Рагнар щелкнул замочком и явил моему ошарашенному взору кольцо. Самое шикарное из всех, что я когда-либо видела. Сплетенный из нескольких тонких прутиков золотой ободок венчался изящным цветком из драгоценных камней. Его лепестки походили на пламя – свет отражался в гранях кристаллов, создавая иллюзию сокрытого в них огня.
Я поймала себя на том, что не могу отвести взгляда от глаз драгледи Клементины. Ярких, словно светящихся изнутри.
– Ты же мечтала учиться, – вкрадчиво продолжала она. – Мечтала окончить академию магии, стать успешной волшебницей.
Приторный запах ее духов настиг меня, преодолев разделяющее нас расстояние. Я медленно моргнула, чувствуя тяжесть во всем теле. Голова стала будто бетонная, а все мысли из нее моментально испарились.
– Что тебя здесь ждет, Анабелль? Ты еще слишком молода, чтобы становиться призраком этого замка.
– Да… – шепнула я, находя в словах драгхарки истину.
Я ведь правда хотела учиться.
Мы с Адой сбегали из отчего дома именно с этой целью. Должны были вместе добраться до академии, стать адептками выпускного курса. Но в мою судьбу вмешался драгхар! Запер меня в своих проклятых развалинах, как ценный артефакт, которым ни с кем не хотел делиться.
– Да, милая, все именно так, – прошелестел голос Клементины. – Иди сюда, дай мне руку. Пришло время освободить тебя из заточения.
Я двинулась вперед, с трудом передвигая ноги. К ним будто привязали по тяжелому камню, что тянули куда-то в подземную пропасть.
– Мы вернемся в лес, моя хорошая. К институту. Ты снова станешь моей пташкой и наотрез откажешься уходить. Поставишь ультиматум Рагнару Эриздану. И он обязательно пойдет тебе навстречу, ведь иначе не сможет.
Мне оставался лишь шаг.
Я протянула руку, не отводя глаз от лица драгхарки. Хотелось моргнуть, но сделать это не получалось. Сквозь туман не пойми откуда взявшихся слез черты Клементины исказились, стали острее. Я увидела, как из ее рта тонкой змейкой вьется зеленая дымка! Она окутывала меня, стремилась в легкие, сковывала и подчиняла чужой воле.
Грудь обожгло.
Дернувшись, я схватилась за кулон, чтобы оттянуть его от кожи. Драконит пылал так, словно вот-вот воспламенится. Или это не он? Метка! Руны истинности горели выжженным клеймом.
– Дай руку, Белль! – рявкнула ведьма.
А Клементина именно ею и была! Как иначе объяснить все, что со мной творилось?
Боль прояснила разум, я зажмурилась, выдавливая ядовитые слезы, и отшатнулась от ворот. Ужаснулась и зажала нос, чтобы не вдыхать дурманящий запах.
Ноги все еще не слушались, отбежать быстро не было возможности. Колени подгибались, я с трудом, маленькими шажками пятилась прочь. Казалось, я уже испытывала нечто подобное! Эти чары, основанные на иллюзиях и подчинении сознания, напоминали о лесной избушке, в которой я едва не погибла.
Во мне поднялся знакомый огонь. Стоило лишь пожелать, и он вспыхнул, вырастая между мной и драгхаркой голубой стеной.
Я окончательно избавилась от колдовского воздействия.
– Это вы?! – прокричала сквозь гул огня. – Хозяйка проклятого дома? Его магия такая же, как у вас!
Клементина ничего не ответила. Похоже, она поняла, что проиграла в этот раз, и решила не усугублять свое положение. Посмотрев по сторонам, драгледи отступила к карете. Бросила на меня взгляд сквозь пылающий огонь, а затем скрылась из вида.
Силы покинули меня. Я осела на камни мощеной дорожки и ра
Он двинулся к выходу, словно вспомнил неотложные дела.
– Мне нужно уйти, Анабелль, – в подтверждение моих мыслей проговорил драгхар. – Вернусь к вечеру и отвечу на все интересующие тебя вопросы. Уверен, их накопится к тому моменту немало.
Я проследила за ним до двери, а когда он открыл ее, окликнула:
– Рагнар?
Он обернулся.
– Спасибо тебе.
