Оглавление

Познаваем ли мир? — Вполне возможно.

Но познаваем ли сам познающий?

1. Сладостный сон

«Просто какое-то мерзостное паскудство, гнусность редкостная и полное свинство». Только такие слова приходили на ум Григорию Летягину после того, как ненавистный будильник своим громким, сверлящим мозг писком бесцеремонно разбудил его ранним утром в понедельник.

Ах, как же хорошо было ещё буквально только что. Он, блаженно прищурив глаза и вытянув босые ноги, вольготно раскинул руки на спинке деревянной скамейки, установленной на залитом ласковым утренним солнцем широком бульваре, с обеих сторон обрамлённом плотными рядами буйно цветущей сирени. Томное благоуханье пышных соцветий заполнило до самых краёв всё окружающее пространство, создавая ощущение уюта и покоя.

Причём аромат цветов не только улавливался обонянием, но и был отчётливо виден глазу в виде лёгкого, почти прозрачного тумана, временами игриво переливающегося цветами от белого до тёмно-лилового. Весёлые залихватские трели невидимых глазу птиц умиротворённо ласкали уши сладкоголосым вокальным совершенством.

А тем временем перед пребывающим в неге Григорием нескончаемым весёлым ручейком, задорно пританцовывая в движении, проходили группки улыбающихся светловолосых девушек в коротеньких белоснежных юбочках и полупрозрачных, едва прикрывающих грудь топиках. И все, как одна, поравнявшись с Летягиным, не останавливаясь, оборачивали к нему свои миловидные личики и, прыснув от смеха, а затем якобы смущённо потупив взор, начинали на ходу шушукаться между собой. А одна из них, в отличие от своих подруг, с тёмно-русыми волосами, даже приблизилась к нему и, присев рядом на краешек скамейки, неожиданно обвила его мягкими руками за шею и нежно поцеловала в щёку.

— Скоро мы с тобой увидимся, — смотря ему в глаза, кокетливо произнесла незнакомка и, вспорхнув, помчалась догонять своих подружек.

— Скоро — это когда? — вскочив, крикнул вдогонку ошеломлённый Григорий и вновь опустился на лавку.

Незнакомка, замедляя шаги, остановилась и замерла на несколько секунд, как будто что-то обдумывая. Затем, словно приняв решение, резко развернулась и быстро подошла к Григорию. Когда она вновь присела рядом с ним, он заметил на её правой щеке небольшую родинку, которая нисколько не портила красоту юного лица, а даже наоборот — придавала ему этакую загадочность.

— А вот сегодня и увидимся. А сейчас закрывай глаза, — нежным голосом, но требовательно произнесла девушка.

Он безропотно подчинился и опустил веки.

— Возвращайся, пожалуйста, домой, — сказала незнакомка, крепко обхватив руку Григория и прижав её к себе, а затем сильно дёрнула за рукав его измятой футболки.

И именно в этот момент раздался звук будильника, вероломно разбудивший Летягина. «Чтоб тебе, сволочи треклятой, зазвонить чуть позже!» — не открывая глаз, в сердцах замахнулся Летягин кулаком на ни в чём неповинный неодушевлённый предмет, исправно выполнивший своё предназначение. «Такой сон, паразит, испортил. В кои веки приснилось не что-то ужасное или бессмысленное, а прямо-таки сказочное».

Не в силах сразу подняться, Григорий ещё минуты две лежал, с головой накрывшись одеялом.

«Что же это такое?» — наконец сев на край кровати и сжав ладонями виски, почти в отчаянии причитал Григорий. «Ну где же в этом мире справедливость! Почему выходные такие короткие, а рабочая неделя столь длинная? И почему именно на понедельник назначаются эти никчёмные совещания, где я должен обязательно присутствовать?! Скорее бы уж что ли на пенсию!» — кипело всё в его голове, пока он с полузакрытыми глазами влезал в халат и машинально засовывал ватные от сна ноги в тапочки.

