Оглавление

Глава 1

«Первая любовь всегда проходит, но никогда не забывается». © Петр Квятковский

Солнце ясно проглядывало в облаках и улыбалось человечеству. Мелко рассыпанная на асфальтированной дороге щебёнка напоминала только что отваренную на краю тарелки гречку. Было тихо и спокойно. Люди занимались своими обыденными делами, все спешили куда-то, будто бы не глядя по сторонам и не обращая внимания на окружающий мир, полный красоты… Мимо них проезжали машины и засыпали дорогу мелкими камешками. Вон там, вдали, молодая парочка топала домой, держа друг друга за руки, а я смотрела на них, сидя в нашей террасе.
А у меня-то ведь… никого нет… — Юлька! Юль! Есть иди! — закричала мне моя мама. — Да, уже бегу, — ответила ей я, спустилась со скамейки и по тропинке побежала в сторону дома. Погода была хорошая, но гулять было неохотно, если только посидеть во дворе и почитать книгу В. Каверина «Два капитана». Понимаю, что я девушка, но никто не переубедит меня отбросить эту книгу, потому что я её люблю, да и не о капитанах там вовсе. Там и про убийство, и про любовь, и про жизнь… Короче… Очень уж она интересная. Да и гулять особо не с кем. Все подружки разъехались кто куда, одни поступать в институт в другие города, Маринка, например, в Воронеж на врача, Светка на инженера, только я да Настя, моя лучшая подруга, остались здесь, в Ейске, да и то, она уехала на пол лета со своим парнем в санаторий. Уже неделю никто не писал мне и не звонил, видимо, все забыли, что в их родном городке осталась девочка с красными волосами и доброй душой. И осталась она в ничтожном и никому не нужном одиночестве, всё сидящая и ожидающая от них хоть какой-нибудь весточки. Такая жизнь в современном мире, наверное… Я забежала к себе в комнату, чтобы положить книгу. Когда я снова спустилась к маме на кухню, я увидела красиво уложенное на тарелке с золотой каемочкой блюдо. Я не люблю золото, не знаю почему, оно вызывает у меня отвращение из-за своего вульгарного вида… Как будто цыгане вошли на нашу кухню и устроили здесь свой порядок. От яичницы пахло зеленью, пар от неё и приятный аромат разносились по всей комнате. 
— Я узнаю твоё приготовление, оно основано на собственно сочинённом рецепте, — усмехнулась я и посмотрела на маму. 

— Не бойся, ешь, съедобно! — Ответила мне она, очищая пригоревшую сковороду, — здесь зелень, помидоры, немного перчика, майонез… — начала она рекламировать свое блюдо.

Хах, та еще изобретательница… Только вот аппетита не было до того момента, пока я не услышала про помидоры (я их очень люблю, особенно те, что поменьше, мама выращивала их у себя на подоконнике, не помню название их сорта, какой-то южный, то ли болгарского, то ли азиатского происхождения). Съев пищу богов, которая теперь оказалась в желудке простого смертного, я отблагодарила маму и сообщила ей о своем очередном уединении во дворе. В ответ послышалось: «Опять твои книги…», что ж, да, я ожидала. Но, несмотря на ее возмущения, я все же ушла, решив посидеть в саду, погрузившись в прочтение выше упомянутой книги наедине с природой.

В соседнем доме уже давно никто не жил, пока в один из ничего не предвещающих дней сюда не переехала новая семья. Сидя на газоне, я смотрела на миниатюрные буквы, плывущие по светлым страницам широкой книги.

В соседнем доме уже давно никто не жил, пока в один из ничего не предвещающих дней сюда не переехала новая семья. Сидя на газоне, я смотрела на миниатюрные буквы, плывущие по светлым страницам широкой книги. По ту сторону необетованного дома я заметила серебристую машину и некое движение, и решила узнать, что же там происходит. Я отложила книгу и уставилась в сторону здания. Там началась так называемая «движуха».

Колгота — обыденное дело, но не для этого домишки. Изумрудная трава просачивалась сквозь мои пальцы, разливаясь зеленым блеском, отражаемым немым солнечным светом, серебрилась на деревьях листва. Оживало на улице в летнюю пору всё, и даже теперь уже живой деревянный домик напротив нашего. Я первой узнала, что эта семейка — наши новые соседи. Это было, на вид, довольно зажиточное родство, состоящее из трех персон.

