Судья и историк. Размышления на полях процесса Софри
Карло Гинзбург

Толық оқу және тыңдау

Тегін үзінді

Кітап туралы Пікірлер4 Дәйексөздер35 Қазір оқып жатыр696 Сөрелерде Бұл серияда

«Судья и историк» — уникальное детективное расследование итальянского историка Карло Гинзбурга, посвященное знаменитому процессу Адриано Софри. Экс-лидер леворадикальной организации «Непрерывная борьба» («Lotta continua») Софри был арестован в 1988 году, обвинен и осужден по делу об убийстве в 1972 году комиссара полиции Луиджи Калабрези. Гинзбург анализирует судебные материалы, дабы определить, удалось ли следствию доказать вину Софри. Как опыт и навыки профессионального историка помогают Гинзбургу разобраться в существе юридического казуса? В чем состоят сходства и различия между историком и судьей? Способна ли гуманитарная наука в современном цифровом мире выполнять важные общественные функции? На эти и другие остросоциальные вопросы отвечает автор в своей знаковой работе. Карло Гинзбург (р. 1939) — один из создателей «микроисторического» метода, автор многих книг и статей, посвященных интеллектуальной истории эпохи Возрождения, Нового и Новейшего времени.

True Crime Наука

Жас шектеулері: 16+

Басылым шыққан жыл: 2021

Баспа: Новое литературное обозрение

Серия: Интеллектуальная история

Аудармашы: Михаил Велижев

Қағаз беттер: 229

Бұл серияда

Михаил Велижев, Тимур АтнашевКембриджская школа: Теория и практика интеллектуальной истории

Михаил Велижев, Тимур Атнашев, Андрей Зорин«Особый путь»: от идеологии к методу

Карло ГинзбургЗагадка Пьеро: Пьеро делла Франческа

Эмили РоузУбийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе

18+

Сергей КозловИмплантация. Очерки генеалогии историко-филологического знания во Франции

Кирилл ОсповатПридворная словесность: институт литературы и конструкции абсолютизма в России середины XVIII века

Йохан АрнасонЦивилизационные паттерны и исторические процессы

Синтия Л. ХэвенЭволюция желания. Жизнь Рене Жирара

Валерий ПодорогаВозвышенное. После падения. Краткая история общего чувства

Роберт ДарнтонЦензоры за работой. Как государство формирует литературу

И.Н. Данилевский, Е.В. Акельев, М.Б. Велижев, О.И. ТогоеваКазус. Индивидуальное и уникальное в истории: Антология

Норберт ЭлиасМоцарт. К социологии одного гения

Михаил ВелижевЧаадаевское дело. Идеология, риторика и государственная власть в николаевской России

Ричард УотморЧто такое интеллектуальная история?

Сальваторе Сеттис«Гроза» Джорджоне и ее толкование: Художник, заказчики, сюжет

Джованни ЛевиНематериальное наследие. Карьера одного пьемонтского экзорциста XVII века

Роберт ДарнтонПоэзия и полиция. Сеть коммуникаций в Париже XVIII века

Евгений АкельевРусский Мисопогон: Петр I, брадобритие и десять миллионов «московитов»

Барбара РозенвейнЛюбовь: история в пяти фантазиях

18+

Натали Земон-ДэвисПутешествия трикстера: мусульманин XVI века между мирами

18+

Оқыдыңыз ба? Не айтасыз?

👍👎

Пікірлер4

Алена Б.пікірімен бөлісті8 ай бұрын

👍Ұсынамын

🔮Қазыналы

💡Танымдық

🎯Пайдалы

🚀Көз ала алмайсың

Карл Гинщубр, как и в других свои работах, досконально поиграется в тему о которой собирается писать. На этот раз это судебный процесс над одним его знакомым. И этотделотпривлекает к себе внимание тем, что обвинение основывание натпоказаниях человека спустя 18 лет (если правильно запомнила). И естественно за такой большой отрезок времени ты многое забудешь и будешь додумывать. И видя, что эти показания просто смешны Гинзбург в своей работе и попытался докопаться до истины. Как все могло происходить. И это не просто анализ стенограммы суда, а это анализ историка, который выдвигает свои догадки и предположения на основе еще других источников и фактов. И также обращает внимание на несостыковки в разговорах. Доказывая, что исторические методы можно использовать не только в истории.

Комментарий жазу

Alex W.пікірімен бөлісті5 жыл бұрын

👎Ұсынбаймын

1 Ұнайды

Комментарий жазу

Василий А.пікірімен бөлісті1 жыл бұрын

👍Ұсынамын

💡Танымдық

🎯Пайдалы

Комментарий жазу

Дәйексөздер35

Василий А.дәйексөз келтірді2 жыл бұрын

асти, которыми обычно занимались совершенно разные люди [8]. Когда какой-либо эрудит (например, Анри Гриффе в своем «Трактате о различных видах доказательств, служащих для обоснования истинности истории», 1769 г.) сравнивал историка с судьей, внимательно анализировавшим доказательства и свидетельства, он сигнализировал о все еще не удовлетворенном запросе, насущность которого, вероятно, ощущалась все чаще и чаще. Несколько лет спустя это требование оказалось соблюдено в книге Эдварда Гиббона «The Decline and Fall of the Roman Empire» («Упадок и падение Римской империи», 1776 г.) — первом сочинении, в которо

1 Ұнайды

Комментарий жазу

Василий А.дәйексөз келтірді2 жыл бұрын

История как особое умственное занятие сформировалась (как напомнил нам несколько лет назад Арнальдо Момильяно) на стыке медицины и риторики: историки рассматривают отдельные случаи и ситуации и, подобно врачам, разбираются в их естественных причинах, а

1 Ұнайды

Комментарий жазу

Елизавета Благодетелевадәйексөз келтірді2 жыл бұрын

Контекст, понятый как пространство исторически обусловленных возможностей, выполняет здесь определенную задачу — реконструировать фрагменты человеческой жизни, о которых не осталось документальных свидетельств.

1 Ұнайды

Комментарий жазу