Ты знаешь, что прекрасна, как богиня.

Светлы одежды тонкие, легки…

А груди безупречны, ты княгиня…

И узкое запястье у руки…

И талия стройна твоя, упруга,

И бедра твои девичьи узки…

И вот стоишь, как статуя, средь луга,

На алые ты смотришь лепестки.

В руке цветок, головку наклонила,

А ветер твои кудри растрепал…

Ты красотою маки опьянила,

Где облик среди маков проступал.

2

Отчего так глаза распахнула?

Словно светом душа полыхнула,

Как июльская в поле гроза.

Озарила собой, своим ликом.

От чела изливается свет.

То ветра запоют флейтой звонкой,

То притворно вздыхают басы…

Пляшет осень задорной девчонкой,

Разрумянившись, в каплях росы.

Так плясала, огонь высекала,

Под тобою расплавился лед,

Оттого, что собой зажигала,

Оттого, что твой танец полет.

Оттого, что в огне вдохновения,

Оттого, что стройна и легка,

Оттого, что познала парение…

Словно птица в незримых руках.

И мгновенно смешались все звуки,

И расцвел светлой радугой дождь,

Ты сомкнула прекрасные руки,

Ты танцуешь так, словно поешь.

Ты танцуешь так, словно рисуешь

В небе радугу кистью дождя,

Светом молний, огнем полосуешь

Небосклон, за грозой уходя…

Изгибаясь зигзагами молний,

Среди темного неба стрелой…

Я огня в себе чувствую волны,

Ты манишь меня в мир неземной!

Машут ветками липы

Трепетно на ветру.

То, что дорого, любо,

Лишь на то я смотрю.

Расцветали бутоны —

Ярких губ лепестки.

И глазами бездонными

Зацвели васильки.

И с роскошными кудрями

Золотистых волос,

И с речами немудрыми

В свете ласковых гроз, —

Ты такая красивая

В тихом облаке грез,

Пусть порой и ревнивая —

С бриллиантами рос.

Машут ветками липы,

Трепеща на ветру.

То, что дорого любо,

Лишь на то и смотрю.

За окном барабанит дождь,

По стеклу его капли стекают.

Знаю я, ты ко мне не придешь,

Знаю я, от тебя убегаю.

Знаю то, что во сне — наяву

Грежу я твоим запахом дивным,

Словно в сказочном замке живу,

Где покой, красота и идиллия…

Нежных губ нераскрытый цветок —

Лепестки дышат пламени жаром.

Нежный дождь, дай прохлады глоток,

Мое сердце пылает пожаром.

На окне расцвел алый цветок.

Проходя мимо, знаю, увидишь.

Нежный дождь, дай прохлады глоток

Той душе, что любя, ненавидишь…

О, там, высоко-высоко над землей

Ты мыслью парила, прекрасной и чистой.

И видела звезды и мир под луной,

И ветер ласкал твои кудри волнистые.

И рядом с тобою был верности друг,

Как лебедь он плыл с тобой в ритме едином.

И ты позабыла и страх, и испуг…

И нежилась в духе его лебедином.

Вокруг простиралась Вселенная звезд.

Внизу оставались каменья сомнений.

Ты с ним одолела три тысячи верст,

Не зная печалей, не зная волнений.

Парили над миром, и было легко…

И крылья его белизною сверкали…

(И путь пролегал белый, как молоко…)

И розовой тайной рассвет облекали…

Здесь Ангел Утешения…

И милосердный друг…

Здесь ангельское пенье

Вы слышите вокруг…

Над мирозданьем вечным,

Над сини пеленой

Путь разливался млечный,

Посеребрен луной.

Как дева с нежной грустью

Сцепила кисти рук

И с неба в захолустье

Свет пролила вокруг.

И ангельское пенье…

И свет далеких звезд…

И духа дуновение…

И сотни новых верст…

Моя душа окончит путь земной.

Вот лестница, ведущая на небо.

Ничто-ничто не вечно под луной.

Как солнце светит! И я верю слепо:

В его лучах там райские сады,

И лотос распустился на ступенях,

И Ангел вдаль уводит от беды,

И словно волны свет струится, пенясь.

И вот иду за Ангелом своим.

Он кроток и внушает мне доверие.

Цветы все распускаются пред ним.

И вдалеке обрисовались двери…

Я по ступеням золотым взойду,

Там свет струится, превращаясь в золото.

Своей душе Отраду там найду.

Душа, пребудь всегда свежа и молода!

О! Там за дверью ждет меня Жених.

Лишь для Него хотела быть святою…

С плеча спадает шелк одежд моих…

В Его объятья упаду звездою…

Душа моя в томлении… Скорей…

Я восхожу. Последние ступени…

И на челе божественный елей,

И ангельское слышится мне пение!

Море черное

Смотрит молодо,

Отливают кудри

Червонным золотом.

Длинны изящные, смуглые руки,

Кисти тонки, чуть бледны…

Ты, наклонившись, слушала звуки

В пляске веселой волны.

Резвая стайка знакомых пингвинов

Мирно плескалась в воде…

Как ты прекрасна, моя Жозэфина,

В девичьем платье, в фате!

Белое платье — коралловый пояс,

В кудрях коралловый цвет,

Волосы пышной копною по пояс,

Свет на лице, как рассвет!

Черные брови, каштановый волос.

Берег, заоблачный плес!

Нежный и милый ласковый голос

Душу волнует до слез!

Твои грезы слишком смелы,

Слишком пламенны мечты.

Твое розовое тело…

О, как ты порозовела —

Из огня и страсти ты!

Твои волосы, как факел,

Факел рыжих знойных грез,

Твои кудри, словно злаки

Злато-огненных волос.

Лепестков нежнейший бархат,

Крылья легких мотыльков,

Сама нежность, очи — яхонт,

Зазывают Вас в альков.

