Оглавление

История первая. Румба

Я танцую за колоннами в первой линии. Нас, одиночниц, на каждом занятии всё больше и больше, а мальчишек всё меньше и меньше: они всегда в дефиците.

В спортивных бальных танцах партнёров не выдают и партнёрами не меняются, у каждой девочки — свой, личный, персональный, единственный, станцованный с ней мальчик.

Мы делаем общую для всех участников коллектива разминку, а затем делимся на две группы.

— Пожалуйста, девочки, у которых пока нет партнёра, освободите середину, — каждый раз вежливо просит руководитель, и мы покорно отходим на второй план.

На середине работают перспективные дуэты в немыслимых танцевальных туфлях! Эти девушки и юноши кажутся мне настоящими Принцами и Принцессами, я любуюсь ими! Сегодня дуэты чистят свои вариации — готовятся к рейтинговым соревнованиям.

А у нас за колоннами свои рейтинги! Мы — обычные девчонки, занимаемся бесплатно для своего общего развития, поэтому между собой добровольно делимся на мальчиков и девочек.

Я учу мужскую партию в каждом танце и в дуэте всегда встаю за мальчика. Девочки любят меня за безотказность, а я просто люблю танцевать! Какая разница, мужская или женская партия? Для меня — никакой! Главное, я востребована за этими дурацкими колоннами! Для каждой девчонки я — самый надёжный и преданный партнёр. Я не стесняюсь быть мальчиком и в парикмахерской стригусь только в мужском зале.

На первом в моей жизни конкурсе бального танца на мне белая рубашка, галстук-бабочка, удлинённый танцевальный жилет и чёрные брюки со стрелочками. Моя партнёрша — девушка Оксана, она немного выше и полнее меня, но приглашённые судьи не знают в лицо участников и не замечают подвоха, они просто не предполагают, что такое возможно, а мои руководители не предают меня: я — старожил коллектива, занимаюсь без партнёра пятый год подряд. В конкурсном оценочном листе партнёром Оксаны числится Евгений Зайцев.

Я люблю танцевать всегда и везде: в любую свободную минуту вспоминаю танцевальные партии, а ночью мне снятся мои танцевальные сны.

В школе я принимаю участие во всех спектаклях драмкружка. У меня эпизодические и почти безмолвные роли, самая яркая из которых — совушка-сова. В одной из сцен я «пролетаю» туда-сюда, размахивая руками-крыльями. И почему совы не танцуют?

Не танцевать я не могу, поэтому ухожу из драмкружка и записываюсь в КВН. Вот оно, счастье: мне поручают подготовить танцевальный номер! Две моих одноклассницы и три мальчишки из параллельного класса старательно повторяют за мной движения, а потом мы бегаем по магазинам, чтобы купить для выступления нашей команды одинаковые футболки.

Каким-то совершенно непостижимым образом я умудряюсь спать по шесть часов в сутки, не дремать на первых уроках в школе, выполнять домашние задания и хорошо учиться. Почти каждый вечер я провожу в ансамбле бального танца.

Мы репетируем в фойе, только в нём есть паркетный пол. Обожаю после занятия подняться на балкон и, затаив дыхание, смотреть, как танцуют взрослые дуэты.

Глазами я знаю почти все основные движения «Румбы», но ещё никогда их сама не танцевала: в «Е» классе нельзя исполнять этот танец. Для меня «Румба» — это настоящее сексуальное откровение, начиная от короткого платья с глубоким декольте спереди, совершенно обнажёнными спиной и руками, до её философских глубин! В этом танце любви партнёр — уверенная, мощная, страстная сила, а партнёрша — нежная, лиричная, трепетная, зовущая. Мне кажется, что «Румба» придумана специально для того, чтобы подчеркнуть красоту линий женского тела и пьянящую чувственность музыки. Кубинские акцентированные мелодии с волшебной паузой на «четыре-раз», во время которых партнёрше можно неожиданно замереть, изогнувшись в красивейшей позе, воплощают все мои эротические фантазии и восторги юной души.

Если можно так сказать, «Румба» — мои первые познания о любви между мужчиной и женщиной. В этом танце позволено всё, о чём я только мечтаю: кружить голову мужчине кошачьей гибкостью, возбуждать непокорностью, очаровывать и быть коварной. Я уже придумала свою будущую «Румбу»: женские хитросплетения любовного сюжета в этом танце закручиваю я, а партнёр раскручивает мои придумки и ведёт к логическому завершению лишённый всякого смысла наш любовный разговор.

Нервная и безумно манящая, «Румба» сводит меня с ума, я могу смотреть на неё часами. Румба — это шёпот и крик, яркий свет и полная тьма!

— Кто здесь? — голос охранника прерывает мой чувственный полёт, я вздрагиваю от неожиданности. — Уже очень поздно, иди немедленно домой, девочка! Тебя, наверное, ищут родители!

Родители меня не ищут. Они мне доверяют. Они понимают, что я не смогу жить без своего увлечения.

Я неохотно спускаюсь на первый этаж. В тёмном гардеробе нахожу и снимаю с вешалки одинокое пальтишко. В зеркале отражается девочка-подросток в очках: в моём хрупком теле ещё не сформировались женские округлости, я отстаю в физическом развитии от шестнадцатилетних сверстниц, к тому же, у меня плохое зрение.

Как и все девчонки в моём возрасте, я жду «Румбу» — танцевальный шквал безумной любви!

История вторая. Самба

Иногда я начинаю подозревать, что Лариса — самое популярное женское имя в танцевальном мире.

