Глава 2

Али привыкла к неприятностям, которые всегда сопровождали ее. Сложно было поверить, что хоть один день сможет пройти без приключений. Этот – точно нет: он начался не лучше предыдущих.

Али лежала ничком на земле в узком переулке, ее тело болело, разбитое лицо и губы саднили, а руки, крепко стянутые за спиной, затекли от тугих веревок. Эти мошенники бросили ее, лишь раздался голос хозяина лавки, в которой они пытались украсть пару яблок и ветчину. Когда спятивший от ярости торговец настиг девушку, Али уже была одна, а соратников и след простыл. Мужчина схватил девчонку, связал и уволок, угрожая сдать охране или, того хуже, отрубить ее наглые пальцы, чтобы она и помыслить больше не могла о воровстве.

Али уже давно выучила: чем больше брыкаешься, тем больше злишь. Вот и сейчас она предпочла не сопротивляться. Даже когда торговец несколько раз ударил ее по лицу и она ощутила кровь на своих губах, застывших в ухмылке. Даже когда ее, избитую, жестко толкнули и она со связанными за спиной руками рухнула на землю, болезненно приложившись.

Али, можно сказать, привыкла к такому. Это участь любого вора, особенно – не умеющего воровать. Особенно если воровство – способ выжить. С малых лет ей приходилось добывать себе еду и воду. Но руки девочки даже спустя годы тренировок так и не превратились в руки вора. Зато было кое-что другое, в чем ей не было равных. Али превосходно умела молчать.

Банальный и примитивный навык, и, на первый взгляд, абсолютно ненужный. Искусно воровать в мире, в котором жила Али, было куда лучше. Но ей был дан только талант молчания.

Добыть информацию или сведения – одно дело, а вот сохранить – совершенно другое. Многие говорят за деньги и продают подслушанное за выпивку или услугу. Знать что-то бывает полезно, а бывает и опасно. Всегда есть и будет риск, что ты не единственный, кто хочет располагать этими знаниями. И тогда их непременно попытаются из тебя достать. И вот тут-то и оказывается, что мало кто может молчать несмотря ни на что. Поэтому люди – не самый надежный способ хранения информации. Можно даже сказать, худший.

Некоторые из тех, кто хочет сохранить свои секреты, многое готовы отдать за молчание. Али столько времени проводила на улицах, что могла ходить по ним с закрытыми глазами и, конечно, знала самые темные и грязные их уголки. Умело прячась в сырых тенях, она подслушивала шепот, которым глупые люди доверяют друг другу сокровенное. Но сокровенное переставало быть таковым, когда девочка заполучала эти тайны, делала своими и надежно хранила в своей голове. До лучших времен. Пока не найдется заинтересованный покупатель.

Когда разгневанный торговец отходил Али и бросил около лавки, она кое-как высвободила руки из веревок, как уже приноровилась делать, и направилась к Илиссу Он поможет залечить раны, параллельно журя за неудачный улов и выбор товарищей. Илисс был не просто знакомым – он растил девочку ровно столько, сколько она себя знала такой. Ей уже давно казалось, что ее жизнь началась не с рождения, а с момента, когда холодные улицы стали домом.

Человек по имени Илисс был всегда рядом и, когда ей приходилось падать, каждый раз поднимал. Умывал лицо от грязи и делился едой, которой было так мало, что не хватало даже на одного. Бездетному Илиссу было около тридцати пяти, но выглядел он старше. Он владел местным трактиром, где собирались все алчные горожане.

Али зашла в трактир, давно ставший родным, и огляделась. Как всегда, много народа, а вместе с ним – и шума. Да, незаметно пройти будет сложно.

Трактир был не в лучшем виде, но его атмосфера пришлась Али по душе сразу, в первое посещение. Скрипучие ступеньки, ходить по которым нужно очень осторожно, чтобы не провалиться и не сломать себе чего-нибудь лишний раз. А вот к запаху Али не могла притерпеться неделями. Казалось, легкие сдавливает от тяжести воздуха, если он вообще здесь был. Но со временем девочка привыкла и смогла дышать полной грудью.

Посетители трактира были ему под стать. Первая половина предпочитала выпивать молча, а вторая не могла заткнуться и болтала обо всем, что видела. Бокал за бокалом – и клиент расскажет буквально все. Были и постоянные гости, которые приносили полезную информацию и охотно расставались с ней за определенную плату.

Али казалось, что она никогда не знала дома лучше. Трактир был родным, дарил чувство безопасности, столь редкое для уличной воровки.

– Али! – окликнул мерзкий и, к сожалению, знакомый голос.