На его лице мелькнуло удивление.
– За что?
– За то, что нашел и вытащил из проклятого дома. Спас нам с Тори жизнь.
Драгхар внимательно посмотрел на меня и, прежде чем уйти, ответил:
– Иначе и быть не могло.
Тело торговца нашли на третий день после нашей с ним встречи. Несчастного подвело сердце, а рядом никого не оказалось, чтобы вовремя помочь.
Заботливый дядюшка оставил приличное наследство своим племянницам, но известие об этом должны были отправить лишь на десятый после погребения день. Письмо для Анабелль я забрал сам, вместе с копиями всех важных документов. Когда придет время, она сама решит, что будет делать со своей долей имущества.
Портал до Аднара сработал ровно в полдень. Я собирался сразу же переместиться к институту благородных магесс, чтобы увидеть Белль, но, едва ступив на землю империи, получил срочное приглашение на встречу Совета.
Смяв записку, я отправился во дворец. Меня не покидало странное чувство опустошенности, причина которому никак не находилась. Уже поднимаясь по ступеням белокаменной лестницы главного здания Аднара, вдруг понял – метка над сердцем не беспокоит уже несколько часов.
Или дней?
Когда в последний раз я ощущал исходящий от плетения рун жар? Еще в Норридане?
На протяжении всего времени, что я провел в королевстве людей, меня непреодолимо тянуло обратно, к Анабелль. Это ни с чем не сравнимое ощущение – сжимающее в тиски сердце и скребущее душу – настолько въелось в каждую клеточку тела, что слилось с ним в одно целое. Я перестал обращать внимание на эту боль. А когда она вдруг исчезла, не понял этого сразу.
Я остановился посреди лестницы и приложил ладонь к груди. Истинность, что металась во мне столько дней, молчала.
Остановившись у поваленного старого дерева, я забралась на поросший мхом ствол и уселась на него, свесив ноги. Посмотрела перед собой, отмечая, как блестит на солнце темная гладь озера. С этой стороны берег был обрывистым, высоким. Несколько деревьев айвы, попавшихся среди кленов, склоняли усыпанные плодами ветви до самой воды.
Здесь было красиво и еще тепло. Солнце уже покатилось к западу, но пока не добралось до него. До вечерних сумерек оставалось несколько часов.
Опустив взгляд на свои руки, я положила их ладонями вверх на колени. У меня впервые случилась вспышка магии подобного рода. Тот раз, перед замком Рагнара, не считается, там все было иначе.
Что это за лава расплескалась у ног сегодня? Почему она никого не обожгла?
Я думала, мой дар проявляется лишь в способности заглядывать в прошлое. Похоже, драгхарка достучалась сегодня до чего-то еще.
Многие сокурсницы смотрели на меня свысока, а те, которые в лицо пытались быть дружелюбными, кардинально менялись, стоило мне отвернуться. Все они были фальшивыми, как разукрашенная дорогой косметикой неприглядная пастушка. Настоящей оказалась лишь Медея. И Азалия, пожалуй, тоже.
Но если первая совершенно не зависела от мнения окружающих, позволяя себе делать то, что хочется и общаться с тем, с кем интересно, вторая постоянно оглядывалась на остальных.
Она редко подходила ко мне первой и ограничивалась исключительно учебными темами.
Медея же стала постоянной гостьей в моей комнате. Можно сказать, что мы подружились. С ней я забывала о нашем происхождении, родословных и предрассудках, на них основанных.
О, а еще со мной теперь жила Тори – стайх, оказавшийся самочкой. Я узнала это совершенно случайно! Медея пролила на нее вишневый сок, и крылья ящерки вдруг стали прозрачными. Драгхарка воскликнула тогда что-то на своем языке, рассмеялась, а потом пояснила:
– Надо же, как тебе повезло! Самочки встречаются гораздо реже самцов. У них особая эмпатия с хозяином, ты знала?
– Погоди, а как ты это поняла? – пораженно спросила я, пытаясь нащупать невидимые крылья питомца.
– Ты с ней под дождь, видимо, не попадала, – улыбнулась Медея. – Если крылья намокают, они становятся прозрачными. Понятия не имею почему! Природа та еще шутница.
