по ситуации. Но как специалист я пока склоняюсь к тому, что это всё-таки будет скучно. Это уже третья группа. И, судя по шепоткам остальных, вряд ли здесь удастся найти что-то новое. Думаю, после нас площадку законсервируют.

— Я бы не была так уверена, — вступила в разговор Трисс.

Все тут же перевели взгляд на темноволосую девушку.

— Поясни, — произнесла Джилл, озвучив то, о чём хотели спросить все.

— Всё просто, — развела руками Трисс. — Я успела почитать кое-что из того, что прислала Максаймон. Многое там написано по-разному, но об одном и том же. И главное — все ни о чём.

— Это как? — удивилась Энн, которая едва не подавилась бутербродом.

— А вот так. Если отбросить помпезность и воду, то всё, что содержится в записях аномальщиков на данные момент — описание места раскопок и находок. И под «описанием» я подразумеваю тексты вроде «вот пещера, вот пирамида». Всё.

— Ты шутишь! — прищурилась самая низкая девушка в компании.

— Да нет, — покачал головой Маркус и сложил руки перед собой. — Именно к этому и сводятся все отчёты… ну, по крайней мере те, что я видел. Они, конечно, нашли пару мелких деталей, достойных внимания. Но ничего выдающегося.

— А поскольку все, кто прилетел сюда с нами, не является сотрудниками ВНД, напрашивается два вывода, — подытожила Трисс, демонстративно взмахнув рукой. — Либо аномальщики сомневаются в собственной компетенции, либо за всем этим скрывается нечто большее.

На некоторое время в комнате повисла напряжённая пауза. Кто-то из находившихся в комнате смотрел в пол, кто-то — друг на друга. Маркус чуть было не начал погружаться в свои мысли, когда тишину разорвал громкий смех Джилл.

— Опять ты со своими теориями заговора… Мы же здесь отмечаем воссоединение друзей. Давайте так и поступим.

Закончив говорить, девушка недвусмысленно подняла над столом пустые стаканы. Пояснять этот жест не требовалась. Вскоре от напряжения таинственности не осталось и следа. И пока на зелёную равнину опускалась ночь, в номере лишь громче звукчали смех и голоса молодых людей, наслаждавшихся неожиданным воссоединением спустя долгое время.

●●●

Темнота ночи полностью укрыла долину, в которой располагался комплекс «Гринлайт». Наполненный ароматом трав и цветов воздух медленно остывал. На усеянном звёздами небе можно было, при желании, разглядеть Алгара, орбита которого располагалась за Райлрисом.

На часах была уже полночь по местному времени. Бутылка от виски уже давно опустела, как и бутылка с вином. На кухне, рядом с раковиной, стояли трое: юноша и две девушки, изрядно отличавшихся по росту.

— Хороший выдался вечерок, — потягиваясь и слегка покачиваясь сказала Джилл. — Давненько я так не расслаблялась.

— Смотри не запутайся в своих длинных ногах, — поддела подругу Энн. — А то слабовато стоишь.

— Знаешь что, малышка…

— Тссс!.. — Маркус поднёс указательный палец к губам. Получив в ответ непонимающие взгляды от подруг, он указал на диван, на котором, тихо дыша, сладко спала Кейт.

— Точно, простите, — с оттенком стыда и сожаления произнесла рыжеволосая девушка. Затем, иронично улыбанувшись, добавила, — Она так и не изменилась. Заснула, стоило только отвернуться.

— Ну, она всегда так реагировала на выпивку, — полушёпотом сказал юноша, невинно пожимая плечами. — Наверное, уже второй сон видит.

— Да, ты прав… Жалко даже, что придётся её будить, — сказала Энн и повернулась, чтобы подойти к спящей.

Маркус едва успел остановить девушку, положив ей ладонь на плечо. Энн повернулась и одарила юношу удивлённым взглядом. В ответ молодой человек лишь покачал головой и пристально посмотрел девушке в глаза. Молодые люди стояли так несколько секунд.

— Что ты…? — начала формулировать вопрос девушка.

— Ничего, — спокойно ответил юноша.

— Ты…

— Я пригляжу за ней. — Маркус с тщательно скрываемой нежностью посмотрел в сторону Кейт. — Мы все устали после долгой дороги. Пусть спит.

Внезапно глаза Энн расширились, как это бывает от неожиданного осознания какой-то весомой истины или от внезапно всплывших в памяти воспоминаний.

— Ты… ты…?

— В другой раз.

Энн с тревогой и удивлением обернулась и посмотрела на спящую подругу. Та лежала, положив под голову одну руку и свесив с вниз другую. Умиротворённое лицо едва заметно менялось при каждом вздохе, но оставалось безмятежным и невинным. Увидев это, Энн коротко кивнула в знак согласия с юношей. Затем перевела взгляд на Джилл и жестом позвала её с собой. Та последовала за подругой, удивлённо приоткрыв рот. Судя по всему, она не поняла — или попросту не заметила — того, что произошло между Энн и Маркусом. Они уже были у двери, когда более низкая из девушек повернулась.

— Маркус, — посмотрела она на юношу. — Если ты…

— Не говори ерунды, — отрезал парень. — Доброй ночи.

Девушки аккуратно закрыли дверь с другой стороны. Маркус же приступил к самому сложному, что предстояло сделать перед сном. Шагая как можно тише, он достал из шкафа в спальне запасной комплект спальных принадлежностей. С ними он вернулся в гостиную. Потребовалась недюжиная аккуратность, чтобы приподнять Кейт, не разбудив её, и подложить подушку. Едва это случилось, как она сама бессознательно обхватила её и перевернулась на другой бок. Не сдержав улыбки, Маркус накрыл её, после чего провёл рукой по длинным светлым волосам.

Мгновение спустя он одёрнул ладонь, словно обжёгся. Последнее действие было необдуманным. Тихо выругавшись, юноша погасил свет и вышел на балкон. Там он достал из кармана электронную сигарету и закурил.

Взору Маркуса открылась покрытая темнотой равнина. Издалека доносилось еле слышное журчание воды, шелест травы и звуки, которые то тут, то там издавала ведущая ночной образ жизни фауна. Чистое небо было усыпано звёздами, словно дерево листьями. На их фоне чуть чётче выделялось светлое пятно третей планеты. Вскоре, однако, внимание юноши привлекло большое светящийся голубоватым оттенком пятно. Свет был приглушённым, но казался неоднородным, но его источник определённо находился на земле. Юноша не знал, что находится в том направлении, а потому на какое-то время сосредоточился на нём.

Однако пришедшее было спокойствие нарушил тихий голос, раздавшийся из-за спины:

— Итак, теперь твоя очередь делится своей историей.

От неожиданности Маркус едва не выронил сигарету.

— Какого чёрта, Триш? — прошипел юноша. — Ты разве не ушла?

— Задержалась, чтобы попудрить носик, — проворковала она, не обратив внимания на едва заметные нотки злобы в голосе собеседника. Затем, более серьёзным тоном, добавила, — Но не переводи тему, мой дорогой.

— Не понимаю о чём ты, — отрезал Маркус, поворачиваясь назад к равнине.

По-кошачьи тихими и столь же грациозными шагами Трисс пересекла балкон, оперлась спиной на парапет рядом с Маркусом. Несколько секунд между двумя молодыми людьми висело молчание.

— Давай пропустим эту прелюдию, хорошо? Я не такая наивная и слепая, как эта троица. Тебе известно больше, чем остальным. Подозреваю, что и твой «найм» проходил иначе.

— Богатая фантазия и алкоголь плохо сочетаются в тебе, — равнодушно парировал Маркус.

— Прекрати этот фарс.

— Фарс? Кто бы говорил. Ты и сама не сказала ничего о том, как оказалась в группе.

— Хорошая попытка, — ухмыльнулась девушка, склонив голову в противоположную от собеседника сторону. — А и правда, зачем специалист по лингвистике может понадобится там, где есть что-то, покрытое письменами? Наверное, чтобы было кому пирожки печь.

Маркус лишь фыркнул.

— Ну а я был приглашён в качестве информационного координатора.

Трисс повернула голову к юноше.

— Да неужели? Ты же начальник Хранилища и отвечаешь непосредственно Министерству. В твоём подчинении целый отдел сотрудников, которые могли бы занять твоё место. Но вместо них с аномальщиками полетел ты.

— К чему ты клонишь?

— Я видела, как ты изменился в лице, когда мы говорили об отчётах предыдущих групп. И ставлю десятку на то, что тебе известно гораздо больше, чем всем нам. Не считая МакСаймон, разумеется.

Повисло очередное молчание. Однако оно было куда менее напряжённым. Нет, едва ли Маркуса стало меньше раздражать происходящее на балконе и присутствие Трисс. Однако его отношение к девушке не могло перевесить её правоту.

— Итак, не хочешь ничего рассказать? — прошептала Трисс.

— Нет, — отрезал парень. — Как я уже сказал, богатая фантазия и алкоголь в тебе плохо сочетаются. Мне позвонили, я заинтересовался. Вот и весь рассказ.

Слова, которые должны были закончить неприятный разговор, возымели обратный эффект.

Вместо того, чтобы сдаться и уйти, Трисс сорвалась со своего места и развернула Маркуса к себе. Юноша был застигнут врасплох такой реакцией, поэтому девушке почти не пришлось прикладывать усилия. Когда осознание происходящего наконец пришло, информариус собрал в себе всю злобу, силу и решимость, чтобы противостоять внезапному порыву страсти своей собеседницы.

Этого не потребовалось. Повернув юношу к себе, Трисс просто смотрела ему. Не приближалась к нему, не пыталась прильнуть и соблазнить. Просто сверлила испытующим взглядом, который трудно долго выдерживать. Она словно пыталась прочитать его мысли или что-то понять. Наконец удивление и лёгкое смущение взяли верх над парнем, и он отвернулся.

— Я всё сказал, — произнёс он настолько беспристрастно, насколько мог. — Что-то ещё?

Девушка открыла рот. Однако слова не сорвались с губ. Что бы не хотела сказать брюнетка, она застыла на полуслове. А когда всё же заговорила, в голосе слышались лишь укор и разочарование.

— Поговорим, когда ты будешь готов слушать.

Удивление вновь наполнило сознание Маркуса. Его оказалось достаточно, чтобы сорвать маску самоуверенности и сдержанности. Поражённый странным развитием событий, юноша приоткрыл рот и во второй раз за вечер чуть не выронил электронную сигарету. Впрочем, Трисс этого не увидела. Сказав последние слова, она в ту же секунду ушла с балкона, стремительно пересекла гостиную и покинула номер Маркуса.

Несколько долгих секунд юноша смотрел на входную дверь, которую недавняя собеседница закрыла на удивление аккуратно и тихо. Он не решался пошевелиться и даже дышал как-то несмело. Через минуту оцепенение спало. Спрятав в карман сигарету, Маркус сначала закрыл балкон, а затем защёлкнул замок входной двери. Звук последнего прорезал тишину ночи и напомнил о том, что в гостиной всё ещё спит Кейт. Однако та никак не среагировала ни на щелчок, ни на проходившую на балконе сцену.

Облегчённо вхдохнув, Маркус вошёл в спальню и грузно упал на кровать. Сон постепенно брал своё, хотя и не мог польностью прогнать мысли в голове. Теперь среди них появилась новая. И она была предупреждением — отныне и впредь стоит быть осторожным с Трисс.

7

Утро было облачным, но тёплым. Роса, покрывавшая траву и лепестки цветов, искрилась в лучах солнца и не спешила исчезать. Животные и птицы уже начали пробуждаться и покидать свои жилища. Группа рогатых существ шла вдоль одной из рек в поисках места, где им будет удобно спуститься к воде. Они мерно покачивались, когда их короткие лапы делали шаги. Один из них недовольно фыркнул и тряхнул толстым хвостом, когда прямо перед ним в траве пробежала стайка мелких зверьков. Проводив их хмурым взглядом, зверь повернул голову, на которой один за другим располагались два ветвистых рога, в сторону стоявшего неподалёку здания.

В этом месте жизнь не спешила пробуждаться. И хотя некоторые жильцы уже встречали новый день, другие, наоборот, предпочитали укутаться поплотнее и перевернуться на другой бок.

Мрак в спальне Маркуса развеивали крохи света из гостиной да небольшая тонкая полоска света, проникавшая сквозь узкую щель между знавесками. Окна и двери балкона были закрыты. Благодаря этому звуки природы, жизнь которой понепногу входила в дневное русло, не проникали в номер. Тишина нарушалась лишь звуками вдохов и выдохов да редким шуршанием, появлявшимся всякий раз, когда кто-нибудь шевелился под одеялом.

В какой-то момент юноша пробудился. Не было ни ворочания с боку на бок в состоянии полудрёмы, ни внешних раздражителей. Маркус просто открыл глаза и проснулся. На несколько секунд он слегка прищурился, когда в поле зрения попала полоска света, резко контрастировавшая с окружающим полумраком. Глянув на пересекающий комнату свет, парень нехотя встал с кровати. Хотя вечер и удался на славу, голова была ясной и — что не могло не радовать — совершенно чистой от мыслей. Потянувшись и слегка размяв мышцы, юноша встал и отправился заниматься тем, что следовало сделать непременно после пробуджения.

Спустя чуть больше пятнадцати минут Маркус вышел из ванной, пересёк комнату и отвесил занавески. Пейзаж девственной природы иного мира заворожил его. Впрочем, урчание в животе оказалось более убедительным. Юноша повернулся и уже направился было на кухню, когда на глаза ему попался лежащий на комоде конверт. Решив не затягивать ожидание, Маркус вскрыл его и начал читать находившееся внутри послание.

«Приветствую, господин Видэр!

Хочу лично поздравить Вас с прибытием на место назначения. Надеюсь, дорога не доставила слишком много неудобств.

Теперь перейду к сути, чтобы не отнимать много времени. Прежде всего, хочу ещё раз поблагодарить за то, что Вы согласились принять участие в нашей операции. Это крайне важно для нашего дела. Как контролирующий руководитель и начальник отдела исследований в области аномалий и ксенонауки, я гарантирую, что все издержки и затраты, как денежные, так и материальные, будут с избытком компенсированы Всеобщим Научным Департаментом. Также хочу сообщить, что как главный информариус, Вы обладаете правом при необходимости вмешиваться в ход проведения работ, использования наших ресурсов и проведения исследований, как мы и условились.

Ваша часть работы также важна для дела. Уверен, что профессор МакСаймон уже передала Вам список необходимых и интересующих нас сведений. Не сомневаюсь, что некоторые темы могли показаться неожиданными. Прошу не выносить поспешных решений об этом.

Порядок предоставления информации оставляю на Ваше усмотрение. Если пожелаете, то можете поручить данную работу виртуальному секретарю. При условии доступа к информации и пребывания на связи с командой Вы вольны распоряжаться временем и действовать так, как сами считаете нужным.

Знаю, при всех прошедших переговорах и послании, которое профессор, несомненно, передала ранее, это письмо может показаться не только архаичным, но и излишним. Считайте его своеобразным письменным гарантом наших намерений и договорённостей.

Желаю Вам приятного пребывания на Райлрисе. Если что-то понадобится — не стесняйтесь обращаться к профессору МакСаймон.

С наилучшими пожеланиями, доктор. Адриан Новус.

P.S.: Уверен, что мне не стоит говорить об этом, но прошу Вас: ради безопасности дела и участников операции не стоит предавать огласке то, что известно лишь Вам и нам. Уверен, Вы поймёте. Всего доброго!»

Закончив чтение, Маркус положил письмо на обратно в конверт. Если бы у него и оставались сомнения о том, что Новус и МакСаймон ведут какую-то игру, то послание доктора окончательно бы развеяло их. Однако размышления об этом не успели зайти слишком далеко — живот снова протестующе заурчал. Юноша отправился на кухню и приступил к приготовлению завтра. Ничего сверхсложного: простые бутерброды с колбасой и сыром да горячий чай. Всё было готово, а сигнал чайника вот-вот должен был прозвучать. Однако за мгновение до этого утреннюю тишину нарушил сонный голос за спиной.

— Я что, снова заснула посреди вечеринки? — произнесла Кейт, отрывая голову от подушки и принимая сидячее положение.

— Ну, не совсем, — бросил через плечо Маркус, наполняя кипятком две кружки. Затем ловко взял в руки поднос с чаем и бутербродами и направился к журнальному столику. — И потом, ты этим никого не удивила. Доброе утро.

— Угу, — промычала девушка, пытаясь поправить растрепавшиеся во время сна волосы. В таком виде она показалась юноше очень милой, от чего часть сил пришлось применить для того, чтобы не покраснеть и не выдать своего смущения. — А почему меня не разбудили?

— О, Энн хотела. Но я сумел удержать её от неразумного поступка.

— Почему? — удивлённо посмотрела на юношу Кейт.

— Потому что после долгого и не самого комфортного перелёта всем нужен нормальный отдых и крепкий сон. — Маркус поставил поднос на стол. — Угощайся.

Девушка кивнула, отодвинула скомканное одеяло на другую часть дивана и присоединилась к завтраку. Какое-то время молодые люди просто сидели молча и ели. Они не знали этого, однако каждый из них чувствовал одно и то же: волнение и смущение.

— Эмм… Марк? — нарушила молчание Кейт, не поднимая головы.

— Да?

— Может, я выпила лишнего или это воображение шутит… но кажется, что я слышала во сне голос Трисс.

— Да, — не без раздражения в голосе кивнул парень. — Она задержалась, чтобы поговорить.

— О чём? — в голосе Кейт проступили нотки волнения и печали. Тонкие пальцы сильнее сжала чашку, от чего едва заметно побелели.

— Ну, ты же её знаешь, — отмахнулся Маркус. — Триш у нас известный любитель играть на чужих нервах. А играть на моих для неё всегда было особенно приятно.

— Так между вами… — начала было спрашивать Кейт.

— Нет. Господи, нет. Мы просто, кхэм, сравнили наши взгляды на операцию и всё.

Лицо Кейт изменилось, хотя Маркус не мог этого видеть. Губы слегка вздрогнули, но мгновение спустя на них проступила улыбка, которая свойственна людям, надежда которых оправдалась. Радость читалась в её взгляде, который всё ещё был обращён на отражение парня в чашке. Она расслабила ладони и прошептала:

— Хорошо… Хорошо.

За словами, произнесёнными девушкой, последовал громкий стук посуды. Маркус, который как раз в тот момент наклонился за очередным бутербродом, неожиданно замер. Его ослабевшие от удивления пальцы выпустили чашку. Та с грохотом приземлилась на стол, лишь чудом не перевернувшись. Кейт вздрогнула и перевела взгляд на собеседника. Девушка поняла — собеседник услышал её. Более того, понял, что она невольно вложила в это простое слово. Неосознанно и медленно её собственные руки опустились, поставив вторую чашку на стол.

Атмосфера в комнате изменилась в одночасье. Несколько долгих секунд в помещении царило молчание. Оно было полно чувств и эмоций, которые переплетались и сталкивались, подобно буре. Двое молодых людей смотрели друг другу в глаза. Удивлённые, взволнованные, но при этом словно ожидающие чего-то. Казалось, они боялись двигаться и даже дышать, настолько изменилась обстановка в гостиной после всего лишь одного слова. Казалось, не достаёт лишь небольшой искры, чтобы напряжение переросло во взрыв.

Маркус не выдержал первым. Сглотнув, он набрал воздуха в грудь и дрожащим голосом произнёс:

— К… Кейт, я д-авно хотел-л сказ-зать, что…

Девушка сорвалась с дивана и бросилась собеседнику. Все слова, которые хотел сказать, не прозвучали. Происходящее во всей Вселенной показалось незначительным и несущественным в сравнении с неожиданным, но столь желанным поцелуем.

Юноше понадобилось мгновение, чтобы осознать происходящее, после чего он полностью растворился в нём. Да, он не ожидал такого развития событий. Однако желал его не меньше, чем Кейт. И хотя первое соприкосновение губ было неловким и неуверенным, эмоции и желание взяли над молодыми людьми верх. Поднос и чашки перевернулись от внезапного толчка, а их содержимое оказалось на столе. Впрочем, едва ли юноша и девушка волновались об этом.

Маркус притянул девушку к себе и заключел в свои крепкие объятья. Они чувствовали, как стучат сердца, готовые вырваться наружу. Чувствовали, как каждый из них дрожит от волнения. Они стояли так несколько минут, словно боялись отпустить друг друга. Наконец их губы расстались. Голова Кейт упала на грудь молодого человека. Мгновением позже девушка задрожала, а юноша ощутил, как по телу скатываются капельки влаги.

— Я… Я так долго надеялась, что когда-нибудь будет ещё один шанс… — говорила сквозь слёзы девушка. — Ты был для меня всем! Но потом… та история с Триш… Когда она хвасталась тем, что сделала, я будто умерла… Я не хотела верить… Пыталась найти в себе силы поговорить с тобой… Но ты просто… исчез… А потом, несколько месяцев спустя я и Энн встретили твоего друга. Ну того, который тогда встречался с Джилл…

— Сашу? — спросил Маркус, не сумев сдержать удивления. Он почуствовал, как Кейт кивнула.

— Да. Тогда-то я и узнала правду. Саша рассказал о том, как нашёл тебя на полу еле живого, и несколько дней выхаживал. И я поняла, что ничего не было. Что Трисс просто врала, а я совершила ужасную ошибку. Я пыталась найти тебя, но не смогла. И тогда я стала ждать. Ждать и надеятся, что у меня будет ещё один шанс. Я…

Юноша крепче прижал к себе девушку, которая с трудом сдерживалась, чтобы вновь не заплакать. Несколько раз он провёл рукой по её волосам. Неожиданно в голове прозвучали слова Трисс:

«Теперь твоя очередь делиться своей историей».

— Прости меня, — прошептал Маркус. — Тогда… после случившегося я… Я не смог. Я испугался. Боялся того, что ты мне не поверишь, и это чувство… отняло у меня все силы. Когда я встал на ноги, то думал, что готов поговорить. Но увидел тебя в том парке, плачущую рядом с Энн. Страх перевесил всё внутри меня. Страх и нежелание причинить тебе ещё большую. И я просто… ушёл. Не смог…

Слова застряли у него в горле. Однако Маркус и Кейт понимали, что больше не нуждаются в них. Дрожь и волнение постепенно покинули их. На смешу нерешительности пришло спокойствие.

— Я так рада, — прошептала девушка. — Я едва могла сдерживать себя с нашей встречи на Земле… но я рада.

— Радуйся, что Энн уступила и не стала тебя будить, — улыбнулся юноша.

— О-о-о, ей лучше пока об этом не знать. Ты представляешь, что бы она сделала с нами, если бы она увидела меня в таком виде и состоянии?

Мододые люди переглянулись и неожиданно рассмеялись. В этом смехе, казалось, выходила наружу вся боль, вина, тяжесть и все те слова, что долгие годы копились и желали вырваться наружу. Наконец они, хоть и с неохотой, отпрянули друг от друга.

Лишь теперь они обратили внимание на то, что творилось на столе. Разлитый чай и примятые бутерброды стали немыми свидетелями и непольными жертвами долгожданного воссоединение. И если с последним можно было смириться, то вот стекающую на пол жидкость пришлось убирать сразу. Юноша пошёл на кухню за тряпкой. Кейт, в свою очередь, подняла кружки и убрала их в сторону. Осматривая стол и всё вокруг, она случайно увидела распечатанный конверт.

— Это из-за него вы с Трисс спорили ночью?

— Ты о чём? — спросил Маркус, возвращаясь с тряпкой в руках. Проследив за взглядом подруги, он произнёс, — А, ты об этом. Нет, я открыл его незадолго до того, ка ты проснулась. А Триш… Ну, у неё всегда была бурная фантазия.

— В каком смысле? — недоумевающе спросила девушка.

— Ну, она решила, что…

Слова Маркуса прервал громкий стук в дверь. Молодые люди переглянулись и одновременно перевели взгляды в сторону двери. Стук тем временем повторился. На этот раз он был более сильным и настойчивым. Юноша уже собирался открыть рот, когда стук раздался в третий раз, а за ним последовал возмущённый голос неожиданного гостя:

— Марк, это Энн! Открывай давай!

Молодые люди выдохнули.

— Легка на помине, — произнёс юноша, направляясь в сторону двери. Кейт тем временем избавилась от остатков пролититого чая. К тому моменту, как раздался щелчок дверного замка, она уже пошла на кухню, чтобы выжать тряпку.

Юноша едва успел одёрнуть руку от двери, как та резко открылась. На другой стороне действительно стояла Энн. Она тяжело дышала то ли от раздражения, то ли от усталости. Маркус склонялся ко второму варианту из-за спортивной одежды гостьи. Впрочем, первого полностью не исключал, ведь взгляд девушки словно метал молнии.

— Д… — начал было говорить парень.

— Я встала в девять утра! Успела пробежаться и сделать зарядку! Скоро одиннадцать — а Кейт не вернулась в номер! Она ещё у тебя? — почти без пауз выпалила Энн, складывая руки на груди.

— И тебе доброе утро, — парировал Маркус с куда меньшей тактичностью, с какой собирался говорить изначально. — Заходи.

Бегунья практически влетела в комнату, но столь же быстро остановилась, когда увидела Кейт. Та спокойно возвращалась к столу, на котором всё ещё поблескивали остатки влаги.

— Доброе утро, Энни, — спокойным мягким голосом проговорила Кейт.

— Доброе утро? И это всё? — сбивчиво заговорила девушка, всё ещё восстанавливая дыхание. — Я вчера хотела тебя забрать, но вот он меня остановил! — она обвиняюще указала на Маркуса, пытавшегося аккуратно обогнуть гостью. — Я уступила. Решила, что выспишься и придёшь. Но на носу полдень, а ты…

— Вообще-то до полудня на этой планете ещё четыре часа, — осторожно уточнил юноша.

— Помолчи, умник, — Энн посмотрела на внезапно застывшего Маркуса. — Я тебя вчера предупреждала? Предупреждала! И что я вижу? — неожиданно девушка запнулась и внимательно осмотрела комнату. Затем неожиданно тихим и неуверенным голосом она спросила, — А что, собственно, у вас тут происходит?

— Просто небольшое проишествие во время завтрака, — объяснил Маркус. Затем взял в руки чайник и направился к опустевшим из-за «воссоединения» чашкам. — Не все же такие ранние пташки, как ты.

— А стоило бы. Как можно так долго спать? Я уже два часа на ногах, хотя мы с Джи сидели у неё до трёх часов ночи…

Неожиданно Энн замолчала. Она, само собой, не закончила свою мысль. Однако что-то в её лице неуловимо изменилось, и девушка смущённо направилась в спальню.

— Кажется, переизбыток жидкости победил всепоглощающее недовольство, — тихо произнёс Маркус, когда послышался щелчок двери.

Кейт тихо захихикала.

— Думаешь, она заметила? — спросил юноша, наполняя чашки горячей водой.

— Трудно сказать, — пожала плечами светловолосая девушка. — Но, думаю, что пока не стоит ей ничего говорить.

— Полагаю, ты права.

Молодые люди хотели было вновь прильнуть друг к другу, но звук открывающейся двери вынудил их сдердаться. Энн вернулась в комнату твёрдой походкой и, казалось, выглядела более спокойной, чем раньше.

— Полегчало? — спросил Маркус. Его слова заставили гостью едва заметно покраснеть, а Кейт — подавить смешок.

— Да, шутник, — ехидно ответила Энн, после чего обратилась уже к подруге, — Пойдём.

— Куда ты так спешишь? — спросил Маркус. — У нас ещё есть время на отдых. Присядь, переведи дух и присоединяйся к завтраку.

— Спасибо, — натянуто улыбнулась девушка, — но чай я могу попить и у себя. К тому же, нам нужно распаковать вещи. Уверена, тебе тоже есть чем заняться.

— Дело твоё, — пожал плечами Маркус.

Юноша проводил девушек до двери. Он, как и Кейт, старались не подавать виду, но это прощание стало одним из сложнеших за долгое время как для юноши, так и для девушки. Но когда дверь закрылась, Маркус просто застыл посреди комнаты. Он не знал, как следует поступить. Хотелось кричать, смеяться, плакать и прыгать от счастья. Осознание того, что случилось этим утром, окрыляло и опьяняло. Груз, мешавший жить и спать долгие годы, исчез, и парень не знал, как теперь себя вести.

Однако вскоре возникла иная, более прагматичная и мрачная мысль. Желанное воссоединение означало, что теперь Маркус был ещё сильнее заинтересован в том, чтобы довести изыскания Новуса и МакСаймон до конца… каким бы он ни был.

8

Сквозь приоткрытую дверь балкона в спальню проникал лёгкий ветерок. Он приносил запахи растений, утренюю свежесть и пение птиц, резвившихся в освещённом Антаресом небе. Такое сочетание легко могло умиротворить любой, даже самый буйный разум. Однако в данный момент наслаждаться им было некому. Кровать пустовала, а постояльца нигде не было видно. Лишь шум воды, небольшие облачка пара и изредка слышные вздохи, которые доносились из ванной, были свидетельствами того, что в номере всё-таки кто-то был.

Вскоре всё стихло, затем несколько глухих шлепков нарушили тишину — и вот Маркус уже стоял посреди спальни. По своему обыкновению, он обмотал одно полотенце вокруг пояса, а вторым вытирал свои длинные тёмные волосы. Подойдя ближе к балкону и глубоко вдохнув, он убрал волосы и полотенце с глаз и произнёс:

— Верона, покажись. Сколько до будильника?

Спустя несколько секунд в проёме, отделявшем спальню от что вёл из спальни в гостиную, появилась сотканная из света фигура в простом просторном сарафане. За это время юноша успел преодолеть путь до шкафа с одеждой

— Доброе утро, хозяин. До сигнала будильника осталось полчаса. Ваше самостоятельное пробуждение случилось в восемь часов пять минут, после чего Вы провели порядка двадцати минут в душе.

— Значит, половина девятого, — произнёс юноша самому себе.

— Восемь часов двадцать восемь минут, если Вас интересует точность, хозяин.

Маркус лишь хмыкнул. Открыв шкаф, он достал серую майку, лёгкую рубашку в красно-белую клетку, тёмные спортивные брюки. Перебросив вещи через предплечье левой руки, а правой взяв с комода у шкафа часы, проекционные и обычные очки, мобильный телефон и электронную сигарету, юноша направился в гостиную.

— Ты закончила оценку информации для МакСаймон и её аналитиков? — спросил юноша, проходя сквозь арку. Девушка-голограмма последовала за ним.

— Почти. Сейчас я провожу оценку объём данных для регулярной пересылки — и можно начинать.

— Кстати об этом, — повернув голову, спросил Маркус. — Я решил чуть изменить подход. Создай закрытую базу данных с нужными разрешениями, простой поисковой системой. Со свободным просмотром и возможностью копирования по востребованию. Так не придётся перегружать поток данных и избавит от возможности создавать выделенный информационный массив.

— Хорошо, — кивнула помощница. — Что-то ещё?

— Подключи к работе виртуального помощника ГХИР. Это облегчит нам с тобой жизнь.

— Уже сделано, — незамедлительно ответила Верона и, встретившись с удивлённым взглядом Маркуса, пояснила, — Вы чётко дали понять, что я здесь как Ваша поддержка, а не инструмент операции для поиска и мониторинга. Поэтому я почти сразу подключила «Хранителя» к работе.

— Молодец, — улыбнулся информариус.

— Рада быть полезной, — произнесла девушка-голограмма, склонившись в реверансе.

— А что по каналам связи?

— Прогресс взлома оценивается в двадцать шесть целых и триста девяносто пять тысячных процента. Защита и шифрование присутствуют, но в гораздо меньшей степени, чем предполагалось. Проводится параллельная проверка логов на предмет наличия активного шифрования во время сеансов связи.

— Угроза обнаружения? — уточнил Маркус.

— Минимальная. Вероятность обнаружения взлома оценивается в триста восемь тысячных процента. Код-аннигилятор следов проникновения уже подготовлен.

— Это хорошо… — задумчиво протянул юноша, устремляя взгляд сквозь окно на раскинувшееся за стеклом изумрудную равнину.

— Не волнуйтесь, хозяин. Я — профессионал.

— В этом я не сомневаюсь, — мрачно улыбнулся парень. — Хотя есть у меня подозрение, что никто и виду не подаст даже если заметит.

— Считаете, от Вас ожидали таких действий?

— Как знать, — пожал плечами Маркус. — Но всё равно соблюдай осторожность. Пока нам спешить некуда, так что не стоит привлекать ненужное внимание.

— Хорошо.

— Как скоро ты закончишь? — спросил информариус, отбрасывая в сторону полотенца и начиная одеваться.

— При текущем темпе ожидаемое время окончание взлома — сто тридцать два часа. Погрешность оценки пределах трёх часов. В случае непредвиденного уплотнения или ослабления защитных протоколов отметка может сдвинуться в пределах ещё пять часов.

— Хорошо, — кивнул юноша. — Держи меня в курсе и сразу же сообщай о любой активности. Или если кто-то на Земле захочет связаться со мной.

Верона кивнула.

— А мне пришла пора посмотреть на то, из-за чего мы оказались на этой планете.

●●●

К десяти часам утра участники операции начали собираться у главного входа в пансион. Маркус был одним из последних, кто пришёл. К удивлению юноши, здесь собрались не только те, кому предстояло работать непосредственно на месте раскопок, а вообще все. Очевидно, не одного его распирало любопытство.

Несколькими минутами позже к собравшимся присоединилась и профессор. Она вышла на крыльцо, на ходу собирая каштановые волосы в хвост. Ещё через минуту подъехал гравибус, и женщина жестом пригласила всех занять места в салоне. Вскоре транспорт покинул територию комплекса «Гринлайт».

Треть часа пути над зелёной равниной — и место назначения было достигнуто. Маркус ступил на твёрдую почву одним из последних. Его взору предстали два ряда палаток, тентов и ящиков. Здесь были оборудование, инструменты, расходники и запасные части, с которыми предстояло работать основной части. По центру, меж двух рядов полезного груза и рабочих мест, тянулась вперёд широкая дорога. Она была уже изрядно утоптана, от чего трава поредела. Светлая полоска земли упиралась тёмное пятно на фоне зеленого холма.

— Добро пожаловать на рабочую площадку, дамы и господа! — начала говорить профессор МакСаймон, когда группа подошла к тентам. — Большая часть из вас будет работать либо здесь, либо в непосредственной близости к объекту.

— Какова цель нашей работы? — спросил чей-то мужской голос из толпы.

— Постараться разгадать тайны нашей находки. Выяснить её происхождение, устройство и назначение. Ну или попытаться приблизиться к разгадке настолько, насколько это будет возможно.

— Что известно на данный момент? — прозвучал друой голос. С удивлением Маркус узнал в нём Трисс. В памяти тут же всплыл разговор, случившийся два райлрисских дня назад на балконе. На лице информариуса возникла едва заметная ухмылка. Да, он — мягко говоря — недолюбливал девушку. Но не мог не восхититься тактикой «невинности», которую она избрала после прочтения файлов прошлых команд.

— К сожалению, не слишком много, — ответила Роберта и пошла по протоптанной дороге. Продолжила она свой рассказ уже на ходу, — Пока мы не успели значительно продвинуться в деле изучения артефакта. Косвенные признаки указывают на то, что объекту может быть около двадцати пяти — тридцати столетий. На это указывает анализ пород… по крайней мере, его предварительные результаты.

— Предварительные? — спросил голос из толпы. Его слова отразились от стен прохода, по которому в данный момент передвигалась группа.

— Да. Об этом месте стало известно чуть больше полугода назад. Изначально ни колонисты, ни даже владельцы комплекса «Гринлайт» понятия не имели о его существовании. Но однажды группа туристов отдыхала неподалёку и… — профессор выдержала пауза, пока в пещере активировалось освещение. — … и нашли это.

По толпе прошла волна удивлённых вздохов и шёпота. Даже Маркус едва сдержал свои эмоции. Разумеется, он помнил проекцию, которую дали ему Новус и МакСаймон. Однако она не могла сравниться с опытом личного «знакомства».

Участники операции оказались на краю обшироного зала, имевшего почти идеальную элипсообразную форму. Несколько внушительных сталагмитов и сталактитов замысловатой формы располагались в центральной его части. Между ними находился проход. Как предполагал Маркус, он был сделан одной из предыдущих групп, чтобы облегчить путь к тому, что находилось на другой стороне зала.

Разделившись на несколько групп, люди спустились вниз с помощью грузового лифта. Когда все оказались внизу, МакСаймон продолжила идти вперёд и заговорила вновь:

— То, что вы видите вокруг себя — наши первые находки.

По толпе прошла волна удивлённого шёпота.

— Вы хотите сказать… — осторожно заговорил ближайший из стоявших к женщине людей.

— Да, — кивнула та. — То, что нас окружает — не сталагмиты и не сталактиты. Даже проход, по которому мы с вами идём в данный момент, был сохранён почти нетронутым. Представители Геолого-Геодезического Управления, проводившие анализ, подтвердили, что каждый изгиб и выступ в этом зале является рукотворным.

— Вы, должно быть, шутите? — прозвучал чей-то голос слева от Маркуса. — Больше двухтысяч лет — и никакого воздействия извне или естественных изменений?

— Невероятно, но факт, — кивнула женщина. — И, предворяя возможный вопрос, скажу: не удалось найти каких-либо объективных причин такому стечению обстоятельств.

Последовала небольшая пауза.

— Итак, туристы нашли это… поселение? — прозвучал очередной вопрос.

— Пока мы не уверены, как классифицировать эти, с позволения сказать, руины, — ответила МакСаймон.

— Значит, это можетбыть и не поселение? А как же другие находки? Или ксенобиологическая экспертиза?

Последовала пауза, во время которой Роберта едва заметно покачала головой. В следующих её словах без труда читалось сожаление.

— Эти структуры, зал и объект — все наши находки. Никаких костей, окаменелостей, остатков тканей или каких бы то ни было следов быта. Даже намёков на то, каким он был, если имел место. Что до ксенобиологов… Они проводили обследование тех, кто нашёл это место, а также независимую экспертизу перед тем, как пустить нас сюда. Их заключение было простым: за исключением того, что принесли сюда люди, это место стерильно.

— Никаких следов? Никаких биололгических маркеров?

— Ничего, что могли бы засечь доступные человечеству приборы, — вновь покачала головой МакСаймон. — Только руины и объект.

Последние слова женщина произнесла, когда стояла у очередного пульта, контролировавшего освещение. Когда она активировала его, очередная волна удивления прокатилась по толпе, а нескольких человек увиденное даже заставило отступить на несколько шагов.

«Объект», как его всё утро называла МакСаймон, вблизи производил едва ли не большее впечатление, чем зал, в котором он находился. Массивная правильная четырёхгранная пирамида около тридцати метров в высоту. Она была выполнена из какого-то чёрного матового материала. Грани были усеяны мелкими трещинами. Более внимательный взгляд показал, что это были вычеченные на поверхности символы. Три их четырёх граней были испещрены знаками полностью. На четвёртой, со стороны которой пришли люди, от земли в нижней части плиты был высечен сплошной треугольник той же глубины, что и письмена.

— Полагаю, мои дальнейшие объяснения будут излишни, — произнесла профессор, привлекая к себе внимание. От Маркуса не укрылась едва заметная улыбка на лице женщины. — Это –то, ради чего мы все прибыли сюда. На случай, если не все изучили присланные мной отчёты, проговорю то, что нам известно. Артефакт не поддаётся физическому воздействию. Поверхностное сканирование подтвердило его монолитность. Попытки узнать внутреннее строение не принесли результатов. Является это результатом какого-то экранирования, или же пирамида просто монолитный камень — мы пока не выяснили. Однако в пользу первой гипотезы говорит тот факт, что объект сохраняет постоянную температуру в сорок градусов по Цельсию.

По толпе пробежала очередная волна шёпота.

— А какие именно методы вы пробовали при изучении этой пирамиды? — задала вопрос Трисс.

— Исчерпывающия информация об этом содержится в отчётах. Ознакомьтесь с ними при первой же возможности. Скажу лишь, что явные результаты принесли только измерение температуры и фотосъёмка. Те, кто нашли его, утверждают, что он как-то среагировал на прикосновение. Впрочем, рассказы довольно сбивчивы, а подтвердить их опытным путём не удалось.

Люди в толпе несмело переглянулись друг с другом, но никто не произнёс больше ни слова. Маркус подозревал, что все они ощутили то же, что заметил он: профессор желала поскорее закончить эту «экскурсию» и приступить к работе.

Подождав минуту, Роберта произнесла:

— Раз вопросов больше нет, приглашаю осмотреться и приступить к работе. Тех, кто будет трудиться на территории комплекса «Гринлайт» на поверхности ждёт гравибус. Приступайте. И успехов нам всем.

●●●

Маркус стоял на вершине выступа, к которому примыкал лифт, и смотрел в дальнюю часть элиптического зала. Его голова была полна мыслей, а пальцы нервно крутили электронную сигарету. Внизу по каменному полу сновали туда-сюда люди, напоминавшие с такой высоты суетящихся муравьёв. Однако едва ли они и их занятия интересовали юношу. Внимание информариуса было полностью сосредоточено на пирамиде. Пристальный взгляд не отрывался от чёрного камня, словно пытался найти в его поверхности какую-то подсказку.

— Я слишком хорошо знаю этот взгляд, — произнёс кто-то, подошедший со стороны. Маркусу не требовалось поворачивать голову, чтобы узнать этот голос. — Ты хочешь найти разгадку этой тайны, верно? Причём не меньше, чем МакСаймон?

— Можно и так сказать, — задумчиво произнёс Маркус, поворачиваясь к Кейт. Она приблизилась к юноше и присоединилась к нему в созерцании таинственного артефакта. В молчаливом наблюдении прошло несколько минут.

— Я вспоминала ту ночь, в твоём номере, — неожиданно произнесла девушка. — Трисс ведь была права?

— О чём ты? — не скрывая удивления спросил юноша.

— На балконе она говорила, что ты знаешь больше все остальные. И она права, — девушка посмотрела в лицо собеседника и не смогла сдержать улыбки. — Не делай такое удивлённое лицо. Что бы Трисс о себе не думала, не она одна заметила, как ты изменился в лице в тот момент.

— Я… я не знаю, что сказать, — произнёс юноша и виновато отвёл глаза в сторону.

— И не надо, — произнесла Кейт, поднеся указательный палец к губам Маркуса. — Однажды я уже усомнилась в тебе. Больше я такой ошибки не совершу. Если ты о чём-то молчишь — на то есть причины.

— Мне казалось, что тебя, как публициста, такой расклад должен расстраивать?

— Почему же? Наоборот, моё чутьё и любопытство теперь лишь сильнее разожглись. Только это не значит, что я буду допрашивать всех причастных. Придёт время — и дело само выгорит. Так часто бывает в моём деле.

— Надеюсь, так и будет, — задумчиво произнёс юноша.

Кейт смерила его взглядом, полным непонимания.

— Всё так интересно и увлекательно?

— Скорее уж запутанно и потенциально опасно, — едва слышно произнёс Маркус. — По правде говоря, я имею силой увести тебя и всех остальных с этой планеты, если до этого дойдёт. Это было одним из моих условий во время встречи с Новусом.

Глаза Кейт расширились. Судя по всему, такие слова она совсем не ожидала услышать.

— Во что же мы ввязались… — задумчиво произнесла она.

— Пока не знаю… Но я постараюсь как можно выяснить это как можно скорее.

Последние слова информариус потонули в шуме поднивающегося лифта. Платформа остановилась, подняв к выходу на поверхность очередную группу людей. Кейт едва заметно помахала Маркусу рукой, после чего влилась в группу коллег, направлявшихся прочь из пещеры. Юноша хотел было последовать за ними, когда его окликнул последний из пассажиров лифта.

— Господин Видэр, — махнула рукой МакСаймон. — Можно Вас на пару слов?

Маркус собирался было подойти к женщине, но она жестом остановила его, после чего отделилась от остальных пассажиров и стремительно пересекла расстояние до начала лестницы.

— Чем могу помочь, профессор?

— Вы уже прочли письмо от доктора Новуса, которое я попросила мисс Блум передать?

Юноша кивнул.

— Хорошо. Я просто хотела на всякий случай пояснить несколько моментов, которые там указаны.

— Я слушаю.

— Прежде всего, об информационной координации…

Маркус поднял руку, призывая собеседницу остановиться, после чего изложил ей своё видение данного вопроса. Он не знал, какой реакции ожидать в ответ на своё решение о закрытой базе данных. Но по мере того, как менялось лицо профессора во время объяснения, уверился, что не прогадал с выбором.

— Действительно практичный и изящный подход, — кивнула Роберта, когда информариус закончил говорить. — Рада убедится, что не ошиблась, попросив о помощи именно Вас.

— Благодарю, — склонил голову Маркус.

— В таком случае, перейдём к тебе свободы действий. И, в свете того, что я услышала, объяснение будет простым. Вы вольны заниматься всем, чем считаете нужным. Можете помогать тут или группе в комплексе, путешествовать по планете… даже заниматься альпинизмом, если пожелаете. Главное, чтобы с Вами можно было поддерживать связь… и чтобы Вы были осторожны, если действительно решите покорять вершины.

— Я не настолько люблю риск и экстрим, профессор, — успокоил собеседницу юноша. — Но Вы уверены, что хотите дать мне столько свободы?

— Удивлены?

— Скорее озадачен. Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— И всё же это так. Вы имеете полное право способствовать работе любой из групп специалистов. Доктор Новус отдельно просил подчеркнуть, что Вы можете контролировать и управлять ходом работ наравне со мной, если захотите… Хотя в случае последнего я бы предпочла, чтобы Вы сначала советовались со мной.

— Не волнуйтесь на этот счёт, профессор. Как мы условились на Земле, я не буду вмешиваться в Ваши дела, пока Вы можете гарантировать безопасность людей. То же касается и разглашения информации, которую пока не предали огласке.

Во время последних слов Роберта приоткрыла рот. Судя по всему, она сама хотела поднять эту тему. Теперь, услышав желаемое, она едва заметно смутилась.

— Хорошо, — произнесла МакСаймон, склоняя голову. — Простите, что приходится так часто возвращаться к этой теме, но я должна была это услышать.

— Понимаю, — кивнул молодой человек и, отпрянув от ограждения лестницы, сделал несколько шагов в сторону выхода из пещеры. Поравнявшись с профессором, он остановился и заговорил снова, — Но и Вы помните о моих словах. Если что-то пойдёт не так — я не буду ждать Вашего с Новусом одобрения. Никакая тайна не стоит жизней.

— Если что-то пойдёт не так, — я буду первой, кто начнёт пинать людей в сторону кораблей. Но надеюсь, что до этого не дойдёт.

Информариус ожидал услышать что-то в этом роде. Однако то, как собеседница произнесла слова, заставило парня задуматься. Что-то в тоне её голоса вызвало подозрения и размышления, которые пока трудно было чётко сформулировать. Во многом из-за этой неопределённости Маркус никак не выдал своих мыслей.

— В таком случае удачного дня, профессор, — сказал он и зашагал прочь из подземного зала навстречу бескрайнему небу и светлом Антаресу.

9

Издав звук, напоминающий нечто среднее между томным стоном и старческим кряхтением, Маркус сел на край кровати и слегка размял мышцы. Повернув шею в очередной раз, он бросил взгляд на часы. Местное время было половина десятого, а земное — половина третьего ночи. Над обоими циферблатами буквы складывались в слово «пятница».

Губы юноши тронула лёгкая улыбка. Сегодня подходила к концу первая рабочая неделя сегодня на Райлрисе. Впрочем, нельзя было сказать, что информариус чуствовал себя действительно уставшим. Да, он несколько раз помогал в исследованиях на месте раскопок и участвовал в разборе данных. Однако большую часть времени юноша всё же был предоставлен самому себе. Это — к добру или худу — означало привычное затворничество.

Но вот, накануне вечером, молодой человек решил, что пора перестать сидеть в четырёх стенах. За окном был целый мир — нетронутый, неизведанный и неописуемый. Пора воспользоваться свободой, чтобы осмотреть окрестности.

Таков был план… Но свои коррективы решила внести погода. В тот же день, но ближе к полуночи, разразилась нешуточная гроза. Прогнозы погоды были слишком неоднозначными для каких бы то ни было выводов. Оставалось лишь ждать утра.

И вот назначенный час наступил. Воздух, проникавший сквозь приоткрытое окно, был прохладным. Маркус попробовал присшулаться, но не смог сказать ничего определённого. Решив не гадать зря, он рывком одёрнул штору… и был приятно удивлён. Пейзаж был залит утренним светом, от которого блестели бесчисленные бусины влаги. Судя по горизонту, в воздухе ещё оставались едва заметные следы тумана. Небо, впрочем, было почти идеально чистым, что радовало и внушало оптимизм. Видимо, задуманному накануне всё же предстояло осуществиться.

Удовлетворённо улыбнувшись, юноша отправился принимать душ. Получив дополнительный заряд воодушевления и бодрости от бесчисленных капель горячей воды, Маркус вернулся в спальню. Несколько секунд он просто стоял посреди комнаты, после чего направился к стоявшему у окна столу. По пути на глаза попался распечатанный конверт с письмом доктора Новуса. Уже несколько дней юноша собирался избавиться от него, но постоянно забывал. Теперь же эта простая вещица заставила молодого человека погрузиться в свои мысли.

— Неделя, — тихо произнёс он. — Я тут почти неделю. Но пока у меня нет ни намёка на догадку, не говоря уж о разгадке.

Придерживая полотенце одной рукой, второй он поднял со столя послание. С минуту он крутил концерт в руках и всматривался в него, словно пытался найти на нём следы чего-то или какую-то подсказку. Наконец, тяжело вздохнув, он бросил письмо обратно на комод.

— Что ж, глупо было надеятся, что всё закончится так легко… Верона, проснись!

Девушка-голограмма появилась в проёме, ведущем из комнаты в комнату. Она всегда делала так, если Маркус находился в спальне, и тот заранее знал, куда смотреть.

— Да, хозяин.

— Есть какие-нибудь новости?

Помощница прикрыла глаза, обращаясь к своим подсистемам.

— Несколько писем из Хранилища с низким приоритетом важности. Пара приглашений на мероприятия, но все они проходят в Солнечной системе. Отчёт Хранителя о состоянии и использовании операцией базы данных — ничего, требующего внимания.

— И всё?

Верона кивнула.

— Ясно, — Маркус обошёл комнату и, немного подумав, посмотрел в окно. На глаза ему попался гравибус, удаляющийся в сторону места раскопок. — Верона, а конкретика в прогнозе погоды появилась?

— Облачно с прояснениями на протяжении всего дня, — вновь кивнула помощница. — Возможны кратковременные дожди в третьей трети, но вероятность крайне мала. Направление ветра…

— Дальше не продолжай, — поднял руку Маркус. — Спасибо.

Ещё с минуту Маркус смотрел в направлении, в котором каждое утро удалялся гравибус. Бродить по окрестностям — дело нехитрое, но совет со стороны был бы не лишним. И юноша не мог представить более подходящего советчика, чем водитель. К тому же, для большего успеха путешествие было бы неплохо иметь нечто большее, чем две ноги.

— А ты уже получила доступ к системам комплекса? — спросил Маркус через плечо.

— Частично. Взлом на завершающей стадии. Что именно Вас интересует?

— Опись оборудования и имущества. В гараже ведь не один единственный гравибус?

— Минутку, — девушка-голограмма вновь прикрыла глаза, словно задумалась. — Подтверждаю. В записях числится несколько гравибусов, а также некие «средства передвижения повышеной мобильности». Но без подробностей.

— И они всё ещё здесь?

— Отметки об изъятии отсутствуют, — кивнула Верона.

Губы Маркуса тронула лёгкая улыбка. Дальнейший план действий уже складывался в голове. Всё, что оставалось — как можно скорее подготовиться к выходу и надеяться, что водитель окажется на месте. И что он будет дружелюбным, а не отправит информариуса в малоцензурном и сомнительно приемлимом направлении.

Первая часть плана не вызвала никаких затруднений. Времени на то, чтобы собрать всё неодходимое, было более чем достаточно. Одевшись, юноша поставил на стол меньшую из своих сумок и уложил в него всю немногочисленную кладь. Один за другим свои места заняли несколько бутылок с водой, полотенце и небольшой бокс — модуль связи ИИ. Перед тем, как положить последний, он демонстративно помахал им перед помощницей.

— Будь на связи, — произнёс Маркус, застёгивая сумку. — Сразу же сообщи мне, если случится что-то, требующее моего сиюминутного вмешательства.

Девушка-голограмма кивнула и исчезла. Юноша же забросил рюкзак на одно плечо и направился к двери. Раздался щелчок — и единственным признаком жизни в номере было едва слышное гудение ядра искуственного интеллекта и лёгкий беспорядок.

Маркус заканчивал собирать волосы в хвост, когда дверь лифта открылась. Он оказался в просторном и, что было ожидаемо, пустом холле. На мгновение юноша задумался, насколько оживлённым было это место до того, как несколько бедолаг обнаружили пещеру с пирамидой. Однако эта мысль быстро исчезла, когда по ту сторону стеклянных дверей мелькнул силуэт гравибуса. Выждав несколько минут, чтобы не показаться навязчивым, юноша вышел из пансиона и направился в сторону гаража. Теперь предстояло узнать, насколько оправдаются надежды на дружелюбие водителя.

Намёк на разочарование не заставил себя долго ждать. Водитель — загорелый чисто выбритый мужчина с густыми чёрными усами — был явно чем-то озадачен. Это легко можно было понять по тому, как он суетился возле ящика с инструментами. С каждым шагов, который проделывал Маркус, среди звона металла всё чётче слышались тихие ругательства. Одно из слов повторялось чаще остальных, и пока что оно не предвещало ничего хорошего.

Вскоре юноша уже был у дверей. Несколько раз он специально замедлялся, чтобы убедиться, что возившийся с гравибусом человек наверняка его заметил.

— Доброе утро, — произнёс Маркус, стараясь быть вежливым, но не звучать при этом нарочито чопорно.

— У кого как, господин учёный, — бросил мужчина, не отвлекаясь от своего занятия. — Если Вы на раскопки, то, боюсь, Вы опоздали. А если хотите в город, то, боюсь, придётся какое-то время обождать.

— Что-то случилось?

— Малышка барахлит. Вот, пытаюсь… — водитель осёкся. — Не забивайте себе голову, господин учёный. Погуляйте пока. Или посидите в парке. Я постараюсь закончить поскорее.

— Может я смогу помочь? — спросил Маркус, отбрасывая ненужную любезность, к которой собеседник точно не был нерасположен в данный момент. Это возымело эффект: мужчина оторвался от своего занятия и, подойдя ближе к юноше, смерил его испытующим взглядом.

— А ты настойчивый, господин учёный. Не можешь усидеть на месте? Хорошо, помогай. Если уверен, что знаешь, что тут к чему.

В словах явственно звучала смесь натянутой вежливости и скрытого вызова. Маркус решил сыграь на последнем. К немалому удивлению водителя, он поставил на землю сумку, закатал рукава толстовки и направился к тому месту гравибуса, где недавно работал мужчина. Уже на ходу он сменил обычные очки на проекционные и начал осматривать внутренности машины через интерфейс.

— Итак, какие точно у неё симптомы?

— Ну, — немного замешкавшись от удивления, заговорил мужчина, — Вчера утром стала немного шалить тяга в задней части. Я, правда, не сразу обратил внимание с утра. Чуть перераспределил мощность — и как будто помогло. Но на обратном пути начало ещё и кренить заднюю левую часть.

Пока мужчина говорил, Маркус взял из ящика инструментов сканер. Синхронизировав его с очками, он обошёл транспорт по кругу. Затем подключил прибор к порту на панели и запустил диагностику.

— Проводка целая, сеть… — тихо произнёс юноша сам себе.

— Целая, — оскорблённо парировал водитель, услышав бормотание информариуса. — С энергоцепью всё в порядке — я её на той неделе перебрал. Гироскоп калибровать пробовал, но это оказалось без толку: говорит, что всё хорошо, но стоит двинуться — сразу же кренит.

— Ага, — продолжил бормотать Маркус. — Распределитель мощности цел, конденсаторы в порядке, канал передачи… Может… — парень повернул голову к собеседнику и сросил, — А это Икс-Джи-Ви ноль-шесть или Икс-Джи-Ви ноль-восемь?

Мужчина удивлённо вздёрнул бровь.

— Ну шесть, а что?

— А можно его поднять? Хочу посмотреть дно.

Одарив юношу удивлённым взглядом, мужчина подошёл к консоли на стене и начал поднимать ремонтный помост. Выдвижные опоры подхватили гравибус и оторвали от земли. Машина поднималась до тех пор, пока её днище не оказалось на уровне макушки Маркуса, и тот махнул рукой. Затем, к удивлению водителя, юноша взял их ящика инструментов две обычных отвёртки, фонарик и нырнул под гравибус. Несколько минут он что-то искал, держа фонарик в зубах. Затем с радостным видом поднял руки и начал что-то ковырять. В конце-концов Маркус вышел из-под машины. В его ладонях были отвёртки, фонарик и…

— Орех? — удивился водитель.

— Похоже, какой-то бедняжка остался без обеда, — картинно вздохнул информариус.

— Ты шутишь, господин учёный!

— Проверь, — ответил Маркус, призывающе взмахнув рукой. — А как закончишь — я расскажу тебе одну забавную историю.

Косо посмотрев сначала на гравибус, а затем на юношу, загорелый мужчина вернулся к консоли и опустил машину вниз. Убедившись, что парень отошёл, водитель запустил системы транспорта и выехал из гаража. При движении гравибус чуть накренился в задней левой части, однако не к земла, а вверх. Мужчина быстро произвёл несколько манипуляций с панелью управления — и машина выравнялась.

Сложив руки на груди, Маркус смотрел, как удивлённый водитель выжимает газ и делает круг по дороге, идущей по периметру комплекса. Когда гравибус вернулся, водитель вышел из него всё ещё удивлённым, но куда более дружелюбным, чем изначально надеялся информариус.

— Спасибо, господин учёный, — сказал он, протягивая руку. — Выручил.

— Маркус, — представился парень, отвечая на рукопожатие.

— Майк, — представился мужчина. — Поверить не могу, что это из-за какого-то орешка.

— У шестой модели немного не продумана система охлаждения каналов передачи. Пару лет назад в Сиднее был случай. Нескольких птиц отнесло ветром, и они случайно попали под днище высотного маршрута. Опущу подробности, но результат такой — вентиляция забилась и перегрелась за несколько секунд. Водитель попытался увеличить мощность, но от этого всё стало только хуже. Стабилизаторы сгорели вместе с каналами передачи.

— Как-то мало забавного, — немного смутился Майк. — Сколько было погибших?

— О, все остались живы. Водитель чудом сумел опустить гравибус, дав всю мощность на передние стабилизаторы. Больше двухсот метров пролетел в почти вертикальном состоянии. Передняя часть, правда, такому надругательству не обрадовалась и в итоге тоже отказала. Но к тому моменту до земли оставалось полметра. В итоге грохнулись в фонтан. Отделались парой синяков, мокрой одеждой и не самым чистым исподним. История получила широкий резонанс, и компания начала разработку новой модели.

— Как говорят, всё хорошо, что хорошо кончается. Но почему ты говорил про восьмую модель? Что не так с седьмой?

— Седьмую на конвейер не поставили. Какой-то умник в инженерном отделе подумал, что «простым и изящным» решением будет переместить вентиляцию вверх. Я был на той презентации. Пошёл дождь и… В общем, когда вода начала сочится из всех технических отверстий, кто-то в толпе сказал: «На этот раз фантан в комплекте». Все — кроме производителей — посмеялись все от души.

— Могу себе представить, — широко улыбнулся Майк, и на фоне его загорелой кожи улыбка выделялась, словно луна на ночном небе. — Ну что ж, я готов везти тебя, куда пожелаешь. Как и обещал.

— Кстати об этом, — юноша так увлёкся гравибусом, что успел забыть, зачем пришёл в гараж изначально. — Я тут задумал прогуляться по окрестностям. Решил спросить совета у того, кто лучше знает местность всех здесь живущих.

— А, вот оно что. Ну, тут всё очень просто: куда не иди — везде красиво. На юге есть широкая река. Там, кстати, а жывёт несколько семейств выдроящеров?

— Выдроящеров?

— Ну да, такие маленькие зверьки. Телом напоминают ящерицу, голова по форме больше похожа на змею, а всё тело покрыто шерстью. Но по поведению почти как выдры: любят плавать, забавно верещат и очень любопытные. Прихвати с собой яблоко из сада — они их обожают. А ещё на западе есть густой лес. И его я бы советовал хотя бы раз посетить ночью.

— Почему?

— Деревья, которые там растут, светятся в темноте. Ну, только листья, если быть точным, но всё таки. Это очень красивое зрелище. Обязательно посмотри, если будет возможность.

— Так вот что это светится вдалеке, — выпалил Маркус. — А я думал, что это огни города.

— Не-ет, — протянул Майк и довольно хохотнул. Кроме Фарсиса в округе на пятьсот километров нет ни одной живой души. Людей, я имею в виду.

— Ясно, — склонил голову юноша. — Слушай, а есть что-нибудь, чтобы ноги не бить? Потому что не знаю насчёт реки, но лес точно далековато.

Водитель на минуту задумался, после чего его лицо словно посветлело.

— Думаю, кое-что найдётся. Иди за мной.

Маркус последовал за мужчиной. Минув боковую дверь открытого гаража, они оказались в соседнем. Затем минули ещё несколько помещений, пока Майк внезапно не остановился. В комнате, где они находились, стояли в ряд несколько массивных предметок, бережно укрытых плотным полотном. Подойдя к ближайшему из них, Майк сдёрнул покрывало. Маркус прикрыл глаза и закашлялся от облака пыли, которое поднялось в воздух. Когда завеса развеялась, информариус едва не уронил челюсть на пол от удивления.

«Средство передвижения повышенной мобильности», как его назвала Верона, на деле оказалось гравициклом. И Маркус был непонаслышке знаком с этой моделью. Несколько раз он брал её в аренду, когда находился вне города. Какое-то время даже подумывал приобрести такой себе, но отказался от этой затеи. Дизайн «средства» отдалённо напоминал Харлей-Девидсон модели «Wide Glide», но слегка изменённую под другую «начинку, а вместо колёс стояли антигравы.

Юноша большими глазами завороженно осматривал каждую мелочь аппарата, а Майк внимательно следил за ним и даже не старался сдерживать улыбку.

— Хорошая вещь, правда?

— Ещё спрашиваешь! — с удивлением ответил Маркус. — Не ожидал увидеть здесь такое. На ходу?

— Само собой. Я проверяю их раз в два-три месяца.

— Могу я брать его время от времени, пока нахожусь на планете?

— Глупый вопрос, — пожал плечами водитель. — Всё равно простаивают без дела. Кода на замке нет, так что бери в любое время. И инструменты, если нужно будет поднастроить под себя.

— Спасибо, Майк.

— Обращайся, — улыбнулся мужчина, и, глянув на часы, добавил, — Ладно, мне пора работать. Приятной прогулки.

— Майк, — окликнул Маркус собеседника, когда тот уже поворачивался, чтобы уйти. — Будешь в городе — поищи вентиляционную раму для шестой модели. Их обычно нетрудно найти. Ну или заказать, если не будет на месте. Придётся высоту планирования поднять сантиметров на десять, но зато навсегда избавишься от угрозы орешков в вентиляции.

Мужчина благодарно кивнул и вышел из гаража. Несколько минут спустя, когда Маркус вывел гравицикл под открытое небо, гравибуса уже не было на месте. Юноша решил последовать примеру водителя. Проверив системы своего средства передвижения и синхронизировав его с проекционными очками, информариус лихо оседлал парящего «коня». Ретинальный дисплей на линзах тут же сменился индикаторами гравицикла. Сделав глубокий вдох, Маркус плавно набрал скорость. Спустя несколько минут он уже стремительно отдалялся прочь от комплекса «Гринлайт».

●●●

Гравицикл пересекал изумрудно-зелёную равнину, усеянную небольшими полянами цветов, словно чёрная стрела. Зверьки, занимавшиеся своими повседневными делами или просто играющие друг с другом в траве, поднимали головы при приближении тихого гула антиграва. Некоторые даже вставали на задние лапки. Животные покрупнее также отрывались от своих дел, чтобы проводить аппарат и его водителя любопытными взглядами, после чего возвращались к повседневным заботам.

Оказавшись за территорией комплекса, Маркус сразу же взял курс на юг, в сторону реки. За время следования в этом направлении на глаза попалось по меньшей мере десять разных представителей местрой фауны. Одни были достаточно далеко, чтобы внимательно их рассмотреть. Другие сами подходили поближе, чтобы удовлетворить любопытство. В какой-то момент небольшая стайка каких-то ушастых малышей и вовсе выпрыгнула из высокой травы буквально в паре метров от гравицикла. В зеркало заднего вида юноша успел увидеть, как они медленно планируют вниз по спирали, используя для этого… уши.

И вот, спустя почти сорок минут юноша сбавил скорость и остановился. Впереди простиралась водная гладь. С резко обрывающегося берега можно было рассмотреть глубокий поток кристально чистой поток воды. В его прохладе сновали десятки речных жителей, понятия не имеющих о наблюдавшем за ними человеке. Взгляд устремился к другому берегу. Майк не лукавил — река была широкой. В месте, где находился Маркус, русло было около трёх сотен метров в ширину. При желании — и после некоторых настроек гравицикла — можно было бы попробовать перебраться на другую сторону. Однако сегодня юноша уже поставил перед собой другую цель.

Вновь активировав системы гравицикла, парень слегка сдал назад, плавно развернулся на месте и начал двигаться вдоль русла на запад. Туда, где на горизонте темнела полоска леса. Да, водитель гравибуса предлагал посетить это место в тёмное время суток. Однако Маркус решил сперва побывать там при свете дня, чтобы позже сравнить впечатления. На этот раз, впрочем, он двигался медленнее. Отчасти, из соображений безопасности, но также и для того, чтобы сполна насладиться видом.

Прошло какое-то время — и юноша резко снизил скорость так, что идущий спокойным шагом человек смог бы без усилий двигаться рядом. Причиной тому был показавшийся впереди небольшой пляж и то, что на нём происходило. Несколько маленьких приземистых зверьков бегали по песку, гоняясь друг за другом. Один из них держал в руке небольшую ракушку и старался уберечь ношу от своих сородичей. Все они забыли о своей игре, когда рядом оказался гравицикл.

Так и случилось знакомство с выдроящерами, о которых говорил Майк. Маркус остановился и внимательно смотрел на зверьков. Те, в свою очередь, встали на задние лапки и глядели на человека, моргая маленькими глазками. Они действительно напоминали волосатых ящериц с вытянутыми и плоскими головами, словно у змей. Но строение челюсти было немного иным. Один из зверьков дышал открытым ртом. По его зубам юноша понял, что они и правда ближе к выдрам. В голове прозвучали слова Майка о яблоках, и на лице молодого человека появилось лёгкое разочарование. Увы, но всё, что оставалось — сделать несколько фотографий и двигаться дальше.

Словно прочитав его мысли, один из зверьков наклонил голову и издал звук, который был чем-то средним между рычанием мелкой собаки и тонким мяуканьем котёнка.

— Простите, в другой раз, — тихо сказал Маркус.

Дальнейший путь в сторону леса проходил без остановок, хотя и не был лишён открытий. Несколько раз на глаза молодого человека попадались звери, которых он ещё не видел. К добру или худу, но новых остановок не последовало.

Путь до леса занял чуть больше двух часов. Неспешное продвижение сыграло на руку Маркусу: он смог уловить, как шум ветра и шелест травы постепенно сменяется шорохом листвы. Куда более многочисленными стали и птичьи голоса. Вместе с тем громче стало и журчание воды. Сверившись с картой, юноша обнаружил, что в нескольких минутах пути впереди должен находиться водопад. Его-то парень и выбрал в качестве следующей остановки.

Двигаясь очень осторожно и медленно, Маркус въехал под тень деревьев. Это простое событие словно перенесло молодого человека в другой мир. Десятки высоких могучих ветвистых стволов, покрытых тёмной корой, были увенчаны тысячами листьев, оттенок которых варьировался от бирюзового до цвета небесной лазури. Между ними на ветвях то и дело встречались птицы. Одни скакали и перелетали с ветки на ветку, спеша куда-то по своим делам, в то время как другие прерывались и пристально следили за тем, как человек на гравицикле медленно двигается внизу.

От попыток разглядеть как можно больше деталей юношу отвлёк предупреждающий сигнал на дисплее очков: оставленная на карте отметка находилась в десяти метрах впереди. Маркус повернул голову вперёд. Он оказался на небольшой, но уютной поляне, над которой ветви деревьев складывались в почти идеальный полупрозрачный купол. Поверхность земли здесь была куда более ровной, чем в оставшейся позади части леса, а трава — более высокой. Впереди возвышалась скала высотой около десяти метров, с которой падал вниз бурный, шумный и широкий поток воды.

Заглушив гравицикл, юноша впервые за несколько часов ступил на твёрдую землю. Немного задержавшись, чтобы размять ноги, он двинулся в сторону водопада. Проделав полпути, Маркус сел на ствол упавшего дерева и закрыл глаза. Разум очистился от мыслей почти мгновенно. Шум падающей воды и шелест листвы на ветру создавали удивительно гармоничную симфонию, к которой то и дело добавлялись голоса птиц. Мягкий, чистый и тёплый воздух, наполненный приятными и знакомыми, но в то же время неуловимо иными запахами, действовал на разум, словно приятный нектар или нежный бальзам. Юноша практически ощущал, как становится одним целым с природой.

Шорох травы и треск ветки, раздавшиеся рядом, заставили молодого человека вскочить. Рука потянулась туда, где Маркус обычно носил плазменный пистолет. Оружия на месте не оказалось. Только сейчас юноша вспомнил, что даже не достал его из сумки-дрона. Оставалось надеятся, что неожиданный гость окажется или дружелюбным, или достаточно неуклюжим, чтобы успеть добежать до гравицикла.

Обернувшись, парень почуствовал, как его опасения стремительно отступают, а на смену им приходит любопытство. Маркус едва посмотрел на того, кто пришёл на поляну, как память подсказала — он уже видел похожего зверя в день, когда прибыл на планету. Тогда он не сумел внимательно рассмотреть диковиное создание. Теперь такой шанс предоставился. Стараясь не дать повода для агрессии, юноша выпрямился и пристально изучил создание.

На противоположной от человека стороне поляны стояло самое необычное существо из всех, что доводилось видеть сегодня. Внешностью оно напоминало волка: от формы ступней и головы до хвоста… хотя он, как и шея, были заметно длинее.

Однако на этом сходство заканчивалось. Размер зверя был раза в полтора крупнее земного собрата. Шерсть была более длинной и яркой. На верхней части головы и кончике хвоста были участки, где её цвет склонялся больше к оттенку зелёного. Уши были стоячими, чуть больше волчьих в плане пропорций, и располагались под немного иным углом с уклоном к затылку. В дополнение к четырём лапам, на которых зверь стоял, имелась ещё одна пара. Она располагалась чуть выше передних, была поменьше и имела чуть другое пальцев. Но главным отличием, которое бросалось в глаза прежде всего, были два крыла, сложенных за спиной.

В молчаливом созерцании необычного существа прошло несколько минут. Маркус стоял неподвижно, чтобы не спугнуть зверя. Тот, в свою очередь, держался осторожно и по-своему гордо. Глаза смотрели на человека так, словно изучали его в той же мере, что пришелец изучал зверя. Каждый из них ждал действий другого. Даже звуки их дыхания были настолько тихими, что без остатка растворялись в шелесте листвы и шуме водопада.

Спустя несколько случилось первое действие, которое нарушило настороженное созеркание. Крылатый зверь посмотрел прямо в глаза Маркусу и медленно моргнул. Молодой человек сглотнул. Он готов был поклястся, что это действие было не рефлексом, а осознанным жестом. Что-то переменилось внутри юноши. Следуя неожиданному наитию, он кивнул так, словно отвечает на приветствие другого человека. Волна холода и возбуждения прошла по разуму и телу Маркуса, когда зверь повторил этот жест и тоже склонил голову.

Юноша чувствовал, что теперь его черёд что-то сделать. Как и прежде, он последовал первой мысли, которая пришла в голову. Медленно приоткрыв рот, он набрал в грудь воздуха и начал подбирать в уме слова, которые, как казалось, должны были подойти к ситуации…

Разговор — если он и был возможен — так не состоялся. Причиной тому был новый звук, огласивший уютную поляну. На этот раз его источник находился по правую сторону от Маркуса — в его кармане. Зверь также услышал мелодию, которую издавал мобильный телефон юноши. Едва заметно дёрнув ушами, он распростёр крылья, оттолкнулся от земли и взмыл в воздух прямо сквозь кроны деревьев.

Слова, которые должны были сорваться с губ мгновение назад, превратились в недовольный вздох. Волнение и любопытство, царившие в Маркусе совсем недавно, сменились раздражением. Невнятно выгуравшись, он запустил руку в карман и поднёс аппарат к уху.

— Маркус Видер, — произнёс юноша твёрдым голосом, в котором легко читались нотки укора.

— Маркус, это я, — раздался женский голос на другом конце.

— Триш, — прошипел информариус. Осознание того, по чьей вине прервалась встреча с таинственным зверем, лишь усилило раздражение. — Откуда у тебя мой номер?

— МакСаймон включила его в список контактов группы.

«Стоило догадаться», — подумал Маркус, но вслух произнёс иное:

— Что тебе нужно?

— Поговорить.

Новая волна раздражения уже готова была захлестнуть мысли, но внезапная догадка остудила пыл юноши. Неожиданно участливым тоном он спросил:

— Ты что-то нашла?

— Я не уверена. Хочу показать и обсудить лично. Зайду к тебе в номер сразу, как вернёмся с места раскопок.

Вся заинтересованность и благосклонность, которые были в Маркусе, мновенно развеялись, словно пыль на ветру. Он не сомневался — Трисс не упустит возможности и воспользуется находкой как поводом оказаться тет-а-тет.

— Пришли мне ин…

Юноша не договорил — собеседница уже повесила трубку. Понадобился глубокий вдох и сила воли, чтобы не швырнуть телефон в дерево или под ноги.

— Опять она за своё, — прошипел Маркус и взглянул на часы, на линзе очков. Затем, сделав очередной глубокий вдох, Маркус произнёс, — Верона!

На линзах появилось лицо помощницы. Из небольших динамиков в дужках очков раздался обеспокоенный голос:

— Что-то случилось?

— Да, — кивнул информариус. — Приготовься учиться врать.

10

Маркус гнал гравицикл на пределе и соблюдал лишь самые необходимые меры безопасности. Да, в его распоражении было более чем достаточно времени на то, чтобы вернуться в «Гринлайт» раньше тех, кто находился у пирамиды. Тем не менее, юноша спешил. Из-за этого несколько раз пришлось закладывать крутой вираж, когда за очередным холмом показывалась группа зверей, бредущих в сторону реки. Один раз, не успев повернуть, информариус и вовсе рванул гравицикл вверх и пронёсся в метре над головами рогатых косматых зверей. Судя по звукам, те были изрядно удивлены и не слишком довольны случившимся. Однако всё это едва ли интересовало человека. Мысли занимало лишь одно — вернуться в свой номер как можно скорее и попасться на глаза как можно меньшему количеству людей.

Гравицикл влетел на территорию комплекса, словно пуля. На подлёте Маркус подумывал вновь набрать высоту и перелететь через ограду, но не стал, боясь лишнего внимания. К счастью, во дворе никого не было. Судя по закрытым воротам дальнего гаража, не было и Майка. Юноша завёл свой транспорт в другой гарад и бегло осмотрел его на наличие царапин и повреждений. Не заметив оных, он закрыл ворота и поспешил в пансион.