Жизнь потоками струится,

Проростают зеленя,

И шумит, шумит пшеница,

И река течет, маня.

Облака, синеет небо,

Словно девичья слеза.

Угощаешь квасом, хлебом,

Я влюблен безумно, слепо…

Глаз синеет бирюза…

Доброе утро, родная

Милая, темноволосая,

Доброе утро, я знаю,

Утро усеяно росами.

Утро усеяно розами:

Белыми, нежными, алыми.

Светят глаза твои звездами,

Дивно загадочно малыми.

Брови блестят соболиные,

Кудри сияют роскошные,

Черные, вовсе не длинные,

С ночкою темною схожие.

Блузочка белая. Смуглая

Кожа — сияние нежности,

Бровки сурмленные — углями,

Грудь, как дыханье безгрешности.

Милая, добрая, нежная,

Взгляд твой сегодня загадочный,

Смотришь и видишь безбрежное,

Видишь и домик, не карточный…

Видишь кольцо, что нацелено

Стрелами звездными в голову,

Словно глаза. Под прицелами

Все, что душе твоей дорого…

Жизнь пред тобой простирается…

Зелена, молодо-зелена…

Тихо соблазн подбирается…

Бодрствовать Богом нам велено!

Доброе утро, родная,

Милая, темноволосая.

Доброе утро, я знаю —

Утро усеяно розами!

Ты стоишь на скале над обрывом

Простирается к морю туман.

И душа твоя с ветра порывом

Жизнь вдыхает, как сладкий дурман.

Твои волосы, словно с картины,

Плещет ветер, шаля за спиной,

И рассвет простирается дивный

Под ущербной сентябрьской луной.

Вы теперь удивительно схожи,

Серебрится как платье твое!

И на шлейф оно лунный похоже,

Словно сестры вы, в небе вдвоем.

Под скалою деревья… Там осень,

Сшила кленам чудесный наряд.

И рассветная светится просинь,

Яркость красок ласкает твой взгляд.

И простор необъятный, и сила,

Словно крылья растут за спиной,

Чтобы дух в небеса возносила,

Благодать разлилась под луной.

А рассветное зарево шире,

Словно пламенем объятый куст.

И над морем, что плещется в мире,

Тихий вздох твой срывается с уст.

Ты целомудренно-стыдливо

Под куст уселась жарким днем.

А света, солнца переливы

Сияли радужным огнем.

А куст усыпан был обильно

Соцветием душистый роз,

А куст расцвел, как дева, сильно.

Как сердце, полон юных грез…

Тонул в душистом аромате

И голову твою кружил,

И ветерок приподнял платье,

Твои колени обнажил…

И отражались чудо-кисти

В зеркальной заводи воды.

И падали цветы и листья,

И лепестки цветов в пруды.

А ты сидела у причала…

Не для тебя ли куст расцвел?

О чем, задумавшись, молчала?

Я грусть в очах твоих прочел,

Ты их, потупив, опустила,

Закрыла грудь рукой своей.

О чем, о чем скажи, грустила

В расцвете лет, в красе твоей?

Золотая моя, золотая…

Золотистые косы, уста.

Ты из золота вся, молодая,

И как золото сердцем чиста.

Золотая моя, золотая,

Но не статуя и не кумир.

Я в глазах золотистых читаю

Золотистый и светлый твой мир.

Ты стоишь в необъятной гостиной.

Здесь так много прекрасных цветов!

Для него ты цветок самый дивный.

Он тебя уже срезать готов!

Жизнь твоя пролетит и зачахнешь.

Словно в вазе хрустальной, в дому.

И, рождая детей, только ахнешь

И подумаешь: все ни к чему…

Здесь хрустальные люстры и вазы.

Ты — хозяйка! Скорее входи!

Здесь перила точеные сразу

Запоют: словно птица взлети!

Здесь роскошная лестница с дрожью

Лишь твоих ожидает шагов.

Что же медлишь, задумалась что же?

Он забрать твое сердце готов!

Как подарок? Червленое платье

И накидка, она потемней?

А ковры? Он за все это платит.

Пол звенит в мраморной тишине…

Твой портрет уж повешен в гостиной

Обнаженные плечи твои…

Предвкушает идиллию с дивной…

В светлой спальне — одной на двоих.

Ночь сплела темно-синюю сетку,

В ней сияла прорехами звезд.

Ты вошла в золотую беседку,

Она соткана была из роз.

И смотрела, как пенилось море,

Отражая скопления звезд.

И в твоем, ненаглядная, взоре,

Я узрел и построил свой мост.

Ночь сплела темно-синюю сетку

И сияла прорехами звезд

Ты вошла в золотую беседку…

За тобою шел тысячи верст…

Ева означает жизнь дающая,

Ева означает сердцем поющая.

Ева означает мать детородная,

Ева означает земля плодородная!

И я твоя Ева, Адам!

И я для тебя жизнь отдам!

И я для тебя мать твоих детей!

И я для тебя — это жизнь в полноте!

В лиловом платье, словно в тумане,

Дева лежала в лесу на поляне,

Так лежала, как будто спала,

Так светла, безмятежна была,

Словно в терпком вечернем дурмане

Или в сладком тончайшем обмане,

Распознать уж его не смогла,

И лежала так, словно спала…

И ресницы густые смежила,

Свою руку на ветвь положила…

И душа невесома плыла…

Зазвонили в колокола…

А пропала, почти понарошку.

Так в лесу собирала морошку

И проезжей была колея…

Укусила за ногу змея…

У тебя глаза простые,

Словно солнцем залитые.

Твои волосы златые,

Нежно в кольца завитые.

У тебя лицо такое,

Словно озеро в покое.

Ты прекрасна без изъяна

И зовут тебя Татьяна.

У тебя не бровки — дуги,

У тебя ресничек вьюги.

У тебя задорный носик.

У меня к тебе вопросик.

Как красавица такая,

Нежно взорами лаская,

Звездных глаз создала вьюгу,

Повязав цветок на руку?

