– Ты всё ещё хочешь к ним присоединиться?
Уловив поддразнивающие нотки, Ларина наконец медленно повернула голову. Ваня Мицкевич – один из способнейших и умнейших студентов их потока, ужасный разгильдяй и злостный прогульщик – облокотился на стену рядом и приветливо ей улыбался. Они с Леной приятельствовали. В те редкие дни, когда он вообще появлялся в университете.
– А ты всё ещё нет? – в тон ему ответила она.
– К этой славной маленькой секте? – Ваня рассмеялся. – Нет.
– Твой талисман, приносящий удачу, сжирает людей изнутри, – зло выплюнула Солнцева.
– Знаешь, милая, – легко отозвалась та. – В мире вообще полно вещей, которые сжирают нас изнутри.
На всех этих снимках Виктор выглядел совершенно непримечательно, он казался заурядным. И каждый раз, когда Ларина видела его лицо, в голову почему-то лезла одна и та же странная мысль: «Умереть было лучшим и единственным, что он мог сделать, чтобы хоть кем-то стать».
Она старалась расправиться с ужином как можно тише. Будто лишний скрежет, лишний скрип стула, слишком громкий вдох разрушат иллюзию мирного семейного вечера. Взорвут над столом колбу с гремучей ртутью.
Ей бы не хотелось быть той, на кого спустят всех собак.
