Оглавление

1 глава

День клонился к вечеру. Я стояла у порога многоэтажки, ища в себе силы, чтобы войти в здание. Бросив только что докуренный бычок от сигареты, я достала ключи из кармана и вошла внутрь. Повернув направо, я направилась в сторону квартиры, в которой мы с моей соседкой жили еще со студенчества. Мышцы на руках сводило после тяжёлого физического труда. Я очень устала. День выдался настолько тяжёлым, что мне не хотелось никого видеть, и, придя домой, я тут же заперлась в своей комнате. В такие моменты соседка по комнате — моя подруга — Кира дико надоедала мне. Возможно, всему этому была причиной не только моя тяжёлая работа в реанимации, но и мой ужасный характер, ведь в такие морально и физически тяжёлые дни мне не хотелось подпускать кого-то слишком близко.

Сейчас мой разум был охвачен одной, всепоглощающей зависимостью. Я чувствовала, как мысли кружатся в голове, словно вихрь, не давая мне покоя. Внутри меня словно что-то рвалось наружу, требуя немедленного выхода. Я пыталась сопротивляться, но это было бесполезно. Единственное, что могло бы меня успокоить, — это мир снов. Я так устала, что мне казалось, будто моё тело вот-вот развалится на части, но разум был бодр, как никогда.

Однако в тот момент я вдруг осознала, что не сделала самое важное. Что-то глубоко внутри меня говорило, что это необходимо. Я не могла сосредоточиться на чём-то другом, даже на самых простых вещах. Ни тёплый душ, ни горячий ужин, ни уютный плед и фильм на ночь не могли принести мне облегчения. Всё это казалось лишь пустой тратой времени. Меня не волновали обычные потребности тела, потому что я чувствовала, что внутри меня есть нечто большее, что требует моего внимания. Это было нечто важное, что я не могла игнорировать. И это нечто было связано с книгой.

Я знала, что чтение поможет мне. Это был мой способ уйти от реальности, погрузиться в другой мир, где я могла найти ответы на свои вопросы. Я не спала целые сутки, моё тело было измотано, но разум требовал лишь чтения. Я понимала, что если не сделаю это сейчас, то сгорю от любопытства.

Я встала с дивана, на котором сидела, и направилась к книжной полке. Мои пальцы дрожали, когда я доставала книгу. Это была старая, потрепанная временем книга, которую я давно хотела прочитать, но всё никак не могла найти на это время. Теперь же она была для меня как спасение. Я уже миллионный раз ее читала, но ничего не могло переубедить меня оставить ее на завтра, ведь завтра меня уже ждала новая глава, новые тайны и интриги. Да и… Не привыкла я откладывать на завтра то, чем можно насладиться именно сегодня.

Я прилегла на уютную кровать, предварительно распахнув легкие шторы, чтобы они не загораживали мягкий свет уличных фонарей, заливающий мою маленькую комнату. Иногда я так бережливо экономила на электричестве, особенно когда возвращалась домой поздним вечером. Не хотелось тратить лишнюю энергию на освещение, ведь эти деньги можно было потратить на что-то более важное — на вкусную еду, изысканную косметику, стильную одежду или, конечно же, интересные книги. Конечно, много сэкономить не удавалось, но каждая сэкономленная копейка добавлялась в мой скромный кошелек, ведь, как говорится, копейка рубль бережет. Такие мысли тогда занимали мою юную голову.

Я читала, погруженная в мир слов, стараясь не отвлекаться ни на минутный поход в туалет, ни на кухню, чтобы глотнуть стакан прохладной воды. Горло сводило судорогой от недостатка слюны, хотя я читала про себя, без единого звука. Даже шорохи подруги, приютившей на ночь своего парня Артема, не могли отвлечь меня от прочтения. Эта парочка снова занималась своими грязными делишками, которые, казалось, вошли у них в привычку. Я закрывала глаза на всё это, сосредоточившись лишь на одном — дочитать главу. Но на этом я не остановилась. За ней последовала вторая, затем третья, и еще одна, и еще. Нет ничего более захватывающего, чем зависимость у книжного червя. Я засыпала каждый раз, чувствуя вину за упущенные золотые часы, когда организм вырабатывает важные гормоны. Но я ничего не могла с собой поделать. Адреналин, бушующий в крови от прочтения очередной истории ужасов, захлестывал меня с головой.