Путь до лифта не вызвал проблем. Никто из членов операции, что работали из «Гринлайта», не встретился на пути. Звенящая тишина в холле была хорошим знаком. Она отрезвила мысли юноши и заставила его успокоиться. Тем не менее, лишь когда раздвижные двери закрылись, Маркус позволил себе вздохнуть спокойно. Он в который раз бросил взгляд часы на линзе очков. До возвращения участников операции с места раскопок оставалось чуть больше полутора часов. Теперь, когда в спешке больше не было нужды, парню казалось, что всё двигается очень медленно.

Вскоре за спиной Маркуса щёлкнул дверной замок. Ненадолго задержавшись в прихожей, он избавился от обуви и сбросил с плеча сумку.

— С возвращением, хозяин.

Голос, прозвучавший без предупреждения, заставил юношу подпрыгнуть. Он посмотрел в ту сторону, где появилась Верона. Девушка-голограмма даже не пыталась скрыть своё удивление.

— А, это ты, Верона, — произнёс Маркус, тяжело вздохнув.

— Что-то случилось? — поинтересовалась помощница, лицо которой приняло выражение глубокого беспокойства.

— Н-нет, — покачал головой юноша. — Не совсем. Просто нужно спрятаться от кое-кого.

— Это из-за звонка от мисс Кеннет?

— Кроме прочего, — кивнул информариус. — Раз уж зашла речь. Триш собирается придти ко мне с какими-то данными. И есть у меня подозрения, что не только ради них. Вот только я не горю желанием оставаться с ней наедине, поэтому с ней встретишься ты.

— Я? — переспросила Верона. — Это как-то связано с Вашими словами о «вранье»?

— Да. Когда она придёт — скажи, что меня нет. Уехал по делам в Фарсис и до завтрашнего вечера не вернусь. Забери у неё данные — если, конечно, она их передаст — и спровадь.

Не дожидаясь ответа, юноша повернул в сторону спальни. Сбросив с себя одежду, он направился прямиком в ванную. Вскоре оттуда стал слышен шум воды.

Маркус стоял без движения по меньшей мере десять минут. Он позволял воде стекать вниз по коже, словно та могла успокоить его мысли. Но молодого человека беспокоили не пирамида и не предстоящий визит Трисс. Его разум был сосредоточен на существе, которое он видел в лесу. Раз за разом парень прокручивал у себя в голове случившееся на поляне возле водопада. Каждый раз первым делом он корил себя за то, что не подумал взять с собой в дорогу плазменный пистолет. Попадись на пути другой, менее дружелюбный зверь — и всё могло кончиться печально.

Но гораздо больше размышлений занимала сама встреча с волкоподобным крылатым существом. Оно было необычным, удивительным и, за неимением иного слова, почти мифическим. Юноша даже подумать не мог, что встретит на Райлрисе кого-то подобного.

И все эти впечатления лишь усиливались, когда Маркус вспоминал, как прошла встреча со зверем. Его поведение было необычным. Да, всегда оставался шанс, что существо просто повторяло действия человека, чтобы быть готовым к его действиям. Однако информариус не мог выбросить из головы мысль о том, что зверь действовал осознанно. Что если бы с губ сорвались слова, создание поняло бы его. Что оно было…

— …разумным… — задумчиво прошептал Маркус. Затем быстро покачал головой. Губы тронула безрадостная улыбка. — Бред… Я просто засиделся в четырёх стенах.

Спустя ещё десять минут шум воды стих. Юноша вышел в спальню. Вытирая волосы на ходу, он присел на край кровати. Затем лёг, решив дать телу пару минут отдыха. Однако организм решил иначе. Вскоре информариус лишь мерно дышал, перевернувшись на бок.

Его сон был немилосердно прерван стуком в дверь. Резко поднявшись, Маркус глянул на часы. Двадцать часов сорок две минуты по местному времени. Он уже собирался открыть рот и крикнуть: «Кто там?», но вовремя одёрнул себя. Неоценимым подспорьев в этом вопросе оказалась мысль внезапная мысль — люди с места раскопок уже должны были вернуться.

Последовал очередной стук. Одновременно с ним перед юношей появилась фигура девушки-голограммы.

— Вид с камеры, — прошептал юноша.

Помощница кивнула. Перед молодым человеком появился небольшой прямоугольник, в котором транслировалось изображение с камеры над дверью. Он ничуть не удивился тому, что увидел темноволосую девушку. Судя по одежде и каким-то вещам в руках, она пришла к нему сразу по возвращении в «Гринлайт».

— Маркус, это Трисс, — произнесла девушка, постучав в третий раз.

Информариус посмотрел на девушку-голограмму и жестом головы указал в сторону входа в номер. Та кивнула и исчезла.

— Маркус, от…

Договорить Трисс не успела. Юноша не без улыбки наблюдал за тем, как брюнетка вскакивает и слегка отступает с выражением шока на лице. Причиной тому стала внезапная активация аварийных проекторов. Их разрешающая способность оставляла желать лучшего как в плане качества, так и цвета. Тем не менее, слегка подрагивающая фигура красного цвета произвела неизгладимое впечатление на стоявшую перед дверью девушку.

— Здравствуйте, — кивнула голограмма. — Могу я Вам чем-то помочь?

Несколько секунд понадобилось девушке, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.

— Какого… Погоди, ты же… — неуверенно заговорила Трисс.

— Моё имя Верона. Я — личный виртуальный помощник господина Маркуса Видэра, главного информариуса Глобального Хранилища Информационных Ресурсов и члена Совета по Информации. Чем могу помочь?

Верона и без того говорила равнодушным голосом. Но то, как её голос искажался динамиками системы оповещения, лишь усиливало впечатление.

— Я пришла к твоему хозяину, — сказала брюнетка, возвращая былую выдержку.

— Вам назначено?

— Нет, но…

— В таком случае мне жаль, но господин Видэр отсутствует.

— Я звонила и предупреждала, что приду, — в словах Трисс прозвучало недовольство. Она опустила руку. Слишком поздно Маркус понял, что брюнетка достала из кармана телефон. Парень рванулся было к своему аппарату, но не успел. Мелодия звонка рассеяла царившую в номере тишину.

— Что Вы делаете? — спросила Верона, которая, в сравнении с юношей, была верхом спокойствия и самообладания.

— Звоню Маркусу, — ответила Трисс. Услышав через стену мелодию звонка, она с оттенком злорадства добавила, — И, судя по всему, он дома.

— Вы ошибаетесь. Как я сказала ранее, господин Видэр отсутствует.

— И оставил телефон? — спросила Трисс, удивлённо вздёрнув бровь.

— Верно, — кивнула девушка-голограмма. — Он не хотел, чтобы его беспокоили. Единственный способ связаться с ним — передать сообщение через меня.

Вернувшаяся с раскопок девушка хотела что-то сказать, но лишь открыла рот. То же самое сделал и сидевший на кровати Маркус, изумлённый находчивостью помощницы… хотя в большей мере на его лице играло веселье. Мелодия, издаваемая телефоном, прервалась.

— Передай, что приходила Трисс Кеннет, — произнесла брюнетка, осознавая, что встреча, которой она хотела, не состоится. — И что у меня к нему разговор.

— Мисс Кеннет? — уточнила Верона так, словно понятия не имела, кто переде ней стоит. — Почему Вы сразу не представились? Господин Видэр оставил относительно Вас некоторые распоряжения.

— Правда? — спросила Трисс, и Маркус задался вопросом, чего больше в её голосе: удивления или надежды.

— Да, — кивнула девушка-голограмма. — Он попросил принять данные, которые Вы хотели ему показать.

Брюнетка вновь открыла рот, чтобы что-то сказать. И вновь она осеклась. Юноша внимательно всматривался в её лицо, чтобы попытаться угадать ход её мыслей. В этом он потерпел неудачу. И это фиаско лишь усугубилось, когда, вопреки всем предположениям, девушка вздохнула и произнесла:

— Ладно, пусть так, — сказав это, Трисс склонилась над своей ношей. Это оказался планшет. Совершив несколько манипуляций, она подняла глаза на Верону, — Приготовься к передаче данных.

Девушка-голограмма кивнула. Сбоку от трансляции камеры появилось небольное окошко с индикаторами. Глаза юноши следили за тем, как полоса загрузки стремительно заполняется, а счётчик процентов достигает сотни.

— Передача завершена, — кивнула Верона. — Хотите приложить к данным сообщение?

— Нет, — коротко ответила Трисс. — Просто передай, пусть посмотрит их. Я сама свяжусь с ним.

— Как пожелаете, — вновь кивнула помощница Маркуса. — Приятного вечера, мисс Кеннет.

Последние слова брюнетка не слушала. Смирившись с тем, что партия проиграна, она резко обернулась и зашагала в сторону лифтов. Верона оставалась в коридоре и провожала девушку на протяжени всего пути и исчезла лишь когда та пошла в раздвижную дверь. Затем она появилась вновь, но уже в гостиной.

— Ваши распоряжения выполнены, — произнесла она более привычным голосом. — Данные у меня.

Информариус издал облегченный вздох.

— Хорошо, — кивнул он. — Кстати, отличная актёрская игра.

— Я старалась, — улыбнулась Верона.

— И тебе удалось, — не без удовольствия отметил юноша. Затем, решив, что пора одеться, встал с кровати. Два прямоугольника — трансляция с камеры и индикатор передачи данных — последовали за ним. Заметив это, он вновь обратился к помощнице, — Можешь закрыть это. Но вот вид с камеры лучше запускай без команды всякий раз, когда кто-то стучится в дверь. Даже если я сплю.

— Хорошо, хозяин, — кивнула Верона.

— Что в полученых данных?

Девушка-голограмма закрыла глаза и начала анализ того, что передала Трисс. Молодой человек тем временем набросил на себя первую попавшуюся домашнюю одежду.

— Фотографии объекта и несколько аудиофайлов.

— Аудио?

— Запись исследований, — после небольшой паузы ответила Верона. — Некоторые исследователи практикуют ведение аудиожурналов, чтобы…

— Знаю, — поднял ладонь юноша. — Переведи в текст, проанализируй и составь краткую выжимку. Исходники сохрани, на всякий случай. Можешь не торопиться.

Девушка-голограмма кивнула и исчезла. Парень же направился в гостиную. Окинув комнату взглядом, он подошёл к прихожей. Вернулся к столику он уже с сумкой в руках. Опустевшая бутылка воды сразу же отправилась в урну, а модуль ИИ — на зарядку. Затем, чтобы не повторить ошибку вновь, Маркус решил сразу положить в одно из отделений плазменный пистолет и оглушающие заряды.

Он уже наклонился к стоявшему неподалёку сумке-дрону, когда в дверь вновь постучали. Мгновение спустя рядом вновь появился прямоугольник с трансляцией. От увиденного в ушах начал отдаваться стук сердца, а дыхание стало чуть прерывистым.

— Минуту!

Юноша отбросил в сторону сумку, которую брал с собой в поездку и взмахом руки избавился от голограммы с камеры. Несколько стремительных шагов — и парень уже открывал дверь в номер.

На пороге стояла Кейт. Судя по взгляду и языку тела, она была взволнована не меньше, чем сам Маркус. Но было кое-что ещё — смущение. Голубые глаза смотрели прямо на парня. В них искрились теплота, радость, решимость и что-то, что трудно было опознать. Светлые волосы были намеренно слегка растрёпанны и убраны назад, открывая изящную шею. Однако больше внимания к себе по какой-то причине привлекла одежда девушки. Лазурного цвета платье на тонких бретельках с тёмным пояском и лёгкие босоножки. Этот простой наряд идеально подчёркивал каждый изгиб тела. На одно короткое мгновение Маркус даже подумал, что одежда слишком уж откровенная.

— Привет, Марк, — мягким голосом произнесла девушка. Она едва заметно дрожала, но прилагала все усилия, чтобы сдерживать переполнявшие её чувства и эмоции.

— Привет, Кейт, — ответил парень, сглотнув. — Отлично выглядишь. Что…

Маркус так и не договорил. Неожиданно сорвавшись с места, гостья прильнула к нему, обвила шею руками и поцеловала. Этот поцелуй отличался от того, который случился почти неделю назад. Неуверенность отсутствовала. Волнение не исчезло, однако было совершенно иным. Нет, не волнение. Предвкушение. Сердце Кейт готово было вырваться из глуди. Дрожь исчезла. Её место занял жар.

Юноше понадобилось мгновение, чтобы осознать происходящее. Простой паззл, все части которого были на поверхности, не сложился сразу во многом из-за эффекта неожиданности. Несколько минут, которые казались вечностью, двое молодых людей находились в объятьях друг друга, прежде чем их губы расстались. В это мгновение Маркус ощитул то же, что испытал несколько часов назад в лесу — потребность что-то сказать.

— Кейт, я…

Указательный палец девушки мгновенно коснулся губ молодого человека.

— Ничего не говори, — прошептала она.

За короткой паузой последовал новый поцелуй. Один из молодых людей сделал шаг в сторону номера. Второй последовал примеру партнёра. С резким хлопком дверь, отделявшая жилище информариуса и коридор, закрылась. Последовал щелчок замка — и в проходе вновь воцарилась тишина.

●●●

Ночной ветерок мягко колыхал траву, гулял в кронах деревьев и приносил всем приятную прохладу. Тонкий запах трав, наполнявший его, приносил успокоение. Тихое стрекотание насекомых и звуки, которые время от времени издавали ночные обитатели Райлриса, лишь дополняли картину безмятежности и манили любого бодрствующего наблюдателя погрузиться в сон.

Однако далеко не все спешили поддаться этому собразну. Двое молодых людей, находившихся в одном из номеров на верхнем этаже пансиона, были из таких. Едва ли они вообще обращали внимание на то, что твориться по ту сторону колышащейся занавески и открытого окна. Эта ночь принадлежала лишь им.

Маркус лежал на ближайшей к окну половине кровати. Хвост, в который были собраны чёрные волосы, был растрёпан. По телу стекали капельки пота. Дыхание было прерывистым. На губах играла едва заметная улыбка, которую, впрочем, трудно было заметить в ночной темноте.

Рядом, в объятьях молодого человека, лежала светловолосая девушка. Её обнажённая грудь вздымалась и опускалась при каждом вздохе, столь же сбивчивом и тяжёлом, как у партнёра. От причёски, в которую были уложены волосы, не осталось и следа. Стройное обнажённое тело слегка дрожало после случившегося.

— Думаю, теперь мы точно можем снова считаться парой, — со смешком произнёс Маркус.

— Похоже на то, — улыбнулась Кейт. — Хотя пока что не стоит это афишировать.

— Полагаю, что так, — согласился юноша, на мгновение подумав о Трисс. — Но это должно войти в историю.

— В какос смысле?

— В том смысле, что надо будет приложить к отчёту о пирамиде благодарность её создателям. Кто знает, встретились бы мы снова, если бы не она.

— Скорее благодарить придётся Энни.

— Ага, и МакСаймон, — не без сарказма заметил Маркус.

Последовал долгий поцелуй.

— Скажи, Марк, — осторожно спросила девушка, — ты ведь согласился участвовать в этой операции из-за меня?

— В основном да, — кивнул парень. — Не только, разумеется. Какое-никакое любопытство к происходящему во мне всё-таки есть. Но твоё имя в списке участников было решающим фактором.

— Получается, ты следил за мной? И решил вмешаться, когда обо всём узнал?

По комнате разнёсся смешок молодого человека.

— Насколько, по-твоему, обширны мои полномочия, чтобы такое провернуть?

— Ну, я всегда думала, что если кто-то чихает — у тебя тут же есть информация о том, сколько микробов этот человек выпустил наружу, даже если он находиться в противоположном рукаве галактики.

Молодые люди тихо засмеялись.

— Нет, это скорее по Сашиной части, — улыбнулся Маркус.

— Значит, это он тебе сказал?

— Саша в чужие дела без причины не полезет. К тому же, если бы это был он — я узнал бы о твоём участии уже после того, как операция прибыла на Райлрис.

Последовала минутка молчания, которую нарушали лишь звуки, проникавшие к спапьню сквозь открытое окно, да шорох занавески, которую колыхал ветер.

— Тогда как ты оказался здесь? — спросила Кейт, и юноша безошибочно уловил настойчивость в её голосе.

— Ты правда хочешь это обсудить?

— Почему нет? Ночь юна. К тому же, после всего, через что мы прошли, и после того, как мы открылись друг другу, больше нет причин скрывать что-то, — в словах девушки проскочила искра боли, что долгие годы терзала как её, так и Маркуса. — Разве нет?

Молодой человек ненадолго задумался. За это время Кейт решила проявить настойчивость и тем утвердить свои намерения. Ловко извернувшись в руках возлюбленного, она оказалась сверху и упёрлась руками ему в грудь. Маркус не успел ничего предпринять, однако безошибочно почуствовал на себе не только твёрдость рук Кейт, но и её пристальный взгляд.

— Итак…? — произнесла девушка.

Информариус вздохнул, после чего оторвал туловище от кровати и принял сидячее положение. Его партнёрша не стала препятсововать и переместилась назад, усевшись на вытянутые ноги парня.

— Ладно, — кивнул Маркус. — Но ты должна понимать: то, что я скажу, не предназначено для посторонних.

На этот раз кивком ответила Кейт.

— Прежде всего, солнышко, в научно-информационной сфере существует такая вещь, как «необходимое сокрытие». Если вкратце — это право не разглашать и не передавать сведения в ГХИР, если это считается целесообразным.

— Так…

— Из-за этого ни я, ни Саша не смогли бы узнать заранее о твоём — или чьём бы то ни было ещё — участии во всей этой… операции. Если бы, конечно, нам по какой-то причине не понадобилось запрашивать эту информацию.

— Понимаю.

— Так что я ворвался внутрь штаб-квартиры аномальщиков, когда увидел, чем они занимаются. Вырубил пару-тройку охранников, ворвался к Новусу с пистолетом и заставил его всё выложить! А когда узнал, что к чему — решил не предавать дело огласке, а саботировать всё изнутри! Всё во имя свободы хомячков и во славу морских свинок!

Кейт не смогла сдержать улыбки.

— Ах ты мой герой, — какетливо произнесла она и одарила парня очередным поцелуем. — А если серьёзно?

— Если серьёзно, то Новус сам позвонил мне. И сам же всё мне рассказал. Хотя в последнем я не уверен.

— Думаешь, он и МакСаймон что-то скрывают?

— Не сомневаюсь, — кивнул Маркус. Затем, вспомнив разговор с другом в парке, добавил с ещё большей серьёзностью, — Даже знаю это. К тому же, я слишком хорошо знаком с тем, как в ведомствах ведуться дела… Ну да не суть. В общем, Новус и МакСаймон показали мне документы о пирамиде. Среди прочего там был список участников грядущей операции, с которым я ознакомился. Предпочитаю, знаешь ли, иметь представление о том, с кем предстоит работать.

— И в этом списке ты увидел моё имя.

Слова девушки предназначались не столько для того, чтобы уточнить что-то, сколько для того, чтобы обозначить факт произошедшего.

— Да, — тяжело вздохнув, подтвердил юноша. — В сущности, я не испытывал уверенности в желании ввязываться во всё это, пока не узнал о твоём участии.

Сказав это, молодой человек неожиданно и неосознанно погрулизся в свои мысли. Перед глазами вновь пронеслись встреча с Новусом и МакСаймон, разговор с Сашей и всё, что произошло с того судьбоносного звонка. Из раздумий юношу вывела Кейт, которая почуствовала перемену в возлюбленном и нежно коснулась его щеки.

— Что-то не так? — участливо спросила девушка.

— Нет, — неуверенно ответил парень. — Просто пытаюсь понять, во что именно мы ввязались.

— Всё будет хорошо. Я уверена, ты найдёшь выход. Как и всегда.

— Мне бы твою уверенность, — ухмыльнулся Маркус, тяжело вздохнув.

— Ну, тогда давай я поделюсь ей, — прошептала Кейт и страстно прильнула к губам молодого человека, вынуждая его лечь.

11

Антарес постепенно приближался к закату. Дневной свет уже давно сменили золотистые лучи заката, а на востоке уже начинали сгущаться вечерние сумерки. Извечный цикл, свидетелем которого Маркус был множество раз. Однако здесь — на Райлрисе — закат казался более очаровательным и даже волшебным. Трудно сказать, от чего складывалось такое впечатление. Возможно, дело было в том, что этот мир был почти не тронут людьми и сохранил свою красоту и притягательность. А может всё было таким потому, что рядом находилась та, кого так долго жаждало сердце юноши. Впрочем, едва ли молодые люди вообще забивали себе голову какими-то мыслями. Сейчас они просто стояли, прильнув друг к другу, любовались закатом.

— Я уже и не помню, когда последний раз наслаждалась простыми повседневными вещами, — произнесла Кейт, поправляя растрёпанные ветром волосы.

— Сложно не согласится, — кивнул Маркус. — Это успокаивает.

На несколько минут повисло молчание.

— Тебе обязательно уходить? — спросил юноша. — У нас ведь ещё сутки отдыха.

— Придётся. Я смогла договориться с Энни только на одну ночь. Ты же не хочешь, чтобы она выломала твою дверь?

— Аргумент с дверью, конечно, весомый, — губы молодого человека скривились, — Но вот её поведение…

— Не заставляй повторять, — вздохнула девушка. — Она боится, что всё кончится так же, как и в прошлый раз. И никакие слова не смогут её переубедить. Тем более за одну неделю. Дай ей время.

— Время… — задумчиво протянул юноша. Мысли едва не захлестнули разум, но информариус сумел вовремя взять себя в руки. — Ладно, будь по-твоему. Думаю, после стольких лет и того, что случилось, мы сможем выдержать ещё немного.

Постояв ещё немного, молодые люди нехотя покинули балкон. Они прошли к выходу из номера, минули дверь и зашагали по коридору. Каждый шаг, сделанный в сторону лифта, давался с неохотой. Вскоре тишину нарушил звук открывающейся раздвижной двери. Прощальный поцелуй, стук сошедшихся вместе створ — и Маркус остался один на один с тишиной. Немного постояв, юноша тяжело вздохнул и направился назад в номер.

Едва порог остался позади, как одиночество молодого человека было нарушено. Причитой тому предсказуемо стала сотканая из света длинноволосая девушка, появившаяся посреди комнаты.

— Что-то случилось? — спросил Маркус.

— Я завершила взлом каналов связи, — спокойно ответила девушка-голограмма.

Слова, сказанные спокойным тоном, мгновенно прогнали из головы юноши мысли о прошедших сутках и всём, что не касалось раскопок и инициативы «Пирамида. Дверь закрылась с гораздо большей силой, чем ожидал от себя информариус. Он даже оглянулся и осмотрел её на наличие повреждений. Убедившись в отсутствии оных, он быстро провернул ключ в замке.

— Отлично, — произнёс совсем другой Маркус, нежели тот, который стоял у лифта минуту назад. — Итак, что у нас есть?

— Не очень много. Из интересующего Вас — один сеанс связи между профессором МакСаймон и доктором Новусом, а также несколько отправленных документов.

— Записи? — спросил информариус голосом, полным надежды.

— Только логи, — виновато произнесла Верона. — Простите.

— Не за что тут извиняться, — юноша вздохнул, покачал головой и направился в сторону кухни. — Я бы очень удивился, если бы осталось что-то кроме логов. Программа-чистильщик?

— Стандартный алгоритм очистки, — ответила помощница и сама покачала головой.

— То есть, контроля трафика нет… — задумчиво пробормотал Маркус. — Хотя едва ли теперь нас это волнует. Со взломанным каналом нам нужно только ждать, пока они решат созвониться. А когда это будет — неизвестно.

— Верно, — согласилась Верона. — Остаётся жд…

Неожиданно девушка-голограмма замерла. Её взгляд на несколько мгновений стал отстранённым. Юноша, искавший что-то в холодильнике, не обратил на это внимания, пока из-за спины не раздались следующие слова помощницы:

— Зафиксирована попытка установления связи. Проверяю сигнатуру получателя… совпадает с сигнатурой первого звонка доктора Адриана Новуса.

— Помяни чёрта, — парень мгновенно повернулся спиной к холодильнику. Его дверь хлопнула с неменьшей силой, чем дверь в номер минутой раньше. Юноша не обратил на это внимания. — Выведи, как только связь будет установлена.

Соединение произошло далеко не сразу. Первые несколько секунд Маркус удивлялся этому, но затем глянул на часы. Да, на Райлрисе солнце ещё заходило, но у Новуса была почти полночь. Губы информариуса искривились в ухмылке, однако напрасно — секундой позже значок состояния связи сменился.

— Добрый вечер, доктор, — голос МакСаймон прорезал тишину номера, словно горячий нож масло.

Последовала небольшая пауза, за время которой Маркус успел на мгновение усомниться как в успехе взлома, как в личности адресата.

— Здравствуйте, моя дорогая, — произнёс хорошо знакомый Маркусу голос старика. Ни один из участников разговора не использовал отображение лица, но почему-то юноша был уверен, что доктор улыбается. — Рад слышать Вас… пусть и в такой поздний час.

— Вы сами утвердили график связи. И сказали его придерживаться.

— Полагаю, я забыл уточнить временные расхождения, — извиняющимся тоном сказал Андриас. — Или понадеялся, что они будут не такими серьёзными. Займусь этим в понедельник. Как Вы? Как проходит операция?

— В штатном режиме, полагаю, — в голосе Роберты послышалась неуверенность и нотки замешательства. — Не знаю, что можно сказать. Люди осваиваются, изучают объект. Никаких происшествий, но и ничего нового.

— Я чувствую разочарование в Ваших словах. Роберта, Вы ведь не надеялись разгадать эту загадку за несколько дней?

— Простите, доктор, — виновато произнесла женщина. Маркусу показалось, что он расслышал, как та пожимает плечами. — Дело привычки.

— Не торопитесь, моя дорогая. Всему своё время, — произнёс Новус с так знакомой юноше добродушностью. Затем, после небольшой паузы, мужчина добавил, — Кстати о времени. Есть какие-то новости о том, что не предавалось огласке?

МакСаймон понадобилось немного времени, чтобы собраться с мыслями.

— Трудно сказать. Со стороны ничего ничего необычного не заметно. Гуляет пара шепотков о том, что кому-то спалось лучше, чем на Земли, а сны были ярче обычного. Но это может быть вызвано сменой обстановки. А может, окружающей природой. Или тем, что ночь здесь дольше. Даже совокупностью всех этих или иных факторов.

Новус задумался.

— Вы ведь не надеялись получить какие-то результаты так скоро, доктор?

— Очко в Вашу пользу, — парировал старик после небольшой паузы, и информариус без труда представил широкую улыбку на его лице. — Продолжайте наблюдать. Если возникнет срочность — звоните незамедлительно.

— Хорошо, — ответила Роберта.

Последовала очередная пауза.

— Как там наш юный друг?

На этот раз Маркус отчётливо услышал, как профессор пожимает плечами.

— Помогал в установке и настройке оборудования. Немного участвовал в работе нескольких команд. Доступ к данным у нас есть. Но вот насчёт остального…

— … трудно сказать? — закончил за женщину Новус.

— Да, — задумчиво согласилась она. — Трудно сказать.

Мужчина потратил несколько секунд, чтобы обдумать свои следующие слова.

— Не будем спешить. Пройдёт время — и мы получим желаемые результаты. И в том, что касается операции, и по части господина Видэра.

Собеседники вновь замолчали.

— Что-нибудь ещё? — поинтересовался Новус.

— Нет, — сказала Роберта. — Больше ничего.

— В таком случае, спокойной ночи, моя дорогая. Я напишу, когда обдумаю вопрос связи.

МакСаймон ответила на прощание мужчины — и в ту же секунду индикаторы, обображавшие состояние связи, исчезли, а значок стал красным. Стоявшая в центре гостиной Верона внимательно наблюдала за тем, как Маркус оседает в кресле и складывает руки перед лицом. Несколько минут он провёл без движений — лишь дышал и пристально смотрела на мигающий красный значок, словно тот мог что-то знать. Наконец девушка-голограмма не выдержала.

— Хозяин, — осторожно произнесла она. — С Вами всё в порядке?

Слова помощницы вывели молодого человека из размышлений.

— В полном, — ответил Маркус, поднимая голову. — Всегда мечтал оказаться подопытным кроликом. Хотя… полагаю, этого следовало ожидать. Полагаю, они знают всё о вещах, которые тут творятся. И склонны думать, что артефакт всему виной. А потому, кроме прочего, хотят лично получить результат…

Произнеся эти слова, юноша вновь посмотрел на значок отсутствия связи и прищурился.

— Вопрос в том, какую роль эти двое уготовили мне на самом деле.

12

Тихо гудя, гравицикл нёс молодого человека над изумрудно-зелёным покрывалом травы, в которой резвились мелкие зверьки. Сидевший за рулём человек едва ли участвовал в выборе направления. Дело было отнюдь не в неполадках или слишком большой скорости. Наоборот, юноша намеренно двигался достаточно медленно. Это помогало сосредоточится на наблюдении за всем, что окружало путешественника, и позволяло расслабиться. Не раз и не два за утро Маркус отпускал руль, предоставляя гравициклу самому двигаться прямо, пока не требовалось объехать что-то иди или сильнее сбавить обороты.

Это была далеко не первая поездка по окрестностям за последнее время. Несколько раз информариус покидал комплекс «Гринлайт», чтобы поближе познакомиться с первозданной природой Райлриса. И за это время он не только успел найти много невообразимо красивых мест, но и поближе познакомиться с фауной.

Во время одной из остановок, случившейся во время прошлой вылазки на природу, Маркус случайно оказался рядом с жилищем кото-зайцев. Небольшие зверьки, мордочками похожие на кошек, но конечностями и поведением больше походившие на ушастым обитателям земли. Один из них осторожно приблизился к человеку со спины, когда тот присел под одиноко стоящим деревом. Вскоре из высокой травы поднялись несколько его сородичей. С полными любопытства глазами и навострёнными ушками, длина которых была раввна длине головы, они подползли к Маркусу и принялись с интересом его обнюхивать. Юноша старался не двигаться, чтобы не спугнуть новых знакомых.

Но когда один из них просунул голову под майку, выжержки хватило ненадолго. Прикосновения мокрого носа и щекотка заставили человека содрогнуться и громко выдохнуть. Это спунгуло кото-зайцев. Во время их побега Маркус увидел ещё одну особенность этих зверьков. Они обладали двумя крепкими хвостами. Что удивительно, они служили как дополнтельные конечности, помогая выше и дальше прыгать. Зрелище оказалось поистине любопытным и немного забавным. Парень наблюдал за зверьками до тех пор, пока те не скрылись в высокой траве. Однако, когда он вновь тронулся в путь, то увидел в зеркале, как несколько ушастых голов поднялись над травой и провожали его.

Разумеется, это были не единственные, кого встретил юноша. Тех, кто был покрупнее, он предпочитал рассматривать на безопасном расстоянии… по крайней мере, до тех пор, пока не изучит их повадки в базе данных. Кое-кого — крылатое волкоподобное создание — Маркус и вовсе пытался найти специально. Однако поиски этого зверя всякий раз завершались неудачей. На глаза они не попадались, сведений почти не было, и даже повторное посещение места первой встречи не принесло результатов. Всё, чего достиг информариус в этом начинании, были догадки, воспоминания и слова «lupus pteryx», которыми биологи окрестили это создание.

Впрочем, в данный момент гравицикл с молодым человеком направлялись прямо к реке — к тому месту, где произошла первая встреча с выдроящерами. На этот раз Маркус был готов к визиту и взял с собой несколько яблок, как советовал Майк. И вот, спустя некоторое время изумрудную гладь травы впереди разделила тёмная черта. Она становилась всё толще и толще по мере приближения, пока не превратилась в широкую реку. Вскоре показалось и нужное место. Юноша остановился, отключил гравицикл и отошёл на несколько шагов, взяв с собой сумку. Оказавшись на границе песчаного берега и травы, он расстелил небольшое покрывало, сел на него и стал ждать. Минута шла за минутой, пока Маркус наблюдал за бликами Антареса на водной глади. Незаметно для себя, юноша погрузился в раздумия…

С момента звонка МакСаймон Новусу прошло уже почти две недели. И за это время информариус ни на йоту не продвинулся ни в чём, что касалось пирамиды. Впрочем, в этом он был не одинок. Это юноше было известно наверняка, ведь он посещал рабочие места других участников операции и помогал им. И за всё время, что это происходило, а также по мере изучения отчётов разных команд, информариус пришёл к неоднозначным выводам.

Почти все, кто прилетел с ним, день за днём строили теории за теорией лишь для того, чтобы опровергнуть их. Одни отбрасывались по довольно очевидным причинам, другие в ходе проб и ошибок. Но не меньше половины обраковывалось или откладывалось из-за банального недостатка информации. Такое положение вещей зачастую ставило всех в тупик. Редкие находки или открытия либо не были чем-то выдающимся, либо порождали новые вопросы.

Таким, к примеру, было и то, что Трисс передала Маркусу за день до звонка МакСаймон Новусу. Данные и аудиофайл — который, вопреки опасениям юноши, касался лишь пирамиды — не содержали ничего прорывного. Подробный анализ поверхности пирамиды, который выявил несколько закономерностей в тексте. Также среди сивмолов нашлась пара десятков таких, которые напоминали что-либо из общей таблицы символов, известных людям. Среди них были даже несколько идентичных, вроде элементарной окружности или треугольника. Однако на их наличии открытия заканчивались. Не обладая никакими ключами к пониманию текста, команда лингвистов не пока не могла ничего сказать о содержании.

Взлом каналов связи принёс Маркусу ещё меньше результата, чем работа участников операции. Единственное, что перехватила Верона с того вечера — письмо. В нём Новус сообщал профессору, что после долгих раздумий решил отказаться от графика звонков. Отныне связываться с ним надлежало только в случае, если случиться что-то стоящее внимания или не требующее отлагательств. И отдельно он просил делать это в приемлимое время. Информариус не увидел в этом злого умысла, но пока не спешил полностью отвергать домыслов о конспирации.

Такой же, как и всё прочее, была ситуация с загадочным излучением тем, что о нём известно. Да, некоторые участники операции действительно говорили о лучшем сне или более красочных сновидениях. Маркус и сам ощутил эти изменения. Но ничего более серьёзного или опасного.

…Шорох отвлёк молодого человека от поглотивших его разум мыслей. Бросив взгляд в сторону источника звука, Маркус не без улыбки встретился с маленькими глазками выдроящера. Зверёк остановился в нескольких метрах от человека и внимательно изучал его.

Осторожно, чтобы не спугнуть нового друга, информариус запустил руку в сумку и извлёк оттуда яблоко и небольшой ножик. Под пристальным взглядом выдроящера Маркус отрезал от фрукта небольшой кусочек и протянул в сторону зверька. Тот не шелохнулся, продолжая наблюдать.

Неизвестно, как долго эти двое оставались бы в таком положении, если бы в сторону четвероногого не подул лёгкий ветерок. Запах яблока достиг выдроящера, и тот заметно оживился. Всё ещё осторожный, но манимый лакомством, зверёк приблизился к сидящему на покрывале человеку и осторожно взял угощение. Над травой и песком послышлся сочный хруст поедаемого фрукта, что вызвало лёгкую улыбку на лице Маркуса.

Расправившись с яблоком, зверёк начал осторожно обнюхивать сидевшего перед ним юношу. Сантиметр за сантиметром он продвигался всё ближе, то и дело издавая какие-то тонкие скрипящие звуки. Подождав несколько минут, чтобы выдроящер привык, Маркус осторожно попробовал погладить обитателя Райлриса. Новому другу такое обращение пришло более чем по душе. Вскоре он начал сам крутиться вокруг ладони и даже подставил живот. На протяжении этого времени он продолжал издавать звуки, но уже более громкие. Спустя несколько минут они стали ещё громче, когда выдроящер понял, что человек держит в руках не кусочек, а целое яблоко.

И на этот раз он не был единственнным, кто заинтересовался лакомством. Пусть не сразу, но юноша увидел, как со стороны реки на него смотрят ещё несколько выдроящеров. Они, однако, повели себя гораздо смелее своего сородича. Видимо, поняли по поведению собрата, что человек не опасен. Вскоре целое семейство зверьков крутилось вокруг Маркуса в ожидании угощения.

Наблюдая за ними и не сдерживая улыбки, молодой человек вновь задумался о событиях, имевших место в последнее время. Правда, на этот раз его мысли занимала светлая сторона этой авантюры — Кейт. Несколько лет, проведённых в страхе, сожалении и сомнениях больше не тяготили Маркуса. И что бы ни ждало юношу и его возлюбленную, информариус не собирался вновь упускать свой шанс.

Единственной неизвестной и опасной переменной в этом вопросе оставалась Трисс. Однако пока что она не предпринимала ничего, что могло бы посеять раздор между Кейт и Маркусом. Была ли причина этого в неведении брюнетки, или же она действительно была сосредоточена на работе, молодой человек не знал. Да и едва ли хотел выяснять. Но он не питал иллюзий о том, что возобновившиеся отношения навсегда остануться тайной…

Ощущение вибрации мобильного телефона и мелодия заставила выдроящеров насторожиться, а парня мгновенно вывела из раздумий. Под присталдьным взглядом маленьких глаз Маркус запустил ладонь в карман и, не глядя на экран, приложил аппарат к уху.

— Маркус Видэр — в привычно деловой произнёс информариус.

— Привет, Марк, — отозвался мягкий женский голос по ту сторону динамика. — Чем занят?

— Да так, — юноша мгновенно смягчился, узнав возлюбленную. — Разъезжаю по округе. Любуюсь природой и завожу новых друзей среди местных. А ты как? Как работа?

— Тихо и спокойно, как всегда. Сегодня документов меньше, чем обычно, так что освобожусь пораньше. Собственно, я поэтому и звоню.

— В каком смысле? — прищурился Маркус.

— Я тут перекинулась разговорилась утром с нашей компашкой. Есть предложение собраться сегодня вечером. Посидеть, расслабиться. Заодно расскажем всем сам знаешь о чём.

Юноша задумался.

— А с кем именно ты об этом говорила?

— Да со всеми в общем-то, — по голому можно было безошибочно понять, что Кейт была удивлена вопросом. — А что?

— Ты не боишься, что Триш попробует что-нибудь учудить?

На этот раз задумалась уже девушка.

— Не думаю. Уверена, за столько лет она успокоилась и переросла тягу глупостям.

— Свежо предание… — протянул Маркус, перед мысленным взором которого пронёсся разговор с Трисс на борту «Сайленса».

— Ты зря волнуешься, — успокоила любимого Кейт. — Всё будет хорошо.

Над берегом реки прозвучал тяжёлый вздох, который заставил выдроящеров ещё раз насторожиться.

— Ладно, будь по-твоему. Полагаю, все снова собираются ко мне?

— Ну, это ведь наша давняя традиция.

— Действительно, — ухмыльнулся молодой человек. — Тогда я отправляюсь в Фарсис за покупками. Черкни мне список того, что может понадобится, чтоб я ничего не забыл.

После этих слов последовало прощание. Убрав телефон в карман, Маркус ещё несколько минут посидел со своими новыми друзьями. Эта задержка была в немалой степени вызвана тем, что в сумке оставалось ещё одно яблоко. Разрезав его на несколько частей, юноша положил лакомство в стороне от покрывала, чтобы выдроящеры не мешали собираться в путь. План сработал, и через несколько минут молодой человек уже садился на гравицикл. Зверьки, покончившие с угощением, пристально смотрели на него, издавая забавные звуки и моргая глазами-бусинками.

— Увидимся, ребята, — помахал им рукой Маркус и, запустив системы гравицикл, помчался над изумрудной равниной в сторону города.

●●●

Гравицикл вернулся на территорию «Гринлайта» аккурат к тому моменту, как Кейт закончила работу. До возвращения людей, которые находились непосредственно возле пирамиды, оставалось чуть больше трёх часов. Маркус уже подходил к лифту с несколькими пакетами, когда две ладони закрыли ему глаза, а чей-то голос прошептал на ухо:

— Угадаешь, кто я — поцелую.

С трудом подавляя улыбку и сохраняя напускную серьёзность, юноша ответил:

— Ты — та, что заберёт меня наверх, где заставит мыть продукты, наводить порядок в доме и всячески готовиться к приёму гостей.

В отличие от парня, девушка сдержать смех не сумела. Тем не менее, она выполнила обещание и, повернув голову собеседника, коснулась его губ своими.

— Ну, это не единственное, что тебе предстоит сделать… но ответ принимается. Всё купил?

— Да, хотя с парой пунктов пришлось изрядно заморочиться.

— Тогда пошли, — полным задора голосом произнесла Кейт и, обогнув любимого, вызвала лифт. — Времени хоть и хватает, но не стоит тратить его зря.

Несмотря на то, что в лифт молодые люди заходили вдвоём, в свой номер Маркус вошёл один. Это дало информариусу время, чтобы отдать Вероне несколько распоряжений без свидетелей. В частности, он попросил помощницу перенести запись с памяти очков на носитель. И, что было куда важнее, не появляться в присутствии гостей, пока парень не позовёт девушку-голограмму по имени. Верона, которая в прошлом не раз была свидетелем того, что посторонние пугались её появления и смущались присутствия, согласилась.

Юноша едва успел переодеться, как в дверь постучали. На проекции, мгновенно появившейся перед глазами, он увидел Кейт и громко произнёс: «Открыто!». Работа на кухне закипела не сразу. Некоторое время молодые люди потратили на то, чтобы разложить покупки и определиться с тем, что будет на столе этим вечером. Поначалу всё шло вяло. Тогда Маркус решил включить музыку. Дело тут же заспорилось. Под бодрые и заводные мелодии рок-н-ролла приготовления к вечеру шли куда бодрее. Юноша и девушка даже пританцовывали и в весьма наигранной манере передавали друг другу продукты, посуду и столовые приборы.

В какой-то момент они случайно столкнулись друг с другом. Однако это вызвало реакцию, которую никто не ожидал. Всё, даже свет и музыка, на мгновение померкли. Причина была в том, что происхощее в номере настолько сильно напомнило былые времена, что Маркус и Кейт словно перенеслись в прошлое. В те времена, когда всё казалось простым, светлым, беззаботным и …наивным. С минуту юноша и девушка смотрели друг на друга. В глазах каждого искрились воспоминания, удивление и… страх.

Маркус не выдержал первым. Сглотнув, он протянул руку к голограмме-проигрывателю. Девушка, понявшая намерения любимого, остановила его.

— Не… не надо… — тихо произнесла она.

Медленно и немного несмело, молодые люди заключили друг друга в объятья. Пришавшись друг к другу, они опустили головы, стараясь справиться со внезапно нахлынувшими мыслями.

— Скажи мне, Марк, — заговорила Кейт так тихо, словно чего-то боялась. — Всё это? Ведь не сон, правда?

— Если бы это был сон — лучше бы он закончился ещё в космопорте.

— Почему?

— Мне бы очень не хотелось очнуться на Земле и обнаружить, что всё это — лишь игра моего воображения. И что на самом деле тебя нет рядом.

Последовали несколько минут молчания.

— Да уж, — по голосу девушки стало понятно, что она улыбается. — После этих слов я уверена, что это не сон. Во сне я бы наверняка услышала «Если бы это был сон — я не хочу просыпаться» или что-то в этом духе.

— Думаю, мы с тобой давно переросли такие банальности, — слегка пожал плечами юноша. — Я просто сказал, что чувствую на самом деле

— И это именно то, что мне нужно было услышать.

Напряжённость, которая овладела молодыми людьми, понемногу спала. Окружающий мир вновь приобрёл привычные краски. Когда очередная мелодия неожиданно сменила темп с быстро и бодрого на контрастно медленный, Маркус начал медленно двигаться, провоцируя любимую на танец. Девушка подняла голову и с прищуром посмотрела на молодого человека. Тот, напустив на себя серьёзный вид, с ещё большей настойчивостью начал двигаться в такт музыке. Однако добиться своего брюнету было не суждено. Шипение на плите мгновенно пресекло его планы, став центром внимания.

Вскоре Антарес начал медленно клониться к закату. Молодые люди, которые к тому времени почти закончили приготовления, стояли на балконе и наблюдали за окружающим пейзажем. Любование Райлрисом, однако, продлилось недолго — его прервал попавшийся на глаза гравибус, приближающийся к пансиону. В то же мгновение Кейт слегка вздрогнула, после чего извлекла из кармана телефон. Несколько секунд она возилась с ним, нахмурив носик.

— Кто там? — поинтересовался Маркус.

— Энни, — не отвлекаясь от устройства ответила девушка. — Спрашивает, говорила ли я с тобой по поводу планов на вечер. Я написала ей, что всё уже почти готово. Так что у нас есть примерно двадцать-тридцать минут, чтобы избавиться от «почти».

Прогноз, тем не менее, оказался скорее оптимистичным — в дверь постучали всего спустя четверть часа.

— Открыто, — крикнул Маркус, который как раз ставил на стол посуду.

— А вот и мы, — произнесла Энн, входя первой. — Привет, Марк.

Джилл открыла было рот, чтобы присоединиться к приветствию, когда ей на глаза попалась Кейт.

— О, вот ты где? Как ты оказалась здесь раньше нас? И где ты вообще была?

— Сегодня не моя очередь работать возле пирамиды, — пожала плечами Кейт. — Так что я освободилась чуть раньше и пришла, чтобы помочь.

— Что было очень кстати, — бросил через плечо юноша. — Без неё подготовиться было бы затруднительно, — он посмотрел на стоявших у входа гостей и с ноткой настороженности в голосе спросил, — Вас только двое? Без Триш?

— Она сказала, что подойдёт чуть попозже, — ответила Джилл. — Сказала, что ей нужно освежиться и привести себя в порядок.

— Неудивительно, — неожиданно произнесла самая низкая из присутствовавших в комнате девушек. — Она сегодна столько носилась от тента к тенту. А после обеда вообще схватила тепловой удар.

Маркус и Кейт переглянулись.

— Подождём? — несмело спросила девушка, помогавшая готовить.

— Вот уж нет уж, — поставила точку в вопросе Энн, с размаху плюхаясь в кресло. — Я сегодня устала не меньше, чем она. И хочу как можно скорее расслабиться. А она может вообще не прийти… в её-то состоянии.

Реакция на это поступок была неоднозначной. Юноша вздохнул, приложил руку к лицу и прошептал, что некоторые вещи в этой Вселенной не меняются. От хотел подкрепить высказывание несколькими идеоматическими выражениями сомнительной цензуности, но воздержался. Впрочем, сдержанность парня с лихвой компенсирована его возлюбленная, одарив соседку по комнате полным укора взглядом и сложила руки на груди. Джилл лишь пожала плечами. Однако глубоко внутри все понимали, что предложенное будет лучшим вариантом.

Компания просидела за столом по меньшей мере полчаса, прежде чем Трисс всё-таки присоединилась к компании. Стук раздался как раз в тот момент, когда собравшиеся в гостиной собрались поднимать стаканы во второй раз.

— Заходи! — крикнула Джилл раньше, чем Маркус успел открыть рот.

Когда брюнетка вошла, юноша не мог не подумать, что её появление не было лишено чего-то зловещего. Возможно, дело было в том, что дверь открылась довольно медленно. Или в том, что гостья выглядела слишком вызывающе. Волосы были собраны в высокий хвост, обнажая тонкую шею. На стройном теле были довольно короткие шорты и топ бандо. Маркус словил себя на мысли, что гостья была скорее раздета, чем одета. Кожа была покрыта капельками влаги, которые блестели в закатных лучах Антареса.

Впрочем, после более внимательном рассмотрения информариус, не старавшийся скрывать свою неприязнь к гостье, умерил свой пыл. Глаза, которые на первый взгляд казались полными возбуждения или эйфории, на самом деле выражали усталось. Приятно светлый тон кожи был скорее бледным. А запотевшая бутылка воды, которую Трисс прижимала к телу в весьма соблазнительной манере, на деле оказалась отчаянной попыткой остудиться.

— Прости, мы начали без тебя, — сказала подруге Джилл, когда та приблизилась к столу.

— Не страшно, — поникшим голосом ответила брюнетка. — Я не была уверена, что приду. Ещё не до конца пришла в норму.

— Эт-то поправимо-о, — нараспев сказала рыжеволосая девушка и протянула ей стакан с выпивкой.

Неловкость и небольшое напряжение, которое повисло в гостиной с появлением Трисс, исчезло довольно быстро. Спустя время и после нескольких тостов настроение всех без исключения молодых людей было куда более благостным. Даже к последней из гостей вернулся привычный румянец.

Первое время разговоры за столо крутились вокруг происходящего в комплексе и на месте раскопок. Впрочем, эта тема довольно скоро исчерпала себя, а доводы стали ходить по замкнутому кругу. Маркус решил разорвать его. Записи его путешествий по округе, которые он собирал последнее время, отлично подошли для этого. Даже сам молодой человек не мог не восхищаться при повторном взгляде на пейзажи и не умиляться вместе с подругами тому, как выглядела и вела себя встреченная на зелёных просторах фауна.

— Слушайте, — внезапно спросила Джилл, протягивая руку к тарелке с бутербродами. — Может, конечно, во мне говорит выпивка… — она слегка взмахнула рукой с закуской в направлении Кейт и Маркуса, — … но, кажется, что-то изменилось между вами двумя за то время, что мы здесь.

Юноша напрягся при этих словах подруги. Краем глаза он уловил, что Энн тоже едва заметно привстала на своём месте. Трисс, которая как раз допивала принесённую с собой бутылку воды, лишь посмотрела в направлении помирившейся пары. Сохраняла ли она напускное спокойствие, не услышала слова рыжеволосой девушки или просто проигнорировала их — трудно было сказать.

— Думаю, можно и так сказать, — взяла на себя инициативу Кейт, после чего сделала то, чего никто не ожидал. Не замечая — или игнорируя — лёгкое напряжения в воздухе, она прислонилась к Маркусу и демонстративно поцеловала его в щёку.

Реакция юноши была такой же, как и у соседки его возлюбленной — они посмотрели на девушку полными удивления глазами. Но если Энн был удивлена смелостью, то парня ошарашило скорее то, как стремительно произошло раскрытие их отношений. Однако не меньшим удивлением — по крайней мере для Маркуса — стала реакция брюнетки. Никак не отреагировав на услышанное, она одним глотком допила остававшуюся в бутылке воду и потянулась к ближайшей тарелке с закусками. Самой бурной оказалась реакция Джилл, которая от увиденного даже выронила бутерброд. Тот упал обратно на тарелку, так и не достигнув рта, и развалился.

— Да ну? Ты серьёзно? — выпалила рыжеволосая девушка, голос которой слегка осип от удивления. Прочистив горло, она добавила, — Нет, в смысле я, конечно, рада за вас. Просто… удивлена.

Такое поведение самой высокой гостьи разрядило обстановку. Эффект усилился, когда комнату огласил тяжелый вздох Энн.

— Прекрасно тебя понимаю, — произнесла она и наклонилась к столу, чтобы поправить устроенный подругой беспорядок. — Но это не повод свинячить.

Джилл, которая собиралась сказать что-то ещё, посмотрела неё с ноткой укора в глазах. Однако недосказанность на лице быстро сменилась удивлением.

— Так ты знала?

— А как ты думаешь? — совершенно непринуждённым голосом произнесла Трисс.

Последовала короткая пауза.

— Так ты зна-а-ала! — уже утвердительно и куда громке произнесла Джилл, не обратив внимание на слова брюнетки. — Знала и молчала!

— Меня просили — я молчала, — спокойно ответила Энн, демонстративно возвращая собранный бутерброд владелице. — Но если ты думаешь, что его легко было соблюдать эти три недели, то ошибаешься.

Рыжеволосая девушка застыла на месте с протянутой рукой, в которую легла выпавшая закуска. Кажется, она пыталась что-то просчитать в уме. Она сидела в такой позе несколько минут, пока все остальные в комнате — в том числе и Трисс — продолжали как ни в чём ни бывало наслаждаться вечером. Никто старался не образать внимания на откровенный ступор, в котором находилась Джилл. Маркус и остальные всерьёз забеспокоились лишь когда она начала беззвучно шевелить губами.

— Джи, ты в порядке? — осторожно спросил юноша.

— Эй, дылда, — Энн ткнула соседку по дивану пальцем в плечо. — Земля вызывает дылду. Приём.

— Три недели… — прошептала Джилл, после чего оживилась и заговорила более живым голосом, — То есть, когда вы остались наедине в тот вечер…

— Ну, не прямо сразу, — произнёс Маркус, внося свою лепту в раскрытии возобновлённых отношений. — Но в целом, да.

Сказав эти слова, уже юноша поцеловал возлюбленную в щёку.

— Тогда предлагаю за это и выпить, — едва не выкрикнула рыжеволосая девушка, демонстративно поднимая свой стакан.

Тяжело вздохнув от поведения подруги, Энн приоединилась к тосту. Информариус и сидящая рядом Кейт переглянулись и такше подняли стаканы. Даже Трисс, выражение лица которой было совершенно спокойным, последовала примеру остальных.

— За любовь и за то, чтобы всё хорошо сложилось. До дна! — торжественно произнесла Джилл

— До дна! — повторили остальные. Все остальные.

После этого вечер вернулся в прежнее русло. Разговоры вернулись к прежним темам. В комнате царила тёплая и расслабляющая атмосфера. За всем этим никто не заметил, как наступила райлрисская полночь. К этому времени усталость и выпивка наконец начали брать своё. Джилл, Энн и Трисс, которой пришлось помогать уйти, попрощались с Кейт и Маркусом и отправились в свои номера.

— Ты когда-нибудь расслабляешься как следует? — спросила девушка, оставшись один на один с информариусом и столом с грязной посудой.

— В каком смысле? — вопрос юноши сопровождался щелчком дверного замка.

— Не притворяйся, — прищурилась Кейт. — Я заметила, как ты следил за ней после того, как мы рассказали правду.

— После всего того, что я… мы вытерпели по её вине…

Неожиданно девушка пересекла гостиную, твёрдо положила руки на плечи Маркуса и пристально посмотрела ему в глаза.

— Марк, расслабься, — произнесла она. — Всё позади. И потом, она ведь вела себя вполне спокойно.

Юноша кивнул и улыбнулся, желая показать, что всё хорошо. Этого оказалось достаточно. Кейт направилась к столу, чтобы начать убираться. Парень последовал за ней, но на секунду задержался. Бросив быстрый взгляд в сторону, он прошептал:

— Это-то меня и беспокоит.

●●●

Взор застилает Тьма. Сознание чистое, но словно потеряло чёткость. То же самое со всеми остальными ощущениями. Однако можно безошибочно сказать, что тело лежит. Вопрос лишь в том, на чём и где. Больше не ощущается ничего: ни боли, ни тяжести, ни жара, ни холода. Безмятежность опутывает все уровни естества, словно кокон. И по какой-то причине хочется оставаться в таком состоянии вечность… если понятие времени вообще существует.

Но неожиданно что-то меняется. Лёгкое дуновение ветра будоражит чувства и распаляет искру сознания, вынуждая открыть глаза.

Первые мгновения кажется, что ничего не изменилось — перед глазами всё ещё бесконечное тёмное марево. Пара морганий возвращают — или придают — зрению большую чёткость. На пелене теперь видны слабые далёкие огоньки. Один из них больше остальных. Но и он тусклый… словно в сиянии больше от темноты, чем от света.

Притуплённые чувства подсказывают: то, что перед глазами — верх. Что ж, половина картины известна. Лёгкое покалывание любопытства требует узнать, что представляет из себя низ. К этому моменту самосознание наконец сформировалось. Я решаю сесть и осмотреться.

Окружающий низ радует глаз не больше, чем верх. По мере того, как я осматриваюсь, в разуме начинают появляться — или возвращаться из беспамятства — слова. Чем дольше оглядываюсь вокруг, тем больше их становится.

Итак, я нахожусь посреди какой-то пустыни. Блеклые песчинки цвета глицинии застилают всё, что может охватить взгляд. Местность на первый взгляд лишена неровностей или каких-либо других ориентиров. Небо — хотя слово «верх» подходит всё-таки лучше — чистое, если не считать бесчисленного множества звёзд. Самая крупная из них — она уже попадалась мне на глаза — освещает всё вокруг. Однако менее тусклым пейзаж не становится. Более того, нет даже намёка на тени. Возникает мимолётное чувство, что над головой нет атмосферы, настолько тяжёлым кажется верх в сравнении с пустыней.

Набираю полную грудь воздуха. Странно, но даже он какой-то… блеклый, лишённый всякого намёка на запах. На мгновение даже кажется, что вдоха не было, а грудь поднялась и опустилась исключительно из рефлекса. Впрочем, ничто внутри не протестует против такого положения вещей. Ни на мгновение не возникает даже вопроса о том, влияет ли так на меня тусклость всего вокруг или так действительно должно быть. Единственное, что появляется — желание встать на ноги.

Это я и делаю. Попутно осматриваю себя. Простые одежда и обувь. Ничего лишнего и необычного, как и всё, что попадалось на глаза до этого. Тусклый мир, который словно высасывает, ослабляет и подавляет всё, что сюда попадает. Даже моё обретённое совсем недавно «я» какое-то тусклое. Притуплённые ощущения, память без памяти. Не могу даже сказать, где нахожусь. И не знаю, как попал сюда или всегда здесь был.

Впрочем, всё это кажется неважным. Каждый вопрос или сомнение меркнут так же быстро, как одинокая искра в бесконечной пустоте. Есть лишь я и это место.

Вскоре, однако, это меняется. Глаза, которые теперь видят больше и дальше, находят что-то, на чём могут сосредоточиться. Далеко впереди виднеются какие-то очертания. Несколько дюн, на фоне которых, не смотря на всеобъемлющую тусклость, можно различить что-то тёмное. Это открытие вновь распаляет огонь самосознания и воли. Появляется первая немимолётная мысль со времени пробуждения — мне нужно туда.

И вот я в пути. Шаг сменяется другим. Их звуки без остатка поглощаются песком, на котором не остаётся следов. Я даже не знаю, как долго иду, поскольку не ощущается ни усталости, ни даже течения времени. Единственным мерилом прогресса служит то, что место, к которому я держу путь, приближается.

Вскоре некоторые из тёмных пятен оказываются достаточно близко, чтобы обрести чёткость. Это камни. Разных форм и размеров, они словно не лежат на песке, а растут из него. Вскоре мимо начинают вздыматься и песчаные холмы — именно холмы, ведь на них отсутствуют следы воздействия ветра. У их оснований камней становится ещё больше. Попадаются даже такие, которые образуют арки или напоминают колонны или иллициумы[5]. Все они они напрочь лишены каких-либо следов коррозии или иного воздействия, словно просто появились здесь в какой-то момент.

Неожиданно впереди появляется и постепенно увеличивается новое тёмное пятно. И на этот раз это не камень. На моём пути зияет широкая расселина. С каждым шагов вперёд размеры провала открываются по-новому, ибо другой его край слишком далёк. Он всё больше напоминает огромную рваную рану, и от этого глубоко внутри нарастает новое, неприятное чувство — ужас. Впервые с момента пробуждения во мне появляются сомнения в выбраном пути.

Однако они исчезают столь же быстро, как рождаются. Возможно, виной тому влияние этого места. Или же в новом открытии, что ждало впереди. На фоне чернеющего провала и бледных песков на глаза попадается ещё одно живое существо. Оно похоже на меня, тоже… человек, точно. Но другой. Отличающийся. Девушка. Страх перед пропастью исчезает, уступая место чему-то, напоминающему… радость? Тем не менее, я не срываюсь на бег, как, возможно, поступил бы кто-то другой на моём месте.

Решение действовать осторожно вскоре оправдывает себя. По мере того, как я приближаюсь к другому человеку, становится возможным рассмотреть его. С каждой новой деталью радость всё сильнее угасает, сменяясь беспокойством. И всё же ноги продолжают идти вперёд, в то время как голос разума трепещет и призывает к бегству.

И вот мы в нескольких шагах друг от друга. Передо мной стоит стройная, даже слегка худощавая девушка. Длинные тёмные волосы небрежно собраны в хвост, обнажающий тонкую шею. Слегка бледное тело, которое едва прикрывают короткие шорты и топ бандо, словно сияет в тусклом свете блеклого солнца. Она стоит спиной ко мне, глядя то ли вдаль, то ли в чернеющий провал, что хищно зияет перед нами.

— Ты пришёл, — спокойно произносит девушка, не оборачиваясь. Её голос прорезает вязкую тишину, словно раскалённый нож масло. Я вздрагиваю. В голове начинают вспыхивать новые воспоминания и образы. Мой шаг, сделанный после этих слов, становится последним.

— Ты-ы-ы… — неуверенно пытаюсь сказать я. Хрип, вырвавшийся из внезапно пересохшего горла вместо слова, тонет в тягучем воздухе, не достигнув ушей собеседницы. Я сглатываю и собираюсь попробовать снова.

— Я знала, что ты придёшь, — продолжает говорить девушка прежде, чем я успевю открыть рот. — Что ещё тебе оставалось делать.

Едва последние слова сорвались с губ, как моя собеседница поорачивается. Тонкие черты лица полны безмятежности и какого-то мрачного удовлетворения. Впервые за время пребывания в этом непонятном месте я чувствую холод. Вместе с ним в голове вспыхивает слово, которое тут же срывается с губ.

— Триш, — звук собственного голоса пугает меня едва ли не больше, чем расселина за спиной девушки.

— Да, — кивнула девушка. — А ты — Маркус. И нам пора.

По какой-то причине от этих слов меня одолевает злость. Слова, которые я говорю следующими, обретают смысл уже после того, как срываются.

— Не неси чушь. Я никуда не уйду без Кейт.

«Кейт». Мимолётные образы, которые вспыхнули в разуме от этого слова, принесли тепло и добавили уверенности.

— Кейт…, — произносит Триш и по какой-то причине вновь смотрит в расселину.

То, как она это делает, в мгновение ока не оставляет ни следа от всего, что я чувствовал. Остаётся лишь страх и волнение, которые словно становятся всем моим естеством. Нетвёрдым шагом я направляюсь к орбыву. Один лишь его вид вызывает чувство тревоги. Зияющия пропасть, уходящая вниз так глубоко, словно не имеет дна. Песок обрывается на удивление резко и не осыпается, словно после образования расселины осталась незримая преграда, мешавшая этому. Я останавливаюсь в нескольких шагах от края и с осторожностью смотрю вниз. Не знаю, что я надеялся увидеть там кроме чернеющей бездны, но возникло чувство, словно что-то неизмеримо важное покинуло меня и улетело вниз.

— Нет, — неожиданно сокрушённым и полным скорби голосом шепчу я, хотя не могу полностью отдать себе отчёт в происходящем. Уже после образы в моей головве подсказывают, в поисках чего я застыл на краю обрыва. — Только не Кейт…

— Да, — совершенно спокойным голосом произносит Триш. — Больше нам ничто не помешает…

На несколько мгновений всё вокруг словно замирает. Всё меркнет до такой степени, словно во всей необъятной Вселенной существуют лишь этот момент, я и Триш. В это краткое мгновение разум становится необычайно чистым. Все знания и воспоминания обрушиваются, словно лавина. Медленно, словно вместо девушки стоит опасный хищник, я поворачиваюсь и смотрю прямо в глаза Триш. Зрачки, цвет которых раньше был неразличим из-за тусклости мира, смотрят на меня. Они приобретают яркий хищно-зелёный оттенок и словно светятся. Тонкие губы искривляются в предверии новых слов. И за мгновение до того, как они звучат, я уже знал, что услышу.

— … и теперь ты мой.

На один удар сердца воцарилась тишина.

Затем разверзается кошмар. Каждая звезда на небе становится неизмеримо ярче и приобретает оттенок кровавого заката. Самая большая из них затмевается каким-то другим небесным телом и теперь напоминает ужасающее алеющее око. Подстать верху меняется и них. Бесконечный песок наливается багрянцем. Из-за этого бездонная пропасть теперь напоминает окровавленную пасть. Каждый выступ и каждый камень начинает хищно блестеть, словно коготь или клык.

Теперь, когда само моё естество вопит о побеге, я, наконец, даю волю ногам. Я не обращаю внимание на Триш и не оглядываюсь. Разум занимает лишь отда мысль — нужно постараться сбежать от разразившегося ушаса.

После нескольких шагов приходит понимание того, что песок не просто сменил цвет, но и стал более мокрым и вязким. Не без труда отталкиваясь от этой массы, я изо всех сил удаляюсь от расселины. Под ноги то и дело норовит предательски угодить очередной острый камень, но какое-то время у меня получается избегать их.

Однако мой побег немилосердно прерывается. Каменная арка, которая теперь напоминает тело огромной змеи, с грохотом падает на багряное месиво прямо передо мной, преграждая путь. Другие, похожие на колонни и ициллиумы, начинают тянуться ко мне. Окружающие холмы дрожат, словно только и ждуть ошибки или глупости, которая позволит поглотить меня без остатка.

Не имея иного выбора, я начинаю пятится назад, к расселине. Да, это тупик, но это единственный доступный мне путь. Окружающее безумие, однако, не прекращает попыток поймать и сломить меня. Силы, которые теперь ощущаются, начинают стремително подходить к концу.

И вот я снова у обрыва. Как и Триш, неподвижно стоявшая там всё это время. Очередная волна холода захлёстывает меня от взгляда на неё. Внешность девушки, казалось, изменилась подстать пейзажу. Черты лица теперь кажутся урожающими и даже потусторонними… демоническими. Тощее тело словно вытянулось. Взгляд полон холода и торжества, словно она не просто видит происходящее вокруг, но и является его частью… если не создателем. Что ещё ужаснее, она начала двигаться. Тонкие ноги сделали несколько шагов в мою сторону. С трудом дыша, я пячусь от неё.

Всё заканчивается предсказуемо. За моей спиной находилась хищная пасть расселины, а передо мной — Триш, за спиной которой царил хаос и безумие. Она больше не приближается ко мне — лишь стоит. Девушка словно пытается пожрать меня хищным взглядом ярко-зелёных глаз и наслаждается тем, как затравлено я озираюсь и тяжело дышу.

— Тебе не сбежать, — произносит она всё тем же спокойным голосом. Каждый звук бьёт словно молот по наковальне. — Нам ничто не помешает. Теперь ты мой.

Несколько секунд я пристально смотрю в глаза Триш. Я не знаю, что я хотел в них найти. И всё же, я не оказываюсь с пустыми руками. Образ Кейт врывается в мои мысли. Яркий и чёткий, он успокаивает меня, рассеивает страх и волнение. Да, это не прекращает безумие, царящее вокруг. Но выход из него –единственный выход — становится очевидным. Под пристальным взглядом светящихся зелёных глаз я набираю в грудь воздуха, закрываю глаза, делаю шаг назад и отдаю себя на милость тьмы и бездны…

●●●

Маркус резко сел и начал жадно хватать ртом воздух. Тяжёлые вздохи эхом отразилизились от стен спальни. Глаза были полны страха и смятения. Зрачки бешено осматривали окутанную ночной темнотой комнату в поисках чего-то, что помогло бы восстановить чувство реальности. Сердце стучало так бысто и сильно, что заглушало все остальные звуки.

Вскоре спокойствие начало возвращаться. Лёгкий ночной ветерок обдал прохладой покрытое капельками пота тело и тем внёс ощутивую лепту в пробуждение юноши. Тусклая голограмма часов и светлая полоска леса, фосфорисцировавшего по ночам, укрепила связь с реальностью. Маркус провёл ладонью по лицу и перевёл дух. Сердце успокоилось. Голова немного кружилась от резкого пробуждения, переизбытка кислорода и последствий весёлого вечера, хотя последнее уже почти выветрилось.

Лишь начав приходить в себя, юноша ощутил кое-что ещё — пристальный взгляд. Повернув голову, он заметил, что не был единственным, кто не спал. Однако если юношу из объятий сна вырвал кошмар, то Кейт проснулась из-за юноши. Лицо девушки выражало беспокойство. Она подождала немного, дав Маркусу возможность прийти в себя. Затем села и положила руку на плечо возлюбленного.

— Всё в порядке? — тихо, нежно и участливо спросила Кейт.

— Д-да, — с небольшим трудом ответил парень, возвращая контроль над дыханием. — Прости. Дурной сон.

— О чём?

Маркус попытался вспомнить, какое немилосердное видение заставило его вырваться из объятий сна в реальный мир. Увы, образы увиденного уже потускнели.

— Не помню, — не без сожаления покачал головой юноша. — Только отрывки. Какое-то странное место. Пропасть. Падение…

Он приложил руку ко лбу, тщаясь вспомнить хоть какие-то детали. Затея потерпела неудачу. Кейт придвинулась ближе и обняла молодого человека.

— Успокойся, — прошептала она. — Всё позади.

Кивок, которым юноша ответил на слова любимой, на этот раз был более смелым. Мысли постепенно успокаивались вслед за дыханием. Прикрыв глаза, Маркус попытался расслабиться, когда в разуме вспыхнула новая, куда более волнующая идея.

— Неужели оно до меня добралось… — неосознанно прошептал он.

— О чём ты? — в голосе Кейт слышалось недоумение.

Маркус слишком поздно понял, что сболтнул лишнего. И дело было далеко не в неразглашении, о котором он договорился с Новусом и МакСаймон — как раз это обещание волновало его в последнюю очередь. Но пока что юноша не хотел впутывать Кейт в происходящее. Слишком много было загадок, чтобы действовать или говорить о чём-то с уверенностью.

— Не образай внимания, — сказал парень, целуя девушку в щёку. — Просто не могу прогнать остатки кошмара.

Судя по всему, такого ответа оказалось достаточно. И всё же, Маркус не мог не укорить себя. Меньше всего он хотел врать Кейт. Но сказать правду он не мог…

Пока не мог.

13

Антарес медленно поднимался над горизонтом. Багрянец зари постепенно сменялся более привычным дневным сиянием. Лучи, которым время от времени мешали проплывавшие по небу облака, дарили свет и тепло всему, чего касались.

Однако для каждого, кто находился на светлой стороне Райлриса, утро было своим. Кореные обитатели планеты пробуждались и начинали заниматься обыдеными делами. Их соседи, прибывшие с далёкой Земли, напротив, были не так легки на подъём. Впрочем, среди них всё было не было какой-то одной тенденции в утренних делах. И в то время, как одни пробуждались вместе с местной фауной или немного позже, другие предпочитали остаться в постели подольше.

Маркус и Кейт относились к последним. Виной тому были как весело проведённый вечер, который закончился около полуночи, так и кошмар, посетивший молодого человека. Ещё больше этому способствала надпись «воскресенье» на часах. Она попадалась на глаза всякий раз, когда кто-то ворочался, и укрепляла мододых людей в решении не покидать постель. Приятные звуки и запахи, проникавшие в номер сквозь приоткрытое окно, также лишь сильнее расслабляли. Итогом всех факторов стало то, что из спальни довольно долго никто не выходил.

Первой, кто всё же решил пробудиться, была Кейт. С минуту она просто лежала с открытыми глазами и смотрела на потолок. Затем перевела взгляд на лежавшего рядом парня — и не смогла сдержать улыбки. Маркус спал, словно младенец. На его лице отсутствовали какие бы то ни было признаки скорого пробуждения и — что важнее — каких-либо тягот. Таким умиротворённым и безмятежным она не видела информариуса ни разу за время их воссоединения. Решив не тревожить возлюбленного, девушка осторожно выскользнула из-под одеяла и, стараясь не издавать лишних звуков, направилась в гостиную.

Едва минув арку, Кейт была вынуждена остановиться. Да, в спальню из другой комнаты проникало немного дневного света. Тем не менее, яркий пейзаж за окном всё же вынудил сильно зажмуриться и несколько раз моргнуть. Немного Постояв, девушка направилась на кухню. Открыв холодильник, она взглянула на то, что осталось с вечера застолья. Решив придать этим остаткам вид, более подобающий завтраку, девушка достала всё необходимое и начала воплощать задуманное.

Всё это время она старалась не издавать лишних звуков, чтобы не разбудить Маркуса. Однако желание узнать время нарушило эти планы. Не найдя часов в гостиной и вспомнив, что её собственнве лежат вместе с телефоном на прикроватной тумбе, девушка непроизвольно прошептала:

— Интересно, который сейчас час?

Ответ на этот вопрос был получен быстро, но весьма неожиданным способом. Едва слова сорвались с губ, как в центре гостиной сгустилось пятно света. На глазах застывшей от удивления Кейт свет принял форму девушки в платье с длинными распущеными волосами.

— Одиннадцать часов сорок шесть минут, — произнесла Верона. — Как по местному, так и по земному времени.

Несколько долгих секунд Кейт просто стояла и пристально смотрела на внезапно появившуюся в центре комнаты фигуру. Рука с ножом, рефлекторно направленым на девушку-голограмму, едва заметно дрожала. Через несколько секунд шок начал спадать. Опустив руку, стоявшая на кухне девушка сглотнула, склонила голову и произнесла:

— С-спасибо.

Фигура из света едва замено переменилась в лице.

— Простите, что напугала. Хозяин Маркус предупреждал меня не появляться в присутствии гостей. Но Вы — не совсем гость, и я решила, что это распоряжение больше не актуально.

— Ничего страшного, — кивнула стоявшая на кухне девушка, окончательно прийдя в себя. После небольшой паузы, она добавила чуть менее уверенным голосом. — Не знаю, следует ли мне представиться… Я — Кейт Блум.

— Верона, — девушка-голограмма склонилась в лёгком реверансе. — Личный виртуальный помощник хозяина Маркуса.

Подруга информариуса приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но остановилась на полуслове. Несколько воспоминаний и образов мелькнули перед глазами девушки, и она не без удивления в голосе спросила:

— Верона? Т-та самая Верона, над которой Марк корпел ещё студентом?

— Да, — кивнула фигура из света. Утвердительный ответ, однако, был произнесён двумя голосами. Сосредоточившись на девушке-голограмме, Кейт не заметила, как в полумраке спальни в арке появилась фигура молодого человека. Верона же, напротив, ничуть не удивилась случившемуся. Повернувшись в сторону входа в гостиную, она спокойным голосом сказала:

— Добре утро, хозяин Маркус.

Парень вернул приветствие, обращаясь к обеим находившимся в комнате девушкам.

— Есть что-то, о чём я должен знать? — спросил информариус у помощницы.

— Несколько писем, но ничего срочного.

— В таком случае, можешь исчезать.

Поочерёдно кивнув обоим людям, Верона растворилась в воздухе.

— Прости, забыл предупредить.

— Всё в порядке, — улыбнулась Кейт. — Это не самое страшное, с чем мне приходилось сталкиваться. И явно не самое худшее, что могла обнаружить утром.

Обменявшись ещё несколькими словами и поцелуем, Маркус и Кейт вместе закончили готовить завтрак и довольно быстро расправились с ним. Затем последовали душ и уборка спальни. На протяжении этого времени они обсуждали разные вещи, но главной темой стало желание девушки выбраться из пансиона. Кейт хотела провести время в парке, обустроенному на территории комплекса. Юноша не сопротивлялся желанию подруги. Спустя час с момента пробждения пара была готова покинуть номер.

— Верона, — позвал помощницу информариус. Дождавшись, пока та появится, он сказал, — Если появится что-то по… «вопросу» — свяжись со мной незамедлительно.

Девушка-голограмма кивнула и исчезла. Кейт едва заметно прищурилась. От неё не укрылось то, как в распоряжениия было едва заметно выделено одно конкретное слово. И всё же, не смотря на любопытство, спутница Маркуса предпочла не развивать тему и не вдаваться в расспросы. Она рассудила, что спутник сам всё расскажет, когда придёт время или возникнет нужда. И этого знания пока что было более чем достаточно.

Прогулка на свежем воздухе изрядно взбодрила молодых людей. То, что они делали это в компании друг друга, лишь усиливало эффект. Юноша, которому больше не было нужды соблюдать осторожность, позволил себе отвлечься от мрачных мыслей и просто наслаждаться светом, теплом, свежестью и хорошей компанией. Так пролетело два часа. Пара то сидела на лавочке, то пряталась в тени деревьев. Один раз им даже пришлось укрываться не от лучей Антареса, а от лёгкого короткого дождика, заставшего всех врасплох.

