Сказка о том, как помещик Фрол своего работника порол. Притча про редкоземельные металлы и семейные ценности
Жил-поживал да добра наживал зажиточный помещик Фрол.
Несметными богатствами владел Фрол, хоть и любил пожалиться он, приговаривая:
— Фрол — гол — как сокОл!
Всё ему чего-то для счастья не хватало.
И, вот, однажды его взгляд уколол шикарный «портсигар», изготовленный из редкого и такого прекрасного, блестящего и необыкновенного металла. Фрол случайно увидал, как тот блеснул в кармане его бестолкового работника Харитошки.
— Да кто он таков! Как посмел иметь «эку невидаль», что у самого Фрола таковой никогдась не бывало?!! — возмутился помещик.
Металл явно был редкий, редкоземельный и такого даже у самого Фрола не водилось, хотя все рудники по добыче были его собственностью.
Призадумался помещик, как бы этакий «портсигар» у глупого Харитошки хитростью выманить. Стал разузнавать потихоньку — откуда у того, появилось такое богатство. Что да как.
Но работники все в отказ шли — дескать, не знаем, ничего не видели, нету как бы портсигара дивного вообще, а только привиделся он ушлому Фролу. А никто другой его и не видал.
— Ну нет, — вскипел тогда Фрол, — я это дело так не оставлю! Не пристало работникам простым иметь дорогущие вещицы, да ещё получше моих! Вытрясу с него любым способом! А иначе не Фрол я!
Поручил тогда злющий помещик Харитошке работы трудные, невыносимые. И условие поставил: Коли невмоготу тебе станет — отдай самое дорогое, что есть у тебя — и переведу тогда тебя на райский остров, что в местах Гоакских, да Баливских обитается — кокосы колоть, да на солнышке лежать апельсины заморские чавкать и в ус не дуть.
ПОтом, кровью Харитон обливается, а из рудников опасных не уходит, пощады не просит.
Рассвирепел Фрол:
— Экий упрямец! А вдруг он у меня в рудниках и наворовал МОЙ редкий металл для своего знатного «портсигара»?! Да, торгует там налево и живёт припеваючи, а меня за нос водит. И все работники эти полоумные надо мною втихаря посмеиваются, потешаются?!
Пуще прежнего разозлился Фрол, ногами затопал, бородой затряс, пальцами защёлкал.
И поручил тогда богатей-помещик своим самым доверенным слугам следить постоянно за Харитоном, чтобы уличить его и с поличным схватить.
Что ни новый день, а они докладывают — ничего особенного за наглым работником не замечено. К жене, детям по вечерам ходит, на руднике пашет как проклятый, изнемогает, металлов больше не имеет, один этот «портсигар» дорогущий, и тот мало кому показывает… Да совсем никому. Но они видали раз, что когда он его открывает, то внутри бабочка, из невероятных драгоценных камней выполненная, крылышками машет.
Вот так: бяк-бяк-бяк… И музыка необыкновенно приятная слуху играет. Ти-ти-там-дам… Бам-бам…
Пуще прежнего рассвирепел барин. Пуще прежнего возжелал завладеть секретным «портсигаром» из редких металлов и драгоценных камней с бабочкой волшебной, да музыкой диковинной.
И повелел слугам наказать работника за то, что раньше уходил с рудника по пятницам (к детишкам и жене торопился) — так что — чтобы, немедля, отдавал самое ценной, что есть у него!
Вернулись через некоторое время слуги, головы повесив, а с ними жёнушка Харитошки, да выводок детишек.
— Барин, что прикажешь с ними делать-то? Отдал Харитон самое дорогое, рыдал, но отдал. Барин, чай, говорит, ты с ними плохого не учудишь, уж очень справные малыши и пуще всего на свете он их любит и дорожит ими.
Разгневался не на шутку Фрол. Да так, что загремел гром и покои его ходуном заходили!
Велел Фрол тащить негодяя Харитошку к нему тотчас же и судить за воровство.
Пригнали верные служаки работника. Обыскали, а чудного портсигара при нём всё равно не обнаружили.
— По карманам одни камни распиханы! — Плюнули сгоряча, служаки-сыщики.
— Где, — говорит Фрол, — краденный портсигар? Из металла чудного, да с бабочкой из камней ярких и драгоценных, что крылышками машет этак — «бяк-бяк-бяк», когда оный открываешь? И музычка дивная слуху играет?
А Харитошка только глазами блымает, да молчит.
Приказал тогда барин Фрол выпороть нерадивого работника, дать ему 55 плетей, пока не скажет, куда штуковину дивную спрятал, да и откуда она у него имеется. Покамест не признается.
Бьют служаки Харитошку, он слезами, пОтом, кровью обливается, на чём свет стоит барина бранит разными словами «неприятственными», а не сознаётся.
Завопил Фрол:
— Ты, дурак, верно, Харитон!!! Отдай диковину! Верну твоих детишек малых и жену, отправлю вас всех на дальний рудник с глаз моих! Только отдай портсигар дивный, золотом и редкоземельными металлами исполненный с волшебной бабочкой драгоценными металлами инкрустированной.
Харитон сел на лавке, пот, кровь с лица обтёр об ошмётки своей нищенской, худой одёжи:
— Барин, да нет у меня ничего дорогого, дороже семьи моей. Как сказал, так и есть, — и достал в разорванного карману каменную, обтёсанную шкатулку.
Служки барские зашептались:
— Да эту каменюку мы видали при обыске, ничего особенного то в ней нет…
— Явно ж, умалишённый раз с собой таскает…
— Надо было выкинуть, ещё в барина не дай Господь пульнёт!
И только ринулись работнику непутёвому руки снова заламывать, как щёлкнул тот пальцем, да раскрылся камень, а внутри фото милой жёнушки Харитошки и детишек его малых красуется.
Да, как засветится камень от улыбок евонных и превратится тут же в руках Харитона в «портсигар» дивный из редкого метала исполненный, и бабочка вольная и красивейшая с драгоценнейших камней выполненная, крылышками замотала так — «бяк-бяк-бяк», да мелодия удивительная заиграла: «Ти-ти-там-дам… Бам-бам…»
— А вот же он! — заверещал барин, — Ах, ты сукин сын! А вы куда глядели? — Фрол в ярости зыркнул на слуг верных.
Кинулись они вперемешку, один опережая другого, хватать у Харитона «портсигар» дивный, лишь бы быстрее барину услужить и задобрить его.
А «портсигар» сияет, на солнце переливается, глаз радует, бабочка машет крылышками. Ну диво дивное. Неслыханное-неслыханное.
Фрол руки потирает:
— Вот оно, моё, моё, моё!
Слуги кутерьмой своей навалились на Харитона, и так как каждый хотел первым ухватить «портсигар» редкий и услужить хозяину, выбили с рук работника его. Выпал он из рук Харитона, любящего мужа и отца семейства, и тут же обратно в каменюку обыкновенную обратился.
Лишь фото семьи Харитошки ещё долго кружилось в воздухе, подхватываемое порывами ветра, пока не упокоилось на дальней от произошедшего невиданного случая поляне…
А без фото любимой семьи волшебный «портсигар-шкатулка» больше так не работал. Каменюка — в дивный, золочёный, из редкоземельных металлов выполненный портсигар с бабочкой из драгоценных камней — более не превращался. Даже в тёплых и любящих руках Харитона.
Не всё то золото, что в чужом кармане блестит. Так-то.
