Ну уж нет, — разозлилась Василиса. — Раз уж он меня отпустил, так тому и быть. Захочет обратно позвать — упрямиться не стану. Конь его быстрый — враз до края земли, не то что до любого места нашего царства донесет.
— Ведьма, — вздохнула куколка. — Матушка ее такой же была, батюшка трижды сватов засылал.
2 Ұнайды
Это что же, он решил, что я навсегда ухожу, и даже не подумал меня остановить? — дрожащим голосом спросила она. Ей захотелось кричать и ногами топать, да так, чтобы снова скрывшийся в своей башенке Кощей непременно услышал. — Это значит, что не нужна я ему совсем и мне лишь казалось, будто искра между нами проскользнула…
Если бы у Найдена были руки, он бы непременно ими всплеснул.
— Василиса Премудрая! — проскрипел он. — Да между вами не искра, а пожар лесной, да такой, что все звери и нечисть в чащу попрятались, чтобы не сгореть ненароком. Только неужто Кощей тебя неволить должен был, чтобы ты в его чувства поверила? Разве не тебе он про кольцо говорил?
1 Ұнайды
Она может оказаться твоей смертью, — заметил Тень, наконец отходя от ложа, на котором ни жива ни мертва лежала Василиса.
— Может, — не стал спорить Кощей. — Но я готов рискнуть. Лучше уж снова смерть, чем такая жизнь
1 Ұнайды
И не будет больше Марье Моревне дороги к Кощею ни во снах его, ни в жизни, ни в смерти, — нараспев заговорила она. — Рядом будете идти, а друг друга не увидите, в одно место придете, да временем разминетесь, в глаза смотреть станете, да другие видеть будете.
Закричала Марья Моревна таким диким звериным криком, что даже по глади озера рябь прошла, а Василиса не дрогнула и только добавила жестко:
— Хватит тебе его сердцем владеть, теперь моя очередь. Я хозяйкой рачительной буду, уж тысячу лет похраню в целости и сохранности, а там и до второй тысячи счет пойдет
Ты не понимаешь, — череп клацнул челюстью. — Очнись, девочка, он настоящее зло! Нет, нет, не так! Он повелитель зла и царства мертвого. И сам он мертв!
Василиса искоса глянула на череп. Скрипнул костяной пол, ухнуло холодом от оконца.
— Ты ври, да не завирайся, — буркнула Василиса. — Сердце его бьется — живой, значит. Да и пускай царство мертвое. Вот ты мертвый и чем плох? Иные живые похуже мертвых будут
Не понравился мне царевич, — вздохнула Василиса. — Чужого добра не бережет, своего тоже. Кобылица его ласкова и здорова, а он с ней не попрощался даже! Разве ж это добрый хозяин?
— Больше по нраву Кощей, что над златом чахнет, — ухмыльнулся череп. Глаза его блеснули темным огнем.
— Не слишком он над ним и чахнет, — рассеянно ответила Василиса, вспомнив бледное лицо навьего царя. — Как с утра уедет со двора, так весь день и пропадает где-то.
Я столько раз по ягоды и грибы ходила, никакого двора Кощея не видела. Выдумки это все. Зачем ему тут дом ставить, когда он Нави хозяин?! В Нави пусть и строится, а в нашей чаще и буреломе его комары заедят да любопытные девки замучают
Про Кощея много разных слухов ходило. И был он царем всего мертвого и Нави, или же только тех умертвий, что выползали в самые сильные морозы к деревням. И был он страшен как война и мор или просто стар как сама смерть
Непогода разыгралась, Василисушка, — мягко продолжила мачеха. — Без огня вымерзнем. Надо принести огня, да хорошего, чтобы до зимы грел. Такой только у Кощея имеется. Навьим огнем зовется
Как тень колдуна, он может существовать отдельно, и в него Кощей слил свои чувства, что ему мешают быть навьим царем. Поэтому Тень мягче и человечнее, хоть и вовсе не человек.