За спиной девочки оказался Бил – странный и скользкий человек, который торговал нелегальным товаром. Конечно, каждый из них выживал и далеко не всегда мог следовать закону. Им, жителям улицы, не были знакомы слова «честь» и «порядок». Но Бил не просто нарушал законы и не следовал правилам – он переходил черту. Многие сторонились его и предпочитали не связываться. Другие говорили, что его руки так часто бывают в крови, что она въелась в них, окрасив в алый.

Он действовал грязно. Убивал, но любил сначала помучить. Торговал наемниками, которых было немало, ведь за убийства всегда хорошо платили – был бы заказчик. И Бил был таким человеком, который этих заказчиков искал.

– Черт, – пробормотала Али под нос.

– Что ты сказала? Рада меня видеть?

– Еще как! Бил, я всегда рада лицезреть твою ро… лицо в этом заведении. Ты же знаешь.

– Мне кажется, ты лжешь.

– Если знаешь, зачем задаешь тупые вопросы? Переходи к делу. Что тебе нужно в нашем с Илиссом доме?

– Ты называешь этот старый и протертый до дыр трактир домом? – Бил громко засмеялся, не пытаясь скрыть презрения.

– Да, считаю. У меня по крайней мере есть место, куда я всегда могу вернуться.

– Как знаешь, малышка. Хочешь считать эту дыру, в которой распивают пиво и болтают о дешевых женщинах, своим домом – пожалуйста. Но я по делу. Мне нужна твоя неболтливость, чтобы доставить информацию.

– Почему я?

– Потому что любой другой при удобной возможности продаст ее – и будет прав. За нее можно получить столько золота, сколько хватит на всю жизнь. Но проблема в том, что я и сам желаю получить вознаграждение за эту тайну, что уже унесла много жизней тех, кто имел смелость обладать ею. Ты надежная, не болтаешь. Я уверен, ты доставишь мое послание.

– О чем ты говоришь?

– О тайне, за которую ты получишь столько денег, что сможешь отдать все долги – и еще останется.

– Что ты можешь знать о моих долгах?

– О, милочка. Они есть у всех. У все-е-ех.

Али напряглась всем телом. Илиссу она и вправду была по-настоящему должна. Она всегда чувствовала, что обязана ему слишком многим: едой, которой он с ней делился; приютом, где могла проводить ночи; одеждой, которую носила, и жизнью, которой не хватит, чтобы успеть за все это расплатиться.

Это всегда тяготило Али. Илисс говорил, что она ничего и никогда не будет должна ему. Но девочка чувствовала, что это не так. Она знала, что, пока не заплатит сполна за все, что этот человек для нее сделал, не сможет спокойно жить. Не сможет стать свободной.

И не сможет покинуть это место.

– Что мне нужно сделать? – спросила она Била.

– Всего лишь передать информацию и не открывать рот раньше времени. Эта тайна должна попасть только в одни руки.

Али кивнула в сторону лестницы, показав направление. Среди всех этих людей, которые посещают трактир Илисса, нельзя было говорить. Слишком большая вероятность, что каждое слово слышат даже за самыми дальними столиками.

Бил с Али поднялись на второй этаж. Самая последняя дверь вела в комнату Илисса, а вот первая – к Али. Туда она и пригласила войти гостя.

Билу никогда не требовалось особое разрешение, чтобы начать разговор.

– То, что я собираюсь доверить тебе, нельзя передать письмом: могут забрать, украсть, прочесть. Любой носитель несет опасность и риск. Любой, кроме твоей головы. Я расскажу тебе один секрет, а ты принесешь его одному знатному человеку. И откроешь, как только останетесь наедине. Узнай это кто-то другой помимо оговоренного лица, тебя убьют мои наемники, которые будут следить за тобой. Все понятно?

Али кивнула, и Бил продолжил.

Он поведал ей о Ночном Базаре – месте, куда уходят тайны и откуда они берутся. О вещах, что продаются там. Таких не видел ни один человек, потому что попасть туда… невозможно. Обычный человек никогда не сможет увидеть Ночной Базар, если этот мир сам того не захочет, – пройдет мимо, не заметив. Лишь холодок коснется плеч.

Магия. Это была самая настоящая магия. Пробирающая до дрожи, поглощающая.

Впрочем, слухи о людях, побывавших в Ночном Базаре, прикасавшихся к таким диковинам, о каких и не помыслить, все-таки ходили.

– Говорят, – продолжил Бил, – им не удавалось выйти. А если и удавалось, то они забывали себя, теряли разум. Я не знаю никого, кто вошел бы и вышел с тем, за чем приходил.