Однако спокойствие Маркуса всё-таки было нарушено. В очередной раз повернув на одной из аллей, юноша внезапно остановился. Кейт ощутила, как под тело возлюбленного напряглось под одеждой. Проследив за его взглядом, она тяжело вздохнула.

— Опять дваццать пять, — тихо произнесла она, не сдержав лёгкого раздражения в голосе.

На спортивной площадке впереди было несколько людей. Однако той, кто привлёк к себе внимание информариуса, несомненно была Трисс. Брюнетка выглядела почти так же, как накануне вечером. Та же причёска, та же одежда. Но она была изрядно бодрее и, судя по лицу, пребывала в весьма благостном расположении духа.

— Прости. Ничего не могу с собой поделать. Особенно когда вижу её такой..

— Какой?

— Самодовольной что ли, — после коротких раздумий ответил Маркус. — Сразу начинает казаться, что она задумала что-то недоброе и малоприятное.

— Ты преувеличиваешь, — вновь вздохнула Кейт. — К тому же, ходит слушок, что ей строит глазки паренёк из команды лингвистои. И что без ответа эти знаки внимания не остались. Может, дело в этом?

— Может, — пожал плечами парень. — Хотя после вчерашнего…

На третий вздох светловолосой девушки повернулись несколько людей, проходивших рядом с парой.

— Перестань себя так накручивать! Вчера всё прошло хорошо. Без истерик и скандалов, которых ты так боялся. Так что давай просто расслабимся и пойдём своей дорогой. Она может нас вообще не заметить за своим занятием.

Поколебавшись несколько секунд, Маркус решил прислушаться к словам любимой. Стараясь не смотреть в сторону спортивной площадки, пара продолжила идти по аллее в намеченном направлении. И хотя юноша не смог позволить себе полностью расслабиться, Кейт всем видом дала понять, что ценит его старания.

Всё изменилось в одночасье в момент, когда слишком хорошо знакомый голос окликнул молодого человека из-за спины.

— Марк! Марк!

Юноша прошептал ругательство, от которого его подруге стало не по себе. Нехотя, пара повернулась к приближавшейся к ним брюнетке.

— Триш, — произнёс Маркус, придавая своему голосу всё спокойствие, на какое был способен.

— Бодро выглядишь после вчерашнего, — отметила Кейт, стараясь разрядить обстановку.

— После того, что случилось, — немного рассеянно улыбнулась Трисс. — Я, конечно, была очень удивлена тому, что услышала. Но раз уж вы так решили… то почему бы и нет.

Юноша ощутил, как его спутница расслабилась ещё больше. Он и рад был последовать её примеру, но что-то в словах брюнетки заставило его сильнее насторожиться.

— А Марк боялся, что ты можешь воспринять это как-то не так, — с улыбкой произнесла возлюбленная информариуса.

— Признаюсь, я и правда была немного удивлена тем, что сказал Маркус. Мне показалось это… слишком надуманным и…

На лице Кейт медленно начало проступать непонимание. Её спутник, который почти ожидал такого развития событий, осторожно перебил Трисс.

— Давай проясним. Мы сейчас говорим об одном и том же? Потому что у меня складывается впечатление, что нет.

Странное недоумение теперь начало появляться уже на лице Трисс.

— Ну, вчера… после того, как мы разошлись… ты…

По спине Маркуса прошёл такой холод, что дневное тепло померкло. В глубине души он начал корить себя за то, что не прислушался к внутреннему голосу. Не желая ни слышать, ни знать, о чём говорила — или думала — брюнетка, он поспешил перебить её.

— Ты просто перебрала, — стараясь сохранять спокойствие, выпалил юноша.

Недоумение сменилось замешательством.

— Но… но я уверена, что… — голос Трисс стал более слабым и слегка задрожал.

— Нет, — покачал головой Маркус. — Ты просто перегрелась, а потом переусердствовала за столом. Неудивительно, что тебе всякое мерешилось. Джи и Энн ведь пришлось помогать тебе стоять на ногах.

Что бы ни хотела сказать брюнетка, эти слова не сорвались с губ. С минуту она просто стояла и смотрела то на юношу, то на Кейт, то себе под ноги. Взгляд её был полон смятения. Судя по всему, она судорожно прокручивала что-то в голове.

Затем случилось то, чего ни Маркус, ни его возлюбленная не могли предвидеть. Они не успели ничего сделать и осознать. Сорвавшись с места, Трисс в мгновение ока сократила расстояние между собой и молодым человеком. Запоздалое осознание происходящего и неосознанный страх слишком поздно настигли информариуса. Однако почти ничего не произошло. Брюнетка просто застыла в нескольких сантиметрах от лица молодого человека и пристально смотрела ему в глаза. И это не был взгляд настойчивости или вызова — девушка словно пыталась что-то разглядеть или в чём-то убедиться.

Так, в полной удивления и напряжения тишине, прошло несколько долгих секунд. Ни Маркус, ни Кейт не осмеливались даже вздохнуть, боясь спровоцировать собеседницу на какие бы то ни было другие действия. Трисс отступила столь же быстро и неожиданно, как и приблизилась. Причины её поступка ускользнули от пары.

— Да, — не слишком уверенно произнесла брюнетка. — Наверное, ты прав.

Сказав последние слова, девушка без предупреждения развернулась и побежала по аллее. Она старалась делать вид, что просто продолжает тренировку после небольшой паузы. Но Маркус не купился на эту игру. Что-то странное в языке тела Трисс привлекло внимание парня. Что-то, что заставило его расслабиться, но при этом погрузило в раздумия.

Именно тогда случилась ещё одна неожиданность. На проекционных очках, которые юноша одел вместо обычных, высветилось сообщение от Вероны. Помощница перехватила письмо, которое МакСаймон отправила Новусу. Едва заметным движением глаз информариус открыл содержимое. Его внимание привлекло прикреплённо вложение. Изображение. Зеленоватый градиент с двумя точками интенсивности, наложенный на какой-то странный рисунок. Потрясение от встречи с Трисс не сразу позволило рассуждать здраво. А когда разум всё осознал, тревога усилилась.

Перед глазами был снимок со спутника. Уже обработанное изображение показывало место раскопок и его окрестности. На фоне зелоноватой картинки ярко выделялась одна точка. И располагалась она над… Гринлайтом. Временная отметка в нижнем левом углу зставила капельку холодного пота спустилась по спине.

— Марк? — Кейт пришлось слегка толкнуть возлюбленного, чтобы вернуть его в чувства. Лишь теперь Маркус понял, что подруга уже какое-то время пытается привлечь к себе внимание. — Марк, ты меня слушаешь?

— А? — рассеянно выпалил юноша, возвращаясь в реальный мир. — Прости, я ненадолго задумался.

На лице Кейт читалось искреннее беспокойство.

— С тобой всё в порядке? В смысле, это всё было о-очень неожиданно и странно. Может, ты всё-таки был прав.

— Может, — задумчиво произнёс парень, бросая взгляд в направлении, куда побежала Трисс. Та уже скрылась за поворотом.

●●●

Несмотря на то, что оставшая часть прогулки прошла без неожиданных и неприятных происшествий, Маркус неуловимо изменился. Разумеется, дело было во встрече с Трисс. Однако на этот раз всё было иначе. Прежде он с лёгкостью и удовольствием избавил бы себя от мыслей о произошедшем. Но то, как брюнетка повела себя, изрядно удивило. Данные, перехваченные Вероной, лишь распаляли пламя в тигеле размышлений. Раз за разом информариус прокручивал в голове всё, что знал о пирамиде и таинственном излучении. Если он был прав, то теперь за Трисс стоило присматривать внимательнее уже не только из предосторожности или личной неприязни.

Другой мыслью, не покидавшей голову молодого человека, было осуждение самого себя. Маркус упрекал себя за то, что позволил себе расслабиться. Он бездействовал. Позволил Райлрису и бездействию отвлечь себя от истинной причины своего пребывания. Причины, которая прямо сейчас смотрела на него полными любопытства и лёгкого укора глазами.

— Марк, успокойся, — в который раз повторила Кейт. — Всё позади. Отвлекись от этого и позволь себе расслабиться.

Юноша прислонился к спинке лавочки, на которой они сидели уже несколько минут, и испустил тяжёлый вздох.

— Стараюсь. Правда, стараюсь. Просто… не знаю…

Возлюбленная юноши собиралась прильнуть к нему и что-то сказать, однако не стала. Дело было не в том, что она передумала и решила уступить. Причиной такого решения стала очередная встреча со знакомым лицом. На этот раз к паре подошла Энн. Маркус, изо всех сил старавшийся очистить разум, слушал разговор Кейт с подругой вполуха. Он не обратил внимания ни на то, что привело ту в парк, ни на попытки низкой девушки отпустить пару острот о задумчивости юноши. Но не упустил момента, когда Энн пригласила соседку по номеру за какой-то надобностью вернуться в пансион.

— Марк? — спросила Кейт, посмотрев любимому в глаза.

— Иди, конечно, — улыбнулся он, поцеловав девушку в щёку. — Встретимся позже. А я пока постараюсь проветрить голову.

Девушка решила прислушаться к словам молодого человека и последовала за подругой. Несколько минут Маркус продолжал сидел и провожал их взглядом. Затем, без всяких на то причин, встал настолько резко, что на несколько секунд даже потемнело в глазах. Нужно было начинать действовать. С этой мыслью он зашагал. Он не знал, по какой причине решил начать поиски истины там, куда направлялся — просто действовал по наитию.

И вот, цель была перед информариусом. Открытый гараж, из которого доносилась громкая музыка. Поиски нужного человека не заняли много времени. Майк сидел на табуретке и крутил перед собой одну из деталей гравибуса. Рядом с ним стоял ящик с инструментами, а за спиной виднелась снятая панель корпуса. Услышав звук шагов, водитель оторвал взгляд от механизма в руках.

— Привет, Майк, — махнул рукой информариус, заходя внутрь.

— Здарова, Маркус, — кивнул мужчина. — Я бы пожал тебе руку, но… сам понимаешь.

— Не бери в голосу, — юноша бросил взгляд на гравибус. — Неполадки?

— Да нет. Просто хочу убедиться, что всё хорошо перед тем, как сдать вахту.

— Сдать вахту? — Маркус не сумел скрыть удивления в голосе.

— Ну да. Мы с приятелем дежурим тут по очереди: четыре недели я, четыре — он.

— А, вот оно что.

— Если ты волнуешься о доступе к гравициклу — то не стоит. Код останется прежним. Да и приятель мой в курсе.

— Спасибо, — улыбнулся информариус. — Но, если честно, я хотел с тобой поговорить. И разговор этот может показаться тебе странным.

Слова молодого человека окончательно отвлекли Майка от детали, на которую он то и дело бросал озабоченный взгляд до этого момента.

— Выкладывай, — заискивающе произнёс водитель, наклонившись и уперевшись локтями в колени.

Маркус несколько секунд собирался с мыслями и подбирал слова.

— Ты слышал что-нибудь о странных вещах, которые творятся на планете? Про то, что у людей сбывались фантазии?

Услышав слова юноши, Майк осклабился и хохотнул.

— Ну во-от. А говорил, что не учёный.

— Так и есть, — юноша сложил руки на груди. — Это… личный интерес.

— Эвоно как, — прищурился водитель. — Само собой слышал. Много слышал. И от людей. И от яйцеголовых, которые об этом спрашивали. Даже приятель мой что-то такое однажды рассказывал. Такие байки! Одна краше другой, хоть книгу пиши.

Маркус едва заметно нахмурился. Он уже услышал более чем достаточно, но всё же решил спросить:

— Значит, ты в это не веришь?

Майк повернулся на табурете и принялся вставлять деталь обратно в гравибус.

— Я странствую по колониям с пятнадцати лет, Маркус. Повидал разных диковиных созданий и красоты, каких на матушке-Земле не найдёшь. Видел, как на некогда пустых месте росли города.

С характерным стуком деталь встала на положенное место. Удовлетворённо вздохнув, мужчина встал и посмотрел на собеседника.

— Здесь, на Райлрисе, я уже больше пяти лет. Побывал во многих его уголках. И ни разу я не сталкивался ни с кем и ни с чем, что убедило бы меня в «исполнении желаний» или как его там. Не сталкивался, а россказни особо не слушал. И тебе советую тоже не забивать голову такими глупостями.

14

Время и жизнь шли своим чередом. День сменялся другим. Растения и животные Райлриса следовали этому извечному циклу. Они встречали, проводили его за своими обычными делами, а затем возвращались в свои жилища и предавались сну. Люди, жившие на планете, не были исключением. Они также просыпались, работали, отдыхали и спали.

Однако за последнюю неделю Маркус далеко не первый раз ловил себя на мысли, что он всё больше отдаляется не только от вечного цикла дня и ночи… да и от реальности в целом. Причиной тому было его решение действовать. Инцидент с Трисс и последовавшее за ним «совпадение» заставили молодого человека вспомнить о задаче, которую требововалось решить.

Увы, но к понемногу решимость информариуса начала давать слабину. Раз за разом он просматривал все имеющиеся данные. Отчёты, снимки, карты, проекции и вся доступная информация были изучены настолько тщательно, насколько казалось возможным. Множество повторений этого действа привело к тому, что некоторые вещи Маркус уже помнил наизусть вплоть до точки. Несколько раз юноша ловил себя на мысли, что если бы данные были на бумаге, то они были бы зачитанны до дыр в самом что ни на есть буквальном смысле.

Так продолжалось несколько дней. Информариус не отвлекался от своего занятия больше, чем требовалось. Ритм сна и бодрствования начинал немного сбиваться, спина и ноги — затекать из-за долгого отсутствия полноценной разминки. Почти всё время поток мыслей хоть и крутился вокруг пирамиды и всего, что с ней связано. Но чем ближе к концу недели, тем чаще информариус ловил себя на мысли, что происходящее больше напоминает прокрастинацию, чем мозговой штурм.

И вот, наступила суббота. Привычное утро, привычная поза. И даже ставший привычным тяжёлый вздох после того, как в который раз была дочитана очередная страница текста. Крепко зажмурившись, Маркус откинулся к спинке дивана и опустил голову. Несколько минут он сидел в это позе так, словно моментально заснул. Однако это была скорее отчаянная попытка отвлечься и очистить разум.

— С Вами всё в порядке, хозяин? — спросила Верона. Она появилась без предупреждения по ту сторону стола. Взгляд сотканных из света глаз выражал неподдельное беспокойство.

Маркус поднял голову и изподлобья взглянул на помощницу. В его взгляде не было злого умысла — лишь усталось и раздражение.

— Не знаю, — ответил он после очередного тяжёлого вздоха и принял более удобное положение. Рука вялым жестом указала в сторону паривших над столешницей голограмм. — Я уже чёрт знает сколько раз перечитал и пересмотрел всё это. Ни к одному экзамену и ни к одному выступлению я так усерно не готовился! А толку…

Бросив укоризненный взгляд на проекции, юноша встал со своего места и направился на кухню. В ладонях он крутил опустевшую бутылку из-под воды.

— Ненавижу топтаться на месте, — тихо заговорил он. — От этого появляется чувство беспомощности. И что хуже всего, я не представляю, что делать и в каком направлении копать.

Бутылка со звонким стуком ударилась о дно урны.

— Иногда кажется, что я близок к разгадке. Очень близок. Вот на столечко! — Маркус демонстративно свёл кончики большого и указательного пальцев так, что между ними почти не было просвета. — Но потом всё ускользает. Как будто на свой затылок хочу посмотреть…

Парень вернулся к дивану и грузно опустился в него. Несколько минут он задумчиво смотрел на голограммы.

— Может, нам просто ещё рано пробовать понять, что это за пирамида…

— «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии?» — процитировала Верона. — Вы это хотите сказать?

— Может, — рассеянно пожал плечами Маркус. — Или мы просто ищем чёрную кошку в тёмной комнате, а её там нет.

Ещё какое-то время информариус молча сидел и смотрел на данные. Взгляд его, однако, был отстранённым. Рука прокручивала текст исключительно по воле рефлекса. Всё это время Верона стояла по ту сторону стола и не переставала смотреть на молодого человека. Вскоре комнату огласил очередной вздох, на этот раз более раздражённый и резкий. Лёгким движением руки Маркус избавился всех голограмм, паривших над столом, после чего довольно решительно зашагал прочь. Если бы кто-то в этот момент вошёл в номер, он без труда проследил бы путь юноши — небрежно снятая одежда весьма явно указывала в сторону ванной.

Спустя двадцать минут Маркус вышел. Он собрав разбросанную одежду, наскоро вытерся и начал одеваться во что-то более свежее. Быстро рассовав по карманам самые необходимые вещи, юноша направился к выходу из номера.

— Пойду прогуляюсь, — бросил он Вероне, всё ещё следившей за ним. — Нужно сменить обстановку. Вдруг поможет… Свяжись со мной, если что-то случится!

Молодой человек покинул комнату раньше, чем помощница успела что-то ответить. Через минуту он уже заходил в кабину лифта. В голове не было чёткого плана действий. Маркус решил посто довериться ногам и чутью. Он надеялся, что если не получится найти вдохновение или какой-то намёк, то не лишним будет хотя бы просто очистить голову.

Было то шуткой или странным стечением обстояельств, но путь Маркуса окончился в библиотеке пансиона. Она была довольно просторной. Стеллажи были уставлены довольно большим ассортиментом книг, как традционных, так и электронных. Последние вызвали у юноши приступ отвращения — после нескольких дней затворничества в компании голограммт он не мог спокойно смотреть на электронные документы.

Некоторое время информариус просто ходил вдоль стеллажей и водил пальцами по корешкам книг. Первое время он пытался вчитываться в названия, но в итоге бросил эту затею. Информации в голове было слишком много, чтобы сделать осознанный выбор. Походив ещё немного, Маркус вытащил наугад одну из книг. Не глядя на обложку, он опустился в ближайшее кресло, у которого стоял столик, и попробовал погрузиться в чтение. То, что он был единственным здесь, лишь способствовало этому.

Юноша не мог сказать, сколько времени провёл за книгой. Он не смотрел на часы ни когда выходил из номера, ни когда садился в кресло. Но знал наверняка — райлрисский полдень был позади ещё когда он сокрушался перед голограммами в своей комнате. Впрочем, едва ли это волновало его в данный момент. Прямо сейчас Маркус был рад тому, где оказался и чем занимался. Тишина и книга — ей оказался «Портрет Дориана Грея» — действительно помогли ему отвлечься и очистить разум от бури мыслей, что бушевала совсем недавно. Он был настолько поглощён чтением, что совершенно незаметил, когда к нему подошёл другой человек.

— Интересный выбор, — произнёс мужской голос.

Маркус оторвал глаза от книги. Перед ним стоял мужчина. На вид, ему было за пятьдесят, даже ближе к шестидесяти. Совершенно седые волосы. На слегка загорелом лице отчётливо проступали морщины. Он был слегка полноват, что, впрочем, странным образом придавало большей умудрёности и статусности внешнему виду. Информариус узнал собеседника, хотя не видел его довольно давно и не думал, что представится случай или время.

— Приветствую, Маркус, — улыбнулся мужчина, когда юноша обратил на него своё внимание. — Или стоит пользоваться обращением «главный информариус»?

— Нет, что Вы, Аристарх Павлович, — устало улыбнулся юноша, опуская и прикрывавя книгу. — Как и в годы учёбы, я для Вас просто Маркус. Рад Вас свидеться.

— Это взаимно, молодой человек, — склонил голову преподаватель. — Могу я присесть?

Маркус приглашающим жестом указал на кресло, стоявшее по другую сторону стола, и Аристарх опустился в него. Встретившиеся учитель и бывший учиник повернулись друг к другу. Однако разговор начался с недолгой паузы.

— Я многое слышал о твоих успехах, Маркус, — улыбнулся седой мужчина. — И каждое новое известие не перестаёт радовать, а иногда и удивлять. Хотя, признаться, ничто не сравниться с моим удивлением от твоего участия в этой, с позволения сказать, «авантюре».

— Вы слишком добры ко мне, — смущённо произнёс Маркус, окончательно отложив в сторону книгу.

— А ты всё так же скромничаешь, — Аристарх Павлович загадочно улыбнулся. — Но всё же, я вижу, что что-то изменилосьс нашей последней встречи. И, если я прав, в лучшую сторону.

Маркус вопросительно поднял бровь.

— Не обращайте внимание, — улыбнулся мужчина. — Просто болтовня старика.

Оставив собеседника с вопросом на языке, преподаватель посмотрел на стол и обнаружил, что в неё встроены голографические шахматы. Довольно демонстративно потянувшись к кнопке активиции, он спросил:

— Не окажешь любезность?

Информариус кивнул, отметив, впрочем, что его навыки не те, что прежде. Сидевший напротив мужчина либо не обратил на это внимания, либо сделал вид, что пропустил слова мимо ушей. Щелчок, несколько мгновений ожидания — и над столешницей появились голографическая разметка, на которой уже были расставлены два набора фигур.

Игра началась. С самого первого хода стало понятно, что никто из оппонентов не спешит передвигать шахматы. Поначалу Маркусу казалось, что дело в стратегии. Однако к десятому ходу начал подозревать, вся игра преследовала иную цель.

— Что тебя тревожит, Маркус? — спросил Аристарх, делая очередной ход.

Вопрос застал юношу врасплох и даже заставил едва заметно вздрогнуть.

— Почему Вы решили, что это так?

Мужчина хохотнул.

— Одного взгляда достаточно, чтобы это понять. Думаю, даже лишённый чувств человек смог бы ощутить витающее в воздухе напряжение.

Последовало ещё несколько ходов, во время которых Маркус в куда меньшей мере обдумывал стратегию, и в куда большей — следующие слова.

— Я столкнулся с… проблемой. Для меня очень важно найти решение как можно скорее. Уже несколько дней я отчаянно пытаюсь сделать это. Несколько раз даже казалось, что решение передо мной — лишь руку протяни. Но…

— … картинка не складывается, — закончил за собеседника Аристарх Павлович.

Юноша лишь печально опустил голову и попробовал всё же сосредоточиться на игре. Ещё несколько долгих ходов прошли в молчании.

— Если картинка не складывается, — слегка нараспев произнёс преподаватель, двигая очередную фигуру, — нужно начать сначала.

Маркус внимательно слушал слова оппонента. Но всё же большую часть мыслей направил на шахматы. На глаза как раз попалась потенциальная брешь в защите вражеского короля. Всё, что отделяло юношу от победы — одна фигура. Если бы её не было, или если бы она чуть стояла в другом месте…

— Если ничего не сложилась и после этого — это повод остановиться и подумать, — произнёс Аристарх. Эти слова заставили информариуса оторваться от голографической доски и посмотреть на собеседника. Теперь он был уверен — преподавателя не слишком интересовал исход партии.

— Подумать? — переспросил Маркус. — О чём?

Седовласый мужчина слегка отклонился назад. Его взгляд стал другим, но столь знакомым юноше. Так происходило всякий раз, когда Аристарх Павлович собирался придаться воспоминаниям или удариться в нравоучения.

— О разном, — простодушно ответил мужчина. — Бывает так, что начинаешь складывать не с того. Бывает, что картинка на самом деле выглядит совсем не так, как представяется. А порой просто не хватает деталей.

Информаруис сложил руки перед лицом. Теперь ни одного из игравших не волновало происходящее на доске.

— И что Вы предлагаете делать?

— Вернуться к началу и подумать. Поискать иную перспективу. Возможно, иной ракурс укажет и на недостатки предыдущих попыток. А главное — иметь терпение. Со временем все части картинки займут свои места.

Маркус прищурил глаза. В словах собеседника, разумеется, был смысл. Однако ожидание и время — это то, на что информариус хотел полагаться меньше всего. Именно это он и хотел сказать вслух, когда какое-то движение привлекло к себе его внимание.

Юноша перевёл взгляд на доску. От того, что он увидел, сердце забилось с тревогой, а тело вздрогнуло. Фигура, которая прежде мешала ему начать решающее наступление на вражеского короля, находилась на другом, выгодном юноше месте. В иных обстоятельствах это могло бы послужить поводом для улыбки. Однако всё омрачалось тем, что сидевший напротив мужчина не имел к этому отношения. Руки преподавателя лежали на подлокотниках кресла. Голосовой команды не было. Фигура двигалась сама. Более того, взгляд Маркуса успел уловить окончание этого движения и лёгкое искажение в голограмме. Он почуствовал, как кровь в жилах застывает и непроизвольно приоткрыл рот.

— Вижу, мои слова заставили тебя задуматься, мой юный друг, — произнёс Аристарх с лёгкой улыбкой, не лишённой удовлетворения.

Эти слова дали понять, что преподаватель не заметил того, что взволновало Маркуса. И, как результат, неверно истолковал его реакцию. Однако такая мелочь уже не волновала информариуса. Равно как утратила значение и сама шахматная партия. Аристарх же наоборот вспомнил о ней. Опустив глаза на доску, он с минуту изучал её, после чего поднял руки вверх в примирительном жесте.

— Батюшки, как я мог не заметить! — сказанное вновь заставило Маркуса напрячься. Мысль о том, что оппонент тоже обратил внимание на изменения на доске, зажглась, словно пламя в ночи. Юноша хотел услышать это. Однако затем прозвучали иные слова, — Я смиренно сдаюсь.

Информариус едва сдержался, чтобы не испустить тяжёлый и полный разочарования вздох. Причин для этого было более чем достаточно, но такую реакцию старик наверняка не понял бы. Взяв себя в руки, парень произнёс:

— Просто повезло. До последнего поле было за Вами.

Рой мыслей вновь завладел Маркусом. Попытка очистить разум потерпела полный крах. Однако юноша не знал, чего хочет — вновь погрузиться в чертоги разума или предпринять новую попытку успокоиться. Но одно было решено наверняка — он больше не собирался ни секунды оставаться в зале библиотеки. Вежливо попрощавшись с Аристархом, информариус встал со своего места и направился к двери.

— Удачи, — бросил ему вслед преподаватель. — Надеюсь, что мои слова помогут с тем, что тебя гнетёт.

Оставив слова мужчины без ответа, Маркус оставил библиотеку позади. Почти бессознательно он брёл по коридору пансиона. Мысли в голове хаотично сменяли друг друга. В них то проносились данные, над которыми юноша корпел несколько дней, то произошедшее в библиотеке, то слова старого преподавателя. Сосредоточиться на всём сразу было трудно.

Тем не менее, она мысль начала постепенно выделяться настолько, что прогнала все остальные. Идея, которая вызвала внутри юноши бурю самых разных эмоций и придала сил. Повинуясь ей, Маркус замер, повернулся и двинулся, на этот направляясь в конкретное место «Гринлайта».

●●●

МакСаймон находилась в своём номере. Её присутствия на месте раскопок сегодня не трабовалось, и женщина решила остаться у себя, чтобы разобраться с некоторыми данными. На столе стояла кружка кофе, успевшего остыть до комнатной температуры. В воздухе над столешницей парили несколько голограмм. Нервно постукивая пальцами по дужкам, профессор смотрела на самые свежие отчёты.

В горле сновь пересохло, и женщина потянулась к столу. Рука дрогнула, когда в дверь постучали. Кто бы ни был по ту сторону, в его действиях ощущалась что-то настораживающе. Жестом отключив все проекции, она спросила:

— Кто там?

— Маркус Видэр, — последовал короткий ответ.

Голос, которым он был сказан, лишь училил чувство беспокойства. Бросив ещё один взгляд на комнату и убедившись, что голограмм точно нет, она сказала:

— Открыто.

Маркусу не нужно было повторять дважды. Решение поговорить с МакСаймон, пришедшее в его голову после увиденного в библиотеке, наполнило его решимостью. Он старался не выдавать своего настроя и намерений, хотя и понимал, что стучался слишком несдержанно. Взяв себя в руки, он открыл дверь.

— Доброго дня, господин Видэр, — сохраняя спокойствие, произнесла Роберта. — Чем могу помочь?

Аккуратно закрыв дверь, юноша прошёл в номер и остановился рядом со столом, над которым не так давно парити голограммы. Без спроса и предупреждения он достал из кармана электронную сигарету, которую взял с собой совершенно случайно.

— Полагаю, пришло время поговорить, — твёрдо произнём информариус, не спеша пока подносить сигарету к губам.

Сидевшая по ту сторону стола Роберта смотрела на незванного собеседника взглядом, полным невозмутимости. Тем не менее, глубоко внутри она теряла спокойствие. Женщина предполагала, что какой-то разговор рано или поздно произойдёт. И теперь, когда это случилось, профессор не была уверена, как следует поступить.

— Я слушаю, — осторожно процедила она, стараясь не выдать беспокойства.

Маркус сделал затяжку. У него не было чёткого плана, когда он направлялся сюда — лишь цель. Однако отступать было поздно и — что важнее — бессмысленно.

— Я хочу услышать всё, — сказал информариус настолько тактично, насколько мог. — Зачем Вы с Новусом привезли сюда всех этих людей на самом деле? Чего в действительности добиваетесь? И насколько много известно об объекте и об излучении?

— Не уверена, что понимаю Вас, господин Видэр.

Парень сжал зубы на кончике корпуса сигареты.

— Давайте закончим этот фарс, профессор, — слова были сказаны с лёгким нажимом в голосе. — Мы оба прекрасно знаем, как на самом деле ведуться ведомственные игры. Я подыграл лишь из уважения и доверия. Последнее, впрочем, стремительно испаряется от одной лишь мысли о том, что по сути каждый человек в пансионе — подопытный кролик.

Роберта постаралась скрыть своё удивление и тревогу. К её несчастью, от собеседника не укрылись едва заметные изменения в лице женщины.

— Если сейчас же не расскажете мне всё — лишитесь и первого. И Господь свидетель, лучше Вам быть на другом конце Млечного Пути, когда это случиться.

МакСаймон с трудом сглотнула и поморщилась. Пересохшее горло предательски укололо. Негромко прочистив его, она осторожно спросила:

— От чего Вам кажется, что участники операции — подопытные?

Маркус так резко выдохнул, что едва не закашлялся.

— А разве нет? Есть таинственное излучение, влияющее на людей. Есть люди. Почему бы не поместить их в нужные условия и посмотреть на результат?

Роберта приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но юноша не закончил.

— Ну что ж, хотели — получите! Вы смотрите на этот результат.

Женщина вновь сглотнула. Эту фразу она ожидала услышать меньше всего.

— Что Вы… хотите сказать?

— Я хочу сказать, что минут десять назад стал свидетелем действия излучения.

— Как? Где? — Роберта не была уверена, спрашивает ли она из научного интереса, участия или осторожности?

— Неподалёку, — ехидно выплюнул Маркус. — Когда сидел в библиотеке и играл в шахматы со старым знакомым. Меня от победы отделяла одна из фигур. Я сосредоточился на этой мысли. А когда отвлёкся, это излучение…

Полноценное осознание произошедшего пошатнуло спокойствие информариуса. Неожиданно для себя он ударил рукой по столу. Чашка подскочила и опрокинулась на бок. По светлой древесине стола начала медленно расползаться тёмная лужица. Никто не стал отвлекаться на это.

— … эта… ЭТА ХРЕНЬ ДВИГАЛА НУЖНУЮ МНЕ ФИГУРУ В НУЖНОЕ МНЕ МЕСТО! И НИ МОЙ ПРОТИВНИК, НИ ЭЛЕКТРОНИКА ДОСКИ СОВЕРШЕННО НИКАК НЕ СРЕАГИРОВАЛИ!

Маркус слишком поздно отдал себе отчёт в своих действиях и в том, что сорвался на крик. Он почти сразу укорил себя за такое поведение, однако ничем не выказал своего раскаяния. Впрочем, его действия определённо произвели нужный эффект. Остатки спокойствия и уверенности МакСаймон испарились, словно капля воды на раскалённом металле. В её глазах читались отблески страха, хотя вызывал его определённо не информариус.

— Я видел многое в отчётах, которые ежедневно проходят через Хранилище. Неприятные и неудачные опыты и события. Изобретения, от которых открестились из-за побочных эффектов или некоторых функций. Однако в каждом таком случае все риски и возможности предполагались создателями, хоть и не были желанным результатом.

Марсус сумел вернуть себе самообладание. Тем не менее, тон его голоса весьма чётко проводил черту в диалоге.

— Но того, что происходит здесь, предугадать нельзя. Поэтому я повторяю: или мы раскрываем все карты, или я прикрываю эту лавочку.

В комнате повисла тишина. Информариус пристально смотрел на профессора, а та, в свою очередь, столь же внимательно изучала гостя. Юноша не знал, о чём думает его собеседница, и даже не пытался предполагать. Он лишь ждал от ней или решения, или действий. Вскоре он получил желаемое, хоть и не так, как предполагал.

— Полагаю, Вы правы, — произнёс новый голос, неожиданно ворвавшийся в беседу.

Маркус и Роберта одновременно нахмурились, хотя каждый из них сделал это по своим причинам. В мгновение ока над столом вновь появились скрытые профессором голограммы. Большая часть из них тут же уменьшилась. Нетронутой осталась лишь одна. Голографический портрет, рядом с которым находились индикаторы связи. Лицо в рамке было слишком хорошо знакомо обоим присутствующим.

— Доктор Новус, — произнёс Маркус, глядя в глаза старику. — Вы были здесь всё это время?

— Да, — кивнул Адриан. — Однако уверяю, что это всего лишь совпадение. Профессор как раз устанавливала связь, когда Вы пришли.

— И всё же, Вы всё слышали, — произнёс информариус скорее утвердительно.

— Верно, — ещё раз склонил голову доктор. — И, полагаю, именно мне следует взять инициативу на себя и, для начала, извиниться.

Маркус лишь выжидающе посмотрел на мужчину.

— Я беру на себя всю ответственность за фарс и недомолвки между нами. Это была моя идея.

— Очень любезно и своевременно, — с трудом скрывая сарказм произнёс информариус. — Но хотелось бы знать, чего ради.

— Разумеется, — согласился Новус и обратился уже к МакСаймон, — Дорогая моя, не позволите перетянуть внимание на себя?

Не произнося ни слова, женщина перевела перевела звонок доктора в режим демонстрации и дала нужный доступ. Не теряя времени, мужчина вывел несколько файлов в быстрый доступ.

— Большую часть происходящего Вы уже знаете, господин Видэр, — заговорил Новус, покончив с приготовлениями. — Официально операция называется «Пирамида», но есть и второе. Инициатива «Дример[6]».

— Дример? — прищурился Маркус.

— Да. Мы случайно использовали это слово в одном из обсуждений, а после решили назвать так изучение излучения и всего, что с ним связано. Как Вы уже поняли, об этой стороне вопроса знают только те, кто находится в этой комнате. И, по правде говоря, пока у меня нет намерений расширять этот круг.

— Вы настолько никому не доверяете?

— Нет, — покачал головой доктор. — Но в случае успеха мне не хотелось бы, чтобы находка попала не в те руки. Не хотелось бы быть причастным к повторению событий «Железной Поступи», но с участием людей.

Слова Адриана заставили Маркуса содрогнуться. О «Железной Поступи» с содроганием вспоминали все без исключения даже спустя двадцать лет. Так назвали конфликт на Венере, когда по вине группы людей и созданного ими вируса все без исключения машины вышли из-под контроля. Эти события унесли бесчисленное число людей. Остановить «Железную Поступь» получилось, но это потребовало специального оружия, жизней солдат и полного — хоть и временного — отключения всех информационных систем, которыми обладали люди. Одна лишь мысль о том, что — пусть и в теории — кто-то мог бы контролировать людей так же, как вирус захватил те машины, заставила информариуса немного смягчиться.

— Хорошо, док, — выдохнул юноша. — Я слушаю Вас.

На губах старика мелькнула улыбка.

— Как Вы сами отметили раньше, мы действительно хотим изучить влияние излучения на людей. Однако, не смотря на эту цель, мы не бездумно выбирали людей в эту группу. Непосредственное изучение объекта имеет не меньший приоритет. И всё же, говорить всем о поле… — Адриан замолчал, силясь подобрать наиболее подходящее для ситуации слово.

— Я понял, — произнёс Маркус, избавляя собеседника от раздумий. Тот благодарно кивнул.

— Не все бы согласились даже летесь сюда, знай они об этом. А говорить о том, что они не только исследователи, но и в некотором роде испытуемые… Даже если бы кто-то согласился, то едва ли они бы с радостью делились с нами пережитым опытом. Не говоря о том, что это могло бы повлиять на результат.

Юноша собирался что-то сказать, когда его голову озарила неожиданная мысль.

— А с чего Вы взяли, что я не выдумал свой «опыт» как повод для этого разговора?

На этот раз Новус не стал прятать заискивающую улыбку. МакСаймон, которую парень не видел за голограммой, также не сдержала себя.

— После того, как Вы рассказывали об этом, господин Видэр, вряд ли можно усомниться в Ваших словах или намерениях, — произнесла Роберта.

— Не поспоришь, — подхватил Новус. — Но скажу также, что я успел проверить запись камер библиотеки.

После этих слов доктор продемонстрировал то, о чём говорил. Роберта впервые, а Маркус вновь, стали свидетелями того, как без команды или видимой на то причины одна из фигур на голографичечкой доске меняет место.

— Удивительно, — прошептала женщина.

— Ужас, — саркастично поправил её информариус.

— И это проишествие совпадает с кратковременным повышением интенсивности поля, — произнёс Новус так, словно не обратил внимания на комментарии собеседников. — Хотя для полноценных выводов слишком мало данных. Мы уже регистрировали такое возмущение, но пока не обнаружили, кто или что был с этим связан.

Юноша слегка прищурил глаза.

— Примерно неделю назад?

На этот раз на лицах Новуса и МакСаймон проступило удивление.

— Откуда Вы…

— Номер Трисс Кеннет, — без раздумий произнёс Маркус. — В период с местной полуночи и до утра… Хотя, у вас же есть данные о всплеске с точной хроноотметкой.

Не задавая вопросов, доктор начал искать нужную запись. Роберта, тем временем, не сводила пристального взгляда с информариуса. Юноша чувствовал это и не сомневался, что у женщины много вопросов. Но в данную минуту его больше интересовало то, что найдёт Новус.

Вскоре поиски были завершены. Появилась голограмма записи. Некоторое время не происходило ничего необычного. Однако затем, неожиданно для всех, Трисс встала с кровати, открыла дверь в номер и начала разговаривать. Это не было приступом лунатизма. Запись чётко давала понять, что девушка находится в сознании. Как и то, что она была совершенно одна.

Вскоре Трисс закрыла дверь и вернулась в кровать. Дальнейшую часть записи Новус ускорил, а вскоре и отключил. Маркус облегчённо вздохгнул то ли от осознания того, что оказался прав, то ли от того, что брюнетка ни разу не произнесла его имя вслух.

— Стоит спрашивать? — спросила МакСаймон. Юноша не был уверен, вызван её вопрос осведомлённостью информариуса или тем, что говорила Трисс.

— Просто назовём это разбушевавшейся фантазией.

— И весьма полезными данными, — Адриан не смог скрыть восхищения в голосе. — Теперь я действительно жалею, что не посвятил Вас во все подробности сразу, господин Видэр.

Маркус ухмыльнулся.

— Итак, Вы выяснили, что всё это — правда. И даже обладаете доказательствами.

— Это куда больше того, чем мы обладали буквально час назад. И, сдаётся мне, что более тщательное изучение этих записей может открыть нам что-нибудь ещё.

Из груди юноши вырвался тяжёлый вхдох.

— Давайте вернёмся к основной теме разговора, — с нажимом сказал Маркус.

— В… верно, — кивнул Новус. — Простите.

Доктор взял небольшую паузу, чтобы взять себя в руки и собраться с мыслями.

— Причина того, как мы выбирали людей в эту группу, состоит именно в разнообразии. Предыдущие команды, отобранные непосредственно из сотрудников Департамента. Они преследовали конкретную цель и мыслили довольно узко. Как итог, полученых данных оказалось крайне мало. Профессор МакСаймон выдвинула теорию, что на разных людей поле может оказывать разный эффект. Также нет ясности в вопросе того, имеет ли значение срок прибывания на планете.

— Рискну предположить, что нет, — сказал информариус.

— Склонна согласиться, — кивнула Роберта.

Новус лишь пожал плечами. Последовала довольно долгая пауза. В какой-то момент Маркусу показалось, что она затянулась.

— Это всё, что Вы можете рассказать? — с нажимом спросил он, глядя в глаза доктору.

— Всё, — кивнул старик. — По правде говоря, мы рассказали больше, чем могли рассказать час назад.

Информариус сложил руки на груди.

— Допустим. Но меня всё ещё не покидает вопрос о том, за какой надобностью здесь понадобился я.

Роберта повернулась к юноше и одарила его взглядом, полным удивления.

— Господин Видэр, Ваш визит позволил нам сдвинуться с мёртвой точки впервые за время нашего здесь пребывания! Кто знает, сколько ещё мы бы искали даже доказательства действия поля, если бы Вы не указали на них и не столкнулись с ним. И Вы всё ещё сомневаетесь в том, что не зря оказались здесь?

Маркус ощутил внутри прилив чего-то окрыляющего и даже воодушевляющего. Однако одна мимолётная мысль поставила крест на этих ощущениях.

— Поэтому Вы привлекли к исследованиям Блум, Кеннет, Джонсон и Мейерс? — сорвалось с языка юноши. — Чтобы у меня была причина согласиться?

От услышанного Роберта посмотрела в сторону голограмм с тихой иронией в глазах. Лицо Новуса стало слегка виноватым.

— Полагаю, это выглядит именно так, — согласился старик. — Профессор тоже говорила что-то похожее во время одной из наших бесед…

— Но это не так, — спешно объяснила МакСаймон. — Я отвечала за подбор людей. Я же предложила Вашу кандидатуру, господин Видэр. Однако изначально мы не планировали привлекать даже простого информационного координатора. Простите, если состав группы составил у Вас такое впечатление. Но это всего лишь совпадение. И, если так будет легче и спокойнее, я готова взять на себя всю ответственность.

Информариус нахмурился. Едва ли он был расстроен тем, что участие Кейт и остальных не было частью заговора, как он предполагал. И всё же, он был поражён искренностью, с которой Роберта произнесла последние слова.

— Хорошо, — вздохнул Маркус. — Будем считать, что инцидент исчерпан.

— Рад это слышать, — произнёс Новус.

— Значит, Вы останетесь и поможете? — с опаской и надеждой в голосе спросила Роберта.

Услышав слова профессора, Адриан изменился в лице. Слишком поздно доктор осознал, что преждевременно успокоил себя. Информариус пристально посмотрел на Роберту. С удивлением для себя он увидел в её глазах то, чего никак не ожидал — отчаянную надежду и немую мольбу. Напряжение в комнате возрастало по мере того, как юноша затягивал с ответом.

— Ладно, — наконец произнёс Маркус.

Новус и МакСаймон облегчённо вздохнули.

— Но у меня есть три условия. И первое из них — больше никаких недомолвок и тайн, — информариус хотел закончить этими словами. Но, помятуя о подслушанных разговорах, решил добавить небольшую манипуляцию, — Не хотелось бы из-за отсутствия доверия взламывать каналы связи комплекса.

— Само собой, — произнесла Роберта. — Более того, я обещаю лично советоваться с Вами обо всём даже раньше, чем с доктором.

— Во-вторых, я оставляю за собой право на то, о чём мы условились изначально — прикрыть лавочку, если ситуация обострится тем или иным образом.

— Разумеется, — кивнул доктор.

Информариус склонил голову в знак того, что ценит верность Адриана изначальному уговору.

— А третье условие? — спросила профессор с ноткой опаски в голосе.

— Я хочу рассказать правду о происходящем одному человеку. На это есть свои причины, которые я не стану оглашать. И это не подлежит обсуждению.

15

Одинокая фигура стояла на одном из балконов самого высокого этажа пансиона и смотрела вдаль. Внимательный взгляд следил за тем, как яркий диск Антареса, постепенно меняющий цвет, плавно сконяется к закату. Как и многие другие, этот человек находил нечто успокаивающее в том, как ночь сменяет день. И сейчас, когда множество мыслей и тревог переполняли разум и сердце, такого рода умиротворение было нельзя кстати.

Вскоре, однако, безммолвное ннаблюдение за окончанием дня было грубо прервано. Кто-то постучался во входную дверь. Сбоку от человека тут же возникла небольшая голограмма, на которой был изображён стоявший перед входом в номер гость. Тяжело вздохнув, Маркус взмахом руки отключил проекцию и, вернувшись в гостиную, громко произнём:

— Открыто.

Последовал щелчок. В помещение вошёл другой человек. Это была светловолосая девушка. Она словно светилась, а широкая улыбка, полная нежных чувств к юноше, обезоруживала. В любой другой момент молодой человек не удержался бы от того, чтобы улыбнуться в ответ. Однако то, что предстояло сделать сейчас, оказалось более чем серьёзным противовесом.

Кейт вмиг пересекла комнату и обняла возлюбленного. Тот ответил взаимностью. Однако вскоре девушка отстранилась. Что-то в действиях парня заставило её насторожиться.

— Марк, — осторожно заговорила она. — Что-то случилось? На тебе лица нет.

Маркус вздохнул.

— Присядь, — тихо произнёс он. — Нужно поговорить.

Девушка с опаской отступила на шаг, но затем исполнила просьбу любимого.

— Марк, ты меня пугаешь.

Молодой человек промолчал, хотя у него на языке вертелось множество ответов разной степени иронии и саркастичности. И всё же он удержался от них. Однако что-то требовалось сказать. Несколько минут, за время которых Кейт не сводила взгляда с юноши, Маркус размышлял над тем, что и как сказать. Наконец, не найдя слов и не придумав ничего лучше, он просто взял со стола папку, полученную от Новуса ещё на Земле, и протянул её девушке.

— Держи, — сказал он. — Так будет проще.

Слегка дрожащими руками Кейт взяла протянутую информариусом вещицу. Посмотрев на неё, она перевела глаза на Маркуса. Ответом стал жест, недвусмысленно говоривший: «Прочти это». Сглотнув, и едва заметно кивнув, девушка открыла папку.

Время шло. Антарес уже почти скрылся за горизонтом. В комнате стало достаточно темно, и Маркус включил свет. За всё это время никто из молодых людей не произнёс ни слова. Юноша наблюдал за девушкой, а та, в свою очередь, изучала содержимое папки. Некоторые места она перечитывала несколько раз. Лицо за время прочтения озарялось самыми разными выражениями: от ехидной ухмылки до интереса, удивления, волнения и даже страха.

Причин на то было более чем достаточно. За время ожидания Маркус успел изрядно поработать над содержимым папки. Убрав всё лишнее, он дополнил отчёты всем тем, что знал на данный момент. В том числе тем, что произошло с ним и Трисс под влиянием поля. Никаких секретов — таким было намерение молодого человека.

Спустя полтора часа Кейт закрыла папку. Несколько минут она смотрела на матовую обложку, нервно водя пальцами по пластику. Затем, собравшись с духом и мыслями, она посмотрела прямо в глаза Маркусу и произнесла:

— Прошу, скажи, что всё это — шутка.

Юноша едва заметно покачал головой.

— Хотел бы я, чтобы это было так.

Девушка положила папку на стол с такой брезгливостью, словно это было что-то грязное или заразное.

— Господи, во что же нас втянули, — прошептала она.

— Втянули тебя, — неожиданно спокойно произнёс юноша. — Я же ввязался в здравом уме и трезвой памяти.

— Ты… — полным неверия голосом произнесла Кейт. Несколько мыслей в её голове наконец сложились в единую картину, и она заговорила уже более громким голосом, — Так вот почему ты согласился!

— Да, — склонил голову. — Как я и говорил, твоё имя стало решающим фактором. Что бы ни произошло между нами в прошлом, я просто не мог позволить себе остаться в стороне.

Губы девушки скривились в неприятной улыбке.

— Знаешь, у тебя довольно странные представления о романтическом вечере.

Маркус лишь пожал плечами. С минуту в комнате царила тишина.

— И что нам с этим делать? — наконец спросила Кейт.

— То, чего все так хотят — разгадать эту тайну, — без раздумий и сомнений в голосе ответил юноша. — И не привлекать к ней лишнего внимания.

— То есть, теперь и мне нужно будет врать?

— А ты хочешь, чтобы о таком знали все?

Девушка косо посмотрела на лежавшую на столе папку и слегка поморщилась.

— Нет, тут ты прав, — нехотя согласилась она. — Но прямо сейчас я не уверена в том, что сама хочу быть в курсе происходящего.

— Прекрасно тебя понимаю, — с нежностью в голосе произнёс Маркус и, встав со своего места, обнял Кейт.

●●●

Небольшой вездеход, рассчитанный на десять человек, медленно продвигался сквозь шквал непогоды. Внутри находились лишь двое. Один сосредоточенно вёл машину, в то время как другой пристально смотрел на приборы и время от времени отдавал водителю команды.

Иначе перемещаться возможности не было — густое марево застилало всё вокруг. В радиусе нескольких шагов ничего не было видно. Хотя посреди пустыни едва ли было на что смотреть, песчаная буря всё равно вызывала беспокойство и лёгкие приступы клаустрофобии. Она налетела слишком внезапно, чтобы успеть что-то предпринять. Поворачивать назад было поздно. Всё, что оставалось немногочисленному экипажу вездехода — продолжать путь у отмеченной точке, опираясь на карты и показания приборов. Достигнув места, можно будет отсидеться внутри машины даже двое суток, если в том будет нужда.

С очередным порывом ветра стук бесчисленного количества песчинок о стекло и металлическую обшивку усилился. Водитель не удержался и цокнул языком.

— И как меня только угораздило, — прошипел он, сильнее сжимая руль.

— Успокойся, приятель, — не отвлекаясь от приборов ответил попутчик.

— Знаешь что, «приятель»… Знал бы, что нас занесёт в такую бурю — послал бы всех куда подальше и остался бы лежать в гараже.

— Да ладно тебе причитать! Не пешком идём — и хорошо! Буря тоже вечной не будет, — на этот раз человек, следивший за приборами, повернул голову, чтобы донести свою мысль.

Его напарник лишь недовольно скрежетнул зубами.

— И потом, мы скоро будем на месте, — добавил штурман спустя несколько минут. — Источник флуктуационной аномалии где-то впереди.

— «Где-то впереди», «где-то впереди», — раздражённо передразнил попутчика водитель. — Мы в этой банке уже пять часов. Три из них — в этой чёртовой буре! Ни черта не видно, противотуманные фары не помогают… Зад уже каменный! А ты только и делаешь, что смотришь на свои экранчики и повторяешь «уже скоро» или «где-то впереди».

Второй мужчина резко шлёпнул ладонью по стенке вездехода.

— Слушай, если ты думаешь, что я от этого в восторге, то сильно ошибаешься. Мне тоже совсем не улыбается сидеть здесь не разгибая спины и смотреть на чёрточки, кружки и точечки. Или думать о том, не сбивает ли буря наши сенсоры. Но начальник сказал проверить это место, а значит, мы так и…

Договорить штурман не успел. Водитель резко совершенно неожиданно вдавил в пол педаль тормоза. Не было ни визга колёс, ни других звуков или знаков — вездеход просто дёрнулся, преодолел несколько метров пути по инерции и остановился. Мужчина в задней части машишы едва не перевернулся вместе с креслом. Переведя дух, он резко вскочил со своего места и направился к голове машины.

— Ты что, совсем ополоумел? Разве тебя не учили…

Вместо ответного крика, водитель махнул головой в сторону лобового стекла. Стоявший на ногах мужчина посмотрел в указаннос направлении.

— Мать… твою… — только и смог прошептать он.

В паре десятков метров впереди сквозб пелену бури виднелось что-то тёмное. Чем бы оно ни было, его размеры казались внушительными даже сквозь густое марево бури.

— Пять баксов, что это оно, — спокойно произнёс водитель. — Чем бы оно ни было.

— Скорее всего, — кивнул штурман. — Нужно посмотреть поближе.

Идея была спорной, однако это был единственный вариант действий. Увы, мужчинам пришлось ждать по меньшей мере полчаса, пока буря снаружи начнёт немного стихать. Когда мгла начала понемногу светлеть, а град ударов песчинок о корпус стал менее интенсивным, путешественники облачились в плотную одежду, маски и вышли.

Ветер всё ещё мешал двигаться, однако без труда было заметно, что он потерял по меньшей мере половину своей силы. Густое марево превратилось в бежевую дымку, а вверху то и дело можно было заметить проблески неба. Шаг за шагом, двое мужчин обогнули вездеход и начали медленно продвигаться в сторону своей находки. Водитель следовал за своим приятелем, который то и дело сверялся с небольшим прибором в руке.

По мере приближения та обретала чёткость. Это было что-то вроде цилиндра, выполненного из какого-то тёмного матового материала. Оно было весьма массивным и уходило высоко вверх.

— Какое-то нехорошее у меня предчувствие, — произнёс водитель.

— Не нагнетай понапрасну, — в голосе его спутника слышалось любопытство и энтузиазм. — Где твоя тяга к приключениям?

— Дома оставил, — ехидно прошипел управлявший вездеходом человек.

Вскоре они оказались в нескольких шагах от находки. Вблизи её размеры поражали ещё больше. Несмотря на то, что буря начала ощутимо ослабевать, всё ещё трудно было на глаз определить масштабы таинственного тёмного цилиндра.

— Ладно, посмотрели и хватит. Пора… — водитель неожиданно осёкся. Заметив, как его напарник снимает перчатку с одной из рук, он быстро произнёс, — Погоди, что ты, чёрт возьми, задумал?

Не обращая внимания на слова попутчика, штурман потянулся обнажённой ладонью к поверхности находки.

— Не делай этого, придурок!

Однако было уже поздно. Сначала подушечки пальцев, а вскоре и вся ладонь легла на матовую тёмную поверхность.

Водитель молча смотрел за напарником. Казалось, что от волнения он даже забывал дышать. Несколько долгих секунд ничего не происходило. Затем раздался оглушительный вопль. Свист ветра и маска не смогли подавить его громкость, а рация, вторившая крику, лишь усиливала страх. Мужчина у находки начал дрожать. Его тело всё сильнее и сильнее содрогалось в конвульсиях. С трудом повернувшись, он нетвёрдой походкой направился к стоявшему позади водителю.

Тот, однако, не собирался искушать судьбу. С глазами, полными ужаса, он попятился от напарника, а затем и вовсе сорвался на бег. Несколько раз он оглядывался и видел, как штурман опускается на колени, а затем и вовсе ползёт по земле на животе. Стоны и хрипы в рации не прекращали утихать.

Едва не споткнувшись несколько раз, водитель забежал в вездеход. Не снимая с себя снаряжения, он поспешил сесть на своё место. Дрожащая рука уже потянулась к панели активации двигателя, когда из рации неожиданно раздался совершенно спокойный голос:

— Успокойся, я пошутил.

Не веря своим глазам, водитель смотрел сквозь лобовое стекло, как его напарник поднимается на ноги и начинает весьма картинно отряхиваться от песка. Зубы сжались до скрежета. Страх уступил место гневу. Твёрдо шагая, он вновь покинул вездеход и, хрустя пальцами, направился к штурману. Тот терпеливо ждал в шаге от находки и самодовольно улыбался.

— Сукин ты сын… — прошипел водитель.

На мгновение ухмылка стала шире. Однако, когда к лицу начал приближаться чужой кулак, мужчина поднял руки и быстро произнёс:

— Тебе потом рапорт писать! И за сломанное оборудование платить!

Едва ли первое было весомым доводом, однако второй аргумент подействовал. Удержавшись от удара, водитель всё же схватил приятеля за грудки и как следует встряхнул.

— Господь свидетель, в следующий раз я…

— Ой да ладно тебе, — примирительно произнёс шутник. — Как будто ты сам удержался бы.

Недовольно рыкнув, мужчина все же отпустил нерадивого напарника.

— Ладно, чёрт с тобой. Что там на самом деле?

— Ничего особенного, — пожал плечами штурман, после чего повернулся к странному объекту и начал внимательнее осматривать его. — Гладкая поверхность. Ни намёка на царапины, трещины или повреждения. Округлая. Тёплая, но не обжигающия, как я ожидал… Оп-па! А это что за фокус?

Водитель вновь напрягся. Его приятель застыл с прижатой к поверхности находки головой и на несколько секунд замолчал. Затем он вытянул руку в сторону приятеля и призывающе помахал.

— Иди-ка сюда, — быстро произнёс тот, кто отвечал за приборы.

— Чёрта с два, второй раз я на это не куплюсь!

— Я не шучу, — настойкиво произнёс мужчина. — Да иди ты сюда, паникёр!

Недовольно фыркнув, водитель всё же решил прислушаться. Подойдя ближе к неизвестному объекту, он прислонил к нему голову. С минуту он и его приятель стояли так.

— И что дальше?

Вместо ответа навигатор поднял указательный палец. Мужчина, управлявший вездеходом, стал прислушиваться к тому, что твориться внутри находки. Прошла ещё минута, когда его нервы вновь начали давать слабину.

— И что, чёрт возьми, я должен услышать?

Нерадивый шутник ещё более демонстративно поднял указательный палец. Только сейчас до водителя дошло, что этот жест призывал не соблюдать тишину, п посмотреть вверх. Подняв голову, мужчина приотрыл рот. Вдоль находки вверх уходило что-то вроде мёртвой зоны. Ни одна песчинка из царившей вокруг бури не проникала внутрь этого пространства. Оно было небольшим — лишь одним глазом удавалось увидеть его. И, судя по всему, оно уходило достаточно высоко, поскольку вверху виднелся ободок чистого неба.

— Чё-ё-ёрт возьми… — только и смог прошептать водитель.

— Ага-а, — кивнул штурман и сглотнул.

Ещё несколько минут они наблюдали за таинственным явлением.

— Как думаешь, может нам пора сообщить об этом?

Человек, первым наткнувшийся на аномалию, не спешил отвечать.

— Я говорю, нам пора сообщить об этом, — с нажимом произнёс мужчина.

— Ага-а, — прозвучало в ответ.

●●●

Маркус и Кейт шли по широкой аллее парка, бывшего частью комплекса «Гринлайт» и наслаждались утренней прохладой. Последние несколько дней выдались слишком тёплыми. Ливень, барабанивший по окнам и крыше добрую половину ночи, сбил жару, чем оказал неоценимую услугу всем в окрестностях Фарсиса. Влажный воздух и многочисленные капельки влаги, блестевшие в лучах утреннего солнца, создавали впечатление сказки.

Двое молодых людей были далеко не первыми, кто проснулся и решил посетить небольшой парк. Не раз и не два на соседних аллеях они видели других участников операции, совершавших пробежку или делавших зарядку. Однако сами Маркус и Кейт вышли из пансиона лишь чтобы подышать свежим воздухом и освежить головы. Не самый приятный разговор об истиных целях исследования, имевший место накануне вечером, остался позади. Теперь молодые люди смеялись, а сам юноша оживлённо рассказывал историю из прошлого.

— Не верю! — громко сказала Кейт во время очередной паузы.

— Я тебе хоть когда-нибудь врал? — спросил парень, вздёрнув бровь.

— Нет, но прочитать доклад по жестам… да ещё и на глазах у такого количества народа…

— Спроси как-нибудь об этом мою секретаршу, — ухмыльнулся Маркус. — Это была её идея. И её оплошность, раз уж на то пошло. Меня здорово выручило то обстоятельство, что я успел просмотреть его. Хотя не могу похвастаться тем, что воспроизвёл всё и в точности.

— И что было после? Мой шеф за такое бы… я даже не знаю, что бы он сделал.

— Ну, я, конечно, был не в восторге, но…

— Господин Видэр! Господин Видэр! — окликнул информариуса другой голос.

Маркус и Кейт одновременно повернулись. Со стороны входа в парк к молодым людям приближалась женщина в очках с каштановыми волосами, собранными в хвост. Молодые люди терпеливо дождались, пока она приблизится, а затем — пока отдышится.

— Профессор? — участливо спросил юноша. — Всё в порядке?

— Вы не отвечали на звонки, — сбивчиво произнесла Роберта.

Удивлённо раскрыв глаза, парень начал ощупывать карманы. Это действие сказало женщине всё, что она хотела знать. Маркус коротко выругался и уже собирался извиниться.

— Не важно, — махнула рукой МакСаймон прежде, чем информариус даже попытался что-то сказать. — Нужно поговорить. Срочно.

Юноша и девушка переглянулись.

— Слушаю, — произнёс информариус.

Роберта хотела было сказать, что разговор не для чужих ушей, но вспомнила события минувшего дня.

— Час назад со мной связался доктор Новус, — сбивчиво заговорила профессор. Она была крайне возбуждена и словно куда-то торопилась. — Исследовательская станция на Скороне — первой планете системы — прислала информацию. Они что-то нашли.

— Нашли? — спросила Кейт.

МакСаймон кивнула.

— Необычный объект. Источник каких-то флуктуационных аномалий. Выполнен из гладкого цельного тёмного материала.

Маркус удивлённо приоткрыл рот. Несколько догадок и мыслей вспыхнули в голове и пронелись, будоража разум и чутьё.

— Думаете, есть связь?

Профессор пожала плечами.

— Слишком мало данных. Доктор Новус настаивает на личном осмотре находки.

Кейт посмотрела сначала на женщину, потом на любимого. Последнего, казалось, совершенно не удивили слова собеседницы.

— Когда?

— Шаттл будет на платформе комплекса завтра примерно в это время, — без промедления ответила Роберта. — И ещё: советую взять с собой что-то от палящего солнца и жары.

— Хорошо, можете рассчитывать на нас.

МакСаймон кивнула, распрощалась с молодыми людьми и, повернувшись на одних носках, зашагала в сторону пансиона. В каждом её шаге чувствовались волнение, спешка и едва сдерживаемое любопытство. Маркус и Кейт молча провожали женщину взглядами, пока она не скрылась из виду.

— Кажется, на этих выходных отдых нам не светит, — со вздохом произнесла девушка.

— Глупости, — покачал головой юноша. — У нас впереди целый день. А завтрашний полёт можешь считать небольшим путешествием по новым местам.

— Как скажешь, — пожала плечами Кейт. Затем, немного помолчав, она спросила, — Думаешь, пирамида и это… эта находка… действительно могут быть связаны?

— Пока не знаю, — задумчиво произнёс Маркус, всё ещё глядя вслед МакСаймон. — Но, в любом случае, лёд тронулся. Судя по её поведению, весьма ощутимо. Вопрос лишь в том, в каком направлении он начнёт двигаться.

16

Небольшой челнок на полном ходу отдалялся от сине-зелёного шара Райлриса. Покинув атмосферу, он начал приблидаться к границе зоны притяжение планеты. Вскоре корабль слегка тряхнуло, что заставило каждого из немногочисленных пассажиров напрячься. За время, прошедшее с их прибытия, земляне успели позабыть о местной аномалии, которая слегка искажала гравитацию на определённом расстоянии от планеты. Впрочем все довольно быстро успокоились, когда поняли, что сигнала тревоги не последует. Тем временем двигатель набрал мощность. Блестящий, словно стрела, кораблик начал стремительно преодолевать расстояние до первой планеты системы.

— Расслабься, всё позади, — спокойно произнёс Маркус сидевшему напротив пареньку — ассистенту профессора МакСаймон. Тот лишь сглотнул и нервно кивнул.

— Что такое? — участливо поинтересовалась Кейт. — Не привык к межпланетным перелётам?

— Н-нет, — покачал головой ассистент, нервно теребя пальцами ремень безопасности. — Просто…

— Он у нас очень скромный, — с улыбкой сказала Роберта. — И не очень опытный.

— В-вам легко говорить! — воскликнул паренёк. — А в-вот я не привык путешествов-вать в такой комп-пании.

Маркус и Кейт переглянулись.

— В какой «такой»? — недоумевающе спросила девушка.

Прежде, чем помощник профессора успел ответить, салон шаттла огласил тяжёлый вздох информариуса. Слегка подавшись вперёд, он посмотрел на паренька.

— Не нервничай по пустякам. Мы — такие же люди, как и ты. Самые обычные. Так что не нужно волноваться по пустякам.

Ассистент несмело кивнул.

— Сходи-ка к пилотам и узнай, сколько времени займёт полёт, — предложила МакСаймон. — Можешь по пути глотнуть воды. И не торопись.

Паренёк кивнул и отправился выполнять поручение профессора. Несколько секунд оставшаяся на своих местах троица провожала его взглядами.

— Бедный парень, — произнесла Кейт.

— Ничего, — пожал плечами Маркус. — Все мы когда-то были такими.

— Он славный, — сказала Роберта. — Дотошный, вежливый, исполнительный. Но только дёрганый до чёртиков и иногда забывает держать язык за зубами.

— Ещё научится, — вновь пожал плечами информариус. Затем повернулся к профессору. — Кстати о «языке за зубами». Поговорим о деле. Что у нас есть по новой находке?

На губах женщины мелькнула едва заметная улыбка. Судя по всему, её восхитила хватка Маркуса. Перед тем, как заговорить, она протянула ему планшет.

— На данный момент — только общая информация. Массивный объект циллиндрической формы. Выполнен из неизвестного тёмного материала без следов коррозии. Диаметр около километра, высота над поверхностью — около полутора километоров. Какая часть скрыта под землёй — неизестно.

— Думаете, он связан с пирамидой и…. ну, «тем самым»? — осторожно поинтересовалась Кейт. Она то ли старалась, то ли просто не хотела упоминать вслух об излучении.

— Трудно сказать, — пожала плечами Роберта. — Возможно, когда у нас будут все полученные данные, мы узнаем больше.

— Всех? Почему же их не передали? — спросил Маркус, поднимая глаза от планшета.

— Это — инициатива одного из наших людей, — в голосе женщины послышалось лёгкое раздражение. — Решил, что мы не заинтересуемся находкой, если он сообщит нам всё сразу. И настаивает на личном осмотре объекта.

— Личные счёты? — поинтересовался информариус. — Или подковёрные игры?

— Скорее желание выслужиться и беспокойство за свою репутацию. Что, в общем-то, не ново в нашей среде.

Юноша саркастично фыркнул и демонстративно покачал в руке планшет.

— Полагаю, именно по этой причине здесь нет ничего о необычных флуктуациях кроме их непосредственного упоминания?

МакСаймон лишь кивнула. В ту же секунду послышались шаги приближающегося ассистента.

— Пилоты сказ-зали, что до посадки на С-скороне чуть больше часа, профессор, — с готовностью и чуть большей смелостью в голосе произнёс паренёк.

— Славно, — произнёс Маркус, передавая планшет обратно МакСаймон. — Значит, можно расслабиться и даже вздремнуть.

Ко всеобщему удивлению, слова, сказанные юношей, оказались совсем не шуткой. Несмотря на то, что все благоразумно постарались выспаться, сумбурный подъём оставили свой след. Лёгкая вибрация шаттла и мерное гудение двигателя также внесли свою лепту. Как результат, спустя десять минут четверо пассажиров погрузились в дрёму.

Все без исключения проснулись в миг, когда шаттл в очередной раз слегка тряхнуло. Первым осознание произошедшего достигло разума Маркуса.

— А разве эта турбулентность характерна не только для Райлриса? — спросил он, сдерживая желание зевнуть.

— Она наблюдается вокруг каждой из трёх планет, — покачала головой МакСаймон.

Юноша лишь цыкнул языком.

Вскоре через динамики раздалась просьба пристегнуть ремни безопасности. Напоминание, впрочем, было излишним. Спустя пять минут вид по ту сторону иллюминаторов начал меняться. Вначале это были всполохи, характерные для входа в атмосферу. Когда всё успокоилось, глазам пилотов и тех, кто сидел рядом с иллюминаторами, предстала поверхность планеты.

Зрелище было впечатляющим. Что больше всего привлекало глаз, картина разительно отличалась от Райлриса. Если планета, где находилась таинственная пирамида, была цветущим раем, то Скорон был суров к своим гостям и обитателям. Суша занимала чуть меньше половины поверхности. Большую её часть занимали суровые пустыни с крайне непредсказуемыми ветрами. Прибрежные зоны и редкие оазисы были более дружелюбными и обрамляли оба континента. Схожим образом обстояли дела в окрестностях горных хребтов, но в тех местах сухой воздух пустыни диктовал свои правила настойчивее, чем на побережье.

Растительный и животный мир был подстать климату. Немногочисленные сухопытные виды, немногие из которых рисковали отходить или жить далеко от воды И, словно в контраст им, богатый водный мир. До разнообразия Райлриса, впрочем, всё равно было далеко. Но от того эти непреклонные и порой прекрасные создания были более удивительными.

Впрочем, вся эта суровость не остановила людей от попыток поселиться на Скороне. Это было бы невозможно без атмосферных щитов и биокуполов. Они фильтровали и ослабляли палящие лучи Антареса, позволяя ходить под открытым небом без специальной одежды. Именно к такому месту прямо сейчас и направлялся шаттл с гостями с Райлриса.

Приблизившись к водной глади, челнок выравнялся и начал двигаться строго прямо. В нескольких километрах впереди уже ожидал небольшой открытый ангар на краю силового купола. Через несколько минут скорость полёта начала снижаться. Затем яркость окружающего мира резко сменилась холодными серыми стенами ангара. Разворот на месте, небольшой толчок — и вот аппарель шаттла уже опускалась к полу, а четверо пассажиров вставали со своих мест.

Дверь ангара оставалась открытой, из-за чего внутрь проникал горячий скоронский ветер. Потоки воздуха из вентиляции старались компенсировать это, но получалось с трудом. МакСаймон и её спутников ждали пятеро. Двое были одеты в лётные костюмы с пристёгнутыми к поясам шлемами. Ещё двое были в простой повседневной одежде. Последний же облачился в плотный прилегающий к телу комбинезон, поверх которого развевалась накидка песчаного цвета. По выражению лица этого человека Маркус понял, что именно он вёл переговоры о находке со Всеобщим Научным Департаментом.

— С прибытием, — нарочито манерно произнёс человек в накидке. — Добро пожаловать на Скорон. Зовите меня Джейсон.

— Профессор Роберта МакСаймон, — сдержано ответал женщина. — Со мной репортёр и публицист Кейт Блум и главный информариус Маркус Видэр.

От юноши не укрылся блеск в глазах Джейсона, усиливавшийся по мере того, как Роберта представляла своих спутников.

— Спасибо, что так быстро откликнулись. Мои люди рядом с объектом ожидают нас, — Джейсон указал на одну из дверей в дальней части ангара. — Там вы можете переодеться в термоизолирующий комплект и оставить всё кроме вещей первой необходимости. Не беспокойтесь, они будут там в безопасности.

Убедившись, что его услышали, мужчина переместил руку и ткнул пальцем в сторону небольшого летательного аппарата за спиной.

— Как закончите, глайдер доставит нас на место.

Маркус и Кейт повернулись в направлении комнаты для переодевания, как и МакСаймон. Её ассистент последовал было за остальными, но женщина остановила его.

— Останься здесь, — произнесла она тоном, не терпящим споров и препирательств. — Направляйся в местное представительство Департамента или Хранилища и жди нас там.

Парень кивнул. Девушка в повседневной одежде вызвалась проводить его. Вскоре они скрылись из виду за массивной дверью в дальней части ангара.

Остальная троица продолжила путь в комнату, на которую указал Джейсон. В ней они оставили в сейфах с кодовым замком всё кроме телефонов, после чего взяли термоизолипующие комбинезоны нужного размера и переоделись в них. Это не заняло много времени, и всё же гости с Райлриса далеко не сразу вернулись в ангар. Отчасти потому, что не слишком торопились вновь оказаться в не слишком приятном обществе Джейсона. Но и для того, чтобы немного привыкнуть к облегающим костюмам. И всё же, слишком долго тянуть время никто не стал. Набросив на плечи такие же накидки, в которой был встретивший их мужчину, Маркус, Кейт и МакСаймон покинули комнату для переодеваний и направились к ожидавшему их глайдеру.

Едва аппарель соприкоснулась с корпусом, как миниатюрный транспорт с антигравом и несколькими отклоняемыми двигателями покинул ангар. Сделав крутой разворот, он поднялся вверх и стрелой понёсся напрямую к месту назначения. Подождав, пока резкие манёвры закончатся, Джейсон достал из подсумка планшет и сел между информариусом и профессором.

— Итак, вот как обстоит дело, — заговорил он, слегка повысив голос. — Инженеры, которые прокладывали энергетические контуры для нового аванпоста, зафиксировали странные колебания приборов. Через три дня мы отправили вездеход на поиски источника флуктуационной аномалии. Они нашли… это.

Джейсон демонстративно показал несколько снимков находки, которые Маркус, Кейт и Роберта просматривали ещё в шаттле.

— Его высота…

— Мы знаем физические параметры объекта, — сказал юноша. — Что насчёт аномалии? Какие проводились проверки и измерения? Что выяснили?

— Трудно сказать, — пожал плечами мужчина. От информариус не укрылась нотка укора в его словах. — Мы использовали почти всё измерительное оборудование, которое у нас есть. Все приборы — за исключением настроенных на биологические показатели — дают стабильные результаты. Ничего опасного для жизни обнаружено не было. Тем не менее, наблюдаются постоянные колебания энергии, радиации, температуры и даже гравитации.

Последовала небольшая пауза.

— Доктор Новус говорил, что он прислал Вам конкретные параметры для спутникового сканирования местности, — произнесла МакСаймон.

— Мы сделали, как он просил, — кивнул Джейсон. — Результат отрицательный. Однако…

Мужчина замолчал, собираясь с мыслями.

— Однако «что»? — просила Кейт.

— Когда мы выполняли поручение доктора, мы нашли кое-что другое.

Лёгкая улыбка мелькнула на губах Джейсона, когда он понял, что сумел заинтересовать гостей. Однако ни от кого не укрылось и то, что он и сам был изрядно удивлён тому, о чём собирается рассказать.

— Вот, взгляните, — сказал мужчина, активировав несколько значков на планшете. — Я получил эти данные незадолго до вашего прибытия.

Маркус, Роберта и Кейт поочерёдно взяли в руки устройство и изучили то, что им хотел показать мужчина. Это продолжалось около пяти минут. Пять минут молчания, во время которых троица несколько раз недоуменно переглядывалась друг с другом и раз за разом передавала из рук в руки планшет.

— Если это шутка, — наконец заговорила МакСаймон, — то она не смешная, Джейсон.

— Это не шутка, — покачал головой сопровождающий. Кажется, он впервые со времени встречи говорил не через призму личных мотивов.

— Шесть источников идентичной аномалии? — спросил Маркус, озвучив увиденное. — Шесть?

— Да, — кивнул Джейсон.

— То есть, на планете шесть таких штук? — ещё раз спросил информариус, пытаясь то ли вывести собеседника на чистую воду, то ли убедиться в отсутствии недопонимания и недомолвок.

— Судя по всему, — вновь кивнул скоронский гид. — Я уже отправил туда людей. На подтверждение потребуется несколько дней. Но на данный момент и на основе имеющихся данных я предполагаю, что на Скороне шесть объектов, аналогичных тому, к которому мы сейчас направляемся.

— Пятнадцать минут до контакта, — раздался в динамиках голос одного из пилотов.

Эти слова стали последними в разговоре между Джейсоном и теми, кто прибыл с Райлриса. Оставшийся полёт прошёл в полном молчании. Каждый из находившихся в глайдере людей пытался осознать происходящее и справиться с удивлением. Даже одной необычной находки в системе было достаточно, чтобы наделать шума в довольно широких кругах. Сам факт того, что их было больше, да ещё и на одной планете, заставлял как задуматься, так и заволноваться.

Глайдер тем временем, достиг места назначения и начал заходить на посадку по широкой дуге. Сквозь иллюминаторы троица гостей смогла мельком рассмотреть находку. Даже так, монументальных размеров тёмная колонна произвела на прибывших с Райлриса неизгладимое впечатление. Вскоре с небольшим толчком транспорт коснулся земли рядом с несколькими такими же. Аппарель опустилась, повеяло сухим жарким воздухом. Джейсон пошёл впереди, набросив на голову капюшон накидки. Его попутчики последовали его примеру.