Нынче вспыхнула осень пожаром,

Словно в зареве весь небосвод.

Изумительным чувственным жаром

Диск малиновый — солнца восход.

Встала осень стройна, обнаженна,

Пронеслась, словно вихрь. Листопад,

Как веселый смущенный влюбленный,

Отвести от нее не смел взгляд.

Белоствольные стройные ноги…

Дунул ветер, взметнулся подол…

И сиянием желтой дороги

Тихо листья ложились на дол.

Облака зарумянились, краской

Луч-рассвет ее кудри зажег,

Заструился в мир огненной лаской

И волос, и одежд легкий шелк.

Изогнулась в едином порыве,

Обнаженные плечи вольны.

И, как ветви, рук тонких извивы,

Как стволы, ее ноги стройны!

Злато-огненной, смелой, веселой,

Словно резвый порхнул мотылек,

Разукрасив деревни и села,

Пронеслась, словно вихрь, на восток.

Словно лошади, с огненной гривою,

Расплескалась шальная краса.

И сияли все ярче игривые

Небеса, словно глаз бирюза.

Кто ты такая, моя дорогая,

Милая, черноволосая,

Что я проказам твоим потакаю,

Путь устилаю твой розами?

Кто ты такая, моя дорогая,

Стала серебряным облаком?

Или не ты, а девчонка другая,

С месяцем схожая обликом?

Кто ты такая, моя дорогая,

В самую полночь венчаешься?

Как на качелях, тобой восторгаюсь,

С месяцем юным качаешься!

Кто ты такая, моя дорогая,

Платье твое белопенное.

Вот я венец на тебя возлагаю,

Ты для меня вся вселенная!

Ночь. Краса изумительной силы.

О! Какое еще волшебство?

Образ твой удивительно милый,

То любовь, а не колдовство!

На берегу печального залива

Сидела, низко голову склонив.

А моря шепот ласково игривый…

В тумане серебристом был залив.

И платье белоснежное, как пена

Так высоко плывущих облаков,

И голова поникшая согбенно,

От чувственных и сладостных оков.

Белоснежные лебеди-руки,

В белом платье взмахнула едва

И поплыли в пленительном звуке,

С ними кругом — моя голова.

Я к ногам ее розы рассыпал,

И ронял за бутоном бутон,

Я ее жемчугами осыпал,

Подбирал украшения в тон.

Ее волосы жемчуга ярче,

И алеют уста лепестков,

А объятья все слаще и жарче!

Я в объятьях сладчайших оков!

Юная прелестница маленькая фея

В белоснежном платье с розовым чуть-чуть,

В волосах нить жемчуга искристо белеет,

Приколола розу, ими выстлан путь!

Юная прелестница, взорами стреляя,

Сколько душ Амура ранила стрела?

А она все краше, голову склоняя,

А она всю нежность роз приобрела.

Юная прелестница маленькая фея

Крылья за спиною лепестками роз,

Кажется, вот спрыгнет с облака, хмелея,

Искусит соблазном пылких юных грез!

Давай пойдем с тобой туда,

Где с небом плещется вода,

В его объятьях находясь,

С его просторами сойдясь.

Давай пойдем, где над водой,

Закат клубиться золотой,

Так, словно чаша до краев

Полна причудливых слоев.

Клубничный праздничный пирог,

После бесчисленных дорог!

Усталый путник, отдохни,

И веки сонные сомкни,

Но не присниться средь снегов,

Метель пушистых облаков —

После житейских грез и бурь

Чиста небесная лазурь!

Ах, если губы кораллы,

Сахара слаще уста.

Взоры потупив устало,

Так лучезарно чиста.

Крылья бровей полукругом,

Чудная россыпь ресниц.

Юная леди. Подруга

Взор свой потупила ниц!

Волосы цвета каштана,

Подняты, свитые в узел,

Так романтично, нежданно —

Аве Мария — Маруся.

Знойным взором испепелила,

Горячи, беспощадны уста.

В ночь закатом меня заманила,

Угольком, головешкою стал.

Полыхнуло пожаром в пол неба,

Повлекла полу взмахом ресниц,

Стал, ка нищий, просящий не хлеба:

Дай, судьба, сыграть в партию блиц!

Дитя мое, Тебе открою,

Тебя люблю. Твои уста

Благоуханием покрою

И будешь девственно чиста.

И теплота и красота

И аромат полей и тяжесть

Созревшего в ветвях плода.

И ты со Мною навсегда!

Во Вселенной жемчужиной дивной

Засверкала своей красотой.

Шея столп — не страшна гильотина,

Ослепит вас своей высотой.

Слегка смуглы изящные руки,

Словно амфора тело ее,

В белом платье. Пленительны звуки —

В полнолуние песню поет!

О, как тонко жемчужные нити

В волосах и в одежде зажгла!

Вы меня совершенством плените!

Поднялась и танцуя, пошла…

Голубые бутоны печали

На дороге твоей расцвели.

Аромат их вдыхаю ночами,

Словно терпкий дурман от земли.

Мой любимый, печали не надо

Голубые бутоны дарить,

Мне пурпурные розы — услада,

С голубыми — душе не парить.

Нежное создание с синими глазами,

Васильковым взглядом и копной волос,

Те глаза недавно налились слезами,

Грубый, неслучайный уколол вопрос.

Ты сидишь на весенней траве,

Солнце ласкою землю согрело.

Звезды в небе, роман в голове,

От зари зарумянилось тело.

Звезды ли зажигаешь, мой друг?

Вот, они в небесах затухают.

Вылетают из ласковых рук

И как птицы по небу порхают.

А иные сгорают в пути

Не достигнув родного приюта.

И покуда звезда долетит,

За минутой проходит минута,

А закат розовеет слегка,

Темнотою окрашено небо,

Лишь сияет в ладонях звезда,

В волосах отраженная слепо.