Когда мама отправляла папу в ЗАГС регистрировать меня после рождения, то она написала ему на листочке имя «Екатерина», на всякий случай, чтобы не забыл, пока доедет. Разволновавшийся папа не смог вспомнить, в какой карман положил мамину записку. Регистраторше он честно признался, что точное имя, о котором договорился с женой, он не назовёт, за две недели после рождения ребёнка они столько разных имён проговаривали, что он сейчас засомневался, какое же из них надо вписать в Свидетельство о рождении. Вроде бы, в слове был раскатистый звук «р» посередине. Мария? Ирина? Валерия? Нет, имя было другим.

— Наверное, Лар-р-р-иса! — подсказала сотрудница ЗАГСа, делая акцент на нужном звуке, и заулыбалась. — Красивое и очень модное имя, думаю, что Ваша жена именно так хотела назвать дочку.

— Да, да! Лариса! Точно! — согласился папа, не подозревая, сколько маминых слёз ему предстоит осушить.

В итоге, я — седьмая Лариса в танцевальном ансамбле! Так смешно вышло: юноши — Александры и Сергеи, а девушки — Ларисы и Татьяны! Если быть точной, то ещё есть две Наташи, три Лены, Ирина, два Виктора, и… Слава. Он мне больше всех парней нравится.

Слава танцует со своей партнёршей несколько лет. Они даже внешне похожи, как брат и сестра: у обоих вьющиеся тёмные волосы, голубые глаза, один рост и комплекция, они и улыбаются одинаково красиво. Про Славу и Иру все в один голос говорят: «Гармоничная пара».

В тот вечер я опоздала из-за школьного мероприятия и пропустила все танцевальные новости.

— Славке ищут партнёршу, — сообщили мне по секрету девчонки из моей группы. — Его Ирка больше не придёт, они расстались.

— Разве они не муж и жена? — удивилась я. — Всегда думала, что они — семейный дуэт.

— Нет, они были просто партнёрами, — с нескрываемой радостью в голосе говорят девчонки. — Ира не будет танцами заниматься, она выходит замуж.

— Нам-то от этого ни жарко и ни холодно, нас всё равно не выберут, — отвечаю я.

— Лариса, останься, пожалуйста, после занятия, — голос руководителя неожиданно прервал наши разговоры. — Попробуй потанцевать со Славой. В субботу областной Дом культуры просит от нас несколько номеров в концерт. Ты учила сценическую композицию «Самбы»?

Боже мой! Свершилось! Верить или не верить? Конечно, я знаю наизусть все композиции!

Сердце стучит так громко, что я отвечаю невпопад, не слышу ничего, я просто смотрю на Славу и понимаю, что мне достался самый лучший и самый красивый партнёр!

Мы пробуем работать над «Самбой». Да, с парнем танцевать сложно, особенно, если он — продвинутый танцор, а ты впервые в жизни встала в классический дуэт! Я обливаюсь потом от усердия.

— Музыку ты слышишь, движения выполняешь правильно, надежда есть, что станцуемся, — сказал мне Слава после прогона танца. — Но у меня будет к тебе просьба: подумай над своим образом. Поменяй цвет волос, например. Со своим природным цветом ты не выразительная, понимаешь? Давай критически оценим наш дуэт. Я — брюнет, значит, ты должна стать блондинкой, тогда мы просмотримся с тобой на контрасте. Можешь, конечно, и в брюнетку превратиться, но ты слишком худая, чёрный цвет сделает тебя ещё тоньше. Посмотри на меня: в меру упитанный Карлсон!

Я то краснею, то бледнею, а Слава по-доброму улыбается. Он умеет обратить в шутку любую самую сложную тему. Никогда ещё ни один парень не был так откровенен в разборе моей внешности.

Таким образом, я — серая мышь. Мне надо покрасить волосы, нужны контрасты. Нет проблем!

На другой день я забегаю в парикмахерскую и обесцвечиваю волосы.

Теперь уже точно мышь, только белая! С выбеленными волосами совсем не видно выражения глаз. Нужна тушь для ресниц! Где её взять, если моя мама не пользуется тушью и не покупает её, да и мне тушь никогда не была нужна?!! Как же я не подумала о косметике? Через три часа генеральная репетиция, руководитель просил всех быть при полном параде.

Я строгаю на тёрке хозяйственное мыло, наливаю чайную ложку плакатной туши в кастрюльку и варю адскую смесь для ресниц: уже не помню, от кого я слышала этот старинный рецептик.

Время не ждёт, необходимо вдохновить Славку и забыть про то, что в прежней танцевальной жизни я была мальчиком. Теперь всё будет по-новому!

Мне выдали домой платье бывшей Славкиной партнёрши для стирки и переделки. Оно мне сильно широко, я ушила его в два раза, но всё равно платье не сидит, а висит на мне. Примеряю под него зимние рейтузы, мне хочется быть капельку потолще. Пойдёт! В свой крошечный лифчик нулевого размера я равномерными стежками прикрепляю вату.

Да, так лучше, у тела появился объём. В довершение образа крашу губы маминой розовой помадой, подвожу ресницы и выбегаю на генеральную репетицию.

— Отлично! Молодец! Мне нравится! — говорит восхищённо Слава, оценивая моё преображение в блондинку. — Я провожу тебя сегодня, можно?

Только не надо меня провожать! Зимой я не ношу капрон, а в простых колготках из магазина «Детский мир», поверх которых надеты гамаши, я ужасно стесняюсь себя.

Сегодня какой-то странный день принятия кардинальных решений. Ладно, я мороза нисколько не боюсь. Блондинка должна во всём быть на недосягаемой высоте!

— У тебя голые ноги? — спрашивает Слава, и в его глазах отражается ужас.

А в моих глазах начинает жутко щипать мыло: мороз усилился, ресницы то замерзают, то оттаивают, нестерпимое жжение!

