Судья и историк. Размышления на полях процесса Софри
Қосымшада ыңғайлырақҚосымшаны жүктеуге арналған QRRuStore · Samsung Galaxy Store
Huawei AppGallery · Xiaomi GetApps

автордың кітабынан сөз тіркестері  Судья и историк. Размышления на полях процесса Софри

Василий А.
Василий А.дәйексөз келтірді2 жыл бұрын
асти, которыми обычно занимались совершенно разные люди [8]. Когда какой-либо эрудит (например, Анри Гриффе в своем «Трактате о различных видах доказательств, служащих для обоснования истинности истории», 1769 г.) сравнивал историка с судьей, внимательно анализировавшим доказательства и свидетельства, он сигнализировал о все еще не удовлетворенном запросе, насущность которого, вероятно, ощущалась все чаще и чаще. Несколько лет спустя это требование оказалось соблюдено в книге Эдварда Гиббона «The Decline and Fall of the Roman Empire» («Упадок и падение Римской империи», 1776 г.) — первом сочинении, в которо
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Василий А.
Василий А.дәйексөз келтірді2 жыл бұрын
История как особое умственное занятие сформировалась (как напомнил нам несколько лет назад Арнальдо Момильяно) на стыке медицины и риторики: историки рассматривают отдельные случаи и ситуации и, подобно врачам, разбираются в их естественных причинах, а
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Контекст, понятый как пространство исторически обусловленных возможностей, выполняет здесь определенную задачу — реконструировать фрагменты человеческой жизни, о которых не осталось документальных свидетельств.
1 Ұнайды
Комментарий жазу
И там и там работает один и тот же принцип: заполнение лакун, связанных со скудостью материалов, с помощью заимствованных из контекста элементов
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Влияние судебной модели на историков имело два независимых друг от друга следствия. Она побудила их, с одной стороны, сконцентрировать внимание на событиях (политических, военных, дипломатических), которые как таковые можно было без особых затруднений свести к действиям одного или нескольких индивидов, а с другой — пренебречь явлениями (историей социальных групп, историей ментальности и т.д.), которые не вписывались в эту объяснительную цепь.
1 Ұнайды
Комментарий жазу
История как особое умственное занятие сформировалась (как напомнил нам несколько лет назад Арнальдо Момильяно) на стыке медицины и риторики: историки рассматривают отдельные случаи и ситуации и, подобно врачам, разбираются в их естественных причинах, а затем излагают их согласно правилам риторики, искусства убеждения, возникшего в судах [6].
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Анастасия Т.
Анастасия Т.дәйексөз келтірді3 жыл бұрын
Легкое ощущение дезориентации. Именно это чувство вначале испытывает тот, кто, привыкнув в силу профессии читать акты инквизиционных процессов XVI и XVII вв., обращается к материалам следствия, которое вели Антонио Ломбарди (следственный судья) и Фердинандо Помаричи (заместитель прокурора) в отношении Леонардо Марино и его предполагаемых соучастников.
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Alex W.
Alex W.дәйексөз келтірді5 жыл бұрын
Доказательство стало материей, весьма чувствительной для международного сообщества историков, поэтому акцент на поиске доказательств как точке схождения между судьями и историками в то время отнюдь не был банальным
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Alex W.
Alex W.дәйексөз келтірді5 жыл бұрын
Здесь нужно кое-что прояснить. С самого начала моей деятельности как историка я считал само собой разумеющимся, что формулируемые мной аргументы, дабы претендовать на истинность, должны подтверждаться уликами, свидетельствами. Тем не менее в 1980-е гг. я осознал, что интеллектуальная атмосфера изменилась до такой степени, что понятие исторической истинности больше не являлось бесспорным
1 Ұнайды
Комментарий жазу
Alex W.
Alex W.дәйексөз келтірді5 жыл бұрын
Оказавшись перед дилеммой «судить или понимать», Блок без колебаний выбрал второй вариант [14]. Как мы сейчас понимаем, именно эта линия в историографии и одержала победу
1 Ұнайды
Комментарий жазу