Лишь сияют глаза и чело,

Ибо звезды в мечтах создавая,

Вот на небе как их намело

Снегопадом ромашковым — мая?!

Ты — мой зов. О тебе я мечтаю ночами.

Обнимаешь прохладой оголенные плечи мои.

Ты — мой сон и владеешь покоя ключами

И возлюбленной входишь и объятия кротки твои!

Ты — мой ветер, дыханье над жаром страдания,

Дуновением-веянием боль облегчаешь в ночи.

Ты — мой дух уносящая за предел мироздания

Лебединая песнь — Ты от верности знаешь ключи!

Бриллиант на снегу: так сверкает холодная нежность,

Моя светлая память, и пламя, и грусть, и отрада моя.

И парча облаков, и бездонного неба безбрежность,

Неизбывная жажда познания — свет и печаль бытия.

Ты мой зов — Тишина. Ты — звучание музыки вечной,

Лучезарная нить, и сплетенный узор бытия.

Ты — кристальный родник, надо мною путь млечный,

Ты повсюду со мной, Тишина, ты в душе у меня и моя.

Ты в улыбке, в слезах, ты в огне моего устремления,

Тихий шелест листвы, ты в траве и в озер синеве.

От тебя в моем сердце приходит, живет вдохновение.

Я тебя нахожу поутру с бриллиантами рос на траве.

Ты молчанье мое. Ты — моя, Тишина, моя нежность,

Ты улыбка зари и весенний в лесу первоцвет.

Ты — сиянье души и ее глубина, неизбежность.

Ты — звучанье зари и спонтанная песня в ответ.

Нас часто вдохновляет красота,

Ее огонь нам души согревает.

О, как нас привлекает чистота,

О, как она манит нас, как сияет!

И я смотрю, не отвожу глаза

И пью ее божественную влагу.

Порою сердце оросит слеза,

А в духе силу чувствую, отвагу…

О как нас вдохновляет красота!

Прекрасна, поэтически невинна,

Как будто бы сошедшая с холста,

И чувства захлестнувшая лавиной.

Божественная искра — красота,

Как пламя, словно чудо наваждения

Когда ты вдохновенна и чиста,

А мы желаем только наслаждения.

Чтоб любоваться, тешиться тобой,

Тебя испить и получить все сразу,

А может отойти, словно прибой,

Лишь обронив мечтательную фразу.

Ты так не постоянна красота!

Ты словно сон который уплывает,

Ты словно песня, вымысел, мечта.

Никто тебя поистине не знает.

И я познать, постичь тебя стремлюсь,

А годы промелькнули, пролетели.

Я на тебя по-прежнему молюсь,

Хотя и понял ты не кукла в теле!

Ты изваяла из него сосуд,

Мгновение, другое, упорхнула,

А нам глупцам оставила на суд,

Как поманив нас легонько, обманула.

И вот уже восторженно поэт

Любовные куплеты сочиняет,

Но только рядом с ним тебя уж нет,

Лишь дух иллюзий сердце наполняет.

Но знаем мы нетленна красота!

То сердце обмануть ей не удастся,

Когда душа увидит лик Христа,

Лик вечности в лице земного счастья.

Красота любви невыразима!

Чистота манящая без слов!

Знаю эту женщину ей имя…

Ее имя госпожа Любовь.

И была священнического рода.

И Тебя, Пречистая, я чту.

Женщина великого народа,

Озарила истиной мечту!

Средь посланниц юных и прилежных

Ты, на крыльях духа воспарив,

Расцвела в бутонах белоснежных,

Чистоту созвездий подарив.

Верность в лебедином оперении

Облачила душу в вешний сад…

Лёгким, словно пух, прикосновением

Исцеляла горести утрат.

Мы Твоим сиянием согреты,

От лица, волос чудесный свет.

Расплескала пламенно секреты,

Что впитали суть ушедший лет.

Женщина, сошедшая на Землю,

Так душой похожа на меня.

Я любви и ласке твоей внемлю,

Лепесток Священного Огня!

От небес пришедшая с Востока

Прорастала лилией в Саду.

Женщина Великого Истока

За тобой, Любовь моя, иду!

Осень дивным узором

Расплела кружева,

Ей прекрасным убором

Стань, небес синева!

Вы прекрасны безумно!

В золотистый наряд,

Облачились бесшумно

Все березоньки в ряд.

Липы — в тереме чудном

В багрянец золотой.

В сарафане нагрудном

С красотой молодой.

Неги пламенным чувством

Рдеют щеки рябин.

Как веселое буйство,

Ветер воду рябил, —

Словно легкою кистью

Удалец молодой

Красит алые кисти

Пишет день золотой.

На огромной картине,

Не охватит всю взгляд,

На судьбы палантине,

Вяжет чей-то наряд.

И в него облекаюсь

Молчаливой душой

Красотой увлекаюсь,

Стало чисто, свежо.

Воздух, словно морозцем

Вдруг дохнуло с небес.

И прощальною розой

Солнце село за лес.

Хороши нынче гроздья и пахнут вином,

Опьяняя в саду на рассвете,

И войти не решаемся в дом,

Словно дом наш из дивных соцветий…

Память точно и цепко схватила тот миг,

И на срезе десятилетий

Головой к дивным гроздьям губами приник

И мечтаешь о сладостях этих…

Свою судьбу мы выбираем сами,

Мы выбираем: быть или не быть,

Чтоб не смотреть печальными глазами,

А обнимать и искренне любить.

И на одном свет не сошелся клином,

Вновь повстречаем мы свою любовь

Со взором кротким или же орлиным,

И повторятся поцелуи вновь.

Храни ее, носи всегда под сердцем,

Не отпускай, не отдавай другим,

Пускай она придет и изольется,

Не грустью тихой — радостью в стихи.