— Нет, это новые капроновые колготки — невидимки, мне их отец привёз из Германии, — отвечаю я с таким невозмутимым видом, что сама начинаю верить в своё враньё. — Ладно, пока, Слава, проводишь меня в следующий раз!

Я вскакиваю в отъезжающий троллейбус, мне невыносимо холодно и жутко болят глаза. Какое везение — на задней площадке нет пассажиров: я достаю из сумки гамаши и надеваю их настолько стремительно, что могу соперничать в скорости одевания с солдатами в армии.

Так дело не пойдёт! Самое главное сейчас — косметика и приличные колготки: детский сад закончился, у меня есть партнёр.

И вот долгожданная суббота. Нас везут на автобусе в Дом культуры. Бр-ррр! Ледник! Мне кажется, что на улице теплее, чем в концертном зале. Через несколько минут я забываю о холоде.

Мы танцуем «Самбу»! Она такая задорная, энергичная, пронизывает весельем всё тело. Мы со Славой улыбаемся друг другу, даже смеёмся во время танца, настолько нам радостно. «Самба» — это фейерверк эмоций! Мы успеваем покачивать бёдрами в такт музыке и делать «пружинку», смягчая ноги в коленках. Ох, уж эта пружинка: раз-и-два, раз-и-два! Все части тела двигаются в согласии друг с другом, как Швейцарские часы!

Яркая и жизнерадостная «Самба» будоражит кровь! Я поворачиваюсь под рукой у Славки, кручусь и верчусь, как волчок, не чувствуя усталости. Мой природный темперамент проснулся в этом танце, я уже не «замороженная сосиска», как дразнил меня Славка, когда мы повторяли композицию перед выходом на сцену, а настоящая «перчинка»!

Своей зажигательностью «Самба» обязана Бразильским карнавалам, но мы со Славой танцуем не карнавальный и не народный вариант, а спортивную бальную «Самбу». У нас яркие костюмы. Моё короткое платье расшито блёстками, оно сверкает и переливается в лучах искусственного света, создавая атмосферу праздника. Быть может, зрителям и не совсем понятен замысел этого танца, но их заводит зажигательная Бразильская музыка, и они начинают аплодировать нам от всей души, а мы стараемся их радовать. Это так здорово — радовать зрителей!

— Умница! Королева Самбы! — шепчет мне, смеясь, Слава.

Наш задорный танец, словно разговор влюблённых: пьянящий и молодой! Моё «бразильское тело» ритмично и энергично выдаёт движения, нас увлекают энергетика и скорость этого танца, я чувствую, как растворяюсь в ритмичном безумии вместе со Славкой.

«Самба» несёт меня навстречу счастью!

История третья. Венский вальс

У бальников есть три активных сезона в году: осень, зима и весна. В июне бальная жизнь постепенно замирает: взрослые танцоры отправляются в отпуск, у студентов начинается сессия, а у школьников — каникулы или выпускные экзамены.

На последнем майском занятии Слава сказал:

— Вот, Лариса, мы и протанцевали три месяца, я даже и не заметил, как они быстро пролетели. Это «Самба» раззадорила: за такой короткий срок мы с тобой сделали немыслимое — наработали спортивный уровень и отличный «D» класс. Спасибо тебе!

— Всего три месяца, — поправила я и замолчала: он уже сообщил всем, что уходит из нашего коллектива, потому что бросает танцы.

— Что поделать, человеку свойственно искать себя, — многозначительно ответил Слава.

— Ты уходишь из-за того, что у тебя сейчас плохая партнёрша? — мой каверзный вопрос прозвучал нелепо.

— Я не говорил, что ты плохая. Ты, наоборот, старательная и хорошая. Просто так решил.

Слава долго прощался со всеми танцорами: благодарил, пожимал руки и обнимался. Я не стала участвовать в этой процедуре, так как не хотела расставаться с ним.

— Страдаешь? А мы завидовали тебе, думали, что ты со Славкой до «Зондера» дойдешь, — посочувствовали девчонки.

— Золушки из меня не получилось, принц сбежал, а с ним рухнули все мои надежды, — я попыталась ответить как можно веселее, но глаза меня выдали.

— Не плачь, будут и на нашей улице партнёры! — успокаивали меня подруги. — С другой стороны, ты и так была счастливицей целых три месяца, постыдись реветь. Мы-то вообще никогда с ребятами не танцевали.

Я нарочно долго переодевалась, чтобы не идти на остановку вместе с девчонками, общаться ни с кем не хотелось.

Слёзы лились по щекам неостановимыми ручьями. Я не сразу поняла, что мне помогает плакать весенний дождь.

Раскаты грома заставили спрятаться под деревом.

— Девушка, Вы разве не знаете, что во время грозы нельзя стоять под деревьями, — прокричал над ухом какой-то парень в военной форме.

Я упрямо стояла под деревом и молчала.

— Дождь только начинается, ещё можно найти укрытие, дайте мне руку! — скомандовал он.

Мы ушли недалеко: волна ливня бросила нас в подъезд ближайшего дома.

— Возьмите мой китель, он сухой внутри, а то так недолго и заболеть! — парень протянул его мне. –Вы где живёте?

— А Вам зачем? — ответила я ему вопросом на вопрос.

— Транспорт не ходит, стоят автобусы и троллейбусы. Уехать Вам сейчас не удастся. Находиться здесь тоже смысла нет, дождь зарядил надолго. Через квартал мой дом, отогреетесь, одежду просушите, чайку попьёте. Бегать умеете? Готовы к марш-броску?

— Готова, — буркнула я.

Взявшись за руки, мы побежали, что есть мочи.

Он жил в обычной двухкомнатной квартире. В одной комнате располагался дедушка — участник Великой Отечественной войны, а в другой — он с родителями.