– Это сказки. Ты же понимаешь? – Али это казалось глупостью. Они жили в реальном мире, наполненном жестокостью. Существуй магия, ей не приходилось бы выживать, сражаться за каждый день в попытке найти свое место среди прочих. Нет, магии не бывает. Мир, в котором жила и выросла Али, состоял только из грубой силы.

– Ты ошибаешься, девчонка. Ночной Базар существует, и некто, кого называют Графом, очень желает получить кое-что оттуда. Но никто не знает, как человеку попасть в Ночной Базар – и тем более как вернуться обратно. Никто – кроме меня. Я долгие годы сводил воедино тысячи слухов, обрывки легенд и нечаянно оброненные лишние слова, чтобы стать единственным в мире людей владельцем этого знания. Так что просто слушай и запоминай: дойдешь до Долины ветра – остановись. Куда подует ветер, туда и держи путь. Не ищи, а иди без цели. Как ветер утихнет, истощи свое тело, ибо Базар впустит нуждающегося, а не проходимца. Когда соберешься обратно, помни: самой уйти не выйдет – Базар не позволит. А если и позволит, то без памяти и рассудка. Кто-то местный должен проводить тебя до границы и выйти с тобой.

– Бред.

– Тебе не обязательно верить. Просто запомни. И передай это получателю ровно так, как я рассказал.

– А перед этим я хочу получить свое вознаграждение.

– Ты, наверное, хотела сказать «после этого»?

– Нет. Деньги вперед.

Бил недобро улыбнулся и вытащил из нагрудного кармана завязанный черной лентой мешок, звенящий монетами.

– Здесь пять процентов. Остальное получишь после. Это не обсуждается.

– Сойдет. А теперь – где мне искать этого… Графа?

Мужчина достал из куртки запечатанное письмо и протянул его Али. Она повертела его в руках и заметила, что на обратной стороне нарисована карта.

– Доберись до указанного места. И иди с письмом во дворец. Покажешь его – сразу пропустят к Графу. Только не вздумай открывать. Сломаешь сургуч – пути к клиенту не будет: стража подумает, что ты воровка с подделкой, и кинет тебя в каземат до конца жизни.

Но последние слова Била будто бы уже не очень интересовали Али. Она всматривалась в карту.

– Где это? Я такого раньше не видела. Она приведет меня к Графу?

Бил не ответил. Внизу послышался шум, который способен издавать только один человек. Человек, чьи шаги Али услышит при любом шорохе, узнает среди многих других.

Владелец таверны вернулся домой.

Глава 3

Казу не удавалась уснуть, сколько бы он ни пытался. Подушка впервые казалась такой жесткой, а одеяло – недостаточно теплым. Лезли посторонние мысли и раз за разом возвращались к словам Холда. Разозлившись на то, что не хватает сил усмирить собственную голову, Каз откинул одеяло и встал с кровати. Нужно пройтись и привести разум в порядок. Все равно о сне можно уже больше и не мечтать.

– Черт бы тебя подрал, старый демон! – в гневе бросил парень. – Я уже говорил тебе, что не собираюсь возвращаться!

Даже не дав Холду, которого он вырвал из чтения своим окриком, возможности объясниться, Каз набросил черную накидку с большим капюшоном, закрывающим половину лица, и вылетел из шатра. Парень не желал ничего слушать. Тот мир был чужим для него, а Ночной Базар – домом. Каз отказался от человеческого мира, и он отказался от Каза.

Он хотел все забыть, но разве память спрашивает разрешения?

Казу было четыре. Ветер беспощадно хлестал по лицу и мешал идти. Какая-то женщина – вероятно, мать – прижимала к себе, укрывая от холода. Она несла малыша в самую даль леса, ступая по ветвям, которые цеплялись за ее голые ступни, царапая кожу до крови.

Казалось, сама природа мешала женщине двигаться вперед, но она уже не могла отказаться от принятого решения. И вот она в густой чаще, куда не проникало солнце, а ветер бил все сильнее, прогоняя незваных гостей. Дрожащими от ужаса и холода руками она оторвала несколько нижних ветвей у маленькой ели и положила на эти мягкие лапы, словно на плед из хвои, ребенка. Коснувшись его щечки, она сказала:

– Будь здесь.

Мальчик не мог заплакать. Было так холодно, что он кое-как разбирал собственные слова:

– Ты вернешься?

– Нет.