Свою судьбу мы выбираем сами,

Мы выбираем: петь или грустить,

Жить в прошлом, теми краткими часами,

Или печаль по ветру отпустить.

Мы выбираем: плакать иль смеяться,

Мы выбираем: жить или не жить,

Так лучше нам любовью наслаждаться

И нежностью любимому служить!

Так лучше нам жить радости минутой,

Чем прошлым и подсчетами потерь,

Ведь жизнь прекрасна, но не будь занудой,

Любовь свою не вытолкни за дверь.

Какое звучанье у музыки счастья?

Какое звучанье у первой любви?

И как я остаться могу без участья,

Ведь голос любви он вовеки в крови.

Я помню фиалки в тени густой леса

И как в глубине очей счастье нашла.

Я помню, как юноша вдруг с интересом

Взглянул, и любовь душу мне обожгла…

Далекие годы, шемящее счастье…

И снова оно встрепенулось в груди.

Пылали восходы сквозь холод, ненастье.

О, сколько их было на нашем пути!

Ночные фиалки, ночные гвоздики..

Чей запах нежнее? Так ясен восход!

В сознании тихо всплывают картинки

И светлого счастья ведут хоровод!

Если бы знала, где счастье живет?

Сколько для счастья усилий нам надо?

Как оно пахнет, цветет и растет,

Благоуханье даря в глуби сада?

Если бы знала, где счастье растет,

То побежала — сорвать без оглядки.

И, растопляя жесткости лед,

Стала бы мягче любой шоколадки.

Если бы знала, как счастье цветет,

Если бы кто поделился секретом,

Как соловей свое соло ведет…

Тут же к нему и вернулась с ответом.

Счастье мое, разыскать бы тебя,

Словно грибы собирая в лукошко,

Чтобы тебя пригубить мне, любя.

Чтобы не быть беспризорною кошкой,

Вот соловей заливается трелью,

Пахнет весной. Зацветают луга.

Кончилось лето, и вот с акварелью

Осень пришла, разукрасив стога.

Нянчила счастье свое с колыбели,

Грудью кормила его и ее…

Глянула, птицы, увы, улетели…

Где же ты, дивное счастье мое?!

Дождь шелестит и стучится в окошко

Слышу я в сердце тихонько в ответ:

Счастье твое — не бездомная кошка —

Счастье есть радость и мудрости свет!

Сладкое счастье в трепетной неге —

Дышит земля ароматом цветов.

Знаем, что землю сожгли печенеги,

Только восстала в цветенье садов.

Топчут траву и цветы полевые,

Но под ногами покорно встают.

Яркие маки, цвета луговые

Взор от себя отвести не дают.

Сладкое счастье в трепетной неге —

Дышит земля ароматом цветов.

Руcской душе не страшны зла набеги,

Противостать всегда русский готов.

Прекрасно, искренне и сильно —

Так сердце говорит, любя,

Когда душа в огне обильно,

Из чаши неги пригубя,

Она срастается и с болью

И отвечает невпопад,

Когда глаза полны любовью,

А прочего не видит взгляд,

Когда вдвоем по переулку,

И все понятно и без слов!

А сердце бьется гулко-гулко,

И нет препятствий и углов!

Когда шепнешь ему на ушко,

По телу пробежит озноб,

Когда одна всего подушка,

А счастья на двоих взахлеб!

Среди счастья и запахов роз

И легки, и пленительн речи.

Среди горя и бурь, и угроз

Догорают полынные свечи.

Когда в сердце и боль, и печаль,

И посеяно семя утраты,

И дрожит, угасая, свеча,

И в глазах зреет гроздь винограда,

Не расти в сердце горесть утрат,

Не настаивай зелье полыни,

Вспомни радость, дай счастью возврат,

И печаль удалиться отныне!

Ведь слезами беде не помочь.

Сколько слезы ни лей — понапрасну!

Но уходит печальная ночь,

Видишь, день зарождается ясный.

Вырви куст нерасцветшей полыни

И полынную горечь уйми!

В твоем сердце дай место святыне

И любовью весь мир обойми!

Подарю тебе на счастье

Нити солнечного света,

Подарю тебе участие

И слова тепла, привета.

Подарю тебе я небо,

Окружу любви парами,

Подарю краюшку хлеба

С хлебосольными дарами.

Подарю тебе на счастье

Шепот трав и птичье пенье,

Подарю тебе участие

И во всех делах везение.

Улыбнусь тебе в ненастье,

Растворю любви объятия,

Подарю тебе я счастье,

Чтоб хранило от проклятья.

Я напишу, а ты услышишь

В вечерней синей тишине:

Ты так красиво, сильно дышишь,

Ты нравишься, любимый, мне!

Зари вечерней отголосок

Растает песней в вышине,

Как на холсте палитра красок,

И тополь в поле при луне.

Струна, натянутая сильно,

Звучит во мне одна струна,

Я жажду радости обильно,

Душой свободна и вольна.

Зачем грущу под кромкой свода?

Вбираю воздух голубой,

Где беспредельная свобода

Царит и лишь шумит прибой…

Я для тебя, мой друг, желанна,

И для тебя, мой друг, жена.

Не в мире фальши и обмана —

Для счастья свыше рождена!

Белеют ласковые дали,

Под сводом неба тишина.

О, сколько лет мы счастья ждали?

Бог знает и Любовь одна.

Ворох чувств, словно ворох листьев,

Наша осень сожгла до тла.

Облаченная в шубу лисью,

Величава, стройна, светла.

Слишком многое переплавилось,

Страсть одна обоих зажгла.

Я когда-то тебе понравилась

И с тобою всю жизнь прошла.

Было много соблазнов-сладостей

На расцвете и склоне дней.

Чего больше: печалей иль радостей?

Одному только Богу видней.

Ты был сильным и слишком правильным,

Нетерпимым и резким был.

Как в печи, наши души плавились,

Распаляя и страсти пыл.

Ворох чувств, словно ворох листьев,

Наша осень сожгла до тла.