— Давайте знакомиться, — приветливо встретил отец. — Меня зовут Алексей Тихонович, это — Тихон Петрович, дедушка Игоря, а это — его мама, Ольга Николаевна.

— Очень приятно! А меня зовут Лариса, — сказала я.

— Ой, Ларисочка, Вы промокли до нитки! Скорее примите горячий душ! Оденьте моё платье, оно должно подойти Вам по размеру, — сказала Ольга Николаевна, доставая из шкафа светлое платьице. — Я в нём двадцать три года назад познакомилась с отцом Игоря.

Когда я вошла в гостиную в красивом платье, раскрасневшаяся и смущённая радушием хозяев, стол уже был накрыт.

Мы пили чай, потом дедушка показывал свои ордена и медали, рассказывал про Победу над фашистами и о том, что он рядовым прошёл всю войну и дошёл до самой Вены. И там, встретив известие о Победе, он танцевал вальс на городской площади, его танцевали все — и солдаты, и жители города.

— Я немного поиграю на аккордеоне? Вы не будете против? — спросил у меня папа Игоря.

— Не буду против, я очень люблю музыку, — ответила я.

Алексей Тихонович заиграл «Майский вальс».

— Весна сорок пятого года, как долго тебя ждал Дунай! Народам Европы свободу дал жаркий и солнечный май, — запели родители Игоря, им стал подпевать дедушка и мы с Игорем: слова этой песни знает наизусть вся страна, потому что Отечественная война и Великая Победа — это неотъемлемая часть жизни любого советского человека.

— Разрешите пригласить Вас на вальс, сударыня! — сказал Игорь.

Я ответила ему реверансом, и мы закружились в танце, заполняя собой всё пространство небольшой гостиной.

Я обожаю «Венский вальс»! Пожалуй, обаятельнее, чем вальс, нет в мире танца.

Мы с Игорем понимали друг друга и вальсировали по третьей позиции ног, по очереди пропуская друг друга. Спортивный «Венский вальс» требует простора, стремительного продвижения вперёд и в сторону, это — скоростной танец. А мы танцевали классический «Венский вальс» с его техникой мелких шагов, позволявшей быстро кружиться на месте. Этот вальс знали наши бабушки и дедушки, его танцевал Тихон Петрович на площади Вены в День Великой Победы.

Постановка корпуса у Игоря была безупречной.

— Вы так хорошо танцуете! — похвалила я его.

— Спасибо, очень приятно! Я занимался бальными танцами в военном училище, — ответил Игорь.

— Чувствуется, что у Вас есть танцевальная школа, — мне хотелось продолжить разговор о танцах.

— Пойдешь за меня замуж? — неожиданно выпалил Игорь и покраснел.

— Я…я ещё школьница, не могу я замуж пойти, — смутилась я.

— На днях уезжаю по распределению. Первый отпуск у меня через полгода. Приеду за тобой. Согласна, Лариса? — спросил Игорь.

— Согласна, — ответила я, не раздумывая ни секунды, и мы снова закружились в «Венском вальсе».

Моя левая рука лежала на предплечье Игоря, а правая была в его ладони. Я чувствовала мышечную силу: Игорь умел прекрасно вести в вальсе, танцевать с ним было легко и приятно.

Не только шёлковая ткань платья с нежными бутонами тюльпанов по белому полю идеально подходила для этой необыкновенной минуты, казалось, что и мы с Игорем, такие трепетные и молодые, совсем не случайно танцуем вальс под салюты ликующих молний и радостные раскаты майского грома.

Платье, действительно, идеально село на мою фигуру — оно изящно облегало талию! Широкая, лёгкая, летящая юбка-солнце придавала ему особое очарование. В этом платье я чувствовала себя Королевой «Венского вальса»!

Игорь отвёз меня на такси домой.

— С тобой всё в порядке? — спросил папа. — Почему не сообщила, что задерживаешься?

— Доченька, где ты была? Мы с отцом места себе не находим, не знаем, где тебя искать, — такой встревоженной я ещё никогда не видела маму.

— Всё нормально. Сначала на танцах была, потом с родителями жениха знакомилась, — ответила я.

— Ты бы о выпускных экзаменах подумала, доченька, сейчас надо постараться, чтобы в аттестате были хорошие оценки, — мама хотела, чтобы я поступила в институт и получила высшее образование.

— Ладно, пусть отдыхает, уже поздно, завтра поговорим об экзаменах и о женихах, — сказал примирительно отец.

Я не могла уснуть. Всё думала о предложении, которое сделал мне Игорь.

Осторожно, чтобы не разбудить родителей, я включила наш старенький семейный транзистор на минимальную громкость и прижалась ухом:

— Вы слушаете радиостанцию «Маяк». По многочисленным просьбам слушателей передаём Вальс Иоганна Штрауса-сына «Сказки Венского леса».

История четвёртая. Пасодобль

Когда я вернулась в ансамбль бального танца, полным ходом шёл октябрь.

— Привет, Муравей! Давненько тебя не было, мы уже соскучились, — приветливо встретила меня девчонка по прозвищу «Лучшие ножки Парижа».

Прозвища друг другу мы придумали сами, было это ещё несколько лет назад. Меня называли «Муравьём» за тонкую талию — всего сорок шесть сантиметров в обхвате.

— И я тоже соскучилась, — ответила я. — Танцевать очень хочу, но партнёра нет.

— А почему ты снова со Славкой не договорилась?

— Он же бросил танцы, — напомнила я.

— Ничего подобного, он продолжает! Можешь в этом сама убедиться: через неделю в нашем Дворце культуры будет проходить конкурс бального танца, Славка собирается принять в нём участие с новой партнёршей.