В какой-то момент я даже не поняла, как уснула. Это произошло настолько стремительно, что я не успела отложить любимую книгу, которую держала в руках уже несколько часов, и уснула прямо так, лёжа на своей роскошной, уютной кровати, укрывшись мягким, пушистым пледом и уронив на голову раскрытую книгу. Её тяжёлый, массивный корешок ударил меня по носу так сильно, что я резко проснулась от острой боли, не сразу осознавая, что происходит.

Я села на край кровати, чувствуя, как по спине пробегает холодок, и посмотрела на часы. Было уже очень поздно, за окном стояла тёмная безлунная ночь, но без завершенной истории я не смогла бы уснуть. «Пора заканчивать с этим, я так себя рано или поздно сведу в могилу. Интересно всё это, конечно, но и себя бы поберечь не мешало…» — размышляла я, пытаясь найти убедительные доводы для себя, чтобы прекратить любимое занятие. В голове мелькали обрывки странных, бредовых мыслей, до того запутанных, что я даже не могла понять, о чём они. Словно все строки книги перемешались в беспорядке, и читать придётся всю историю сначала, как будто я никогда её не читала. Но тут моё внимание привлекло нечто странное за окном. Я решила понаблюдать.

Встав с кровати, я осторожно положила книгу на прикроватную тумбочку и в полной темноте, почти на ощупь, нашла свои меховые тапочки. Хоть и было лето, но мои ноги мёрзли, как только я касалась холодного, шершавого пола своей комнаты. Подойдя к письменному столу, я аккуратно отодвинула старый деревянный стул, чтобы пробраться к узкому окну. Сопровождая шуршание моих шагов тихим скрипом половиц, я села на прохладный подоконник, взирая на происходящее. Фонарь потух, а вдали виднелось тусклое красное свечение, словно радиоактивные светлячки взмыли над нашими домами и окружили нас, но почему-то с другой стороны фонаря, словно они чего-то боялись или кого-то.

Окно было открыто настежь, и в комнату проникал душный, горячий воздух. Чего-то явно не хватало в этой картине летней ночи, и мне пришлось спуститься с подоконника, чтобы отыскать недостающую деталь. Я достала пачку тонких сигарет, спрятанную под батареей, и зажгла её последней спичкой, ощущая её слабое потрескивание. Тепло её огня нежно охватило мои ладони, и сигарета зажглась. Вдыхая терпкий дым табачного изделия, я положила пачку на край подоконника и поджала ноги, обхватив их правой рукой, а левой держа фильтр, из которого тонкой, почти невидимой струйкой вытекал упущенный табачный дым, который вдохнуть мне никак не было суждено.

В какой-то момент я отвернулась от яркого света, чтобы аккуратно смахнуть уже осывшийся пепел. Но кроваво-красный свет исчез из моего поля зрения, и я заметила, как он переместился под моё окно. Мне стало страшно, леденящий ужас сковал моё тело. Но любопытство, настойчивое и неумолимое, одолевало меня с каждой секундой всё больше и больше. И я решила посмотреть, что же там. Аккуратно держась за холодную оконную раму, я медленно начала наклоняться, выглядывая из окна на первом этаже. Стоило мне совершить это действие, как сердце моё замерло в смертельном, парализующем страхе. Но бежать было уже поздно. Мощная, мускулистая человеческая рука схватила меня со всей силой и резко дёрнула вниз.

Я упала на землю и разглядела то, что безумно испугало меня. Это было не человеком. Это было словно самим дьяволом. Тело сохраняло человеческий облик, всё, кроме головы. Ту часть организма населяли огромные красные рога, которые были изогнуты и практически соприкасались друг с другом. Светящиеся в темноте кровавым заревом глаза пытались высосать всю душу из меня. Монстр загадочно рассматривал меня на расстоянии вытянутой руки. Его внимание явно приковывала моя душа, он поедал меня взглядом, хотя глаз его отчётливо и не было мне видно. Он нагнулся ближе, протягивая свою огромную лапу в сторону моего горла. Он наконец раскрыл мне свои глаза. Выглядели они словно человеческие, но склеры и зрачки его были залиты различными оттенками красного неонового цвета. От них исходило зловещее свечение, словно они были созданы из самого ада.