Ничего больше не говоря, женщина развернулась и ушла. Каз видел, как ступают по земле ее израненные ноги, снова и снова цепляясь за колючие ветви. Теперь, спустя столько лет, он совсем плохо помнил ее, и казалось даже, что никогда и не знал. Что заставило ее оставить малыша в этих дебрях? Каз никогда не узнает. Он привык думать, что просто оказался для нее лишним – и его, как надоевшую собаку, бросили в темном лесу.

Ему хотелось подняться, встать на ноги, но тело отказывалось слушаться. Сначала его пронзило холодом, потом обдало резким жаром, а потом ушло все – и осталась только невыносимая боль, которая разливалась по всему телу и будто бы ослепляла.

Последнее, что увидел мальчик, была тьма. Он помнил свой последний вздох и слабое очертание чьей-то руки перед глазами. Ему казалось, что он лежит на дне колодца, сделанного из слабого света, похожего на тот, что исходит от старых ночных фонарей, а кто-то на поверхности, далеко-далеко, пытается дотянуться, ухватить – но мальчик был слишком далеко.

Перед тем как Каз позволил темноте забрать себя, он перестал что-либо чувствовать, и это показалось ему похожим на освобождение. Наверное, он не до конца осознавал, что умирает, боль все еще захлестывала, но душа была уже будто не тут. Она была… свободна? А потом Каз закрыл глаза, и в памяти осталось только это слабое, почти незаметное очертание руки, которая пыталась дотянуться и спасти, – и тьма.

А потом он очнулся в незнакомом месте.

– Это мой шатер, смертный мальчик, – пояснил незнакомый голос.

– Кто ты?

– Мое имя Холд.

– Где я?

Старый демон тогда впервые изобразил подобие улыбки, от которой пробирала дрожь, и посмотрел на мальчика.

– Дома.

Каз снова уснул и впервые за долгое время не чувствовал страха. Ему было тепло, а Холд гладил его по голове, наполняя ослабленное тело теплотой и покоем.

* * *

На улицах Ночного Базара не бывало покоя и тишины – суета, кипение жизни, склоки и гомон не прекращались никогда. Каз шел мимо палаток. Он никогда четко не фиксировал, чем именно торгуют местные, – запомнить такое разнообразие казалось невозможным. Парнишка изучал основное и только то, что могло пригодиться. Когда Холд посылал его за чем-нибудь, Казу приходилось подолгу искать, но примерно ориентироваться здесь он умел всегда.

Вдруг он почувствовал легкий толчок в спину. Сегодня уже второй раз в него кто-то врезается.

– Снова ты?!

Каз узнал голос. Он принадлежал той девушке в штанах, что столкнулась с ним утром и необоснованно начала обвинять. А сейчас она снова пытается его в чем-то уличить. По крайней мере, Каз был в этом почему-то уверен.

Каз никогда раньше не встречался с девушками. Женщины Ночного Базара, как и следовало ожидать, были нечистью. Внешность демонесс, хоть и была привычна благодаря Холду, не очень привлекала и даже немного отпугивала. Гайдары были больше привычны человеческому глазу – у них была тонкая талия и бледная кожа. А вот их острые клыки и когти могли разрезать кожу на горле жертвы подобно только что наточенному ножу…

Но дело было не только в формальной привлекательности. Каз не имел представления, как найти общий язык с представительницей женского пола. И тем более если она так похожа на него.

– По-моему, это должен был сказать я. И позволь напомнить, что это ты врезаешься в меня, причиняя неудобства.

Незнакомка гневно посмотрела на него, мысленно проклиная. По крайней мере, так сделала бы любая жительница Ночного Базара – и через пару часов Каз не смог бы уже встать с постели. Вероятно, и по этой причине он тоже сторонился отношений.

– Сгинь, мне нужно пройти, – проворчала она.

– Кто ты?

Девушка посмотрела на него и, казалось, только сейчас рассмотрела черты лица человека, стоящего перед ней.

– А ты? Ты не похож на других, кого я здесь встретила.

Эта фраза прозвучала для Каза подобно оскорблению. Он и так знал, что не вписывается в общество Ночного Базара.

– Я человек.

– А дальше?

– Дальше? – не понял Каз, ведь обычно этим все и было сказано.

– Ну да. Например, как тебя зовут.

– Каз.

По всей видимости, она собиралась сказать и свое имя, но Каз ее остановил:

– Не говори, как тебя назвали.

– Почему? – удивилась Али.

– Здесь нельзя произносить свое настоящее имя. Это будет означать, что ты заключаешь сделку. Так что забудь его и назови другое. Любое, но не свое.

– Странные у вас порядки. – Ее брови нахмурились, и девушка неслышно вздохнула. – Ладно, коль так, можешь звать меня Али. Имя, которое дали родители, я давно не использую.