— Как же так? — я была обескуражена этой новостью.

— За мужчин надо бороться, сражаться, иначе так и будешь век одна за колоннами стоять.

Стоять за колоннами мне больше не хотелось.

Впервые в жизни я — зритель! Смотрю на своих танцующих друзей из зрительного зала. Славка, действительно, принимает участие в соревновании. Его партнёрша не брюнетка и не блондинка, совсем неразличимый, не сценический цвет волос, как любит он говорить.

Еле дождалась церемонии награждения танцоров, чтобы прорваться к нему в мужскую гримёрку.

— Привет! Поздравляю! — мой голос звучит неестественно громко.

— Спасибо! — отвечает Слава и смеётся. — С чем пожаловала? С подарками?

— Нет, с вопросами! Ты говорил, что уходишь из танцев навсегда, а сам переметнулся в другой коллектив. Зачем ты ушёл? Чтобы променять меня на эту? Как ты мог?

— У нас сегодня вечер вопросов и ответов? — Слава был в хорошем настроении и не собирался выяснять отношения. — Мы с Олей заняли девятое место из двадцати пар, по-моему, это хороший результат.

— Со мной ты бы мог стать первым из ста пар! — сказала я и испугалась собственной уверенности.

Слава засмеялся.

— Не смейся, по всем десяти танцам! — подтвердила я своё смелое заявление.

— Что ты хочешь от меня, Лариса? Я буду продолжать танцевать с Олей, — сказал он, словно отрезал.

— Она тебе не подходит! — закричала я от бессилия изменить ситуацию. — Да и не вытянет она «С» класс, посмотри критически на свою Оля: в стандарте ты её на коленке тащишь, а в латине она еле двигается. Не подходит она, а я тебе подхожу! Я буду бороться за тебя!

— Ты, часом, белены не объелась? — глаза Славки стали очень серьёзными. — Уходи, я не хочу с тобой ссориться, дурочка маленькая.

Я выскочила из комнаты и побежала прочь. В новых сапогах на высокой платформе я поскользнулась и упала на лестнице.

Левое колено разболелось так, что хоть криком кричи. Только бы не перелом! У меня уже были спортивные травмы, и я знала, что главное — не упустить время и обеспечить ушибленному месту холодный компресс. Я забежала в женский туалет, сняла сапог, закинула ногу на раковину, направила струю ледяной воды на колено и стояла, закрыв глаза, минут тридцать, пока зубы не застучали.

Когда боль утихла, и я стала соображать, то услышала разговор двух незнакомых мне девушек.

— Ты пойдёшь завтра на семинар по латине? — спросила одна.

— Думаю пока над этим, лишних денег нет. Если родители дадут, то непременно пойду, — ответила другая. — Мне так нравится этот преподаватель, он классно танцует!

— Мне тоже нравится и как он танцует, и как объясняет. А ты заметила, сильное отличие нашей, южной, школы танца? Мы более напористые, что ли? Агрессивно танцуем, размашисто, а он, наоборот, сдержанно, элегантно.

— Что поделаешь? Ленинградская школа всегда отличается. Во сколько завтра, в два?

— В два часа дня, здесь же, в малом зале.

Индивидуальные семинары! Вот что мне нужно больше всего сейчас! Не было бы счастья, да несчастье помогло. Спасибо, милые девочки, я тоже буду здесь завтра.

На другой день я приехала на семинар и встретила там Славу. Он, как ни в чем ни бывало, подошел ко мне:

— Привет, воинственная! Будешь сегодня со мной танцевать? Ольга моя гриппом заболела, не смогла прийти.

— Попробуем, — ответила я уклончиво.

Преподаватель был, действительно, отличным: Мастер спорта Международного класса! В нём изящество манер и скромность сочетались с уверенностью взрослого и умного человека. Он не повышал голос, не носил ультрамодную одежду, объяснял увлечённо, интересно и образно.

— Можно с Вами показать дуэтную партию? — обратился Он ко мне после теоретической части, по каким-то необъяснимым причинам выделив меня из большого количества других партнёрш.

— Да, конечно! Спасибо, что выбрали меня! — сказала я и почувствовала, как жар подступил к щекам. С нескрываемым волнением я танцевала весь семинар со знаменитым человеком в бальном мире!

Он учил нас технике исполнения «Пасодобля» — танца мучительной и страстной борьбы, коварного и сложного, его философия — испанская Коррида. В этом танце партнёрше отведены агрессивные роли: превращаясь то в красную тряпку — мулету, то в плащ, она злит и побуждает быка к действиям, а в определённый момент и сама становится быком для своего партнера-тореро, который в конце танца-боя побеждает и повергает быка наземь. Бывает, побеждает бык! И тогда партнёр опускается на колено или падает навзничь, давая возможность партнёрше стать победительницей, и она гордо ставит ногу на его тело.

В «Пасодобле» танцоры стучат зубами и каблуками, демонстрируют «хищный оскал», физическую силу, мужество, гордость, борьбу и волю к победе! «Пасодобль» — единственный танец, в котором не принято улыбаться, его музыка отражает боевой дух и напряжение танцоров, акцентируя каждый шаг, каждый поворот и прыжок.

После прощального реверанса и традиционных аплодисментов Мастеру, ко мне подошёл Слава.

— Слушай, ты так сильно изменилась, — сказал он, и в его глазах я прочитала восторг. — Ты просто расцвела! Совсем другой уровень техники у тебя сейчас.

— Спасибо, — холодно ответила я, Огонь Корриды отбушевал в моём сердце.

История пятая. Танго

Воровство партнёров — от безнадёги. Конечно, его пресекают, а девчонок-хороводниц, желающих увлечь, захороводить парня, в танцевальном мире быстро вычисляют.