Подняв меня над своим телом одним лишь безусердным, грубым касанием, словно я была лёгким пёрышком, он показал мне всю свою сущность. Я окаменела от ужаса. Он был огромен. Это существо не было человеком ни по своему атлетическому телосложению, которого нет даже у самого тренированного тяжеловеса, ни по своему лицу, напоминавшему морду уродливого, устрашающего монстра. Эта морда излучала дикий гнев и ярость по отношению ко мне, словно я чем-то смертельно насолила этому чудовищу.

Я пристально смотрела в его глаза, полные ненависти и безумия, и в какой-то момент он начал отражать мне все моменты из жизни, как в жутком, искажённом фильме в реверсе. Я почувствовала, как начала задыхаться. Пока силы не покинули моё измученное тело, я продолжала отчаянно сопротивляться. Я кусала его, царапала ногтями его грубую, покрытую чешуёй кожу, щипала за мясистые, мощные руки, но он даже не издавал ни звука, лишь его тяжёлое, зловещее дыхание эхом разносилось по улице.

В какой-то момент он размахнулся, и, пока рука его летела до моего черепа, я осознала, что мне пришел конец. Затмение. И больше я ничего не помню.

Я открыла глаза. Ноги и руки были настолько потными, что казалось, будто моё тело окутано влажным одеялом. Простыни под мной промокли, и вода, стекающая с тела, образовала целые мокрые пятна. Ткань прилипла к коже, и было ощущение, что я лежу в луже собственного пота. Это было не просто влажно — это было по-настоящему мокро. Неужели, я всё ещё жива?

Это был всего лишь ужасный сон. Дико болела голова. Я привстала и села на кровати, но заметила, что с моей груди что-то упало. Это была книга. Она осталась на том же развороте, что и во сне. Или это был не сон? Может, это бред или галлюцинации?

Я осмотрела страницы. Они были мокрыми. Впитали весь мой пот, но неравномерно. Чернила в книге смазались, но несколько слов остались разборчивыми. От этого зрелища меня бросило в дрожь. Соединив их, я прочла: «…В скором времени смерть придёт… перерождение грядет…»

Я захлопнула ее и положила на деревянную тумбочку. «Наверное, я всё-таки всё ещё сплю. Боже, моя голова. Я сейчас умру от боли, ощущение, что мне раскрошили череп», — стоило мне только об этом подумать, как я немедленно вскочила со своей койки, словно сон моментально отступил назад.

Я медленно приблизилась к зеркалу, что стояло напротив письменного стола. Там мне часто приходилось делать макияж, пододвигая стул от старого стола. Но в этот раз мне не понадобились кисти и краски. На этот раз мне понадобился только стул. Я машинально потянулась за ним, но его не было на месте, у стола. «Чёрт… Что происходит? Почему мне так страшно? И почему мой стул стоит там, куда я его поставила в своём сне, а не на месте?» — прошептала я, взглянув в сторону окна.

На подоконнике красовалась пачка сигарет, бережно уложенная мною, но не в реальности. Я отчетливо помню, что клала их, как всегда, под батарею, там, где их не достанет моя хозяйка. Казалось, я хорошо похозяйничала в своей комнате этой ночью, только лишь окна были открыты настежь и фонарь привычно горел, исполняя свою ночную функцию.

2 глава

«Ну, это всё к чёрту!» — с грохотом я закрыла окна и вновь подошла к зеркалу. Фонарь возле дома замечательно освещал всю мою комнату, и я не стала включать свет. Пододвинув стул поближе к зеркалу, я начала рассматривать свою голову. На удивление, она была цела, хоть и ужасно болела. Было ощущение, словно мне её действительно кто-то размозжил.

