23. НОВЕНЬКИЙ
Неожиданно кто-то взял его за локоть.
Красноперов, застонав, обернулся. Рядом стоял человек в пожарном шлеме, тельняшке и гимнастических брюках.
— Ты Красноперов? — спросил он.
— Да, — с беспокойством кивнул наш герой.
— Шатен, росту малого, без особых примет?
— Допустим, — с легкой обидой произнес Красноперов.
— А то я без очков не вижу.
— Вы, собственно, кто?
— А ты и не знаешь?
— Понятия не имею.
— Вот как?
— Представьте себе. К тому же я спешу.
— Я — твоя совесть, Красноперов.
— Позвольте, — сказал филолог, — это недоразумение. Вы что-то путаете. Насколько я знаю, меня курирует другой товарищ. Приятный обходительный товарищ в галифе.
Тут незнакомец снял пожарный шлем. Три секунды молча держал его в отведенной руке. Затем торжественно выговорил:
— Малафеева больше нет.
— Боже, а что с ним?
— Сгорел на работе.
Красноперов скорбно опустил голову. Незнакомец забубнил:
— Ушел верный друг, надежный товарищ, примерный семьянин, активный член месткома...
Затем он вдруг сказал:
— Ты за Малафеева не горюй. Ты за себя, Красноперов, горюй. Командировка твоя прерывается.
— То есть как?
— Элементарно. Не умеешь ты себя вести. Завтра утром жду тебя в аэропорту. А сейчас езжай в отель. Дома поговорим как следует. Чао!
Ошеломленный Красноперов медленно вышел на улицу. У входа стоял плоский «ягуар», филолог увидел, как парафиновая нога Софи исчезает в машине. Захлопнулась дверца. Обдав Красноперова бензиновой гарью, «ягуар» растворился во мраке.