Под лежачий камень вода не течёт, искать партнёров всё равно приходится. Самое сложное в этой затее — обратить на себя внимание: мальчишки сильно избалованы обилием красивых и талантливых девушек.

— К нам в студию не мылься, если танцевать не собираешься. Таких умных полно, наведываются только с одной целью — партнеров уводить, — предупредила Катя, с ней я познакомилась на семинаре по бальным танцам.

— Ты почему решила, что я такая? — спросила я.

— Видно по тебе, по глазам, что ты не просто учиться танцевать пришла, — поставила мне диагноз Катерина.

— Зашла на минуточку, из вежливости, ты же сама пригласила меня, — сделала я попытку оправдаться, но агрессивность Кати меня оттолкнула, и я поспешила уйти из чужого коллектива.

«Ну вот и всё! Партнёра нет и не предвидится. Можно про бальные танцы забыть навсегда, — подумала я. — Сейчас поеду к своим, попрощаюсь и, наверное, уйду».

— Лариса, если ты хочешь танцевать, то поторопись, через пять минут я начну занятие, — сказал мне руководитель.

Я вышла на паркет и встала рядом с дуэтами, а не за колоннами. Протанцевала в одиночестве полтора часа, но была очень довольна: в меня, в мой спортивный настрой поверили! Радость полетела в Космос, и он услышал меня.

На следующем занятии руководитель подвёл ко мне незнакомого симпатичного парня:

— Познакомься, Лариса, это — Борис. У него есть танцевальный опыт и спортивный разряд, соревновался по «С» классу, и тебе пора выходить на этот уровень. У Бориса прежняя партнёрша родила ребёнка, дуэт распался. Сейчас он ищет перспективную девушку, которая хочет участвовать в рейтинговых соревнованиях и расти в своём танцевальном мастерстве вместе с ним. Я думаю, вам стоит поработать в паре.

Борис предложил заняться европейскими танцами, чтобы постепенно притереться друг к другу, и мы начали с вальсов и фокстротов, оценивая наши физические данные — длину шага, глубину приседания, возможность танцевать на контакте.

В европейских танцах контакт с партнёром — самое важное, без него не получатся совместные вращения, повороты, исполнение основных фигур тоже требует плотного телесного контакта. Все спортивные европейские танцы — контактные: девушка прижимается к партнёру животом, внутренняя часть её правого бедра взаимодействует с его правым бедром.

Европейский стандарт начинается с «рамки» — это стандартная стойка в паре, в которой каждый танцор несёт свой крест: его образует позвоночник и вытянутые в сторону локти. От девушки также требуется хороший прогиб корпуса от лопаток назад с постоянным смещением головы влево. Приходится преодолевать болевой порог: мышцы спины и шеи очень чувствительны к скручиванию.

В этой позе «стандартного закрепощения» исполняются пять танцев европейской программы: медленный вальс, венский вальс, быстрый фокстрот, медленный фокстрот, танго.

На следующем занятии Борис раскритиковал мою манеру исполнения «Танго»:

— Ты должна понять, что танго — это не просто танец, танго — это характер! Танго для сильных, уверенных в себе людей. Отсутствие характера всегда выдаёт спина. Спина сильного духом человека — воспитанная! У неё сильные мышцы, их сам человек воспитывает, заставляет, держит в форме. Сейчас спина у тебя вялая, не прямая, и ты сама, словно соломинка: гибкая, тонкая, гнёшься куда-то. В «Танго» нет корпусного прогиба у партнёрши, это единственный европейский танец, в котором у неё несгибаемая, прямая, характерная спина.

Да, «Танго» — особенный танец! «Вздрагивания» в этом танце требуют максимальной концентрации мышечного внимания, сам характер музыки диктует движения телу. «Танго» — не бесчувственный танец, не холодный, в нём выражены испепеляющая любовь, скрытая страсть и властность. Оно требует времени для осмысления, душе и телу должны быть понятны музыка и хореография.

Я ещё никогда не переживала таких мощных чувств, как любовь и страсть, чтобы выразить их в танце. Актёрского мастерства в вопросах любви у меня тоже не было, и это не нравилось моему новому партнёру.

Через пару недель мы сообщили руководителю о своём желании серьёзно готовиться к участию в рейтинговых соревнованиях.

Борис работал во вторую смену, ему было удобно тренироваться днём, а я в это время училась в институте.

— Надо что-то придумывать с твоей учёбой, Лариса, — сказал мне он. — Если мы решили сделать в этом танцевальном сезоне «С» класс, то надо напрячься. Тренировки требуют много сил и времени. Попробуй перевестись на заочное отделение.

Так я и поступила, шокировав своих родителей и однокурсников.

Наше первое выступление по «С» классу состоялось на конкурсе бального танца в Волгограде. Я не выезжала настолько далеко без родителей и очень волновалась. Борис всю дорогу говорил о предстоящем соревновании, анализировал нашу дуэтную технику, давал мне советы и рассказывал о своём любимом танце «Танго»:

— А ты знаешь, что танго до тысяча девятьсот двадцатого года танцевали мужчины? Да, его исполняли мужские пары, достойнейшие вариации! Я видел по телевизору, в одной из передач о танцах.

— Как же в танго появилась женщина? — Борис разжёг любопытство, он обладал талантом рассказчика.

— Думаю, всё было просто. Однажды в мужской ночной клуб пришла Она. Посмотрела, оценила ситуацию, подошла к танцорам и сказала: «Всё, парни, хватит! Я лучше справлюсь с этой ролью».

— Наверное, они посмеялись над ней?

— Не без этого! И смеялись, и не хотели пускать её, но Она встала наперекор их воле, заявила о том, что украсит танец, наполнит его новыми эмоциями, сделает незабываемым, а дуэтную технику — виртуозной.