— Добро пожаловать в Великую Скоронскую пустыню, — картинно развёл руками мужчина. — А это — наша находка.

Маркус, Кейт и даже МакСаймон не удержались от того, чтобы сглотнуть. Теперь, когда они стояли у основания объекта, он производил куда большее впечатление. Возле него находилось несколько тентов, между которыми передвигались люди. Однако они казались муравьями, копашащимися у корня дерева. Чёрный цилиндр был достаточно широк, чтобы скрывать горизонт от тех, кто находился рядом, и слишком высоким, чтобы полноценно рассмотреть его верхушку.

— Как вышло так, что такую… штуку не заметили раньше? — сорвалось с губ Кейт.

— Она слишком далеко от мест проживания людей, — ответил Джейсон. — К тому же, здесь непредсказуемая погода. Мы даже не были уверены, что аномалия не связана с песчаными бурями, пока не наткнулись на это.

Профессор и информариус решительно зашагали в сторону чёрной колонны, так что двум другим спутникам пришлось их догонять. Вскоре все четверо стояли в нескольких шагах от объекта.

— Никаких ограждений? — удивился Маркус.

Джейсон покачал головой.

— Как я говорил ранее, ни один из наших приборов не уловил ничего, что могло бы угрожать жизни или здоровью. Более того… — он неожиданно замолчал, наклонился и взял в руки изрядную горсть песка. Затем обратился к Маркусу, стоявшему ближе всех к находке, — Окажите честь, господин главный информариус. Прислоните голову к поверхности и закройте тот глаз, который окажется дальше от неё.

Ни на секунду не задумавшись, юноша исполнил просьбу провожатого. Затем, раньше, чем Кейт, Роберта и даже сам информариус успели что-то сказать или сделать, Джейсон со всей силы бросил песок в сторону парня. У того попросту не хватило времени на то, чтобы закрыть второй глаз. Такая неожиданность и помогла увидеть то, что хотел показать мужчина.

— Ну как? — не без удовлетворения спросил Джейсон.

— Вы совсем спятили? — произнесла МакСаймон, постепенно повышая голос.

— Невероятно, — произнёс Маркус раньше, чем профессор успела сказать что-то ещё. Отряхнувшись, он добавил, — Неприятно, конечно. Но невероятно.

— О чём ты? — спросила Кейт, которая в большей мере была напугана поступком скоронского гида, чем разозлена.

— На каком-то расстоянии до поверхности песок просто оттолкнулся от чего-то и полетел в другую сторону, — удивлённо объяснил информариус. — Наверное, какая-то защита от внешнего воздействия или что-то в этом вроде.

МакСаймон оставила Джейсона в покое, хоть и одарила осуждающим взглядом, и подошла ближе к тёмному объекту. Последовав примеру стоявшего рядом Маркуса, она положила ладонь на его поверхность и несколько раз провела по ней.

— Гладкая, — произнесла она.

— И куда более прохладная, чем кажется со стороны, — отметил Маркус. Затем едва слышно добавил, — Кое-что напоминает.

Роберта посмотрела на информариуса. Секундой позже она с удивлением поняла, что тот имел в виду.

— Думаете, этот объект имеет какое-то отношение к пирамиде? — так же тихо спросила она.

Юноша помедлил с ответом.

— Не знаю, — сказал он, пожимая плечами. — Но думаю, что у них были одни и те же создатели.

— Но зачем…

Договорить МакСаймон не успела — её перебил звонок телефона. В то же мгновение зазвонил телефон Джейсона. Оба одновременно начали говорить с теми, кто был на другом конце провода. И если разговор мужчины не достиг ушей Маркуса, то стоявшую рядом Роберту и её собеседника слышал отчётливо.

— П-професс-сор, у нас п-проблема, — послышался нервный и сбивчивый голос ассистента МакСаймон.

— В чём дело? — прищурившись, спросила женщина.

Ответ паренька потонул в громком голосе Джейсона.

— Погода опять решила пошалить! — крикнул он всем, кто находился рядом. — Запечатайте тенты, активируйте портативный погодный щит — и на глайдеры! Ходу-ходу-ходу!

— Хорошо, поняла, — ответила в трубку профессор. — Позаботься обо всём.

Она убрала телефон в подсумок. Выражение её лица немного обеспокоило Маркуса.

— Всё в порядке? — спросил он.

— В целом да, — ответила МакСаймон, тяжело вздыхая. — Но наше возвращение на Райлрис немного откладывается.

17

Вместо недолгого полёта до Скорона и обратно, гостям с Райлриса пришлось задержаться на первой планете чуть больше чем на сутки. Разразившаяся буря оказалась куда сильнее, чем предполагал Джейсон. Шанс безопасно покинуть атмосферу в таких условиях был, но ни МакСаймон с компанией, ни тем более пилоты не хотели так рисковать. Пришлось ночевать в укрытом щитом городе.

Впрочем, такое стечение обстоятельств обернулось скорее приятным дополнением ко всему происходящему, нежели проблемой. Благодаря этой задержке людям, прилетевшим с Райлриса, представилась возможнось осмотреться в первом — и пока что единственном — городе на Скороне. В руках человека прибрежная зона преобрализась, и теперь сияла, словно самоцвет. Поскольку каждый представитель флоры и фауны был на счету, при постройке города к ним относились с максимальной осторожностью и перемещали в другие места только в крайнем случае. Результатом стал живописный ландшафт, в котором суровость скоронской жизни соседствовала с изящностью человеческого мастерства.

Другие приятные, а точнее полезные, дополнения непосредственно касались причины прилёта четверых людей с Райлриса. Задержка не только позволила скопировать все данные без спешки. Удалось поговорить со всеми теми, кто имел отношение к нахождению нового объекта. Кроме того, незадолго до отлёта гостей обратно, пришло сообщение от одной из групп, отправленных Джейсоном. Они подтвердили существование ещё одного чёрного цилиндра и его полную идентичность первому. Последнее заставило Маркуса и МакСаймон настолько сильно погрузиться в раздумия, что они не проронили ни единого слова на протяжении всего полёта до «Гринлайт».

Шаттл опустился до уровня тропосферы Райлриса и выровнявшись, стремительпо полетел над равниной в сторону комплекса. Насыщенный и богатый жизнью пейзаж слишком резко контрастировал с тем, что довелось повидать на Скороне. Даже от взгляда на него сквозь иллюминатор тело ощущало прилив прохлады и свежести. А свет заходящего Антареса, уже сменившего цвет на золотой, прибавлял к этим ощущениям уют и теплоту.

Впрочем, едва Маркус ступил на платформу, его покинуло это ощущение. И дело было далеко не в прохладном ветре. Едва оглядевшись, юноша — а вслед за ними и Кейт — встретились взглядом с и Энн. Коротко поздоровавшись с МакСаймон и её ассистентом, девушка подошла ближе к друзьям. Беспокойство в глазах было чуть ли не осязаемо.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила девушка, глядя на подруг.

— Триш как-то странно себя ведёт, — ответила ожидавшая.

— Нашла чем удивить, — пожал плечами парень, спокойно направляясь к ступеням, ведущим вниз.

— Ага! Вот ты где! — прозвучал новый голос. Он был знаком всей троице и был чем-то изрядно раздражён. Повернувшись в его сторону, Маркус, Кейт и Энн увидели, как на посадочную платформу поднимается Джилл. Её взгляд был сосредоточен на информариусе.

— Что происходит? — прошептала возлюбленная юноши, обращаясь к соседке по комнате.

Та лишь пожала плечами.

— Знаешь, — всё тем же раздражённым тоном заговорила рыжеволосая девушка, подойдя ближе, — я всякого ожидала от тебя, Марк. Но…

Она внезапно осеклась, чем повергла остальных в глубокое недоумение.

— Будь поконкретнее, Джи, — слегка прищурился Маркус. — И, если можно, попроще. Голова немного туго соображать после перелёта.

Слова юноши подействовали на подругу неожиданным образом. Джилл изменилась в лице в мгновение ока. От эмоций, переполнявших её секунду назад, не осталось и следа. Губы слегка задрожали. Информариус тяжело вздохнул.

— Кто-нибудь может объяснить, что происходит? — спросил он, поглядев на обеих девушек, встретивших его и Кейт на платформе.

— Сдаётся мне, дылда здесь по той же прицине, что и я, — ответила Энн. — Как я уже говорила, Триш странно себя ведёт. Ходит весь день с какой-то загадочной улыбкой. Что-то бормочет. А ещё повсюду ищет тебя, Марк.

— Зачем?

— Хотела бы я знать, — пожала плечами Джилл. — Но ночью я слышала через стену, как она произносит твоё имя. И делает это так, будто…

— Остановись, — прошептала Кейт.

— И слышать не желаю, — одновременно с ней выпалил Маркус.

С минуту на платформе царила тишина. Все четверо стояли и пытались осознать происходящее. Молчание прервалось лишь когда пилоты шаттла попросили покинуть платформу.

— Так или иначе, но меня и Кейт не было на планете со вчерашнего утра, — произнёс юноша, когда вся компания спустилась.

— Да, я уж поняла, — виновато произнесла Джилл. — Прости.

— Сочтёмся, — бросил Маркус.

— Но всё равно… — задумчиво сказала Энн. — Что с этим делать?

Вопрос заставил молодых людей остановиться и вновь задуматься.

— Может, у неё просто был слишком бурный сон? — спросил юноша.

Рыжеволосая девушка покачала головой.

— Вряд ли. Я легко узнаю́, когда за стеной происходит буря страсти. Такое ни с чем не спутаешь. К тому же, пару раз мне показалось, что я слышала и твой голос.

— Так и есть, — произнёс Маркус тоном, пресекающим развитие темы. — Показалось.

— Получается, так, — пожала плечами Джилл. — Но она точно произносила твоё имя далеко не один раз. И вряд ли кто бы то ни было и в каком бы то ни было состоянии терпел бы то, что его называют чужим именем в такой ситуации.

Вновь последовало молчание. Маркус, мысли которого только сейчас пришли в норму после полёта, наконец начал понимать природу происходящего. Он посмотрел на возлюбленную. Ответный взгляд дал юноше понять, что она пришла к той же мыслы.

— В любом случае, с этим нужно что-то делать, — произнёс он.

— Что точно нужно сделать — так это стараться не показываться ей на глаза в ближайшее время, — высказала своё предложение Джилл. — Я могу…

— Ма-а-а-арк!

Голос, прозвучавший с распологавшейся рядом аллеи, заставил всю четвёрку вздрогнуть и покрыться холодным потом. Маркус выругался, тихо, но весьма красочно выругался. Вся компания нехотя повернулась в сторону нового участника спонтанной встречи.

Со стороны пансиона к ним приближалась Трисс. Одного взгляда хватило, чтобы заметить странные отличия в её привычном поведении. Что-то в движениях и языке тела неуловимо привлекало к себе внимание юноши. Однако оно не раздражало, как это бывало обычно, а скорее вызывало странное отторжение и лёгкое беспокойство.

— Держись-ка позади меня, — прошептал Маркус возлюбленной.

— Я могу за себя постоять, — раздалось недовольное шипение Кейт.

— Этого-то я и боюсь, — едва заметно улыбнулся парень.

Их тихие переговоры закончились за несколько секунд до того, как Трисс оказалась достаточно близко.

— Ма-арк, — нараспев произнесла брюнетка, улыбаясь. — А вот и ты!

— Вот и я, — спокойно ответил парень, сложив руки на груди. — Чо случилось?

Лицо Трисс сделалось кокетливым. В любой другой ситуации любому другому человеку оно показалось бы милым и даже соблазнительным. Однако информариус испытывал иные чувства. И его неприязнь к собеседнице играла в этом непоследнюю роль.

— Ох, что случилось, — проварковала брюнетка. — Такого я не ожидала. Не то чтобы я разочарована — всё было бесподобно. Но всё-таки…

Она попыталась приблизиться к Маркусу и обнять его. То, как резко юноша отступил назад, заставило Трисс измениться в лице. Ещё больше это стало заметно, кода она увидела позади парня Кейт.

— Что такое? — недоумевающе спросила девушка. — Что-то случилось?

Информариус вздохнул и заговорил со всей возможной тактичностью и осторожностью, на какие был способен:

— Случилось то, что я только что вернулся на планету спустя больше суток отсутствия. И несмотря на то, что отдохнуть возможность была, я вымотан и хочу только тишины и холодный душ.

Теперь на шаг назад отступила Трисс. Её глаза то прищуривались, то широко открывались. Дыхание стало прерывистым. Ладони бессильно разжались. Тело едва заметно задрожало. Румянец начал то и дело сменяться непривычной бледностью. На лице одно за другим сменялись выражения неверия, смятения, непонимания, злости, сомнения, осознания и вновь неверия. Тонкие губы сжались и слегка подрагивали.

— Но… но… — зашептала брюнетка. — Нет… Не может быть… Ведь… ночью…

— Тебе привидилось, — всё тем же спокойным тоном произнёс Маркус. — Как всегда, бурная фантазия и несбыточные желания сыграли с тобой плохую шутку. Или ты просто опять перегрелась.

Юноша старался не проявлять агрессии. С учётом произошедшего в прошлом, это давалось не без труда. Однако едва ли его собеседница хоть на что-то обращала внимание в данный момент. Склонив голову, Трисс пристально смотрела на свои ладони. Она отчаянно старалась не потерять связь с реальностью, но стремительно терпела неудачу.

— Нет… — вновь зашептала девушка. — Нет-нет-нет… я… ночью… нет-нет-нет… но…

Затем, неожиданно для всех, брюнетка опустилась на колени прямо посреди аллеи. Впервые за долгие годы неприязни и злобы Маркус почуствовал к Трисс что-то иное. Было ли то сочуствие или жалость, он не знал.

Но одна мысль в его голове была чётче остальных — происходящее затягивалось. Сейчас всё спокойно, но кто знает, как всё может обернуться в следующую секунду. Жестом он попросил Кейт идти в сторону пансиона. Когда та исполнила просьбу, парень обратился вслух к другой подруге.

— Джи, отведи её в номер, пожалуйста. Пусть выпьет что-нибудь для крепкого сна. Кажется, переутомление всё же даёт о себе знать.

Джилл молча кивнула. Маркус аккуратно обошёл Трисс и подошёл Кейт, которая решила его подождать. Пара уже собиралась идти в пансион, когда его окрестности огласились громким истошным криком, полным неверия и отчаяния. Юноше хватило мгновения, чтобы повернуться и заслонить собой возлюбленную.

К добру или худу, такие предосторожности были излишни. Трисс всё ещё сидела на коленях. Она вела себя так, словно находилась в трансе. Рядом с ней стояли теперь как Джилл, так и Энн. Обе наклонились к брюнетке в попытках успокоить её и помочь встать. Одна из них — та, что была самой низкой в компании — бросила быстрый взгляд на Маркуса и Кейт. Молчаливое послание было более чем понятным: «Уходите как можно скорее».

Решив не искушать судьбу вновь, юноша взял под руки любимую и направился к стоявшему впереди зданию. Шокированная происходящим, Кейт почти не сопротивлялась. Они успели сделать несколько шагов, когда вновь случилось неожиданное. Лёгкое дуновение ветра донесло до ушей Маркуса шёпот Трисс. Это едва не заставило его вновь остановиться. Юноша поборол это желание, но всё же вздрогнул.

— Маркус… — услышал он. — Марк… прости…

●●●

Антарес уже давно скрылся за горизонтом, погрузив равнину в темноту. О жизни в ней напоминали лишь редкие звуки, шелест листев и травы да свечение, которое излучали способные на это растения и деревья. Это создавало ощущение уюта, безмятежности и томности.

К добру или худу, но из любого правила бывают исключения. Нередко, в силу своей природы, ими были и люди. Кто-то страдал от бессонницы, другим выпал жребий ночной смени, а разумы или тела третьих были чем-нибудь слишком возбуждены, чтобы предаться сну.

Маркус и Кейт относились к последним. Однако в эту ночь их состояние едва ли имело отношение к романтике или тому, что может быть с ней связано. Молодые люди всё ещё приходили в себя после полёта на Скорон. Впрочем, в куда большей степени их мысли занимало то, что произошло по возвращении на Райлрис. Неожиданное проишествие, случившееся рядом с посадочной платформой, никак не покидало мыслей.

Весомую роль в раздумиях о произошедшем сыграло любопытство Маркуса. Едва вернувшись в номер, он запросил у Вероны свежие данные об излучении. Получив их, он решился на то, чтобы посмотреть запись камер из номера Трисс. Со смесью удивления, страха и смятения юноша — а вместе с ним и Кейт — смотрели за тем, как одинокая фигура брюнетки перемещается по жилищу так, словно находится в нём не одна. Возлюбленная Маркуса уже собиралась отвернуться, когда происходящее на записи достигло определённой точки. Этого не потребовалось. Произнеся: «Хватит с меня», информариус сам отключил запись. Взглянувшая на него, девушка слегка поёжилась. На побледневшем лице парня читалась целая гамма самых разнообразных эмоций. Однако трудно было сказать, что было причиной: само увиденное, его возможная природа или то, что парень имел к этому отношение, пусть и крайне условное. Кейт не стала развивить эту тему.

— Не спишь? — тихо спросила девушка, глядя в потолок.

— Нет, — ответил лежавший рядом Маркус. Его отстранённый взгляд также был устремлён вверх.

— Думаешь о случившемся?

— Скорее стараюсь не думать.

— Получается?

Ответом стал тяжёлый вздох.

— Чем дальше всё развивается, тем труднее. И вопросы. Вопросы, которых, в отличие от ответов, становится только больше, — с сожалением в голосе произнёс юноша.

Последовала небольшая пауза.

— Вот только это не повод мучаться от бессонницы, — сказала Кейт, постаравшись придать своему голосу позитивные нотки.

— И это мне говорит человек, который сам не спит, — ухмыльнулся Маркус.

— Дурной пример заразителен.

Молодые люди тихо засмеялись. Удивительно, но этот простой обмен словами немного сбавил напряжение и задумчивость, царившую как в спальне, так и в мыслях. Повернувшись на бок, юноша притянул девушку к себе и поцеловал. Она ответила взаимностью на порыв молодого человека. Так прошло несколько минут.

— И всё-таки, что ты…

Кейт не смогла договорить. Её слова прервал стук в дверь. Всё ещё находясь в объятьях возлюбленного, она ощутила, как он в мгновение ока напрягся. Стук, тем временем, повторялся снова и снова.

— Что происходит? — прошептала девушка.

— Какого чёрта! — куда более громко произнёс Маркус. — Кого принесло посреди ночи?

— Может, это Энни? — с сомнением в голосе спросила Кейт.

Незванный гость по-прежнему продолжал стучаться.

— Это уже перебор, — прошипел юноша вставая с кровати. Хрустнув пальцами, он уже собрался направиться к входной двери, когда внезапно остановился и произнёс, — Верона, камера!

Перед информариусом тут же появилась голограмма с трансляцией того, что просиходило перед входом в его номер. Холодный пот спустился по спинам молодых людей, когда их глазам предстал пустой коридор. Стук прекратился в тот же миг, словно по щелчку пальцев. Не веря своим глазам и ушам, Маркус и Кейт ненадолго застыли на своих местах. Затем, сглотнув, юноша жестом руки убрал голограмму и сокрушённо опустился на свой край кровати. Немного погодя, к нему придвинулась возлюбленная. Какое-то время они просидели так.

— Я… я тоже это слышала, — несмело прошептала девушка. — Это… Это было оно, да?

— Или так, или мы слишком переутомились, — свесил голову Маркус. Затем, печально улыбнувшись, добавил, — Ну, или сходим с ума. Я уже ничему не удивлюсь.

Немного подумав, парень тяжело вздохнул.

— Надо будет поговорить с МакСаймон.

— О чём? — удивлённо спросила Кейт.

— О том, чтобы сменить обстановку и на недельку вернуться на Землю.

— Думаешь, она согласится?

В вопросе девушки слышались как сомнения, так и надежда. Увы, но единственное, что мог сделать юноша в качестве ответа — многозначительно пожать плечами.

18

На часах был полдень по райлрисскому времени и девять утра воскресенья по земному. День был безоблачным. Тепло, приносимое лучами Антареса, граничило с жарой. Каждое живое существо на планете старалось в это время держаться тени. Порой даже недолюбливавшие друг друга звери нехотя ютились рядом в попытках спастись от жары.

МакСаймон закрыла окно и включила кондиционер. Духота, успевшая установится в комнате, начала понемногу спадать. В свете того, что должно было случиться вскоре, это было не лишним. Через полчаса в номере был запланирован разговор между ней, доктором Новусом и Маркусом Видэром. И, помятуя о последней такой встрече, женщина надеялась, что прохлада поможет остудить пыл юноши, если ситуация начнёт накаляться.

Роберта успела налить в чашку чай, когда в дверь постучали. Слегка повысив голос, она дала гостю разрешение войти. Разумеется, в дверь вошёл информариус с планшетом в руках. Он был немного взъерошен и, казалось, не до конца выспался. Но в остальном был совершенно спокойным и даже располагающим к себе. С губ профессора сорвался тихий вздох облегчения.

— Профессор, — склонил голову юноша.

— Господин Видэр, — произнесла женщина, повторяя жест гостя.

Парень прошёл в гостиную и занял место за столом. В то же время МакСаймон активировала несколько голографических значков. Последовала минута ожидания в тишине — а затем над столом появилась рамка с лицом, прекрасно знакомым присутствовавшим в комнате людям.

— Приветствую вас обоих, — с улыбкой произнёс Адриан Новус.

Роберта и Маркус ответили на приветствие.

— Итак, — начал старик, прочистив горло, — Благодаря наводке господина Видэра, мы установили ещё один случай взаимодействия поля с человеком, — доктор взглянул на юношу и обратился непосредственно к нему, — Я понял, почему Вы просили не смотреть запись дальше определённой временной отметки и отнёсся к этому с пониманием.

— Благодарю, — немного смутившись, произнёс Маркус.

— В любом случае, единственное, что мы получили от этой записи — новое подтверждение того, что поле может взаимодействовать с людьми.

— Ну-у, это не совсем так, — слегка нерешительно сказал информариус.

Его слова вызвали как удивление, так и интерес остальных собеседников. Не затягивая, Маркус взял в руки информационный планшет, с которым пришёл. Несколько минут он производил с устройством какие-то манипуляции, после чего передал несколько файлов на проектор.

— Я очень долго изучал записи, которыми мы располагаем. Даже слишком долго, — юноша демонстративно потёр глаза. — Но оно того стоило. Смотрите…

В появившемся окне начала воспроизводиться запись. На ней был изображён коридор пансиона и дверь одного из номеров. Картинка была качественной — в отличие от аварийных проекторов, камеры обладали превосходным разрешением.

— Что это? — спросила Роберта.

— Дверь моего номера. В ночь после нашего возвращения кто-то в неё стучался. Стук прекратился, как только я увидел на камере отсутствие человека.

— Вы не упоминали об этом инциденте.

— Произошедшее не так уж и важно. Дело кое в чём другом. Постарайтесь присмотреться к этой записи внимательнее.

Юноша вновь воспроизвёл видеофайл. Сидевшая напротив МакСаймон и Новус, который просматривал свою копию файла, изо всех сил вглядывались в изображение. Когда фрагмент подошёл к концу, на лицах обоих было непонимание.

— Да-да, — кивнул Маркус. — Я тоже не обратил внимания, пока мне не указали. Посмотрите на… это.

Информариус воспроизвёл другой файл. Это была та же запись, но немного иная. Изображение было пропущено через несколько фильтров коррекции. Увиденное заставило Адриана и Роберту привстать со своих стульем. Женщина и вовсе чуть не выпустила из рука чашку со всё ещё горячим чаем. Перед дверью в номер Маркуса находилась какая-то полупрозрачная фигура. Она не имела чётких очертаний и едва заметно искажала то, что находилось позади неё.

— Не может быть, — прошептала профессор.

Доктор воздержался от комментариев.

— Я попробовал проделать то же самое с записью в номере Трисс, и…

Вместо слов Маркус включил ещё один видеофайл. Он изначально воспроизводился с теми же визуальными фильтрами, а также содержал несколько фрагментов, которые Новус и МакСаймон согласились не смотреть. На них было отчётливо видно, как полупрозрачный силуэт взаимодействует с девушкой. В одном из моментов она и вовсе на некоторое время повисает в воздухе. Судя по форме силуэта, ночной гость в тот момент держал брюнетку на руках.

— Сразу оговорюсь, — тактично произнёс юноша, поочерёдно глядя на собеседников, — что всю запись я — по вполне понятным причинам — не смотрел. Но, думаю, суть ясна и без этого. Само искажение заметила моя виртуальная помощница. Она же, после анализа записи, подтверджила его наличие на протяжении всего… «инцидента» в номере Трисс.

Информариус хотел сказать что-то ещё, но не стал. Он донёс то, что хотел, и не видел особого смысла в том, чтобы сотрясать воздух по пустякам. Более того, никто из троицы не решался ничего сказать ещё несколько минут.

— Я… — несмело прохрипела Роберта. Услышав свой голос, она прочистила горло и заговорила вновь, — Я многое ожидала увидеть… Но не такое.

Новус молчал. Судя по взгляду, он вновь и вновь прокручивал переданные Маркусом записи. Находившиеся на Райлрисе юноша и женщина ожидали его реакции. Наконец доктор едва заметно сморщил нос и глубоко вдохнул.

— Что ж, — многозначительно произнёс старик, — изрядная пища для размышлений… Кстати об этом. Мы получили данные от Джейсона. Его люди подтвердили наличие на Скороне шести идентичных объектов.

Информариус нахмурился.

— Всё-таки подтвердилось, — задумчиво произнесла МакСаймон.

— Именно, — кивнул доктор. — Два расположены на полюсах, ещё четыре — вдоль экватора. Они расположены так, что каждый из них находится напротив ровно напротив ещё одного и равноудалён от оставшихся четырёх.

В качестве демонстрации слов Адриана над столешницей возникла проекция пустынной планеты с отметками в местах расположения таинственных колонн.

— Что касается их сути… — Новус ненадолго задумался. — Я готов согласиться с вашим предположением о том, что его создали те же, кто приложил руку к пирамиде. Те физические… «данные», что мы имеем о материале, подтверждают это. Верно и то, что эти цилиндры сотворили с иной целью нежели пирамиду.

— Например? — спросил Маркус.

— Пока трудно сказать, — пожал плечами старик. — флуктуационная аномалия слишком комплексная, чтобы сказать что-то наверняка.

Юноша и женщина переглянулись.

— Не расстраивайтесь, — улыбнулся Адриан. — Хоть и немного, но мы продвинулись в раскрытии тайны пирамиды. Уверен, что и к этой загадке мы найдём разгадку.

— Мне бы Вашу уверенность, доктор, — с грустью в голосе пробормотала Роберта.

— Раз уж зашла речь, — осторожно произнёс Маркус, решив ухватиться за шанс, — то мне хотелось бы кое-что обсудить.

Новус и МакСаймон вновь обратились в слух. От молодого человека не укрылись едва заметные изменения в лице женщины, сидевшей напротив. Краем глаза он уловил, как тонкая ладонь аккуратно передвигает подальше кружку с чаем. На губах появилась улыбка.

— Не волнуйтесь, профессор, — со смешком сказал информариус. — На этот раз у меня совсем иные намерения. Есть предложение дать команде передышку на несколько дней за пределами планеты.

Услышав слова парня, Роберта слегка опустила голову. Новус, напротив, вновь обратил всё воё внимание на юношу.

— Считаете, в этом есть необходимость, господин Видэр?

— Лишним, не будет, — пожал плечами юноши. — Мы здесь уже полтора месяца. Да, вокруг всё красиво и спокойно. Но ощущение замкнутости всё равно читается в глазах многих, не говоря о рутине. Уверен, что у каждого из нас на Земле успела накопится куча дел, которые не лишним было бы уладить. А кому-то наверняка есть кого навестить или с кем повидаться. К тому же…

Маркус сделал небольшую паузу. Он решал, следует ли озвучивать то, что занимало его мысли последние пару дней. В конце концов, он предпочёл раскрыть лишь часть замысла.

— … мне хотелось бы кое-что проверить, — закончил свою мысль информариус.

На минуту в разговоре возникла пауза.

— А что Вы скажете, моя дорогая? — спросил Новус.

Женщина подняла голову. Её взгляд слегка изменился, словно слова Маркуса избавили её от какого-то внутреннего груза.

— Не стану отрицать, что не думала об этом, доктор. Неделька на Земле всем пошла бы на пользу.

Адриан приложил ладонь к лицу и задумался. Затем он провёл пальцами по усам и с лёгкой улыбкой на лице сказал:

— Хорошо. Доверяю вам обоим в этом вопросе. Скажите команде приготовиться к путешествию. Я свяжусь чуть позже, когда улажу организационные моменты предстоящего полёта.

Юноша и женщина кивнули.

— Если это всё, — вопросительно произнёс Адриан и, получив подтверждение от собеседников, уже другим тоном добавил, — то позвольте откланяться. Всего хорошего.

19

Организация обратного перелёта до Земли не отняла у Новуса много времени. Прошла всего пара часов — и Маркус получил от МакСаймон сообщение о том, что вылет назначен на пятнадцать часов во вторник по земному времени. Таким образом, на отдых и сборы предоставлялись чуть больше полутора райлрисских суток. Чуть позже эта информация стала главной новостью, которую обсуждали между собой участники операции. Ожидаемо, это весьма положительно сказалось на настроении людей.

На этот раз в затяжной — пусть и живописной — поездке в Вэли-Пойнт не было нужды. В обратный путь шаттл забрал пассажиров прямо с посадочной платформы пансиона. Корабль-носитель — к удивлению интересовавшихся, это вновь был «Сайленс» — уже заканчивал коррекцию курса, когда челнок из «Гринлайта» миновал атмосферу планеты. Небольшая встряска — и гравитационная аномалия, как и Райлрис, уже были позади. Знакомый по прошлому перелёту голос капитана Джека Хилла произнёс по корабельной связи свою речь — и корабль-носитель устремился в сторону колыбели человеческой расы.

И вот, вдохнув полной грудью утрений городской воздух, Маркус вышел из-под крыши космопорта «Альтера». За полтора месяца вдали от Земли он успел отвыкнуть от городского шума, и даже ненадолго остановился, чтобы привыкнуть к нему. Впереди горизонт скрывался за высокими зданиями мегаполиса, меж которых сеутливо проносились аэромобили.

— Дом милый дом, — с улыбкой на лице произнесла Кейт. Юноша не заметил, как она подошла. Однако хруст шеи и спины, которую она разминала, сложно было не услышать. — Долгие полёты на носителях слишком утомительны.

— Ничего, — произнёс Маркус, притягивая возлюбленную к себе. — У нас есть целая неделя, чтобы отдохнуть.

Девушка едва заметно изменилась в лице.

— Кстати об этом, — несмело сказала она, отводя глаза. Подождав немного и убедившись, что парень готов выслушать, Кейт продолжила, — Я хочу навестить родителей. Давненько у них не была. Хочу воспользоваться случаем.

— И надолго ты меня покидаешь?

— До пятницы.

Теперь взгляд отвёл Маркус. Однако едва ли он сделал это из-за разочарования. В его голове пронеслось всё то, что он планировал сделать за время пребывания на Земле. Решение возлюбленной изрядно развязывало ему руки в той их части, что касалась пирамиды, инициативы «Дример» и всего, что с ними связано.

— Хорошо, — кивнул он и улыбнулся. — Ничего не имею против.

Судя по выражению лица, Кейт изрядно удивилась.

— Ты… не сердишься? — осторожно спросила она.

— С чего бы? — пожал плечами юноша. — Ты же собралась к родителям, а не к любовнику или мужу, о котором ничего не говорила. К тому же, мне тоже нужно кое-что сделать.

— Дела в Хранилище?

— Н-не совсем, — уклончиво ответил информариус.

Его возлюбленная прищурила глаза, но вскоре поняла, о чём шла речь.

— И даже здесь тебе нет покоя, — со вздохом произнесла она, покачав головой.

Последовала небольшая пауза.

— Кстати о птичках, — неожиданно серьёзно заговорил Маркус. — Что с Триш?

— Волнуешься? — с ухмылкой спросила Кейт, пытаясь разрядить обстановку. Не увидев и тени улыбки на лице собеседница, она вздохнула и добавила, — Расслабься, всё хорошо. Она вела себя совершенно спокойно. Даже улыбалась. Правда…

Юноша вопросительно поднял бровь.

— Не знаю, в чём причина, но она отчаянно старалась не смотреть в твою сторону.

— Шутишь? — слова, полные удивления, сорвались с губ информариуса в тот же миг, как мысль сформировалась в голове.

В ответ возлюбленная лишь покачала головой.

— Или она поверила, что произошедшее было сном, или просто старалась не думать и не упоминать об этом. Я, Джи и Энни не стали сами её провоцировать. В общем, — Кейт ещё раз вздохнула, — твоё решение сидеть отдельно от нас оказалось правильным.

Маркус начал погружаться в собственные мысли. От потери сознания с реальностью его отвлекла ладонь возлюбленной. Девушка коснулась щеки парня и посмотрела ему прямо в глаза.

— Марк, любимый, — нежно заговорила она. — Мне всегда нравилась твоя целеустремлённость и упорство. И я знаю, что ты стремишься разобраться во всём ради нас с тобой. Но пожалуйста, не загоняй себя так. Отдохни и приведи голову в порядок. Всё образуется.

Сказав это, Кейт прильнула к губам парня и страстно поцеловала его. Юноша сильнее прижал к себе возлюбленную. Никто из них не замечал ни проходящего времени, ни происходящего вокруг. Глубоко в душе каждый из молодых людей не хотел расставаться, пусть даже на несколько дней.

Точку в этом вопросе поставил сигнал аэромобиля и голос:

— Такси для… мисс Блум.

Нехотя, но нежно, девушка отстранилась от молодого человека.

— Мне пора, — прошептала она. — Не скучай. И постарайся отдохнуть. Ради меня.

— Хорошо, — склонид голову Маркус. — Постараюсь.

Одарив возлюбленного ещё одним поцелуем — на этот раз в щёку — Кейт улыбнулась на прощание и направилась к ждавшему её аэромобилю. Юноша провожал её взглядом, а после смотрел, как такси с любимой удаляется. Так он простоял несколько минут, пока не отвлёкся на бинарную трель своего дрона-сумки.

— Ты прав, дружок, — произнёс молодой человек. — Нам тоже пора.

20

Звонкая и навязчивая мелодия беспощадно нарушила царившую в спальне тишину. Окно было завешено и закрыто, из-за чего голограмма, визуализировавшая будильник, была единственным источником света и звука. Из-под одеяла вытянулась рука и наотмашь попала по проекции, задев её кончиками пальцев. На несколько минут всё стихло. Вскоре в комнате раздался новый звук — кряхтящий усталый голос.

— Время… — немного гнусаво протянул Маркус.

Девушка-голограмма появилась рядом незамедлительно.

— Восемь часов утра.

Юноша пробурчал что-то невнятное и, судя по тону, не слишком цензурное. Нехотя оторвав голову от подушки, он сел на край кровати. Следующие несколько минут прошли в безмолвном созерцании пола. Перестроиться на райлрисские сутки было несложно, а вот обратное привыкание к земным давалось куда сложнее.

Возложив надежду на бодрящий душ, молодой человек встал с кровати и направился в ванную. По пути он раздвинул шторы, чтобы не споткнуться ни обо что на обратном пути. Вскоре в спальню действительно вернулся куда более бодрый человек. Тем не менее, первое, что он сделал — направился на кухню и включил чайник. Затем он начал поочерёдно открывать шкафчики одной рукой, в то время как другой продолжал вытирать волосы. Через несколько минут на глаза попалось искомое — несколько пакетиков растворимого кофе.

Небольшая разминка во время вытирания и бодрящий напиток довершили то, что начал горячий душь. Бодро и быстро двигаясь из комнаты в комнату, Маркус понемногу собрал одежду и нужные вещи. Разумеется, такой ранний подъём был необходимостью, а не капризом. Времени до возвращения на Райлрис оставалось всё меньше, и требовалось как можно скорее осуществить то, что задумал информариус.

Через час после пробуждения квартира опустела. Сев в аэромобиль, Маркус взял курс в сторону штаба Сил Правопорядка Земли. В плотном утреннем потоке аэромобилей на это понадобилось больше получаса. За это время информариус, отвыкший от городской жизни, успел несколько раз изрядно зевнуть. Во время очередного зевка возникла мысль о том, что, возможно, следовало бы озаботиться покупкой модуля-автопилота. Юноша потряс головой, отбросил ленные мысли и перестроился. Плотный поток воздушного транспорта, двигавшийся в сторону Площади Единение, вскоре остался позади, что позволило двигаться чуть быстрее.

Минув несколько кварталов, аэромобиль начал заходить на посадку. В такой ранний час — да ещё и перед зданием штаба Сил Правопорядка — найти свободное место на общественной парковке оказалось нетрудно. До входа всё равно пришлось пройтись, но это это даже пошло на пользу молодому человеку. Тень, отбрасываемая зданием, всё ещё удерживала утреннюю прохладу. Это обстоятельство помогло отогнать остатки сна и освежить голову. Теперь единственное, что напоминало о раннем подъёме — привычное в таком деле лёгкое раздражение.

Информариус прошёл сквозь чрезмерно большие — по его мнению — двери и оказался в просторном холле. Несколько охранников и человек, сидевший на контрольно-пропускном пункте, тут же оживились. Они едва ли обратили бы внимание на очередного человека в форме. Но одетый в гражданское юноша, уверенно шагавший к турникету в такой час, вызвал удивление и беспокойство. Стараясь не показывать дискомфорта, вызванного столь пристальным вниманием, Маркус подошёл к турникету. Достав из кармана закрытый жетон, юноша приложил его к поверхности сканера.

Разумеется, вещица не была просто символом или внешним атрибутом, положеным по должности. Внутри находился чип, предоставляющий и подтверждающий полномочия, которыми обладал главный информариус. Индикатор загорелся зелёным, позволяя пройти дальше. Быстрый взгляд, брошенный в сторону контрольно-пропускного пункта, чуть не вызвал улыбку. Сидевший там человек несколько раз перевёл взгляд с юношы на экран монитора и обратно. Неизветно, что было причиной: удивление или попытки найти во внешности гостя какие-то внешние признаки должности. Длилось это, впрочем, недолго — вздохнув, мужчина опустился назад в своё кресло. Большая часть охранников также вернулись к своим обязанностям увидев, что гость беспрепятственно прошёл через турникет.

Увы, но это не избавило Маркуса от ненужного и излишнего внимания. Один из охранников, стоявших поодаль небольшой группой, отделился от товарищей и двинулся наперерез юноше, который уже подходил к лифту. Утренний гость старался не смотреть в сторону подходившего человека. Внутри теплилась надежда, что происходящее было совпадением. Чутьё, однако, подсказывало, что это не так. Отсутствие лифтов на первом этаже предоставило возможность убедиться в его правоте.

— Куда направляетесь? — спросил охранник, подойдя ближе.

Это был молодой парень, моложе Маркуса лет на пять. Судя по всему, его перевели сюда совсем недавно. В голосе, языке тела и манерах чувствовалась некая щеголеватость, присущая самоуверенным юнцам. Разумеется, у парнишки не было никаких причин подходить к информариусу. Судя по тому, как за ним следили приятели, происходящее было чем-то вроде розыгрыша или хвастовства. Маркусу же, в котором буквально всё кричало о принадлежности к другому ведомству, была уготована роль жертвы. Однако, к немалому разочарованию провокатора, юноша не удостоил его должным вниманием. Нехотя бросив быстрый взгляд на подошедшего, гость лишь сухо произнёс:

— Я сам найду дорогу, спасибо.

Судя по всему, такой ответ не удовлетворит паренька. Он сделал ещё шаг в направлении ждавшего лифт человека. Ладонь демонстративно легла на рукоять дубинки. Чехол и ремень тихо скрипнули.

— Назовите цель своего визита, — с нажимом в голосе произнёс охранник.

Информариус вздохнул и повернулся к стоявшему рядом пареньку. Судя по всему, тот намеревался пронзить собеседника взглядом. Почуяв неладное, товарищи щеголеватого паренька втрепенулись собрались приблизиться к месту неудавшегося розыгрыша. Неизвестно, намеревались они поддержать своего приятеля или, напротив, остановить его. Маркус быстро посмотрел на них. И сделал он это так, что компания разом передумала подходить и тем более вмешиваться.

— Уверен, что у вас есть куда более важные обязанности, чем создавать неудобства посетителям, — раздражённо произнёс информариус, вновь глядя на зачинщика. — Предлагаю к ним и приступить.

Едва юноша закончил говорить, раздался мелодичный звонок. С лёгким шипением открылись двери ближайшего лифта. Маркус, который не испытывал желания вступать в конфликт, незамедлительно вошёл внутрь кабины. Увы, его действия лишь разожгли пламя недовольства охранника. Нажав кнопку удержания, паренёк встал в дверях. Его взгляд метал молнии. От щеголеватости не осталось и следа — её вытеснило раздражение от того, что розыгрыш с оглушительным треском провалился. Происходящее теперь было отчаянной попыткой выйти победителем из в общем-то проигранной ситуации.

Охранник открыл рот, чтобы что-то произнести. Но слова так и не сорвались с губ. Раздражение внутри Маркуса перевесило терпение. Юноша сделал то, что не любил больше всего — извлёк символ своих полномочий и показал его. Информариус едва не ткнул жетоном прямо в нос парнишке, но сумел сдержаться. Взгляд последнего мгновенно изменился, а руки удивлённо опустились. Кажется, даже слегка приоткрылся рот. Парнишка настолько удивлённо смотрел на жетон главного информариуса, что едва успел убрать голову из закрывающихся дверей лифта.

Кабину огласил тяжёлый вздох. Теперь Маркусу нужно было не только обдумать, что и как он будет говорить, но и успокоиться. К счастью, времени, за которое кабина достигла нужного этажа, оказалось более чем достаточно. Покинув кабину, информариус пошёл по длинному коридору и вскоре достиг нужной двери.

В приёмной, куда он попал, сидела секретарша. Её миловидная внешность, которую подчёркивала форма, обманчиво контрастировала со строгой выправкой. Однако куда большее внимание к себе привлекли рыжие волосы женщины. Она оторвала голову от бумаг, которые просматривала, и посмотрела на вошедшего сквозь очки.

— Маркус Видэр, — с порога представился юноша. — Замком на месте?

— Да, — кивнула секретарша. — На месте и ожидает, господин главный информариус.

Молодой человек благодарно кивнул и прошёл через следующую дверь. За ней располагался небольшой, но вполне просторный и по-своему уютный кабинет. Во многом это была заслуга эргономичной мебели и интерьера, которые, впрочем, юноша не удостоил вниманием. Глаза мгновенно посмотрели на человека, к которому он пришёл. Сидевший за столом мужчина с короткими тёмными волосами столь же быстро среагировал на открывшуюся дверь.

— Саша, — произнёс Маркус, склоняя голову в знак приветствия.

— Марк, — чуть более жизнерадостно ответил заместитель командующего. — Вернулся на Землю. И, как я погляжу, целым и невредимым.

Лёгкий сарказм в словах друга не укрылся от информаруса.

— А ты, как я погляжу, всё так же предпочитаешь рыженьких.

Громкий смешок эхом отразился от стен кабинета.

— Я очень удивился твоему письму, — немного другим тоном заговорил Горький.

— Это ещё почему?

Перед тем, как ответить, заместитель командующего активировал несколько иконок на парившей над столом голограмме. Открыв послание, о котором шла речь, он зачитал:

— «Нужно обсудить с тобой кое-что с глазу на глаз. Подробнее расскажу при встрече», — Саша наигранно повернулся к гостю и добавил, — Ты как будто собираешься меня в заговор втянуть.

Маркус, который успел сесть на ближайший к другу стул, пожал плечами.

— Что ж, ты не так уж и далёк от истины.

На этот раз смятение на лице заместителя командующего было настоящим.

— Я хочу, чтобы ты помог мне кое-что проверить, — сказал информариус, глядя прямо в глаза собеседнику.

— Кое-что?

— Да, — кивнул Маркус. — Помнишь те истории, которые ты рассказывал мне? Про парня, которого нашли мёртвым и про мужчину, который… в общем, ты понял.

Последовала пауза.

— Тебя Новус послал? — спросил Горький, едва заметно скривившись.

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но он даже не догадывается об этом разговоре.

— Тогда зачем оно тебе?

— Личный интерес.

Вновь повисло молчание, во время которого Саша пристально смотрел на друга.

— Погоди, — произнёс он голосом, полным осознания и неверия, — ты собираешься туда вернуться?!

Тон, которым были сказаны эти слова, не позволял определить, было то вопросом или утверждением. На всякий случай информариус утвердительно кивнул.

— Но зачем?

Маркус ненадолго задумался, а затем рассказал. Он не вдавался в подробности — в этом он соблюдал уговор с Новусом и МакСаймон. Лишь в общих чертах описал, что операция Всеобщего Научного Департамента и слухи о Райлрисе могут иметь некую взаимосвязь. И то, что в дело втянули Трисс, Энн, Джилл и — что важнее всего для юноши — Кейт. Горький слушал, не перебивая и совершенно не меняясь в лице.

— … и поэтому я хочу узнать про эти два случая подробнее, — потыдожил информариус.

Саша откинулся на спинку кресла. Ему понадобилось несколько минут, чтобы обдумать услышанное и принять решение.

— Хорошо, — наконец произнёс замком. — Помогу. Хотя будь на твоём месте кто угодно другой, я бы трижды подумал. И, скорее всего, ответ был бы совершенно иным.

— Спасибо, — склонил голову информариус.

— Итак, что тебе требуется?

— Протоколы по этим двум случаям и все материалы, которые к ним прилагались. Также хотелось бы поговорить с тем, которого в переулке нашли. И с кем-то, кто знал парня, которого нашли мёртвым, — Маркус ненадолго задумался, после чего добавил. — А ещё хотелось бы встретиться с человеком, который проводил вскрытие.

— С последним будет… трудновато, — задумчиво сказал Горький. Увидев вопросительный взгляд друга, он объяснил, — Парень погиб во время служебной командировки. Расследование проходило, в том числе, и по линии халатности на рабочем месте. Сам понимаешь, как к такому отнеслось руководство компании, на которую он работал… В общем, расстались мы с ними не на самой лучшей ноте. А без их разрешения — хотя бы формального — нельзя посетить морг или проводить эксгумацию.

— Так, стоп! — поднял руку информариус, перебивая друга. — Мне не нужно его тело. Только подробный отчёт и личное мнение патологоанатома.

— Знаю. Просто вношу ясность.

— Спасибо, — саркастично улыбнулся Маркус. — Значит, нужно связаться с компанией и попросить разрешения?

— Да, — кивнул Саша, совершая какие-то манипуляции с парившей над столом голограммой. — Но я почти уверен, что они не обрадуются звонку от того, кто связан с Министерством Внутренних Дел в целом и от меня в частности.

На лице юноши явственно проступило удивление.

— Может, я смогу добиться положительного ответа?

— Я надеялся, что ты скажешь нечто подобное…

То, как эти слова были сказанны замкомом, изрядно озадачило информариуса. Всё встало на свои места, когда Горький показал другу голограмму с текстом. Это был протокол дела. Фотография парня, который был суть младше Маркуса. Имя — Говард Пирс. Название компании, на которую он работал…

— Ты шутишь? — произнёс юноша голосом, полным как удивления, так и надежды. В ответ замком лишь покачал головой и опустил глаза. — Да уж… Такого я ожидал меньше всего.

●●●

Не смотря на трудный подъём и небольшой инцидент, случившийся в штабе Сил Правопорядка, Маркус не предполагал, что его изыскания так быстро примут столь неожиданный поворот. Он не сомневался, что друг согласится помочь, и эта вера оправдалась. Но дальше начались трудности. Если бы можно было просто отправиться в морг, где проводили вскрытие погибшего молодого человека, всё было бы проще. То, что на это требовалось одобрения третьей стороны само по всё усложняло и грозило обернуться ненужной задержкой. Но обстоятельства расследования и то, кем была эта сторона, и вовсе могло поставить крест на задуманном деле.

Офис компании, в которой работал покойный Говард Пирс, находился в другой части мегаполиса. На то, чтобы добраться туда от штаба Сил Правопорядка, ушло почти два часа. Во время дороги Саша и Маркус лишь пару раз обменялись лишёнными контекста фразами. Мысли каждого занимали как происходящее в целом, так и неприятный разговор, который должен был состояться в весьма обозримом будущем.

Вскоре впереди показалось нужное здание. Информариусу далеко не раз приходилось бывать здесь раньше. Каждый такой визит сопровождала лишь одна мысль — это сооружение слишком большое и вычурное для компании, которая занимается перевозкой и сопровождением различных грузов. Это впечатление лишь усилилось, когда аэромобиль совершил посадку.

— Слушай, — заговорил юноша, пока двое молодых людей шли ко входу. — Скажи мне одну вещь, пока не начались… «переговоры». Во время расследования ты вёл дела с ней?

В ответ Горький лишь отвёл глаза в сторону.

— Ясно, — вздохнул Маркус. — Разговор обещает быть «весёлым»…

— Ты всегда можешь отказаться от этой затеи, — пожал плечами Саша. Из-за формы этот жест выглядел немного неуклюже.

— Думаешь, могу? — задумчиво спросил информариус.

— Да, ты прав, — кивнул сам себе замком после небольшой паузы. — Ты не можешь. Не станешь

После этого разговора Горький лишь молча следовал за другом. Обмен любезностями на пропускном пункте, разговор с сотрудниками справочного бюро и с клерком, который сопровождал посетителей — всё это целиком и полностью легло на плечи Маркуса. Тот, впрочем, не возражал, да и едва ли задумывался об этом. Все мысли молодого человека были сосредоточены на предстоящей встрече с представителем компании. Тем временем клерк — высокий мужчина лет на пять старше информариуса — проводил вверенных ему гостей в небольшой зал для переговоров.

— Ожидайте здесь, — услужливо произнёс он. — С вами встретяться в ближайшее время.

— Благодарю, — сказал Маркус и кивком дал понять, что он и Саша больше не нуждаются в сопровождении.

Мужчина покинул помещение. Последовало молчаливое ожидание. Каждый проводил его по-своему. Юноша сидел в кресле и обдумывал, что и как будет лучше сказать. Его друг, напротив, не мог похвастаться такой выдержкой. Судя по всему, его не слишком привлекала перспектива вновь находиться на грани вежливости и конфронтации. Горький то садился на стул, то вставал и ходил взад-вперёд. Лишь панорамное окно немного скрашивало его ожидание.

Так прошёл ещё час. За это время клерк несколько раз заходил и спрашивал, не нужно ли что-либо Маркусу или Саше. Всякий раз последний отворачивался к окну, а первый отрицательно качал головой. И вот, когда дверь открылась в очередной раз, информариус был полон решимости окончательно спровадить навязчивого соглядатая.

— Нам… — начал говорить он.

— «Нам»? — перебил юношу голос вошедшего человека. — Интересное начало.

Информариус смущённо опустил голову и закрыл рот. Саша, сидевший на самом дальнем от входа стуле, выпрямился. Представитель компании — женщина средних лет в строгом костюм — села напротив него и через один стул от Маркуса. Поправив схваченные резинкой волосы и сняв небольшие очки, она произнесла:

— Привет, Марк.

— Здравствуй, мама.

Последовала небольшая пауза. Всё больше и больше информариус удивлялся количеству совпадений во всём, что связано с Райлрисом и пирамидой. Совпадением оказалось то, что в группу по изучению артефакта оказались включены его старые друзья. Им же было и то, что одним из руководителей компании, в которой работал Говард Пирс, была мать Маркуса. Юноша припомнил, как видил несколько контейнеров со знаком этой организации в Вэли-Пойнте и Фарсисе. Тогда он не придал этому значения. Но теперь, когда связь была на лицо, трудно было хоть на мгновение не задуматься о заговоре.

— Итак, — прервала молчание женщина, — вернёмся к «нам». Что тебе понадобилось, Марк? И почему ты пришёл в сопровождении представителя закона?

Юноша сделал глубокий вдох перед тем, как ответить.

— Мы пришли из-за Говарда Пирса.

Несколько мгновений на лице матери виднелось неверие. Затем оно сменилось гневом, который, впрочем, был направлен не на сына. Женщина перевела взгляд на замкома, сидевшего на другом конце стола.

— Ну знаете, — раздражённо заговорила она, — это уже слишком. Сначала Ваши люди устраивают обыски и допросы. А теперь Вы решили снова вернуться к этому делу, да ещё и использовать моего сына, как рычаг давления? Я была о Вас лучшего мнения, замком Горький!

Саша и бровью не повёл. От былой нервозности не осталось и следа.

— Госпожа Видэр, — спокойным и даже располагающим голосом произнёс он. — Я всё ещё сожалею о случившемся. Распоряжения о ходе расследования отдавал не я — в мои обязанности входило лишь курирование процесса. Я делал всё, что мог, чтобы умерить пыл своих подчинённых.

Гнев на лице женщины сменили недоверие и удивление.

— И для ясности подчеркну: дело закрыто, — пояснил Саша. — К этой нашей встрече Министерство Внутренних Дел отношения не имеет.

— Тогда почему Вы пришли? — спросила представитель компании.

— Из-за меня, — ответил Маркус.

Взгляд, которым мать одарила сына, излучал неверие и сомнение.

— А ты-то тут причём?

На этот вопрос у информариуса уже был готов ответ.

— Я и доктор Новус из Всеобщего Научного Департамента занимаемся одним делом на Райлрисе. И я полагаю, что случившееся с Пирсом может быть как-то с ним связано.

Очередной прилив гнева столь быстро захлестнул женщину, что юноша понял — у его матери сегодня был слишком плохой день.

— Так тебя послал Новус? — голос, которым были сказаны эти слова, граничил с шипением. — И ты решил взять с собой друга в погонах, чтобы добиться желаемого? Да знаешь…

— Новус тут не при чём, — перебил женщину информариус, чуть повысив голос и приподняв ладонь. — И Саша тоже.

— Тогда изволь объясниться, пока я не вышвырнула вас обоих!

Последовало короткое молчание. Затем Маркус сделал то, о чём просила мать. В отличие от разговора в кабинете заместителя командующего, здесь он гораздо тщательнее выбирал слова. На этот раз юноша опустил куда больше фактов о происходящем на Райлрисе и о том, насколько сильно он замешан в авантюре Новуса и МакСаймон. История получалась куда менее складной, чем хотелось. Оставалось лишь надеятся, что она окажется достаточно убедительной, чтобы добиться желаемого.

— Понятно, — произнесла женщина после того, как несколько минут обдумывала услышанное. — Это всё?

— В каком смысле? — удивился информариус.

— Больше ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет.

Мать смерила сына оценивающим взглядом.

— Ладно, подыграю, — сказала она, прищурившись. — Так что тебе нужно от меня?

— Конкретно от тебя — ничего. От компании — разрешение на то, чтобы ознакомиться с результатами вскрытия.

— А разве твой друг не может предоставить тебе то, что прилагается к делу?

— Этого может быть недостаточно, — объяснил Маркус. — Я хочу сам всё изучить и поговорить с патологоанатомом. И для этого мне нужно разрешение.

— Чего ради?

Юноша внезапно ощутил прилив раздражения, который слишком поздно успел обуздать.

— Чтобы такого не случилось с другими! И чтобы я мог…

Маркус вовремя осёкся и взял себя в руки. Однако от него не укрылась странная улыбка, тронувшая губы матери.

— А-а-а, — протянула женщина. — Так у нас тут личный интерес. Ты ведь не думал, что я поверила во всю ту ахинею, что ты наговорил?

— Мам, не начинай, — смутился юноша. — Я не так часто тебя о чём-то прошу.

От стен зала отразился подавленый смешок. Информариус бросил быстрый взгляд на друга. Тот виновато отвернулся.

— Ладно, — вздохнула женщина. — Раз ты так этого хочешь — будет тебе разрешение. Но пообещай мне одну вещь.

— Какую?

Перед тем, как ответить, женщина сделала глубокий вдох.

— Не заставляй меня жалеть об этом решении. Не хочу, чтобы ты вернулся на Землю тем же способом, что и Говард Пирс.

●●●

Спустя полчаса после начала событий в зале переговоров Маркус и Саша вернулись к аэромобилю, ждавшему на парковке.

— Что ж, всё прошло лучше, чем я думал, — не без сарказма произнёс человек в форме.

— Я не собираюсь удостаивать подобное ответом, — с куда меньшим энтузиазмом и оптимизмом произнёс информариус. — Скажи лучше, куда нам теперь.

Ответ, полученный информариусом, оказался не слишком приятным. Но на фоне того, что уже произошло сегодня, Маркус совсем не удивился, что до нужного морга пришлось лететь чуть больше двух часов. Обеденный час пик этому всецело способствовал.

Здание, перед которым они оказались в конце пути, напоминало простой бетонный куб. На одной из серых стен чёрными буквами было выведено наименование учреждения. Обилие окон явственно обозначало четыре административных этажа. Два из них были первым и последним, п оставшиеся делили здание на три равные части. Внизу темнел пролёт на подземную парковку, предназначенную для катафалков и медицинских аэромобилей. Ещё четыре наружных — по одной на административный этаж — предназначались для посетителей. Информариус и заместитель командующего оставили свой транспорт на второй сверху. Справочное окно находилось сразу за дверью, и молодые люди направились прямиком к ней.

— Чем могу помочь? — спросил мужчина по ту сторону стекла.

— Нам нужно получить информацию о вскрытии Говарда Пирса, идентификационный номер «е-ноль-два-ноль-девять-три-два-четыре-два-эм-эль-семнадцать-десять-а-а-три-ноль-три-эйч-семь-восемь-эль-эм-двести», — сказал Горький, сверившись с планшетом. — И встретиться с ответственным патологоанатомом.

Работник морга ввёл сказанные Сашей данные и сверился с откликом из базы данных.

— У Вас есть разрешение от работодателя? — задал вопрос клерк, вновь переводя взгоял на посетителей.

Маркус молча протянул бумаги, полученные от матери. Мужчина просмотрел их и вернул обратно. Затем вновь сверился с какими-то данными на мониторе.

— Направляйтесь на двадцать четвёртый уровень, прозекторская номер шестнадцать. Я сообщу о вашем прибытии. В данный момент патологоанатом Терренс занята. Потребуется полождать.

— Нам не привыкать, — с иронией произнёс Маркус. — Спасибо.

Молодые люди направились к ближайшему лифту.

— Марк, можешь сказать мне кое-что? — спросил замком у друга.

— Смотря о чём ты хочешь спросить.

— Что ты хочешь увидеть?

Юноша ненадолго задумался, после чего пожал плечами и ответил:

— Не знаю.

Друзья довольно быстро оказались рядом с нужной дверью. Над рамой горела табличка с надписью «Посторонним вход воспрещён». Молодые люди сели на располагавшиеся рядом места для ожидания. Они просидели так около получаса. Когда табличка погасла, Маркус уже собрался встать. Саша остановил его и медленно покачал головой. Юноша не понял, в чём дело, но доверился другу и подчинился.

Через десять минут дверь прозекторской открылась. В ней показалась худощавая женщина с короткими рыжими волосами. Острый носик был сморщен то ли от отвращения, от ли от раздражения. Бесстрасный взгляд синих, словно океан, глаз, поочерёдно оглядел посетителей.

— Замком Горький, — произнесла она вместо приветствия. — А Ваш… помощник?

— Друг, — поправил женщину Саша.

— Маркус Видэр, — представился юноша. — Главный информариус.

Патологоанатом ещё раз сверила его взглядом.

— Ясно, — кивнула она. — Заходите.

Женщина скрылась за дверью. Горький и его друг встали и подошли к двери.

— И снова рыженькая, — тихо прошептал Маркус.

Саша лишь шикнул. Они вошли в просторное помещение. У дальней стены располагались шкафы для тел, чуть ближе — несколько столов для вскрытия. Ещё один похожий стол был в центре комнаты. Над ним в потолок был встроен голопроектор. Терренс присела на край офисного стола и обратила всё своё внимание на гостей.

— Итак, с чем пожаловали?

— Зачем так сразу? — спросил замком, чем изрядно удивил товарища. — Почему так холодно, Оливия?

— Мы в морге. Сюда или приходят по делу, или не приходят вообще, — ответила патологоанатом. Она сделала паузу для того, чтобы закурить. — Ладно, не будем ломать комедию. Я прочитала запрос. И хотела бы услышать объяснение.

— Насчёт чего? — удивился замком.

— Зачем тебе это? Дело ведь закрыто ещё полгода назад.

— Это не для меня, — вздохнул Саша и перевёл взгляд на друга.

Его примеру последовала и Оливия. На мгновение Маркус почуствовал себя загнанным в угол.

— Я участвую в одном исследовании, которое Всеобщий Научный Департамент проводит на Райлрисе. То, что случилось с Пирсом, может иметь отношение к тому, что мы изучаем.

Женщина вновь поочерёдно смерила гостей взглядом, после чего пожала плечами и обошла стол. Какое-то время её тонкие пальцы пархали над голограммами, пока она искала нужные данные. Голопроектор в потолке ожил. Над поверхностью стола появилась проекция тела юноши с седыми волосами, в изодранной одежде и лицом, искажённым страхом.

— Это он? — спросил Саша, и Маркус услышал сомнение в его словах.

— Да, — кивнула Оливия, передавая информариусу планшет с отчётом. Тот приступил к беглому просмотру данных.

— Но ведь в заключении говорилось…

— Я знаю, — отрезала патологоанатом. — Ты не доверяешь моей работе?

Саша умолк.

Тем времерем Маркус прочитал:

— Разрыв сердечной мышцы в результате сильного стресса, гипоксия в результате гипервентиляции лёгких… Было ли что-то необычное, что Вы обнаружили во время вскрытия? — спросил информариус, отрываясь от планшета?

Оливия одарила его удивлённым взглядом.

— В смысле, кроме того, что лежит на поверхности?

Смысл слов женщины ускользнул от Горького, но не от Маркуса. Он посмотрел прямо в глаза патологоанатому и утвердительно кивнул.

— Микротрещины, частицы, следы касания, — неуверенно перечислил юноша. — Хоть какой-то намёк на то, что что-то касалось его?

Оливия задумалась.

— Нет, ничего не припоминаю, — покачала она головой. — Я не проводила настолько дотощный анализ — никто не ставил такой задачи. К тому же, это было уже давненько. Чтобы вспомнить хоть что-то, нужно свериться с записями.

— Записями… Госпожа Терренс, не могли бы вы сделать для меня копии всего, что есть? — спросил Маркус, вынимая из кармана инфоноситель. — Хочу всё изучить в спокойной обстановке.

Патологоанатом рассеянно пожала плечами.

— Если это требуется для дела…

— Не требуется, — вежливо сказал женщину информариус, слегка склоняя голову. — Но Вы очень меня выручите, если исполните эту просьбу. Да и не хотелось бы отнимать у Вас больше времени, чем необходимо.

Тонкие губки едва заметно дрогнули, а затем скривились полной сарказма улыбке.

— Тебе бы поучиться, — сказала Оливия, бросив взгляд на Сашу.

Горький лишь отвёл глаза. Терренс, тем временем, приняла из рук юноши информационный носитель и начала копирование информации. Это заняло некоторое время, на протяжении которого женщина и замком обменивались любезностями и колкостями. Маркус не слушал их перебранку — его внимение было сосредоточено на проекции тела. Он пристально всматривался в лицо Говарда Пирса и его изорванную одежду. Мысли в голове судорожно пытались найти что-то, чего могли не заметить другие.

— Готово, — произнесла Оливия, возвращая информариус его вещь. — Держите.

— Благодарю, — кивнул тот. — Извините, что отняли у Вас время.

— Ничего страшного. Остальным моим посетителям уже некуда спешить, — пожала плечами женщина. Затем она посмотрела на замкома и сказала, — Передавай привет жене.

Обменявшись последними любезностями и распрощавшись, молодые люди покинули кабинет.

— Итак? — загадочно произнёс Маркус, когда они стояли у двери лифта.

Саша посмотрел на него вопросительным взглядом.

— Рыженькая, — закончил свою мысль юноша.

От стен коридора отразился тяжёлый вздох.

— Это всего лишь совпадение, — пробубнел Горький.

— Да? А при чём тут твоя жена?

— Оливия — сестра моей жены, — со вздохом объяснил Саша, входя в лифт вместе с другом. — Собственно, именно так мы и познакомились.

— С женой? Или с Оливией?

— Даже не начинай, — отрезал замком и, прежде чем информариус успел придумать новую колкость, перехватил инициативу в разговоре, — Скажи лучше, что ты увидел?

— В каком смысле? — удивлённо спросил брюнет.

— Не строй из себя святую невинность, — более настойчивым тоном сказал Саша. — Я хорошо знаю тот взгляд, которым ты смотрел на проекцию тела. Ты что-то понял или увидел, так ведь?

Маркус задумался. За время его раздумий кабина лифта достигла нужного этажа.

— Не уверен, — сказал он, проходя сквозь открывшуюся дверь. — Но что-то в нём показалось… — почуствововав на себе слишком пристальный взгляд друга, Маркус решил сменить тему, — Забудь, мысли в слух. Итак, осталось только навестить нашего второго «попаданца» и кого-то из родственников Пирса. С кого начнём?

— С отдыха, — сказал Горький. На вопросительный взгляд друга, замком пояснил, — Те, с кем ты хочешь встретиться, живут не в мегаполисе. Сегодня уже слишком поздно лететь к ним. К тому же, — он протянул юноше планшет, — думаю, на сегодня у тебя достаточно пищи для размышлений.

— Что это? — спросил информариусу.

— Материалы дел. Если хочешь — можешь сделать дома копию. Но прежде всего отдохни. Кейт вряд ли обрадуется, если ты себя загоняешь.

Маркус почуствовал, как рой мыслей разрастается, словно в противовес словам друга. Он слегка тряхнул головой в попытке очистить разум.

— Да, пожалуй ты прав, — согласился юноша. — Нужно освежиться. Да и не лишним будет избавиться от этого странного чувства дежа-вю.

Саша усмехнулся.

— Значит, — спросил он, открывавя дверь аэромобиля, — пиво?

Информариус посмотрел на друга, на лице которого играла заискивающая улыбка.

— Да, — кивнул юноша. — Пожалуй, пиво.

21

Не смотря на слова друга, юноша всё же не удержался и бегло просмотрел информацию, полученную от Саши и Оливии. Несколько бокалов пива, выпитых накануне, не способствовали вдумчивому чтению. Единственное, чего он добился — беспокойного сна, в котором то и дело являлись образы прочитанного.

И всё же, этим утром Маркус чувствовал себя лучше, чем предудыщим. Трудно было сказать, чем была вызвана такая бодрость. Да и едва ли юноша действительно задавался таким вопросом. Все мысли занимали две встречи, которые должны были случиться сегодня.

Быстрый взгляд на часы вызвал на лице смешанную улыбку. До времени, в которое должен был зазвонить будильник, оставалось несколько минут. Сев на край кровати, юноша поочерёдно разминал руки, ноги, спину и шею. Он занимался этим до тех пор, пока стены спальни не огласил уже ненужный звон. Без суеты отключив его, Маркус принялся заниматься утреними делами. Через двадцать минут фигура, подпоясанная полотенцам, уже стояла на кухне и занималась приготовлением завтрака. Это не являлось чем-то сложным, однако неожиданное обстоятельство прервали процесс. Им было приглушённое гудение за окном, после которого раздался стук со стороны площадки с аэромобилем. Юноша чуть не выронил нож от неожиданности. Обернувшись, он удивлённо поднял бровь, после чего пересёк гостиную и открыл прозрачную дверь, не выпуская из рук столовый прибор.

— Мы же договорились в девять, — пробурчал информариус.

— Я решил, что чем раньше, тем лучше — ответил Саша, проходя внутрь. Одет он был не в форму, однако закрепил на одежде знак своих полномочий и, несомненно, взял с собой удостоверение.

Маркус тяжело вздохнул, после чего указал ножом на тумбочку, на которой лежал пульт сигнализации и блокировки аэромобиля.

— Тогда подготовь машину к дороге, — сказал юноша. — И сам приготовься — будешь сидеть за рулём.

Горький не стал возражать. Он проверил системы машины, стоявшей за окном, после чего вернулся в квартиру. Он отказался от предолженных чая и еды, сославшись на то, что успел позавтракать дома, и лишь молча наблюдал, как его друг собирается. Тот старался закончить побыстрее, но не настолько, чтобы что-то забыть. Перед самым отправлением Маркус взял со столя два планшета. Один — полученный накануне — он протянул Саше, а второй — собственный — оставил у себя. Это действие сполна ответило на вопрос о том, почему именно Горькому предстояло вести аэромобиль.

Спустя полчаса после неожиданного прибытия гостя друзья отправились в путь. Заместитель командующего уверенно набрал высоту, присоединился к транспортному потоку и на полном ходу устремился на запад. Первое время Маркус смотрел за тем, как внизу проносятся здания, парящие платформы и другие потоки аэромобилей. Однако довольно быстро информариус потерял интерес к творившемуся за окном и погрузился в чтение. Саша не стал отвлекать друга, сосредоточившись на вождении.

Так прошло полтора часа. За это время мегаполис остался позади. Его сменила зелёная равнина с полянами цветов, небольшими колониями кустарников и редкими деревьями. Ещё через полчаса аэромобиль влетел в небольшой, но плотно застроенный город. К моменту, когда Горький начал искать место для парковки, Маркус закончил изучать отчёт патологоанатома. Некоторые отрывки даже перечитал несколько раз. Также юноша тщательно — насколько позволял планшет — осмотрел проекцию тела Говарда Пирса. Всё больше и больше информариусу казалось, что повреждениия на одежде покойного что-то напоминают. Словно он уже видел похожие раны. Однако никакие старания не помогли вспомнить, где и когда это произошло. Решив отвлечься, информариус посмотрел в окно.

— Это ведь… марсианское посольство, — произнёс юноша.

— Да, — кивнул Саша, отключая системы аэромобиля.

— И с кем из них мы там встретимся? — спросил Маркус, отстёгивая ремень безопасности.

— Там — ни с кем, — ответил замком, открывая дверь. Закрыв дверь и бросив владельцу машины пульт, он указал себе за спину и пояснил, — Нам сюда.

Заблокировав двери и включив сигнализацию, информариус посмотрел в указанном направлении. Напротив посольства стоял высокий жилой дом. Кивнув самому себе, юноша направился вслед за другом. Минув небольшой сквер, они вошли в здание, дождались лифта и поднялись на девятый этаж. Там они задержались, чтобы сориентироваться в нумерации квартир, после чего пошли в сторону нужной двери.

— Вот оно, — спроизнёс Горький, остановившись перед дверью с цифрой «шестнадцать». — Квартира Штраусов.

Раньше, чем Маркус успел что-то сказать, его друг нажал на кнопку звонка.

— Что? — спросил замком, увидев озадаченное лицо спутника.

— Ничего, — покачал головой юноша. — Просто постарайся быть вежлив. Мы здесь не для того, чтобы допрашивать.

Горький приоткрыл рот. Судя по выражению лица, его ответ должен был быть преисполнен сарказма и иронии. Щелчок дверного замка не дал словам прозвучать. Дверь приоткрылась. В проёме показалось лицо довольно молодого паренька. Осмотрев гостей, он спросил:

— Здравствуйте. Чем могу помочь?

— Доброе утро, — склонил голову замком. — Нам нужен Хэнк Штраус. Он дома?

Паренёк повернул голову в сторону и окликнул отца. Через минуту он исчез, а место сына занял мужчина с похожими, но более суровыми чертами лица. В его волосах уже была заметна небольшая седина. Глубоко посаженные глаза поначалу казались грозными. Однако первое впечатление быстро рассеялось, показав, что на самом деле лицо довольно располагающее.

— Кому обязан? — спросил Хэнк. Его басовитый голос эхом отразился от стен коридора.

— Я — Маркус Видэр, главный информариус Глобального Хранилища Информационных Ресурсов, — взял на себя инициативу юноша. — Это — Александр Горький, второй заместитель командующего Сил Правопорядка Земли. Мы бы хотели поговорить.

Штраус окинул гостей взглядом, после чего пригласил внутрь. Благодарно кивнув, молодые люди последовали за мужчиной. Они оказались в довольно просторной гостиной, в окна которой бил полуденный свет. Все трое уселись за стол. Хэнк уже собирался что-то сказать, когда в комнату вошёл ещё один человек. Это была жена мужчины. Судя по выражению лица, она была обеспокоена присутствием незнакомцев. Молодые люди поприветствовали её и представились, хотя и не стали называть своих должностей. Хэнк пригласил супругу — её звали Валентина — присоединиться к разговору, вопросительно посмотрев на гостей. Те не стали возражать.

— Итак, — заговорил мужчина, когда жена села рядом, — о чём вы хотите поговорить?

— О том, что случилось с Вами на Райлрисе, — ответил Маркус.

Казалось, Штрауса ударила молния. Он вздрогнул и стыдливо опустил глаза. Супруга бросила на мужчину укоризненный и немного осуждающий взгляд. На минуту в комнате повисла напряжённая тишина.

Мам, пап! — послышался голос из коридора, — я пошёл!

— Хорошо, сынок, — бросила женщина.

— Удачи! — крикнул Хэнк.

В возобновившейся тишине послышался стук закрывшейся двери, за которым послышался вздох облегчения.

— Простите, — сказал Штраус, отвечая на немой вопрос по взгляде информариуса. — Мы с женой в принципе стараемся не вспоминать об этом. А в присутствии сына вообще никогда не обсуждали.

— Понимаю, — склонил голову Маркус. — Простите за причиняемые неудобства.

— Но что случилось? — спросила Валентина. — Дело ведь закрыли, штраф давно уплачен. Или вскрылись ещё какие-то подробности?

Последние слова были сказаны с едва уловимым нажимом, от которого, впрочем, Хэнк вновь стыдливо опустил глаза. Темноволосый юноша примирительно поднял руки, пресекая тем зачатки ссоры. Убедившись, что оная не произойдёт, он заговорил, стараясь придать своим словам как можно больше понимания, тактичности и участия:

— Прошу прощения. Возникло небольшое недопонимание. Мы здесь не ради допроса или расследования. Лишь для того, чтобы услышать о случившемся из первых рук.

Супружеская пара переглянулась.

— Но зачем? — несмело спросила женщина.

— Это может быть связано с одним исследованием, которое проводит Всеобщий Научный Департамент, — ответил Маркус. Затем, чувствуя вину за происходящее, поторопился добавить, — Заверяю: ничто из сказанного не будет никак и нигде зафиксировано. Наша беседа совершенно конфиденциальна. Я просто хочу… разобраться в случившемся. Знаю, это может быть смущающим и неприятным. Но Ваш рассказ может оказать неоценимую помощь.

Штраус посмотрел на жену. Осуждение и укор почти исчезли из взгляда супруги. Валентина предложила гостям попить, на что они согласились. Встав со стула, женщина вышла из комнаты. Саша, посчитав себя лишним в этом разговоре, также покинул своё место и начал осматривать комнату. Бросив быстрый взгяд на замкома, Хэнк сосредоточился на информариусе и начал свой рассказ.

— Это случилось полтора года назад. Рад бы забыть обо всём, но пока не выходит. Моя работа требует время от времени летать в разные колонии и сидеть там по месяцу, а то и два. Само собой, я делаю это один. Я и рад бы иногда брать жену с собой, но зачастую на месте не то чтобы много свободного времени… Простите, что-то я не о том. В общем, к тому моменту находился на Райлрисе почти два месяца, но меня попросили задержаться ещё на три недели. Естественно, я скучал по жене. Понимаете, у нас очень крепкий брак. Никаких крупных ссор или проблем… ну, кроме этой истории.