Хотя до пенсии ему было ещё ой как далеко. Даже его матери и отчиму, живущим на другом конце города, до неё оставалось ещё почти десять лет.

Негодование быстро улеглось, и он стал с механической отрешённостью последовательно делать утренние мероприятия, которые монотонной чередой повторялись изо дня в день.

Поднеся зубную щётку к губам, он вдруг заметил у себя на правой щеке два довольно больших красных пятна. «А это что такое?» — испугался Григорий, и щётка в его руке слегка задрожала. «Когда я вечером умывался, никаких пятен не было, иначе бы я их точно заметил… Хотя стоп! Я же вечером не умывался, а раздевшись, моментально уснул… Ну и что, днём этих пятен точно не видел… Наверное, это ночью укусил комар или ещё какая-то противная мошка, а я во сне растёр места укуса… Ну точно, я же не закрыл балконную дверь, вот комарьё поганое и налетело», — пытался успокоить себя Григорий.

Летягин судорожно потёр щёку пальцами. «Фу-у!» — вырвался у него вздох облегчения, когда пятна бесследно исчезли, будто их и не было. Но почти тут же сердце в тревоге забилось с новой силой. То, что стёр со щеки, он увидел у себя на пальцах. В волнении поднеся их к носу, он почувствовал сладковатый запах. «Да это же помада!.. Каким образом она могла на мне оказаться?» — недоумевал он, растерянно продолжая рассматривать свою ладонь.

С женой он развёлся ещё позапрошлой весной. Да и та, как и любая другая женщина, не ложилась спать с накрашенными губами. Затылок Летягина вдруг стал горячим, а затем будто что-то мощное взорвалось в черепной коробке.

— Вспомнил! — закрыв глаза, испуганно пробормотал Григорий, и ему стало по-настоящему страшно.

                                          * * *

Со своей теперь уже бывшей женой он познакомился три года назад в ресторане, где отмечал своё двадцатипятилетие его дружок-одноклассник — Витька Хлыстов.

Приглашённых было совсем немного, и все легко разместились за тремя составленными вместе массивными, сделанными из толстых сосновых досок столами, стоящими у стены, декорированной под старинную красную кирпичную кладку. Зал был достаточно вместительным, с небольшим подиумом для музыкантов и местом для танцев, во время которых он и познакомился с Ольгой, пришедшей сюда с двумя подругами выпить шампанского и поболтать о своих парнях и проблемах с ними во взаимоотношениях, а заодно приглядеться к состоятельным, и желательно симпатичным и не очень старым гостям. Как потом он узнал от одной из этих Ольгиных подруг, если бы тогда в ресторане они не увидели никого заслуживающего их внимания, они бы встали и направились в другое подобное заведение, в надежде, что уж там найдётся интересующий их контингент. Но компания весёлых и достаточно стильно одетых молодых людей их заинтересовала, и поэтому они решили сегодня осесть здесь.

Слегка захмелевшего Летягина привлекла стройная фигурка танцующей неподалёку девушки и её смазливое, ухоженное личико. Летягин периодически ловил на себе её улыбающийся и, как ему показалось, вкрадчивый взгляд, и, может быть, поэтому он стал раз за разом приглашать её на танцы, а она, к его радости, принимала это благосклонно, а затем и вовсе дала уговорить себя и пересела за столик их компании.

Новая знакомая оказалась крайне словоохотливой. Во всяком случае, ближе к вечеру Григорий уже знал, что эти две её подружки — исключительные стервы, которые меняют партнёров чуть ли не каждый день и вообще неравнодушны друг к другу. Узнал, что родители у неё очень заслуженные и уважаемые люди, а все её сослуживцы — сплошная серость, умеющие только стучать друг на друга и подлизываться к начальству. Со своим бывшим парнем она месяц назад рассталась, так как он оказался никчёмным человеком и слабаком, а ей так хочется опереться на надёжное мужское плечо.

Во время рассказа девушка подушечками своих длинных тонких пальцев с безупречным маникюром коротко и как бы ненароком периодически тихонечко касалась то руки, то бедра Григория.