— И они согласились с ней?

— Нет, конечно! Но Она подошла к одному из них и пригласила на танец. Этот парень, под хохот своих друзей, трепал, кидал и гнул её, как хотел, но Она всё стерпела и доказала, что только женщина может и должна быть рядом с мужчиной, и у этой женщины есть характер. Все десять спортивных бальных танцев — это взаимоотношения полов, это — секс, понимаешь меня, Лариса? Если ты докажешь на паркете, что ты — Женщина, то мы с тобой победим! — сказал в заключение Борис.

Мы стали шестыми в латинской программе из двадцати пяти соревнующихся дуэтов и четвёртыми — в стандарте. Уроки Бориса не прошли даром: мы лучше всех станцевали «Танго», получив за него самые высокие баллы от судей!

После конкурса Борис поцеловал меня, и я почувствовала, что это вовсе не дружеский поцелуй.

Какой ужас, я целовалась с парнем! Просто так, без любви! Всю обратную дорогу я думала о зарождающихся отношениях с Борисом и о том, что может последовать дальше.

Дома я была молчаливой и грустной, у меня появилась первая тайна, о которой я не могла рассказать маме.

История шестая. Медленный вальс

Костюмы для танцоров — это пятьдесят процентов успеха!

Соревноваться в простеньких платьях из костюмерной Дворца культуры не солидно: «С» класс –спортивный разряд, партнёрши стараются изо всех сил подчеркнуть свою индивидуальность и неповторимость сшитыми точно по фигуре платьями, украшая их жемчугом, камнями, стразами.

Бальные танцы — зрелищный вид спорта! Судьи оценивают внешний вид наравне с техничностью, музыкальностью, артистичностью исполнения, зрителям тоже интересны мужские и женские стрижки, причёски, обувь, украшения, дизайнерские платья и костюмы. Чем выше уровень танцевального мастерства, тем больше финансовых вложений требуется от танцоров для своего продвижения.

Мне так повезло с родителями: они всё понимали! К следующему соревнованию у меня появилось роскошное оранжевое платье для европейских танцев и ярко-красное платье для латины, две пары танцевальных туфель, колготки «сеточка» и Тайваньский чемоданчик с косметикой.

Мы с Борисом занимались каждое утро по четыре часа, не щадя себя и не зная усталости. У бальников мечта всегда одна: побыстрее выполнить программу Мастеров спорта Международного класса, точно так же, как в других видах спорта участники стремятся стать Олимпийскими Чемпионами.

Таганрог, Саратов, Курск, Липецк, Белгород, Старый Оскол, Ростов-на-Дону, Воронеж, Волгоград, Ставрополь… Каждую пятницу мы с Борисом выезжали в танцевальные клубы, чтобы субботу и воскресенье провести в состязаниях с танцорами из других городов. Через два месяца нам стали записывать в спортивные книжки заветные баллы, которые получают только финалисты соревнования, продвигая нас вперёд, к следующему спортивному разряду.

— Что, Апельсинчик? Пять плюс пять — на отлично! — весело проговаривал Борис придуманный им девиз, он его всегда повторял перед началом соревнований: с тех пор, как у меня появилось оранжевое платье для стандарта, он стал звать меня Апельсинчиком.

Быть универсалом — уверенно лидировать в пяти европейских и в пяти латино-американских танцах. Это тяжело физически и не всегда удаётся технически: можно победить в стандарте и не войти в финал по латине или наоборот.

Мы полностью отдавали себя изнуряющим танцевальным марафонам, длящимся по несколько часов, за последние месяцы сильно потеряли в весе, но были неостановимы в своём желании набрать необходимое количество зачётных баллов.

Приближалась моя первая сессия в институте. В тот вечер я готовилась к коллоквиуму по истории и не слышала, как позвонили в дверь.

— К тебе пришёл молодой человек, — заглянула мама в мою комнату.

На пороге стоял Игорь. Мы обнялись.

— Вот я и приехал за тобой, Лариса, как обещал, — сказал он.

Игорь возмужал, офицерская военная форма ему очень шла.

— Пойдём погуляем? — предложил он.

Мы вышли на улицу.

— Почему ты мне не писала? Ты получала мои письма? — Игорь был обеспокоен, но меня его вопросы смутили.

— Получала.

— А почему не отвечала?

— Я не знаю, Игорь…

Я, действительно, не знала, почему я не отвечала ему. Он нравился мне — искренний, романтичный, надёжный парень.

Игорь взял мои ладони в свои руки и стал согревать дыханием. Я осторожно высвободила их и положила ему на плечи.

— Потанцуем? — предложила я. — Белый танец, приглашают девушки!

Медленно падал снег, во дворе стояла необыкновенная тишина, природа замерла в своём белоснежном великолепии. Мы танцевали «Медленный вальс» на снегу. Казалось, что ветки деревьев не просто покачиваются, они аплодируют нам.

Гармоничный и несколько протяжный, спокойный и пронзительный, как зимняя высь, «Медленный вальс» — танец высокого полёта светлых чувств! Его называют ещё классическим «Английским вальсом»: в начале двадцатого века танцевальным лидером в Европе стал Английский Совет при Императорском обществе учителей бальных танцев.

Игорь не знал сложных вариаций, мы исполняли правые повороты, и это степенное кружение было так похоже на свадебный вальс молодожёнов: в наших сердцах волшебные скрипки исполняли нежную мелодию девственно-чистой и прекрасной любви.

— Спасибо Вам, сударыня, за танец! Разрешите проводить Вас до места, — Игорь рассмешил меня соблюдением бального этикета.

— Где же это место? — спросила я, желая продолжить игру.