Штраус сделал небольшую паузу. В это время Валентина вернулась в комнату с подносом, на котором стоял кувшин и четыре стакана. Она поочерёдно наполнила их и предложила напиток остальным в комнате. Прежде чем продолжить, мужчина сделал изрядный глоток.

— В тот день в Вэли-Пойнте был какой-то праздник. Уж не помню, какой, извините. Не до того было — слишком устал после смены. Вернувшись в жилище, я быстро поел и почти сразу пошёл спать. Не знаю, сколько проспал — на часы как-то не глянул. Разбудил меня стук в дверь. Встав с койки, я открыл дверь… а там она.

Хэнк посмотрел на супругу. Однако то, как оно произнёс последнее слово, дало Маркусу понять — мужчина хотел сказать «нечто, выглядящее как жена, но не она».

— Я чуть язык не проглотил, но почему-то не задумался и не смутился. Та коммандировка выдалась слишком трудной, и такой сюрприз показался мне манной небесной. А она мне и говорит, мол «Скучала. Решила прилететь. Пошли на праздник».

— И Вы пошли, — произнёс Горький, скорее утверждая, нежели спрашивая.

Мужчина кивнул.

— Какое-то время мы ходили по полупустым улицам. Большая часть людей находилась или в центре, или ближе к окраине. Хотя меня это не сильно волновало. У меня не было времени посмотреть на город между сменами. А если Вы бывали на Райлрисе, то знаете, что там всегда есть на что посмотреть… Ну да не о том. В общем, в какой-то момент я… мы… оказались в довольно безлюдном месте. Даже звуки туда почти не проникали. И тут она говорит: «Слушай, а может пошалим?»

Штраус слегка покраснел и, прежде чем продолжить, сделал ещё один изрядный глоток из стакана.

— Понимаете, у нас… в общем, всё хорошо с этим. И несколько раз мы с Валентиной обсуждали возможность… поэксперементировать… Что-то даже пробовали. Хотя о таком мы никогда…

— Дорогой, не надо, — с нажимом прошептала Валентина, поворачивая голову к окну.

Лицо мужчины одновременно покраснело и побледнело. Только сейчас он понял, что на этот раз слишком сильно отвлёкся от темы разговора.

— Ясно, — задумчиво произнёс Маркус. — Не нужно вдаваться в подробности, не напрягайте себя. Просто обозначим то, что это случилось. Что было потом?

— После тех слов всё как в тумане. Видимо, в какой-то момент усталость всё-таки взяла верх, и я просто упал в том переулке и заснул. Это не слишком меня волновало, потому что до следующей смены были ещё сутки… В общем, проснулся от того, что меня кто-то будит. Их было несколько. С ужасом я понял, что лежу со спущенными штанами в том самом переулке в окружении сотрудников правопорядка. Одни будили меня, а другие забирали какие-то пробы со стен и тротуара.

Хэнк сделал небольшую паузу. Не смотря на то, что самая смущающая часть истории была позади, рассказ не стал даваться ему легче.

— В общем, меня обвинили в нарушении правопорядка. Пробы, которые собрали в переулке, совпали с … — Штраус попытался подобрать наименее смущающие или наиболее тактичные слова. Информариус поднял руку, давая понять, что нет нужды говорить что-то вслух. — Мне грозили штраф и разбирательство. И если первого я не особо боялся, то второго…

— Тогда-то ко мне и пришли из Министерства Внутренних Дел и попросили прилететь на Райлрис, — заговорила Валентина, присоединяясь к рассказу мужа. — Уже на месте я узнала об обвинении в непристойном поведении. Подробностей разглашать не стали до окончания расследования. Я была… даже не знаю… Я много что чувствовала в тот момент. Трудно было поверить, что после стольких лет крепкого брака Хэнк вот так просто решил мне изменить. Я думала… даже боялась, что так всё и кончится.

— Мы оба боялись, — подытожил Хэнк и положил свою ладонь поверх руки супруги. Вопреки ожиданиям Маркуса и Саши, она не стала убирать руку. Их пальцы переплелись и крепко сжались.

— И всё же, вы остались вместе, — сказал Горький. — Что помогло?

— Терпение. Вера, — ответил мужчина. Жена посмотрела на него, слегка прищурившись, и Хэнк добавил, — А ещё камеры.

— Камеры? — удивился замком.

— Да, — кивнул Штраус. — Хоть свидетелей прогулки и того, что случилось, не было, я засветился на многих камерах. Когда начали просматривать записи, оказалось, что в переулке я был один. Представители закона, не веря своим глазам, проверили каждую камеру от моего дома до места, где случилось… это. И показали нам с Валентиной. Я шёл так, словно кто-то был рядом. Вёл себя так, словно был не один. И в том чёртовом переулке всё было так, как в общем-то это и происходит. Но на всех записях был только я. Один.

— Тогда как Вы… — Саша замялся, подбирая слова. — Как это вышло? Вы… сами..?

— Нет, — ответил Хэнк. — Я не знаю, как объяснить.

Повисла небольшая пауза.

— Чертовщина какая-то, — прошептал Горький. В тишине эти слова расслышали все, от чего он стыдливо отвернулся к книжному шкафу.

— Ясно, — совершенно спокойно произнёс информариус, поднося к губам стакан. — Господин Штраус, у меня к Вам только один вопрос. Постарайтесь вспомнить, не замечали ли Вы в тот вечер чего-то странного, необычного? Может, что-то было не так?

— В смысле, кроме того, что и как произошло? — саркастично спросил замком. Он хотел сказать что-то ещё, но передумал, встретившись с твёрдым взглядом друга.

— Не торопитесь, — извиняющимся тоном добавил Маркус. — Подумайте как следует. Важна любая мелочь, даже если она кажется глупостью или пустяком.

Внимание всех людей в комнате было обращено на Хэнка Штрауса. Тот погрузился в свои мысли настолько, что не замечал этого. Несколько минут он сидел с закрытыми глазами и перебирал в голове случившееся. Маркус терпеливо ждал.

— Если подумать, — неуверенно заговорил мужчина. — Я не придавал этому значения… как, в сущности, всему случившемуся. Не совсем уверен, но… кое-что в тот вечер казалось необычным.

— И что же? — спросил информариус.

— Зелёные глаза моей жены, — ответил Хэнк, глядя на жену.

— И что в этом такого? — выпалил Саша.

Не обратив внимание на слова друга, Маркус также посмотрел на Валентину. Зрачки её глаз были… голубыми.

— Ясно, — произнёс информариус раньше, чем Штраус успел ответить на вопрос замкома.

Он хотел сказать что-то ещё, но осёкся. В голове пронеслась одна из стычек с Трисс, случившаяся на Райлрисе. Пронеслась и получила объяснение. Раньше, чем кто-то из присутствующих успел что-то сказать или сделать, юноша встал из-за стола и поставил опустевший стакан на поднос.

— Больште спасибо за то, что уделили нам время и согласились рассказать о случившемся, — сказал информариус, обращайясь к сидевшим за столом супругам. — От всего сердца прошу прощения за то, что вынудил вернуться к этой теме. Если это поможет, Хэнк, то единственное, в чём Вас можно обвинить — в чрезмерной любви к своей жене.

Услышав последнее, Штраусы переглянулись и едва заметно покраснели от смущения.

— А случившееся на Райлрисе — просто недоразумение, — продолжил Маркус. — И в нём вы оба просто оказались жертвами обстоятельств. Не отягощайте себя мыслями. Случившееся — и то, как оно закончилось — лишь доказывает силу ваших отношений. Желаю всего наилучшего вам обоим.

Удивительно, но слова Маркуса действительно воодушевили супружескую пару. Не смотря на напряжённость, царившую в гостиной во время всего разговора, закончилась встреча на положительной ноте. Люди, провожавшие гостей до двери, казались куда более счастливыми, чем те, кто их встретил. Распрощавшись со Штраусами, замком и информариус покинули квартиру. Храня молчание, они прошли по коридору и вошли в лифт.

— Саш, пообещай мне быть сдержаннее во время следующей встречи.

Горький недоумевающе посмотрел на друга и вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Хотя трудно держать себя в руках, когда слышишь настолько… бредовые вещи.

— Наверное, — пожал плечами Маркус, после чего с тяжёлым вздохом добавил, — Даже жалко, что наверное это не бред…

Саша посмотрел на друга, который уже погружался в размышления. Он многое хотел сказать и спросить, но предпочёл промочать. Не произнося ни слова, молодые люди вернулись на парковку. Аэромобиль загудел, набрал высоту и устремился прочь от марсианского посольства.

●●●

Покинув город, в котором проживали Штраусы, Горький вылетел на шестиполосную асфальтированную дорогу. Хотя весь транспорт — за небольшим исключением — уже давно использовал технологию антигравитации, такие пути всё ещё использовались для организации движения между городами. Летать напрямик не воспрещалось, однако такие путешествия были скорее исключениями и производились на страх, риск и совесть водителя. Большинство же предпочитало спуститься к земле и двигаться по шоссе, оставшимся с былых времён.

Саша плавно встроился в поток других машин и устремился в юго-восточном направлении. Мимо проносились кустарники, редкие одинокие постройки, указатели и другие аэромобили самых разных моделей и цветов. Уже час пути молчание между друзьями нарушало лишь гудение систем машины. Наконец замком не выдержал.

— Итак… двойник, — неуверенно сказал он.

Маркус, который всё это время был погружён в собственные мысли, повернул голову. Казалось, он только что проснулся от глубокого сна.

— Что? — спросил информариус.

— Ну, случившееся со Штраусом. К нему пришёл двойник его жены.

— Это не совсем то слово, которым я бы воспользовался, — задумчиво протянул юноша. Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но других слов не последовало.

— То есть, ты и правда веришь всему, что он рассказал?

— Да.

— То есть, все эти россказни про сны наяву и прочие сказки с Райлриса — правда?

— В некотором роде.

Последовало ещё полчаса молчания, за время которых на горизонте показался небольшой городок. По меркам мегаполиса и города, в котором Маркус и Саша уже побывали, это место можно было назвать пасторальным. Невысокие здания, уютные улочки. Весь аэротранспорт двигался над асфальтированными дорогами. Словно в этом месте начало второго тысчелетия и современность слились воедино.

— И ты думаешь, что с Говардом Пирсом случилось что-то похожее? — спросил Горький, сворачивая с шоссе. — Только если Хэнку это помогло… свидется с женой, то парня оно убило?

— Возможно, — едва заметно кивнул информариус.

— Тогда что ты хочешь узнать у вдовы Пирса? Парня ведь просто нашли мёртвым. Ни свидетелей, ни камер.

— Не знаю, — пожал плечами юноша. — Это вполне может оказаться пустой тратой времени. А может, я узнаю что-то только в момент, когда услышу это.

Саша невесело хмыкнул. Несколько поворотов спустя он остановил аэромобиль. Маркус выглянул в окно. Со стороны его двери находился небольшой дворик, окружённый несколькими пятиэтажными домами. Большую его часть занимала детская площадка, опоясанная узенькой мощёной аллеей. Несколько ребятишек бегали от горки к качелям и обратно. За ними, сидя на лавочках, присматривали родители. Были здесь и люди с колясками. Большая их часть — за исключением двух девушек — гуляла по аллее.

— Это здесь? — просил информариус.

— Да, — сверяясь с планшетом, ответил Горький. Бросив взгляд через окно, он указал на одну из девушек с коляской. — Вон она. Со светлыми волосами. Елена Пирс.

— Ясно, — Маркус открыл дверь. Увидев, что друг не торопиться покидать аэромобиль, юноша спросил, — Решил не идти?

— Ну, ты же просил меня быть сдержаннее, — ухмыльнулся замком. — К тому же, у меня всё затекло от такого долгого вождения. Так выйду чуть погодя и разомнусь.

Кивнув самому себе, информариус закрыл дверь и пошёл к той, на кого указал друг. Половину пути он преодолел без проблем, однако вторая далась не так легко. В серых глазах женщины виднелась не только нежность к ребёнку, но и глубокую печаль. Маркус мысленно укорил себя за то, что ему предсояло сделать.

— Здравствуйте, — заговорил он, подойдя поближе. — Вы — Елена?

Девушка перевела окинула незнакомца оценивающим взглядом.

— Да, — кивнула она. — А Вы…?

— Маркус Видэр, — представился юноша, склонившись в знак приветствия.

— Приятно познакомиться, — сказала Елена, возвращая приветствие. — Но должна сразу предупредить, что я не ищу отношений.

То, как женщина произнесла эти слова, заставило Маркуса вновь укорить себя за то, чему предстояло случиться.

— Что? Нет, — юноша постарался придать своему голосу всю невинность, на какую был способен. — Я здесь совсем за другим.

— Простите, — более мягким тоном сказала Елена. — Решила сразу расставить все точки над «и». Так… чем могу помочь?

Информариус попросил разрешения сесть рядом, и женщина кивком согласилась. Немного помолчав и собравшись с мыслями, юноша всё-таки заговорил:

— Мне нужно поговорить с Вами, Елена. Я предпочёл бы не делать этого, но, увы, выбора у меня нет.

Собеседница удивилась.

— Что же такое Вас ко мне привело, господин Видэр.

Маркус открыл рот, чтобы ответить. В то же мгновение что-то между ними изменилось. За секунду до того, как слова прозвучали, юноша почувствовал — женщина догадалась, зачем он пришёл.

— Ваш покойный муж.

Последовала довольно долгая пауза.

— Если это касается того, что с ним случилось, — подавленно заговорила Елена, — то я мало чем могу помочь.

— Знаю, — кивнул информариус. — Но меня интересует немного другое?

— И что же?

— Это может прозвучать странно, но… не могли бы Вы рассказать о нём? Каким он был? Чем увлекался, чего боялся, как проводил свободное время?

— Чего ради? — голос женщины граничил с шёпотом.

— Потому что эта информация — как бы странно это ни звучало — может помочь другим людям избежать участи, постигшей Говарда.

Несколько минут Елена сидела молча, глядя на спящего в коляске ребёнка. Трудно было сказать, раздумывала ли она над тем, стоит ли вообще отвечать, или просто собиралась с мыслями. Маркус не торопил её. Наконец, глубоко вдохнув, женщина решилась.

Её рассказ рисовал картину немного робкого, но в общем довольно смелого, трудолюбивого и целеустремлённого молодого человека. Парень был весьма инициативным. А также верным своему слову, друзьям и, конечно, возлюбленной. История отношений Говарда и Елены и вовсе вызвала у информариуса невольную улыбку. Он видел в покойном отражение себя в студенческие годы, хотя в решительности Маркус всё же немного уступал парню. На лице самой женщины печаль смешалась с теплотой.

Однако чем ближе был конец её рассказа, тем тише она говорила и тем мрачнее становилась. Когда же история дошла до отлёта Говарда на Райлрис, юноша решил, что не стоит заставлять Елену говорить о том, как всё закончилось. Эта часть истории была ему известна, и было ни к чему заставлять молодую вдову вновь переживать потерю любимого.

— Скажите мне ещё кое-что, — спросил Маркус после недолгого молчания. — У Говарда были какие-то травмы или неудачный опыт в прошлом, которыми он делился? Возможно, какие-то фобии?

Женщнина неожиданно изменилась в лице, что вызвало брюнета немалое удивление. Впервые за время разговора печаль почти отступила. Елена едва заметно морщилась и, судя по всему, отчаянно пыталась что-то вспомнить.

— Если подумать… — задумчиво протянула она. — Был один случай. Однажды он резко вскочил посреди ночи, разбудив и меня. Ему приснился кошмар. Когда я расспросила Говарда, он ответил, что увидел монстра, которого боялся с детсва. Даже показал его изображение…

— Изображение? — спросил Маркус.

— Да. Это враг из какой-то игры, в которую он играл мальчиком. Он говорил название этого существа и игры, но я никак не могу припомнить.

— А можете описать это?

Женщина задумалась. Её воспомнинания о той ночи и увиденном на изображении оказались весьма расплывчатыми. И всё же информариус сумел извлечь из них ценные крупицы информации. Достав информационный планшет, он поискал что-то в Сети и показал Елене. Та — не без изумления на лице — подтвердила: именно это создание видел Говард в своём кошмаре.

— Что ж, ничего удивительного, — пожал плечами Маркус. — Я и сам изрядно боялся этой твари в своё время.

— Наверное, — пожала плечами женщина. — Я не сильна в виртуальных играх, но даже мне неприятно смотреть на это чудище. А у Говарда было такое выражение лица, словно он со смертью разминулся.

Информариус задумчиво хмыкнул.

— Ясно… А животные? Волки, медведи или тигры? Ничего такого он не боялся.

— Вряд ли, — покачала головой женщина. — По крайней мере, я за ним такого не замечала.

В разговор вмешался новый голос. Это был детский плач, внезапно раздавшийся из коляски. Елена поняла, что слишком надолго отвлеклась, и поспешила успокоить ребёнка. Её лицо при этом озарили те тепло и забота, которые свойственны только матерям.

— Ваш с Говардом ребёнок? — участливо поинтересовался Маркус, глядя на крохотные ручки и глазки, с интересом смотревшие на него.

— Да, — ответила женщина, поправляя шапочку на крохотной головке. — Я была на девятом месяце, когда мой муж отправился на Райлрис. Он так и не увидел нашу дочь… а она…

Информариус нежно и участливо положил ладонь на плечо собеседницы. Он одновременно хотел успокоить её и остановить поток скорбных мыслей. Увы, но услышанное разбудило его собственных демонов. Тех, которые, казалось, исчезли после примирения с Кейт. Судя по реакции женщины, она ощутила этот груз через прикосновение собеседника. И это помогло вдове взять себя в руки.

— Извините, — прошептала Елена, делая несколько глубоких вдохов.

— Что Вы, — участливо произнёс Маркус. — Это я должен просить прощения за то, что вновь заставил пережить всё это.

На лице женщины возникла печальная улыбка, но она быстро исчезла, и с губ сорвался вопрос:

— Скажите, то, что я рассказала, правда может помочь спасти других?

Перед тем, как ответить, юноша на мгновение задумался.

— Я буду очень рад, если оно не пригодиться вовсе. Но Райлрис — не самое обычное место, и нужно учитывать любую возможность.

Взгляд, которым Елена одарила собеседника, был полон интереса.

— Моя девушка и я сам тоже находимся в «зоне риска», — пояснил Маркус, осознав, что его предыдущие слова прозвучали слишком лично.

— Но Вы всё равно хотите вернуться туда?

Юноша неуверенно кивнул. Последовала ещё минута молчания.

— Что ж, надеюсь, ни Вас, ни кого-то ещё не постигнет судьба моего мужа.

— Спасибо, — тихо произнёс Маркус. — За всё. И простите. За всё.

Молча распрощавшись с Еленой Пирс, информариус угрюмо направился в сторону аэромобиля. Его уже ждал Саша, который за время разговора всё же действительно наружу. По какой-то причине юноша никак не мог собраться с мыслями, чтобы обдумать услышанное. Возможно, виной тому было сочуствие к судьбе Говарда и тому, через что пришлось пройти его жене. И всё же, уже подойдя к машине, Маркус внезапно остановился и замер. Глаза широко раскрылись. Загадка, которую не получалось разгадать со вчерашнего дня, внезапно получила ответ. Ответ, на который он закрыл глаза в тот же миг, как услышал его из уст опечаленной женщины, потерявшей дорогого ей человека.

— Марк? — обеспокоенно спосил Саша, ставший свидетелем резкой перемены в друге. — Что случилось? Всё в порядке?

— Да, — выдваил из себя информариус. Решительно открыв дверь аэромобиля, он резко опустился в сидение. — Поехали отсюда.

Не смотря на удивление и даже шок от поведения друга, Горький предпочёл промолчать. В этом молчании молодые люди покинули города и вернулись на асфальтированную дорогу. Набрав скорость, они двинулись в обратном направлении, прямо в мегаполис.

— Ты что-то узнал, — наконец произнёс Саша.

— Да, — кивнул Маркус.

— Но ты этим не доволен.

Последовала пауза.

— Не знаю, — вздохнул информариус.

— Поделишься?

Вновь пауза.

— Нет.

Несколько минут пути прошли в молчании.

— Дело не только в том, что я узнал, — неожиданно раздражённо произнёс юноша. — Просто она напомнила мне кое о чём, что я не хотел думать. А в купе с тем, что я заставил вспомнить её… Я чувствую себя отвратительно. Не стоило к ней ехать.

— Но ведь по-другому было никак, — попытался утешить друга Саша.

— Знаю… Только легче от этой мысли не становится.

22

День выдался пасмурным и прохладным. Ещё ночью небо затянула плотная пелена облаков. Несколько непродолжительных, но сильных дождей не оставила и следа от жары, царившей в мегаполисе буквально сутки назад. Словом, это был один из тех дней, когда меньше всего хочется покидать уютные стены жилья.

Впрочем, всё это более чем соответствовало настроению и состоянию Маркуса. Он полулежал на диване. Пальцы правой руки держали за горлышко полупустую бутылку воды, которую время юноша времени вяло раскачивали из стороны в сторону. Над столом парили в воздухе разнообразные голограммы — материалы, собранные информариусом за два дня. Были там и все протоколы Министерства Внутренних Дел, и проекция тела Говарда Пирса. Были даже текстовые расшифровки бесед с Оливией, Штраусами и Еленой Пирс, записи которых юноша тайком сделал. Свет голограмм заливал погружённое в полумрак помещение, словно новогодняя ёлка.

Тем не менее, едва ли в данный момент все эти материалы волновали парня. Взгляд серо-зеленых глаз был направлен в пустоту. Мысли заполняли воспоминания о разговоре с молодой вдовой. Юноша думал, что смог перебороть чувства, что поглотили его в тот день. Однако более тщательное изучение собраных данных вернуло Маркуса в это состояние против его воли.

Атмосфера в комнате изменилась в одночасье. Причиной тому послужил стук в стекло. Молодой человек не сразу обратил на него внимание, списав звук на очередную волну дождя. Запоздало он осознал, что так капли по окну стучать не могли. Обернувшись, Маркус мгновенно изменился в лице и выронил бутылку. На площадке, где находился аэромобиль, стояла Кейт с сумками. В спешке юноша начал перелазить через диван и чуть не упал в процессе, что вызвало у девушки смех. Справившись со смущением, он поднялся на ноги и поспешил впустить неожиданную, но, несомненно, приятную гостью. Вместо приветствия влюблённые заключили друг друга в объятья, а губы слились в поцелуе.

— Я думал, ты приедешь в пятницу, — произнёс Маркус, приглашая девушку войти внутрь.

— Ты не рад меня видеть? — игриво и с притворной обидой в голосе спросила Кейт.

— Нет, что ты, — смущённо и немного несмело сказал юноша закрывая дверь.

Девушка остановилась рядом с диваном, где оставила взятые с собой вещи. Быстрым взглядом она окинула комнату, а в частности — набор проекций, паривших над столом в центре комнаты.

— Мне удалось освободиться чуть раньше, и я решила не тянуть с приездом, — сказала Кейт. Повернувшись и посмотрев прямо в глаза возлюбленному, она добавила, — И, судя по всему, правильно сделала.

— О чём ты?

Перед тем, как ответить, Кейт коснулась ладонью лица собеседника.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я, — нахмурилась она. — На тебе лица нет. Я, конечно, ожидала увидеть погружённого в раздумия и работу человека… но таким я тебя никогда не видела. Что случилось?

Информариус постарался взять себя в руки и отвёл взгляд.

— Не хочу говорить об этом.

Прикосновение девушки в мгновение ока превратилось в хватку. Она решительно повернула голову возлюбленного к себе и вновь посмотрела в глаза. Парень не сопротивлялся.

— Ты ведь говорил, что больше не будет никаких секретов, — с небольшим нажимом в голосе сказала Кейт, расслабляя руку.

— Дело не в секретах, — вздохнул парень.

— Тогда в чём?

Тон голоса возлюбленной не предвещал ничего хорошего. Маркус понимал, что она ожидала чего угодно, но вовсе не такого приёма. Он не мог винить её за гнев, закипавший внутри. И, по какой-то причине, это усилило чувства и угрызения совести, которые вызывали воспоминания о Елене Пирс.

Судя по всему, Кейт поняла, что перегнула палку. Она не испытывала вины за свои действия, но осознала, что раздражение от дороги и настойчивость пустили ситуацию не в то русло. Впрочем, сейчас Маркус едва ли заметил в ней перемены — его разум поглощали мысли. Глубоко вдохнув и взяв себя в руки, девушка подошла ближе и мягко положила ладони на плечи возлюбленному.

— Марк, — прошептала она, возвращая юношу в реальность. — Я здесь с тобой и ради тебя. Я хочу помочь, но не смогу сделать это в одиночку. Не отстраняйся и поделись со мной тем, что тебя гнетёт.

К молодому человеку вернулось чувство реальности. Вместе с Кейт он прошёл к стоявшему у окна столику. Там он рассказал ей всё о своих изысканиях. Вернее, о той их части, что касалась Говарда Пирса.

Девушка слушала, не перебивая. По мере того, как развивался рассказ Маркуса, в её глазах всё сильнее разгоралось сочуствие и понимание. Как и сам информариус, Кейт увидела в Говарде отражение возлюбленного. А от одной лишь мысли о том, что она могла оказаться на месте Елены, сердце в груди сжалось.

Наконец парень умолк. По окну с новой силой забарабанили капли дождя, словно подводя мрачный итог всему сказанному. Несколько минут лишь их стук нарушал неловкое молчание в комнате.

— Да уж, — усмехнулась Кейт. — Не знаю даже, что сказать: что ты не терял времени зря или что и правда знаешь, как развлекаться.

— Можешь сказать прямо, что я знаю толк в извращения, чего уж там, — проговорил Маркус, отвечая на сарказм возлюбленной.

— Твои слова, не мои, — девушка накрыла ладонь собеседника своей. — Но ты зря себя коришь. Да, всё это неприятно. Но ведь другого способа не было.

— Знаю, — пожал плечами юноша. — Но от одной только мысли, что…

Кейт прижала палец к губам собеседника, от чего тот удивлённо поднял глаза.

— Так было нужно, — твёрдо произнесла девушка. — Точка. К тому же, ты это делаешь для того, чтобы это не повторилось с нами и всеми, кто находится на Райлрисе или окажется там в будущем. И ты, как главный информариус, лучше всех прочих должен понимать, что порой путь к цели лежит через тернии.

Маркус задумался. Его возлюбленная не могла знать, какие мысли роятся в голове парня. Тем не менее, взгляд юноши, а следом и лицо, прояснились.

— Спасибо, — прошептал он. — Наверное, мне нужно было услышать это… Видимо, я слишком долго пытался разобраться со всеми проблемами в одиночку.

— Ну, теперь-то ты не одинок, — прищурилась Кейт и, забавы ради, коснулась пальцем кончика носа возлюбленного. — В этот раз я помогу тебе нести бремя. И не важно, на Земле, Райлрисе или где-то ещё.

Юноша окончательно просиял. Удовлетворённая этим зрелищем, девушка картинно откинулась к спинке стула. Затем она всё с той же театралбностью склонилась над столом, подперев голову руками. От молодого человека не укрылся таинственный и игривый блеск в её глазах.

— А теперь давай сделаем то, что ты, мой дорогой, явно разучился делать — расслабимся. И выжмем всё из тех нескольких дней, что остались до возвращения на раскопки.

Маркус загадочно улыбнулся.

— Раз уж ты упомянула, — таинственно произнёс он, — то, думаю, я смогу выйграть нам ещё немного времени для того, чтобы побыть наедине…

●●●

В комнате было темно. Потоки прохладного воздуха проникали сквозь приоткрытое окно. Вместе с ним сквозь стекло попадал внутрь и свет от фонарей, неоновых вывесок и рекламных щитов. Изредка рядом с окнами пролетал одинокий аэромбиль, от чего в комнате на несколько секунд становилось светло. Немногочисленные звуки ночного города приглушались шумом дождя. Впрочем, они едва ли волновали девушку, сидевшую посреди кровати. Она не спала. На лице играла смесь задумчивости и удовлетворения. Тонкие губы едва заметно скривились. Одна рука упиралась в пододеяльник. Другая прижимала к голове растрёпанные черные волосы.

— Тишина… — прошептала она. — Не знаю, почему, но впервые за несколько недель я… я её чувствую…

Окончание её слов потонули в гуле. Грузовой аэромобиль, чьи системы натужно гудели, пронёсся мимо окна куда-то вниз. Судя по отсутствию сирен и грохота, такой манёвр всё же был инициативой водителя. Тонкая фигура едва повела бровью.

— Может ли это быть…

Неожиданно она замотала головой и даже слегка ущипнула себя.

— Нет, — чуть громче сказала девушка. — Это другое. Сейчас ведь я мысль здраво. Но тогда почему…

Последовали ещё несколько минут молчания. Очередной порыв ветра раскачал занавеску. Плотная стена дождя ненадолго ослабла, от чего россыпь разных цветов на несколько минут сильнее осветила комнату. В этом тусклом свете, однако, было хорошо видно, как девушка закусила нижнюю губу.

— Впрочем, плевать, — твёрдо произнесла она. — Но нужно обязательно поговорить с ним. И поставить точку в этой истории раз и навсегда.

23

Утро понедельника было шумным и суетным, как ему и полагается. Это было очевидным как во время пути к космопорту, так и при поиске свободного места на парковке. И всё же, Маркус едва смог подавить странную ухмылку на лице. Причина была простой. На этот раз шаттл Всеобщего Научного Департамента отправлялся с космопорта «Эмбер». И ироничным казалось то, что пусть юноша и его возлюбленная и приняли решение лететь отдельно от остальной группы, им, тем не менее, предстояло начать путь на Райлрис из этого же места.

Войдя внутрь, молодые люди ненадолго остановились. Причиной тому был шум, хлопком ударивший в уши. Казалось, что людей внутри было слишком много. Множество голосов сливались в какафонию, которую с трудом перекрикивала система оповещения космопорта. Судя по лёгкому потрескиванию во время объявлений, громкость синтетического голоса была изрядно увеличена. Лавировать в толпе оказалось крайне сложно. Кейт пришлось чуть ли не прижиматься к возлюбленному, чтобы их не разделило потоком пассажиров.

Дверь лифта закрылась — и по ушам удалира уже тишина. Молодые люди и несколько других пассажиров, ехавших с ними, даже слегка потрясли головой. Пара была первыми из тех, кто покинул лифт, спускавшийся вниз, к ангарам. Пройдя по коридору, они вошли в просторное помещение. Несколько групп людей стояли возле шаттла. Поискав кого-то глазами, Кейт отделилась от возлюбленного и направилась в сторону. Сам же Маркус пошёл напрямую к профессору МакСаймон, которая стояла отдельно от остальных и сверялась с планшетом.

— Господин Видэр, — произнесла она, отвлекаясь от своего занятия.

— Профессор, — склонил голову юноша, возвращая приветствие.

— Судя по отсутствию багажа, Вы не передумали.

Маркус многозначительно пожал плечами.

— Простите, если моё решение доставило Вам и доктору Новусу неудобства.

— Нет, что Вы, — улыбнулась Роберта, примирительно подняв ладони. — Ваше письмо, конечно, немного напугало нас. Но мы благодарны за то, что Вы не покинули операции.

Информариус слегка помрачнел.

— Не могу сказать, что такая мысль меня не посещала…

МакСаймон удивлённо подняла брови.

— Не важно, — поспешил сменить тему юноша. — Новус написал, что ваше прибытие планируется примерно через девяносто часов. У него не получилось найти более быстрый корабль-носитель?

— О, у него получилось, — ответила женщина. Её нос раздражённо насупился. — Но на маршруте планируется несколько остановок. Так что, по сути, мы выйграли всего пару часов.

Роберта приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но тут её окликнул один из пилотов. Обменявшись с информариус быстрым прощанием и пожеланием доброго пути, профессор поспешила в сторону кабины. Маркус же, в свою очередь, отправился на поиски любимой. Это не заняло много времени: Кейт стояла неподалёку от задней части шаттла и болтала с подругами.

— Привет, девочки.

Энн и Джилл ответили на приветствие друга.

— Как прошло? — спросила Кейт.

— Прекрасно, — ответил юноша, вяло улыбаясь. — Им предстоит почти такой же долгий путь, как и в прошлый раз.

— Как? — возмутилась самая низкая из девушек. — МакСаймон обещала баржу побыстрее!

— В пути будут остановки, — объяснил брюнет. — Будет возможность посмотреть на виды галактики.

Энн сверкнула глазами и пробормотала что-о невнятное и, судя по всему, малоцензурное.

— Кстати о птичках, — заговорила Джилл. Тон её голоса не предвещал ничего хорошего. — Ты виделся с Триш?

Маркус прищурился и поднял одну бровь.

— С чего бы? Да и зачем?

— Просто она…

— Внимание всем! — громко произнесла Роберта, перебив рыжеволосую девушку. — Мы готовы к отлёту! Прошу всех занять свои места в шаттле!

— Пошли, дылда, — невесело произнесла Энн, дёргая Джилл за рукав. — Нам пора.

— Увидимся на Райлрисе! — бросила подругам Кейт, направляясь вслед за Маркусом к выходу из ангара.

●●●

Утро среды оказалось чуть более суетливым для молодых людей. Это было неудивительно: если утром понедельника они провожали друзей, но сегодня сами должны были отправиться в путь. Впрочем, суетилась в основном Кейт. Маркус же большую часть времени лишь наблюдал за ней. Всякий раз, когда девушка вскакивала со своего места в поисках чего-то, юноша успокаивал её словами о том, что это уже в сумке. Так продолжалось до прибытия такси. Погрузив багаж и заперев дом, молодые люди наконец сели.

— Куда? — сонным голосом спросил водитель.

— Космопорт «Эмбер», — тут же ответил Маркус. — Вход на частную стоянку.

Мужчина за рулём кивнул и, лихо развернув аэромобиль, направился в указанное место. Спустя двадцать пять минут, во время которых Кейт несколько изрядно зевнула, впереди показалось место назначения. Космопорт «Эмбер» внешне был похож на «Альтеру», из которого группа вылетала на Райлрис в прошлый раз. Впрочем, в этом сходстве не было ничего удивительного — каждый порт строился по одному из типовых шаблонов. Отличались они все лишь декорациями. «Эмбер, например, был выполнен в более готичном стиле и тёмных тонах, если сравнивать с «Альтерой». Молодые люди проводили взглядом здание, в котором они были вчера, пока оно не оказалось позади такси. Вскоре после этого водитель направил аэромобиль вниз, а затем остановился. Расплатившись и забрав свои вещи, Маркус и Кейт направились к небольшому зданию, у которого их высадили.

— Слушай, Марк, — несмело заговорила девушка впервые с того момента, как они покинули квартиру.

— Что?

— Не пойми меня неправильно. Я ценю твоё желание сделать наш полёт на Райлрис комфортным и более коротким, чем у остальных. Но…

Юноша удивлённо посмотрел на подругу, ожидая, пока та закончит свою мысль.

— … тебе не кажется, что нанимать частный корабль — это чересчур?

Маркус, который уже стоял у двери здания, внезапно замер, после чего — к сильному удивлению возлюбленной — неожиданно рассмеялся. Та одарила его взглядом, полным укора, однако затем, неожиданно для себя смутилась и отвела взгляд. Юноша же, тем временем, перевёл дыхание и, ничего не говоря, прошёл внутрь. Кейт последовала за парнем. Вскоре они уже стояли у турникета.

— Доброе утро, — поздоровался информаруис, на лице которого всё ещё была улыбка.

— Доброе, — дружелюбно, но всё-таки строго произнёс охранник. — Пропуск.

Маркус извлёк из кармана вещицу и протянул мужчине. Тот приложил предмет к сканеру. Раздался резкий звон, а подсветка рамки загорелась красным. Человек по ту сторону турникета поморщился и наклонился к монитору.

— В смысле «Ошибка чтения», — пробормотал он и повертел в руках то, что получил от юноши. Вещь раскрылась. В утреннем свете блеснуло рельефное серебристое изображение раскрытой ладонь с книгой, одна половина которой была бумажной, а другая — цифровой. На этот раз смутился уже Маркус, узнавший в вещице свой должностной жетон.

— Простите, — торопливо сказал он, вынимая из другого кармана пластиковую карту и передвавя её охраннику. — Привычка.

Мужчина вернул жетон главного информариуса владельцу и приложил к сканеру карточку. Звук, раздавшийся на этот раз, был более мелодичным. Рама турникета окрасилась зелёным.

— Можете проходить, — кивнул охранник, возвращая карточку юноше. — Ангар один-один-ноль-четыре. Девушка с Вами?

— Да, — ответил юноша.

Мужчина зажал пальцем одну из кнопок на своём пульте, позволяя Кейт пройти сквозь турникет. В помещении вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь шагами молодых людей. Храня молчание, они миновали пустой вестибюль и вошли в лифт.

— Прости за то, что засмеялся, — произнёс Маркус, когда кабина начала опускаться.

Кейт картинно сложила руки перед собой и посмотрела на возлюбленного.

— Я подумала бы над этим, если бы знала, что смешного сказала. Ты ведь никогда не был расточительным. А тут решил нанять корабль, да ещё и для такого «важного» полёта, — девушка показала ковычки пальцами для большего эффекта.

Лицо Маркуса озарила добродушая улыбка.

— Ты, безусловно права, любимая, — кивнул он. — Почти.

Девушка посмотрела на спутника. Тот, в свою очередь, внимательно смотрел на табло над дверью. Наконец, на одиннадцатом этаже, кабина остановилась. Молодые люди вышли в коридор, освещённый холодным светом.

— И в чём же я не права? — спросила Кейт, следуя за парнем.

— Я не нанимал корабль, — ответил он, прикладывая пропуск к панели у закрытой раздвижной двери. — Мы полетим на моём.

Массивные створы толщиной с кулак начали открываться раньше, чем девушка успела что-то сказать. То, что она увидела, в купе с услышанным заставило её приоткрыть рот.

В просторном, ангаре, на пяти опорах стояло судно. По размерам оно было минимум в шесть раз больше шаттла, на котором днём ранее улетели остальные. Его корпус был вытянутым и каплевидным. Судя по иллюминаторам, внутри было три этажа. Ближе к задней части располагались два больших крыла с подвижными частями и четыре небольших, выполнявших скорее декоративную функцию. В корме располагались сопла двигателей. Несколько десятков небольших едва заметных сопел — маневровых двигателей — располагались на разных частях корпуса. Две чёрные полосы опоясывали корпус в промежутках между иллюминаторами. На той, что располагалась выше, белыми буквами была выведена надпись «IPV[7] РЕНДЭЯ».

— Это… — прошептала Кейт.

— Моя гордость, — с нежностью в голосе произнёс Маркус. — Почти полторы сотни метров от носа до сопел. Столько же от от кончика до кончика крыльев. Шестьдесять от днища до крыши. Настоящий летающий дом. Может разогнаться почти до четырёх с половиной парсеков в час, так что мы без труда достингем Райлриса вместе с остальными, а то и раньше.

Спутница юноши пропустила половину слов мимо ушей, завороженно рассматривая судно. Да, межзвёздные перелёты были вполне обыденным делом. Однако сам факт наличия личного корабля вызывал удивление.

— Но… как? Они же недешёвые, — только и смогла произнести она.

— Моего деда наградили им за достижения во время Проционского Конфликта. Он подарил его мне в честь окончания учёбы. Хотя полноценно пользоваться им я научился — да и смог себе позволить — только после того, как стал главой Хранилища.

Юноша бросил взгляд на электронный циферблат на боковой стене ангара и решительно зашагал к опущенной аппарели. Кейт хоть и не сразу, но поспешила за ним. Поднявшись внутрь и дождавшись подругу, Маркус активировал ближайшую к выходу панель. С тихим шипением механизм поднял трап и загерметизировал корабль.

— Осмотрись пока, а я пойду на мостик, — сказал юноша подруге, после чего обратился к дрону-сумке, — Следуй за ней.

Сопровождаемый бинарной трелью и взглядом возлюбленной, информариус быстро поднялся по лестнице и, миновав пару коридоров, оказался в носовой части корабля. Войдя в очередную дверь, он остановился, провёл пальцами по спинке кресла и с нежностью прошептал:

— Ну как ты? Готов полетать?

Несколько секунд парень помолчал, словно ждал от корабля ответа.

— Верона! — громко произнёс он, приподняв голову. — Проведи предполётную проверку корабля!

Помощница откликнулась — голос прозвучал из динамиков — и начала анализ. Маркус, ладони которого дрожали от нетерпения, сел в кресло и начал делать то же самое, но с помощью приборной панели. Дело было не в отсутствии доверия или сомнениях — просто юноша уже некоторое время не пользовался «Рендэей». Ручная проверка помогала вновь привыкнуть к кораблю и — заодно — унять нетерпение перед предстоящим полётом.

— Все системы в порядке, — произнёс голос Вероны. — Топливо полностью заправлено.

— Герметичность? — спросил Маркус.

— Минутку… в порядке.

— Чудно. Подключись к навигационной системе и начни рассчёт курса до Райлриса. Постарайся, чтобы мы прибыли туда чуть раньше остальных, — юноша на минуту задумался, после чего добавил, — И… подготовь кокон.

Закончив манипуляции с приборной панелью, информариус бросил взгляд на монитор слежения. На одной из камер он увидел девушку, которая стояла в полупустом помещении и растерянно оглядывалась по сторонам.

— Кейт, — произнёс парень, нажимая несколько кнопок на панели, — оставь сумки там, где стоишь, и иди на мостик. Я активировал указатели, чтобы ты не заблудилась.

Маркус почувствовал укол вины и смущения, когда девушка едва заметно подпрыгнула от его голоса. И всё же, она ничего не сказала — лишь молча пошла по коридорам, следуя за мигающими лампами-указателями. Через несколько минут за спиной юноши с шипением открылись двери и послышались несмелые шаги.

— Прости, не стоило оставлять тебя одну.

— Я просто растерялась, — с нотками обиды и смущения в голосе пробурчала Кейт. — Не совсем поняла, куда идти.

— Да-а, — виновато протянут юноша. — Всё никак не дойдут руки установить указатели и панели с планом. Хотя я обычно летаю один, так что просто не испытывал в этом нужды.

— Ничего, — сказала девушка, положив руки на плечи любимого. — У нас впереди два дня. Уверена, ты найдёшь время показать корабрь.

Молодой человек заискивающе улыбнулся и хотел что-то сказать, но ему помешал мужской голос из динамиков связи:

— Ай-Пи-Ви «Рендея», это контроль порта. Можете приступать к запуску систем. Время ожидания — пятнадцати минут.

Одновременно со словами, звучавшими по связи, открылась передняя дверь ангара, над которой зажглись красные огни.

— Принято, контроль порта, — отозвался Маркус, затем обратился уже к Кейт, — Сядь и пристегнись.

Девушка подчинилась без вопросов. Опустившись в одно из кресел в задней части мостика, она защёлкнула ремень безопасности и начала молча наблюдать за возлюбленным. Тот слегка размялся, изрядно хрустнул пальцам, после чего приступил к делу.

— Начинаем, Верона, — с азартом в голосе воскликнул юноша. — Запускаем основной реактор… хорошо. Жизнеобеспечение… Искуственная гравитация… Коммуникации… Щиты… Гироскоп и компенсаторы… Предстартовая проверка двигателей…

Кейт завороженно наблюдала, как руки молодого человека пляшут над приборной панелью в причудливом танце. Более того, девушка словно ощущала, как оживает «Рендэя». Судно, тихое и спокойное ещё минуту назад, теперь едва заметно вибрировало. Его коридоры залил приятный глазу свет. Огни состояния один за другим меняли свой цвет с красного или жёлтого на зеленый. Спустя десять минут мостик вновь погрузился в тишину, нарушаемую лишь едва слышным гудением. Маркус прислонился к спинке кресла и громко выдохнул.

— Нервничаешь? — спросила у парня возлюбленная.

— Чуть-чуть… Но в основном я в нетерпении. Я с полугода никуда не летал на своём корабле. А в компании другого человека… — вместо окончания фразы юноша сделал жест, словно не может что-то вспомнить. Этого было достаточно, чтобы донести смысл.

Предупреждающие огни, обрамляющие ворота ангара, загорелись зеленым. Из динамика на приборной панели вновь раздался мужской голос:

— Ай-Пи-Ви «Рендея», это контроль порта. Шахта свободна, вылет разрешён. Счастливого пути.

— Принято, контроль порта. Спасибо, — отозвался Маркус. Затем, глубоко вдохнув и выдохнув, он торжественным тоном произнёс, — Ну… поехали.

Ладони вновь оказались над приборной панель. Однако на этот раз они находились в центральной ей части. «Рендэя» мелко задрожала и поднялась над полом ангара. Посадочные опоры втянулись в корпус. Корабль начал планировать на маневровых двигателях, а затем — за счёт них же — медленно покинул ангар и начал плавно подниматься ввер.

— Как глубоко, — тихо произнесла девушка.

— Да, — кивнул юноша. — И это мы не с самого низа поднимаемся, а примерно с середины.

Немного опешив и оставив комментарии при себе, Кейт продолжила смотреть сквозь иллюминатор. Ворота других ангаров уровень за уровнем уходили вниз, а полумрак шахты постепенно сменяется утренним светом.

Спустя несколько минут подъёма наконец показалась поверхность, а следом и горизонт. Несколько движений пальцами — и корабль оставил космопорт позади, продолжая набирать высоту. Лазурь неба начала темнеть. Затем последовала небольшая тряска с редкими всполохами по ту сторону иллюминатора. И вот, колыбель Земли осталась позади. Вокруг была лишь бесконечная пустота, на фоне которой сияли звёзды, мерно проплывали спутники и несколько космических станций. Маркус направил корабль прочь от планеты и несколько минут летел на обычных двигателях.

— Расчёт курса закончен, хозяин, — раздался голос Вероны. — Как и приготовления.

— Сколько до точки прыжка?

— Около пятнадцати минут. Я установлю метку.

— Хорошо, — кивнул юноша, расстёгивая ремень и протягивая руку возлюбленной. — Пойдём, покажу кое-что.

Молодые люди покинули мостик. Они прошли через несколько отсеков и коридоров, поднялись по лестнице и остановились.

— Что там? — спросила девушка.

— Обзорная палуба, — торжественно произнёс юноша, позволяя подруге войти первой.

Название, сказанное парнем, нарисовало в голове девушки завораживающую картину. Поскольку Кейт видела «Рендею» только со стороны кормы, воображению предстал атриум с зеленью и скамейками, в котором большая часть стен и потолка заменена на один большой иллюминатор. Реальносная же картина вызвала скорее тоску и разочарование. Помещение было довольно просторным, но иллюминаторов было всего несколько, да и те были стандартного размера. Более того, оно было пустым.

— Что скажешь? — спросил Маркус.

— Это… необычно, — голос Кейт едва заметно дрогнул в попытке скрыть эмоции, которые она на самом деле испытывала. Она старалась не смотреть на спутника, чтобы не обидеть его своим ответом.

— Ты разочарована, — спокойно произнёс парень, словно прочёл ей мысли. Затем он посмотрел вверх и произнёс, — Активировать «кокон».

Удивлённая происходящим, светловолосая девушка посмотрела на молодого человека. Несколько секунд ничего не происходило. Затем стены и потолок покрылись лёгкой рябью, а в следующий миг исчезли. От неожиданности Кейт подпрыгнула и вскрикнула. Маркусу даже пришлось ловить девушку — та попыталась сгуппироваться, когда поняла, что исчез даже пол. Несколько минут юноша стоял и держал возлюбленную, пока она осматривалась вокруг и набиралась смелости встать на ноги. Вскоре Кейт взяла себя в руки и покинула объятья молодого человека, проверив перед этим наличие твёрдой опоры под ногами.

— Вообще-то о таком нужно предупреждать, Марк, — пробурчала девушка, хотя её недовольсто с большего было напускным.

— И упустить шанс посмотреть на то, как исчезнет твоё разочарование? — произнёс парень, улыбка которого становилось всё шире с каждым словом.

— «Исчезнет» — это слабо сказано…

Кейт сделала несколько шагов вперёд и осмотрелась. Вокруг не было ни намёка на пустое помещение, в котором она находилась совсем недавно. Исчезла даже дверь.

— А как теперь отсюда выйти? — спросила девушка.

— Иди на зеленую звезду, — без раздумий ответил Маркус.

Удивлённо подняв бровь, девушка вновь огляделась. По левую руку от возлюбленного она действительно увидела зеленый огонёк. За исключением цвета он совершенно ничем не выделялся на фоне остального звёздного неба.

— А почему именно её? — поинтересовалась Кейт.

— Зелёных звёзд не бывает.

С минуну девушка продолжала осматривать бесконечный космос, усеянный звёздами, яркий свет Солнца и купающийся в нём земной шар под ногами. Маркус, тем временем, прошёл в центр помещения.

— Это действительно красиво, — наконец произнесла спутница информариуса, — но разве нам не пора лететь на Райлрис?

Вместо ответа юноша щёлкнул одновременно двумя пальцами. В то же мгновение перед ним появился набор голограмм. Кейт не была уверена в их предназначения, но узнала несколько значков и индикаторов — видела их несколько минут назад на приборной панели мостика.

— Ты… ты можешь управлять кораблём отсюда? — озвучила она свою догадку, не скрывая удивления.

— Да-а-а, — протянул Макрус, не скрывая гордости, после чего протянул руки к голограмма.

Космический пейзаж, проицируемый на стены, пол и потолок, пришёл в движение. По команде владельца, «Рендэя» вновь пришла в движение. Серебристой стрелой летела в пустоте, оставляя Землю позади. Достигнув точки, которую отметила Верона, немного сменил курс. Затем самый мощный из двигателей ожил. Каплевидное судно начало стремительно набирать скорость и вскоре скрылось из виду, растворившись в бесконечной пустоте космоса.

24

На фоне бесконечной пустоты возник новый проблеск. Он был маленьким и невидимым для всех, кто мог созерцать ночное небо. Причиной тому было то, этот проблеск не был светом звезды, а лишь отражал таковой от своей серебристой поверхности с двумя чёртыми полосами. Он приближался, постепенно сбавляя скорость, и вскоре остановился на некотором удалении от второй из трёх планет, вращавшихся вокруг Антареса.

Стоявший в центре «кокона», Маркус скрестил руки на груди. Взглядом серо-зеленых глаз он окинул систему. Огненный шар Антареса пылал вдалеке. Чуть пооддаль от него можно было различить Скорон, ещё дальше — Алгар. Райлрис находился прямо по курсу и выделялся на фоне космоса так же, как с поверхности Земли выделяется Луна. Сине-зеленый шар — прекрасный в своём великолепии — мерно вращался, принося ночь одним и утро другим. На минуту юноша задумался, увидел бы он когда-нибудь этот мир, если не Новус и его операция.

От размышлений отвлекла яркая предупреждающая голограмма, появившаяся по правую сторону от молодого человека. Бросив быстрый взгляд на текст, он перевёл глаза поверх оповещения и прищурился. Через несколько мгновений на фоне бесконечной пустоты появились очертания приближающегося корабля-носителя.

— А вот и мы, — тихо произнёс юноша. Слова остались без ответа: Кейт была занята сборами, так что парень находился в «коконе» один.

Не меняя позы и взгляда, Маркус наблюдал за тем, как громада носителя сбавляет ход, а затем и вовсе останавливается.

— Верона, свяжись с МакСаймон, — попросил юноша.

Последовали несколько минут тишины.

— Роберта МакСаймон, — раздался женский голос.

— С прибытием, профессор, — произнёс молодой человек.

— Взаимно, господин Видэр. Полагаю, Вы уже на месте?

— Прибыл в сислему всего пару минут, — пожал плечами информариус. — Вы командой направитесь прямо к комплексу?

— Увы, нет, — ответила МакСаймон. — Туда отправится только груз. Ремонт второй площадки завершиться только через несколько дней. Нам же предстоит добираться тем же путём, что и в прошлый раз.

За время разговора по периметру судна зажглось множество огней. Вслед за этим открылись ворота ангаров — и в пустоту космоса устремилось нескольк десятков шаттлов.

— В таком случае, можете попросить пилотов подать знак, чтобы я мог последовать за вашим шаттлом? — попросил Маркус, протягивая руки к голограммам управления.

Запустив двигатели, юноша довольно быстро нагнал рой из пары десятков шаттлов. Один из них слегка отделился от прочих и включил опоясывающие корпус сигнальные огни, в то время как у остальных горели лишь габаритные. Несколькими жестами пальцев информариус поставил метку слежения.

— Вижу, — сказал парень, всё ещё находившийся на связи с профессором. — Что ж, до встречи на поверхности.

Кейт как раз вошла в «кокон», когда юноша повёл корабль вслед за одним из шаттлов. В то же мгновение рядом появилась и фигура, сотканная из света.

— Пришёл ответ Ваш запрос от портового управления Вэли-Пойнта, — произнесла девушка-голограмма, появляясь рядом с информариусом впервые за время полёта. — Данные об ангаре и протоколы посадки уже загружены.

— Спасибо, Верона, — кивнул парень, после чего обратился к возлюбленной, — Ну что, готова вернуться к решению неразрешимой загадки?

— Трудно сказать, — неуверенно ответила девушка. — Но, кажется, у тебя есть кое-какие идеи на этот счёт.

Маркус ненадолго задумался.

— «Идеи» — это слишком сильно сказано.

Неожиданно все шаттлы, находившиеся в поле зрения, качнулись, словно колёсный автомобиль, наскочивший на кочку. Мгновением позже тряхнуло и «Рендею». Кейт и Маркус ощутимо покачнулись, но всё же смогли устоять на ногах.

— Верона! — выкрикнул юноша, в голосе которого явственно слышалось беспокойство. — Что это было?

Ответ, однако, возник в голове за мгновение до того, как голос помощницы произнёс его.

— Гравитационная аномалия, свойственная планетам системы Антарес. Поскольку она не является потенциально опасной, её наличие игнорируется бортовыми системами кораблей.

— Да… спасибо, я уже вспомнил, — задумчиво сказал парень. — С кораблём всё в порядке?

— Все системы работают в штатном режиме. Отклонений не обнаружено.

Маркус сверился с показателями на голограммах, чтобы убедиться наверняка. Не обнаружив ничего подозрительного, он, тем не менее, сильнее сосредоточился на управлении «Рендэей». Через несколько секунд парень почуствовал, как руки нежно обвили его чуть ниже груди. Кейт подошла и обняла возлюбленноно сзади.

— Всё будет хорошо, — с нежностью проговорила она.

Юноша посмотрел через плечо на девушку, после чего окинул взглядом сине-зеленый шар Райлриса и прищурился.

— Будем надеятся.

Впрочем, дальнейший путь прошёл без каких бы то ни было проблем или осложнений. Оставив «Рендэю» в отдельном ангаре и оплатив все нужные счета, Маркус вместе с подругой присоединились к МакСаймон и остальным. Через час они уже мчались по монорельсу в сторону Фарсиса, где их уже ждал гравибус.

По приезду участники операции расселились по номерам. Многие вернулись в прежние комнаты, но нашлись и те, кто выбрал новые. Среди последних были Кейт и Энн, дверь которых теперь располагалась напротив двери Маркуса. Юноша настаивал на этом по вполне понятным причинам. Кейт поговорила с Энн. Та не стала возражать, хотя и не знала всех причин, которые стоят за просьбой подруги. Оставшееся время — как и в прошлый раз, это были двое райлрисских суток — люди были предоставлены себе.

25

Сознание и всё моё естество окружает бесконечная пустота. Она не является ни горячей, ни холодной, ни светлой, ни тёмной. Лишь тягучей, словно какая-то вязкая жилкость. Постепенно сквозь эту пелену начинают пробиваться другие ощущения. Их немного, свет каждого заметен, словно искра в темноте. Ощущение обретает смысл… оболочку… Тело. Понимание обладания телом неуловимо меняет окружающую пустоту. Вместе с тем приходит чувство опоры. Судя по всему, я где-то лежу.

Лёгкое дуновение ветра заставляет пробудиться. Открываю глаза. Первое, что предстаёт взору — серая дымка, обволакивающая всё перед глазами. Слабые огоньки, которые пробиваются сквозь неё, вызывают новые воспоминания. Небо. Я лежу под открытым небом. Впрочем, по какой-то причине это не кажется чем-то странным. Мысли о том, где, как, когда и почему кажутся неважными.

И всё же что-то внутри побуждает подняться. Это происходит постепенно. Сначала руки. Затем туловище. И голова. Осматриваюсь вокруг. Холмистистый тусклый пейзаж, который кажется бескрайним и словно сливается с тусклым небом вдалеке. Яркая точка света, размер которой больше прочих, дарит свет, однако и он блеклый и почему-то не порождает теней. Поднимаюсь на ноги. Звук тяжёлого вдоха, который я делаю перед этим, едва слышен. В голове появляются сомнения, дышу ли я вовсе. Однако призрачный комфорт и отсутствие боли или удушья быстро прогоняют эти мысли. В сознании остаются лишь я, что-то похожее на песок под ногами, далёкий горизонт и тусклое небо, которому куда лучше подходит слово «верх».

Что-то внутри побуждает начать идти. Я подчиняюсь этому порыву. Шаг. Ещё шаг. Их звуки тонут в воздухе, свободном и тягучем одновременно. И всё же, я продолжаю идти, осматривая всё вокруг. Никаких ориентиров, лишь холмы и барханы. Очередной поворот головы позволяет увидеть, что позади меня не остаётся следов. Песок — или что-то иное под ногами — оказывается довольно твёрдым, хоть и не казался таким, пока я лежал. Так или иначе, вернуться по собственным следам не получиться. Впрочем, где это «назад»? И существует ли «куда», к которому я направляюсь?

Не имея ответов и возможности получить их, решаю продолжить идти. Трудно сказать, как долго это длиться. Пейзаж вокруг, кажется, совсем не меняется. Усталости нет. Небо неподвижно. Порой создаётся впечатление, что не я шагаю куда-то, а окружение движется вокруг меня. И всё же, что-то в окружающих меня холмах и барханах кажется неуловимо знакомым. Словно я уже бывал здесь когда-то… если это «когда» действительно существовало.

Впрочем, сознание становится чище. Я вспоминаю некоторые слова. В частности, назвение своих предметов одежды — тёмные штаны и светлую майку. Однако всё это кажется незначительным и тускнеет подстать всему окружающему.

И вот я оказался на вершине одного из холмов. Едва мой взгляд смог заглянуть за него, как на глаза попался первый ориентир за это странное путешествие. Внизу на расстоянии от меня на блеклом фоне выделяется что-то тёмное. Трудно сказать, что это. Впрочем, приятно всё же найти хоть какой-то ориентир.

Мгновением позже я замечаю ещё что-то. Оно куда меньших размеров и находится куда ближе ко мне. Чем бы оно ни было, именно оно всецело овладевает моим вниманием. Нужда — нет, желание — достичь этого «нечто» становится единственным, что имеет значение в странном «здесь», по которому я иду. Впрочем, я не срываюсь на бег — такой мысли не возникает в моём сознании — а продолжаю путь всё тем же спокойным шагом.

С момента появления ориентира впечатление того, что местность движется подо мной, а не я по ней, пропадает. Однако усиливается чувство знакомости. И чем ближе моя цель, тем сильнее это чувство. Порой кажется, что я почти вспомнинаю что-то. Но эти мысли слишком мимолётны, а нечто, к чему я шагаю, куда сильнее привлекает к себе внимание.

И вот моя цель уже рядом. Она достаточно близко, чтобы её рассмотреть. Причём «её» — крайне подходящее слово. Это девушка. В окружающей тусклости её строёное тело кажется тощим. Длинные тёмные волосы, собранные в хвост, спускаются по спине. Бледное тело скрыто одеждой, напоминающей мою — тёмными штанами и светлой майкой. Она просто стоит спиной ко мне.

— Ты вернулся, — звучат слова, когда я подхожу достаточно близко.

Она поворачивается. Становится возможным увидеть тонкие черты её лица. В разуме вспыхивают мысли. Одни пугают, другие — успокаивают, но все они слишком туманны, чтобы запомнить или сосредоточиться. Лишь одна обретает чёткость. Я знаю эту девушку. Не могу вспомнить имени — если я его знал — и где встречал её раньше. Однако в ней есть что-то ещё. Что-то, что противоречит всему, что находится вокруг. Постепенно приходит понимание этого контраста. Окружующий пейзаж кажется неуловимо знакомым. В девушке же, напротив, есть что-то иное, неизвестное и даже чуждое.

— Да, — отвечаю я, останавливаясь в нескольких шагах от фигуры.

— Неожиданно… — моя собеседница склоняет голову на бок и окидывает меня взглядом, суть которого я не могу уловить. — Но зачем?

Простой вопрос кажется неизмеримо сложным. Тишина, которая отделяет его от ответа, кажется неизмеримо долгой. Слова, которые срываются с моих губ, пришли сами.

— Чтобы найти ответ.

На несколько мгновений девушка меняется в лице. В окружающей тусклости кажется, что её губы ненадолго искривляются в лёгкой улыбке. Это впечатление, впрочем, слишком мимолётно, чтобы говорить наверняка. Моя собеседница поворачивается ко мне спиной. Во время этого движения то незнакомое, что я ощутил, неуловимо усиливается. Больше, однако, она ничего не делает и лишь смотрит вдаль. Что-то внутри меня призывает подойти ближе. Не имея иного выбора, делаю ещё несколько шагов. Поровнявшись с фигурой, я начиную смотреть в ту же сторону, что и она.

— Когда-то всё было иным, — неожиданно произносит моя собеседница. — Всё было иным и иначе. Но оно ушло. Как и время. Осталось лишь это.

Девушка замолкает. Пауза в её словах кажется слишком всеобъемлющей и долгой, хотя длится всего несколько ударов сердца.

— Это и есть ответ, который ты ищешь, — наконец говорит она. — По крайней мере, его часть.

— Я… не понимаю, — отвечаю я.

— Полагаю, да. Впрочем, неведение не будет длиться вечно.

Шорох заставляет меня повернуться. Моя собеседница стоит прямо напротив меня. Её глаз прикрыты, от чего глубоко внутри появляется чувство тревоги.

— Но сначала вы должны кое-что увидеть.

Её слова — безобидные на первый взгляд — заставляют меня вспомнить кое-что неизмеримо важное. То, о чём было непозволительно забывать.

— «Вы»? — я даже не пытаюсь скрыть страх и негодование в голосе. — Где Кейт?

Собеседница открывает глаза и смотрит прямо на меня. На фоне окружающей тусклости её зелёные зрачки словно светятся потусторонним светом.

Едва наши взгляды встречаются — меняется и окружающий пейзаж. Тусклость исчезает. То, что было верхом, превращается в бесконечную пустоту. Одного лишь взгляда на неё достаточно, чтобы появился страх провалиться и лететь в ней вечность. Шар, освещающий всё вокруг, наливается багрянцем. От его света меняется и пустыня. Затем по телу проходит дрожь. Однако она исходит не от меня. В панике оглядываюсь. Позади меня холмы, барханы и равнины чернеют. Несколько ударов сердца спустя приходит понимание — они проваливаются куда-то глубоко вниз. Лишь что-то большое и тёмное остаёся на горизонте.

Впрочем, едва ли оно имеет значение в эту минуту. Нужно попробовать убежать. Это не удаётся сделать. Земля уходит вниз слишком стремительно. И, что гораздо хуже, моё тело отказывается двигаться.

За мгноение до того, как провалиться в бездну, я успеваю ещё раз посмотреть на девушку, стоящую передо мной. Она совершенно не изменилась в лице. Зелёные глаза, источающие странное свечение, всё так же смотрят на меня. Они полны чего-то, что я не могу — и не успеваю — понять.

— Она ждёт, — произносит голос прежде, чем вокруг меня смыкается темнота.

●●●

Ночную тишину развеял звук резкого и тяжёлого вздоха. За ним последовал ещё десяток таких же. Они раздавались один за другим, отражаясь от стен спальни. Серо-зеленые глаза судорожно метались по комнате. По меньшей мере минута понадобилась на то, чтобы чувство реальности вернулось. В темноте постепенно обрела очертания мебель, а на стенах стал заметен свет от уличных фонарей. Осознав, что опасности нет, Маркус начал понемногу успокаиваться. Самой твёрдой опорой реальности для него стал проход в гостиную, куда попадало гораздо больше уличного света.

Однако неожиданно этот якорь перестал казаться спасением. Причиной тому стало стук в дверь. Звук разорвал тишину, словно выстрел. Всё ещё приходивший в себя юноша мгновенно напрягся. Сердце забилось чаще, а дыхание стало тише, словно жизни угрожала опасность. На несколько секунд в номере воцарилась тишина. Затем вновь раздался стук, за которым последовал голос:

— Марк?! Марк, это я. Открой.

Кейт. Голос девушки немного успокоил молодого человека. Однако лишь на несколько секунд. Уже собираясь встать с кровати и пойти к двери, парень замер. Детали кошмара, немилосердно вернувшего его в реальность, пронеслись перед мысленным взором с необычной чёткостью. В следующее мгновение взгляд упал на светящийся циферблат. Он показывал два часа ночи по райлрисскому времени.

— Дверь, — тихо произнёс юноша.

Верона не появилась в комнате, однако услышала и поняла, что от неё хотел Маркус. Под повторяющийся стук и голос девушки перед лицом информариуса возникла проекция. Изображение показывало то, что происходит перед входом в номер. Серо-зелёные глаза прищурились, а освещённое голограммой лицо скривилось. Коридор был пуст. Едва юноша увидел это, как все звуки прекратились.

С минуту Маркус просто сидел на краю кровати и смотрел на длинный проход и дверь своего номера через камеру наблюдения. Затем взмахом руки он убрал голограмму и провёл раскрытой ладонью по лицу. Раздался тяжёлый вздох, полный усталости и раздражения. Нехотя встав на ноги, парень направился на кухню за водой. Он уже держал бутылку в руке, когда в дверь вновь постучали. Юноша замер и напрягся, словно загнанный в угол зверь.

— Марк!? -раздался голос по ту сторону двери.

Струйка холодного пота спустилась по спине. Волосы встали дыбом. Это снова была Кейт. Сглотнув, юноша едва слышно обратился к Вероне. Проекция вновь возникла перед глазами. Однако на этот раз лицо молодого человека смягчилось. По ту сторону камеры он увидел Кейт, которая действительно стояла перед его дверью. Девушка явно сомневалась в своём решении прийти, от чего переминалась с ноги на ногу. Перестав таиться, юноша пересёк комнату и открыл дверь. Без лишних слов девушка вошла в полумрак гостиной и села в ближайшее кресло.

— Не спится? — спросил Маркус, протягивая любимой воду.

Девушка без вопросов взяла бутылку и сделала несколько изрядных глотков.

— Не знаю, что сказать. Мне отчего-то стало неспокойно. А затем появилось странное предчувствие, что я должна пойти к тебе, — тихо сказала девушка. Вновь пригубив воды, она добавила, — Глупо звучит, знаю. Прости, что разбудила.

Маркус опустился на диван.

— Не бери в голову. Тем более, что не ты меня разбудила.

Девушка посмотрела на возлюбленного. В полумраке она не могла разобрать его взгляд и выражение лица. Однако тон голоса сказал ей всё, что требовалось, если не больше.

— Очередной кошмар?

— Да.

— Про Трисс?

Юноша задумался. Прежде чем ответить, он вновь прокрутил в голове сновидение, заставившее его проснуться.

— Не уверен… Не знаю… Сложно объяснить. Но потом меня посетил гость.

— Гость? — удивилась Кейт. — Кто?

— Ты, — ответил парень, посмотрев на подругу. Увидев и улышав, как она встрепенулась, он объяснил, — Вернее, нечто, что пыталось быть тобой.

В тишине Маркус расслышал, как девушка сглотнула, после чего сделала изрядный глоток воды.

— Это… было то, о чём я думаю? — голос Кейт едва заметно дрожал.

— Скорее всего, — кивнул парень. — Оно исчезло, когда я не увидел ничего на камере наблюдения.

Молодые люди задумались.

— Но ведь… Мы же вернулись на Райлрис всего день назад, — наконец произнесла девушка. — В прошлый раз прошло гораздо больше времени перед первыми проявлениями.

— Значит, время пребывания не имеет значения, — пожал плечами Маркус.

Юноша и девушка ещё немного посидели в молчании.

— Пойдём спать? — спросила Кейт. — Бессонница нам ничем не поможет.

— Тебя разве не хватятся?

— Вряд ли, — покачала головой девушка. — В отличие от нас, Энни спит, как младенец.

Несколько минут спустя номер вновь погрузился в тишину, нарушаемую лишь тихими вздохами спящих людей.

26

Маркус стоял на балконе. Пальцы вяло сжимали электронную сигарету. Во взгляде безошибочно читалась усталость — день, проведённый на месте раскопок, выдался довольно насыщенным, хоть и привычно бедным на открытия. Тем не менее, юноша нашёл в себе силы насладиться закатом, хоть и не без помощи горячего душа.

Золотой диск Антареса постепенно наливался багрянцем. Вместе с этим менялась и природа. Холмистая равнина понемногу темнела. Тени сгущались и вытягивались. Животные и птицы направлялись в свои жилища, чувствуя скорый приход темноты. Позади парня — в той части неба, которую он не мог видеть, уже можно было различить на небе несколько самых ярких звёзд.

Очередное дуновение ветра покачнуло свисавшее с плеч полотенце и несколько чёрных прядей, которые уже успели высохнуть. Едва всё успокоилось, как рядом появилась Верона.

— Хозяин, — склонила голову девушка-голограмма.

Маркус кивнул в ответ.

— Я закончила.

— И какие результаты? — спросил юноша, поднося сигарету к губам.

— Если верить камерам видеонаблюдения, у большей части участников операции наблюдаются признаки воздействия излучения. У большинства это выражается лишь в частых ворочаниях, разговорах во сне и прочих признаках активных сновидений. Однако достоверно говорить нельзя, так как мы не знаем о поведении людей вне Райлриса.

Молодой человек выдохнул и немного помолчал.

— А что со случаями… взаимодействия?

— По предварительным оценкам, таких случаев около десятка за всё время нахождения группы на планете, — незамедлительно ответила Верона. — Более точно будет известно после анализа всех записей. Есть вероятность, что некоторые из них — просто разговоры с самим собой.

— Ясно, — вздохнул Маркус. — Это всё?

— Нет, — произнесла помощница. Встретившись с удивлённым взглядом инфрормариуса, она сказала, — Во время проверки я обнаружила неточности в работе оборудования.

— Какого?

— Всего, к которому смогла получить доступ.

Электронная сигарета едва не выпала из рук молодого человека. Очередное дуновение ветра показалось ему невообразимо холодным.

— О какого рода неточностях идёт речь?

— Ничего опасного, серьёзного или способного повлиять на работу или результаты, — объяснила Верона. — Едва уловимые скачки напряжения, наносекундные задержки и тому подобное. Их невозможно заметить, если не искать специально. Но такое… поведение оборудования не свойственно для оборудования. Осмелюсь предположить, что это является влиянием излучения.

Маркус сел в стоявшее на балконе кресло-шезлонг. Положив электронную сигарету на стоящий рядом столик, он сложил руки перед собой и погрузился в себя. Верона исчезла, оставив молодого человека наедине со своими мыслями. Несколько минут он осторожно и тщательно обдумывал то, что услышал. Варианты и предположения появлялись и исчезали одно за другим. Неожиданно в поток мыслей ворвалось нечто иное — воспоминания о кошмаре, приснившемся несколько дней назад. Знакомый образ, казавшийся иным. И странный разговор. Новая мысль зажглась в голове. Та, которая одновременно показалась как неизмеримо пугающей, так и необычайно притягательной.

— Может, оно…

●●●

За окном стояла почти непроглядная мгла. Сильный ветер с жутким воем разносил по округе миллионы белых хлопьев. Пурга налетела неожиданно, и теперь лишь яркие фонари-указатели помогали ориентироваться в полуночной темноте. Тем, кто находился в зданиях, погода могла напомнить полёт сквозь бескрайней космос. Однако люди, которым неповезло оказаться под открытым небом, не могли разделить с остальными неуловимую красоту этой погоды.

Протерев очки в очередной раз, укутанная в тёплую одежду фигура крепко обхватила перило и начала восхождение на лестницу. Вход в сооружение находился с подветренной стороны, однако случайные порывы вынуждали ступать осторожно. Наконец дверь была на расстоянии вытянутой руки. Дождавшись, пока ветер переменится, фигура вошла внутрь и закрылась с другой стороны столь поспешно, словно кто-то преследовал её.

Отдышавшись, человек начал избавляться от утеплённой одежды. Так продолжалось, пока под светом ламп не осталась стоять женщина. Плотная одежда скрывала весьма соблазнительные формы, одетые в облегающую одежду. Расправив длинные светлые волосы, она сменила защитные очки на обычные и начала мерно шагать по комнате. Тонкие пальцы ловкими движениями включали один прибор за другим. Первой стала кофеварка, а уже за пришла очедерь рабочей консоли, габаритных огней на здании и остального оборудования станции.

Тихий звоночек возвестил о готовности кофе. Взяв чашку, женщина опустилась в кресло и, подув на напиток, приступила к работе. Пять минут ушло на проверку связи, пятнадцать — на просмотр логов и сообщений, и ещё десять на то, чтобы запросить у всех команд контрольные отчёты. Закончив, диспетчер поднесла чашку ко рту и пригубила слегка остывший напиток. Затем в такт завываниям ветра раздался тяжёлый вздох — впереди было ещё семь с половиной часов скучного сидения перед консолью. То, как один за другим загорались зелёные огоньки в контрольной таблице, лишь подтверждали это.

Через четверть часа, однако, всё неожиданно переменилось. Женщина как раз разогревала то, что, судя по часам, было либо поздним ужином, либо чересчур раннис завтраком, когда от стен комнаты отразился пронзительный предупреждающий сигнал. Один из огней сменил цвет на жёлтый. Из динамиков раздался слегка искаженный голос:

— Станция три-два-восемь! Это это разведчик тета-бета-триннадцать в точке ноль-шесть-три по маршруту три-восемь-ноль-ноль-ноль.

Оторвавшись от созерцания будущей еды, диспетчер поспешила вернуться к консоли.

— Станция три-два-восемь на связи, — отозвалась она, вызывая данные о маршруте.

— Мы находимся на ледяном массиве, отмеченном на карте нашего маршрута. Только что наши приборы зарегистрировали колебания на нескольких частотах к юго-западу от нашей позиции. Прошу разрешения на проверку.

Женщина сверилась с картой.

— Даю разрешение.

— Принято. Разведчик тета-бета-триннадцать, конец связи.

Огонёк, обозначавший статус говорившего, вновь сменился на зелёный. Тяжело вздохнув, диспетчер вернулась к еде, которая уже начала остывать. Взяв тарелку, женщина вновь села перед консолью. Одной рукой она сделала несколько манипуляций на, в то время как другой сжимала вилку. Глаза ещё раз изучали карту местности, в которой находился вышедший на связь разведчик. Судя по снимкам с орбиты, это было ничем не примечательное ледяное плато, усеянное редкими камнями. Ничего особенного для сурового мира вроде Алгара. И уж тем более ничего, что могли бы зафиксировать приборы.

В ожидании ответа прошло около получаса.

— Станция три-два-восемь, это это разведчик тета-бета-триннадцать. Приём!

— Говорите, тета-бета-триннадцать.

— Приборы по-прежнему регистрируют колебания прямо по курсу. В зоне видимости пока нет ничего, что могло быть их источником. Продолжаем движение.

Диспетчер ещё раз сверилась с картой. На пути отметки, обозначавшей разведчика, не было ничего, способного заинтересовать и тем более испускать какой бы то ни было. Впрочем, интерес к происходящему переменился в одночасье. Огонёк, показывавший статус разведчика, без предупреждения сменился жёлтым, а моновение спустя — красным. Судя по показаниям и карте, он резко ускорился и стал опускаться ниже уровня плато.