Парень кивнул и попытался рассмотреть странную, как и он сам – для Ночного Базара, незнакомую девушку, стоящую перед ним и так же внимательно изучающую его. Он подумал, что, наверное, в человеческом мире тоже опасно говорить свое имя, но уточнять не стал. Не его это дело.

Девушка была ниже почти на голову. «Наверное, поэтому мы и сталкиваемся: ее довольно трудно заметить», – подумал парень.

У Али были красивые темные волосы, заплетенные в две длинные косы, перекинутые через плечи. Но одета она была как мальчишка с улицы. Изрядно поношенные хулиганские капри [1] цвета хаки испачканы, будто она не ходила, а ползала. Кофта была настолько свободной, что висела мешком. Каз не встречал раньше такой одежды и уж точно впервые видел девушку в подобном виде – можно сказать, неподобающем.

– Как ты сюда попала? – решил спросить Каз.

– Куда это – сюда?

– Подумать только! Ты даже не знаешь, где находишься?! – вскрикнул парень.

Пара покупателей, жарко спорящих возле шатра, обернулись в сторону Каза. Торговец-демон тоже недобро зыркнул на парня, намекая, что тот мешает вести дело. Каз понял, что они с Али притягивают слишком много внимания, поэтому пришлось взять девушку за руку и скрыться в ближайшем переулке.

– Может, отпустишь? – сказала Али, как только они остановились, кивнув на свою ладонь, сжатую пальцами Каза.

– А, точно.

Он отпустил, хмуро глянув на девушку и решил вернуться к теме разговора:

– Место, где ты сейчас находишься, называют Ночным Базаром.

– А почему, кстати, Ночным?

– Если не будешь перебивать, возможно, и узнаешь. – Каз вздохнул. – Ночной Базар – это масштабная торговая сеть, где продается все. Говоря «все», я это и имею в виду. Некоторые люди заключают договоры с жителями Ночного Базара, чтобы те дали им желаемое. Здесь можно достать любое зелье – например, приворотное или откладывающее смерть. Или зеркало, что покажет желания, в которых ты пытаешься не признаваться даже сама себе. Или меч, что убьет любого врага, а еще…

Али завороженно притихла. До этого она слышала только легенды, что ходили в трактире Илисса о Ночном Базаре, и то, что рассказал ей Бил. А значит… он все-таки существует?

«Ого!» – подумала девушка и снова вернулась к Казу. Парень, полностью поглощенный воспоминаниями и мыслями, продолжал говорить, даже не обращая на нее внимания. Когда закончил, выражение его лица резко изменилось, он нахмурился, и между бровей появилась морщинка. Парень пристально смотрел на Али, а потом резко схватил ее за руку. Девушка от неожиданности сделала шаг назад, но Каз держал крепко.

– А как ты сюда попала?

Али не знала, что ответить. Вернее, не понимала, можно ли доверять этому парню. Она дернулась в сторону и толкнула Каза. От неожиданности его пальцы чуть ослабли, и этого было достаточно, чтобы Али выдернула руку и убежала.

Каз ринулся за ней, но в Ночном Базаре и без того всегда слишком много народу, а сегодня почему-то – как назло – особенная толчея. Или Казу только так казалось?

Пробираться сквозь толпу было сложнее, чем он представлял. Покупатели и торговцы кучковались у шатров, кто-то перевозил товар в больших телегах, мешая движению. Каз сначала замедлил бег, а потом остановился.

Встреча с Али на мгновение показалась ему игрой воображения. Он не мог встретить человека. Невозможно! Ночной Базар не пропускает людей. Но он сам был человеком, живущим в мире торговцев ночи. Почему же кто-то еще не мог пробраться сюда?

Поняв, что в такой суматохе искать девушку бесполезно, Каз развернулся и направился к Холду. Некоторые секреты стоили того, чтобы их раскрыть.

Глава 4

Али бежала со всех ног и все никак не могла остановиться, хоть уже давно устала, вымотанная дорогой.

«Ноч-ной Ба-зар», – подумала девочка, медленно, по слогам, проговаривая название. Она ведь даже не верила, что он существует, относилась скептически, называла глупой выдумкой.

Но вот она здесь – посреди Ночного Базара.

Али осмотрелась. «А может, это все-таки неправда?» – подумала она, но вопрос был риторическим. Ночной Базар был действительностью – совершенно иной, чем все остальное, что знала девушка. К такому быстро не привыкнешь. Это не укладывалось в сознании. Али перешла на шаг и шла замедляясь, без конца оборачиваясь на торговцев и их шатры, и все вокруг ей казалось то неимоверно реальным, то странным сном – слишком красивым, чтобы хотелось проснуться.