Спустя несколько минут эффект от сока прошел, а я смогла наконец дать питомцу имя. «Тори» на драгхарском – вишня. И неважно, что цветом зверек был очень далек от вишневого. У клички стайха был тайный смысл, который знали только я и Медея. Это придавало нашей необычной дружбе нечто особенное.
Смотрительница башен Захрук продолжала меня третировать, но пока только на словах, к счастью. И в комнату она с того раза больше не заходила. Может, поняла, что переступила какую-то черту? Или драгледи Клементина провела с ней беседу, когда приезжала сюда.
Жаль, что в покое вредная старуха меня так и не оставила. Я прямо-таки ждала, когда она сорвется и нарушит личные границы, завалившись в спальню без стука. Или полезет сюда, когда меня не будет. Тори проучит ее, я уверена!
Не знаю, насколько точно она меня поняла, но слушала жалобы на Захрук очень внимательно. Я просила не церемониться с драгхаркой, если та сунет нос в мои «владения».
Мы были заняты в дальней теплице, и возиться в земле я, откровенно говоря, устала. Медея филонила, усевшись прямо на землю и привалившись спиной к ножке садового стола. Нам было поручено разделить корни плетистой лакреи – очень редкого лекарственного растения, бутоны которого являлись ключевым ингредиентом почти всех зелий красоты. Насколько я поняла, драгледи Клементина продавала многое из того, что здесь выращивалось, вовсю используя своих «пташек».
На первый взгляд для обеих сторон была польза: девушки изучали редкие растения и рецепты зелий из полученного сырья, а хозяйка института экономила на работниках. Но с другой стороны – все это попахивало эксплуатацией бесплатного труда.
– Мне несложно! А с кем тебя поселили? Насколько знаю, у Сияры нет соседки, но она ничего не сказала. Возможно, у кого-то из девочек помладше тоже есть свободная койка и драгледи Захрук определила тебя туда…
Я фыркнула. Так и знала, что злобная драгхарка до безобразия предвзята к людям!
– Она сунула меня в карцер.
– Куда? – удивленно вскинула брови Азалия. Она остановилась перед белыми двустворчатыми дверьми со стеклянными мозаичными вставками по центру.
– В самую верхнюю комнату, куда провинившихся селят. Сейчас там, если я правильно помню, живет Медея.
Азалия часто заморгала и слегка покраснела.
– Должно быть, это ошибка.
– Драгледи Захрук лично сопроводила меня туда.
– Очень странно.
Больше она ничего не сказала, первой войдя в библиотеку.
Мадам Лено была ровесницей Захрук, но совсем отличалась характером. Она даже бровью не повела, увидев меня! Коротко улыбнулась, поприветствовала кивком черноволосой головы и поинтересовалась, чем она может помочь.
Мне завели карточку и вписали туда учебники, которые я взяла. Семь увесистых книг в отличном состоянии, словно их никто никогда не открывал. Азалия добавила в эту стопочку еще несколько для «легкого чтения» и посоветовала приглядеться к стеллажу с журналами. Он постоянно обновлялся, представляя самые свежие веяния моды, косметики и прочих женских штучек. Я взяла четыре датированных сентябрем номера из разных категорий. Было действительно интересно их полистать.
Выйдя во двор, мы с Азалией разделились. Ей нужно было в северную башню, тогда как моя комната находилась в южной.
– Не переживай насчет жилья, – сказала напоследок драгхарка. – Я уверена, это какое-то недоразумение. Завтра драгледи Клементина совершенно точно пойдет проверять, как ты устроилась, и обнаружит проблему.
Ну конечно же она ее обнаружит! И советник императора тоже. Я даже заведу его в свое чудесное жилище, дабы он проникся деталями обстановки.
– Кстати, Захрук передала тебе расписание?
– Сказала, что его принесет Медея.
– Хорошо. Встретимся завтра, Анабелль! Было приятно с тобой познакомиться.
– Мне тоже. – Я искренне улыбнулась.
Книги были тяжеловаты, и тащить их на самый верх башни совсем не хотелось. Осмотревшись и не обнаружив любопытных глаз, я присела, оставляя учебники на ступеньке. Затем сосредоточилась на магической формуле левитации, направила поток энергии в нужную сторону и…
– Ох! – пораженно выдохнула я. – Снова получилось!
