Журналист — отдается и продается. Он обязан писать не то, что видит и думает, а то, что от него требуют, да еще симулировать страсть и наслаждение, делать вид, что он так действительно думает, что это — его собственная правда.
Видимо, справедлив парадокс историка В. Ключевского: «О Пушкине всегда хочется сказать слишком много, всегда наговоришь много лишнего и никогда не скажешь всего, что следует» [138].
Человек звонит из Нью-Йорка в Тинек: „Простите, у нас сегодня льготный тариф?“ — „Да“. — „В таком случае — здравствуйте! Поздравляю вас с Новым годом!“» (5, 77).