Ближе к полуночи, когда торжество подошло к завершению, он предложил Ольге проводить её до дома, и та, выразительно посмотрев на Летягина и сказав, что это для неё очень неожиданно, в итоге согласилась.

Ещё вчера Летягин даже не задумывался о женитьбе, но через три дня они подали заявление в ЗАГС.

Случайная встреча — как часто она может изменить жизнь, наполнив её новыми смыслами, вдохнуть энергию и открыть неведанные ранее, заманчивые горизонты. А может перевернуть всё вверх тормашками, выбив из привычной колеи, и увести на узкую, заросшую бурьяном тропинку, с ямами и колючками, а то и вовсе завести человека в тупик. Именно это в итоге и произошло с Летягиным.

Первые месяца три совместной жизни были почти идеальными, словно в романтическом кино. Они не могли насытиться друг другом. Им хотелось касаться рук, гладить по волосам, обниматься и целовать губы. Всё свободное от работы время они проводили вместе, а половину из него — в спальне.

Им казалось, что так будет всегда, вплоть до того времени, как, состарившись, они умрут в один день, в окружении любящих их детей и внуков. Но вскоре, почти всегда на пустом месте, стали возникать споры, озвучиваться взаимные упрёки.

Они были настолько несущественные, что тут же улаживались. Но со временем их количество увеличивалось, а затем они стали возникать почти ежедневно. Недовольство друг другом накапливалось, словно гной в фурункуле, который в один из дней прорвался.

В этот момент накопившиеся обиды и взаимные претензии так и сыпались из уст недавно счастливых молодожёнов.

После последовавшего примирения совместная жизнь на короткое время вроде как наладилась, вновь вернувшись в послесвадебное русло. Но тут же стал созревать новый фурункул, прорыв которого привёл к новому скандалу, после которого всё снова как-то нормализовалось. Но вновь ненадолго.

Затем фурункулы стали следовать один за другим, и когда всё это переросло в сплошную незаживающую рану, они с обоюдным облегчением и без малейшего сожаления приняли решение развестись.

                                          * * *

С утра у Летягина обычно не было никакого аппетита, и на завтрак ему вполне хватало одного бутерброда. Но сегодня и его есть совершенно не хотелось. Все его мысли были заняты невесть откуда взявшейся помадой на своём лице. Отбросив первоначальную, абсолютно неправдоподобную догадку, он строил всевозможные версии, одна нелепее другой, и про еду даже не вспомнил. Но зайдя из ванной на кухню и увидев в холодильнике кусок столь им любимой пиццы, оставшийся от угощения вчерашних гостей, Григорий не смог удержаться и решил всё же разогреть кусочек в микроволновке.

Накануне он к себе никого не приглашал и поэтому никаких гостей абсолютно не ждал, а тихо-мирно работал, сочиняя для заказчика рекламную статью о выпускаемой его предприятием продукции. Но ближе к вечеру к нему без зазрения совести ввалился его давний товарищ; причём пришёл не один, а с новой пассией — ничем не примечательной белокурой девицей, одетой в модные джинсы, массивные чёрные ботинки и свободную футболку с какой-то надписью на незнакомом иностранном языке.

— Витёк, что у тебя за дурацкая привычка приходить в гости без приглашения, — с хмурым видом проворчал Григорий, открыв дверь и запуская гостей. — Хоть бы позвонил, чтобы я из дома успел сбежать, — невесело пошутил он.

— А ты что, нам не рад, что ли? — спросил Витёк с показным удивлением.

— Рад, конечно. Но всё равно как-то неожиданно.

Летягин действительно всегда с удовольствием общался с Витькой Хлыстовым. Но его иной раз столь внезапные визиты несколько напрягали, порой заставляя корректировать планы на вечер, а иной раз и на следующий день.

— Проезжали как раз мимо. И я подумал, что Летяга обидится, если узнает, что были совсем рядом и не зашли. Вот и тормознули таксиста, и прямиком к тебе.