Стопка книг вспорхнула в воздух, словно вовсе не имела веса. Это было уже четвертое заклинание за сегодня! И в этот раз не бытовое, а значит, потребляло больше сил, чем предыдущие. И удалось оно на высший балл!
Успех зажег в душе радость. Я едва удержалась, чтобы не подпрыгнуть, захлопав в ладоши, как маленькая девочка. Движением руки указала книгам, куда лететь, а сама, довольная, пошла следом. Даже перспектива ночевать в жутких условиях сейчас совсем не огорчала.
«Трудности куют характер», – говорил папа. А он всегда был прав.
На фоне драгхарок я выглядела белой вороной.
Слишком низкой и какой-то… тусклой. Высокие, с длинными ногами и тонкой талией, блестящими волосами, глазами удивительных цветов и, конечно же, крыльями, мои однокурсницы походили на фей, сошедших с иллюстраций сказок. Каждая имела яркую красоту от природы, но все равно подчеркивала ее косметикой. Когда Азалия привела меня в обеденный зал, где уже началась трапеза, я словно очутилась на королевском приеме, а не в институтской столовой.
На меня сразу же обратили внимание. Проводили взглядами до стола во внезапно образовавшейся тишине, которую нарушила только Азалия. Когда я села, присоединившись к двум девушкам, моя провожатая осталась стоять, громко объявляя:
– Девочки, теперь с нами учится Анабелль Лэйн! Она человек. Драгледи Клементина лично приняла ее в наш институт. Завтра она прибудет сюда, чтобы осмотреть волшебный сад и, думаю, объявит о новой ученице на общем собрании. А пока предлагаю радушно принять Белль и помочь ей во всем, где наша помощь потребуется.
Зал снова наполнился легким шумом непредвзятого общения. Больше никто не пялился на меня, словно я тут и не появлялась. Я облегченно вздохнула, а Азалия опустилась на стул рядом со мной. Две сидящие за столом девушки продолжали на меня поглядывать. Та, у которой волосы были вьющимися и насыщенно-красными, что в компании с ярко-зелеными очами выглядело до жути красиво, заговорила первой:
– Меня зовут Сияра, а это Артемина. – Она взглянула на блондинку с удивительными сиреневыми глазами.
– Очень приятно. – Я улыбнулась, но все еще чувствовала себя неловко.
– Не знала, что драгледи Клементина согласилась на участие в императорской кампании по обмену студентов, – прохладно протянула Артемина и отправила в рот кусочек тушеного мяса. Прожевала его и добавила: – Мой брат учится в столичном Анкалагоне, так туда приняли в этом году целую толпу людей.
– А мои оба братика в Дагсторе, – поддержала тему Сияра. – Там большая группа по обмену из Норридана. Ведут они себя вполне прилично и успевают не хуже остальных.
– Моя сестра тоже там, – проговорила я слегка неуверенно.
Возможно, Ада не в Дагсторе, но почему-то я мысленно определила ее именно туда. Она точно не в столице, Варзах называл вроде бы другой город.
– О! – заинтересованно воскликнула рыжая. – А почему ты не с ней? Вы прибыли в империю по разным визам?
– Ну… Можно и так сказать. Мы разделились. По семейным обстоятельствам.
– Ладно уж, девочки, дайте ей спокойно поесть, – вмешалась Азалия.
Ужин прошел в несколько напряженной обстановке. Хоть драгхарки и старались принимать мое присутствие за столом и даже интересовались у меня чем-то несущественным, самые главные вопросы висели в воздухе невысказанными.
Кто я такая, что сама драгледи Клементина приняла меня, когда учебный год уже давно начался?
Почему только меня одну, если она решила участвовать в обмене студентов?
Как им вообще относиться ко мне и что будет, если они не примут человечку в свою компанию?
Все это читалось во взглядах их необычных
Та, у которой волосы были вьющимися и насыщенно-красными, что в компании с ярко-зелеными очами выглядело до жути красиво, заговорила первой:
– Меня зовут Сияра, а это Артемина. – Она взглянула на блондинку с удивительными сиреневыми глазами.
– Очень приятно. – Я улыбнулась, но все еще чувствовала себя неловко.