Я опустила глаза чуть ниже и увидела следы на своей шее. Они заставили меня ужаснуться. Словно пять огромных пальцев были готовы задушить меня, отправить в царство мёртвых навеки вечные. Я легонько коснулась шеи. Лёгкая боль ударила в виски. Особенно болела область сонной артерии, куда стремительно был наложен большой палец. Тот, кто это сделал, был либо мужчиной, либо ужасно огромной женщиной.

Отрывками мелькнул сон в моей голове. Я снова начала вспоминать…

«Неужели это я себя во сне так изувечила? Ну не может это быть реальностью». Я не знаю, в каком часу я проснулась в ту ночь и сколько ещё времени, даже предположительно, я просидела возле этого чертова зеркала. Разные мысли витали в моем разуме, и я пыталась найти хоть одно опровержение моим страшным догадкам и хоть одно подтверждение тому, что все это плод моей больной фантазии. В какой-то момент мысли начали настолько путаться, что логические цепочки и вовсе утратили свое право на существование. Кадр из сна сменял реальность. Сопоставления. Противопоставления. Все это выносило мне мозг ещё больше, чем головная боль, которая тоже не давала покоя.

В какой-то момент я вышла словно из транса и повернула голову в сторону окна. Мне вновь показался уже знакомый силуэт из сна, но там никого не было. Фонарь уже не горел, светило солнце, указывая на то, что уже давным-давно наступило утро.

Раздался стук в дверь. Кто-то явно медлил, через небольшую щель ещё с минуту что-то рассматривая в моей комнате.

— Ты спишь? — послышалось мне знакомое Кирино приветствие, которое в это утро было для меня максимально равнодушным. Она даже не раздражала меня, как прежде.

Я промолчала в ответ, и дверь распахнулась, раскрывшись в свою максимальную ширину.

Высокая, красивая девушка вошла в мою комнату. На голове её красовалась синяя в горошек повязка, завязанная в бантик искусным дизайнером. На шее сияло жемчужное ожерелье, плавно спускавшееся на её выразительное декольте. Особый акцент придавали красная помада и такие же кружевные стринги, то и дело выглядывавшие из-под полупросвечивающего голубого пеньюара. Весь этот образ словно подчёркивал характер и глупость моей соседки. Она выглядела как модель пинапа — словно постер из «К&Б» ограбили и заставили её одеться по такому стилю.

Кира любила мужчин, но меняла их слишком часто. Если кто-то задерживался у неё слишком надолго, я уже была уверена, что это ничем хорошим не закончится.

— Дина, с тобой всё в порядке? — снова забеспокоилась она, словно каждый её вопрос мог повлиять на то, отвечу я ей или нет.

Она подошла поближе и увидела мой растерянный взгляд. Взяв меня за плечи, она наклонилась так, что её белые кудри упали мне на плечо. Глядя в мои глаза через зеркало, она словно изучала меня, пытаясь понять, что я чувствую, и хотела показаться умной.

— Давно проснулась? — спросила она у меня ещё один раздражающий вопрос. — Выглядишь неважно, ты случайно не заболела? — продолжала она суетиться.

— Я не спала. — Холодно ответила ей я и, обратившись к ней вполоборота, указывая на свою шею, произнесла: — Ты не видишь?

Но она лишь взглянула на меня с улыбкой и недопониманием:

— Что? О чем ты?

Я повернулась к зеркалу и увидела, что следы исчезли, словно их и не было никогда. Я приложила ладонь к шее и не почувствовала боли, к которой уже успела привыкнуть. Я даже не заметила, как ушла эта боль.

— Забудь. — Ответила ей я и встала со стула. — Твой парень ушел? — обратилась я к ней, узнавая, свободен ли доступ в туалет.

— Ушёл. Ещё в семь, ему на работу надо. Тебе бы поспать, Дин, — начала она толкать свои умозаключения. Но я впервые была согласна с ней. Поспать мне явно не мешало.

Меня заинтересовало, сколько же времени я не спала. Поэтому я повернулась к ней, даря ей каплю своего внимания.

— А сколько времени? — моё озадаченное лицо поразило её. Казалось, я по жизни всегда была пофигистом, но важные моменты в жизни я пропустить не могу.

— Время уже три часа дня. Ты ещё не ложилась спать, а уже скоро снова ложиться, — она у