— Подумал, понимаешь, он. А если бы меня не было дома или я был не один, а, например, с девушкой?

Витька Хлыстов, упираясь подошвой в задник, стянул ботинки и надел стоящие в коридоре изрядно стоптанные тапочки с рисунком в мелкую клетку. Потом, по-хозяйски открыв галошницу, достал шлёпанцы для своей спутницы.

— В таком случае всё просто: нам бы одной бутылки не хватило. Пришлось бы тебе сгонять в магазин за добавкой, — безапелляционно произнёс Витёк, извлекая из пакета бутылку без этикетки, наполненную тёмно-коричневой жидкостью. — Принимай, подарунчик, — передал он её Григорию. — Это мне тётушка любимая в деревне презентовала. Пей, говорит, дорогой мой Витенька, набирайся сил и здоровья. И друзей своих самых лучших угости.

Витька обхватил голову Летягина руками и, приблизив к себе, звучно чмокнул его в макушку.

— А кто у меня лучший друг? Конечно, ты, Летяга!

— Вечно ты из своей деревни притаскиваешь всякую гадость, — отстранившись, беззлобно отреагировал Григорий. — Помню, помню, как после премиального, как ты его назвал, самогона от твоего троюродного деда я утром голову от подушки не мог оторвать, а потом два дня болел, — ворчал Григорий, проходя с гостями в комнату.

Летягина аж передёрнуло после воспоминаний о полугодичной давности дегустации сильно пахнущей сивухой жидкости. Тогда, как он ни отнекивался, но всё же не смог устоять под напором Витьки, взахлёб рассказывающему, что он как врач подтверждает, что полезнее и экологичнее напитка в природе не существует.

— Ну то дед, — широко разведя руки, заявил Хлыстов. — Для него главное что? Чтобы продукта выгнать побольше и покрепче, а остальное побоку. А вот тётушка моя родненькая — это совсем другое дело. Она в этом вопросе чрезвычайно щепетильна. Для неё основа основ — эстетика напитка, — продолжил Витёк, щёлкнув пальцем по бутылке.

— Что-то никакой эстетики я здесь не наблюдаю. Не отравиться бы, — взяв в руки и с недоверием рассматривая на свет бутылку, засомневался Григорий. — Уж что-то цвет больно подозрительный.

Цвет и в самом деле не вызывал доверия. Содержимое бутылки походило на разведённое в воде большое количество сильно пережжённого сахара.

— Эстетика, да будет тебе известно, не только в цвете, а также в запахе и вкусе. Так что не боись. Поверь, тётке можно без всяких опасений доверять. Она у меня травница, к тому же известная на всю округу знахарка. Видимо, в том числе и от неё у меня с юности тяга к медицине. Когда она стала перечислять всё, на чём настоян этот самогон, то я сбился со счёта, а некоторых названий растений и слыхом не слыхивал. К тому же не забывай, что я врач и без пяти минут кандидат наук, а мы плохого не посоветуем.

— Да ладно тебе сочинять, — скептически произнёс Летягин. — Скорее всего, твоя тётка накидала в первач дубовой коры, и всех делов.

Хлыстов укоризненно посмотрел на друга.

— Ничего я не сочиняю. Вот сейчас попробуем — сам убедишься. Потом тебя за уши от настойки не оттащишь.

Витёк сделал вид, что оскорбился.

— К ней даже из соседних деревень приезжают за помощью. А мне она сказала, что эта настойка помогает от всех болезней, от сглаза, порчи, а также даёт мужчинам любовную силу.

Витёк показал согнутую в локте руку с крепко сжатым кулаком.

— Сказки это всё, — отмахнулся Летягин.

— А вот мы сегодня ночью и проверим, сказки это или нет. Правильно, Танюха, я говорю? Виктор хитро подмигнул своей спутнице, которая всё это время тихо стояла рядом со своим кавалером.

— Проверим, проверим, — игриво, с ехидцей произнесла заулыбавшаяся девушка.

