Журналист — отдается и продается. Он обязан писать не то, что видит и думает, а то, что от него требуют, да еще симулировать страсть и наслаждение, делать вид, что он так действительно думает, что это — его собственная правда.
Видимо, справедлив парадокс историка В. Ключевского: «О Пушкине всегда хочется сказать слишком много, всегда наговоришь много лишнего и никогда не скажешь всего, что следует» [138].
почти кубистская» (Н. Елисеев) композиция, где каждая история привязана к вещи и нанизана на стержень биографии главного героя (он опять становится Довлатовым).
«Чемодан», в сущности, такая же машина времени. Фанерный сундучок воспоминаний, полный вещих вещей. Убогая и трогательная память об ушедшей жизни, о родине. «Но и такой моя Россия...»
Сборник как книга, выстраиваясь по законам фабульной прозы, требует кульминационной точки. «Представление» в «Зоне», «Лишний» и «Чья-то смерть...» в «Компромиссе», рассказ о брате и главка о собаке как «единственном нормальном члене семьи» в «Наших»...
Кульминацией «Чемодана» становятся «Шоферские перчатки».
Но даже в этих относительно простых, одноплановых текстах появляется тень драмы. История о носках осложнена рассказом о несчастной первой любви. Анекдот об украденных полуботинках накладывается на картину рабочего «энтузиазма» и богемного быта. «Куртка Фернана Леже» становится рассказом о принце и нищем, о «социальных инстинктах», о человеческой верности и предательстве