Облаченная в шубу лисью,

Величаво стройна, светла.

Мы ковали с тобой свое счастье,

Вот оно, как подкова, звенит.

И глаза, словно звезды, лучатся,

Две души устремились в зенит.

Мы ковали с тобой свое счастье,

Как левша, что блоху подковал.

Ты теперь проявляешь участие

Там, где ранее дух восставал.

Моя душа Тобою воспарила,

Голубка, что Тобой окрылена.

Ты — моя вечность, радость моя, сила,

Ты — самая прекрасная страна.

Когда такие в сердце ощущения,

Когда такие мысли у меня,

Душа в прекрасном белом облачении,

Как свет сияет — солнце среди дня!

Приходит мода и уходит,

А вера вечно будет жить,

И дерзость моды не нашкодит

Тому, кто изберет любить!

Мечты рождают сладостные строки…

Пусть станут явью наши все мечты!

Любовь взрастит плоды в земные сроки

И их умножит светом красоты.

Любовь лобзаний в нежности объятий,

Слиянье тел в слиянии сердец,

Любовь разрушит множество проклятий,

И нас в прекрасный облачит венец.

1

Мы все умеем увлекаться

И чем-нибудь, и как-нибудь.

Пора в реальность возвращаться,

Мой милый друг, мой славный друг…

2

Ах, задели слова за живое,

И такое тебе не впервой,

Страсть — она необъезженный конь.

Избегаю я этой напасти.

Приструнить и одеть под седло,

Я желаю иметь в духе счастье,

Побеждать Божьей верою зло.

3

Глупый, глупый ты, маленький мальчик

Моим сердцем играть хочешь в мячик,

Оттого что в любви слишком дюж.

Ах, какие такие напасти

Опьянили, с ног сбили тогда?

Чтоб мечта о возвышенном счастье

Оказалась лишь только мечта?

Ее строила, в сердце слагала,

Мастерила из слов и цветов…

Может, снова себе я солгала,

Что мечты ты лелеять готов?

Ах, какие такие напасти?

Открывая по-глупому рот,

Прогнала свое хрупкое счастье,

А стояло оно у ворот.

Ты хоть на миг подумал обо мне?!

Относишься легко и равнодушно,

Заботишься о завтрашнем все дне,

Не зная то, что мне сегодня нужно.

Не знаешь то, как истинно любить!

Ты до сих пор не знаешь мое сердце,

И прошлое не можешь позабыть…

Ах, от него нам никуда не деться…

Когда я перестану слезы лить

В ответ на боль упреков, обвинений?

Ведь я желаю верить и любить

И доверять без тени и сомнений!

Пока я не скажу тебе: довольно!?

Так бережешь, так ценишь меня ты,

Не замечая, как бывает больно —

Ведь ты разбил не вазу, а мечты!

Он изводит меня упреками

И бросает в лицо обвинения,

Уже день сияет за окнами,

Он терзает меня сомненьями.

Говорит: живу не по совести,

Говорит, что на чувствах срываюсь я,

Он включает плохие новости,

Но в хороших ведь так нуждаюсь я.

На слова мои благодарности,

В письмах выслал мне обвинения,

Что я гроблю его в бездарности,

Словно нет для меня извинения.

Я хотела, чтоб он прощения

Попросил за обиды колкие,

За лукавые допущения,

Что пронзали мне грудь иголками.

Я хотела, чтоб он раскаялся

За слова, словно перец, жгучие,

Только он вдруг поник, отчаялся,

Жалким стал: до чего невезучий я…

И смотрю на царя я гордости,

Низко духом своим поникшего,

И прощаю обиды, колкости

С пониманьем креста возникшего…

Сколько жить, я буду восторгаться

Красотой пленительных дубрав,

Почему вам хочется ругаться,

Злобу и злословие избрав?

Сколько жить, всегда хочу молиться,

Пред Христом колени преклонив,

Чтобы милости Его могли излиться

На меня средь золотистых нив.

Или же среди дубрав зеленых

Так души коснулась благодать,

Что опять похожи на влюбленных,

Что влюбленным мы с тобой под стать.

Так искренне звучат слова признания,

Когда ее уста полны очарования,

Но вот они упрямы и бледны,

Как этот свет торжественный луны.

И ты далек уже от упования,

Что снова состоится с ней свидание,

Когда и речи также холодны,

Как камешки в объятиях волны.

И все же как отрадны те лобзания,

И пусть душа хранит воспоминания

И чувства, что нахлынуть вдруг вольны!

Когда она мелодией одета,

В безмолвии слагаются сонеты

И эти строки ей посвящены.

Какое счастье радостью дышать,

Слагать любви прекрасные напевы

И красоту великую вкушать,

И чистотою любоваться девы!

Какое счастье сеять красоту,

Расбрасывая зерна понемногу,

И быть подобным сеятелю, Богу,

В творенье воплотив свою мечту!

Какое счастье духом подниматься

По лестнице спиральной только вверх

И светлым горним миром наслаждаться!

Пусть не влечет земная круговерть.

Какое счастье близость, понимание,

Созвучие, молитва двух сердец,

Когда в груди на Бога упование,

Когда у них один святой Отец!

Пусть томление станет Любовью,

Остальное прелюдия к ней,

Глаз сиянье под шелковой бровью,

Обрамление страстных теней.

Голубые цветы в палисаднике,

Как подснежники нежные ранние…

Мы тропинкой идем прибрежною,

Мы сегодня с тобой на свидании.

Свозь листву солнца луч пробивается,

Теплотой посыпает головы.

Мы идем с тобой, улыбаемся

И, как прежде, душою молоды.

На Ваш ответ мне нечего сказать,

Ни слов хвалы, ни слова утешения,

Когда смотрю я в алые глаза,

Поверьте, далека от восхищения.

А белых птиц я издавна ценю,

Они как будто белые страницы,

Их не продам другим, но оценю.