Глаза девушки горели, как самые яркие фонарики над торговой палаткой в этом мире.

Али остановилась и чуть согнулась, упершись ладонями в колени, чтобы отдышаться. Разгоряченное тело ощутило вечерний холодный ветер. Когда Али бежала, казалось, что было жарко, но теперь все поменялось. Воздух охлаждал кожу и словно пробирался внутрь. Али слышала голоса людей на Базаре – еще недавно такие громкие, но теперь уже слегка приглушенные, отдаленные. Хотя вряд ли тех существ можно было назвать людьми. Ведьмы, маги, колдуны, демоны – они были лишь похожи на людей. Все вокруг кишело нечистью.

Тот немного странный парень спросил ее имя, и почему-то захотелось произнести настоящее. В своем мире она придумала себе короткое и легко запоминающееся имя. Тот, кто оберегает чужие секреты, не может не иметь своих.

Небо над головой было темным, практически черного цвета, поэтому на нем отчетливо видны были появившиеся вновь звезды. Али выпрямилась. Удивительно красиво. Как же давно она просто не стояла и не смотрела на звезды! Обычно, когда она запрокидывала голову в своем мире, они были тусклыми и такими маленькими, что разглядывать и не хотелось. Но здесь – совершенно другие. Большие, яркие, притягательные. Звезды буквально усыпали все небо, и Али подумала, что не хватит и нескольких жизней, чтобы сосчитать их все.

Девочка прислушалась. Голоса, что недавно были от нее так далеки, приближались и становились громче.

Кто-то направлялся к ней.

Али оглянулась. Поблизости не было ничего, что могло бы укрыть от посторонних глаз. Тот парень сказал, что он человек. Это было странно, потому что стало первым, что он решил сообщить о себе. Значит, это редкость здесь – встретить не нечисть. Вот почему он удивился, когда столкнулся с Али.

Девушке приходилось быстро думать, чтобы сложить в голове какое-то решение, но шаги и голоса слышались все отчетливее – а бежать по-прежнему было некуда.

Сзади кто-то или что-то коснулось руки Али, и она, не успев закричать, почувствовала жесткую ткань на своих губах.

– Молчи, или не выберешься живой, – прозвучал грубый голос за спиной.

Али кивнула. Ей было страшно, она уже жалела, что убежала от того парня, Каза. Он был нудный и скучный, но, по крайней мере, не пытался засунуть платок ей в рот.

– За мной, – приказал голос.

Незнакомец схватил девушку за руку и поволок. Али заметила, что длинные когти существа, за которым она вынужденно шла, были фиолетового цвета, а все остальное тело скрывала плотная темная одежда, так что ей не удалось рассмотреть своего похитителя целиком. Он был высоким. Али подумала, что понадобилась бы целая лестница, чтобы достать до его капюшона. От этого становилось совсем не по себе, но у нее не было выбора, кроме как подчиниться и идти дальше, надеясь, что судьба предоставит хоть малейший шанс на побег, которым Али непременно воспользуется.

Красно-фиолетовые когти неприятно и больно царапали запястье. Шагало высокое существо быстро, и девушке пришлось сначала ускорить темп, а потом и вовсе перейти на бег, чтобы не упасть.

Наконец они остановились. Али поняла это не сразу. Голова кружилась, ноги отказывались идти дальше, тело ныло и болело. Резкая остановка заставила девушку буквально врезаться в спину существа. Оно напряглось и недовольно оглянулось. Али ответила извиняющимся взглядом, но вряд ли это сильно помогло.

Девушка осмотрелась. Они находились возле шатра, который показался Али невообразимо громадным. Позади него были расположены все остальные шатры, но уже поменьше размером и объемом. Этот был из красного бархата, расшитого золотыми нитями шелка и покрытого желтыми и зелеными узорами. Рисунок распознать Али не смогла – скорее всего, это были просто завивающиеся линии, переплетенные между собой в разных местах.

Девушке хотелось постоять здесь еще, чтобы изучить необычайно красивый и такой большой шатер, но ее грубо впихнули внутрь.

– Холд, ты нашел ее? – спросил голос за стенкой.

Али узнала его. Этот голос принадлежал Казу.

Девушка вздохнула с облегчением и по непонятным для себя причинам обрадовалась, хотя совершенно не знала этого парня. Но его голос и присутствие успокоили. Сейчас он был единственным знакомым. И, вероятно, единственным человеком в Ночном Базаре.