— Вот оно, это место, — Игорь указал на сугроб: ему тоже было весело, он развлекал меня. — Если ты хочешь уехать на волшебной карете, Золушка, то поспеши, уже близится полночь!

— Хочу! Хочу! — закричала я.

— Тогда опусти свою руку в сугроб!

Я послушалась Игоря и достала из-под снега небольшую красную коробочку с прозрачной крышкой. Внутри коробки жила игрушечная карета из белого бархата, запряжённая белоснежными лошадками. Сувенир был настолько красивым, необычным и таким неожиданным, что я пришла в неописуемый восторг, начала прыгать и хлопать в ладоши, словно маленькая девочка.

— Ты согласна выйти за меня замуж? — спросил Игорь.

— Пока не очень, Игорь… — вздохнула я, прижимая к груди подарок. — Прости меня, пожалуйста.

— Почему, Лариса?

— Игорь, я с учёбой и танцами не разобралась до конца.

— Танцы, шманцы, обжиманцы? — обиженно спросил он.

— Какие обжиманцы, что ты?!! Я же спортивными бальными танцами занимаюсь, помнишь, я говорила тебе об этом.

— Разве ты не бросила их, у тебя же не было партнёра?

— Нет, не бросила. Партнёр появился, хочу снова набрать танцевальную высоту.

— Я могу стать твоим надёжным партнером на всю жизнь, — искренне предложил Игорь.

— Спасибо, Игорь! — сказала я и поцеловала его в щёку. — Ты не обижайся, именно сейчас я не могу пойти за тебя замуж, мне нужна отсрочка.

— Хорошо, я подожду тебя ещё, например, до следующего лета, согласна? — сказал Игорь, обнял меня за плечи и развернул лицом к себе.

Я почти влюбилась в его ясные и честные глаза, но не могла, ничего не могла ему обещать. Мы смотрели друг на друга несколько минут, словно хотели запомнить себя такими счастливыми, потом Игорь спросил:

— Лариса, что должно случиться, чтобы ты забыла о своих танцах?

— Есть только одна причина не танцевать — это смерть! — шёпотом ответила я. — Игорь, все люди, имеющие отношение к спорту, заточены под рекорд и его достижение. Понимаешь меня? Я уже давно занимаюсь бальным спортом, у меня есть сила воли, выдержка, умение терпеть и продолжать, не сходя с дистанции, до победного конца.

— Лариса, я считал тебя такой беззащитной и нежной… Оказалось, ты — несгибаемая леди!

Игорь уезжал на другое утро. Я приехала на вокзал проводить его. Мы почти ни о чём не говорили, я была не единственной провожающей: мама, папа и дедушка окружили Игоря заботой, которой не могла ему дать любимая девушка.

— Лариса, я буду ждать от тебя писем! — прокричал Игорь, когда поезд тронулся.

В этот день Борис на тренировку не пришёл. Я звонила ему ежечасно, но трубку на другом конце никто не поднимал. На следующей тренировке Борис тоже не появился.

Что же это такое? Только начнёшь танцевать, партнёр исчезает! Я спросила у руководителя домашний адрес и решила разыскать Бориса самостоятельно. А если мой партнёр заболел или с ним что-то случилось?

В частном секторе уличные собаки особенно злые. И хотя по этим улицам ежедневно ходят сотни человек, собаки чувствуют чужака то ли по шагам, то ли по запахам.

Разъярённая стая набросилась на меня, как только я свернула в проулок! Желая защитить себя, я отчаянно отбивалась портфелем. Застёжка у него расстегнулась, танцевальные туфли выпали, в них вцепились псы и мгновенно разорвали в клочья. Я закричала от страха! Отчаянные вопли услышала местная жительница и поспешила мне на помощь: она отогнала собак, а потом проводила по нужному адресу.

Дверь мне открыла милая и вежливая девушка.

— Здравствуйте, я ищу Бориса! Вы, наверное, его сестра? — сказала я сбивающимся от волнения голосом.

— Здравствуйте! Я не сестра, а жена Бориса.

В дверной проём просунулась маленькая кудрявая голова:

— Мама, это к тебе пришла тётя?

— Да. Иди в комнату, сынок, я сейчас, — сказала она мальчику и обратилась ко мне. — Что передать Борису? Его сейчас нет, он на работе.

— Нее… е..ет, спасибо, ничего не передавайте. Вероятно, я ищу другого Бориса, мне дали неверный адрес, — пробормотала я, извинилась и поспешила на улицу.

До ближайшего таксофона я бежала.

— Алло, могу я поговорить с Борисом? — закричала я в трубку.

— Да, я слушаю, — раздался спокойный голос.

— Это я, Лариса. Я звоню, чтобы сказать тебе: ты — подлец! Оказывается, ты женат, у тебя есть ребёнок. Ты лез целоваться и врал, что у нас с тобой великое будущее! А ты просто со мной изменял жене!

— Лариса, подожди, не кричи! Я на работе и не могу сейчас говорить. Я в командировке. Прости, что не сказал. Я планировал развестись с ней в ближайшее время. Апельсинчик, пожалуйста, не плачь! Я приеду через три дня, вот увидишь, и всё тебе объясню.

— Я не хочу слушать твои объяснения, ты уже начал с вранья. Ты собрался разводиться с женой, потому что она бросила танцы? Так она сына тебе родила! С детьми не разводятся, запомни это! Всё, Борис, прощай! У нас с тобой ничего не получится…

Я приехала домой и зарылась в подушках.

Этой ночью родители впервые вызвали мне скорую.

— Сильное физическое переутомление и нервное истощение, — сообщил мой диагноз доктор. — Никаких спортивных нагрузок!

Я чувствовала себя апельсином, с которого содрали кожу вместе с мякотью.