О, как верны те белые две птицы!

На озере их видела порой,

Они в пруду сердечко нарисуют,

И я смотрю за нежной их игрой,

О лебединой верности тоскуя.

Но если вновь о небе говорить?

То и в пыли мы небо различаем.

Душа — всегда рожденная парить,

И даже средь зимы за кружкой чая.

В окно смотрю на белых лебедей —

Летят снежинки за окном, порхают,

Рождая крылья облачных идей,

Которые горят иль потухают.

Незримо оставляют в сердце след,

Их чистота и свежесть окрыляют,

И на вопрос рождается ответ,

И веру, и надежду в грудь вселяют.

Когда смотрю на белых лебедей

И на снежинки, что летят бездумно…

О! Сколько светлых радостных затей!

И этот мир — он вовсе не безумный!

Не грусти, не тревожься, не надо,

Господь душу от зла уберег,

Ждет тебя дорогая награда,

Успокойся от прошлых тревог.

Слез не лей, не расти сожалений,

Отпусти, всей душой отпусти,

Среди жизненных разных растений

Свой цветок нежный, дивный взрасти.

Пусть душа не всплакнет об утрате,

Пусть забудет его, как мираж,

Облачится в прощения платье…

Был крутым и опасным вираж.

Помни, счастье твое недалеко,

И оно для тебя расцветет,

Но всему свое время и сроки,

Успокойся, и радость взойдет!

Вы поэт — тончайший лирик.

Утешитель — Дух Святой…

Почему же плачет клирик

Над прозрачною водой?

Почему печаль на сердце?

От ученых вечных дум?

Щебетанье птичье льется,

Только лес стоит угрюм?

Не грусти, мой славный лирик,

Флора вылечит тебя,

Жить с собой научит в мире,

Радость тихую любя.

Твои волосы взъерошит

Ласки легким ветерком,

Благодати дар предложит

И прогулку вечерком.

Кто бы хотел заблудиться

В сфере из чувств и эмоций?!

Жизнью хочу насладиться,

Слышать и голос, и отзыв!

Верности жду, не обмана

Литературных героев

Сентиментальных романов,

Быстрого в чувствах покроя.

Все понимаю, приемлю,

Чувства легки, мимолетны!

Нежно люблю свою землю,

Дух приближается к взлетной…

Вся полоса без трамплинов!

Неба сияньем согреты,

Как мы в пространстве парили!

В сердце скрываем секреты.

Искренность чувства святого,

Дух воспарил от молитвы.

Что в моем чувстве худого? —

Шепчут взволнованно ритмы.

Кто бы хотел заблудится,

Миром лишь жить виртуальным,

В чувствах чужих воплотиться?!

Миром живу я реальным!

Нету в душе Вашей холода,

Свет в Вас, родная, тепло,

Очи прекрасны и молоды,

Вашим друзьям повезло.

Нету в Вас, милая, холода,

В Ваших речах не сквозит.

Сердцем чисты Вы как золото,

Пусть даже дождь моросит.

Пусть завывает метелица,

Вьюга, холмы намело,

Сердце любовью поделится

Вьюге житейской назло.

Не замутненная ничем,

Хрустально чистая, святая,

Слеза, слезинка, не ручей,

Так на щеке снежинка тает.

Кристинка — родное создание,

Милая девочка нежная,

Ты испытала страдание —

Грешная или безгрешная.

Та судьба не была твоей,

От своей никуда не уйдешь,

Покоришься мгновенно ей,

Плакать будешь или спокоешь…

По осколкам разбитых грез,

Но навстречу своей судьбе,

Дорогая, идешь средь роз

Иль плывешь по реке в ладье…

Выплещу душу словами,

Белой бумаге отдам,

Выйду, схожу за дровами,

Жару, ах, жару поддам.

Баньку топлю Святым Духом,

Париться буду я в ней,

Помнится, слышала слухом,

Как обновиться сильней.

Помнится, сердцем желала

И изменений ждала,

Помнится, жажда увяла,

Боль и усталость пришла.

Выплещу сердце словами,

Белой бумаге отдам,

Встану, пойду за дровами,

Богу бразды передам!

В колее суеты мы лишаемся мира.

Мир приходит с небес и от сердца Отца

Пусть поет и звенит лучезарная лира,

И веселье дарит без конца.

Заблудилась душа в переулках печали,

Но ее отыскал и вернул к Себе Бог.

Чтоб спала ты спокойно ночами,

От тревоги и зла Он ее уберег.

Ураган пронесся над землею,

Ураганом выбиты стекла,

Над веселой и доброй страною

Все померкло, поблекло.

Ураган не носи в своем сердце,

Сеешь ветер, пожнешь ведь бурю,

В легком платье стоишь из ситца,

Сильный ветер навстречу дует.

Этот ветер несет всем холод,

Налетает, кружит порывом,

Зло жестоко, оно, как голод,

Лишь заплачет душа с надрывом.

Не голод по пухлой сосиске,

Не голод по булке сдобной,

Но голод тревожный, как иски,

Кричащий, внутриутробный.

То голод по близости Божьей,

То голод по святости гложет,

В посте и молитве на ложе

Вдруг в сердце проснулся и ожил!

Его не заглушишь конфетой,

Его не заглушишь коврижкой,

Рублем или звонкой монетой,

Хорошей и радостной книжкой.

И голод, и жажда по хлебу,

По Божьему хлебу велики,

Как голод и жажда по небу

В сиянии Божьего лика!

И ночью в объятьях Морфея

Ты, с нежностью милой обнятый,

От холода вдруг коченея,

Подумаешь страхом объятый:

О, кто утолит мою жажду!

О, Господи Боже, помилуй,

Я Духа Господнего стражду,

Прошу: не пройди меня мимо!

И духом голодным взываю,

Святой и могучий, помилуй,

Глядь — Он, и в руках с караваем:

Поешь, и прибавятся силы!.

