Нам трудно общаться друг с другом, если мы не отождествим себя с той или иной ролью – отец, учитель, работник, художник, «простой парень», джентльмен, спортсмен и т. д. Когда мы отождествляемся с этими стереотипами и связанными с ними правилами поведения, мы сами чувствуем, что являемся кем-то, потому что нашим собратьям проще нас принять – то есть отождествить нас и почувствовать, что мы «под контролем». Встреча двух незнакомых людей на вечеринке будет неловкой, если хозяин не идентифицирует их роли, познакомив их, потому что они не знают, какие правила общения и поведения следует соблюдать.
4 Ұнайды
посредством слов могут общаться лишь те, кто имеет похожий опыт.
2 Ұнайды
Важно осознать, что воспоминания и прошедшие события, составляющие историческую идентичность человека, являются выборочными. Из фактической бесконечности событий и переживаний некоторые были выбраны – абстрагированы – как важные, и эта важность, разумеется, определена конвенциональными стандартами.
1 Ұнайды
Пьяный, упавший с телеги, хоть и страдает, но не умирает. У него такие же кости, как у других людей; но он переживает этот случай по-другому. Его дух находится в безопасности. Он не осознает, что он едет на телеге и падает с нее. Идеи о жизни, смерти, страхе и т. п. не проникают в его грудь; поэтому он не страдает от соприкосновения с объективным существованием. И если такую безопасность дает вино, то что говорить о Спонтанности! (
1 Ұнайды
Есть только «сейчас». Оно ниоткуда не приходит и никуда не уходит. Оно ни постоянное, ни непостоянное. Оно движется, но при этом всегда остается неподвижным. Когда мы пытаемся его схватить, кажется, что оно ускользает, однако оно всегда здесь и от него не уйти. И когда мы оборачиваемся, чтобы найти «я», которое познает это мгновение, мы обнаруживаем, что оно исчезло, подобно прошлому.
1 Ұнайды
Если христианство – это вино, а ислам – кофе, то буддизм – это, безусловно, чай. Его успокаивающий, очищающий и слегка горьковатый вкус напоминает вкус пробуждения, и горькость соответствует приятной шероховатости «естественной текстуры» и «срединному пути» между сладостью и кислотой. Задолго до появления тяною дзэнские монахи использовали чай как стимулятор для медитации, и в этом контексте его пили неспешно и осознанно, что естественным образом напоминало ритуальные действия.
1 Ұнайды
поскольку истинная природа человека – это природа Будды, то не нужно ничего делать, чтобы им стать. Наоборот, пытаться стать Буддой – значит отрицать, что ты уже Будда, – а это единственное основание для достижения состояния Будды! Короче говоря, чтобы стать Буддой, нужно лишь верить, что ты уже Будда
Будда – Татхагата, «тот, кто так идет», потому что он осознает этот изначальный, неконцептуальный мир, который невозможно передать словами, и не смешивает его с такими идеями, как бытие или небытие, хорошее или плохое, прошлое или будущее, здесь или там, подвижное или неподвижное, постоянное или непостоянное.
отрицание относится не к самой реальности, а к нашим представлениям о ней.
Наступает момент, когда это осознание безвыходной ловушки, которую мы сами поставили и сами в нее попались, достигает переломной точки. Можно даже сказать, что это осознание «созревает» и внезапно происходит то, что «Ланкаватара-сутра» называет «переворотом в глубинах сознания». В этот момент всякое чувство ограничения исчезает, и кокон, который шелкопряд свил вокруг себя, раскрывается, позволяя ему вылететь из него мотыльком. Характерной тревоги, которую Кьеркегор верно видел в самом корне души обычного человека, больше нет. В планах, идеалах, амбициях и самоумилостивлении больше нет необходимости, потому что теперь можно жить спонтанно, не пытаясь быть спонтанным. И действительно, другого выбора просто нет, потому что теперь ясно, что никогда не было никакого «я», которому можно было бы подчиняться.