— Ну что ж, пошли тогда на кухню, — предложил Григорий, смирившись с происходящим, и вся компания, захватив бутылку, переместилась в соседнее помещение.

— Давай, тащи рюмки, — скомандовал гость.

Летягин открыл верхний ящик кухонного гарнитура и, покопавшись, извлёк оттуда три гранёных лафитника, после чего, сильно дунув в каждый, поставил их на середину стола, предварительно накрыв его одноразовой скатертью.

— Ничего себе, какой у тебя раритет имеется! — взяв рюмку за тонкую ножку и внимательно рассматривая её, уважительно произнёс Витёк.

— Из них ещё мой прадед пил. Раньше их была дюжина, а сейчас вот уцелело только три штуки, да и то одна со сколом.

— Скол нам не помеха, пить не мешает. А что у тебя с закуской? — как-то без энтузиазма, с тоской посмотрев на холодильник, спросил Витёк.

— Ничего нового, всё как всегда: вода холодная и вода горячая.

Григорий был непривередлив к еде и обычно вполне довольствовался полуфабрикатами, приобретёнными в соседних от дома магазинах, запасов которых он не имел, покупая ровно столько, сколько можно было сразу съесть. Хотя готовить он умел и даже когда-то делал это с удовольствием, в отличие от своей бывшей жены, которая не могла даже пожарить картошку.

— Чтобы ты без нас делал? Придётся нам, Танюха, раскулачиваться, давай, доставай пиццу. Брали себе на ужин, но чем не пожертвуешь ради друга.

Девушка прошла в коридор и, принеся оттуда пакет, достала две среднего размера, упакованные в целлофан замороженные пиццы. При этом одна выскользнула из её рук и громко шмякнулась об кафельный пол.

— Ну вот ничего нельзя тебе доверить, — беззлобно упрекнул Витёк свою спутницу.

Летягин, подняв пиццу, сорвал плёнку и, положив на тарелку, засунул её в микроволновку.

Через две минуты на кухне распространился аппетитнейший запах копчённой колбаски и расплавленного сыра.

Витёк, с усилием прокручивая, достал самодельную деревянную пробку и разлил содержимое бутылки по лафитникам. Затем, не ставя её на стол и посмотрев на остаток, довольно произнёс:

— Ну вот, ещё на два захода точно хватит.

Григорий высмотрел и из гостеприимности взял щербатый лафитник себе. Все со звоном чокнулись, но Летягин, прежде чем выпить, поднёс лафитник к носу.

— Какими-то цветами пахнет, — подозрительно понюхав содержимое рюмки и сморщив нос, произнёс Григорий. — То ли сиренью, то ли ещё чем-то.

— Точно, точно сиренью, — радостно подтвердил Хлыстов, тоже понюхав содержимое. — Вспомнил! — хлопнул себя по лбу Витя. — Тётка говорила про почки сирени, когда перечисляла ингредиенты.

— Ну что, вздрогнули, — поднял вверх лафитник Витёк и одним глотком залил в себя пахучую жидкость.

Настойка оказалась очень крепкой и несколько горьковатой, но не до такой степени, чтобы вызвать отторжение. Даже наоборот, горчинка придавала напитку некую тонкость.

— Думал, будет хуже, — кряхтя, произнёс Григорий, закусывая выпитое пиццей.

— Доверять надо друзьям. Они плохого не предложат. А тебе, Танюха, как напиток?

— Отлично пошло, — ответила спутница, по-мужски подняв вверх большой палец.

— Ну, тогда повторим, — предложил Витя, вновь до краёв наполнив лафитники.

После выпитого всем стало жарко, и Летягин на всю ширь открыл балконную дверь.

— Ну вот, осталось ни туда ни сюда, — сказал Витёк, рассматривая содержимое бутылки, после того как через какое-то время, вновь до самых краёв наполнил лафитники. Настойка в бутылке осталась почти на самом донышке.

В этот раз всё было выпито уже безо всякого сомнения.

Обычно приход Хлыстова в гости одной бутылкой не ограничивался, и посиделки продолжались чуть ли не до утра.

