долгожданная правда говорила со мной письмом, мертвыми рунами, не оставляя возможности ответить.
Так значит, наш удел – стать орудиями в игре богов.
Вот почему мне вернули Дар, вот почему я жила.
Жила, чтобы разорвать связь между Дареном и Вороном.
Я искала его в легендах, хитросплетениях колдовских чар, на запутанных дорогах Светлолесья… в своих неверных воспоминаниях и чувствах.
И он ускользал от меня на каждой из них. Прячась за личинами, созданными для него другими.
Ждал меня.
Но шел к поцелую, как на плаху.
А я сделала то, ради чего пришла в Нзир-Налабах, но возненавидела себя и свою долю.
Изумленные лица чародеев, торжествующий взгляд Дарена и легкая улыбка, играющая на его губах, – все это я увидела, когда протянула ему сложенные лодочкой черные, непохожие на человеческие, руки с водой священной реки.
– Аррадо маос, мой царь!
Над Нзиром разлилась не ночь, а радужное, словно крыло аспида, сияние. Инирика, потрясенная, явно не находя слов и не в силах оторвать взгляд от моих ладоней, сжала губы и побледнела.
– Боги сказали свое слово, – сказал Дарен. – Они не только явили нам невиновность Лесёны, но и даровали ей новую судьбу.
Не веря происходящему, я опустила взгляд на свои изменившиеся руки… Не могла поверить, но все же это правда.
Я снова колдунья.
– Белой дороги Лесёне, новой колдунье Пути Превращения!
Смогу, – ответила я не задумываясь. – Теперь – да!
– Самоуверенная девчонка! – засмеялись они. – Еще не знает… Еще не знает!
– Так скажите же мне! В чем моя вина?
– Возьми, – прошептали раковины. – Возьми одну из нас… Узнаешь!
Я потянулась к ближайшей. Колокола резко смолкли, прогудев над речным дном, когда мои пальцы сжались вокруг жемчужины… И вдруг пальцы мои изменились, обросли черной чешуей, удлинились, становясь когтями.
– Лети же, девчонка!
Дважды повторять не надо! Я оттолкнулась от речного дна и стремительно полетела сквозь завесу Ангмалы, преодолевая ледяные воды, которые теперь казались теплыми, словно парное молоко, и, наконец, взмыла над серо-черными волнами.
хнего мира.
На дне священной реки белели раковины. Часть из них была закрыта, но в каких-то, меж раскрытых створок, виднелись жемчужины.
Рожденные в холоде и тьме.
Прекрасные перламутровые сокровища.
– Сумеешь ли ты превратить свой страх в нечто большее? – шептали раковины.
Ангмала. Колдовская река. Проводник душ, – выпалила девочка. – Ангмала берет начало в Верхнем мире, мире богов, а потом звездным дождем спускается в наш мир, Срединный.
– Да, и в Срединном мире Ангмала берет начало за крепостью Нзир-Налабаха, – добавила Ксантра. – Она спускае
Все дороги Светлолесья ведут к тебе, Нзир, все Пути! Город, в котором возможно все.
Башня Крыльев, несмотря на свое название, была далека от сопутствующих облику Крылатой изяществ. Одна из самых высоких в Нзире, она торчала на границе меж Первым и Вторым Кругом, словно воздетый к небу укоряющий перст. Единственное ее украшение – литые бронзовые крылья на верхней площадке. В
Знаешь ли ты, что Нзир удерживают в воздухе колдовские создания – аспиды, летающие змеи?
Нзир-Налабах, город из преданий. Сейчас он представлял собой парящий остров, на котором умещались три Круга каменных стен и строений меж ними и тем, что осталось от громадной крепости. Крепость – сердцевина не только города, но и всего колдовства в Светлолесье.
ес хранил безмолвие, но теперь это была иная тишина: ни шороха лесной мыши, ни шума деревьев. Лишь когда совсем стемнело, я спохватилась, что на таком зловещем языке со мной всегда говорили только неприятности.