Первым, кого я увидела, был вышедший из машины мужчина лет пятидесяти, с черно-седым начёсом, который старался выполнить сложную задачу — скрыть огромную залысину на затылке. Но, несмотря на это, для своих лет он выглядел отлично: высокого роста, довольно крупного телосложения, подтянутый, широк в плечах. Было видно, что по молодости он увлекался «тяжелым» видом спорта, требующим выносливости, и до сих пор поддерживает физическую форму. Первое впечатление о нем сложилось положительное, он выглядел аккуратно и опрятно, наверное, он следит за собой и своей внешностью, совершая определенные ежедневные обряды и следуя своему здоровому образу жизни. Второй член семьи был представительницей женского пола, как я поняла, его жена: светлые волосы, еще молодое лицо пятнадцатилетней девочки и старое дряхлое тело, что придавало ей вид старше тех лет, на которые она выглядела. Обычно про таких говорят: «Спереди пенсионерка, а сзади пионерка», ну или как там правильно… Но, несмотря на это, всё это не мешало ей нанести красную яркую помаду и надеть самое дорогое платье от Chanel. Вместе с наращенными ногтями смотрелось это по-божески. Я не вправе осуждать людей, но думаю, что для содержанки такой стиль — самое то. По её внешнему виду я не смогла подобрать адекватной характеристики для своего первого представления о ней, кроме как то, что стоит она явно целое состояние и досталась этому мужчине явно не из-за чувств любви, тут попахивает качественным физическим удовольствием… Следом за наперсницей из серебристого «Мерседеса» вылез ОН. Именно тогда я увидела Макса Смирнова… Ему было восемнадцать, его рост не превышал 180 сантиметров, зеленые глаза проглядывали сквозь густую шевелюру смоляных волос, которые были открыты не до конца (к сожалению, их скрывала кепка зеленого цвета). Свою красоту и подтянутую фигуру он явно унаследовал от отца. Возможно, воспитание у него хорошее, я это поняла по следующим параметрам: улыбнувшись родителям, милый юноша взял три большие сумки из багажника, которые я не донесла бы до дома даже в два захода. Как скала, как Эверест — мощный, быстрый, но такой далёкий. При этом он еще и подержал дверь, чтобы старшие смогли войти. И вот, пару секунд, и все семейство скрылось в своем новом жилище.
Весь день я провела одна, а под вечер мама решила пригласить к нам в гости новопоселенцев, чтобы поближе с ними познакомиться и найти общий язык. Моя мама всегда приветлива к новеньким на нашей улице, которую и улицей-то назвать тяжело — два дома слева, четыре справа…
На самом деле эта семейка оказалась не совсем такой, какой она позволила себя созерцать: ничего обычного, кроме финансов. Среднестатистическая, дружная. Любящие друг друга родители и миловидный сын. Да, любящие. Мать семейства обучена хорошим манерам и вполне себе приветливая женщина. С мужем она в теплых отношениях… Между ними явно что-то большее, чем постель. Так что да, я снова ошибаюсь… Похоже, не мое это — разбираться в людях с первого взгляда. М-да… Этому разделу психологии я явно не обучена.

Но суть не в этом, Дорогой Читатель, все эти подробности для того, чтобы Вы имели представление о тех людях, с которыми мне удосужилось проживать на одной улице, в соседних домах. Именно в этот вечер я и нашла себе нового друга, и, как вы догадались, это их сын, который мне очень понравился с первого взгляда. Но, возможно, и не только как друг. Он меня привлек и как парень, однозначно. Войдя в квартиру, он первым же делом вежливо поздоровался с нами. Поцеловал мою руку, он помог разуться своей матери и придержал портмоне отца, чтобы тот смог снять свои, покрытые блестящим лаком новые или хорошо сохранившиеся старые туфли. Вошедшие за юношей на кухню родители повторили то же самое: вежливо поздоровались, а отец семейства чмокнул своими сухими губами нас с мамой в тыльную сторону ладони. Они прошли, помыли руки в нашей ванной, а затем уселись за стол. Наше семейство, в отличие от их, было не в полном составе. Мой отец был на тот момент в отъезде, а жаль, что он не сможет пока что познакомиться с такими интересными людьми, схватил бы пару фишек у них. Но да ладно, я шучу…
Высокая женщина — мать Максима, Оксана, была главной в этой семье, казалось, за любое неправильное движение отца, Сергея, она могла испепелить его взглядом, и он это понимал очень хорошо, как дрессированный. Мама испекла свой любимый, ванильно-клубничный торт, который съели как по щелчку пальца, что было совершенно неудивительным событием…
Наши родители долго обсуждали какие-то свои вопросы, которые, как они посчитали, мы слышать не должны, поэтому нас отправили погулять. Мы с Максом решили пойти на второй этаж, в мою комнату. Долгое время мы думали, что бы нам такого обсудить, после чего он оглядел мою комнату, заметил в ней картины, которые я нарисовала сама, и у нас завязался диалог о местных пейзажах и красоте нашей местности. Не знаю почему, но что-то новое я почувствовала при разговоре с ним… Что-то такое, чего я никогда не чувствовала при разговоре с другими людьми, и описать это было невозможно. Было так… комфортно… Это чувство пронизывало все мое тело от пяток до макушки, мне казалось, что я попала в сон, который хотелось запечатлеть внутри своей души навсегда. Моя жизнь действительно перевернулась после этой встречи.