– Прости, что не представился, – заговорил похититель. – Мое имя Холд. Приношу извинения, что грубо обошелся, в ином случае кто-нибудь заподозрил бы неладное. Если ты не торговец или проезжающий мимо покупатель, то вызываешь подозрение.

– Поэтому вы сделали меня своей пленницей?

– Да, иначе это бы сделал кто-то другой.

Тут в разговор вступил Каз:

– Это я попросил Холда найти тебя и привести в наш дом. А теперь скажи: как ты сюда попала?

Али опустила глаза. Рассказывать ей, конечно же, не особо хотелось. Но ее похититель – великанских, как ей казалось, размеров – стоял около входа в шатер, скрестив руки на груди, и грозно поглядывал.

– Кто он? – Али кивнула в сторону Холда.

– Мой опекун, а еще он демон.

– Демон?..

На этой фразе Холд снял с себя капюшон, который скрывал лицо. Теперь Али увидела того, кто действительно мог быть демоном. Ей стало интересно, все ли демоны такие высокие или же Холд просто исключение. Но спросить об этом казалось ужасной глупостью или как минимум чем-то неуместным. Обидеть демона хотелось меньше всего.

– Тебя что-то удивляет? В Ночном Базаре это не редкость. А вот увидеть человека можно не каждый день. Точнее сказать: увидеть человека здесь – вообще невозможно.

– Но ты тоже человек. Или я не права?

Али принялась рассматривать обстановку. Внутри шатер казался еще больше, чем снаружи. Ковры с таким длинным и мягким ворсом, что в них, казалось, можно было утонуть, лежали на полу один на другом. Какой-то больше, какой-то меньше. На кончиках маленьких ковров были забавные кисточки разных цветов. Окон не было, но полог шатра был широко распахнут, и оттуда лился лунный свет. Такой яркий, что Али могла подумать, будто сейчас день, а солнце просто светло-серого, практически белого цвета. На свету в воздухе виднелись крошечные пылинки. Девушка смотрела, как они медленно плывут и поднимаются вверх.

В шатре было слишком много всего, чтобы ухватить сразу с первого взгляда. Бессчетное количество столиков, заваленных золотыми вазами, которые, в свою очередь, были забиты золотыми монетами или украшениями с камнями; шкатулками – открытыми и с зеркальцем на внутренней стороне крышки или запертыми на небольшой и не очень прочный замочек; посудой всяких размеров, сделанной то из золота, то из серебра. Книгам явно не хватило места, и они были перемещены на пол. Из рукописей в твердых и мягких переплетах строились целые башни и лабиринты. Ткань, одежда, исписанные чернилами старые листы бумаги и незапакованные письма в полнейшем беспорядке лежали на расшитых узорами диванах, стоявших по окружности шатра. На подлокотниках из красного дерева стояли чашки.

В шатре творился полный беспорядок. Но Али ощущала тот уют, который не чувствовала никогда прежде.

– Да, – тем временем ответил Каз, – я человек. Но я единственный человек.

– Ой, ну прости, что сместила с пьедестала.

Каз закрыл глаза, пытаясь держать себя в руках и не выгнать девчонку, которая не понимала всю важность разговора и серьезность ситуации.

– Последний раз спрашиваю: как ты здесь оказалась?! Или можешь уходить и забыть вход в этот шатер. Холд сможет позаботиться о твоей памяти.

Али видела, что у парня явно уже заканчивается терпение, а угроза звучала вполне правдоподобно. Она могла отказаться почти от всего, что имела, хоть список и не был длинным, но только не от памяти. Часто только ради образов прошлого Али вставала по утрам; они же были ее утешением и надеждой на другую жизнь. Кем будет она без памяти? Ей совсем не хотелось проверять на себе способности демонов. К тому же она так устала от страха и лжи. Может быть здесь, в этом странном месте, с этим странным парнем и жутким демоном, настал момент, чтобы просто сказать правду и… Вдруг они ей помогут?

– Мне нужно было доставить кое-какую информацию. Очень важную. Это письмо, – Али достала его из кармана, – доступ к тому, кто называет себя Графом. Он и есть получатель.

Али рассказала, как один заказчик по имени Бил доверил ей опасное поручение. Письмо, которое нельзя открывать, служило пропуском к человеку, о котором ничего не известно, кроме громкого прозвища, и которому нужно передать неимоверно тайное знание – о том, как вернуться из магического мира живым и здоровым.

Поручение и вправду было чрезвычайно опасным. А еще – полным загадок. Али не могла не взяться за это дело.

* * *

Али вышла из трактира, предварительно поругавшись с Илиссом, который, без сомнений, был против подобных поручений.

