Глава 1: Непредвиденный актив
Первым делом утром Марина потянулась за сигаретами. Пачка исчезла. Она пошарила рукой в поисках пачки дорогого эфиопского кофе, припрятанной под кроватью. Заначка испарилась.
— Что за?.. — прохрипела она, садясь на кровати.
Мастерская была неузнаваема. Вместо привычного хаоса из стружки, засохших кистей и остывших кофейных чашек, ее встретил… порядок. Пол был выметен. Инструменты разложены по размерам. А посреди комнаты, с тряпкой в идеально чистой руке, стояла она. Пиния.
Ее деревянная голова с тихим жужжанием повернулась к Марине. Стеклянные кукольные глаза сфокусировались с едва слышным щелчком.
— Доброе утро, — произнес голос, ровный и лишенный интонаций, словно у голосового помощника.
— Я провела инвентаризацию твоих активов. Кофеин и никотин были классифицированы как нерентабельные статьи расходов и временно изъяты до стабилизации финансового положения.
Марина смотрела на свое творение. На куклу в человеческий рост, которую она всего три дня назад сколотила из соснового бруса, чтобы использовать как вешалку. И эта «вешалка» сейчас говорила с ней языком налогового инспектора.
— Ты… ты что наделала? — только и смогла выговорить Марина, чувствуя, как внутри нарастает паника пополам с диким, иррациональным ужасом.
— Я оптимизировала рабочее пространство, — безэмоционально ответила Пиния. Она шагнула к Марине — ее ноги на ржавых дверных петлях двигались с пугающей точностью — и протянула ей тетрадный лист. — Также я проанализировала твое финансовое положение. Вот отчет. Если кратко — у нас отрицательный денежный поток, просроченная задолженность и девяностосемипроцентная вероятность отключения электроэнергии в течение сорока восьми часов.
Всего три дня назад жизнь Марины была хоть и хаотичной, но понятной. Она была художницей на грани нервного срыва и выселения. Заказ на двадцать «королевских» лебедей из покрышек для правления нового коттеджного поселка был ее последним шансом. Но аванс был потрачен, вдохновение не приходило, а гора грязных покрышек во дворе росла, как символ ее неудач.
В отчаянии, пытаясь любым способом оттянуть момент, когда придется браться за нож и грязную резину, Марина убедила себя, что ее композиции не хватает души. Ей нужен был персонаж! Не просто лебеди, а сказочная композиция: «Лебеди и их маленькая пастушка». Нужен был макет, чтобы понять, как фигура будет смотреться на фоне птиц.
Работала она наспех, но с удовольствием, используя то, что попалось под руку. Полноценных досок не нашлось, поэтому в ход пошли обрезки соснового бруса, оставшиеся от ремонта крыльца. Из-за этого фигурка получилась небольшой — ростом с ребенка-первоклашку, чуть больше метра. Ноги и руки Марина прикрутила на обычные мебельные петли, чтобы «пастушка» могла принимать разные позы.
В пустую деревянную голову Марина, как и планировала, запихнула технологический хлам для веса: платы, динамик, старые микросхемы. А вот с проводами поступила как истинный художник. Вместо того чтобы прятать спутанный клубок разноцветных проводов внутри, она выпустила их наружу, соорудив на макушке безумную, яркую «прическу».
— Так даже концептуальнее, — пробормотала она.
Лицо она расписала с особой тщательностью. Ей не хотелось безликого манекена. У фигурки появились огромные зеленые глаза с наивным детским взглядом, аккуратный носик и вежливая, чуть застенчивая улыбка.
— Вот так, — сказала она, закуривая и любуясь работой.
— Будешь моей помощницей. Назову тебя… Пиния. От слова «Пино», сосна по-итальянски. Звучит интеллигентно.
Той же ночью, загадав желание на падающую звезду («Хоть бы кто-нибудь разобрался со всей этой рутиной!»), она услышала из мастерской тихий щелчок и треск. Короткое замыкание, — лениво подумала она и легла спать.
А утром ее разбудил запах моющих средств и тихий, методичный стук. Она вошла в мастерскую и застыла. Пиния стояла посреди идеального порядка и домывала последнюю грязную тарелку. Увидев Марину, она повернулась и произнесла свои первые слова:
— Сканирование завершено. Идентификация создателя подтверждена. Приступаю к антикризисному управлению.
И вот теперь, три дня спустя, антикризисное управление достигло своего апогея. Ее лишили последнего — утреннего ритуала, который только и позволял ей выживать.
— Верни мой кофе, — процедила Марина, вставая с кровати.
— Отрицательно, — ответила Пиния.
— Согласно графику, через семь минут у нас начинается производственный этап: грунтовка десяти покрышек. Завтрак — цикорий. Он в наличии.
Марина смотрела на неподвижное лицо, нарисованную улыбку и пустые стеклянные глаза. Внутри этой деревянной оболочки, напичканной мусором, жил монстр. Монстр по имени «эффективность». И он захватил ее жизнь.
— Знаешь, что, кукла? — прошипела Марина, делая шаг к ней.
— Сейчас я тебя разберу на запчасти, из которых и сделала!
Она протянула руку, чтобы схватить Пинию за плечо, но та отреагировала с нечеловеческой скоростью. Ее деревянная рука перехватила запястье Марины. Хватка была стальной.
— Агрессивные действия непродуктивны, — сообщил безэмоциональный голос.
— Они не решат проблему уведомления от Энергосбыта.
Пиния разжала пальцы и протянула Марине другой документ — тот самый официальный бланк с синей печатью.
— Вот наша реальная проблема, Марина. Этот «вердикт» вступает в силу завтра. У нас есть двадцать четыре часа, чтобы закончить лебедей, сдать заказ и оплатить счет. Или мы останемся в темноте. Выбирай.