— Тета-бета-триннадцать, на связь, — твёрдо произнесла женщина. Подождав несколько минут и не дождавшись ответа, она повторила более громким и настойчивым голосом, — Тета-бета-триннадцать, приём!

В ожидании ответа прошло ещё несколько напряжённых минут. Диспетчер переводила взгляд с карты на панель связи. Ситуация была внештатной уже из-за наличия чего бы то ни было. Происходящее лишь усугубляло её. Молчание всё продолжалось, подливая масло в огонь. Тем не менее, если верить карте, разведчик остановился.

— Тета-бета-триннадцать, вы меня слышите? — ещё раз спросила женщина, не скрывая беспокойства в голосе.

После небольшой паузы наконец последовал ответ.

— Станция три-два-восемь, это тета-бета-триннадцать, — голос мужчины выдавал как отголоски страха, так и физическое напряжение.

— Что у вас случилось?

— Мы… — раздалось кряхтение, словно кто-то поднимался на ноги или устраивался поудобнее. — Похоже, мы провалились под лёд. Видимо, какой-то воздушный карман. Отделались ушибами. Но мы с чем-то столкнулись. Транспорту досталось. Нужна эвакуация… — последовала небольшая пауза, после которой мужчина добавил, — … и команда учёных.

— Разведчик тета-бета-триннадцать, принято. Высылаю команду спасения. Можете передать мне имеющиеся данные?

Мужчина согласился отправить информацию. Появился индикатор передачи. Завершив сеанс связи, диспетчер связалась с нужными инстанциями. Воздушный транспорт для эвакуации разведчика должен был отправиться в путь в течении получаса.

Женщина тем временем решила посмотреть полученные данные. Она не была экспертом, однако даже её познаний хватало, чтобы понять: разведчик столкнулся с чем-то странным. Запустив сравнительный поиск по сигнатурам колебаний, диспетчер открыла прилагавшуюся к отчёту видеозапись. Холодным взглядом она наблюдала за тем, как впереди простирается белое плато. Затем, совершенно неожиданно, камера покачнулась и наклонилась. В объектив попало тёмное пятно, которое начало стремительно приближаться приближаться. Оно становилось всё выше, пока не перестало помещаться в кадр. В последний момент вид сменился — водитель повернул транспорт, чтобы избежать лобового столкновения.

Диспетчер не стала дожидаться момента столкновения. Отмотав запись на несколько секунд назад, она попыталась рассмотреть тёмное пятно. Чем бы ни было это нечто, оно было массивным. Её внимание внезапно переключилось на окно поиска сигнатур. Результат, который оно показывало, заставил женщину приоткрытьт рот. Не теряя времени, она активировала несколько иконок на консоли.

— Говорите, — раздался голос из динамиков.

— Соедините меня с представителем Всеобщего Научного Департамента. Срочно!

●●●

Небольшой пассажирский шаттл стрелой мчался вверх. Покинув атмосферу, он продолжил телеть с той же скоростью, пока его не качнуло гравитационной аномалией. Лишь выйдя за пределы последней, пилот позволил себе выжать всё из двигателей. И в то время, как сине-зеленый шар Райлриса постепенно отдалялся, бледные очертания Алгара становились всё ближе.

Роберта вернулась из кабины пилотов и опустилась в кресло напротив Маркуса. На их лицах играли самые разные эмоции. Сообщение о том, что их присутствие требуется на третьей планете, пришло довольно рано, от чего сборы проходили в спешке. Впрочем, едва ли троице требовалось что-то с собой брать — всем необходимым их должны были обеспечить на месте. Куда больше мысли занимала причина, по которой Новус попросил — в весьма таинственной манере — профессора и информариуса прибыть на Алгар.

— Вы решили не брать с собой ассистента, профессор?

— Да, — кивнула МакСаймон, поправляя очки. — Решила, что не стоит брать на холодную планету человека, который и без того трясётся по пустякам. К тому же, у меня там есть свой человек.

— Удобно, — слегка нахмурился Маркус.

— Так уж совпало, — пожала плечами женщина.

Паузу, повисшую между собеседниками, разбавила Кейт, которая вернулась из кармовой части шаттла с несколькими стаканчиками кофе.

— Что нам известно? — спросил информариус, поднося напиток к губам. — Чего ради Новус отправил нас на Алгар?

Прежде чем ответить, Роберта сделала изрядный глоток кофе.

— Не знаю.

— Он ничего Вам не сказал? — удивился юноша.

— Сообщение, которое вы оба видели, было единственным. Больше никакой информации не было.

— Может, больше ничего не известно? — предположила Кейт.

— Или он хочет, чтобы мы увидели всё сами, — задумчиво сказал Маркус.

Размышления о том, с чем предстоит столкнуться на планете, а также о загадочном послании Новуса и том, что за ним скрывалось, заняли умы троицы на весь оставшийся полёт. В реальность пассажиров вернула встряска, за которой последовал голос пилота:

— Две минуты до входа в атмосферу.

Вскоре шаттл мелко задрожал, а вокруг него корпуса то и дело вспыхивали огни. Затем стало темнее, когда челнок вошёл в плотное скопление облаков. Через несколько минут всё успокоилось, а вид по ту сторону иллюминатора резко сменился. С первого взгляда поверхность Алгара — если судить по пейзажй за иллюминатором — немного напоминала Райлрис. Но более внимательный взгляд рассеивал это впечатление. Третья планета была более суровой и холодной. По центру её пересекала темнеющая полоса, усеяная тундрами, тайгами, каменистыми утёсами и ращелинами. В нескольких местах в этот суровый ландшайт вторгались бассейны морей и несколько клиньев ледяных плато, один из которых даже пересекал экватор. Чем ближе к полюсам, тем меньше становилось земли, видевшей небо, и тем суровее была мерзлота.

Снизившись по широкой дуге, шаттл опустился на площадку под открытым небом. Пассажиры вышли наружу. Разумеется, они знали, куда отправлялись, и оделись потеплее. Тем не менее, холодный ветер не только прочистил разум, но и заставил вздрогнуть. Взяв себя в руки, троица подошла к одиноко стоявшей женщине, ожидавшей их. От взгляда на тёплую одежду, в которую та была одета, Маркуса невольно пробил озноб.

— Джудит! — приветливо сказала Роберта, заключая её в объятья.

— Роберта! — ответила женщина. — Не ожидала, что Департамент пришлёт сюда именно тебя.

— Просто я работаю тут по соседству, — закончив обмен любезностями, профессор повернулась к своим спутникам, — Это Джудит Браун, моя коллега по Всеобщему Научному Департаменту.

— Кейт Блум, — представилась девушка, склонив голову.

— Маркус Видэр, — протянул руку юноша.

Джудит слегка изменилась в лице.

— Мы нигде не встречались? — неуверенно спросила она. — Кажется, я где-то слышала это имя…

МакСаймон прошептала что-то подруге.

— Главный информариус? Здесь? Лично? Почему Новус меня не предупредил?

Кейт и Маркус переглянулись.

— Моё присутствие может стать проблемой? — поинтересовался парень.

— Нет, что Вы, господин Видэр. Просто я бы приготовила совсем другую встречу и приём. Более…

— Вот и не нужно, — сказал юноша, воспользовавшись задумчивостью Джудит. — Просто так случилось, что сейчас я работаю вместе с профессором над общим делом. Ради него мы сюда и прилетели. Так что лишние церемонии и официоз ни к чему.

Женщина удивлённо посмотрела на Маркуса, затем на Роберту. Получив от подруги какой-то невербальный сигнал или намёк, она сказала:

— Как будет угодно. Пойдёмте, я доставлю вас к находке.

Впрочем, перед тем, как отправиться к месту назначения, гостям с Райлриса предстояло ещё одно дело — переодеться в термокостюмы вроде того, в который уже была облачена Браун. Это не заняло много времени. Затем компания прошла в другую часть дока, где их уже ждал транспорт. Он парил на антиграве, но при этом обладала слишком толстым днищем. Любопытство Маркуса к этой детали с лихвой утолила другая такая машина, которая стояла на ремонте в другой части ангара. Оказалось, что под кожухом днища находилась съёмная подвижная подвеска с колёсами, полозьями и гусеничным валом. В любой другой ситуации информариус назвал бы это избыточными предосторожностями. Но в суровом мире вроде этого такая подвеска наверняка была необходимостью.

Транспорт набрал высоту, хотя водитель старался не поднимать его слишком высоко без необходимости. Пассажиров было всего пятеро. К Джудит и троице с Райлриса присоединилась ещё одна женщина, которая ждала остальных в салоне.

— Это Ингрид, — коротко представила незнакомку Браун. — Она –та, кому разведчики перестали данные о находке. Именно она в обход протокола связалась с Департаментом после изучения полученной информации.

— «В обход протокола»? — переспросила МакСаймон. — Что это значит?

— Согласно инструкциям, первым делом данные были переданы в местное Управление Геологии и Разведки. А уже они будут решать, что делать с информацией. Но я решила связаться с ВНД напрямую.

— Полагаю, у Вас была веская причина так поступить? — вступил в разговор Маркус.

— Когда разведчики, которые буквально столкнулись с объектом, передали мне данные, я решила прогнать их по базе данных в поисках совпадений. Что-то в них показалось мне необычным, и я решила убедиться.

— И совпадение нашлось? — вновь заговорила МакСаймон.

— Да, — кивнула Ингрид и протянула профессору планшет.

Взяв вещицу в руки, Роберта начала внимательно изучать содержащуюся там информацию. Маркус и Кейт молча наблюдали за тем, как интерес на лице женщины медленно сменяется неверием и удивлением. Несколько минут она молча изучала данные, время от времени поднимая глаза то на Джудит, то на Ингрид. Затем, не говоря ни слова, профессор протянула планшет информариусу.

Первое, что увидел юноша, когда поднёс устройство к глазам — открытый видеофайл. Он не сомневался, что профессор намеренно не закрыла его, и без раздумий приступил к просмотру. Видимость на картинке оставляла желать лучшего. Но даже того, что удалось рассмотреть, оказалось более чем достаточно. Маркус ощутил, как кровь отхлынула от его лица. Мысль, посетившая его — как, видимо, и Роберту — заставило волосы встать дыбом не смотря на тёплую одежду. И информариус не слишком удивился, когда увидел, с чем совпали показатели, которые Ингрид получила от разведчиков.

Кейт, наблюдавшая сначала за реакцией профессора, а теперь и возлюбленного, была охвачена одновременно любопытством и волнением. Маленькая часть её засомневалась в том, хочет ли она узнать то же, что спутники. Но когда Маркус машинально протянул её планшет, интерес всё же взял верх. Через минуту его сменил мрачное понимание происходящего.

— Всё в порядке? — спросила Джудит, удивлённая реакцией подруги и информариуса.

— Д-да, — немного неуверенно ответила Роберта. — Просто мы…

— … озадачены, — закончил Маркус за профессора, которая не смогла подобрать нужного слова из-за удивления.

— Могу вас понять, — согласно кивнула Браун. — Нечасто случается наткнуться на артефакт чужеродного происхождения. Да ещё и энергетически активный.

— Если бы дело было только в этом… — прошептал юноша настолько тихо, что его слова потонули в гудении энергоядра машины.

— Вы ведь уже отправили туда команду? — спросила МакСаймон.

— Да, — кивнула Джудит. — Они уже должны были развернуть лагерь и приступить к тестам.

— Точка в зоне видимости, — впешался в разговор водитель. — Захожу на посадку.

Транспорт заложил крутой вираж и начал спускаться. Через минуту-другую последовал толчок, характерный для посадки. Двери открылись, пассажиры вышли наружу. Ингрид и Джудит покинули салон первыми. Это было верное решение, ведь первое, что сделали гости с Райлриса — застыли на месте. Кровь каждого из них едва не остановилась, когда они увидели… высокую чёрную колонну из матового материала.

— Глазам не верю, — прошептал Маркус и неуверенно переглянулся с МакСаймон.

— Так это и правда оно, — чуть громче произнесла женщина. Её слова как рассеяли сомнения информариуса, так и привлекли к себе внимание сопровождающих.

— Оно? — удивилась Браун.

— Да, — кивнул юноша, глубоко вдыхая холодный воздух. Очистив разум и собравшись с мыслями, он пояснил, — Некоторое время назад мы столкнулись с идентичным объектом на первой планете системы.

На этот раз кровь отхлынула уже от лиц Джудит. Энтузиазм от обретения находки сменился шоком. Ингрид тоже была удивлена, но не настолько сильно. Видимо, она ожидала чего-то подобного когда увидела схожесть данных разведчиков и информации Научного Департамента.

— И… идентичным?

— Насколько можно судить на данный момент, — кивнула Роберта и первой пошла в сторону колонны. Маркус и Кейт последовали за профессором, оставив позади двух женщин с Алгара. Последние присоединились к троице спустя минуту, справившись с охватившими их чувствами.

Картина, которая открывалась вокруг, была необычной. Если колонна на Скороне располагалась на равнине и уходила достаточно далеко вверх, то здесь она находилась в ледяном кратере. Его уклон был тем круче, чем ближе была тёмная громада. Слева на гладкой поверхности льда были видны борозды тормозного пути, а под лесами — раскрошившийся лёд и несколько кусков металла.

— Значит, транспорт провалился сюда во время разведки? — спросил Маркус.

— Да, — ответила Ингрид. Погода была нелётной, и они двигались по поверхности плато. Но над этим местом лёд был всего пару сантиметров толщиной — слишком мало, чтобы выдержать разведчика. Кто знает, нашли бы мы эту штуку в ясный день.

«Рано или поздно нашли бы», — подумал юноша, но оставил эту мысль при себе. Вместо этого он спросил, — Сколько она в высоту?

— Чуть больше четырёхсот метров, — ответила Джудит. К тому моменту группа уже была рядом с колонной. — Мы предполагаем, что она уходит под лёд по меньшей мере на километр. И ещё…

Гости с Райлриса повернулись к Браун.

— … вдоль объекта есть полость в несколько сантиметров толщиной.

МакСаймон и Маркус нахмурились. В голове последнего пронеслись события визита на Скорон. Яркой вспышкой перед глазами возникла выходка Джейсена. Без предупреждения, информариус снял перчатку и поднёс руку к колонне.

— Стойте! — выкрикнула Джудит. — Протокол безопасности предписывает….

Больше женщина ничего не успела сказать — ладонь юноши без колебаний легла на гладкую чёрную поверхность. Несколько секунд информариус просто стоял, прислонившись к колонне, затем слегка поводил по матовому материалу, словно хотел протереть его.

— Что скажете? — спросила профессор, не обращая внимания на беспокойство подруги и диспетчера.

— Гладкая. И тёплая. Наверное, поэтому есть зазор между льдом, — Маркус ненадолго задумался. — Может даже эта штука была здесь до появления этого ледяного массива.

— Если это так, то откуда кратер? — спросила Ингрид.

— Не сказала бы, что это именно кратер, — поправила женщину Роберта. — Скорее уж воронка.

— Воронка? — удивилась Браун.

— Да. Поверхность вокруг слишком гладкая и идеальная для кратера. Нет гребней, которые могли бы образоваться при ударе. Да и стоит он слишком уж правильно. Это подтверждает предположение господина Видэра.

— Но не объясняет наличие полости подо льдом, — настойчиво произнесла Джудит.

— Верно, — кивнул Маркус, натягивая перчатку на руку. — Эту загадку нам ещё предстоит разгадать.

Группа провела возле колонны некоторое, изучая показания приборов и всё больше убеждаясь в идентичности находки с тем, что нашлось на Скороне. Впрочем, кроме самого факта существования объекта новой информации получить не удалось. Через двадчать минут после того, как информариус коснулся колонны, гости с Райлриса уже возвращались к транспорту. Маркус и МакСаймон обменялись несколькими тихими фразами, после чего последняя обратилась к подруге:

— Джудит, нужно, чтобы вы кое-что сделали.

— Что?

— Когда мы вернёмся на Райлрис, я вышлю тебе кое-какие данные. Кроме прочего, там будут примерные координаты на Алгаре. Нужно будет как можно скорее проверить эти места.

— Зачем? — удивилась Ингрид, высказав немой вопрос Браун.

— Затем, что на Скороне таких колонн нашли шесть, — ответил информариус. — И что-то мне подсказывает, что здесь их будет столько же.

Слишком удивлённые, чтобы задавать вопросы, две женщины направились к водителю. Они решили заранее связаться с нужными инстанциями и начать приготовления к тому, чтобы выполнить просьбу Роберты. Троица с Райлриса тем временем заняла места в салоне.

— Профессор, — неожиданно произнёс Маркус.

— Да, господин Видэр?

— Мне кажется, не лишним будет поискать эти колонны и на Райлрисе.

Кейт и МакСаймон одновременно посмотрели на парня удивлёнными глазами.

— Зачем? — спросила девушка у возлюбленного.

— Предчувствие.

27

МакСаймон просматривала пришедшие письма, когда в дверь постучали. Жестом закрыв все голограммы, она прочистила горло и пришласила гостя войти. Роберта не стала спрашивать личность посетителя, ведь в это время ждала только одного человека. Маркус вошёл незамедлительно и тут же закрыл за собой дверь.

— Вы сегодня один, господин Видэр? — спросила женщина.

— Да, — кивнул юноша. — Кейт попросили помочь на месте раскопок — там оказались нужны лишние руки.

Профессор склонила голову.

— У тому же, — голос юноши стал чуть тише, — ей сегодня не спалось. Вызвано это излучением пирамиды или нет, но она хочет отвлечься от этой темы.

— Могу её понять, — понимающе произнесла женщина.

Лишь сейчас информариус заметил следы мешков под глазами собеседницы. Он не стал ничего говорить, да и сама профессор старалась не подавать виду. Маркус сел за стол, а Роберта активировала несколько голограмм. Все они были хорошо знакомы молодому человеку. Последовали несколько минут ожидания, после чего в воздухе появилась рамка с добродушным умудрёным мужчиной.

— Приветствую вас обоих, — произнёс доктор Новувс.

— Доброе утро, — ответила МакСаймон. Маркус молча склонил голову.

— Прошла почти неделя с нашего прошлого разговора. И поверьте, нам есть что обсудить.

Женщина переместила голограммы связи с Новусом так, чтобы он находился на месте одного из гостей за столом. В то же мгновение в воздухе появились индикаторы передачи данных.

— Прежде всего хочу отметить, что предположение господина Видэра оказалось верным, — сказал старик. — С помощью нескольких команд и сканирования с орбиты мы смогли обнаружить на Райлрисе флуктуации, аналогичные колоннам на Скороне и Алгаре.

Индикаторы исчезли. Проекция над столешницей сменилась. Теперь это была трёхмерная модель системы Антарес.

— Мы также получили дополнительные данные с первой и третьей планеты. И картина вырисовывается следующая…

Многозначительная пауза после слов доктора сменилась удивлением, когда проекция изменилась.

— Восемнадцать… — вырвалось у МакСаймон.

— Именно так, профессор, — кивнул портрет. — По шесть колонн на каждой планете. Команды на Райлрисе подтвердили наличие колонн и даже прислали несколько снимков в качестве подтверждения.

Словно в подтверждение слов мужчины над проекцией второй планеты возникли упомянутые изображения.

— Как Вы догадались? — спросила Роберта у Маркуса.

— Просто предположил, — пожал плечами юноша, после чего обратился к Новусу, — Что у нас есть по колебаниям и их природе?

— Здесь всё… неоднозначно, — профессор и информариус с удивлением для себя услышали сомнения в голосе доктора. — Оно точно безвредно для живых существ, хотя и заставляет некоторых немного нервничать или держаться подальше. Что касается его природы, то… это слишком комплексный вопрос. Есть характерные признаки энергетических и электромагнинтых сигнатур разного диапазона, незначительные радиационные колебания разного спектра. Также удалось засечь что-то, напоминающее…

Старик на секунду умолк, словно не до конца верил в то, что собирался сказать. Эта заминка усилила любопытство его слушателей.

— … напоминающее антиграв, — наконец произнё он. — И это при условии, что наше оборудование засекло всё и сумело правильно интерпретировать показатели.

В комнате повисло молчание. Каждый из троих собеседников смотрел на парящие над столом голограммы и пытался обдумать новую информацию. Все они думали, что большее количество данных даст ответы хотя бы на часть вопросов. Но пока складывалось впечатление, что тайн становилось всё больше.

— Док! — неожиданно встрепенулся Маркус, чем привлёк к себе всеобщее внимание. — Скажите, а в каких местах были найдены колонны? Есть фотографии каждой из них.

Не задавая вопросов, старик совершил несколько манипуляций. В воздухе над планетами появились группы изображений. Юноша встал со стула и начал поочерёдно рассматривать их, словно что-то искал. Роберта и Новус с нарастающим интересом наблюдали за юношей. Прошло несколько минут. Информариус начал постепенно меняться в лице. Едва уловимая искра догадки переросла в пламя. На губах то и дело мелькала странная улыбка. Изображения одно за другим сменялись перед его глазами. Часть из них не представляли ничего примечательного. Простые пейзажи местных ландшафтов, на фоне которых возвышалась одинокая тёмная колонна. Но другие…

— Кажется, у меня есть одна идея, — наконец произнёс информариус. — Если, конечно, позволите.

Доктор и профессор завороженно кивнули. Руки Маркуса зависли над столом. Около минут юноша рассматривал проекции планет, после чего вызвал панель редактирования. Спустя несколько минут юноша закончил. Все — включая молодого человека — завороженно наблюдали за тем, как из мест, где располагались колонны, устремляются небольшие конусы. Вскоре они начали резко расширяться. Итогом стало то, что каждая из трёх планет была окружена чем-то вроде оболочки или щита. «Опорой» — а вернее источником — которого были те самые шесть колонн.

— Это… — только и смог сказать Новус.

МакСаймон лишь сглотнула. Даже Маркус, который был «автором» этой идеи, казался удивлённым.

— Но… как? Почему? — наконец спросила женщина.

— Присмотритесь к снимкам, — немного дрожащим голосом сказал парень. Затем, вновь подняв руки, начал сам показывать изображения в нужном порядке. Пролистав несколько из них, он добавил, — А теперь к этим.

Во время просмотра второй группы информариус давал собеседникам больше времени на изучение изображения. После четвёртого от стен гостиной отразились слова Роберты:

— Воронка…

— Именно, — кивнул Маркус. — По правде говоря, она не давала мне покоя ещё с нашего полёта на Алгар.

— Вы считаете, что эти колонны — устройства терраформирования?

Чтобы обдумать вопрос, молодой человек присел.

— Вряд ли, — наконец ответил он.

— Согласен, — вмешался Новус. — Если бы это было так, то условия на всёх планетах системы были бы примерно одинаковыми.

— Да. И всё-таки, если моя мысль верна, то они как минимум являются источником турбулентности, которую ощущают корабли на подлёте к планетам. А ещё взгляните на расположение этих колонн.

Доктор и профессор вновь сосредоточили своё внимание на голограммах. На этот раз мужчина был первым, кого посетила светлая мысль.

— Они аналогичны с учётом размеров планет. И, судя по всему, синхронно перемещаются относительно оси планет.

— Это позволяет предположить, что все они — часть какой-то одной системы.

Наступила очередная пауза. Каждый из троицы старался обдумать происходяще через призму теории Маркуса.

— Я свяжусь с нужными инстанциями, чтобы как можно скорее проверить Ваше предположение, господин Видэр. Если Вы правы…

— Как мы могли не заметить и не задуматься о таком раньше? — внезапно вырвалось у Роберты. Доктор и информариус удивлённо взглянули на неё. — Эта турбулентность… постоянный парад планет… Подсказки, которые были у нас под носом с самого начала. Как мы могли их проглядеть?

— На просторах галактики много тайн, моя дорошая, — мягко произнёс Новус, стараясь успокоить женщину.

— Согласен, — кивнул Маркус. — И потом, подумайте сами. Система с целыми тремя планетами пригодными для заселения. Жажда чуда и беспечность легко нашли путь в таких условиях. А небольшая тряска на подлёте — не такая и большая цена.

МакСаймон слегка успокоилась, хотя юноша не мог сказать наверняка из-за разделявших их голограмм.

— Что ж, я займусь проверкой наших догадок, — поспешно заговорил Новус, пользуясь паузой. — Это займёт некоторое время. Свяжусь с вами, как только получу результаты. Вам же советую как следует отдохнуть.

Не дожидаясь ответа от собеседников, доктор закончил сеанс связи. В тот же момент все голограммы, парившие над столом, исчезли. Маркус остался один на один с Робертой. Женщина, казалось, совершенно не заметила, как сменилась обстановка в комнате. Немного помолчав, юноша осторожно спросил:

— Вы в порядке, профессор?

МакСаймон слегка вздрогнула и посмотрела юношу.

— Д-да, — ответила она, слегка склонив голову. — Просто пытаюсь упорядочить наши открытия в голове.

— Ну, пока это только предположения, — пожал плечами информариус. — Даже если они окажутся верными, мы вряд ли получим больше ответов. Нам всё ещё предстоит понять, кто разместил эти колонны и какое их предназначение на самом деле. И это не говоря о нашей изначальной цели…

Женщина смягчилась в лице.

— Да, полагаю Вы правы.

Маркус встал со своего места.

— Отдохните, профессор, — сказал парень, повторив слова Новуса. — Впереди как раз два дня выходных.

— Если бы это было так просто, — вздохнула профессор.

Пожав плечами, информариус распрощался с женщиной. Покинув её номер, он направился в сторону лифтов. Внезапно в его голове пронеслись последние слова МакСаймон.

— «Так просто»… — задумчиво повторил Маркус. Застыв на мгновение, он резко сменил направление. — Кажется, я знаю, кто может помочь.

●●●

То, что кто-то находился в гараже, не вызывало сомнений. Это было легко определить не только по открытым воротам, но и благодаря музыке, разносившийся по округе. Мотив был приятным, но громкость — на вкус Маркуса — была избыточной. Но даже она не смогла заглушить лязг металла и последовавашие за ними ругательства, которые смянились кряхтением. Губы юноши тронула ухмылка, когда он увидел Майка, поднимающего с пола ключ. Парень махнул рукой. Водитель ответил на приветствие, после чего взмахом руки понизил громкость музыки.

— Весь в делах, Майк? — спросил информариус, подойдя ближе и пожимая руку.

— Можно и так сказать, — кивнул мужчина. Затем махнул головой в сторону поднятого над землёй гравибуса и добавил, — Вот решил поставить вентиляционную раму, как ты и советовал.

— Она так долго шла? — удивился парень.

— Не-е-ет, найти-то её оказалось действительно просто, — покачал головой Майк. — Просто руки никак не доходили. А напарнику сказать забыл.

— Бывает, — пожал плечами Маркус. — Кстати о «походах». Ты тут намного дольше меня. Можешь подсказать, где на планете можно развеятся кроме природы?

Водитель, который собирался применить поднятый ключ по назначению, задумался.

— Эт-то… сложный вопрос. Всё зависит от того, как подходить к вопросу. Если говорить об изысканном отдыхе, то я не большой знаток. Хотя и слышал про пару таких мест. Да и в столице явно есть подобные заведения.

Последовала пауза, во время которой Майк с некоторой натугой затянул ближайший болт.

— Если говорить о более приземлённых вещах… В Фарсисе есть неплохие пабы, да и закусочные недурственные. Можно найти разные увеселения в центральном и привокзальном кварталах.

Мужчина вновь протянул руки к гравибусу, но внезапно отклёкся и вскрикнул так, что от неожиданности его гость едва не подпрыгнул:

— А-а-а! Точно! Чуть не забыл! Завтра годовщина колонизации Райлриса. Везде объявлено проведение фестиваля. Обязательно сходи. Концерты, музыка, танцы. Многие в этот день выставляют особое меню, да и ценник немного сбрасывают. А в конце небесное голографическое шоу. Грандиозное событие. Даже Новый Год здесь так не празднуют, как День Колонизации.

Маркус задумался.

— Звучит и правда неплохо. Спасибо, Майк!

— Обращайся.

Распрощавшись с водителем, молодой человек достал из кармана телефон. Было несколько людей, которым предстояло позвонить. Первой стала МакСаймон. Женщина была удивлена звонку того, с кем виделась совсем недавно. Однако, выслушав соображения собеседника, изменилась. Маркус явственно почуствовал облегчение и энтузиазм в голосе женщины, когда она согласилась с предложением информариуса. Закончив разговор, юноша набрал следующий номер. Ответ последовал не сразу.

— Кейт Блум, — наконец раздался голос на другом конце связи.

— Любимая, это я, — сказал молодой человек. — И у меня есть кое-какие новости…

28

Гравибус, полный людей, покинул «Гринлайт» незадолго до райлрисского полудня. Очертания комплекса начали стремительно уменьшаться. Немного позже от них отделилась небольшая фигура. Она постепенно приближалась и приобретала чёткость, пока не догнала транспорт на полпути к Фарсису. Гравицикл с двумя людьми поровнялся с гравибусом. Водители обменялись взмахами рук, что сделали и несколько пассажиров. После этого импровизированного приветствия гравицикл немного сбавил ход и продолжил движение позади более массивного транспорта.

— Думаешь, это правильно? — спросила пассажирка гравицикла.

— Что именно?

— Ехать вот так, отдельно от остальных, — сказала Кейт таким тоном, словно ответ был чем-то само собой разумеющимся.

Перед тем, как ответить, Маркус ненадолго задумался.

— А ты бы предпочла сидеть в компании МакСаймон и подсознательно обдумывать все наши находки и теории? Или находится рядом с Триш и гадать, сорвёт у неё крышу или нет?

Кейт едва заметно покачала головой. Юноша не мог этого видеть, но почуствовал её движение.

— Вот и я не хочу.

— Ты слишком строг, Марк, — неожиданно сказала девушка. — В последнее время она и словом о тебе не обмолвилась. Ведёт себя так, словно ничего не было.

— Ну, я старательно избегаю её общества.

— Ты просто параноик.

— Пусть так, — пожал плечами молодой человек. — Но происходящее сейчас затевалось как способ расслабиться. И хотелось бы, чтобы оно так и случилось.

Кейт решила не развивать тему. Сильнее прижавшись к возлюбленному, она прикрыла глаза и просто наслаждалась тем, как тёплый ветер гулял в волосах и ласкал кожу. Что бы там ни было, но в одном Маркус был прав. В последнее время свалилось слишком много как удивительного, так и неожиданного. И рутина на раскопках не делала ситуацию лучше. Предложение юноши — которое с радостью приняла профессор — было хорошим поводом отвлечься от забот.

Фарсис — ближайший к «Гринлайту» город — постепенно рос над горизонтом. Его светлые очертания легко было различить над бескрайними травянистыми просторами. Вскоре вместе со зданиями начал расти и разносившийся по округе шум — яркий показатель бурного праздника. Ещё через некоторое время до носа начали доносится запахи еды. К тому моменту шум обрёл чёткость, превратившись в музыку и голоса. Это распалило предвкушение постояльцев «Гринлайта» и без труда отвлекло от рутинных и мрачных мыслей. Эффект был таким, что люди едва ли не выбегали из гравибуса, когда тот остановился. Условившись о том, в котором часу следует встретиться у гравибуса, участники операции разделились на несколько групп и разошлись по городу.

В сравении с земными городами Фарсис не мог похвастаться размерами. Да и даже в сравнении с другими поселениями людей за пределами их колыбели был средним как по населению, так и по занимаемой площади. Однако сейчас он производил совершенно противоположное впечатление. Улицы, полные людей. Лавочки и открытые террасы, манежи и даже несколько аттракционов. Многочисленные запахи еды. Звучавшая тут и там музыка. Смех и голдёжь детей. Поначалу Маркус — как и некоторые другие — и вовсе позабыли, что находятся далеко от Земли.

Юноша наслаждался атмосферой и позволил ей нести себя. Четверо девушек, ожилённо обсуждавших что-то, то и дело резко меняли направление, привлечённые чем-то или кем-то. Молодой человек не мешал, безропотно следуя за подругами. Единственное, что немного мешало расслабиться — присутствие Трисс. Впрочем, вскоре Маркус перестал следить за ней. Отчасти потому, что решил довериться суждению Кейт. То, что брюнетка, казалось, не обращала на него внимания, укрепило информариуса в этом решении.

Час проходил за часом. Антарес постепенно двигался в сторону заката. Праздник, впрочем, лишь набирал обороты. Никто из компании не смотрел на часы, полностью отдавшись торжеству. Пятеро молодых людей посетили несколько закусочных и других мест с едой. Далеко не раз случались неожиданные фотосессии. Нашлось время и для посещения суверирных лавок и чуть более приземлённых магазинов. Усталось в ногах понемногу давала о себе знать, но день всё равно был выдался весёлым и приятным. И, что не могло не радовать, мысли о работе даже мельком не посещали разум Маркуса и его подруг.

Вскоре небо начало понемногу темнеть. На востоке линия горизонта почти сливалась по цвету с вечерним небом. Громкие звуки начали понемногу утекать. Однако праздник был далёк от завершения. Одно из главных событий дня — голографическое шоу — должно было начаться вскоре после заката. Желая получше рассмотреть его, жители города собирались в парках и на широких улицах. Впрочем, у Маркуса на этот счёт были свои планы. Схватив возлюбленную за руку, он крепко сжал её ладонь и прошептал:

— Пойдём со мной. Только тихо.

Кейт одарила юношу взглядом, полным удивления. В глазах читался немой вопрос. И всё же она не стала его озвучивать и последовала за Маркусом. Ловко лавируя в толпе, пара оказалась на небольшой улочке. Вскоре позади остались как люди, так и звуки разговоров. Парень вёл девушку по освещённым, но обезлюдевшим проходам.

Вскоре доверие Кейт принесло плоды. Минув очередной поворот и поднявшись по лестнице, пара оказалась в небольшом сквере. Одного взгляда хватило, чтобы понять — отсюда будет открывавться отличный вид на предстоящее представление. В центре располагался окуржённый лавочками фонтан с изваянием в виде крылатой танцующей девушки. Цветы на обрамлявших его клумбах уже начинали едва заметно светиться в наступивших сумерках. Со всех сторон сквер окружали дома. Впрочем, крыши тех, что находились со стороны центра Фарсиса, были ниже остальных. И, что удивительно, здесь не было других людей.

— Я приметил это место, пока мы гуляли по городу, — с гордостью в голосе произнёс Маркус. — Хотя удивительно, что здесь никого нет.

— Все пошли в центр города, — пожала плечами девушка.

— Ну да-а-а, — задумчиво протянул юноша и, указав куда-то, добавил, — Или, что называется, «взяли высоту».

Кейт посмотрела в указанном направлении. Лёгкая улыбка коснулась её губ, когда она увидела на нескольких крышах группы людей.

— Впрочем, это никак не помешает нам насладиться видом, — пожал плечами Маркус и сел на одну из лавочек возле фонтана.

Ещё раз оглядевшись, девушка пересекла сквер и присоединилась к возлюбленному. Они сидели молча и наблюдали за тем, как на потемневшем небе постепенно появлялись звёзды. Вскоре Кейт положила голову на плечо возлюбленного. Тот, в свою очередь, приобнял девушку и сильнее прижал её к себе. Неожиданно всё стало казаться более тихим, а большая часть городских огней погасла. Затем в тишине послышался чей-то голос.

— Кто-то начал произносить празднечную речь, — томно произнёс Маркус.

— Похоже на то, — слегка кивнула Кейт.

Последовала недолгая пауза, во время которой даже получилось расслышать несколько слов говорившего.

— Спасибо тебе, — неожиданно произнесла девушка. — Это был прекрасный день. Немного суетный и шумный, но прекрасный. Мне… нам было это нужно. Всем нам.

— Я рад, что тебе понравилось.

— Понравилось, — кивнула Кейт. — К тому же, было приятно увидеть, что ты тоже умеешь расслабляться, а не просчитывать варианты на каждом шагу.

Из груди Маркуса вырвался звучный смешок.

— Я не смог бы, даже если бы захотел. Твоя улыбка слишком сильно отвлекает.

На этот раз засмеялась уже девушка.

— Впрочем, что бы там ни было, чем ни кончилось, каким бы трудным не оказалось и что бы ни открылось, эту операцию можно считать успешной.

— Думаешь? — удивилась Кейт.

— Разумеется, — уверенно кивнул юноша. — Ведь благодаря ней мы снова вместе.

Губы молодых людей слились в поцелуе. Они заключили друг друга в объятья так, словно боялись потерять. Вскоре потемневшие небеса и городские улицы внезапно осветились. Под приятную мелодию над городом разыгралось голографическое представление, которого все так ждали. Молодые люди не увидели его начала. В тот момент — краткий и долгий одновременно — на всём Райлрисе существовали лишь они.

Фигуры из света, плясавшие в небесах, плавно сменяли друг друга. Они то были чем-то абстрактным, то гасли и внезапно появлялись, подобно феерверкам. Затем они обретали смысл и становились парой на лодке, мифической птицей, драконом, кем-то из обитателей Райлриса или чем-то другим. Порой изменчивые фигуры и образы складывались в короткие сюжеты, а иногда вели себя так, словно пытались взаимодействовать со зрителями. Светопредставление заняло чуть больше получса. В самом конце над Фарсисом засияла небольшая звезда, которая ярко вспыхнула и куполом окружила город. Затем всё медленно погрузилось в темноту, в которой вспыхнули городские фонари.

Основная часть праздника подошла к концу. Люди стали понемногу расходиться. Для кого-то праздник продолжится дома или в других местах. Иные спешили вернуться в свои постели, чтобы набраться сил. А тем, кто приехал из «Гринлайта», предстояло вернуться обратно в комплекс. Разрозненные группы двигались по улицам города в сторону гравибуса, оставленного на окраине. Маркус и Кейт незаметно присоединились к ним. Судя по всему, никто так и не заметил отсутствия пары во время светового представления.

Вскоре показался и искомый транспорт. Майк, вернувшийся к нему раньше остальных, уже развернул гравибус и ждал пассажиров. Информариус едва заметно улыбнулся, когда увидел, что в нужном направлении повёрнут и его гравицикл.

Когда до парковки оставалось чуть меньше тридцати шагов, Маркус неожиданно остановился. Что-то в этом месте привлекло его внимание. Неосознанно, юноша осмотрелся. Вскоре он понял причину — в одном из проходов виднелось кое-что знакомое. Кое-что, о чём информариус старался не думать весь день. Размышления и идеи взяли верх стремительно и неожиданно.

Рядом раздался чей-то вздох. Вырвавшись из раздумий, Маркус встретился со взглядом Кейт.

— Кое-что в этом мире не меняется, — едва заметно покачала головой девушка странно улыбаясь.

— О чём ты?

— Я слишком хорошо знаю этот взгляд, — ответила возлюбленная и едва заметно указала в сторону прохода. — Ты же что-то вспомнил? Что-то, связанное с делом. Что-то, что хочешь проверить.

— Я… — информариус почуствовал себя неловко.

Неожиданно Кейт прильнула к нему и поцеловала в щёку.

— Всё в порядке, — улыбнулась она. — Иди.

— Н-нет, — попытался взять себя в руки парень. — Это может подождать.

— Мы оба знаем, что ты уже не сможешь расслабиться и просто так это оставить. Иди. Только будь осторожен, хорошо?

Маркус прижал возлюбленную к себе и поцеловал.

— Я тебя люблю, — прошептал он.

— И я тебя, — улыбнулась Кейт.

— Могли бы и постесняться, — внезапно сказала Энн, которая как раз проходила мимо. — Вы ведь тут не одни.

Слова, сказанные с долей шутки, заставили молодых людей разорвать объятья. Удивлённая результатом девушка в изумлении смотрела за тем, как Кейт присоединяется к остальной кампании, а Маркус провожает их взглядом. Впрочем, если она и хотела что-то сказать, то предпочла оставить мысли при себе.

Юноша провожал возлюбенную и её подруг взглядом весь путь до гравибуса, а затем до тех пор, пока транспорт не стал едва виден на фоне ночной равнины. Затем глубоко вдохнул, пытаясь привести в порядок разум и чувства. Гравицикл, повёрнутый в сторону выезда из города, стоял на парковке. Его вид побуждал желание бросить затею и вернуться в «Гринлайт». И всё же что-то, схожее с чувством долга, взяло верх.

Покачав головой, и сосредоточившись на деле, Маркус подошёл к транспорту. Проведя рукой по корпусу и сидению, юноша открыл багажное отделение. Ладонь осветилась мягким голубоватым светом. Кейт не знала, но юноша взял с собой плазменный пистолет… пусть и вспомнил о нём буквально минуту назад. Как бы там ни было, парень не собирался рисковать. Проверив уровень заряда и переключив предохранитель, он двинулся покинул парковку и исчез в заинтересовавшем его проходе.

●●●

Уже подходя к концу прохода информариус вспомнил, что на нём обычные очки. Он остановился, ловким движением руки извлёк из кармана футляр. Едва проекционные очки заняли своё место, как в полумраке раздался голос юноши:

— Верона, ответь.

В углу одной из линз появилось лицо помощницы.

— Добрый вечер, хозяин, — ответил мягкий голос. — Как проходит праздник?

— Праздник окончен, — коротко ответил Маркус. — пришло время немного поработать.

Последовала короткая пауза.

— Судя по координатам, сейчас Вы находитесь рядом с доками и складами Фарсиса.

— Да, — кивнул юноша. — Хочу кое-что проверить. Будь готова дать мне справку из материалов о Говарде Пирсе.

Отдав это распоряжение, молодой человек покинул проулок и оказался на довольно большом пространстве. Место с натяжкой можно было назвать открытым. Площадка была испещрена широкими желобами с монорельсовыми путями, развилками и местами стоянки поездов. В дальнем конце виднелись несколько небольших посадочных платформ для шаттлов или маленьких кораблей. Тут и там стояли краны, несколько бытовок и контейнеров. На небольшой парковке стояли несколько грузовых аэромобилей. Всё это было слабо освещено несколькими фонарями, а в полумраке то и дело мигали сигнальные огни и индикаторы приборов, находившихся снаружи. Дополняли — хотя правильнее будет сказать «обрамляли» — картину несколько десятков зданий разной высоты, располагавшихся по всему периметру.

Первые несколько минут Маркус старался идти осторожно и тихо. Впрочем, то, что он был один в этом месте, едва ли удивляло в такой день. Не было ни рабочих ночной смены — если она вообще практиковалась здесь — ни сторожей. Куда более удивительным было то, что за это время на глаза не попалось ни одной камеры.

— Верона, можешь уточнить расположение систем наблюдения в этом месте?

Парень решил задержаться и дождаться результата. Он вошёл в ближайшую тень, которую предоставлял педвэй[8] между зданиями, где застыл и старался никак не выдать своего присутствия. Так прошло чуть больше пяти минут.

— Ничего нет, — раздался ответ. От голоса помощницы юноша вздрогнул не меньше, чем от того, что она сказала.

— Ничего? — переспросил он. — Ни камер, ни устройств записи звука?

— Не в той части комплекса, где Вы находитесь.

— Какая беспечность… — прошептал информариус. — Особенно после всего случившегося.

Впрочем, не смотря на новости, Маркус всё рано соблюдал осторожность. Его шаги были едва различимы на фоне лёгкого ветра и звуков, издаваемых ночными обитателями. Дыхание также было тихим, хотя вскоре оно выравнялось. Юноша внимательно осматривался вокруг, оборачивался в сторону каждого шороха. Он скрывался в каждой тени, особенно под несколькими другими педвэями. Несколько раз и вовсе был готов вытащить пистолет. Всё это было продиктовано не страхом, но предосторожностью.

Наконец впереди, в другой части комплекса, показалось место, которое искал молодой человек. Два здания образовывали небольшой тупичок. Проход в него был вполне широким, но оттуда почти не было видно остальной части комплекса. Это место было знакомо информариусу по фотографиям, которые прилагались к делу Говарда Пирса.

— Здесь его нашли…

Несколько минут Маркус стоял и осматривал слабо освещённый тупик. Он прокручивал в голове случившееся с покойным и искал глазами что-нибудь, что могло бы приоткрыть тайну странной и загадочной смерти. Что-то, что мог не заметить человек, не знавший ничего о пирамиде и её излучении. Ничего не обнаружив, юноша решил попробовать другой способ поиска. Войдя в тупик глубже, он принялся ощупывать место, где нашли тело Пирса и всё вокруг него. Безрезультатно.

— Никаких следов… ничего, кроме тела… и никаких записей… — прошептал юноша.

Разочаровано выдохнув, Маркус сел на прогретый за день бетон.

— Что же здесь произошло? — спросил парень, глядя в небо. Затем перевел взгляд на стену, добавил, — Что же ты видел, Говард?

Юноша словно ожидал услышать ответ от серых стен, окружавших его. Не дождавшись его, он опустил голову и начал рассеянно водить рукой по поверхности, на которой сидел. Глубоко внутри затлела небольшая искорка разочарования. Он не был уверен в том, что найдёт что-то, и всё же был расстроен…

Внезапно Маркус замер. Он почувствовал что-то, хоть и был сосредоточен совсем на другом. Не меняя позы — словно боясь спугнуть мимолётное ощущение — информариус ещё раз, но медленнее, провёл ладонью по серому бетону под ним. То, что он почувствовал, повторилось. Вскочив на ноги, Маркус начал уже более сосредоточенно осматривать заинтересовавшую его поверхность. Разочарование отступило, его сменило удивление.

— Хм… интересно… А говорили, что следы воздействия были только на одежде…

— Вы что-то нашли? — спросила Верона.

— Да, — ответил информариус, не скрывая удивления в голосе. — Что-то вроде вмятины. Не думаю, что она появилась от естественного износа. Слишком гладкая и почти незаметная.

— Полагаете, это оставило то, что убило Говарда Пирса?

Маркус поднялся на ноги, сложил руки перед собой и задумался.

— Были бы здесь камеры… Тогда можно было бы попробовать если не отфильтровать запись, то хотя бы проследить путь, который привёл парня сюда и проверить… Чёрт, какая беспечность.

Произнося последние слова, юноша слегка прикусил большой палец. Он ощутил новый укол разочарования. Данных было слишком мало. Разумеется, можно было бы провести более тщательную проверку территории доков. Но это привлекло бы слишком много внимания… не говоря о том, что всё ещё не было уверенности, что именно и где именно следует искать.

Тяжело вздохнув, Маркус бросил последний взгляд на тупик, после чего направился обратно к гравициклу. Чувства и мысли, занимавшие разум, были смешанными. С одной стороны, информариус был рад, что сумел что-то найти… даже если это была мелочь и не было ни намёка на то, что с ней делать. А с другой он радовался тому, что не пришлось применять пистолет или встретить то, что отняло жизнь Пирса. Не скованный осторожностью и напряжением, юноша позволил себе расслабиться и идти к парковке так, словно это была самая обычная прогулка.

Он уже был в тени ближайшего педвэя, когда остановился и замер. Кое-что перетянуло на себя всё внимание молодого человека. Странный звук, игра ветра в каком-то предмете, проходе или конструкции. Несколько мгновений Маркус стоял, как вкопанный, и вслушивался. Затем помахал головой и издал тихий нервный смешок. Видимо, фантазия и атмосфера ночного дока сыграла злую шутку. Глубоко вдохнув и взяв себя в руки, он пошёл дальше.

Впрочем, сделав всего пару шагов юноша остановился вновь. Струйка холодного пота пробежала по его спине. Звук повторился, всё такой же странный, но… неуловимо знакомый. Звук, похожий на ветер или… дыхание. Инстинктивно информариус нырнул за ближайшее укрытие — опору педвэя, которая была достаточно массивной, чтобы спрятаться. Потянувшись за пистолетом, он собрался с духом и посмотрел туда, откуда исходил звук — в сторону покинутого им тупика.

Первые несколько мгновений всё было тихо. Маркус даже успел подумать, что разум вновь играет с ним. Затем вновь раздался тот же звук. Теперь юноша не сомневался в своих выводах. Это действительно было дыхание. Влажное, хрипловатое, с нотками чего-то рычащего и брызжущего слюной.

Из тупика показалась конечность — что-то вроде руки. Кисть была едва отличима от предплечья по толщине, от чего поначалу могло показаться, что она отсутствовала вовсе. Каждый из четырёх пальцев заканчивался острым когтем… нет, не когтем. То, что венчало фаланги, можно было назвать только лезвиями. Угрожающе поблёскивающие и покрытые пятнами то ли ржавчины, то ли запёкшейся крови, они заменяли когти. В местах их соприкосновения с плотью кожу покрывали струпья.

Следом показалась вторая лапа и голова. Не вся сразу, но от того зрелище было было лишь более жутким. Пасть с острыми, словно колья, клыками блестела от слюны, которая стекала по заострённому подбородку и капала на серый бетон. Широкая, слегка выдающаяся вперёд челюсть. Приплюснутый нос с двумя пульсирующими узкими ноздрями. Глаз не было. Вместо них из глазниц торчали два толстых железных клина, покрытых пятнами ржавчины и бурой коркой засохшей крови.

К затылку череп расширялся, образуя закруглённый гребень. Из-под него росли две пары длинных рогов. Одна спускалась вниз и вперёд, подобно бивням, другая поднималась вверх и немного закручивалась к концу. Из-под гребня чуть выше челюсти можно было рассмотреть небольшие провалы, выполнявшие роль ушей. Оттуда же спускались вниз по два отростка с каждой стороны морды, которые болтались при каждом движении.

Поводив из стороны в сторону рогатой головой и жадно втянув ноздрями воздух, тварь вновь пришла в движение и полностью покинула тупик. Теперь её можно было рассмотреть во всём ужасающем великолепии. Она была массивной, ростом достигала пяти метров в том месте, где начиналась шея. При этом двигалась на удивление ловко, хоть и не быстро.

Из локтей и вдоль позвоночника выступали наружу угрожающего вида костяные шипы. Тут и там на теле, а также на челюсти и подбородке виднелись тёмные наросты, напоминавшие скорее заострённые камни, впившиеся в плоть. В нескольких местах из-под содранной и кожи можно было увидеть алеющие жгуты мышц или даже кость.

Грудная клетка была настолько массивной, что резко обрывалась там, где заканчивались рёбра. Из чуть меньшей, но всё равно крепкой задней части туловища росли две толстых, ноги. Они были короче, если сравнивать с руками, а заканчивались не пальцами, а покрытыми трещинами раздвоенными копытами. Едва ли тварь могла полноценно ходить на двух ногах, но простоять на них несколько минут при необходимости сумела бы.

На спине, чуть позади массивных передних лап, торчали и покачивались при движении две тонкие конечности. Судя по всему, когда-то они были крыльями, но атрофировались то ли за ненадобностью, то ли по каким-то иным причинам. Кости на их концах уже оголились, но, судя по всему, были способны пронзить кого-то, если возникнет нужда.

Последним, что показалось из тупика, были хвосты. Их было четыре. Длинные, жилистые и хлёсткие. Кончик одного из них был слегка ободран у самого конца от частых ударов о землю. Однако концы трёх других привлекали куда больше внимания и вселяли страх. Вместо одного блестел обоюдоострый клинок, вживлённый на манер когтей-лезвий, на месте другого не менее угрожающе поблескивал тёмный мясницкий крюк, покрытый пятнами засохшей крови. Последний же хвост заканчивался длинным шипастым тёмным наростом вроде тех, что встречались на теле, который без труда можно было использовать вместо кола или булавы.

Затаив дыхание, Маркус наблюдал, как ужасающее, чудовищное и омерзительное создание выбирается из тупика, в котором он был буквально минуту назад. Он не смел ни моргнуть, ни вздохнуть, ни пошевелить даже мускулом. Казалось, всё его естество обратилось в единый комок ужаса и страха, дрожащий, словно изорванная тряпка на ураганном ветру. Тварь же, покинув тупик, слегка наклонила голову, после чего стало водить ей из стороны в сторону. Ноздри принялись жадно втягивали ночной воздух, а изо рта выходил пар. Очередное дуновение ветра донесло до носа информариуса зловоние падали, серы и ржавчины. Впрочем, омерзительный запах принёс польз — вывел молодого человека из оцепенения. Вместе с рассудком пришло ужасное осознание происходящего… и собственной глупости.

— Так вот что произошло… — с ужасом прошептал Маркус. Пальцы сильнее сжали рукоять пистолета, а указательный лёг на спусковой крючок.

— Что происходит? — спросила Верона совершенно спокойным голосом. — Вы что-то увидели, хозяин?

— Того, о ком мне рассказала Елена Пирс… — ответил юноша и, сглотнув, добавил. — … кого Говард боялся и видел перед смертью.

●●●

Все звуки в округе померкли. Остались лишь хриплое дыхание чудища и стук бешено бившегося сердца. С минуту молодой человек был способен лишь смотреть на уродливую, ужасную и — что куда важнее — опасную тварь, вышедшую из тупика между зданиями. Та, в свою очередь, оставалась неподвижна и лишь втягивала ноздрями прохладный ночной воздух. Пыталась ли она унюхать добычу или просто чего-то ждала — информариус не хотел проверять. Впрочем, в первом случае его спасало направление ветра, а видеть — судя по клиньям в глазницах — чудище не могло.

Однако, действительно ли не могло? Вернув себе самообладание, Маркус начал обдумывать ситуацию. С одной стороны, он знал это существо и его повадки. В отсутствие глаз чудище могло ориентироваться лишь на слух и запах. К тому же, не смотря на всю ловкость, проворной или быстрой тварь не была. Если соблюдать осторожность, то можно было попробовать сбежать. Главное было добраться до гравицикла — и можно было считать себя победителем.

Но тут же возник другой вопрос — действительно ли так всё просто? Говард Пирс — да и многие другие — был прекрасно осведомлён об этом чудовище. Знали его особенности, поведение, слабые места и слепые зоны — как бы последнее ни звучало в отношении лишённого зрения создания. Но это не уберегло его от гибели. Почему? Тварь застала его врасплох? Едва ли, ведь нужно быть слепым и глухим, чтобы не заметить такую уродливую громадина. Или Пирс сделал какую-то ошибку, которая привела к его смерти? Возможно… но никто уже не узнает, где парень просчитался.

Впрочем, нельзя было сбрасывать со счетов вероятность того, что это чудище лишь внешне напоминало того самого монстра из игры, а на деле представляло собой нечто иное и обладало иными возможностями. Но вероятность ли? Маркус был уверен — несколько минут назад этой твари не было ни то что в этом месте — её и вовсе не существовало. Что значит, здесь не обошлось без вмешательства пресловутого поля пирамиды, о котором никто почти не вспоминал пару недель из-за таинственных чёрных колонн. Возможно, происходящее сейчас было расплатой.

Но в данную минуту значение имело другое. Странный, вселяющий надежду вывод, сделанный из общения с людьими и собственного опыт. Если чудище было порождением фантазий информариуса, оно должно было соблюдать повадки, о которых он помнил… если поле или то, что за ним стоит, не внесло свои коррективы.

Очередная волна зловония отвлекла Маркуса от размышлений. В любом случае, нужно было действовать. Защититься или убить тварь с помощью плазменного пистолета не получилось бы даже будь тварь полностью обездвижена. Тем более оглушающими зарядами — боевые остались в «Гринлайте». Веры в то, что монстр исчезнет, как случилось с «призрачной Кейт» после возвращения с Земли, информариус тоже не испытывал. Оставалось полагаться на осторожность и надеяться, что чудище будет — как бы это ни звучало — подчиняться правилам игры.

После очередного хлюпающего вздоха юноша решил, что пришло время действовать. Он не стал убирать плазменный пистолет, хотя теперь тот в большей степени исполнял роль оберега или якоря реальности, чем средства защиты. Тихо, но глубоко вдохнув, парень начал медленно и осторожно пятиться назад. Лёгкая обувь помогала не издавать звуков во время шагов. Единственное, что приходилось делать — оглядываться по сторонам, чтобы ничего не задеть и не издавать лишнего шума.

Впрочем, и тварь пока не двигалась… почти. Опустив голову и открыв пасть шире, она высунула блестящий от слюны язык и начала водить им по серому бетону. Так продолжалось несколько минут. Затем Маркус заметил, не смотря на полумрак и на расстоянии, как изменилась морда существа. Никаких пояснений не требовалось — чудище наконец учуяло его запах.

Повернувшись всем телом, монстр медленно побрёл по следу человека. С небольшим трудом он протиснулся под педвэем и задержался возле колонны. Юноша, проделавший примерно четверть пути до гравицикла, с ужасом и отвращением наблюдал, как чудовище облизывает опору, рядом с которой он стоял. Это продолжалось несколько минут, прежде чем массивная туша начала разворачиваться. Нужно было ускорится. А значит, предстояло перебираться непосредственно через углубления для монорельсовых поездов.

Стараясь не упускать из виду чудище, Маркус двинулся к проходу, через который пришёл сюда, по максимально прямому пути. Простое было бы дело, если бы не полтора десятка тёмных провалов. В нескольких местах стояли поезда, перекрывавшие путь. Впрочем, их двери были открыты, что превращало препятствие в преимущество. Через некоторые углубления были переброшены мостки, по которым также можно было без труда попасть на ту сторону. Но по меньшей мере половину предстояло преодолеть или спустившись, или в два прыжка — с края на сам монорельс, а с него на другой край. Последнее было крайней мерой из-за риска оступиться.

Минув три провала, информариус обернулся, чтобы посмотреть на тварь, что угрожала его жизни. По телу прошла дрожь, а на лице возникла едва заметная улыбка. Существо застыло на том месте, где он решил срезать и водило носом над бетоном.

Объяснение пришло на ум довольно быстро — запах его пути до тупика ещё не выветрился. Был небольшой, но всё же шанс, что монстр пойдёт по старому следу. Если так случиться, у Маркуса будет более чем достаточно времени, чтобы пересечь доки, добраться до гравицикла и оставить Фарсис позади.

Впрочем, юноша не испытывал никакого желания бездеятельно ждать результата. Заминка давала драгоценное время, и не стоило тратить его понапрасну. Повернувшись, информариус продолжил путь. Несколько раз он едва не срывался с быстрого, но осторожного шага на бег, но удержался.

Металлический звук заставил человека обернуться и беззвучно выругаться. Тварь не пошла по старому следу, и теперь перебиралась через один из поездов, сквозь который проходил парень. Она двигалась через док примерно с той же скоростью, что и Маркус. Углубления и поезда, конечно, помогут выиграть немного времени, но следовало поторопиться.

Не рискуя оглядываться, юноша двинулся к цели со всей поспешностью, на какую был способен. Приноровившись ловко подниматься из углублений, он перестал искать мостки для облегчения пути. Впрочем, один был прямо по пути к выходу с территории доков. В очередной раз поднявшись из провала, юноша в несколько шагов преодолел платформу и ступил на металлический настил мостика.

Всё произошло слишком быстро, чтобы что-то предпринять. Однако разум воспринял случившееся так, словно оно было замедлено. Сначала тишину пронзил тонкий леденящий душу звук — металлический скрежет. Затем пришло понимание того, что он доносится не позади, а под ногами. Не нужно было опускать голову, чтобы осознать случившееся. Мостик, который должен был облегчить путь к спасению, предательски скрипнул. Одного мгновения Маркусу хватило с лихвой, чтобы выругаться и повернуться. Тварь, которая с наслаждением обнюхивала очередной провал, резко подняла голову. Отвратительная морда исказилась в гримасе, которая свойственна хищникам или охотникам, загнавшим добычу в угол.

Образы и воспоминания о том, как ведёт себя это чудище, пронеслись перед мысленным взором устрашающим калейдоскопом. Маркус слишком хорошо знал, что сейчас произойдёт. Не теряя ни мгновения, он спрыгнул в провал, пригнулся и двинулся вдоль него. Через несколько секунд послышался звук тяжёлого удара. Резким рывком тварь пересекла расстояние до злополучной конструкции. В грохоте, издаваемом чудищем, юноша позволил себе не волноваться о громкости своих шагов и перешел на бег. Он преодолел добрых двадцать метров. Новой целью стал бетонный пандус, по которому можно было подняться наверх. Внезапно всё стихло. Когда Маркус обернулся, монстр уже обнюхивал мостик и углубление под ним. Юноша начал аккуратно пятиться назад, держа пистолет наизготовку. Он ожидал, что монстр продолжит искать его с той же методичностью, что и прежде.

Но произошло иное. Судя по всему, тварь уловила изменения в том, как давно был оставлен запах жертвы. Напрягшись всем телом, она совершила очередной рывок в направлении Маркуса. Лишь нырнув на пол и прижавшись спиной к монорельсу удалось избежать встречи со смертоносными когтями. Чудовище пронеслось над информариусом, преодолело ещё несколько метров и остановилось.

Едва сдерживая дыхание и торопясь, юноша подполз к пандусу, до которого сумел добраться непосредственно перед рывком твари. Не чувствуя земли под собой, он встал на ноги и уже собирался броситься прочь… когда случилась ещё одна оплошность. Второпях, парень совсем забыл о пистолете в руке. Металл оружия скрежетнул по серому бетону, когда информариус вставала на ноги.

Тварь не стала тратить времени и взмахом хвоста повалила жертву на землю. Не успев среагировать, Маркус упал и слегка приложился головой о твёрдую поверхность. На несколько секунд в глазах потемнело. Пропала ориентация в пространстве. Когда юноша пришёл в себя и перевернулся, чудовище уже начало медленно приближаться к нему. Повалив человека на землю, оно ощутило присутствие добычи телом и теперь готовилось насладиться плодами охоты.

Информариус начал отползать прочь от твари в отчаянной попытке сохранить жизнь. Он хотел попробовать нырнуть в углубление с монорельсом. Монстр словно почувствовал его намерение и опустил в провал один из своих хвостов. Ещё один ударил по другую сторону от человека, словно давая понять — убежать не удастся. Стук сердца отдавался в ушах звенящей канонадой. Но даже он не смог заглушить противное влажное рычание чудища, которое готовилось оборвать жизнь Маркуса. Несколько капель слюны упали на ногу, что лишь усилило предчувствие неотвратимой смерти. В голове, словно наббат, прозвучали слова матери: «Не хочу, чтобы ты вернулся на Землю тем же способом, что и Говард Пирс».

«Неужели… я… умру здесь?..»

Монстр остановился и наклонился ближе к добыче. Два рога скрежетнули по бетону, когда покрытая слюной морда твари оказалась перед лицом молодого человека и жадно вдохнула его запах.

Время словно остановилось. Перед мысленным взором начала проноситься вся жизнь. Беззаботное детство. Семья. Школа. Первый рисунок. Радость от праздников. Скорбь, когда кто-то из близких отошёл в мир иной. Триумф. Гордость. Стыд. Смех… Образы и чувства захлестнули тело, разум и душу и пронеслись безудержным потоком. Учёба. Работа. Встречи с друзьями. Путешествия. Лица. Имена. Кейт…

Последний образ неожиданно перевесил чашу страха и бессилия. Рука перестала дрожать и сильнее сжала рукоять пистолета. Один из пальцев снял предохранитель. Странный прилив сил пронёсся по телу. Плевать на смерть! Плевать на пирамиду! Плевать на всё! Тварь хочет полакомиться им? Что ж, пусть попробует…

— Нет… Я отказываюсь умирать!

Страх не ушёл полностью. Но его оцепеняющее действие начало отступать. Собрав все моральные и физические силы, до каких получилось достучаться, Маркус сжал рукоять плазменного пистолета и выставил его перед собой. Он не задумывался о шансах или самой возможности выживания. Чувство, которое вело руку, не было смелостью. Скорее отчаянной решительностью. Желанием уйти не в страхе, а борясь. В такой ситуации даже призрачный шанс что-то сделать казался роскошью. И этого было достаточно.

Тварь отступила на шаг, хлестнула жилистыми хвостами, склонилась к земле и изготовилась к последнему — для добычи — рывку. Юноша прикрыл глаза. Рука дрожала и слегка ходила из стороны в сторону, но по голове такого размера трудно было промазать со столь близкого расстояния. Время остановилось. Палец надавил на спусковой крючок. Сквозь царивший в доках полумрак пронеслись несколько ярко-голубых сгустка плазмы…

29

Мгновение назад от бетонного пола и стен отражались рычание ужасной твари и глухие хлопки плазменных выстрелов. Затем внезапно стало тихо. Маркус ощущал себя странно. Тело — или то, что от него осталось — налилось свинцом и отказывалось двигаться. Вокруг царила странная тишина, в которую лишь изредка вторгались звуки чего-то то ли булькающего, то ли шипящего. Сквозь опущенные веки пробивалось пульсирующее красное свечение.

Юноша уже начал размышлять о том, как его найдут. Бездыханного, с пистолетом в руках и в разодранной одежде. Кто-то будет скорбеть. Мать и Саша пожалеют о том, что помогли ему узнать о Говарде Пирсе, Кейт — о том, что отпустила его. Скорее всего, от этого удара она уже никогда не оправится… Впрочем, какое это имело значение? Не сопротивляясь тягучему чувству, Маркус позволил нести себя. Он ощутил что-то, похожее на падение, а затем…

…тяжко выдохнул от того, что что-то тяжёлое внезапно ударило по затылку. Стон вырвался из груди непроизвольно, но в большей степени был полон удивления, чем боли. Не ожидая такого поворота, парень открыл глаза.

Первые несколько секунд показалось, что вокруг совершенно темно. Затем пришло понимание того, что он просто смотрит в небо. Тёмное покрывало бесконечной пустоты было усеянно звёздами и неизвестными созвездиями. Впрочем, их было крайне трудно рассмотреть из-за пульсирующего красного света. Его источником были линзы проекционных очков. Начав понемногу приходить в себя, Маркус сосредоточился на высветившемся сообщении:

«Требуется замена предохранителя»

Надпись, как и удар затылка о что-то твёрдое, подействовала отрезвляюще. Чувство обладания телом усилило этот эффект. Глубоко вдохнув и собравшись с силами — что оказалось сделать довольно просто, информариус решил встать. Не сразу, сначала лишь оторвал туловище от земли и осмотрелся. Он всё ещё находился в доковом комплексе Фарсиса. Назойливая надпись мешала. Юноша закрыл её жестом глаз и бросил взгляд на часы. С момента, когда он расстался с Кейт и остальными, прошло около получаса. Хотя едва ли это имело значение. Главным было то, что он был жив.

Тяжесть пистолета в ладони заставила молодого человека вспомнить о том, что он пережил совсем недавно. Невнятно выругавшись, он вскочил и стал осматриваться. Вокруг не было никого. Ни зверей, ни птиц, ни людей, ни — что самое главное — ужасной твари, погубившей Говарда Пирса и чуть не сожравшей его. Но тихий звук, напоминавший теперь треск или сухое чавкание, так и не исчез. Маркус огляделся вокруг в поисках его источника. Им оказался энергощиток на стене одного из ближайших зданий. Металлический корпус был обожжён попавшими зарядами плазмы. Судя по всему, она же спровоцировала неполадки, что привело в взрыву. Его последствиями были почерневший и искарёжившийся металл, неприятный звук и небольшие облачка искр, иногда вылетавшие в ночной полумрак.

Осмотрев щиток, Маркус вспомнил о том, что стоило бы осмотреть себя. Несколько ссадин и пятен на одежде. Утихающая, но не особо приятная боль в затылке. Опустевший магазин плазменного пистолета. Но никаких других повреждений, ран или чего-то другого. Даже нога была сухой, хотя юноша отчётливо помнил то, как по ней сквозь ткань стекала слюна твари.

— Верона, — тихо произнёс информариус, стараясь не нарушать тишину, — Что произошло?

На линзах появилось лицо помощницы.

— Выход из строя предохранителей в проекционных очках, мобильном телефоне и модуле связи ИИ.

— Причина? — спросил парень, не задумавшись о том, насколько очевидными являлись слова помощницы.

— Внешний источник электромагнитоного импульса.

— Поле пирамиды?

— Неизвестно. Требуется больше данных.

Маркус бросил взгляд на слабо искрящий щиток.

— Верона, воспроизведи запись с моих очков. Последние несколько минут.

Лицо девушки-голограммы исчезло. На линзах появилось изображение. Серые бетон доков. Углубления для монорельсов. Мостки и стены зданий. Но не было никаких признаков огромного чудища, пытавшегося найти и убить его. Голосовыми командами информариус перемотал запись до момента, пока на ней не появился плазменный пистолет. Кадры окрасились десятком ярко-синих вспышек. Затем на мгновение появилась ещё одна, куда ярче — и запись исказилась. Несколько секунд картинка представляла собой узор из оптических искажений и пиксельного шума, после чего на экране была лишь чернота ночного неба. Чернота, в нижнем углу которой светился красный значок, сообщающий о сгоревшем предохранителе. Маркус прищурил глаза.

— А может… Верона, возьми последние тридцать секунд и прогони их через… В общем, сделай то, что сделала с записями в номере Трисс и перед дверью номера.

На выполнение этой просьбы потребовалось несколько минут. За это время юноша ещё раз убедился, что находиться в доках один, и поспешил направиться в сторону прохода к парковке. Он уже готов был покинуть доки, когда помощница сообщила, что готова показать результат. Скрывшись в ближайшей тени, молодой человек посмотрел получившийся файл.

Теперь на нём отчётливо виднелись полупрозрачные очертания чего-то массивного. Они не обладали чёткостью и очень большой натяжкой походили на тварь, которую видели глаза Маркуса. Впрочем, распознать патерн движения было нетрудно. Затем в силуэт полетели сгустки плазмы. Вспышка за вспышкой, после чего кадр вновь осветился самой яркой из них. Спустя несколько секунд картинка исказилась.

— На пять секунд назад и замедли раза в два.

После повторного просмотра у юноши упала челюсть. На кадрах между последним всплеском света и моментом, когда изображение искажалось, огромного силуэта не было.

— Назад на момент взрыва щитка и останови.

Картинка изменилась. Сквозь силуэт было видно яркое пятно света. Несколькими командами парень перемотал запись на доли секунды назад. Понимание случившегося принесло удивительное открытие.

— Вот оно что! Эффект поля можно рассеять с помощью ЭМИ!

Маркус едва сдержался, чтобы не прокричать последние слова. Он даже прикрыл рот руками, хотя не был уверен, от удивления или из предосторожности. Сердце бешено стучало от шокирующего открытия. Лишь сейчас юноша задумался о том, что чувствует себя удивительно живым. Его не волновало, были то остатки адреналина или впечатления от пережитого. Но, казалось, теперь он способен на всё.

Впрочем, желанини испытывать судьбу парень не пылал. Как и быть найденым. Несомненно, кто-то из дежурных уже знал о «неполадках» со щитком, и направлялся сюда. Спрятав пистолет, Маркус поспешил вернуться к гравициклу.

Юноша положил оружие в багажное отделение и уже собирался активировать транспорт, когда краем глаза уловил движение сбоку. Повернув голову в том направлении, он увидел чью-то фигуру. Она была чуть светлее здания, на котором находилась. Судя по очертаниям, это не был человек.

Несколько секунд информариус пытался рассмотреть неизвестный объект, когда случилось неожиданное. Очертания фигури изменились как в размере, так и форме, после чего она отделилась от здания и устремилась прочь от города. Маркус проводил её взглядом. Странная догадка посетила его мысли. Поправив преокционные очки, он произнёс:

— Верона, установи отметку на карте в месте рядом с водопадом, где мы видели то летающее существо.

— Зачем? — с удивлением спросила помощница.

Юноша немного помедлил с ответом.

— Предчувствие.

Решив не развивать тему дальше, Верона выполнила просьбу. На линзах очков появился маркер со счётчиком расстояния. Маркус тем временем активировал гравицикл и слегка откалибровал его системы. Транспорт начал плавно подниматься вверх, пока не остановился в паре метров над землёй. Взявшись за руль покрепче, информариус нажал на педаль и стрелой понёсся над спящей равниной.

●●●

Одинокое пятно бледного света стремительно пересекало холмистую равнину. Изредка оно слегка отклонялось, чтобы обогнуть одинокое дерево. Яркий, но одинокий огонёк на фоне окружающей темноты казался искрой, что вырвалась из костра и оказалась достаточно сильной, чтобы не быть поглощённой ночным холодом.

Сопровождаемый лишь тихим гулом гравитационного ядра и звуками, которые издавали ночные обитатели, Маркус вёл гравицикл прямо к лесу. Юноша лишь изредка поглядывал на отметку, которую поставила Верона. Пока в этом не было нужды — пятна света впереди было более чем достаточно, чтобы ориентироваться в ночной темноте. Очертания леса становились всё ближе и ближе, хотя его нельзя было разглядеть так же отчётливо, как днём, даже не смотря на излучающие свет кроны.

И вот, часовой полёт на предельной скорости подходил к концу. Нажав несколько значков на панели управления, молодой человек снизил высоту полёта до стандартной, а затем затормозил. Транспорт плавно опустился и остановился на самом краю лесного массива. Юноша позволил себе ненадолго задержаться и собраться с мыслями. Набрав полную грудь приятного, но слегка прохладного ночного воздуха, он отключил фару и плавно направил гравицикл под сень деревьев.

Не смотря на то, что информариусу уже доводилось бывать здесь прежде, сейчас от чувствовал себя так, словно впервые приехал в этот лес. Под покровом ночи эти места выглядели совершенно иными. Каждый листок и молодой побег излучал свечение. Лес был смешанным, от чего цвет светящегося покрывала не был однородным. И хотя преимущественно он был лазурным, попадались пятна и полосы рыжего, бирюзового, белого и розового оттенков. В таком свете всё вокруг казалось слегка тусклым и бледным, но при этом уютным и сказочным. Ещё более очаровательной картину делали ночные обитатели. Они то прятались за деревьями, то следили за человеком с веток. Самые смелые некоторое время следовали за гравициклом и его водителем по кронам деревьев. Впрочем, довольно быстро они теряли интерес и возвращались к своим делам.

Путь, который пришлось проделать до опушки с водопадом, оказался дольше, чем в первый раз. Едва ли в этом было что-то удивительное, ведь молодой человек двигался к цели из точки, находившейся в другой части леса. Несколько раз ему приходилось огибать слишком густые заросли и небольшие группы животных, чей сон нарушило гудение гравицикла.

Дорога проходила достаточно спокойно, если не считать небольшую стаю птиц, неожиданно вынырнувшую из-под гравицикла. Вскоре до ушей начал доноситься шум падающей воды. Спустя несколько минут между деревьев можно было рассмотреть и ту самую поляну. Маркус был убеждён, что она служит домом или ночлегом кому-то из животных, но никого не увидел. Выехав в центр, он отключил свой транспорт и достал из багажного отделения плазменный пистолет. Сменив магазин, он спрятал оружие под одежду и осмотрелся.

И, первым делом, мысленно выругался и укорил себя. Да, он доверился предчувствию. Доверился догадке, лишённой логики или каких бы то ни было намёков на реалистичность. Но почему? После того, что приключилось в доках, юноша, несомненно, не мог мыслить совершенно трезво. По какой причине он предпринял этот дальний путь? Из-за чего-то, что увидел — или думал, что увидел — на крыше здания? Но что он видел? Почему был уверен, что то не была просто игра воображения? Или — что ещё хуже — очередная проделка пирамиды, которая уже готовила появление второго монстра. А может, и совсем другого чудища, от которобо убежать уже не удастся?

Вопросы, предположения и укоры крутились в голове словно пылинки во время урагана. Да, путешествие в этот лес было глупостью, прихотью разгорячённого ума. Но тогда почему столь сильным было ощущение того, что он поступает правильно?

Точку в размышлениях молодого человека поставило шуршание травы за спиной. Первым, что захотелось сделать — выхватить оружие. Но что-то остановило руку Маркуса. Набрав воздуха в грудь и сглотнув, он повернулся.

