Двадцать восемь лет — тот возраст, когда над судьбой уже начинает застывать печать, когда она схватывается, как лава, смыкается над головой, ловя людей в западню их наклонностей. Нынешний день завершался так же бессмысленно, как предыдущие: в спорах усталости со скукой.