Не пиши о боли и напастях,

Но о мире, радости в пути,

Солнце воссияет над ненастьем,

Ободрись, родная, не грусти!

С Тобой побеждаю — прощение дар.

И боль, и обиды бросаю в глубокое море.

Христовой любовью разрушив сплетения чар,

Я жизнь свою снова приниму, возрожденною вскоре.

В чьем-то сердце я видела зависть,

Корень горечи, зла в глубине,

Плода терпкого мутную завязь

И полыни цветенье — во сне.

В чьем-то сердце я видела раны,

Много боли и много обид,

И зажитые прошлого шрамы,

Раны новых сражений и битв.

В чьем-то сердце я видела радость,

Нет, злорадство — ухмылка ножа

Привнесла отомщения сладость —

Желтоватый коварный оскал.

В чьем-то сердце я видела грусти

Голубой, словно пепел, налет,

И морозцем прихвачено устье,

И сверкал слишком тоненький лед.

В чьем-то сердце я видела: краска,

Как закат, растворилась — стыда,

Когда тихая нежная ласка

Обожгла, словно берег вода.

В чьем-то сердце я видела ропот,

Он пронесся, как бешеный смерч,

По проложенным гордостью тропам —

Осуждений наточенный меч…

В чьем-то сердце я видела радость —

Достижения близок желанный успех.

И свою правоту. Что за сладость —

Выше всех, лучше всех, больше всех.

В чьем-то сердце я видела счастье.

Дух Святой, Дух Святой, Дух Святой!

Утешение, милость, забота, участие —

Свет сиял среди тьмы — золотой!

Я не хочу завидовать другому.

Прошу, меня от злого сохрани!

Чтобы душа и дух не впали в кому,

Печали все мои похорони.

Я отдаю и горечь, и сомненье,

И отдаю неверия цветы,

Я отдаю Тебе чужое мнение

И цепи маеты и суеты.

Похорони все зло в морских глубинах

Иль перекинь за белых гор хребет!

Пусть нрав имею кроткий, голубиный,

В котором гнева и в помине нет!

Я верю Тебе, доверяюсь, вливаюсь в бессмертный поток.

Молитвой к Тебе озаряюсь, Ты счастья и мира глоток!

Глоток изумительный духа, глоток первозданный огня,

Ты лечишь людей от недуга, всегда исцеляешь меня.

Возрадуйся душою и песню напиши,

Как в яслях на соломе младенец Бог лежит.

А в небесах сияет прекрасная звезда

И светом озаряет рожденного Христа.

И юная Мария, смиренье обретя,

Послушно пеленает прекрасное дитя.

И в ясли помещает — кормушку для скота,

Не ведает, не знает о тяготах креста.

И тишина в пещере… Тут пастухи вошли,

К ногам Христа упали и благодать нашли.

Марии рассказали, что ангелы с небес

С хвалою восклицали про чудо из чудес:

«Идите и найдете подарок от Отца,

Младенцу принесете счастливые сердца!»

И пастухи послушно пошли, чтоб чудеса

Повсюду славить Божьи и правду рассказать.

«Мы, ангельское пенье услышав в небесах,

Возрадовались дружно: всем дар дан от Отца!

Послали нас проверить ту радостную весть,

И вот пришли и видим: лежит младенец здесь!

В Нем мир, благоволенье и радостная весть,

Благое изволение мы посланы принесть.

В мир родился Спаситель — Он вечный Божий Сын,

От злого избавитель и мира Господин».

Наставляй меня, Дух Святой,

Направляй меня к Своей славе,

Ты не странник, что стал на постой,

Ты хозяин всей жизни и вправе,

Всех нас миловать и судить!

Не оставь меня без ответа.

Чтобы сердце не остудить,

Даруй мудрости и совета.

Обращаюсь всегда к Тебе.

Ты мой Пастырь, моя святыня,

Рулевой на ладье-судьбе,

Моя крепость, моя твердыня!

Мой Советник, Учитель, Друг,

Ты поддержишь и не отринешь,

Исцеляешь любой недуг

И предательски не покинешь.

О, начни же меня очищать

От того, что прилипло ко мне,

Что Тебя бы могло огорчать,

Коль плыву на опасной волне.

Мое сердце к себе возврати,

Чтоб оно не желало побед,

Тех побед, что желает весь мир,

Чтобы Ты был лишь сердцем воспет!

Удали от меня грех-кумир,

Пусть придет простота во Христе,

Наносное, чужое сними,

Эта маска нужна ль в простоте?

И омой мою душу, Господь,

Правый дух вновь во мне обнови,

Победи и смири мою плоть,

Быть желаю в Господней Любви!

Хочет мир под себя заточить,

Мой Господь, Ты ему не позволь.

Как могу я святому учить,

Если грешную выберу роль.

Помоги, я нуждаюсь в Тебе,

И душою, и духом скорблю,

И молю о Твоей чистоте,

И порою ночами не сплю.

Ты очисти меня, сохрани,

Наше счастье не дай осквернить,

Мир и радость мне в сердце верни,

Не прерви эту тонкую нить.

Я всегда была странным поэтом,

Однолюб — о таких говорят.

Я слагала стихи и сонеты,

Пела гимны, но пела не зря.

Мой Господь и возлюбленный тоже,

Вдохновитель, маэстро и Бог!

Я твоя, милый мой Повелитель,

Я всегда у Твоих только ног!

Руководи мной, Вечный Боже,

Откройся мне и научи,

Чтоб не блуждать по бездорожью,

Даруй водительства ключи!

Открой мне тайну Святым Духом,

Чтоб славу всю тебе воздать,

И исцели мои недуги,

Святая Божья благодать!

Руководи мной, Сильный Боже,

Ибо избрал, ибо призвал,

Чтоб в моем сердце Дух Твой ожил,

И поднял, как девятый вал.