Напротив информариуса, на границе поляны стояло существо. К немалому облегчению парня, это была не тварь из доков. И тем не менее, существо было знакомым, хотя это была лишь вторая встреча с ним. Крупный волкоподобный зверь, за спиной которого были сложены крылья, а на груди свисали две небольшие лапки. В его шерсти — цвет которой трудно было определить из-за освещения — виднелось несколько листьев. Судя по всему, он совсем недавно пролетел сквозь кроны деревьев. Глаза смотрели прямо на двуногого посетителя поляны. В них не было ни агрессии, ни настороженности — лишь ожидание.

Как и в первую их встречу, Маркус медленно склонил голову. Впрочем, на этот раз он сделал это совершенно осознанно. Зверь повторил его жест.

— Ты… ты меня понимаешь? — спросил юноша.

Казалось, после увиденного в доках уже ничто не было способно удивить. Тем не менее, когда крылатое существо кивнуло, по коже информариуса пробежали мурашки.

— Ты видел меня и того монстра в городе?

И вновь последовал кивок.

— Это связано с пирамидой?

Создание вновь склонило голову, но Маркус почувствовал некую… неуверенность в этом жесте. Тогда он задал вопрос, ради которого проделал путь из другой части Млечного Пути.

— Что она такое?

Крылатый «волк» смерил собеседника взглядом, после чего отвёл глаза в сторону. Он бросил быстрый взгляд в том направлении, где находилось место раскопок. Затем раздался голос. Но не Маркуса. Этот голос был более низким и с едва уловимым акцентом.

— Наследие далёких времён. И напоминание о великой жертве.

Слова существа заставили информариуса прищуриться.

— Но почему оно защищается?

Крылатый собеседник покачал головой.

— Это не так.

— Тогда почему появилась та тварь?

— Это… сложно объяснить, — ответило существо, склонив голову на бок. — И я не уверен, что мне нужно это делать.

— Что ты имеешь в виду?

Взгляд зверя изменился. На мгновение Маркусу показалось, что чем-то спровоцировал своего собеседника. Однако когда тот заговорил, в его словах звучало нечто иное.

— С Вами уже пытались установить… контакт?

Молодой человек удивлённо поднял бровь. С губ сорвался выдох, больше похожий на фыркание. Он открыл рот, чтобы что-то сказать… Но в последний момент остановился. Внезапно в разуме промелькнули образы. Чёткие и яркие. Маркус не помнил, когда видел их, но теперь они один за другим возникали в подсознании. Бледная пустыня. Что-то тёмное вдалеке. Другой человек. Трисс, которая, казалось, не была Трисс. Её таинственные слова. «Но сначала вы должны кое-что увидеть». И взгляд вдаль. Впрочем, вдаль ли? Тогда показалось именно так, но теперь юноша считал иначе. Собеседница смотрела не вдаль, а на то, что виднелось на горизонте. То, очертания чего Маркус знал слишком хорошо.

— Можешь не отвечать, человек, — спокойно произнёс крылатый «волк». — Я хорошо вижу понимание в твоих глазах.

— Это… — только и смог произнести информариус. Ему потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы привести разум в порядок. — Но как? И кто?

— Творцы пирамиды, — спокойно ответил зверь. — Сама её суть.

— Но… почему я?

Создание сделало странный жест крыльями. Лишь мгновением позже юноша понял — это было чем-то вроде пожатия плечами.

— Как знать, — протянул «волк». — Видимо, они разглядели что-то в тебе. И среди всех прочих решили попробовать открыться именно тебе.

Маркусу понадобилось несколько минут, чтобы всё обдумать. Он надеялся получить ответы, но теперь вопросов стало ещё больше. Но появилось и что-то ещё. Шанс получить все ответы разом. Оставалось лишь решить…

— Что мне делать? — неосознанно спросил юноша.

— Набраться терпения. Оградить сородичей от беды, — ответил зверь. Затем, прищурившись, добавил, — И быть осторожнее в своих мыслях, чтобы не встретить то создание ещё раз.

Всё, на что хватило Маркуса после этих слов — неуверенно кивнуть.

30

Дверь лифта закрылась. После небольшой задержки, кабина начала плавно опускаться вниз. Её одинокий пассажир стоял, опершись одной рукой о стену. Другая прижимала к груди планшет. Он выглядел совершенно обыденно. Лишь нервное постукивание пальцев и странный блеск в глазах выдавали бушевавшие внутри тревогу и волнение.

Последняя ночь выдалась насыщенной на события. Слишком насыщенной, если бы кто-то спросил Маркуса. Произошедшее в доках, поездка в лес… Всё это казалось нереальным. Ощущение того, что эти события были лишь ночным кошмаром или игрой распалённого воображения, не покидало молодого человека до тех пор, пока он не вернулся в «Гринлайт». Сон был коротким, но крепким и почти лишённый сновидений. Этого, впрочем, оказалось достаточно чтобы слегка остудить голову. Что было кстати, ведь сгоревшие предохранители в телефоне и очках, запись увиденного и слова Вероны подтвердили реальность произошедшего.

Однако эти открытия не были чем-то плохим. Напротив, они давали Маркусу простор для действий. Юноша попросил Верону сделать две изменённые копии записи из доков и проверить ту, которая была сделана в лесу. За время, которое на это понадобилось, он позволил себе поспать ещё несколько часов.

Разбудил парня утренний свет. Слова помощницы о том, что всё готово, поспособствовали пробуждению. Понадобилось время, чтобы привести себя в порядок. Затем произошла встрача с Кейт. Она была короткой и оставила у девушки много вопросов, которые та предпочла не задавать. По крайней мере не сразу, ведь по всему было видно, что возлюбленный торопится.

Теперь предстояло навестить МакСаймон. Лифт остался позади. За ним холл и коридор. Стук в дверь, женский голос на той стороне — и вот информариус уже садился за стол.

— Всё… в порядке? — тактично произнесла женщина.

— Что Вы имеете в виду, профессор?

— Это, разумеется, не моё дело, но… я заметила, что вчера Вы и мисс Блум возвращалась в комплекс порознь…

— А, Вы об этом. Да, у нас всё хорошо, — едва заметно склонил голову, после чего едва заметно изменился в лице. — Но вот ситуация в целом… требует обсуждения.

Роберта понимающе кивнула, хотя от юноши не укрылось лёгкое беспокойство в глазах собеседницы. Подняв руки над столом, женщина сделала несколько манипуляций с голограммами и предприняла попытку связаться с доктором Новусом. Ответ последовал далеко не сразу. Это заставило сидевших в комнате людей недоумевающе переглянуться, ведь на Земле уже было утро. МакСаймон решилп подождать несколько минут, прежде чем попробовать снова. Однако входящий вызов поступил раньше.

— Профессор, — произнёс мужчина. Затем перевёл взгляд на молодого человека, — Господин Видэр. Доброе утро.

— И вам, док, — ответил Маркус на приветствие старика.

Женщина ответила молчаливым кивком.

— Простите, что не смог ответить сразу — вы застали меня во время совещания.

— Что-то серьёзное? — поинтересовалась профессор.

— Едва ли, — пожал плечами старик. — Обычная дежурная встреча. Не будем об этом. Судя по тому, что вы вместе и сами звоните мне, смею предположить, что есть куда более важные вещи, которые нужно обсудить.

МакСаймон перевела взгляд на парня. Тот взял в руки планшет и сделал несколько манипуляция. Затем сделал глубокий вдох, собрался с мыслями. Да, он прокручивал эту встречу в своей голове, перебирая варианты и стратегии. Но трудно было сказать, пойдёт ли ситуация хоть по одному из этих сценариев.

— Что вам известно о Говарде Пирсе? — спросил информариус у своих собеседников. МакСаймон и Новус переглянулись. Их молчание оказалось более чем исчерпывающим ответом. — Ясно. Некоторое время назад в Фарсисе произошёл… «инцидент». Одного парня нашли мёртвым в доках. Тело было целым, в то время как одежда была как будто разорвана. Никаких свидетелей или записей. Расследование зашло в тупик и было закрыто за недостатком улик.

Собеседники Маркуса бегло просмотрели материалы вскрытия.

— И Вы считаете, что этот инцидент якобы связан с пирамидой? — спросил Новус. Юноша едва заметно прищурил глаза. Он услышал в голосе доктора то, чего боялся — готовность стоять на своём.

— Я в этом уверен, — твёрдо произнёс парень. — Дело в том, что вчера я предпринял попытку осмотреть место, где нашли тело Пирса.

— Удалось что-то найти? — спросила профессор. Маркус переглянулся с ней и, к своему удивлению, увидел куда большую охоту слушать. И обеспокоенность.

— Вроде того. Прежде всего, — юноша перенёс несколько файлов с планшета на проекцию, — что-то вроде следов. Они почти незаметны, и я сам нашёл их совершенно случайно. Но в купе с тем, в каком состоянии была одежда Пирса, и увиденным нами на записях, я окончательно делаю вывод, что поле и его порождения всё-таки способны к физическому взаимодействию.

Несколько минут МакСаймон и Новус обдумывали сказанное.

— Что ж, — наконец заговорил доктор, — Это действительно неожиданная находка. Но как она доказывает связь между полем и трагичной гибелью молодого человека?

— Самым прямым образом, — с лёгкой дрожью в голосе ответил Маркус.

— Но погодите, — судя по всему, старик снова смотрел файлы о Пирсе. — На теле не было следов схожего воздействия.

— Верно, — кивнул парень. — Говард Пирс умер не от физического воздействия поля. Но оно принимало в этои самое прямое участие. И этим участием спровоцировало то, от чего он скончался.

Новус оторвался от отчёта и встретился глазами с информариусом. Маркус слишком хорошо понимал позицию, которую решил занять старик. В воздухе появилось едва заметное напряжение. Желание доктора получить ответы брало верх и мешало рассуждениям. Пусть он не испытывал к собеседнику личной неприязны — возможно даже наоборот — но уже начал видеть в нём угрозу своему желанию.

Слова, которые прозвучали потом, изменили ход беседы. Однако произнесла их МакСаймон. И, судя по всему, она смотрела на ситуацию куда трезвее своего начальника.

— Вы нашли что-то ещё, господин Видэр?

— Скажем так, мне удалось найти такие же отметки в другой части доков, — ответил юноша. — Только на этот раз я знал, где именно их искать, благодаря их… свежести.

Глаза женщины слегка дрогнули. Новус предпочёл пока оставить комментарии при себе. Под их молчаливыми взглядами Маркус показал им запись того, что случилось в доках. Её обычную, «чистую» версию. Впрочем, на ней не было ничего стоящего. Лишь вид из глаз человека, который то ли тренировался, то ли играл какую-то роль, то ли боролся с приступом белой горячки.

Запись закончилась за несколько секунд до момента, когда юноша из последних сил поднял руку с плазменным пистолетом. Реакция зрителей была предсказуемой — на обоих лицах читалось непонимание и смесь интереса и скепсиса. Не дожидаясь слов, информариус включил вторую запись. Она отличалалась от предыдущей. Цветовой фильтр был изменён уже знакомым всем образом. Благодаря этому стало возможным различить бесформенный, почти прозрачный силуэт чего-то большого. Теперь не оставалось сомнений в том, что тот, от чьего лица велась съёмка, не совершал странные действия, а скрывался от чего-то… или кого-то.

— Следы оставило это… — Маркус сделал паузу, силясь подобрать описание силуэту. Не найдя подходящего слова, он просто рассеянно махнул рукой, словно подводил черту.

— И оно стало причиной того, что случилось с Говардом Пирсом? — уточнила МакСаймон.

— В некотором роде, — кивнул информариус.

— Что Вы хотите сказать?

Перед тем, как заговорить, Маркусу потребовался ещё один глубокий вдох.

— У Вас есть страхи, профессор? — сделав небольшую паузу, парень продолжил говорить прежде, чем Роберта успела что-то сказать, — Я сейчас не о вещах, которых люди просто пытаются избегать. Есть что-то, что способно заставить Вас вздрагивать от одного только упоминания? Что-то, что одной только мыслью вызывает мурашки? У Пирса был такой страх. Поле просто воплотило его. И сделало это ещё раз минувшей ночью.

— И что же это? — спросил Новус, в голосе которого уверенность слегка ослабла.

Мрачно ухмыльнушись, молодой человек включил третью запись. Да, Верона действительно постаралась на славу. Едва скрывая интерес и мрачное удовлетворение, Маркус смотрел, как меняются лица его собеседников. Сам юноша после пережитого относился к зрелищу более спокойно. Профессор и доктор же впервые смотрели на то, как огромная монструозная туша пересекает док. Как хищно язык твари облизывает бетон в тех местах, где до этого находился Маркус. Звуки дыхания чудища и вовсе заставили МакСаймон с отвращением поморщиться. Наконец, когда неповоротливая на вид туша совершила первый рывок, терпение профессора иссякло.

— Достаточно, — прошептала она и остановила запись.

Новус, судя по молчанию, предпочёл досмотреть видео до конца. По взгляду было заметно, что чувства доктора были схожи с таковыми у Роберты. И всё же он предпочёл пересилить себя.

— Это было безрассудно, господин Видэр, — произнесла женщина, пока старик заканчивал просмотр. В её голосе смешались укор и беспокойство– Тем более в одиночку

— Мне ли не знать, — пожал плечами юноша. — Но это было спантанное решение. Сказать по правде, я не надеялся найти хоть что-то. А встреча с этой тварью и вовсе не входила в мои планы.

— Но Вы выжили, — задумчиво протянул Новус.

— Как видите, — кивнул Маркус.

— Значит, Вы нашли какой-то способ противостоять влиянию поля?

Губы информариуса на мгновение скривились: голос Новуса вновь приобрёл уверенность и нотки настойчивости.

— «Нашёл» — это слишком сильно сказано. Пока это лишь предположение с косвенными подтверждениями.

Юноша показал остаток видео. Того варианта, где порождение поля представляло собой полупрозрачный силуэт. В кадре показался плазменный пистолет. Несколько вспышек, последняя из которых была более яркой — и несуразная фигура исчезла. Вслед за концом записи перед глазами присутствующих появились снимки со спутника. Оба были идентичны во всём кроме одного — на первом было яркое зелёное пятно. Временная отметка в нижней части говорила о том, что они были сделаны с разницей в пару десятков секунд.

— Когда я начал палить из пистолета, то случайно попал в силовой щиток, — объяснил информариус. — Заряд спровоцировал электромагнитный импульс. Думаю, именно он рассеял эту тварь. По крайней мере, всё на это указывает.

Последовало ещё несколько минут безмолвных размышлений.

— Уже второй раз за утро Вы удивляете меня, господин Видэр, — произнёс Новус. Его слова были вежливы и лишены даже намёка на враждебность. Но что-то в тоне голоса старика по-прежнему не нравилось Маркусу.

— Постарайтесь больше не подвергать себя такой опасности. В следующий раз всё может закончится не так хорошо, — произнесла Роберта. Её слова с лёгким намёком на недовольство показались юноше более успокаивающими. — Хотя теперь понятно, почему Вы вернулись в комплекс со стороны леса. После такого просто необходимо отвлечься и расслабиться.

— Откуда Вы… — удивился юноша.

— Чистая случайность, — примирительно подняла руки женщина. — Была на кухне и заметила в окне гравицикл. Простите, если это не моё дело.

Молодой человек едва заметно прищурился. После всего случившегося он не был готов просто поверить в совпадение. Впрочем, вне зависимости от обстоятельств, знание МакСаймон о том, откуда он вернулся, дало прекрасный повод заговорить об этом.

— Не извиняйтесь, профессор, — неожиданно мягко произнёс информариус, делая несколько жестов на планшете. — Тем более, что к делу это всё же относится.

Пришло время для последней записи. Выражения лиц доктора и профессора вновь изменились. На этот раз они были заворожены и удивлены тем, что видели. Маркус и сам едва мог перебороть себя и не восхититься как местом, где была сделана запись, так и событием, которое там произошло. Сейчас, когда сумбур и потрясение были позади, он мог в полной мере ощутить величественность и благородность существа, с которым встретился.

Вскоре запись подошла к концу. Каждый из троицы откинулся к спинке своего сидения и погрузился в раздумия. В их головах роились мысли как о том, что удалось узнать в доках, так и о таинственных словах создания, напоминающего волка.

— Скажите, — осторожно заговорила Роберта, обращаясь к юноше, — Эта запись… она…

— Оригинал, — склонил голову Маркус. — Никакого монтажа. Это существо так же реально, как я и Вы.

— Первый контакт… — завороженно прошептал Новус. — Кто бы мог подумать…

— Это слишком сильно сказано, — подал плечами информариус и отложил планшет.

— Пожалуй, — тихо произнесла МакСаймон. — Вопрос в том, как нам следует поступить?

Молодой человек посмотрел на собеседницу. Однако первым заговорил Новус.

— Последовать совету этого существа, — сказал он. — И продолжать работу.

— Извините, доктор, но с последним я согласиться не могу, — неожиданно твёрдо произнёс Маркус.

Адриан и Роберта одновременно посмотрели на информариуса.

— Что Вы хотите сказать, господин Видэр? — спросил старик.

— Я хочу сказать, что будет лучше, если операция покинет «Гринлайт» и оставит пирамиду в покое. Мы получили предупреждение. Думаю, будет неразумно им пренебрегать.

Напряжение в комнате появилось почти мгновенно.

— Давайте не будем делать опрометчивых решений, господин Видэр, — тактично произнёс Новус. — Мы не знаем наверняка, что именно стояло за словами этого существа. Возможно, оно просто не так выразилось.

— А мне кажется, что его слова были вполне однозначны. Кроме того, у нас уже достаточно подтверждений того, что поле может взаимодействовать с людьми. И делать это весьма опасным для человека образом. Да, возможно взаимодействие с ним не убило Пирса напрямую. Но причастность и связь неоспоримы. И нет совершенно никаких гарантий, что вместо людей и зверюшек мы не увидим целую стаю омерзительных тварей.

— Но ведь мы знаем о том, как ЭМИ влияет на поле. Это даёт нам преимущество.

С губ молодого человека неожиданно сорвался смешок.

— Что под вопросом. А если и так, что Вы будете делать? Нацепите на всех электроошейники? Поставите генератор электромагнитного выброса? Или раздадите всем плазменные пистолеты и скажете палить по всё подозрительное? ВНД разорится на одних только предохранителях в технике, не говоря о вопросах и ненужном внимании.

— Можно что-то придумать! — в голосе доктора уже начало ощущаться недовольство. — Просто нужно немного времени.

— А откуда мы знаем, сколько его у нас? И сколько уйдёт на эту «придумку»?

Неожиданную точку в споре поставил удар ладонью о столешницу. МакСаймон, молчавшая всё это время, решила прекратить полемику, которая могла в любой момент перейти в ругань. Она смерали старика и юношу взглядом, сделала глубокий вдох и ледяным голосом произнесла:

— Простите, но в этом вопросе я на стороне господина Видэра.

Оба участника спора испытали немалое удивление. Никто из них не ожидал такого развития событий. Первым в себя пришёл Новус.

— Роберта, моя дорогая, — начал говорить старик неожиданно смягчившимся голосом. — Мне кажется, Вы…

— При всём уважении, доктор, наша цель и кредо как учёных — раскрыть тайну и применить знание на благо человечества. Но ни одна тайна не стоит того, чтобы подвергать опасности жизни. Особенно тех, кто ничего не знает и не может сделать выбор сам.

— Вы, безусловно, правы, но…

— Мы трое изначально условились, что в случае опасности прекратим наши изыскания и выведем людей. Такой была договорённость.

Старик потрясённо умолк.

— К тому же, благодаря господину Видэру мы уже узнали немало. До сих пор его суждения приносили лишь пользу. И если он считает, что лучше будет оставить пирамиду в покое и покинуть комплекс — я доверюсь этому решению, — женщина перевела взгляд на информариуса и обратилась уже к нему, — Полагаю, у Вас есть план?

Всё ещё удивлённый таким поворотом событий, Маркус сглотнул, прежде чем открыть рот.

— Только в общих чертах. Мы скажем, что в «Гринлайте» какая-нибудь проверка или профилактики, и вывезем людей подальше. Я — и Вы, если захотите — останемся для «контроля» и будем ждать. Так мы по крайней мере исключим опасность для остальных. Если повезёт — нам не придётся долго ждать.

— Так и поступим, — согласно кивнула МакСаймон.

Судя по лицу и тому, какой вздох сорвался с губ старика, Новус понял: действовать будут вне зависимости от его решения. Будучи на Земле, он не сможет повлиять на ход событий. А потому Адриан предпочёл смириться с поражением.

— Пусть будет так, — с неохотой сказал он. — Доверюсь вашему суждению.

Связь оборвалась без предупреждения. Профессор и информариус остались один на один со звенящей тишиной. Так продолжалось несколько минут.

— Спасибо за поддержку, — несмело произнёс Маркус. — Мне казалось, что именно Вы будете против моей затеи.

— Привлечь Вас было моей идеей. Я доверилась Вам. Поверила в Вас. И пока что ни разу не пожалела об этом. Поэтому я снова выбираю Вас, — задумчиво сказала Роберта. — К тому же, я ведь не безумный учёный, господин Видэр. И знаю, что иногда следует притормозить… а порой и вовсе отступить.

— А доктор Новус?

— Он просто не умеет принимать поражение. Дайте ему время — он скоро одумается.

На несколько секунд между людьми повисло неловкое молчание.

— Итак… — несмело произнёс Маркус. — Что будет дальше?

— Последуем Вашему плану, — пожала плечами МакСаймон. — Я сообщу о нашем решении сегодня вечером. Для убедительности сделаю раздражённый и расстроенный вид, как будто эта «проверка» застала меня врасплох. А до тех пор займусь кое-какими организационными моментами. В частности, нужно найти жильё для участников операции.

— Могу взять это на себя, — сказал юноша. Увидев в глазах собеседницы немой вопрос, он добавил, — Я в любом случае намеревался выехать в Вэли-Пойнт вместе с Кейт раньше всех остальных.

Профессор одарила собеседника взглядом, полным как понимания и поддержки, так и лёгкого укора.

— Полагаю, у Вас есть на то причины.

— Есть, — кивнул парень и встал со своего места. — И одна из них в том, что мне нужно слетать на Землю до того, как всё начнётся.

— На Землю? — МакСаймон едва не вскочила со стула. — Но зачем?

Маркус открыл дверь номера.

— За тем, что поможет нам кое-что проверить. И… за подстраховкой.

●●●

Молодой человек с собранными в хвост чёрными волосами шагал под прозрачной крышей. За ним следовала светловолосая девушка. Ей явно приходилось прикладывать некоторые усилия, чтобы не отставать. Их сопровождал звук крутящихся маленьких колёс и едва заметное гудение антиграва, которое тонуло в окружающем шуме. Здесь было не так много людей, как думал Маркус, но и совсем тихой обстановку назвать было нельзя. Немалую лепту в это вносил женский голос, звучавший время от времени из динамиков.

«Поезд до Вэли-Пойнта отправится через десять минут! Просим пассажиров занять свои места!» — прозвучало очередное объявление.

Впрочем, слова диспетчера уже не имели значения — молодым людям оставалось всего пара десятков шагов до открытой двери вагона. Оказавшись внутри, они поставили сумки в багажную зону и сели на ближайшие к ней места. Несколько минут они хранили молчание: Маркус из-за задумчивости, а Кейт — чтобы перевести дух.

То, что происходило, было слишком стремительным. Буквально вчера никто — ни девушка, ни её возлюбленный — не могли и подумать об этом. Они провели прекрасный день. Его окончание можно было назвать романтичным, пусть даже молодые люди и вернулись в «Гринлайт» порознь.

Но после их расставания дело, ради которого они — все участники операции — прилетели на Райлрис, круто перевернулось. Кейт была слишком шокирована, когда увидела Маркуса на утро. Ещё сильнее удивилась от того, что он сказал ей начать собирать вещи и быть готовой уехать из комплекса как можно скорее. Тогда, во время разговора, это казалось не просто странным — это казалось безумным. Было много вопросов, которые хотелось задать. Словно чувствуя это, юноша оставил возлюбленную наедине с Вероной. То, что помощница информариуса рассказала и показала, сполна ответили на все вопросы. Почти на все.

— Марк, — тихо и несмело заговорила девушка. — А это… правильно?

— Не волнуйся, — спокойно ответил юноша. — Я предупредил Майка о том, что на время оставлю гравицикл в городе, чтобы было проще вернуться обратно.

— Я не о том, — покачала головой Кейт. — Правильно ли, что мы уезжаем вот так, не дожидаясь остальных?

— Может и нет, — сказал он после нескольких секунд раздумий. — Но я больше не собираюсь мириться с тем, что ты находишься в опасности. К тому же, этот вопрос я тоже уладил. Мы найдём и забронируем жильё для остальной операции. Ты останешься, чтобы встретить их, а я слетаю на Землю и обратно. Вернусь через три дня… ну, плюс-минус.

— Три? — удивление в голосе девушки было сложно не заметить. — Этого же хватит только на путь в одну сторону, разве нет?

— На этот раз мне не нужно подстраиваться под носитель, чтобы прибыть вовремя. К тому же «Рендэя» — лёгкий корабль, а мощности двигателя вполне хватит, чтобы обернуться туда и обратно примерно за трое суток.

— Ясно…

Маркус безошибочно уловил настроение своей возлюбленной. Она произнесла лишь одно слово, но в нём скрывалась целая буря эмоций и мыслей.

— Всё будет хорошо, — нежно прошептал он и прижал девушку к себе. — А если повезёт — то скоро всё будет позади.

«Поезд до Вэли-Пойнта отправляется! Счастливого пути!» — прозвучал голос из динамиков вокзала. Мгновением позже на проекционных очках, которые информариус так и не сменил на обычные, высветилась сообщение от Вероны: «Письмо отправлено». Маркус сморгнул, чтобы закрыть сообщение, и сильнее прижал к себе Кейт. С тихим шипением двери вагона закрылись. Поезд с молодыми людьми устремился по монорельсовому пути прочь от Фарсиса, пирамиды и той опасности, которую она могла таить.

31

Искра моего сознания витает в дымке, что расстилается на границе сознательного и бессознательного. Это ощущается как транс. Успокаивает и беспокоит одновременно. Чувства притуплены, а мысли тусклые. Порой на мгновения, которые с тем же успехом могут длиться бесконечно долго, кажется, что я вот-вот растворюсь в этом странном месте, не имеющем цвета, света, формы и размера. Единственное, что якорем удерживает мою суть в целостности — эфемерное чувство оболочки…

Нет, не оболочки. Тела. Слово приходит не сразу. Но его влияние на окружающую пелену неоспоримо. Завеса начинает едва ощутимо, но стремительно меняться. К тому, что является моей сутью, начинают пробиваться всё новые и новые чувства и мысли. Они усиливают связь с чем-то за пределами дымки, вьются вокруг и, словно нити, пытаются придать форму чему-то, что я пока не в силах понять.

Трудно сказать, было ли у всего этого какое-то начало, но внезапно появляется странное ощущение приближающегося конца. Появляется ощущение падения. Но это не пугает. Напротив, всё сильнее и сильнее ощущается то, что находится снаружи — реальность. Её осознание приходит внезапно и приносит успокоение, тревогу и любопытство. Пелена вокруг исчезает, но темнота не уходит. Впрочем, этому есть оправдание… объяснение. Тяжесть, что преграждает взор. Приложив усилие, я заставляю её отступить…

В тот же миг веки поднимаются. Зрение возвращается, за ним, подобно эху, следуют остальные чувства. Впрочем, ощущение тусклости не уходит. Однако теперь ему виной не пелена, а что-то в этой реальности.

Это место незнакомо, но в то же время я чувствую, словно уже бывал здесь. Судя по всему, я нахожусь на каком-то холме. Внизу передо мной простирается бескрайняя равнина. Сверхку нависает небо. Его плёнка столь тонкая, словно атмосфера исчезает на глазах или не существует вовсе. На тёмном фоне можно чётко увидеть звёзды. Самая большая и яркая из них заливает всё вокруг тусклым светом, который почти лишает пейзаж цветов. Есть ли они вовсе? Трудно сказать.

Внезапно на глаза попадается что-то ещё. Далеко, почти у самого горизонта, виднеется что-то тёмное. Это напоминает камни, но они кажутся слишком ненастоящими… не созданными природой или временем. Что это и как они попали сюда? Вопросы порождают мысль. Нужно пойти к ним. Однако я не могу встать или пошевелиться.

Не могу?.. Нет, не хочу. Ощущение того, что сил на эту задумку хватит, есть. Движениям ничто не мешает. Но вот желания делать хоть что-то попросту нет. Что-то в глубине подсказывает, что нет никакого резона что-либо предпринимать или даже думать предпринимать.

Сквозь тягучую тусклость этого места пробивается что-то новое. Звук. Такой же тусклый и тихий, как и всё, но неуловимо знакомый. Шаги. Мягкие и едва слышные. Они становятся всё ближе и ближе. Кто-то подходит ко мне со спины. Незнакомец — кем бы он ни был — замирает позади меня, после чего делает ещё несколько шагов и останавливается по правую руку. Затем всё стихает. Не слышно даже звуков дыхания, в том числе и моего.

— Итак, вы всё увидели, — произносит незнакомец… нет, судя по голосу, незнакомка. Что-то в ней кажется неуловимо знакомым, но в то же время непостижимо чужим.

— Да, — говорю я, не задумываясь, откуда я знаю ответ и о чём вообще идёт речь.

— И смогли — пусть и отчасти — понять предназначение.

— Да, — слова вновь срываются сами собой. За ними следует странный укол чего-то, напоминающего любопытства, и я добавляю, — Но не цель.

Моя собеседница молчит. По какой-то необъяснимой причине я понимаю, что она улыбается.

— Вскоре всё откроется, — произносит мягкий голос. Теперь я уверен, что не знаю его. — Но не здесь И не сейчас.

— А когда?

Мимолётный порыв заставляет меня впервые сделать хоть что-то. Я поворачиваю голову и смотрю на свою собеседницу. Тонкая фигура. Длинные волосы. Знакомые черты лица. Волна образов тут же наполняет моё сознание. Впыхивает имя. Трисс?

Нет. Это не она. Фигура кажется лишь ширмой… вуалью. Она начинает меняться почти сразу после того, как я окинул её взглядом. Вслед за ней начинает стремительно меняться и окружение. Россыпь звёзд начинает сиять всё ярче и ярче. Всё вокруг начинает меркнуть от этого света и сливаться в единый кокон. Кажется, даже земля подо мной перестала существовать. И во всём этом светлом пространстве остаёмся лишь я и тёмный меняющийся силуэт моей собеседницы. Увы, но он тоже теряет чёткость, не позволяя рассмотреть себя. Прежде, чем всё вокруг заполняет свет, я слышу её слова:

— Когда мы встретимся лицом к лицу.

Вслед за этим свкозь слепящий свет прорывается новый голос. Я не могу разобрать слов, но чувствую, как он зовёт меня… тянет к себе. Не желая сопротивляться, я поддаюсь этому зову…

●●●

— Хозяин!

Маркус поморщился и открыл глаза. Чувство реальности постепенно разгоралось во взгляде. Слегка встряхнув головой, юноша посмотрел на приборную панель. Если верить часам, он задремал всего на несколько минут. Не то, чтобы он планировал проваливаться в сон прямо сейчас, находясь на мостике своего корабля в ожидании разрешения на вылет. Юноша лишь на пару секунд прикрыл глаза — и накопившаяся усталость сумела взять верх. Впрочем, настойчивому голосу Вероны удалось вернуть его в реальный мир.

— Д-да, — устало сказал информариус, слегка потягиваясь в кресле.

— Космопорт Вэли-Пойнта дал разрешение на вылет, — незамедлительно сообщила помощница.

— Хорошо. Спасибо.

Слегка похлопав по щекам, чтобы прийти в себя, Маркус склонился над приборной панелью. Пальцы заплясали в воздухе в причудливом танце, то и дело касаясь кнопок и датчиков. «Рендея» ожила, плавно поднялась над полом ангара и двинулась вперёд. Перед иллюминатором показались космопорт, улочки и здания города, а затем и зелёные просторы Райлриса. Планета — эта её часть — готовилась погрузиться в сон, а далеко на горизонте можно было даже виднелось пятно света, излучаемое одним из светящихся лесов.

В любое другое время юноша несомненно потратил бы немного времени, чтобы сделать вираж по окрестностям и оценить всю красоту этого пейзажа. Однако сейчас обстоятельства диктовали иные условия. Набрав достаточную высоту, парень пустил корабль вверх по крутой дуге, стремительно удаляясь от планеты.

Серебристый корпус на минуту вспыхнул на фоне темнеющего неба, когда «Рендэя» пронзила верхние слои атмосферы. Пару минут спустя ландшафт позади уже напоминал разноцветные пятна, а впереди простиралась бескрайняя чернота, усеянная искрами далёких звёзд. Серебристое судно продолжило двигаться. Несколько минут спустя его едва заметно встряхнуло, что, впрочем, не сбило курса и не вызвало никакой реакции на лице пилота.

— Перепроверь системы и рассчитай курс до Земли, — сказал Маркус, просматривая показатели и индикаторы на приборной панели.

— Сделаю, — ответила помощница. — Приблизительное время ожидания — десять минут.

Парень откинулся в кресле пилота и приготовился к ожиданию, когда голос Вероны раздался вновь:

— С Вами пытается связаться Александр Горький.

— Прочитал, значит, — тихо произнёс юноша. — Соедини.

Над приборной панелью возникли голограммы с состоянием связи. Потртера не было — лишь индикаторы сигнала.

— Привет, Саш. Рад тебя слышать.

— Хотел бы ответить тем же, — в голосе друга безошибочно читались как волнение, так и знакомый Маркусу сарказм. — Но твоё таинственное послание, да ещё и с утра пораньше, вызывают беспокойство. Что случилось?

Информариус посмотрел на голограмму так, словно мог через неё увидеть лицо собеседника.

— Мне нужна услуга. Очень нужна.

— Услуга? Какого рода?

— Ящик зарядов для Пи-Пи-И-Си-0209. Типа Си-Уай-404-Эс.

Последовала пауза.

— Си-Уай… — задумчиво протянул Горький. — Такие нужны нечасто. У тебя там что, началось восстание машин?

— Я всё тебе расскажу при встрече, — быстро произнёс Маркус. — Сможешь помочь?

— Хм… думаю, да. Это не что-то криминальное. В принципе, их можно найти и в свободном доступе.

— На это нужно время, Саш. А его у меня как раз не так много.

Вновь последовала пауза.

— Неужели всё так плохо? — голос друга был полон беспокойства.

— Трудно сказать, — пожал плечами юноша. — Но я хочу быть готовым к любым неожиданностям.

— И Си-Уай тебе в этом поможет?

— Надеюсь на это.

Раздался тяжёлый вздох.

— Хорошо, помогу. Когда они тебе нужны?

— Сейчас я рядом с Райлрисом. До Земли лететь часов тридцать пять, плюс-минус час.

— Договорились. Я свяжусь позже, чтобы уточнить время и место встречи.

— Спасибо, Саш. Я твой должник.

— Как-нибудь сочтёмся что уж там, — Маркус был почти уверен, что при этих словах его друг махнул рукой. — Хотя мне очень хочется послушать, что ты мне расскажешь. До скорого.

Звонок закончился. От стен мостика отразился вздох облегчения.

— Проверка завершена, — раздался голос Вероны. — Курс проложен.

Кивнув — то ли помощнице, то ли самому себе — Маркус протянул руку вперёд. Пальцы лишь несколько раз коснулись приборной панели. Серебристый корпус «Рендэи» едва заметно задрожал, после чего начал стремительно набирать скорость. Спустя несколько мгновений корабль растворился в бесконечной пустоте космоса, на полном ходу удаляясь от Райлриса в сторону колыбели человечества.

32

Каплевидное судно постепенно замедляло ход и вскоре полностью остановилось. На фоне безжизненной холодной пустоты оно казалось лишь мимимолётной песчинкой. Впереди, отражаясь от серебристой поверхности, вращался массивный зелено-голубой шар.

Несколько минут корабль корабль был совершенно неподвижен. Его пилот шёл по коридору, держа в руках бутылку с водой и остатки бутерброда. Времени перелёта оказалось достаточно, чтобы молодой человек привёл себя в порядок. Одежда и волосы больше не выглядели так, словно он собирался в спешке. Тело было полным сил. Но куда важнее были перемены внутренние. Долгий крепкий сон и время, проведённое в размышлениях на обзорной палубе, помогли набраться моральных сил, всё обдумать и успокоиться. Маркус, который сейчас шёл к мостику, разительно отличался от того, кто вылетал с Райлриса.

— Докладывай, Верона.

— Мы вошли в околоземное пространство, хозяин, — тут же откликнулась помощница. — Начинаю предварительный рассчёт обратного курса.

— Хорошо, — сказал юноша, усаживаясь в кресло пилота. — Саша прислал место встречи?

— Да. Навигационная метка установлена.

Поблагодарив Верону и быстро покончив с остатками бутерброда, Маркус поудобнее уселся в кресло пилота. Руки заплясали над приборной панелью. «Рендэя» вновь начала движение. Земной шар становился всё ближе и ближе, пока не стал занимать весь обзор. Следующая пара минут прошли в сером мареве — пришлось пройти сквозь густые облака. И вот внизу показался город. Судя по всему, в этот пасмурный субботний день жители мегаполиса решили остаться в своих домах. Аэромобилей в воздухе было немного, а во многих окнах горел свет. Маркус не сомневался, что не ввяжись он в авантюру Новуса, то, скорее всего, лишь недавно проснулся бы. На мгновение юноша ощутил укол тоски по дому. И хотя он не был там всего пару недель, казалось, что прошло несколько месяцев.

Следуя за голографическим указателем, юноша плавно встроился в верхний транспортный поток и направился к выбранной Горьким точке. Вскоре показалось место назначения — парящая между высоких крыш платформа. Она была достаточно большой, чтобы принять несколько небольших кораблей, находящихся в режиме планирования. На одном из его краёв уже стоял одинокий аэромобиль. Сбавив скорость, юноша приблизился к платформе, завис над её центром и опустился.

Достигнув нужной высоты, он перевёл маневровые двигатели в нужный режим покинул мостик. Пара минут по коридорам — и Маркус уже стоял на грузовой палубе, а перед ним с мерным шипением опускается аппарель. Рядом стояла девушка-голограмма, а в руках была небольшая коробка. Его друг, одетый в простую гражданскую одежду, уже приближался к «Рендэе». В руках он нёс — не без усилий — закрытый ящичек. Размеро он был не больше сумки-дрона, какая была у Маркуса. Светлый пластиковый корпус был усеян надписями и пиктограммами. На лице замкома играла загадочная улыбка.

— Рад тебя видеть, — произнёс Маркус. — Спасибо, что помог.

— Не переживай об этом, — бросил Саша. Обменявшись молчаливым приветствием с помощницей приятеля, он искоса глянул на коробку и спросил, — А это что? Особый райлрисский эль в знак благодарности?

— Не в этот раз, прости, — виновато пожал плечами информариус. — Это для проверки.

Под вопросительным взглядом друга юноша опустил коробку и достал из неё небольшое цилиндрическое устройство. Нажав на несколько кнопок, парень опустил ношу на поверхность платформы. Дрон-пылесос — а это был он — начал медленно удаляться от людей. Не теряя времени, Маркус извлёк из ящика, который привёз Горький, одну из аккуратно сложенных обойм для плазменного пистолета. Желтоватое свечение осветило ладони парня, пока он заряжал боеприпас в плазменный пистолет.

— Если я правильно помню, у Эс-ок радиус поражения примерно метр?

— Плюс-минус, — рассеянно пожал плечами Саша. — А что?

Молча сняв оружие с предохранителя, информариус прицелился в сторону дрона, который успел удалиться на добрых пять метров, и сделал несколько выстрелов. Попаданий не было, но один из зарядов ударил в нескольких сантиметрах от устройства.

— А навыки-то заржавели, — усмехнулся Горький.

— Фиксирую срабатывание предохранителя, — произнесла Верона.

Маркус не произнёс ни слова. Лишь взглянул в полное ехидства лицо друга и сделал ещё один выстрел. Яркий желтовытай сгусток устремился к дрону и сразу же попал в цель. Слегка дёрнувшись, робот с тихим стуком опустился на землю.

— Замечательно, — кивнул юноша.

— Жестоко, — прошептал Саша. — А главное, в чём смысл этого шоу? Ты что, не доверяешь мне?

— Не говори глупостей, — ответил информариус, безошибочно уловив нотки обиды в голосе друга. Спрятав пистолет, он сходил за павшим дроном и вернул его в коробку. — Просто нужно было убедиться. Не хотелось бы, чтобы в самый неподходящий момент оказалось, что плазма не та или разрядилась. Поможешь?

Пожав плечами, Горький взял ящик с боеприпасами с одной стороны. Маркус подошёл с другой и сделал то же самое. Вместе они подняли ношу. Та оказалась не столь тяжёлой, как думал информариус. По всей видимости, дискомфортом для Саши были размеры ящичка, нежели его вес. Водрузив сверху коробку с дроном, друзья молча прошагали по платформе до «Рендэи» и поднялись на грузовую палубу.

— Отлично, — выдохнул информариус. — Ещё раз спасибо, Саш. И да, я услышал твой намёк насчёт райлрисского эля. Посмотрю, что удастся найти.

— Я просто пошутил, — отмахнулся мужчина. — Но за язык тебя не тянул, так что буду ждать.

От стен грузовой палубы отразился громкий смех.

— И всё-таки, зачем тебе Си-Уай?

Маркус ненадолго задумался. Затем сел на выпиравшую из стены вертикальную перегородку и заговорил. Он рассказал всё, что знал. Про колонны, пирамиду, излученик, случившемся в доках… даже о снах. Поделился своими мыслями и догадками, показал — не без помощи Вероны — кое-какие файлы и записи. Юноша не сдерживался и не выбирал слов там, где мог промолчать. Он испытывал облегчение от того, что наконец-то может выговориться хоть кому-то, кто не имеет отношения к происходящему.

Саша слушал, не перебивая. Казалось, он понял, что друг слишком долго держал всё в себе. Одна часть рассказа не казалась чем-то необычным. Другая поражала и удивляла. А некоторые факты и вовсе заставляла усомниться не только в искренности информариуса, но и здравости его рассудка. Но чутьё не просто подсказывало, но кричало о том, что сказанное не было бредом или нелепой шуткой.

Наконец рассказ — который длился не так долго, как казалось Маркусу — подошёл к концу. Молчание, которое последовало за непрерывным и местами сбивчивым потоком слов, казалось звенящим и всеобъемлющим. Тяжело вздохнув, юноша достал из кармана электронную сигарету и сделал несколько затяжек. К его удивлению, Горький тоже закурил.

— А я думал, чо ты бросил, — произнёс информариус, пока его друг подносил к лицу зажигалку.

— Да, — кивнул Саша. — Но ношу с собой пачку сигарет по привычке как раз на такой случай.

Повисла очередная пауза.

— И после всего этого ты всё ещё намерен вернуться?

— Я должен довести дело до конца, Саш, — кивнул Маркус. — Ради себя… Ради Кейт… Да и просто из принципа, в конце концов.

— И почему я не удивлён, — ухмыльнулся Горький.

Ещё несколько минут друзья помолчали.

— Ладно, — произнёс Саша, делая шаг вниз по аппарели. — Не буду тебя задерживать. Чем быстрее всё это закончится, тем скорее мы оба сможем спокойно спать.

— Спасибо, — в который раз произнёс юноша.

— Расслабься, — отмахнулся мужчина. — Лучше закончи всё поскорее. Береги себя.

Едва нога друга коснулась платформы, как рядом с юношей появилась девушка-голограмма.

— Рассчёт обратного курса завершён, хозяин.

— Прекрасно, — отозвался Маркус, поднимая аппарель нажатием кнопки. — Тогда давай покончим с этим.

33

Кейт подошла к окну и приоткрыла его. В комнату, где она находилась, тут же проник поток свежего воздуха. Несмотря на то, что Антарес уже миновал полдень, всё ещё ощущалась некоторая прохлада. Гроза, бушевавшая накануне ночью, закончилась лишь под утро. Тучи ушли, но многочисленные облака всё ещё часто преграждали путь свету и теплу. Впрочем, судя по тому, что тень всё реже накрывала всё вокруг, их становилось всё меньше.

Атмосфера в комнате изменилась в одночасье. Сначала раздался звук открывающейся двери. Стоявшая у окна девушка обернулась, чтобы встретить посетителя. Но вместо слов она сорвалась с места и бросилась на шею вошедшему. Маркус, едва успевший переступить порог, удивился такому поведению возлюбленной и едва не выронил довольно увесистый рюкзак, который держал в руках.

— Марк! — вскрикнула Кейт голосом, полным волнения. — Ты вернулся!

Не найдя слов и объяснений происходящему, юноша опустил багаж и крепко сжал подругу в объятьях. С минуту молодые люди стояли так перед открытой дверью в номер гостиницы.

— Ты ведёшь себя так, будто сомневалась в моём возвращении, — прошептал парень.

— Нет, конечно нет, — поторопилась сказать Кейт, мягко отстраняясь от возлюбленного. Что-то в том, как она это сделала, заставило юношу напрячься. — Просто…

— А, значит мне не показалось, — раздался голос из-за спины Маркуса.

— Энн? — обернулся молодой человек. Странная тревога, возникшая несколько секунд назад, усилилась от взгляда на девушку и того, как она смотрела на него.

— Ты ужерассказала?

Вопрос был адресован Кейт, на которую гостья перевела взгляд. Возлюбленная информариуса лишь покачала головой.

— Рассказала что? — обеспокоенно спросил Маркус. — Что случилось?

— Ничего, — неожиданно ответила Энн. — В этом и проблема.

Кажется, выражение лица молодого человека сказало о его удивлении и непонимании ситуации гораздо больше, чем могли бы сделать слова. Глубоко вдохнув, вошедшая последней девушка сказала:

— Вскоре после того, как вы двое уехали из «Гринлайта», МакСаймон созвала всех и сказала, что исследование пирамиды ненадолго сворачивается. Говорила про какую-то проверку или ревизию комплекса… не важно. В общем, всем сказали собираться и готовиться к временному переезду сюда. Но из-за сборов Кейт, я уже была, так сказать, на низком старте. Водитель согласился сразу же подбросить меня до Фарсиса. Я попрощалась с ним и…

— И с тех пор мы не слышали ничего от тех, кто остался в «Гринлайте», — закончила Кейт.

Короткий рассказ девушек ударил по Маркусу, словно молот по наковальне. Да, он размышлял о том, что их с МакСаймон план может пойти не совсем так, как предполагалось. Но о таком развитии событий юноша и помыслить не мог.

— Т… то есть… как, ничего? Совсем ничего? Ни звонков, ни сообщений? И из всех участников операции здесь только мы трое?

Девушки виновато опустили глаза, словно это была их вина.

— Связаться пробовали?

— Никто не отвечает, — ответила Кейт.

Маркуса кольнуло предательским кольнула совесть.

— Верона, — вскрикнул он. — Покажи мне, что там творится!

Девушка-голограмма тут же появилась рядом. Несколько секунд сотканное из света лицо изображало глубокую задумчивость — она подключалась к системам видеонаблюдения комплекса «Гринлайт». Затем жестом руки помощница вывела десяток рамок с изображениями, получаемыми в реальном времени.

То, что предстало взору молодых людей, заставило их приоткрыть рты. Даже Энн — у которой было много вопросов о доступе Маркуса к камерам — лишь потрясённо смотрела. На изображениях были люди. Со всеми ними троица была знакома непонаслышке благодаря операции. Ничего необычного… если не обращать внимания на их поведение. Большая часть лежала в своих номерах — кто на кровали или диване, а кто прямо на полу. Другие стояли, едва заметно покачиваясь. Всех их объединяло странное выражение лиц… словно они находились в трансе или под гипнозом.

— Основываясь на данных с камер, часть людей находится у места раскопок, — произнесла Верона.

— Какого чёрта здесь творится… — прошептал юноша.

Словно в ответ на его слова происходящее в комнате начало меняться. Почти все голограммы исчезли, а фигура Вероны пошла лёгкой рябью. Отключились и некоторые приборы. Затем воздух в центре комнаты начал сгущаться и искажаться. Словно по волшебству, перед молодыми людьми начала формироваться какая-то фигура. Она не имела чёткой формы, но отдалённо напоминала высокого человека. Помятуя о своих снах, Маркус ожидал, что очертания примут форму Трисс. Этого не случилось — силуэт остался нечётким, но напоминающим человека. На том, что было головой, зажглись два изумрудно-зелёных огонька.

— Маркус Видэр, — произнесла фигура. Голос резко контрастировал со странным и немного зловещим обликом. Он был мягким, словно ручей, в то время как стоявшее в центре комнаты нечно напоминало скорее тень или чернильное пятно. — Ты вернулся.

Девушки с беспокойством оторвали взгляд от тёмной фигуры и посмотрели на парня. Тот лишь сглотнул и едва заметно кивнул.

— Я жду тебя.

— Что с людьми в комплексе? — неожиданно смело выпалил информариус. Его рука потянулась к плазменному пистолету.

— Они целы, — спокойно произнесла фигура. — И не смогут воспрепятствовать или вмешаться.

— Отпустите их.

Силуэт едва заметно шевельнулся. В этом движении не было враждебности.

— Это… не в моей власти, — слова звучали неожиданно мягко, словно создание… сожалело о случившемся.

— Почему?

— Скоро ты получите ответы на все вопросы. Я жду. Ты знаешь, где мы встретимся.

Маркус открыл рот, чтобы что-то сказать. Однако странная фигура исчезла раньше, чем хоть один звук смог сорваться с губ парня. Приборы в комнате снова заработали. Голограммы камер не появились — Верона не стала снова их выводить. Несколько минут в комнате царила тишина.

— Есть снимки местности с отметкой концентрации поля? — спокойно спросил информариус, бросив взгляд на девушку-голограмму. Та на минуту прикрыла глаза. После небольшой паузы помощница без лишних слов показалато, о чём просил Маркус. Тот едва заметно скривил губы, но нисколько не удивился, что увидел. На спутниковом снимке Вэли-Пойнта выдялалось концентрированное зелёное пятно. И располагалось оно пятно точно над зданием отеля.

— Ясно, — неосознанно сорвалось с губ парня.

— «Ясно»? Что ясно? Что за чертовщина тут творится? И что, чёрт возьми, это было? — выпалила Энн, сумевшая наконец справиться с потрясением.

— Это был знак того, что мне пора идти, — ответил Маркус. Он уже потянулся к рюкзаку, когда Кейт схватила его за руку.

— Марк, любимый, подожди, — голос девушки был полон волнения. — Ты уверен, что это не опасно?

— Не знаю, — подал плечами парень. — Но… ты ведь тоже почувствовала, так? То, что мы услышали, не было угрозой. Это было…

— … приглашение, — нехотя закончила Кейт. Но руку возлюбленного она не отпустила… по крайней мере не сразу. Вместо этого она притянула его к себе, поцеловала и прошептала, — Будь осторожен. И возвращайся поскорее.

34

Сумерки порядком сгустились, когда Маркус вышел из поезда в Фарсисе. Улицы уже заливал бледноватый свет фонарей, разбавляемый тёплым свечением из окон и разноцветными вывесками. На западе небо всё ещё было чуть более светлым, что, впрочем, должно было измениться в течении получаса.

Аккуратно надев рюкзак на одно плечо, молодой человек покинул здание вокзала и побрёл по улицам города. Он хранил молчание — мысли были заняты размышлениями о происходящем. Взгляд то и дело скользил по проходившим мимо людям. Они общались, смеялись, спорили. Никто не догадывался ни о том, что происходит рядом с их городком, ни уж тем более о том, что должно произойти. Впрочем, о последнем бросил гадать даже сам Макркус. Да, вариантов было много, они роились в голове, словно пчёлы в улье. Однако парень решил отбросить их все и просто позволить всему идти своим чередом.

Спустя двадцать минут и полтора километра пути показалась парковка. Губы юноши тронула лёгкая улыбка. Гравицикл стоял на том же месте, где он и Кейт оставили его пару дней назад. Подойдя к нему, Маркус водрузил рюкзак на место для багажа. Быстрая проверка, несколько манипуляций руками — и небольшой транспорт ожил, готовый унести водителя в его цели. Тот, впрочем, не спешил занять своё место. Вместо этого Маркус достал плазменный пистолет и проверил уровень заряда. Затем открыл рюкзак и достал из него небольшой жилет. Быстро одев его под байку, молодой человек принялся раскладывать по карманам обоймы, излучавшие мягкое желтоватое свеченеие.

— Думаете, это необходимо? — раздалс голос Вероны из динамиков проекционных очков.

— Не знаю, — пожал плечами парень, не отвлекаясь от своего занятия. — Но лучше подстраховаться. Ты закончила то, о чём я просил?

— Да, — тут же ответила помощница. — Полагаю, я смогу откалибровать режим записи так, чтобы на линзах подсвечивались проявления поля. Но без проверки нет гарантии, что оно будет работать как нужно.

— Значит, придётся сразу перейти к полевым испытаниям.

«Или надеятся, что оно нам не понадобится», — мысленно добавил Маркус. Закончив вооружаться и прикрепив к очкам небольшой фонарь, он в один ловкий прыжок оказался за рулём гравицикла. Покинув парковку, он направился к ближайшему выезду из Фарсиса.

Оказавшись за пределами города, юноша набрал скорость и начал стремительно сокращать расстояние до «Гринлайта». Через двадцать минут уже можно было различить свет фонарей комплекса. Сами здания нельзя было разглядеть из-за расстояния и темноты, но этого и не требовалось. В сущности, не требовалось никаких ориентиров — на линзах была навигационная метка.

И всё же, в момент, когда «Гринлайт» попался на глаза, внутри возникло странное чувство. Неуловимая и нарастающая смесь ожидания, нетерпения, страха, волнения, неизвестности и близости чего-то, что было выше понимания юноши. Перед глазами пронеслось то, что произошло в гостинице. Следом пришли мысли, вопросы. Наблюдают ли за ним сейчас? Что имел ввиду странный гость? И не подкинет ли поле очередного монстра?

Ответ на последний вопрос не заставил себя долго ждать. В голове Маркуса всплыла пара существ из фильмов, которые он когда-то смотрел. Фантазия легко предоставила образ того, как они пытаются нагнать гравицикл. Юноша мгновенно одёрнул себя, осознав свою ошибку. В ту же секунду несколько фигур мелькнули в свете фар. Луч фонаря подтвердил неутешительные выводы — рядом бежали несколько тварей прямиком из мыслей Маркуса.

Впрочем, была в этом и положительная сторона. Страния Вероны оказались ненапрасны. Небольшой зеленоватый ободок на линзах не только подсвечивал существ, но и явственно подтверждал опасения информариуса об их природе. Тихо выругавшись, он достал плазменный пистолет, слегка сбавил скорость и сделал несколько выстрелов. Часть зарядов прошла мимо. Другие угодили в землю точно под нежеланным «эскортом». Прямо на глазах информариуса твари, что окружали его, исчезли, словно мираж.

— Молодец, Верона, — тихо произнёс Маркус прежле, чем спрятать оружие и продолжить путь в сторону комплекса.

Остаток пути прошёл без просшествий. Возможно потому, что молодой человек всецело сосредоточился на дороге. Или благодаря тому, что он больше не позволял себе посторонних мыслей, особенно о представляющих опасность тварях. На подъезде к «Гринлайту» гравицикл замедлился. Помятуя о том, что на улице находились люди, Маркус решил оставить транспорт у самого въезда на территорию комплекса и идти пешком.

Несколько минут вокруг были лишь тени, силуэты деревьев, тихие шаги и дыхания. Изрежка вторгались и звуки бодрствующей фауны, но они словно тонули в царившей атмосфере. Юноша осторожно шёл в сторону пансиона, держа в руке плазменный пистолет. Не смотря на волнение, всё вокруг казалось спокойным и безмятежным.

И вот, обогнув угол пансиона, Маркус замер и сглотнул. Само собой, он помнил, какая картина открылась через камеры. Но узрев всё воочию ощутил волну отвращения. Да, на первый взгляд люди просто стояли на месте, почти не шевелились и отстранённо смотрели куда-то вдаль полоприкрытыми глазами. Но было во всём этом что-то чужеродное, неправильное. Камера не смогла передать этого ощущения.

Крепче сжав пистолет, информариус двинулся в сторону тех, кто стоял перед входом в пансион. Их было около десяти человек. Холодок и ещё одна волна отвращения прошибла парня, когда он смог рассмотреть их чётче. В числе стоявших оказались и высокая фигура Джилл, и МакСаймон, чьи каштановые волосы трудно было не узнать даже в бледном свете фонарей.

Юноша резко остановился и напрягся, когда люди один за другим начали поворачиваться в его сторону. Он не был уверен, услышали ли они его шаги или как-то почуяли из-за воздействия поля. Вялые движения напомнили о фильмах про зомби, которые молодой человек когда-то смотрел. Однако перед ним были живые люди, что пугало ещё сильнее. Впрочем, повернувшись, они больше не двигались… чего нельзя было сказать о губах людей. Опустошённые глаза посмотрели на Маркуса, а в ночной тишине послышалось, как с десяток голосов в унисон забормотали:

— Она ждёт… Она ждёт…

Зрелище было жутким. Юноша ощутил, как по спине пробежал холодок. Сглотнув, он тихо спросил:

— Верона, у кого-нибудь из участников операции есть медицинские или другие энергозависимые импланты?

Последовала минута ожидания, во время которой в ночной темноте продолжало звучать ритмичное и пугающее «Она ждёт…».

— Если верить досье ВНД, нет, — наконец ответила помощница.

В тишине раздался тяжёлый вздох, полный как облегчения, так и крайнего недовольства. Люди всё ещё стояли и продолжали бормотать, не обращая внимания на слова парня. Они продолжили делать это и никак не изменились в лице, когда после глубокого вдоха Маркус демонстративно выставил перед собой пистолет. Прицелившись, он посмотрел прямо в глаза ближайшей фигуры.

— Простите меня, профессор, — сказал информариус, нажимая на спусковой крючок.

●●●

Роберта медленно открыла глаза. Она чувствовала себя так, словно пробуждалась после очень долгого сна. Над неё было что-то тёмное, но это не было похоже на потолок. Слегка прищурив глаза — что оказалось трудно сделать — женщина смогла рассмотреть на мрачном фоне небольшие белые точки. Тогда-то и пришло осознание — вверху раскинулось небо.

С этой мыслью пришло как осознание реальности, так и множество вопросов. Нужно было разобраться в происходящем. Последнее, что она помнила — как вышла из пансиона. Но тогда было ещё светло, а сейчас уже ночь. Что произошло? Где она? И как долго здесь находилась?

Телом пошевелить было трудно, но силы понемногу возвращались. Вместе с ними приходили и ощущения. Прохлада со стороны спины, приятная и успокаивающая. И ощущение опоры. Она лежала. Следом пришла усталость. Мышцы словно затекли. Особенно сильно ныли ноги. Из одной из них до мозга дошёл ещё один сигнал — боль. Впрочем, это чувство было лёгким и незначительным и напоминало то ли последствия лёгкого удара, то ли слабый ожог.

— Рад, что Вы очнулись, профессор.

Голос, неожиданно и бесцеремонно вторшийся в окружающую тишину, на мгновение испугал МакСаймон. Затем, вместе с узнаванием, пришло успокоение и любопытство. Собрав немного сил, женщина попыталась подняться. Но рука говорившего остановила её и мягко прижала к земле.

— Постарайтесь пока не двигаться, — произнёс тот же голос. — Дайте телу прийти в себя.

— Господин… Видэр? — произнесла женщина и не узнала собственный голос — он был непривычно хриплым.

— Да, — кратко ответил юноша.

Женщина с сухим кряхтением попыталась прочистить пересохшее горло. Результат нельзя было назвать хорошим, но говорить стало чуть легче.

— Что… происходит?

— Насколько я могу судить, Вы и все остальные в комплексе попали под влияние поля. Из-за этого Вы просто стояли на месте, пока мозг прибывал в состоянии сна… или чём-то схожем.

— Как долго?

— Пару дней, — ответил Маркус. — Точно сказать не могу. Ноги, конечно, спасибо не скажут. Плюс лёгкое обезвоживание. Но в остальном все будут в порядке.

— Не уверена, — поморщилась Роберта и слегка двинула ногой, в которой продолжало пульсировать неприятное ощущение. Оно не стало сильнее, но в прояснившейся голове стало ощущаться чётче.

— А-а, — протянул информариус, увидев движение собеседницы. — Простите за это. Но другого выбора не было.

— Другого выбора? — в голосе профессора прозвучало волнение. Она вновь попыталась встать, чтобы осмотреть ногу. Но всё, что получиось сделать — повернуть голову в сторону молодого человека. — Что… Что Вы сделали?

Прежде чем ответить, Маркус достал из-под байки небольшой предмет. В свете фоналя МакСаймон узнала в нём обойму для плазменного пистолета. Небольшая полоска света на его корпусе была желтоватой.

— Заряды типа Си-Уай-404-Эс. Создают небольшой электромагнитный импульс рядом с местом попадания. Обычно их используют против машин или техники, — спрятав обойму обратно, юноша добавил, — Я пытался стрелять в землю. Но влияние пирамидв не исчезало, и пришлось целиться в ноги. Будет немного жечь и останется синяк. Но зато Вы свободны и снова владеете собой.

— Спасибо.

Маркус никак не отозвался на последнее слово. Он чувствовал себя ужасно виноватым. Ему не просто пришлось целиться в людей. Потребовалось методично обойти весь комплекс, чтобы избавить каждого участника операции от влияния поля. А затем дождаться момента, когда первые из подстреленных начнут приходить в себя. Но собеседница не услышала об этом ни слово. Вместо рассказа, юноша просто поднял лежавший рядом пистолет и встал на ноги.

— Что будет теперь? — спросила женщина.

— Нужно наведаться к пирамиде, — ответил Маркус. — Несколько людей осталось там. К тому же, нужно ответить на приглашение.

— Приглашение? — голос МакСаймон прозвучал громче, чем она того хотела. — О чём Вы?

Маркус бросил взгляд на лежавшую на земле женщину. В свете фонарей мелькнула едва заметная улыбка.

— Не берите в голову, профессор. Сейчас Вам нужно отдохнуть. Когда всё закончится, я обязательно всё расскажу.

Не дожидаясь слов Роберты, Маркус зашагал в сторону гравицикла, который успел подвести поближе ко входу в пансион. Сев за руль, юноша покинул территорию комплекса, оставив позади площадку с лежавшими там людьми. Для них было сделано всё, что от него зависело. Теперь оставалось лишь закончить то, из-за чего всё началось.

●●●

Путь до места раскопок прошёл без происшествий. Гравицикл, подъехавший к тентам, встретила тишина. В свете фары удалось разглядеть нетронутые тенты и гравибус. Юноше показалось, что он разглядел несколько фигур, но они были слишком далеко, чтобы быть уверенным.

Системы гравицикла затихли. Теперь темнота и тишина казались всеобъемлющими. Значит, рассудил Маркус, влияние поля застало тех, кто был здесь, слишком рано, чтобы потребовалось включать освещение. Свет фонаря, закреплённого на очках, сделал происходящее ещё больше похожим на фильм ужасов. Достав пистолет и проверив уровень заряда, молодой человек двинулся вглубь лагеря.

По подсчётам Вероныа, здесь должно было находиться десять человек. Их появление не заставило себя долго ждать. Впрочем, поведение бедняг было таким же, как и у тех, с кем Маркус столкнулся в пансионе. Завидев или заслышав парня, они поворачивались и начинали монотонно повторять «Она ждёт…». Каждого из них ждало одно и то же. Выстрел жёлтой плазмы, немного помощи юноши — и люди один за другим аккуратно опускались на землю.

Трудности возникли лишь раз, когда на пути оказался Майк. При виде водителя информариус издал мрачный смешок — поле влезло в голову человеку, который советовал не забивать голову слухами об нём. И если в происходящем была лёгкая ирония, подхватить крупное обмякшее тело и аккуратно положить его на землю оказалось совсем не легко. Маркусу даже пришлось остановиться, чтобы перевести дух.

Отдышавшись и сменив обойму в пистолете, информариус окинул взглядом лагерь. Люди были свободны от влияния, которое оказало на них поле. Произошедшее в пансионе показало, что до того, как кто-то — даже крепыш вроде Майка — начнёт приходить в себя, было по меньшей мере сорок минут. Если повезёт, этого времени будет достаточно, чтобы закончить то, зачем юноша прибыл сюда.

Но не только это занимало мысли парня. В пансионе, как и в лагере у пещеры, он «освободил» каждого, кто попался на глаза или камеры. Майк был последним. Но среди них не было Трисс. Мимолётная, но мрачная мысль промельнула в голове молодого человека. «Она ждёт…». К кому относилась эта фраза? К тому, кого молодой человек не досчитался, или к силуэту, пригласившему его сюда? Могло ли творившееся каким-то образом оказаться проделками той, кому информариус до последнего не хотел доверять?

Сжав пистолет крепче, Маркус ступил под каменистый свод. Наклонённый проход закончился довольно быстро. Юноша понял, что оказался внутри зала с пирамидой, когда свет фонаря осветил платформу лифта. Индикаторы на его панели светились, указывая на наличие питания. Были включены и несколько фонарей, что подтверждало догадки информариуса. В пещере кто-то был. Точнее, вполне конкретный кое-кто. Оставалось лишь понять, было ли это совпадением.

Воспользовавшись лифтом, Маркус спустился вниз. Большая часть освещения была отключена. Работал лишь один ряд фонарей, освещавших путь к пирамиде, и парочка в дальнем конце, где находились столы и оборудование. И всё же, юноша не мог не задуматься о том, что это выглядело на удивление… завораживающе. Перед ним была тонкая дорожка в темноте, которая вела к чему-то таинственному и неизвестному. Неосознанно опустив оружие, он последовал по ней в сторону, где располагалась пирамида. Её очертания едва заметно выделялись на фоне теней, застилавших всё вокруг и казавшихся бездонными.

Однако всё неуловимое величие и торжественность момента нарушил тихий звук шагов. Но они не принадлежали информариусу. Взяв себя в руки, Маркус осознал, что поравнялся с местом, где работали участники операции. И он был здесь не один. Повернувшись, к нему медленно подходил другой человек. В таком освещении её фигура казалась тоньше, чем была на самом деле. Чёрные волосы были собраны в небрежный хвост и слегка растрёпаны. Движения были такими же вялыми, как и у остальных. Но если другие люди стояли на месте, то эта девушка медленно приближалась к парню. И чем ближе она была, тем больше становилась заметна странная… осмысленност в её глазах.

— Мар… кус… — произнесла Трисс. Её голос был пугающе сухим. — Ты… пришёл.

Вместо ответа юноша приподнял плазменный пистолет. Брюнетка остановилась. Голова медленно повернулась в сторону оружия.

— Ма-арк… дорого-ой… Ты не… рад… меня ви-идеть?

Из-за пересохшего горла и слегка растягиваемых слов холодела кровь. На мгновение Маркус не просто подумал, что находится в фильме ужасов — он почти ощутил себя жертвой, по глупости сунувшейся в самое гнездо чудиша. Однако это ощущение быстро исчезло. Его заменило новое и неожиданное. Что-то в голосе и поведении собеседницы вызвало в парне… жалость.

— Пришл-оо… время… поговори-ить…

— Я пришёл не к тебе, — неожиданно спокойным голосом сказал информариус. — Да и говорить нам не о чем.

— Ты… не пра-ав… мой… до…

Молодой человек уже готов был выстрелить, когда поведение девушки едва заметно изменилось. Её тело вздрогнуло. Взгляд изменился.

— Нет… не-ет… всё не… та-ак…

От неожиданности и удивления Маркус неосознанно опустил пистолет. Его собеседница подняла руки и прикрыла лицо.

— Нет… нет… э-это… не правильно… я… я…

Внезапно Трисс замолчала. Ладони опустились. Глаза уставились на стоявшего перед ней молодого человека.

— Марк… помоги…

Сглотнув, Маркус вновь поднял оружие и нажал на спусковой крючок. Желтоватый сгусток в мгновение ока преодолел несколько метров, что отделяли людей друг от друга. Замешательство, возникшее на лице девушки, на мгновение уступило место гримассе страха и боли. Вслед за ними пришли понимание и облегчение. Юноша подхватил тело, которое было почти лишено сил, и помог девушке опуститься на землю.

— Прости меня, — произнёс Маркус.

Он уже готов был отстраниться, когда случилось то, чего парень ожидал меньше всего. Из последних сил Трисс подняла руку и коснулась его лица.

— Нет… — прошептала девушка. — Ты… прости-и…

Силы и сознание окончательно покинули брюнетку. Парень осторожно прислонил обмякшее тело к стоявшей рядом стойке для мелкого оборудования и осмотрел. Лёгкая улыбка возникла на лице от осознания того, что с девушкой всё в порядке. Более того, впервые за много лет Маркус ощутил к брюнетке что-то кроме раздражения. Возможно, дело было в её последних словах. А может в том, что впервые за долгое время он видел в ней не разрушителя своей жизни, а обычного человека… и друга, которым та когда-то была.

— Отдыхай, — тихо сказал юноша. — Тебе здорово досталось.

Последний участник операции был освобождён от влияния пирамиды. Теперь Маркус остался с артефактом один на один. Эта мысль дала юноше неожиданный прилив решимости. Встав на ноги и проверив уровень заряда в пистолете, он зашагал вверх. Понадобилось чуть меньше минуты — и вот информариус уже стоял на площадке. Впереди возвышалась матово-чёрная громада. Юноша, бывавший в пещере всего пару раз за время, проведённое на Райлрисе, успел позабыть, насколько монументальной была пирамида.

Но что делать теперь? За последние несколько дней Маркус не раз обдумывал происходящее. Но все его предположения и размышления останавливались на этом моменте. Что следует сделать? И каким будет результат? Отбросив ненужные мысли, парень сделал первое, что пришло на ум.

— Я пришёл, — прозвучал твёрдый голос. — И требую ответов.

35

Голос молодого человека отразился от сводов пещеры. Понадобилось немного времени, чтобы эхо утихло. Последовавшие несколько секунд прошли в звенящей тишине и ожидании. Впрочем, для Маркуса это время тянулось гораздо дольше. Разум лихорадочно пытался просчитать варианты. Кто слышал его слова и слышал ли вообще? Может, стоило подойти ближе и попробовать коснуться пирамиды? Или выстрелить в неё? Успела даже промелькнуть мысль, что всё происходящее — просто игра воображения. А если и нет, то глупо было просто стоять перед массивным артефактом и ждать, что он заговорит. Впрочем, ни одна из мыслей не успела развиться…

Пирамида откликнулась на призыв. Из символов, покрывавших матовые чёрные грани, начал струиться мягкий зеленоватый свет. Он спускался от верхушки вних и вскоре каждый загадочный иероглиф стал излучать мягкое сияние. Затем засветился и рельефный треугольный «вход». Свет, изливившийся из неё, был ярче.

Убрав пистолет, чтобы не выронить его, Маркус завороженно смотрел на ожившую пирамиду. Взгляд бегло скользнул по письменам и сосредоточился на «входе». Треугольник света полностью завладел вниманием парня, когда на его фоне появилась тёмная полоска. Она постепенно увеличивалась в размере и обретала чёткость. Это был силуэт. Он напоминал тёмную фигуру, с которой парень встретился в гостинице в Вэли-Пойнте.

Спустя несколько секунд силуэт начал обретать чёткость. Затем слух уловил мягкий звук шагов. От понимания того, что кто-то каким-то образом вышел из пирамиды и приближается, молодой человек опешил. Ноги неосознанно сделали шаг назад, но информариус быстро взял себя в руки. Фигура тем временем подошла достаточно близко, чтобы попасть свет ламп, и стало возможным её расмотреть.

Вышедшее из пирамиды существо определённо было женщиной. Она была стройной и высокой — больше двух метров ростом. Её кожа была голубой, оттенка полуденного неба, и слегка блестела на свету. Ладони оканчивались четырьмя пальцами, один из которых был отстоящим.

Одета незнакомка была одновременно просто и элегантно. От запястий до середины предплечья руки скрывали металлические браслеты, укращенные замысловатым геометрическим узором. Подол светлого платья мерно покачивался при каждом шаге. Украшенный пояс янтарного цвета и вырез декольте подчёркивал среднюю — по человеческим меркам — грудь и изящную фигуру. Металлические пластины на поясе были украшены тем же узором, что и браслеты, а на цепочках между ними раскачивались небольшие подвески. Ещё одно украшение — что-то вроде кулона — было на шее, но незнакомка была слишком далеко, чтобы можно было рассмотреть его.

У подола было два выреза с янтарной окантовкой и несколькими цепочками в верхней их части. Благодаря этому молодой человек разглядел причину высокого роста иноземки. Ноги незнакомки сгибались не в одном месте, как у людей, а в двух. При этом нижние колени были обращены назад. Заканчивались ноги четырёхпалыми ступнями, заключёнными в простенькие босоножки на небольшом каблуке.

Женственное лицо было неуловимо похоже на человеческое, но в то же время заментно отличалось на него. На фоне тёмных склер глаз выделялись аквамариновые зрачки с узкими хрусталиками, которые словно излучали тусклый свет. Слегка тонковатые губы были чуть темнее по цвету, чем кожа. Вместо носа был небольшой вертикальный бугорок, на котором виднелись две пары тонких полоски ноздрей. Длинные волосы сливового цвета были убраны назад. Исключением были две тонких косички с обеих сторон лица. Из-за них выглядывали небольшие бугорки там, где должны были располагаться уши.

Впрочем, было в причёске что-то неуловимо странное… словно волос то ли не хватало, то ли им что-то мешало. Эта загадка получила ответ, когда фигура ненадолго повернула голову и осмотрела пещеру. От затылка примерно до лопаток спускался сужающийся отросток. Тогда же получилось рассмотреть и то, что ушные раковины у иноземки хоть есть, но не отстают от головы так, как у людей.

Незнакомка закончила идти и остановилась в нескольких шагах от Маркуса. Теперь он не сомневался, что аквамариновые глаза действительно слабо светяться. Более того, стало возможным рассмотреть украшение на шее. Это было что-то вроде медальона на цепочке. Однако занятным было другое. Информариус не был уверен в значении символа, но готов был поклястся — он изображал две руки, заболиво державшие планету.

После того, как шаги утихли, человек и иноземка с минуту стояли друг напротив друга, не произнося ни слова. Маркус прибывал в растерянности и банально не мог придумать, что должен сказать. Инициативу на себя взяла незнакомка.

— Полагаю, ты ожидал увидеть нечто иное, Маркус Видэр, — произнесла она мягким мелодичным голосом и улыбнулась. Неожиданно она слегка изменилась в лице и спросила, — Или стоит обращаться на «Вы»? Я знаю, что в культуре людей неформальное обращение не всегда уместно.

— Я… э-э… нет.. то есть да… То есть, не важно… — горло парня пересохло от удивления. Прочистив его и взяв себя в руки, он заговорил более осмысленно, — Простите. Это и правда неожиданно.

— Всё в порядке, — иноземка склонила голову. — Это ведь первый раз, когда ты встречаете иную разумную жизнь?

— Д-да, — ответил Маркус. — Хотя вернее будет сказать, что это первый раз, когда человечество в целом встречает иную разумную жизнь.

— Могу понять, — лицо собеседницы стало задумчивым, а взгляд отстранённым. — Когда такое случилось со мной, я была удивлена не меньше. Хотя обстоятельства были куда менее приятными…

Иноземка склонила голову на бок. Что-то в её движениях показалось молодому человеку неуловимо знакомым. Несколько секунд понадобилось, чтобы понять, что.

— Это были Вы? — спросил он. — В моих снах… по крайней мере в последних.

— Да, — кивнула иноземка.

Маркус попытался вызвать воспоминания о тех сновидениях, где незнакомка общалась с ним, используя образ Трисс. Образы были нечёткими, но содержание — вполне ясным.

— Вы хотели, чтобы я увидел «колонны», — произнёс он скорее утверждая, чем спрашивая.

