«Остаток дня» / «На исходе дня»
Кадзуо Исигуро
Книга и экранизация с Энтони Хопкинсом и Эммой Томпсон
Это вторая прочитанная книга у Исигуро, и как же мне близок этот писатель по мышлению, взглядам на вещи, как же он круто сводит восточное мышление и западную культуру. Кадзуо Исигуро в пятилетнем возрасте переехал из Японии в Великобританию, и это определило его стиль. Он пишет британские романы с японской душой. Его текст всегда многослоен, всегда есть несколько смыслов, несколько значений происходящего.
Сюжет. «На исходе дня» о старом дворецком Стивенсе, который посвятил всю свою жизнь службе лорду Дарлингтону. Он никогда не покидал поместья, и вдруг выдалась возможность поездить по стране. В своем небольшом путешествии по Англии он, уже пожилой, размышляет о непоколебимой верности долгу, о формировании его личного профессионального кодекса чести, размышляет о том, как невидимый труд дворецкого влияет на многие мировые процессы, которые зарождаются и происходят порой в таких домах, как тот, в котором он служил. Он – дворецкий, само воплощение достоинства и традиций, он всегда держит лицо, он выйдет из любой ситуации, сохраняя холодность рассудка.
Это ли не самурай!
Всякий мало-мальски серьезный дворецкий обязан на людях жить в своей роли, жить целиком и полностью, он не может на глазах у других выйти из роли, а через час войти, словно это не роль, а маскарадный костюм.
Роман-исповедь «На исходе дня» получил в 1989 году Букера, по праву назван «самым английским романом» и входит в число лучших текстов мировой литературы.
Здесь очень много о политической ситуации в период между двумя мировыми войнами, лорд Дарлингтон играет ключевую роль в урегулировании сил европейских народов, собирает в доме европейскую элиту. В его доме бывал сам Черчилль! Стивенс становится косвенным свидетелем многих напряженных ситуаций и даже дурных поступков. Например, лорд выгоняет двух девушек-евреек, чтобы не вызывать негодования «чернорубашечников».
Но Исигуро не был бы Исигуро, если бы под плотным слоем политики и чопорных рассуждений о сущности достоинства и о том, что такое «великий», не было бы живых человеческих отношений. Свое путешествие Стивенс предпринимает, чтобы навестить старую знакомую – экономку мисс Кентон, с которой у него было нечто вроде дружбы-ненависти-любви. И он сам не понимает зачем он к ней едет, часто-часто перечитывая ее письмо. Он слишком великий дворецкий, чтобы понять, что способен на земные чувства – на любовь.
Между ними происходит очень неожиданная химия:
– Прошу вас, мистер Стивенс, дайте глянуть на книгу.
Она протянула руку и принялась осторожно высвобождать книгу из моих судорожно сжатых пальцев. Я почел за благо отвернуться, пока она этим занималась, но мы стояли так близко, почти вплотную друг к другу, что сделать это я мог только одним способом – задрав голову вверх и вбок под довольно неестественным углом. Мисс Кентон продолжала очень осторожно вытягивать книгу, по очереди разжимая мои пальцы. Как мне показалось, это продолжалось очень долго – а я все время простоял в той же позе, – но наконец я услышал ее голос:
– Боже правый, мистер Стивенс, да в этой книге совсем нет ничего такого. Обычный сентиментальный любовный роман.
И тринадцатая нота: роман написан нарочито приторно по-британски именно потому, что писал его дворецкий — человек приближенный к элите, но все же не являющийся его частью. Эпизод выше показывает это: он читает романы, чтобы улучшить свой английский.
Экранизация романа 1993 года имела множество номинаций на Оскар, Золотой Глобус, премию Гойи и на приз Британской академии.
Энтони Хопкинс брал консультации у бывшего дворецкого Елизаветы Второй, чтобы сыграть так убедительно. На мой взгляд, одно из лучших переложений книги на киноязык.
Чудесный образчик истинно английской литературы. Особое удовольствие - стиль Стивенса. Настолько выразительно написан образ человека, сузившего свою жизнь до служения некому идеалу.
Тем острее моменты, когда сквозь всю эту шелуху "идеального дворецкого" проглядывает человеческое, задушенное ещё в детстве.
Политическая линия напоминает и предостерегает (хояется надеяться, что не напрасно): не бывает мифических чудищ, всё зло на земле совершают люди, такие же, как мы.
Самый английский роман из тех, что были прочитаны. Легко читается, с юмором и колоритом Англии середины 20 века.
Потрясающий роман! Но впечатление о нем в двух словах выразить трудно, поэтому в качестве отзыва приведу здесь одноименный сонет Александра Десны:
В отпущенный нам день незрячими глазами
Мы изучаем жизнь и – дерзкие слепцы! –
Уж в полдень мним себя великими мужами,
Тогда как чаще мы – великие глупцы.
Мы выбираем путь незрячими умами.
Нам не дают прозреть кумиры и отцы:
С утра и на весь день они поводырями
Становятся для нас – такие же слепцы...
И лишь в конце пути приходит озаренье –
Закатный полумрак нам ярче света дня, –
И видим мы, что шли в неверном направленье...
Но глупо слёзы лить, судьбу свою кляня.
Прозрев, должны уметь мы видеть утешенье
В возможности прожить не зря остаток дня.
Как всегда, сквозная тема в произведениях Исигуро – переосмысление настоящего и служение чему-то большему, чем ты сам, с полной самоотдачей. Обстоятельства и герои могут быть совершенно разными, но "сотри случайные черты" (с) и увидишь сходство.
Причем автор очень хорошо показывает, что на этом пути можно сильно ошибиться и поставить самого себя на службу порой неоднозначным целям, но пройти по этому пути до конца. С каким результатом – оценка остаётся за читателем.
Мне кажется, что идея служения настолько редка сегодня, настолько идет вразрез с духом времени, что сама по себе не может не заслуживать внимания.
Потому «Остаток дня» – произведение для неспешного вдумчивого чтения и понравится далеко не каждому. У меня 5/5.
Неторопливый, приятный, изысканный стиль постепенно затягивает так, что невозможно оторваться. Очень увлекательно и приятно читать. Жаль, что такие книги быстро заканчиваются.
Отличная книга. Начинается медленно, но история захватывает и добавляет грусти
Достаточно ровная книга, несмотря на наличие разноплановых рассуждений главного героя.
И достаточно легкое чтиво за счет понятного, резонирующего повествования
Одно из самых пронзительных произведений Исигуро. Служение как смысл жизни, достоинство как вершина мастерства. Идеалы, которые сложно понять со временному человеку, но которые до боли сжимают сердце в тоске по старым добрым временам. Когда старушка Англия еще была кузницей характеров и архетипов, которые сегодня первыми всплывают в голове при упоминании британского аристократического общества. И все это - глазами дворецкого, который настолько проникся всем этим, что забыл прожить собственную жизнь. Но, если я правильно поняла концовку, это как раз и было его жизнью - предназначением высшего порядка, сформировавшее персональную историю внутри истории мировой.
да, пропала жизнь, пропала...