Летягин боялся, что и в этот раз Витёк предложит добавить по чуть-чуть, что сегодня никак не вписывалось в планы Григория; ведь завтра надо было рано вставать и идти на работу.

К радости хозяина квартиры, проговорив ещё минут сорок, гости, пошептавшись, как-то рано засобирались.

Едва выпроводив гостей, Летягин, борясь с неожиданно накрывшим его желанием спать, с трудом разделся и еле успел дойти до кровати, рухнув на которую, моментально уснул.

2. Таинственная незнакомка

После того как Летягин разогрел в микроволновой печи кусок вчерашней пиццы, он без всякого желания, следуя лишь выработавшейся многолетней привычке, затолкал её в себя. Затем заварил в бокале растворимый кофе, добавив в него два куска сахара. Чтобы остудить, дабы при его питье не терять времени, разбавил получившийся напиток холодной водой и почти залпом выпил. Посмотрев на висящие на стене кухни часы в виде ромашки с жёлтым циферблатом, понял, что времени осталось почти в обрез. Надо было как можно быстрей одеваться и стрелой лететь на работу. Во избежание неприятностей, опаздывать на совещания было категорически неприемлемо.

Летягин, всё ещё пребывающий в крайнем смятении от столь необъяснимого появления помады на своей щеке, впопыхах направился в спальню, чтобы достать висящие там в гардеробе рубашку и брюки, которые он вчера так и не смог погладить, как обычно это делал перед поездкой на совещание. Но, едва ступив на порог, он открыл от изумления рот и остановился как вкопанный.

В кресле, положив ногу на ногу, сидела совершенно неизвестная ему девушка и, улыбаясь, пристально смотрела на него.

Вытаращенными глазами ничего не понимающий Летягин уставился на невесть как оказавшуюся здесь незнакомку. В голове вихрем проносились пугающие своей бессвязностью тревожные мысли, калейдоскопом всплывала череда непонятных картинок, сопровождаемые такими же непонятными голосами.

И тут он её узнал! Та же юбочка, те же волосы и та же маленькая родинка на щеке. Да-да! Это была та самая незнакомка из его сегодняшнего сновидения. К его ужасу, в этом не было никакого сомнения. «Ты же хотел продолжения сна. Так вот и получай его», — подумалось обескураженному Летягину.

Оцепеневший Григорий, не отводя глаз, смотрел на незваную гостью не в силах пошевелиться и произнести хоть слово.

Незнакомка первая прервала затянувшееся молчание.

— Я смотрю, ты удивлён встречей со мной?

Удивлён — это явно не то слово, которым можно было описать его душевное потрясение. Ошеломлён, потрясён, ошарашен, шокирован, да никакие, даже самые вычурные слова не стали бы преувеличением в описании того состояния, в котором он сейчас пребывал. «Интересно, а у меня волосы на голове дыбом сейчас стоят?» — вдруг неожиданно пронеслось в голове Григория, и он машинально провёл ладонью по всклокоченным после сна каштановым волосам. «Нет, не стоят. Значит, врут всё», — почему-то подумалось Летягину, отказывающемуся верить в происходящее.

«Но кто же она есть такая? Привидение, фантом, призрак, галлюцинация. А может, это чей-то дурацкий розыгрыш? Хотя какой, к чертям собачьим, может быть розыгрыш. Ведь куда-куда, но в мой сон никто посторонний залезть никоим образом не мог… А может, я ещё сплю, или нахожусь в коме?» — стремительным ураганом проносились мысли в голове Летягина.

Всё также не отрывая взгляда от приветливо улыбающегося лица и наивно-добрых глаз девушки, он постепенно пришёл в себя. Страх, который сковал его, несколько отпустил свою хватку, и Летягин наконец смог более-менее адекватно оценить ситуацию.

— Честно говоря, да, — после долгой паузы всё же сумел выдавить из себя Григорий, облизав пересохшие губы и ещё раз проведя ладонью по волосам.