А как, Дорогой Читатель, Вы узнаете позже. Поэтому мы не будем останавливаться на моих чувствах и окунемся в повествование дальше. 
— Как тебя зовут? — спросил он, прервав несколько минут нашего молчания и
перезагрузив меня в этот момент от сна к реальности. Я взглянула в его огромные
глаза, которые чертовски притягивали меня к себе, и произнесла свое имя. Он
что-то прокрутил в голове и произнес подготовленный на такой случай оборот, что-то вроде: «Вау, какое классное имя», — точно не помню… Ведь это было так
давно, прошло уже 30 лет…
Глубочайшие озера глаз его
мучительно устремились в мои орбиты. Это казалось пыткой для меня, но, как
оказалось, пыткой вовсе не это, а то, что я не могла увидеть их потом еще очень
долгое время… Часы летели за разговорами, нам понравилось общаться друг с
другом. Именно тогда я поняла, что наша история только начинается…

Глава 2

Известно, что дети не должны умирать раньше родителей. Василий Михайлович Мельников сам себе говорит: младшие братья не должны умирать раньше старших.

@Сергей Кузнецов

«Хоровод воды»

После того наполненного эмоциями вечера я не спала всю ночь…
Мысли были только о нем, а точнее, о произошедшей встрече с ним. При очередной попытке уснуть я разочаровалась. Закрывая глаза, я тут же открывала их. Перед глазами был его образ: глаза, улыбка, темные волосы, немного беспорядочно взъерошенные, словно так и должно быть… Подлецу всё к лицу… И именно эта «естественная» красота пленяла меня, а чрезмерная аккуратность и интеллигентность отторгала всё моё существо от него, словно напоминая о том, кто он на самом деле. И меня это забавляло… Я ведь не смогу быть с ним из-за его статуса, родители будут против, причем как его, так и мои. Он же богат… Мысли будто специально не вылезали из головы, подробно описывая каждый миллиметр его тела, одежды, аккуратно постиранной и выглаженной, черты его лица… Все это вводило в ужасное, просто… нелепое состояние «транса», словно шарлатанка загипнотизировала меня и вынесла после этого полквартиры, а я все не могла очнуться.
Утром я встала и подошла к окну. Мои окна выходили как раз к его дому, как вскоре узналось, даже к окну моего нового знакомого, мысли о котором не давали мне спать. Дорога была усыпана, как и всегда, галькой. На ней красовались мокрые следы людей, которые уже с утра приняли солевую ванну из лучей солнца и морских волн. Распахнув занавески шире, я достала телефон. «Шесть утра, ещё ведь совсем рано», — подумала я и села на прохладный подоконник. Солнце только поднялось, но его уже закрывали темные тучи, неся по небосводу на своих перинах тяжелые капли дождя.

Было скучно, и я взяла книгу, приняв то же положение, что и прежде. «Два капитана» я дочитала прошлой бессонной ночью, а вот «Виктор Франкенштейн» известной английской королевы пера, Мери Шелли, решила почитать, как станет тоскливо. Ну что ж, видимо, такой момент настал. Я не любитель фантастики, но особое настроение для этого я поймала. Стало немного одиноко… Да что там немного? Совершенно одиноко…

Мысли путались в голове. Мой взгляд было тяжело оторвать от книги, и я жадно впивалась в неё, пытаясь сконцентрироваться на ней, а не на своем новом «интересе», что пленил меня прошедшим днем. В моих мыслях проносились строчки: «Я проклинаю своего создателя и день, в который он меня создал», — звучали в голове слова демона, которого создал Виктор. Но… Как он имеет право его проклинать!? Ведь… Он подарил ему жизнь, дал вдохнуть чистый воздух, попробовать ягоды жизни, которые он и не увидел бы никогда! Дал прочувствовать все особенности этой «никчемной» жизни. Он дал шанс ВЫЖИТЬ монстру, а тот, полный эгоизма и ячества, просто не хочет этого понимать… Я долго думала над этими словами, да и вообще я всегда любила делать это,