Кітаптан алынған дәйексөздер Отдел непримиримых враговавтор Эвелина Шегай
Говорят, что на больных нельзя обижаться. Она и не обижалась. Всего-то бесилась и хотела придушить. Совсем чуть-чуть. Так, чтобы он слегка посинел и глаза выпучил, а затем она сразу бы отпустила его лебединую шейку. Честное слово лисы.
13 Ұнайды
Говорят, что на больных нельзя обижаться. Она и не обижалась. Всего-то бесилась и хотела придушить. Совсем чуть-чуть. Так, чтобы он слегка посинел и глаза выпучил
4 Ұнайды
Что ж, братец Донны, слушай и впитывай информацию. Когда мы в половинчатом или полном обороте, то наш запах выдает почти всю подноготную: физиологические особенности организма, такие как течка, уровень силы и болезни. Как я уже говорил, в этот период активнее вырабатываются феромоны. Они будто кричат: «Ку-ку, красавчик, я готова к спариванию, возьми меня!» Многим этого хватает, чтобы попытаться уложить под себя наиболее податливую из-за одурманенного состояния самочку. Но с Вэл дела обстоят сложнее, потому что она молодая, здоровая и главное – бета. Урвать себе в супруги бету, которая даст потенциально более сильное потомство, слишком заманчиво звучит, чтобы пройти мимо, понимаешь?
– Неужели бета-самки настолько редки?
– Да, в процентном соотношении там мизер. Не рискну даже предположить. Может, в лучшем случае что-то в районе пяти… Не знаю. В нашей стае помимо Вэл всего две бета-самки. А это, на минуточку, из ста шестидесяти чистокровных особей. Ну, почти чистокровных, если смотреть в разрезе волчьей породы. У моего бати, как выяснилось, затесались в родословной лисы. Впрочем, не суть. Главное, бета-самки – большая редкость. Особенно сейчас, когда оборотни стали путаться, как любит говорить маман, с людьми.
2 Ұнайды
Да и все знают, что за период у нее сейчас. Гормоны шалят с такой силой, что она к столбу фонарному готова приставать. А тут целый упырь. Еще и со смазливой рожей.
1 Ұнайды
– Эй! Я тебя чаевыми когда-то обидела, что ли?
– Чтобы ими обидеть, их надо хоть раз дать.
– Вот именно!
– Чудесная логика! –
1 Ұнайды
– Ты не ударилась? – промурлыкал Рикард, заглядывая в заливающееся краской лицо женщины, годящейся ему в матери.
– Я? Нет. Все нормально. А ты?..
– Рядом с красивой женщиной меня везде пол как перина встретит.
– Теперь и тут все понятно, – подвел итог резко заскучавший старший детектив.
Белладонна же испытала настолько дикое чувство стыда, что больше была не в силах подслушивать.
Прелесть закона заключается в том, что ему нет дела до справедливости. Побеждает тот, кто искуснее пользуется лазейками в правилах, написанных гениальными умами для не менее острых умов. Поэтому ты либо принимаешь правила беспринципной игры, либо всю жизнь борешься с системой в утопической надежде однажды одержать честную победу.
Вам, что ли, эта рухлядь важнее меня, драгоценной доченьки? Вот так вот: живешь всю жизнь, стараешься, всем помогаешь, а тебе из-за какого-то говна на ножках угрожают ноговыдираловом. Мама, ты меня сильно разочаровала. Вот уж от кого-кого, а от тебя я такого не ожидала!
– Думаю, мы бы не ужились в одном доме с твоей любовью к порядку.
– Не попробуешь – не узнаешь.
Последовала очередная неловкая пауза, которая с завидной регулярностью стала отмечаться в их разговорах.
– Слушай, куколка, тебе наряжаться не пора? – Рикард однобоко ухмыльнулся и указал большим пальцем на дверь. А затем с несвойственной ему робостью, словно готовый в любой момент перевести взгляд, посмотрел на нее. И этот взгляд странным образом спровоцировал ее.