— Это так.

— И Вы пригласили меня сюда, чтобы встретиться.

— Верно, — кивнула собеседница. — Я лично наблюдала за тобой, Маркус Видэр. И именно моим решением было из всех людей встретиться именно с тобой. Равно как и ты искали ответы о нас.

Маркус несколько секунд обдумывал ответы иноземки и всё, что случилось с ним до этого момента. Затем, глубоко вдохнув, произнёс самый простой из вопросов, что накопились на последнее время.

— Кто Вы?

Иноземка вновь улыбнулась.

— Ашида́ра Ка́лура Рё́ишу И́лиса, — представилась она. Увидев на лице собеседника едва заметное смятение, она улыбнулась ещё шире и добавила, — Можешь называть меня просто Ка́лура. Я — Голос Мира. Своего рода главный посол килтри́ми.

— Килтрими… — завороженно повторил Маркус. — Это название народа?

— Верно, — кивнула Калура. — Хотя это слово трудно перевести на ваш язык. Наиболее точным кажутся сочетания слов «народ мысли» или «те, кто может общаться разумом».

— «Общаться разумом»… — повторил информариус. Это сочетание слов пробудило воспоминания о поле и его влиянии. В голове яркой вспышкой загорелись слова, которые он слышал на одной из встреч с Новусом и МакСаймон — «инициатива „Дример“».

— Значит, это ваш народ создал пирамиду?

— Да, — кивнула иноземка. — Хотя это слово — как, впрочем, и слово «дример» — едва ли подходят для того, чтобы описать Ре́йксу Ки́лтрум. Впрочем, в этом нет ничего удивительного или предрассудительного. У вашего народа слишком мало знаний о Рейксу Килтрум, чтобы постичь его истинную суть. Что неудивительно, ведь устройство намеренно создавалось таким, чтобы почти ничто не было способно причинить ему вред.

— Истинную суть? — уже в третий раз Маркус повторил слова, сказанные его собеседницей. — Какую суть?

Лицо иноземки стало неожиданно серьёзным. Взглянув прямо в глаза человека, она произнесла единственное слово:

— Ковчег.

Юноша вздрогнул. Из всех предположений и теорий, которые выдвигали Новус, МакСаймон, другие участники операции и он сам, такого не предполагал никто. Ответ на вопрос «Что это за пирамида?» отмёл множество вопросов, но взамен породил множество новых.

— То есть, — медленно заговорил Маркус, аккуратно подбирая наиболее подходящие слова, — ваш народ живёт… там?

Прежде чем ответить, Калура на несколько секунд задумалась.

— Полагаю, это описание подойдёт.

— Но как? Почему? И как это связано с излучением?

— Этот рассказ будет… непростым, — ответила иноземка.

Молодой человек с удивлением осознал, что слова собеседницы разожгли в нём искру негодования. Вспомнив слова о поле и о том, как Калура пыталась перевести название своего народа, юноша поспешил успокоиться. Однако было уже поздно. Лицо иноземки начало меняться, словно подтверждая — она уловила его настроение. Но вместо враждебности, угрозы или негодования на голубом лице возникла улыбка.

— Прости, Маркус Видэр, — сказала иноземка. — Неверно выразилась. Я обещала ответы, и ты их получишь. Но на это уйдёт слишком много слов, не все из которых могут быть правильно поняты. Поэтому…

Вместо окончания фразы Калура подняла руку. Прижав отстоящий палец к ладони, она выпрямила три остальные и поднесла их ко лбу.

— Вы… позволите? — спросила она. Юноша удивился, услышав в голосе собеседницы неуверенность. Но значение жеста оказалось неожиданно понятным, хотя парень видел его впервые, и вопроса. Вместе с тем обрели смысл и слова, сказанные собеседницей. Он получит ответы. Но не словами.

— К… конечно, — слегка неуверенно ответил Маркус.

— Спасибо, — улыбнулась иноземка и опустила руку. — В таком случае, закройте глаза и очистите разум.

Информариус кивнул. Сглонтув и сделав глубокий вдох, он последовал указаниям собеседницы. Юноша не видел этого, но Калура тоже закрыла глаза. Какое-то время Маркус просто стоял и мерно дышал.

Затем в голове возникло необычное чувство. Оно было похоже на лёгкое головокружение или состояние, когда человек находиться на грани сна. Затем совершенно неожиданно земля ушла из-под ног. Связь с реальностью оборволась. Остался только Маркус, парящий в необъятной пустоте.

Несколько мгновений спустя перед ним появилась искра. За ней последовало… странное. Что-то изменилось. Юноша одновременно был и не был собой. Теперь лишь тонкая эфемерная грань отделяла Маркуса Видэра от Ашидара Калуры Реишу Илисы. Настолько тонкая и настолько эфемерная, словно её никогда не было. Чувства, эмоции, переживания, ощущения словно стали общими. Ещё через мгновение последовала вспышка, одновременно яркая и неумолимая.

И Маркус увидел…

●●●

Вспышка…

Я бегу по улицам города. Чистого, красивого, и залитого лучами утреннего света. Идеальный симбиоз прогресса и природы. Вокруг много других… людей? Нет, здесь нет ни одного человека. Все, кто окружают меня — килтрими. И, похоже, я — один из них. Впрочем, это едва ли занимает мысли. Всё, что имеет значение — фигура, бегущая впереди. Что-то подсказывает — это мой друг. И мы бежим через город наперегонки.

Поворот, ещё поворот — и гонка закончилась. Я оказалась… оказался на месте раньше. Вокруг раздаётся детский смех. Мы оказались в месте, напоминающем амфитеатр.

Разговоры и шепотки неожиданно стихают. Сквозь проход, через который я совсем недавно забежал сюда, вошёл ещё один килтрими. Но он старше всех вокруг. Это — наш учитель. Затем появляется голограмма. Она повторяет рассказ мужчины об истории Килтрума. О том, как народ килтрими открыл способности делиться разумом. Как развязал междуусобную войну, едва не уничтожившую мир, а после восстал из мрака и жестокости, став мудрее и сильнее, чем прежде…

Вспышка…

Перед глазами вновь амфитеатр. Тот же, что прежде? Или другой? Это не имеет значение. На этот раз уже я рассказываю сидящим передо мной детям историю народа килтрими. Их собралось здесь достаточно, чтобы заполнить все сидения. Кажется, на самых дальних рядах сидят и несколько более взрослых. Краем глаза я вижу фигуру учителя. Он стоит в стороне и наблюдает за мной. Память подсказывает — я помогаю ему провести урок.

Во время очередного поворота головы получается рассмотреть себя в одной из пластин проектора голограмм. Я действительно выгляжу как килтрими… Нет, это не я. Впрочем, узнать ту, кто был в отражении, не составляет труда. Это — Калура. Я лишь вижу… Нет, и это не так. Ощущения слишком яркие. Кажется, я переживаю эти события вместе с ней. Чувствую, испытываю, думаю и знаю всё то же, что и она. Грань между мной — Маркусом Видэром — и ней настолько тонка, что порой её слишком трудно заметить.

Впрочем, эта мысль мимолётна. Я вновь возвращаюсь к уроку. Речь, которую я произношу, подходит к концу. Мои губы… губы Калуры… произносят слова, сказанные наставником много лет назад. Слова, запавшие в душу девушке-килтрими и определившие путь. И даже я — Маркус — ощущаю прилив надежды и сил, слыша их:

«Нет ничего благороднее и чище, чем стремление к миру, равновесию, самосовершенствованию и процветанию».

Остаток дня не был чем-то удивительным… по крайней мере, для Калуры. Для меня же он полон открытий. Удаётся куда лучше рассмотреть город и ещё раз удивиться его изящности и великолепию. По-прежнему поражает и то, как он соседствует с природой. На одной из улиц стадо рогатых зверей спокойно шло по своим делам. Они совершенно не обращали внимание на то, что находятся между высоких зданий, и не боялись, когда к ним подходили, чтобы посмотреть или даже погладить.

Закат всё ближе. Вслед за ним наступает ночь. Я в незнакомом месте, но ощущение спокойствия и комфорта не оставляют сомнений — это дом… дом Калуры. Я… она выходит на балкон. Внизу, насколько хватает глаз, расстилается прекрасный серебристый город, залитый мягким светом фонарей и фосфорисцирующих растений. Вверху же бескрайнее звёздное небо.

Но при взгляде на ночное покрывало что-то кажется… непривычным. Трудно объяснить, но небо кажется неуловимо… не таким, как обычно. Причиной этого являются огни, которые появились на фоне бесконечной темноты в местах, где их не должно было быть. Это зрелище немного напоминает метеоритный дождь. Такое иногда случалось раньше, и бояться было нечего — планету уже много циклов оберегал щит. Но на этот раз огни двигаются так, словно их кто-то… контролирует.

Плохое предчувствие лишь усиливается, когда маленький ручной ришику́ри начинает рычать, глядя в небо. В то же мгновение на глаза попадается ещё одна группа «метеориов». Они двигаются навстречу первой. Расстояние между ними сокращается. Затем начинают появляться и исчезать новые огни. Порой они вспыхивали достаточно ярко, чтобы их свет достиг поверхности. Необычное зрелище кажется завораживающим И в то же время, шестое чувство подсказывает — происходящее не предвещает ничего хорошего.

От наблюдения отвлекает мелодия, которая раздаётся из комнаты позади. Сигнал коммуникатора. Это было сообщение от совета килтрими, которое объяснило происходящее. «Метеориты» оказались неизвестными чужими кораблями, бороздившими космос.

Кораблями, вступившими в яростную битву над атмосферой Килтрума…

Вспышка…

Челнок доставил меня к монументальному и несравненному в своей красоте дворцу. В любых других обстоятельствах можно было насладиться красотой этого места. Но этот визит был не из приятных. Меня… Калуру привели сюда обстоятельства. То, что случилось в небесах ночью было лишь началом. По какой-то причине — о которой ещё предстояло узнать — несколько кораблей сумело преодолеть щит.

Впрочем, это было не намеренным действием — они были серьёзно повреждены и попросту рухнули на Килтрум. Лишь чудом никто из числа килтрими не пострадал. Но куда более удивительным и важным было то, что удалось найти выживших. Два иных народа. И мне… Калуре — Голосу Мира — предстояло наладить с ними контакт…

Вспышка…

Спустя время после случившегося на две других планеты системы были отправлены сообщения — приглашения к столу переговоров. Вслед за этим началась подготовка. Была создана парящая конструкция — первая в своём роде, способная подняться в пустоту. Ей предстояло стать местом, в котором пройдёт встреча трёх сторон. Голосу Мира было поручено возглавить делегацию килтрими… разумеется, в сопровождении стражи и нескольких других лиц.

За окном иллюминатора небесная лазурь постепенно сменяется бесконечной чернотой. Меня… нет, Калуру пробирает дрожь волнения — она была в числе первых, кто когда-либо поднимался за пределы атмосферы. Впрочем, едва ли это могло умолить трепет и переживания перед главным событием этого дня. Оба народа, что жили на других планетах системы, откликнулись на призыв. Их корабли — по одному от каждой стороны — уже приближались к месту переговоров.

Одним из народов, прибывших сюда, оказались массивные косматые существа. Их головы напоминали медвежьи. Ростом чуть ниже килтрими и полностью покрытые шерстью. Они обладали шестью конечностями, на четырёх из которых передвигались. Впрочем, когда представитель этой расы занял место за столом переговоров, стало понятно, что средняя пара могла как служить для опоры, так и быть руками. Судя по всему, при желании эти иноземцы могли стоять только на двух ногах, но недолго, если судить по размерам. Они назвали себя уркрулами, уроженцами Уруса — третьей планеты системы. Их сородичи, потерпевшие крушение, сдались на милость нашедших их килтрими добровольно и охотно содействовали в дальнейшем. Они были немногословны и немного замкнуты, но излучали благородство, мощь и честь.

Другим были крижиты. Их представитель вскрывался под мантией и был не так многословен, как его сопровождающие. Однако во время встречи он показал себя наиболее рассудительным из них. Этот народ внешне напоминал насекомых. Представители их вида были разнообразны. У одних были четыре руки, у других — четыре ноги, а иные обладали парой крыльев. Впрочем, не было сомнений в том, что они одной расы. На вид крижиты казались тонкими и хрупкими, а ростом едва могли сравняться с килтрими. Однако это впечатление было чрезвычайно обманчивым. Встреча с ними стоила уроженцам Килтрума почти десятка раненых стражей и одного сбитого челнока. После пленения они продолжали демонстрировать вспыльчивость и надменность. Впрочем, были и исключения, благодаря которым и удалось установить контакт с родиной этой расы — Крижиссом.

Никто не смел даже предполагать, как могла пройти бы эта встреча и к чему могла привести. Однако, не смотря на несколько суровый темперамент уркрулов и выкрики некоторых крижитов, всё проходит неожиданно гладко. Результатом становится возвращение выживших в битве на родину и — ко всеобщему облегчению — договор о перемирии. Не все из присутствовавших радостно восприняли последнее. Но таким было решение троицы, которая заседала за столом переговоров…

Вспышка…

Вокруг меня непривычный пейзаж. Плотно застроенный город соседствует с гористой местностью и тундрой, а вдали можно разглядеть горные пики. Воздух чистый, но куда более прохладный и полон непривычных ароматов. С одной стороны, это не что-то необычноем: ближе к полюсам на Килтруме тоже есть полосы более сурового климата. Но это место иное… неуловимо прекрасное, но в то же время суровое и чужое.

Память любезно подсказывает ответ на эту загадку. Я… Калура сейчас находится на Урусе — третьей от звезды планете. Она стоит на террасе одного из самых высоких зданий города. Рядом находятся ещё двое — представители иных народов, с которыми я впервые встретилась… встретился почти три десятка циклов назад. Лицо уркрула, стоящего по левую руку, теперь не кажется таким суровым, как при первой встрече. Посланник крижитов же больше не скрывается под мантией, хотя и укутался в утеплённую накидку.

Это — далеко не первая встреча нашей троицы со времён переговоров. Время, прошедшее с тех пор, не было потрачено впустую. За первые несколько циклов шаткое перемирие понемногу сменилось полноценным договором о мире и сотрудничестве. Понемногу народы стали сближаться друг с другом, обмениваться товарами, опытом и некоторыми знаниями. И, что куда важнее, давний конфликт крижиссов и уркрулов — истоков которого никто давно не помнил — начал понемногу уходить в прошлое.

Однако у судьбы оказались иные планы на мир и спокойствие. Новое потрясение уже готово обрушиться на три мира, едва-едва начавших существовать в согласии друг с другом. И оно грозит не оставить равнодушными никого.

Вскоре после возвращения с Уруса, совету килтрими сообщают самую неприятную новость, какую только можно было вообразить. Я — Маркус — от услышанного содрогаюсь всем своим естеством вместе с Калурой. Звезда, вокруг которой вращаются Крижисс, Килтрум и Урус вскоре должна начать меняться. Тревожные признаки этого были замечены совершенно случайно. Происходящее не только неожиданно, но и аномально — никаких предпосылок к эволюции светила до этого никто не отмечал. Но страшнее всего была открывшаяся перспектива. Если не предпринять ничего в ближайший десяток циклов, три мира и вся жизнь на них перестанут существовать.

Больше не было права на ошибку, промедление, склоки и недомолвки. Какие бы предрассудки и сомнения не оставались между тремя народами, предстояло оставить всё в прошлом и объединиться перед лицом нависшей угрозы…

Вспышка…

И вновь балкон. Хорошо знакомый вид, что, впрочем, нисколько не уменьшает его красоты. В лучах заката здания кажутся сотканными из золота. Рука опускается над небольшим столиком и оставляет там устройство с данными. С моих губ… губ Калуры, срывается вздох, полный беспокойства. В текущих событиях роль Голоса Мира, как и многих других, была простой — читать новости, ждать и надеяться.

Переборов шок и отчаяние, лучшие умы трёх народов собрались вместе на огромной парящей станции над Килтрумом. Все они находились там с единственной целью — найти способ воспротивиться злой судьбе и сохранить всё, что дорого. Но время неумолимо шло. Вариант за вариантом предлагались и всесторонне оценивались лишь для того, чтобы быть отброшенными. Одни оказывались ненадёжными, другие — слишком затратными по времени, результат третьих трудно было предсказать… А тем временем заботливый свет родной звезды становился всё более и более угрожающим.

И вот, спустя несколько долгих циклов, решение найдено. Оно кажется фантастическим и даже невозможным. Но после многократных и тщательных проверок, долгих рассуждений и симуляций показывает себя осуществимым.

Теперь настроение изменилось. К подготовке приступили незамедлительно. В течении следующих нескольких циклов были созданы восемнадцать чёрных «колонн» — чрезвычайно сложных и комплексных устройств. После перевозки, их предстояло установить по шесть на каждой из трёх планет. Вместе «колонны» были частью единой сети. После активации, они должны были синхронизироваться и внедриться в гравитационное поле звёздной системы. Когда звезда начнёт меняться и расширяться, сеть должна была адаптироваться к изменениям в гравитационном фоне и компенсировать их. Результатом должно было стать то, что планеты начнут постепенно отдаляться, оставаясь при этом в «зоне обитания». Кроме того, поле, образованное «колоннами», должно было стать щитом, который оградит миры от вредоносного воздействия.

Отчаянное и единственное решение, на которое три народа возложили все своим надежды, веру и судьбы…

Вспышка…

Чёрные колонны заняли своё место на Крижиссе, Килтруме и Урусе. Всё готово к проверке. Однако и на этот раз злой рок вмешивается в игру. Те, кто наблюдает за звездой, вновь приносят неутешительные новости. Изменение звезды должно было начаться раньше, чем предполагалось раньше. По самым оптимистичным прогнозам, это должно случится в течение цикла. Времени на проверку и тесты может не хватить. Нужно активировать сеть «колонн» и надеяться, что всё сработает так, как нужно.

Следующая половина цикла проходит в напряжении и ожидании. Едва ли не каждый день приходят новые отчёты о происходящем. Впрочем, как и прежде, всё, что остаётся — изучать их и ждать.

Затем звезда начинает меняться. Чуть раньше, чем хотелось бы, но позже, чем все опасались. Начинается период терпения и ожидания. Несколько циклов, когда каждый рассвет кажется подарком судьбы.

С этой мыслью я иду по хорошо знакомому городу. Раз за разом навещаю знакомые места. Вновь и вновь встречаюсь со своими… с коллегами и друзьями Калуры. Слышу их разговоры., а порой рассеиваю тревоги. Со стороны кажется, что всё по-прежнему. Быт килтрими — как, наверное, и быт других народов — идёт своим чередом день ото дня. Те, кто наблюдает за происходящим, не спешат делиться новостями. Быть может, сейчас это и к лучшему. Понемногу опасность всё меньше занимает умы тех, кто живёт на Крижиссе, Килтруме и Урусе. Лишь изредка у некоторых из самых посвящённых возникает мысть о том, что всё могло сложиться иначе. Что изменения звезды могли застать всех врасплох — и тогда могло не быть даже призрачного шанса на то, чтобы побороться за существование.

Вскоре появляются и первые новости. Хорошие новости. Колонны не просто выдержали, но и превзошли возложенные на них надежды. Но что ещё важнее, скоро — гораздо раньше, чем предсказывали самые оптимистичные прогнозы — изменения светила пойдут на спад.

Я… Калура слышит эти новости на собрании совета килтрими. Все вокруг сохраняют внешнее спокойствие. Но облегчение и радость, которые породили эти известия, настолько сильные и долгожданные, что их можно почувствовать, не прилагая никаких усилий. Мне, как Голосу Мира, поручено связаться с Урусом и Крижиссом.

Это происходит в тот же день. По удачному совпадению, это тот самый день, когда три народа закрепили полноценный мир. Едва сдерживая радость и воодушевление, я сообщаю представителям иных рас радостные известия. Осталась всего пара циклов — и единственными напоминаниями о том, что едва не стало гибелью, станут «колонны» и побочный эффект их работы — постоянный парад планет.

Едва ли из последнего делали тайну. Но теперь на это смотрели не как на цену или необходимость, но как на знак. Торжественный символ не только спасения, но и единства крижитов, килтрими и уркрулов, вставших единым фронтом перед опасностью неминуемой гибели…

Вспышка…

Ещё не успев ничего увидеть, я чувствую внезапную бурю эмоций, охвативших Калуру. Гнев, неверие, отрицание, отчаяние, разочарование и призрачное чувство вины — всё это волной накрывает само естество Голоса Мира. Одновременно с этим одна за другой проносятся мысли. Можно ли было сделать что-то иначе? Вдруг чего-то оказалось недостаточно? И как подобное могло произойти? Когда появляется зрение, перед глазами лишь строчки символов. Увы, мне уже не надо читать их, чтобы узнать о том, что происходит.

Счастье и спокойствие оказались столь же эфемерными, какими не так давно казались шансы на спасение. Мир между тремя мирами, длившийся почти три десятка циклов, прекратился в одночасье и без предупреждения. Началом стала потеря контакта с родиной крижитов. Первое реакцией были сомнения. Кто-то высказал предположение о том, что это могло случиться из-за работы «колонн». Однако проверки — а главное, наличие свящи с Урусом — принесли неутешительные выводы. Всё было прежним и работало исправно. Планета просто перестала отвечать на все попытки связаться.

Ясность вносит одинокий корабль, который лишь чудом добирается до Килтрума. Его пассажиры и экипаж покинули Крижисс. Они рискнули своими жизнями и здоровьем, ведь всё ещё протекавшие изменения звезды представляли опасность и могли нанести непоправимый вред. Вред, которого можно было избежать или уменьшить… если бы не повреждения корабля. Те, кто прибыл на нём, держаться недолго, и вскоре отправляются к предкам. Но они успевают поведать шокирующую и ужасную правду.

За время вынужденной изоляции — во время изменения звезды полёты между мирами происходили только в крайнем случае — набрала силу революция. Те, кто когда-то отказывался принять мир между народами, копили силы и выжидали. Мелкими и точечными инцидентами, диверсиями и злословиями они посеяли недовольство. И накануне празднования тридцатого дня мира случился переворот. Оппозиция захватили власть. Началась травля сторонников мира. Это произошло половину цикла назад.

Теперь же Крижисс готовится развязать новую войну…

Вспышка…

Буря начинается столь же неожиданно, как и в первый раз. Вечернее спокойствие в один миг сменяется тревожным ожиданием. Они пришли к Килтруму со стороны звезды. И обрушили на небеса пламя войны. С нарастающей тревогой я наблюдаю, как высоко в небесах вспыхивают и гаснут огни орудий. Крижитский флот пытается нанести удар по моей… по родине Калуры.

Однако их ждёт разочарование. За прошедшие циклы планетарный щит был доработан. В то время такие изменения казались ненужными, а решивших внести их назвали параноиками. Теперь же это «излишняя» осторожность оказывает всему миру неоценимую услугу, ведь ничто не сможет пройти сквозь него без ведома и желания килтрими.

Крижиты, впрочем, довольно быстро понимают тщетность своей атаки. Уже после того, как они покинут килтримское пространство, приходит отчёт об их действиях. После обстрела и нескольких попыток повлиять на работу щита, один из кораблей попробовал просто и грубо пройти сквозь него в атмосферу планеты. Вспышка его взрыва стала симфоличным окончанием атаки на Килтрум. Флот крижитов перестроился и направился в сторону Уруса.

Увы, но и там их ждало разочарование. Не смотря на наступивший мир, один из верховных уркрулов настоял на усилении и модернизации систем обороны. Как рассказывал Калуре посол с Уруса, эту инициативу восприняли с куда большим пониманием, чем на Килтруме. Эта предусмотрительность спасла множество жизней. Система планетарной обороны без труда расправилась с крижитским флотом. Единственным уроном, нанесённым третьей планете и её обитателям, был горящий остов, рухнувший в окрестностях одного из городов.

И пусть никто — кроме агрессоров — не пострадал, легче и светлее ситуация не становится. Что ещё хуже, даже неискушённая в военном ремесле Калура понимает, что это нападение — лишь начало, символический жестом. Первая искра разгорающегося пожара.

В течение следующей половины цикла случаются ещё две такие атаки. И каждый раз они заканчиваются провалом. Впрочем, одному небольшому кораблю всё же удалось пробиться в атмосферу Уруса и пережить аварийную посадку. Посол уркрулов сказал, что крижитов остановили, избежав беды. Он не уточнил, как и какой ценой. Не уверен, что мне… Калуре хочется об этом знать.

Не раз и не два Урус и Килтрум пробуют связаться с Крижиссом и попробовать начать переговоры. Каждый раз это заканчивается неудачей. Иногда звучит предложение отправить дипломатический корабль. Но все понимают, что это будет сродни тому, чтобы потушить вулкан, бросив в жерло кубик льда.

Когда проваливается четвёртая атака, терпение уркрулов истощается. Посол Уруса связывается с советом килтрими и передаёт решение своего народа. Они не принуждают вторую планету ввязываться в бой и обещают отвести от нас ужасы грядущей битвы. Но сами больше не желают терпеть агрессию и намереваются в самое ближайшее время приступить к постройке собственного флота.

По прошествию ещё половины цикла разразилась самая масштабная и яростная битва двух народов. Она прошла на дальней окраине пространства Килтрума. Большая часть планеты даже не подозревал о происходящем. Жители второй планеты спокойно занимались своими повседневными заботами… А в это же время совсем рядом обитатели соседних миров беспощадно отнимали жизни друг друга. За то время, что два самых больших в истории флота сражались, один из городов успел встретить рассвет, пережить день и проводить закат. Сотни уркрулов и крижитов отдали жизни в бессмысленной бойне. Когда же стихли последние орудия, не осталось ни победителей, ни побеждённых.

Увы, всю глубокую и жестокую истину этой «ничьей» ещё предстояло ощутить.

Спустя некоторое время после сражения на Крижиссе случается что-то необъяснимое. Планета словно восстаёт против своих недальновидных и агрессивных детей. Никто не знал ни причин, ни деталей. Всё, что удаётся засечь с помощью систем наблюдения — аномальную активность вокруг сети «колонн».

Немногим позже схожая судьба постигает и Урус. Однако на этот раз происходящему находится объяснение. Всему происходящему. Эти события и эти слова трудно воспринимать без содрогания.

Я… Калура и небольшая группа килтрими летим на корабле в сторону третьей планеты. Причиной этого визита стала потеря связи с планетой. Когда путь подходит к концу, зараждается чувство… неправильности. Яркой вспышкой в разуме каждого килтрими вспыхивает мысль — это не Урус. Представшаяглазам местность разительно отличается не только от воспоминаний, но и от известных карт и изображений. Вместо большого процветающего города нас встречает гора обломков, на окраине которой едва цепляется за существование группа уркрулов. Главный среди них тот, кто некогда служил помощником посла. Он узнаёт меня… Калуру. Его рассказ заставляет кровь застыть в жилах.

Причиной случившегося — всего случившегося — стал саботаж. Битва рядом с Килтрумом оказалась отвлекающим манёвром. Истинным ударом стал небольшой корабль, незаметно прилетевший на Урус. Крижиты на его борту прибыли с единственной целью — спровоцировать сбой в работе одной из «колонн». По их задумке, это должно было обрушить на обитателей третьей планеты ярость звезды, которая ещё не закончила свои преображения. Этот план зрел в головах крижитов долгое время. Они внимательно следили за изменениями светила и сумели подгадать время особо сильного выброса энергии. Это стало бы триумфом…

Если бы не одно «но». История показала, что два народа оказались похожи друг на друга в той же мере, в какой некогда ненавидели один одного. В то время, как небольшой корабль с Крижисса приближался к Урусу, схожее судно входило в атмосферу первой планеты. И, по ужасной иронии, экипаж этого корабля преследовал ту же цель. Обе расы задумали нанести удар по колоннам. Их отличало лишь то, что уркрулы не пытались подгадать момент активности звезды, а удар должен был стать чем-то вроде заявления.

Оба плана были приведены в действие почти одновременно и сработали безупречно. На короткий промежуток времени в работе сети «колонн» появилась брешь. Однако этого времени оказалось достаточно, чтобы планетам был нанесён ущерб. Запертое внутри щита, разрушительное влияние светила сделало своё дело. Родина крижитов пал первой, поскольку находилась ближе к звезде. Теперь схожая судьба ждала уркрулов.

Бросив последний взгляд на выживших, я поднимаюсь на корабль. Груз ужасного открытия тяготит и гложит меня изнутри. По щеке… щеке Калуры скатываются слёзы. Вместе с ними приходит странная, мрачная и неотвратимая мысль. Когда-то килтрими, благодаря своей недальновидности, не задумывались о жизни на соседних планетах. Теперь же, но по воле чужой, им вновь не придётся этого делать…

Вспышка…

Прошло немного времени с полёта на Урус. Слишком мало, чтобы принять случившееся и отпустить его. Крижитов постигла поистине ужасная гибель. Вскоре забвение ждало и немногих уркрулов, которые лишь из собственной упрямости цеплялись за жизнь. Спасти их или помочь было невозможно — нанесённый ущерб был необратимым… Да и вряд ли гордость уроженцев Уруса не позволила бы принять помощь.

От этих размышлений меня отвлекает звук коммуникатора. Вызов от совета килтрими. Судя по голосу на другой стороне и челноку стражи, стремительно приближающемуся к балкону, дело не терпит отлагательств. Наскоро придав себе официальный вид, я… Калура поднимаюсь на борт.

Новости оказываются не просто срочными, но всесторонне сокрушительными. Саботаж «колонн» повлиял на работу всей сети. Пусть система и сумела восстановить себя, урон всё же был причинён… в том числе и Килтруму. Дальнейшие объяснения проходят мимо меня из-за шока, неверия и бешеного стука сердца. Впрочем, основная суть едва ли меняется от знания причин и деталей. Достаточно осознания того, что цена чужой ошибки оказалась куда больше. Крижиты и уркрулы уже расплатились. Теперь заплатить предстояло и нам… килтрими…

Вспышка…

И всё же, отчаянию и смирению не не удаётся взять верх. Воорушившись волей и решимостью ещё раз воспротивиться козням злого рока, светлейшие умы Килтрума вновь собираются вместе, чтобы найти решение. Пусть с их миром судьба обещала быть чуть более милостивой, чем с Крижиссом и Урусом, время вновь работало против жизни.

Вскоре решение нахожится. Как и прежде, оно оказывается невероятным, если не сказать фантастическим… равно, как и цена. Но это — единственный способ спасти и сберечь Килтрум, его обитателей и наследие килтрими.

Исход. Лучшим из лучших предстояло создать то, что назвали Рейксу Килтрум — «Маленький Мир». Устройство, несравненное и беспрецедентное в своей сложности. Ему предстояло стать вместилищем карманного измерения, которое должно было стать новым домом для килтрими.

Так и случилось.

В назначенный день целый народ устремился к одному месту на планете. Один за другим, все проходили через специальные врата и покидали этот мир. Я… Калура вошла одной из последних. Старая родина осталась позади вместе со всеми совершёнными в нём ошибками. Впереди была новая… которую сможет разрушить только гибель Вселенной…

Вспышка…

Я вижу… Килтрум.

Но не такой, каким он был совсем недавно. Прошло много лет. От цивилизации, жившей здесь — нашей… цивилизации килтрими — не осталось и следа. Мы позаботились об этом. Вслед за исходом по планете прошла специальная волна. Она стёрла все здания, технологии и следы пребывания килтрими, вернув планету в первозданный вид. Грандиозный выброс частиц и элементов не только сумел компенсировать вред, нанесённый сбоем в работе сети «колонн», но и благотворно повлиял на всё живое.

Но со временем кое-что изменилось. Появился кое-кто новый… неожиданный. Двуногие существа прибыли в этот мир. И среди многих представителей этой расы моё внимание привлекаю… я. Я вижу себя. Нет, Калура видит меня. Наблюдает, изучает и…

Свет исчез. Всё исчезло. Маркус вновь остался один, парящий в бесконечной пустоте, лишённой света или тени. Однако тень быстро взяла верх. Вместе с ней вернулось чувство реальности. Оно показалось столь неожиданным и сокрушительным, что юноша ощутил, как падает.

Глаза открылись, и информариус осознал, что и в самом деле приближается к земле. Ноги предательски подкосились, не позволяя сохранить равновесие. И всё же юноше хватило времени на то, чтобы собраться с силами и среагировать. Он выставил руки перед собой и сумел вернуть контроль над ногами. Но продолжить стоять уже не представлялось возможным. Как результат, молодой человек рухнул на колени и упёрся ладонями в пол. Вслед за этим от стен пещеры отразились нескольких тяжёлых вздохов.

Ни одно из известных слов не могло описать то, что чувствовал Маркус. Едва ли вообще это можно было описать, не почувствовав. Глаза непроизвольно посмотрели на часы в углу очков. К и без того яростной буре чувств, эмоций и мыслей прибавилось удивление. Десять минут. Всё длилось каких-то жалких десять минут. До смешного ничтожное время, за которое для него всё изменилось.

Юноша не просто получил ответы — он словно сам побывал в этих событиях. Он готов был поклясться, что шагал по невиданным и прекрасным улицам, исчезнувшим много лет назад. Что ощущал прикосновение ветра, вкус сока, тепло Антареса тех времён. Ладони помнили прикосновение иных рас, прохладу и жар их миров, текстуры фруктов, чашек и предметов. Сквозь бешеный стук сердца пробивались звуки неизвестной и неслыханной музыки, исчезнувшие языки, имена и названия мест И пусть всё осталось позади, глубоко внутри он всё ещё ощущал себя так, словно был не просто… не только Маркусом Видэром, а Ашидара Калурой Рёишу Илисой. Всё его нутро переполняли ощущения, вес опыта и пройденого пути. Радость, удивление, надежда, страх, отчаяние и вновь надежда сменяли друг друга, словно порывы ветра во время урагана.

Потребовалось время, чтобы прийти в себя. Буря внутри постепенно утихала. Сердцебиение и дыхание приходили в норму. Иллюзорные чувства понемногу отступали. Но воспоминания оставались. Яркие и чёткие, прекрасные и ужасные, но неизгладимые.

— Прошу прощения, — мягко произнесла Калура, ощутив, что молодой человек достаточно пришёл в себя. — Неподготовленному разуму непросто пройти через обмен мыслями. До сего момента никто из килтрими не общался таким образом с представителем иного народа.

— До… догадываюс-сь…. П… поч-чему, — произнёс юноша сквозь тяжёлое дыхание. Спустя минуту он предпринял попытку встать на ноги. Пусть не с первого раза, но у него это вышло. — Это… это было…

— Понимаю, — понимающе кивнула иноземка, всё ещё ощущая бушевавшие внутри парня эмоции. — Не торопись.

Ещё несколько минут понадобилось, чтобы Маркус окончательно пришёл в себя.

— Значит, твой народ создал этот… ковчег с карманным измерением и переселился туда, чтобы избежать смерти и спасти Райлрис?

— Верно, — кивнула Калура. — Оказавшись на другой стороне, мы активировали последний протокол плана. Все следы нашего пребывания на Килтруме были расщеплены. Это помогло компенсировать агрессивный фактор. Планета была спасена. А мы… просто продолжили жить, время от времени наблюдая за ней.

— Но раз мы не нашли никаких следов… — прошептал юноша, после чего спросил, — Как давно килтрими ушли?

— Чуть больше пяти десятков циклов назад, — беззаботно ответила иноземка. Затем, немного подумав, добавила, — Но в Рейксу Килтруме время течёт немного иначе, если он не взаимодействует с внешним миром. С перспективы твоего народа, с нашего исхода прошло больше двух тысяч ваших лет.

— Больше двух тысяч? — уже не в первый раз Маркус повторил слова собеседницы.

— Да. Особенно если учесть, что наши обороты дольше суток, а цикл — дольше вашего года.

Информариус постепенно укладывал в голове пережитое и услышанное. Знания и опыт, полученные им за последние двадцать минут, были беспрецедентны. Теперь, когда самообладание было полностью восстановлено, юноша даже жалел, что не сможет в полной мере передать всё Новусу или МакСаймон… или Кейт. Впрочем, всё ещё оставались вопросы, требующие ответов.

— Значит, килтрими наблюдали за нами. А когда мы начали изучать пирамиду, вы решили защищаться с помощью поля? — подытожил Маркус. — Но когда стало ясно, что смерть людей не прогонит, вы решили пойти на переговоры? И участников операции вы взяли под контроль, чтобы убедиться в успехе?

Слова молодого человека были лишены даже намёка на агрессию, неприязнь или злость. Едва ли он смог бы испытывать подобные чувства по отношению к килтрими после того, что «показала» ему Калура. Он просто произнёс вслух самое очевидное из своих предположений. Выслушав вопрос, иноземка изменилась в лице. И то, какой она стала, без слов показало — Маркус услышит совсем не то, чего ожидает.

— Мне… нет, нам бесконечно жаль, что с человеком по имени Говард Пирс случилось такое несчастье. От лица всех килтрими я приношу вашему народу извинения за всё, что довелось испытать из-за влияния поля. И я не стану винить тебя, если прощение — это слишком смелая просьба с нашей стороны…

Юноша почувствовал себя виноватым. Он не был уверен, использовала ли иноземка свой дар к общению мыслями в данный момент. Но готов был поклясться, что чувствует вину, сожаление, раскаяние, скорбь и искренность в каждом слове Калуры. Сглотнув, парень виновато отвёл взгляд в сторону.

— … Но, увы, мы никак не могли повлиять на происходящее и предотвратить его.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Маркус, вновь глядя на собеседницу. Лишь сейчас он заметил, что перешёл на неформальное обращение. Это, впрочем, не показалось чем-то странным или неуместным… особенно после того, как он почти буквально прожил её жизнь.

Килтрими понадобилось немного времени, чтобы подобрать нужные слова.

— Прежде, чем ты услышишь то, что я скажу, прошу понять: Рейксу Килтрум создавался, когда промедление могло дорого стоить килтрими, — мягко произнесла Калура, глядя прямо в глаза молодому человеку. Получив в ответ кивок, она продолжила, — Как ты, наверняка, понимаешь, одним из элементов Рейксу Килтрума является своего рода интерфейс для наблюдения за внешним миром. Именно он является источником… поля. Оно всегда действует вокруг, но по желанию мы можем заглянуть в любую точку планеты.

Иноземка сделала небольшую паузу.

— Однако из-за спешки и недальновидности мы не успели и не сумели довести его до совершенства. Не предвидели всех вариантов развития событий. Эти изъяны показали себя только с приходом вашего народа.

— Изъяны?

Иноземка кивнула.

— Мы не собирались вмешиваться в ваш быт, не то что как-то проявлять себя. Принцип работы поля отчасти схож с тем, как килтрими обмениваются мыслями. Но оно не было рассчитано на взаимодействие с другой разумной формой жизни… Я не сильна в понимании всех тонкостей его работы, извини. Но вышло так, что при контакте интерфейса с достаточно активным разумом, последний мог… акцентировать поле на себе. И несколько раз достаточная его концентрация создавала псевдо-материальные формы, способные взаимодействовать с внешним миром.

«То есть, в каком-то смысле всё из-за нас», — промелькнуло в голове юноши, когда в словах килтрими возникла пауза.

— Увы, но со своей стороны мы никак не можем повлиять на этот процесс или внести изменения в работу интерфейса. Вместо наблюдения мы нанесли вред. Говард Пирс, ты, твоя подруга…

Калура бросила взгляд в сторону Трисс. Маркус сделал то же самое. Теперь он куда лучше понимал, что именно поле было причиной странного поведения девушки.

— … и многие другие, кто так или иначе пострадал.

— А то, что случилось в комплексе с остальными людьми? Это тоже влияние поля?

— Не совсем, — покачала головой иноземка. — Это — ещё одна наша неудача. Несколько раз мы попытались этими… неожиданными возможностями интерфейса в своих целях. Ваши сны, моё приглашение, эта встреча, то, что произошло с другими участниками вашей… операции — осознанное вмешательство. В случае с последним, однако, вышло совсем не так, как хотелось. Предполагалось просто внушить всем спокойствие и намерение не вмешиваться. А получилось так, что они стали заложниками.

Информариус заметил, что лицо собеседницы по мере рассказа становилось всё более задумчивым и скорбным. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и вновь одарила собеседника взглядом аквамариновых глаз.

— Однако это не снимает с нас ответственности за то, что ваш народ подвергся опасности из-за нашей недальновидности. И я вновь прошу за это прощения от лица всех килтрими.

Наступило молчание. Иноземка безмолвно взирала на информариуса. Тот был погружён в свои мысли. Нужно было обдумать всё, что он теперь знал. Знания и ответы, полученные от килтрими, были неожиданными. Впрочем, их было достаточно, чтобы объяснитьпроисходящее на Райлрисе.

— Итак, я ответила на твои вопросы, — произнесла Калура. — Теперь я хотела бы услышать тво решение.

— Решение? — удивился молодой человек.

— Как ты намерен поступить с Рейксу Килтрумом и тем, что узнал? И сможешь ли простить мой народ?

Маркус задумался.

— Простить… Это сложный вопрос. Вы не хотели причинить вреда. Да и откуда было знать, что через две тысячи лет на вашу родину кто-нибудь прилетит… Если виноваты вы, то и на нас лежит часть вины.

— Но всё, что произошло? — удивилась Калура. — И смерть несчастного молодого человека…

— Говард Пирс умер не от того, что поле сделало с ним, а от того, что оно показало, — объяснил Маркус. — Такое случается и без всякого поля

Иноземка приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но промолчала.

— Не могу говорить за всё человечество, но я не могу винить тебя или твой народ, — подытожил молодой человек и, после небольшой паузы, добавил чуть тише, — Не после того, что я узнал. Вы отчаянно искали спасение. А отчаяние — не лучший друг для разума.

Между собеседниками ненадолго повисло молчание.

— Но одно я знаю точно, — неожиданно серьёзно произнёс Маркус. — Пирамида должна исчезнуть. Оказаться подальше от людей. Не только из-за поля или того, что оно может сделать. Пока она здесь, люди не оставят вас в покое. И поверьд: какой бы неразрушимой не была бы пирамида, они найдут способ её вскрыть. Вот только куда…

— Думаю, я могу помочь с этим, — произнёс чей-то голос из-за спины информариуса.

Молодой человек резко обернулся и инстинктивно потянулся к плазменному пистолету. В ту же сторону посмотрела и Калура. Оба изрядно удивились, увидев неожиданного гостя.

— Ты? — спросил юноша.

— Ришику́ри? — прошептала килтрими.

В свете фонарей к человеку и его собеседнице приближалось крылатое волкоподобное существо. Судя по окрасу, это было то же создание, с которым Маркус встретился несколько дней назад. Подойдя достаточно близко, зверь распростёр крылья и поклонился.

— Здравствуйте, госпожа Ашидара. Это честь — встретиться с килтрими. Я многое слышал о Вас от предков.

Калура хотела что-то сказать, но осеклась. Смысл слов крылатого волка достиг её сознания. В уголках аквамариновых глаз блеснули слёзы.

— Не может быть… — прошептала она. — Ты…

— Да, — кивнуло создание. — Когда-то давно Вы были хозяйкой одного из моих предков.

Не сумев сдержаться, килтрими опустилась на колени и протянула руки к крылатому волку. Тот подошёл ближе. Голубые ладони погрузились в густую шерсть. Маркус не вмешивался, молчаливо наблюдая за происходящим. Однако едва слышный стон, который издала Трисс, всё же вынудил юношу вмешаться в происходящее.

— Ты сказал, что можешь помочь спрятать пирамиду, — сказал юноша. — Как?

— Я знаю место, где она будет в безопасности и вдали от посторонних глаз…

●●●

Платформа лифта закончила подъём и остановилась. Его пассажиры направились к уходившему вверх проходу. Молодой человек в очках нёс на руках обмякшее тело темноволосой девушки. Рядом шло существо, похожее на крылатого волка. Никто из них не произносил ни слова с момента, когда посланница народа, жившего в пирамиде, исчезла, а сам артефакт перестал излучать свечение.

— Итак… — тихо произнёс Маркус, глядя на своего спутника. — Ришикури, верно?

— Так килтрими называли мне подобных, — спокойно ответил тот. — Имя мне Ри’Ка́мэс.

— Маркус Видэр, — представился в ответ информариус. Он успел забыть, что уже называл ришикури своё имя несколько дней назад. Да и Калура несколько раз произнесла его в присутствии «волка». — Как ты узнал, что я здесь?

— Я наблюдал за… гравициклом — так это называется? — с тех пор, как Вы со светловолосой спутницей уехали из места, что зовётся Фарсисом. И продолжил следить после Вашего возвращения.

— Но не вмешался, пока не возникла нужда?

— Это — Ваш путь, Маркус, — ответил Ри’Камэс. — Госпожа Ашидара решила довериться Вам. Поэтому Вы сами должны были пройти через всё это.

— Не поспоришь, — прошептал юноша, быстро прокручивая в голове всё, что произошло.

Через несколько минут троица оказалась под открытым небом. Вверху расстилалось тёмное покрывало, усеянное яркими искрами звёзд, а впереди простирался широкий проход между тентов. Свет фонаря выхватил нескольких людей, всё ещё лежавших на земле. Помня о том, что произошло в «Гринлайте», юноша предположил, что они начнут приходить в себя минут через десять-пятнадцать.

Всё ещё неся Трисс на руках, Маркус пошёл в сторону гравибуса. Ришикури последовал за ним. Он наблюдал за тем, как человек укладывал девушку на ближайших к выходу сидениях. Закончив, парень вышел наружу и остановился. Постояв немного, он тяжело вздохнул и рухнул на траву, прислонившись спиной к корпусу гравибуса.

— Всё в порядке? — спросил Ри’Камэс.

— Да, — с неожиданным смешком ответил Маркус. — Думаю, что да. Просто последние пару дней выдались суетными. Многое нужно обдумать.

— Понимаю, — кивнул ришикури. — Сам не верю, что встретил не просто кого-то из килтрими, но саму госпожу Ашидару.

— Точно, — юноша посмотрел на собеседника. — Твой предок. Я видел его в воспоминаниях, которые она мне показала. Вы очень похожи.

Лёгкая улыбка заиграла на лице парня, когда ришикури отвёл глаза в сторону, а его хвост начал едва заметно двигаться из стороны в сторону. Поняв, что «волк» смутился, Маркус решил сменить тему.

— Ты уверен, что твои сородичи одобрят наше решение?

— Мы — да и весь этот мир — обязаны килтрими и их жертве всем. Для нас будет честью стать хранителями Рейксу Килтрума, — Ри’Камис поднял глаза и посмотрел прямо на молодого человека. — А что насчёт вашего народа?

— Большинство просто примет то, что мы сделаем, и продолжит жить. Что до остальных… им придётся смириться с тем, что некоторые тайны должны остаться таковыми. Мне, как главному информариусу, это известно лучше других.

37

Следующие несколько дней выдались для Маркуса не менее суетными, чем те, что предваряли его встречу с представительницей народа килтрими. Впрочем, это была суета иного рода. Лишённая страха, опасностей и вороха мыслей. Помогало и то, что предстоящие действия больше не были туманными и преследовали вполне чёткую цель — привести операцию Новуса к логичному концу.

Прежде всего следовало позаботиться об участниках операции. Следующим же утром всех, включая водителя Майка, привезли в Вэли-Пойнт. Там участников операции — в числе которых была и МакСаймон — заставили пройти стандартную двухнедельную медицинскую проверку. Причиной назвали концентрированное облако пыльцы одного из райлрисских растений, накрывших местность в окрестностях комплекса «Гринлайт». Этот «инцидент» придумали Маркус и профессор в попытке объяснить то, что произошло. Кроме того, оба здраво рассудили, что в свете случившегося пройти обследование будет не лишним. И Робера, и информариус понимали, что это объяснение было шатким. Однако никто не решился задавать вопросы или озвучивать сомнения, если таковые и имелись.

В то время, как большая часть участников операции проверяла здоровье, информариус приступил к самой важной части плана. Собрав кое-какие вещи, о которых предупреждал ришикури, он вернулся в Фарсис. Там парень пошёл туда, куда меньше всего ожидал вернуться — в доки. Впрочем, на этот раз его визит проходил при свете дня и был вполне деловым. Юноша арендовал транспорт с лучом гравитационного захвата груза. Атмосферные корабли такого типа использовались для перевозки стройматериалов и негабаритных предметов. Эта посудина была самым важным элементом задуманного.

Место раскопок было уже рядом. Через окно кабины пилота Маркус увидел, что Ре’Камэс уже ждал его. В сопровождении ришикури юноша спустился к пирамиде и установил на каждой из её граней гравитационные маячки.

Затем последовала самая рискованная часть. Чтобы транспорт смог поднять Рейксу Килтум, устройства на нём должны были находиться в прямой видимости от луча. Завести транспорт в пещеру и покинуть её вместе с артефактом было невозможно. Оставалось одно — попробовать проломить потолок. По данным, заботливо собранным первыми группами Новуса, верхняя часть зала была хоть и плотной, но недостаточно толстой, чтобы выдержать больше тонны. Задумка была простой — посадить грузовой корабль примерно над пирамидой, а после обрушения зала приступить к основной части плана.

В напряжении и волнении прошло чуть больше часа. После серии осторожных приземлений и перемещений грунт начал поддаваться. В очередной раз опустившись, Маркусу пришлось резко рвануть вверх, когда земля ушла вниз. Ценой внезапного манёвра стали усилия по сохранения равновесия, немалое количества нервных клеток и несколько громких и весьма изозрённых ругательств. Результат, впрочем, более чем окупал все усилия. Вместо небольшого ответстия, в котором виднелась бы пирамида, обрушилось по меньшей мере две трети потолка над всем залом.

Теперь дело оставалось за малым. Включив систему гравитационного захвата, Маркус поднял пирамиду. Чёрная матовая поверхность впервые оказалась под светом Антареса. Ришикури, наблюдавший за всем по стороны, тут же взмахнул крыльями и подлетел к кабине пилота. Убедившись, что юноша видит его, Ре’Камэс выбрал направление и начал постепенно набирать высоту и скорость. Юноша направил свой транспорт за «волком». То, как быстро зверь летел, действительно удивляла. Конечно, двигатели корабля не работали на пределе. Но нагрузка в пределах семидесяти-семядисяти пяти процентов говорила сама за себя.

Они двигались почти строго на запад по меньшей мере шесть часов. Затем слегка сменили направление. Маркус понял, куда его ведёт ришикури, когда на глаза попался горный массив. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять — место было более чем подходящим. Горная цепь была весьма обширной. Большинство вершин пронзали облака, и по меньшей мере половина была покрыта снегом. Люди едва ли решаться появляться рядом с этим местом, не говоря уж о том, чтобы жить. А главное, здесь непредсказуемое поведение поля никому не навредит.

Когда путь подошёл к концу, Антарес уже клонился к закату. Впрочем, золотистый окрас снега и гор лишь усилил впечатление от того, что открылось парню. Место, куда он попал, оказалось высокогорной долиной. Закрытая ото всех, она обладала своим и водоёмом. Но главное, Маркуса и Ре’Камэса уже ждали. Это были другие ришикури. Их было много, от чего Маркус сделал вывод, что это место было домом для сородичей его крылатого проводника. Под их пристальными взглядами, парень сбросил скорость и продолжил следовать за «волком».

Заложив вираж, зверь повёл гостя к одному из склонов. Там темнел обращённый к долине вход в пещеру. Информариус даже присвистнул — размеров прохода было более чем достаточно, чтобы пройти внутрь вместе с пирамидой под собой. Впрочем, так рисковать он не решился. Сыграв на приборной панели глухую мелодию из ударов пальцев, Маркус сменил конфигурацию и угол гравитационного луча. Рейксу Килтрум оказался перед транспортом. Информариус медленно влетел под свод пещеры. Ре’Камэс парил рядом с кабиной пилота, чтобы вовремя остановить движение.

Юноша не удивился тому, что внутри также находились ришикури. В камне тут и там были выступы и норы, с которых за кораблём наблюдали. Информариус не был уверен, но предполагал, что норы и «балконы» не были естественными образованиями. Это не могло не вызвать невольное удивление. И чем дальне был вход, тем сильнее Маркус понимал: ришикури далеко не так просты, как он предполагал.

Стук лап по стеклу отвлёк парня от раздумий. Ре’Камис убедился, что человек смотрит на него, и слегка опустился вниз. Знак был простым и понятным. Руки вновь заплясали над приборной панелью. Парившая в воздухе пирамида, удерживаемая невидимой силой, начала медленно опускаться вних. Судя по тому, как паривший рядом ришикури смотрел вниз, на земле за происходящим наблюдали его сородичи. Это, впрочем, было излишним — маячки, установленные на гранях пирамиды, передавали пилоту данные о том, сколько оставалось до поверхности. Да и мягкий глухой стук, отразившийся от стен зала, был весьма исчерпывающим сигналом.

Отключив гравитационный луч, Маркус аккуратно развернулся на месте, посадил корабль вниз и выдохнул. Он позволил себе расслабится и посидеть в кресле до тех пор, пока все системы не перешли в режим ожидания. Затем открыл рюкзак. Ре’Камис любезно предупредил о том, что в месте, куда они переместят пирамиду, будет холодно. Пришлось потратить несколько минут, чтобы влезть в термокостюм — вроде тех, что юноше уже доводилось носить на Алгаре.

Дверь кабины открылась. Маркус вышел под своды пещеры, служившей домом для Ре’Камэса и его сородичей. Первое время от довольно осторожно шагал к пирамиде. Ришикури внимательно наблюдали за ним, а по меньшей мере десяток приблизился. Среди последних был как Ре’Камэс, так и несколько довольно юных его соплеменников, если судить по размеру. Впрочем информариус довольно быстро понял, что ими движет любопытство, а не агрессия. «Волк», который привёл его сюда, наконец заметил стеснение в движениях гостя, и издал несколько звуков. Услышав их, другие ришикури немного отступили.

— Прошу прощения, Маркус, — извиняющмся тоном произнёс Ре’Камэс. — Немногие из нас видели человека так близко раньше.

— Всё в порядке. Это просто… рефлекс, — кивнул юноша. — Пусть подходят ближе, если хотят.

Судя по всему, ришикури пусть и не видели людей, но прекрасно понимали их речь. Прекрасным показателем этого стало то, что несколько из них — в основном, молодые — незамедлительно подлетели ближе. Они следовали за информариусом едва ли не след в след. Под пристальными взглядами любопытных глаз Маркус обошёл пирамиду и снял с её поверхности маячки. Одно за другим, устройства возвращались в небольшую сумку, в которой лежали изначально. Последним был маячок на грани, где располагался «вход». Застегнув сумку, информариус провёл ладонью по матовой чёрной поверхности пирамиды. Он окинул взглядом артефакт, благодаря которому его жизнь круто изменилась. Да, далеко не всё, что произошло, было приятным и даже безопасным. Но, оглядываясь назад, Маркус всё же не жалел, что согласился поучавствовать в операции Новуса.

«Ему, правда, об этом лучше не знать» — с улыбкой подумал юноша.

Раздался тяжёлый вздох, полный облегчения. Молодой человек повернулся и подошёл к Ре’Камэсу, стоявшему чуть в стороне от пирамиды.

— Итак, дело сделано, — произнёс он.

Ришикури кивнул, но тут же слегка вздрогнул и посмотрел за спину собеседнику. То же самое сделали и все остальные его сородичи. Маркус последовал их примеру и приоткрыл рот. Рейксу Килтрум ожил, как и в ту ночь в пещере. Вырезанные на нём фигуры и символы вновь излучали слабое зеленоватое свечение. На фоне треугольного прохода появился силуэт. Он вышел и на глазах принял так хорошо знакомые очертания килтрими с голубой кожей, аквамариновыми глазами и сливовыми волосами.

— Обитель ришикури, — произнесла Калура, с любопытством осматриваясь вокруг. Увидев, как присутствовавшие в зале «волки» склоняются, она подняла руки. — Не надо, прошу! Вы меня смущаете!

Маркус едва смог сдержать улыбку, увидев настолько беззаботное поведение иноземки и её слегка потемневшие щёки. Справившись с эмоциями, Калура подошла ближе к Ре’Камэсу и информариусу.

— Спасибо вам обоим, — сказала килтрими, склонившись в некоем варианте реверанса. — Благодаря вам существование Рейксу Килтрума вновь станет давно забытой тайной, как и история её создателей.

— Мы позаботимся об этом, госпожа Ашидара, — склонил голову Ре’Камэс.

— А вы никогда не задумывались над тем, чтобы вернуться? — неожиданно спросил Маркус. — За две тысячи лет галактика изменилась. И, мне кажется, наши народы смогли бы многое разделить и построить лучшее будущее.

На лице Калуры возникла трогательная, но неуловимо печальная улыбка.

— Я польщена твоми предложением, Маркус Видэр, — мягко сказала она. — Но килтрими уже давно приняли то, что наше время во внешнем мире прошло. Пришёл черёд другим унаследовать родину, ради которой мы принесли свою жертву.

Килтрими уже собралась уходить, когда с губ информариуса сорвался ещё один вопрос, который он то забывал, то не решался задать.

— Почему я? — несмело проинёс он. — Из всего множества людей, что живут на Райлрисе… Из всех участников операции… Почему из всех них ты выбрала меня?

Под пристальными взглядами ришикури, Калура подошла ближе к Маркусу. Она опустилась так, чтобы её лицо поравнялось в лицом молодого человека. Взглянув прямо в глаза парня, иноземка коснулась его щеки своей ладонью. По левой стороне лица растеклось тепло.

— Потому что ты искал ответы для того, чтобы просто обладать ими, а не воспользоваться в каких-то целях, — тихо ответила килтрими. — Потому что готов был пойти на всё ради тех, кто тебе дорог. Потому что сумел взглянуть на правду незамутнённым взгядом, — Калура сделала небольшую паузу и добавила, — И потому, что ты напоминаешь мне саму себя.

Слова, сказанные иноземкой, заставили Маркуса почувствовать одновременно удивление, гордость и смущение. Его собеседница едва заметно улыбнулась, после чего коснулась губами лба молодого человека.

— Прощай, Маркус Видэр, — прошептала она.

Ощущение тепла на левой щеке пропало. Информариус открыл глаза и увидел, как образ Калуры постепенно исчезает, словно мираж или туман. Свечение на пирамиде угасло. Остались лишь воспоминания и фантомное чувство губ, касавшихся его лба. Это чувство будет преследовать его на всём обратном пути. Не решаясь что-то сказать, Маркус взглянул на Ре’Камэса. Обменявшись с ришикури молчаливым прощанием, он направился к транспортному кораблю и поспешил покинуть это место.

Когда долина скрылась за грядой гор, молодой человек набрал высоту и ускорился. Тем не менее, даже так ему понадобился почти час, чтобы оказаться на окраине горного массива. К тому времени уже смеркалось. Док наверняка уже был закрыт, а значит до утра вернуть транспорт будет некому. Решение было простым. Маркус взял курс на «Гринлайт» и включил автопилот.

Едва транспорт лёг на курс, юноша стянув с себя термокостюм. По какой-то причине он сделал это слишком резко, едва не порвав. Затем прислонился к стене, медленно опустился и просто сидел, глядя в в пол. Несколько раз дрожащей рукой парень касался то щеки, то лба. Последние слова Калуры эхом отдавались в голове. Однако сильнее и сокрушительнее всего ощущались чувство завершённости и порождаемая им странная пустота. Да, предстояло ещё разобраться с последствиями, проследить за окончанием операции и — что куда сложнее — отстоять случившееся перед МакСаймон и Новусом. Но история с пирамидой и полем была позади.

Инициатива «Дример» была окончена.

 сокращённо от «заместитель командующего».

 (англ.) Переносное Ядро ИИ

 (лат.) «неизвестная земля», в перен. значении — «неизвестность».

 Interstellar Carrier-Ship — (англ.) межзвездный корабль-носитель

 Иллициум или иллиций (лат. illicium — от illicio — «приманивать, заманивать») — особый ловчий вырост («удочка», «антена») на вершине головы у костистых рыб отряда удильщикообразные, служащий для приманивания добычи.

 Дример (от англ. dreamer) — мечтатель; букв. «тот кто метает», «тот кто видит сны»

 IPV — Interstellat Privatе Vehicle (англ.), Межзвёздный Частный Транспорт

 Педвэй (англ. pedway, от pedestrian way) — надземный переход между двумя зданиями.

ЭПИЛОГ

— Поверить не могу, — голос доктора Новуса был настолько сокрушённым, что казалось, он готов зарыдать. — Столько времени… сил… ресурсов… И всё впустую…

— Всё не так плохо, если подумать, — спокойно, и даже с некоторым холодком произнесла МакСаймон. — Значительная… нет, подавляющая часть оборудования уцелела. Необратимо пострадали только освещение в пещере, несколько мелких приборов и мебель, которая там была. В общем, мы не потеряли ничего, что выходило бы за рамки минимальных затрат.

— А самое главное, что никто не пострадал, — подхватил Маркус. — Благодаря нашей «предосторожности», люди оказались в целости и безопасности.

— Но… но артефакт, — вновь сокрушённо выдохнул старик. — Как такое могло произойти?

— Мы можем только гадать, — подала плечами Роберта. — У нас с господином Видэром была пара теорий. Но сошлись на том, что целостность пещеры могла быть связана с полем. В период повышенной активности оно по каким-то причинам потеряло стабильность из-за взаимодействия с чем-то из нашего оборудования. Как результат, оно исчезло. Это и повлекло дестабилизацию.

— А сам артефакт? — поднял глаза Новус. — Мы ведь даже оцарапать ничем его не могли.

— Рассыпался за давностью лет? — пожал плечами информариус. — Мы ведь ничего о нём не знаем. Быть может, что его прочность тоже зависела от поля. Да и нет уверенности, что наше оборудование как-то связано со случившимся. Поле могло просто… исчезнуть?

— Хотите сказать, что батарейка села? — язвительно спросил доктор. — Чёрт знает сколько веков стояло, а потом хлоп — и всё?

— Кто знает, — вздохнула профессор, опустив голову. — Всё, что можно утверждать наверняка — потолок обрушился вместе с «интерьером» пещеры, а от пирамиды не осталось и следа. И причин мы никогда не узнает.

Новус одарил женщину укоризненным взглядом. Затем посмотрел на Маркуса.

— Вы точно ничего больше не можете рассказать, господин главный информариус?

— А что Вы хотите услышать? — пожал плечами парень. — Я пришёл туда и полчаса стоял, как дурак. Пробовал говорить с пирамидой, трогать, даже стрелять. Без толку. Но всё было в порядке, когда я выносил из пещеры Трисс. А когда мы с профессором вернулись спустя две недели — нашли только обломки.

— И всё? — в голосе старика почувствовались сомнения и попытка надавить.

— Знаете, что, док, проявите немного благодарности! — неожиданно вспылил юноша и с трудом удержался, чтобы не вскочить из-за стола. — Я рисковал здоровьем и жизнью ради Вашей операции! То чуть монстр не сожрал, то ночные жители смотрят, как стою в их жилище и говорю сам с собой, коверкая голос… Небось, даже букашки в ту ночь смеялись. А у Вас ещё хватает наглости во мне сомневаться?

— Вы с самого начала не слишком хорошо восприняли операцию, — Новус слегка повысил голос, чтобы подчеркнуть свои слова.

— Я плохо воспринимал только перспективу рисковать людьми. К самой операции у меня вопросов не было, — с нажимом сказал информариус. — И потом, вы двое тоже были не до конца откровенны с самого начала, так что стоит ли удивляться…

Старик поднял руки в примирительном жесте.

— Простите, господин Видэр. Вы, безусловно правы. Извините за то, что после всего случившегося поставил под сомнение Ваши слова и поступки. Просто я… чрезвычайно разочарован. Столько догадок, возможных перспектив и открытий… и всё буквально обратилось прахом.

Последовала минута тишины.

— Ладно, не берите в голову, — выдохнул Маркус и посмотрел на сидевшую напротив МакСаймон. — Что будет теперь?

— Ничего, — пожала плечами женщина. — Проект «Пирамида» внесут в банки данных как археологическое изыскание, потерпевшее неудачу из-за неустановленных внешних причин. А все наработки по «Дримеру» канут в лету. В конце концов, о нём знали всего четверо человек.

— Так просто? — удивился информариус.

— Да, — беззаботно пожала плечами Роберта. — Это ведь далеко не первая археологическая операция, закончившаяся провалом. Чего только стоит город на Мельхиоре, на поверку оказавшийся лавой, застывшей в причудливой форме из-за особенностей ландшафта.

— Не упоминайте при мне это место, — фыркнул старик.

— Простите, доктор.

Телефон Маркуса завибровал. Достав аппарат из кармана, он прочитал пришедшее на него сообщение.

— Что ж, не вижу смысла задерживать вас обоих дольше необходимого, — произнёс Новус, вставая из-за стола. — Сколько не обсуждай, а случившегося не воротишь. Господин Видэр, от всего сердца благодарю Вас за участие в инициативе и помощь, которую Вы оказали. И приношу свои искренние извинения за всё.

Старик протянул информариусу руку.

— До свидания, доктор, — сказал Маркус, отвечая на рукопожатие. –Жаль, что всё так вышло. Если когда-нибудь надумаете ещё раз предложить посотрудничать — я открыт для предложений.

— Идёмте, — произнесла профессор. — Я проводу Вас.

Распрощавшись с Новусом, МакСаймон и информариус покинули его кабинет. Затем позади осталась приёмная и несколько коридоров. Всё это время ни женщина, ни юноша не проронили ни слова. Храня молчание, они вышли из здания и направились к стоянке для аэромобилей.

— Вы отлично сыграли свою роль, профессор, — наконец произнёс Маркус.

— Как и Вы, господин Видэр, — кивнула Роберта. — Я почти поверила, что Вы готовы сорваться на и накричать на доктора.

— Так и было, — из груди парня вырвался нервный смешок. — Новус — упрямый старик. Не удивлюсь, если он попытается выведать что-нибудь ещё.

— Не попытается, — покачала головой профессор. — Вы и я проделали отличную работу в том, чтобы замести следы. Очистили данные от лишних сведений. Сфабриковали записи с Ваших очков и камер. Изменили спутниковые снимки там, где это было необходимо и даже сочинили с десяток вполне убедительных легенд. К тому же, доктор — человек гордый. Ему нелегко принять поражение, это правда. Но сделав это, он просто переворачивает страницу и живёт дальше.

Последовала короткая пауза.

— К тому же, он всё равно не поверил бы в правду без доказательств.

— А Вы верите?

МакСаймон ответила не сразу. За время молчания она и её спутник успели дойти до аэромобиля последнего.

— Я верю Вам, — наконец произнесла женщина. — И верю в Вас. Этого мне достаточно, чтобы принять Ваш рассказ на веру. И чтобы принять Ваше решение скрыть пирамиду.

Маркус одарил собеседницу взглядом, полным удивления.

— А я думал, что Вы не одобрите моего поступка.

— Не буду говорить, что не разочарована. Но я согласна с тем, что некоторые тайны должны оставаться тайнами. А если рассказанное Вами — правда, то благородство учёного требует оставить всё как есть.

— Это правда, профессор. И мне правда жаль, что я не могу показать её Вам так же, как показала мне килтрими.

Женщина лишь склонила голову в знак принятия. Маркус открыл дверь аэромобиля.

— Что будете делать? — спросил он прежде, чем сесть за руль.

— Заполню отчёты. Пошлю их на проверку и передачу к Вам, в ГХИР. А потом… возьму отпуск. Слетаю на какую-нибудь планету с хорошим климатом. Может даже вернусь на Райлрис — там ведь и правда красиво.

— Вы ведь собираетесь пробовать найти пирамиду самостоятельно?

МакСаймон сложила руки перед собой.

— Я — не Новус. И знаю, когда стоит остановится, — в голосе женщины послышалась обида. — К тому же, что-то мне подсказывает, что Вы предприняли все меры, чтобы её нельзя было отследить.

Юноша лишь пожал плечами, после чего протянул женщине руку.

— До свидания, профессор. Если это что-то значит, мне действительно было приятно работать с Вами. Надеюсь, наши пути ещё пересекутся, но при более приятных обстоятельствах. Берегите себя.

Женщина одарила собеседника тёплой улыбкой и ответила на рукопожатие.

— Удачи, господин Видэр.

●●●

Маркус заметил Кейт ещё на подлёте к парку. Она стояла у входа и ждала, всматриваясь в каждый пролетавший мимо аэоромобиль. Ожиданию девушки пришёл конец, когда очередной транспорт начал опускаться на ближайшее к ней парковочное место. К моменту, когда молодой человек отключил системы машины, возлюбленная уже стояла рядом. Вместе они вошли в парк и, храня молчание, пошли вверх по залитой вечерним солнцем аллее.

— Как прошло? — наконец спросила Кейт. — Новус принял вашу историю?

— Кажется, да, — пожал плечами юноша. — Хотя далось ему это с большим трудом. Не знаю, поверил ли он в то, что мы рассказали или просто решил смириться… И не уверен, что хочу знать. Но МакСаймон заверила меня, что он не станет возвращаться к этому делу.

— Надеюсь, так и будет. А что сама профессор?

— Держится молодцом. Но думаю, что она разочарована не меньше, а может и больше старика. Она во всех смыслах была близка к ответам. Не узнать их лично…

— Но ты ведь показал ей запись с Калурой.

— Да… Хотя до сих пор не верится, что эту запись не пришлось монтировать. С другой стороны, не представляю, как бы я описывал Вероне, кого вставить в кадр. Или объяснял МакСаймон, кто такие килтрими и откуда вообще всё это в моей голове.

Маркус едва не погрузился в воспоминания, но быстро взял себя в руки.

— В любом случае, всё позади.

Кейт лишь молча кивнула.

— А как твои дела? Сделала то, что планировала?

— Можно сказать и так, — пожала плечами девушка. — И, раз уж ты сам заговорил об этом…

Юноша остановился и посмотрел на возлюбленную. Взволнованный и заинтригованный одновременно, он молча наблюдал за тем, как Кейт открывает сумочку, достаёт из неё что-то и протягивает ему. Это был бумажный конверт. Судя по толщине, внутри был от силы один листок бумаги. Под пристальным взглядом возлюбленной молодой человек извлёк послание. Узнав почерк, он посмотрел на подругу.

— Это ещё что?

— То, что должно было случиться давным-давно, — ответила Кейт. — Прочти это.

— Как высокопарно, — хмыкнул юноша и сосредоточил всё своё внимание на письме.

«Маркус.

Уверена, увидев это письмо, ты наверняка произнёс что-то вроде «как напыщено» или «как театрально»… ты ведь никогда не брезговал сарказмом. Могу представить, что способ, которым оно нашло тебя, оказался не менее удивительным. Впрочем, только так я могу быть уверена, что ты действительно прочтёшь его. Я старалась поговорить с тобой с самого нашего прибытия на Райлрис. Отдаю должное, ты изрядно потрудился, чтобы избегать меня. Не стану тебя в этом винить… но на этот раз, надеюсь, ты меня выслушаешь.

Я уже очень давно хотела изивниться перед тобой за всё, что случилось в прошлом. То, как я поступила в тот вечер, было цинично, эгоистично и глупо. Не знаю, о чём я думала, решившись на такое. Когда же чувство вины наконец настигло меня, было уже слишком поздно.

Не раз я думала над тем, чтобы найти тебя и поговорить. Останавливало то, что я знала — ты не захочешь ничего слышать. И не стал бы слушать даже если бы узнал, что мы уже успели уладить всё с Кейт и остальными.

День, когда я увидела тебя в ангаре на борту «Сайленса» показася мне подарком судьбы — шансом всё исправить. Впрочем, я не смогла отказать себе в удовольствии и не подшутить над тобой. Это было глупо с моей стороны, прости. Та встреча показала мне, каким тебя сделал тот случай. И я пообещала себе, что всё расскажу и больше не буду стоять между вами.

Я была полна этой решимости до самого прилёта на Райлрис. Но потом… что-то поменялось. Происходили вещи, которые я не могла объяснить и в которые не могла поверить. Я старалась убедить себя, что всё это было лишь сном или игрой разгорячённого воображения. Но чем сильнее я старалась сделать это, тем реальнее всё казалось.

Всё ненадолго прекратилось, когда мы вернулись на Землю. Тогда я решила, что расскажу всё на обратном пути до Райлриса. Надеялась, что это поможет всё прекратить. Но вы полетели отдельно. И я решила, что постараюсь держаться в стороне, пока всё не кончится. Не могу всего объяснить… и не могу до конца понять, что со мной происходило… но от чего-то я уверена, что в конце именно ты спас меня из этого кошмара.

Теперь я должна тебе вчетверо. Должна поблагодарить за то, что выслушал. Должна попросить прощения за то, как поступила с твоей жизнью и жизнью Кейт. Должна извиниться за всё, что намеренно или непреднамеренно натворила за время пребывания на Райлрисе. И должна поблагодарить за то, что не смотря ни на что ты помог мне выбраться.

Надеюсь, когда-нибудь мы сможем встретиться как друзья, которыми когда-то были. И не смей снова отпустить или потерять Кейт. Не всем дано получить ещё один шанс на счастливый конец.

Прости за всё.

Трисс».

Маркус закончил читать и опустил руку с письмом. С минуту он задумчиво смотрел вдаль.

— Что думаешь? — спросила возлюбленная.

Обычный на первый взгляд вопрос заставил Маркуса едва заметно вздрогнуть от удивления и задать в ответ собственный:

— Ты ведь читала это, верно?

— Да, — кивнула девушка. — И решила рассказать ей, что творилось на Райлрисе на самом деле. Не всё, конечно. Только в общих чертах. Чтобы она не думала, что действительно сходила с ума.

— Вот как, — задумчиво произнёс юноша. — Что ж, может оно и правильно.

На этот раз удивление и неожиданный вопрос возник у Кейт.

— Ты знал, что она сожалела? И что уже поговорила с нами?

— Начал догадываться незадолго до конца, — пожал плечами Маркус. — Сначала мне казалось, что вы все просто не хотите ворошить прошлое. Потом, когда поле копалось в её голове, во мне начала просыпаться жалость. То, что она сказала в вечер моей встречи с Калурой, расставило всё на свои места. А это… — юноша демонстративно поднял письмо, — … просто подтверждение моих догадок.

— Только ты так и не ответил на мой вопрос, — прищурилась девушка, внимательно выслушав речь своего спутника. — Что думаешь?

Молодой человек ненадолго задумался.

— Думаю, что мне это было нужно.

— И ты сможешь общатсья с ней так, как будто ничего не было?

— Думаю, что по крайней мере готов попробовать, — ответил Маркус.

Слишком поздно юноша заметил, что его возлюбленная держит в руках телефон.

— Что-то случилось? — спросил информариус.

— Ничего, — с заискивающей улыбкой ответила Кейт. — Просто даю девочкам отмашку, что всё прошло хорошо и мы сегодня гуляем.

— Мы? — картина случившегося постепенно складывалась в голове Маркуса. — Это был твой план с самого начала?

— Не совсем. Все так или иначе хотели встретиться и отметить окончание дела на Райлрисе. Я просто хотела убедиться, что на этот раз все мы сможем расслабиться и посидеть, как друзья.

— А сидеть конечно же снова будем у меня? — прищурился юноша, с трудом сохраняя серьёзное выражение лица.

— У нас, — поправила возлюбленного Кейт и чмокнула его в щёчку. — Но ход мыслей верный. А теперь пошли. Я дала им адрес ещё днём, так что у нас чуть больше часа на то, чтобы добраться домой.

Девушка пошла в сторону аэромобиля. В каждом её движении скользила лёгкость и показная гордость за совершённый поступок. Теперь Маркус уже не старался сдержать улыбки. Глянув на письмо, он положил его в карман и отправился вслед за возлюбленной. Его шаги казались лёгкими, словно до этого он много лет ходил с горой на плечах. Свет казался ярче, чем прежде. Прошлое больше не тяготило, а впереди было будущее, полное надежд.

Будущее, которое стоило пройденных испытаний.