– Ты опять во что-то ввязываешься, и это снова что-то очень серьезное.

Илисс стоял в дверном проеме и недовольно смотрел на Али, думая, что остановит ее, хотя и сам понимал безнадежность своих попыток.

Девушка не нашлась что ответить. Хозяин таверны был прав. Поэтому она просто продолжила собирать вещи, стараясь как можно аккуратнее их сложить, но ничего не выходило.

– Он обещал тебе хорошо заплатить? – вздохнул Илисс. – Ты же знаешь, что я простил тебе долг. Он существует только в твоей голове.

Он подошел к девушке, обнял за плечи.

На секунду Али остановилась. Ее тело напряглось, и девушка повернулась к хозяину таверны, снимая его руки со своих плеч.

– Я не могу. Ты сделал для меня слишком много.

– Мы семья.

– Так думаешь только ты.

Али знала, что нельзя было этого говорить. Да и сама девушка так не считала. У нее не было никого, кроме старого хозяина трактира, который воспитал ее и не дал умереть на грязных улицах у ног ко всему безразличных прохожих.

Она была должна ему свою жизнь.

Поэтому ей нужны были деньги.

На обороте письма, отданного Билом, была карта, которая, как сказал Бил, должна была привести к Графу. Али спешно собрала вещи в мешок, закинула его на одно плечо и вылетела прочь из таверны, не желая видеть опечаленное лицо Илисса.

Она шла неделю, пока не оказалась примерно на середине пути, отмеченного на карте. Еда заканчивалась, и девушка была рада наконец-то увидеть деревню, в которой можно было бы переночевать и пополнить припасы. Монет из аванса Била хватило, чтобы снять комнату на втором этаже кабачка.

Ночь казалась невыносимо долгой, а Али, несмотря на усталость, не спалось. Кровать была жесткой, будто сделанной из камня, но, по крайней мере, имелась подушка, было чисто, и, что немаловажно, Али не проводила очередную ночь на сырой земле. Девушка решила спать в одежде, чтобы утром быстро уйти. Как только мысли отступили и усталость взяла свое, Али погрузилась в сон.

От резкого холода, ворвавшегося в комнату, девушка резко проснулась. Окно было открыто настежь и пропускало в помещение ночной воздух. Стоило Али спустить ноги с кровати, чтобы встать, как кто-то ударил со спины.

Девушка упала на пол, но успела перевернуться, чтобы можно было увидеть нападающего. Темно-бордовая маска скрывала лицо, а в руках человека блестел нож, в лезвии которого отражался свет уличных фонарей, льющийся из окна. Такая скудная информация о нападавшем не давала ровным счетом ничего.

Али увидела, как человек вновь собирается напасть, выставив клинок. Она успела увернуться, перекатившись на бок, и встать. Али нельзя было проиграть в этом сражении, но человек был явно крупнее и сильнее, а у нее не было с собой никакого оружия – она слишком спешила уйти из таверны Илисса. Бой будет неравным. Поэтому она сделала то, что делала всегда, когда ее ловили на краже, – убежала.

Все вещи пришлось бросить. Али бежала до тех пор, пока легкие не начали гореть, а в горле не пересохло настолько, что она начала задыхаться. Пришлось остановиться. Она прислушалась к звукам и не услышала ничего, кроме дождя, барабанящего вдалеке по крышам деревенских домов, оставленных позади.

– Замеча-а-ателъно, – недовольно сказала сама себе Али, натягивая капюшон и осматриваясь, чтобы понять, где можно укрыться от настигшей так не вовремя непогоды. До следующей деревушки она добралась уже к рассвету. За комнату в таверне она отдала все оставшиеся монеты. Но выбора особо не было.

Заперев дверь и сняв промокший плащ, Али легла на кровать и уснула.

Наутро решение пришло само. Девушка поняла, что за ней следят и эти люди совсем не хотят, чтобы послание достигло адресата. А значит, его нужно доставить во что бы то ни стало. Али еще раз внимательно изучила карту на обороте письма и снова отправилась в путь.

Глава 5

Али замолчала, но Каз понимал, что ее история не закончена. Так и не рассказав, как нашла Ночной Базар, девушка протянула запечатанное письмо. Холд хотел было взять его из рук смертной девочки, но ловкий Каз опередил. Парень увидел промелькнувшее недовольство демона, но быстро отвел взгляд, делая вид, что не замечает, и резко вскрыл письмо, сорвав печать. Али не успела подумать, что теперь вход в замок закрыт для нее навсегда, и полностью поддалась любопытству. Все трое склонились над бумагой.

В письме было указано только то